— Короче говоря, сначала мы должны найти Маю, Юку-тян и Шишидо-сэнсэя, — тихо подытожил Моришиге. — Так? В процессе выясним другие важные детали.

Мы с Сатоши еле-еле выцарапались из разрушенной комнаты вахтёра и сразу встретили старосту, Кишинуму, а заодно и Моришиге.

Но вот что непонятно: мы видели и слышали друзей, но не сумели до них дотронуться.

Староста пришла к выводу, что мы всё же находились в разных измерениях, и наша ситуация могла получиться из-за наложения друг на друга этих самых пространств… Местами они оказались совсем близко… Я не очень разобралась.

— Моришиге, иногда даже ты дело говоришь,— принялся подкалывать одноклассника Кишинума

— Без «иногда». И без «даже».

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Сатоши.

— Так и сделаем. Давайте выложимся по полной!

— Да!

Продолжение тоже вышло бодрейшим.

Мальчишки простые, но я им слегка завидовала.

— Ладно. Мы в пристройку, искать Юку, — сказал Сатоши. — Затем вернёмся в класс с посланием от Кишинумы.

Конечно, сильнее всего он переживал за Юку-тян.

— Точка сбора, да? На этот раз соизвольте прийти осязаемыми, — снова сострил Кишинума.

«Наверное, я бы вела себя так же, будь с нами Сейко...»

Шуточки смягчали атмосферу в классе, тут не поспоришь. Я подметила это из наблюдения за Сейко: подруга задавала тон настроению среди ребят. Такой вот был у ней конёк.

«Сейко знала толк в веселье… Но всё равно покончила с собой… В чём причина?..»

Впадать в одержимость мрачными думами нельзя. Но, даже осознавая это, я не могла остановиться.

— Итак…

Сатоши подгонял меня на поиски Юки-тян в другое здание школы. Я уже начала двигаться в нужную сторону, когда за спиной раздался голос.

— Накашима-сан.

Староста.

Я остановилась и развернулась.

— М?

Ответная реплика стала неожиданностью.

— Ты особо не сближайся с Мочидой-куном.

— А?

Я не понимала. Мы же с Сатоши вдвоём… Никого другого с нами нет. Не подходить друг к другу? Не выйдет…

— Шинозаки, ты что такое говоришь?.. — вклинился между нами Сатоши. А затем его, кажется, напугало что-то за спинами старосты и одноклассников.

— Ш-шинозаки… К-кишинума… Бегите!.. — закричал он, указывая пальцем. Я посмотрела туда же и увидела незнакомого великана.

— Мочида-ку… — одновременно начала исчезать и сама староста, фигура которой уже и без того с недавней поры мало-помалу тускнела.

— Шинозаки! Убегайте! Живо! — скорее всего, Сатоши теперь и не докричался до старосты: ведь конец её фразы будто ножом отрезало. Однако болезненная глубина его эмоций наверняка дорвалась до адресатов.

…И те наконец совсем исчезли.

Кишинума, кажется, за миг до этого успел схватить старосту за руку и почти побежал. Я была уверена, что с ними всё в порядке.

Однако вопреки этой вере сердце почему-то уколола слабая вспышка боли.

— Наоми… — заговорил Сатоши. Его рука всё ещё тянулась в направлении пропавшей старосты, однако смотрел парень на меня. — Идём. Мы отыщем Юку, всех остальных, встретимся с Ёшики и вернёмся в наш мир.

— Д-да… Идём!

Мы уже собирались идти к так называемому переходному коридору в пристройку, когда перед нами вдруг предстала она. Призрачная девочка Сачико.

— С-сатоши… — я схватила парня за руку и спряталась ему за спину.

Наша новая знакомая с отсутствующим видом застыла прямо посреди коридора и смотрела на нас. ...Только ощущение от её присутствия на этот раз иное. Точно. Тогда на девочке было алое платье, а теперь… такое же, но белоснежное. И выражение лица как бы… помягче.

Однако малышка всё равно оставалась призраком. Судя по всему, боялся её и Сатоши: через руку парня и при взгляде на его спину мне передавалось напряжение.

— Н-наоми… не отходи.

— Хорошо.

Тот человек по имени Кибики писал, что ключ к событиям в начальной школе Тендзин лежит в руках Сачико. Возможно ли… что девочка хранила и способ вернуться в наш мир?..

Сатоши шагнул к Сачико.

«Что он задумал?»

Я потянула парня за руку.

— В-всё в порядке, — голос Сатоши дрожал. — Даже в том блокноте написано, что Сачико — ключ к загадкам этой школы. Она должна знать, как нам всем вместе вернуться в родной мир. Так что я… с-спрошу её лично.

Как правило, Сатоши заходился в визге даже от страшных историй старосты, но теперь, судя по всему, пересилил себя. Одноклассник пошёл вперёд.

Мы постепенно приближались к Сачико, но та не обратила на нас внимания. Да. Совсем не как раньше. Она вела себя иначе.

— Т-ты… — наконец обратился к девочке Сатоши. Та словно смотрела куда-то вдаль, но при звуке голоса неспешно перевела взгляд на парня.

— Ты же Шинозаки Сачико… тян, да? Я хочу у тебя кое-что спросить.

Мы не знали, услышала ли девочка Сатоши, однако она медленно подняла руку и поманила нас за собой.

«Я знаю, где маленькая девочка», — произнесла Сачико голосом невинного ребёнка. Во время нашей прошлой встречи призрак разговаривал иначе.

— Маленькая девочка?.. Юка?!

Наверное, Сачико и не думала прямо отвечать на вопрос Сатоши. Она развернулась и куда-то побрела.

«Сюда, — прозвучал очень тихий, но отчётливый голосок.

Сачико очень медленно шла по коридору, заводя нас в глубины здания. Переход в пристройку, куда мы так стремились, оставался в противоположной стороне.

— Всё ли будет в порядке?.. — невзначай выдала я свою тревогу, хоть и не ожидала ответа.

— Ты не находишь, что с Нахо — той самой — подобная история? Её дух то жуткий, то нет. Наверное, в Сачико тоже меняются местами страшный и обычный варианты. Как думаешь?

— То есть, у одного и того же призрака бывают эпизоды с прижизненным поведением и агрессивным?

— Ага. Я думаю, это случается под влиянием местных злых духов.

В голосе Сатоши сквозила уверенность, однако вывод меня обеспокоил.

— Но разве из этого не следует, что Сачико станет злобной? И мы не знаем, когда.

— Э… — запнулся Сатоши.

«Он этого не понял? Во даёт…»

Я погрузилась в мысли и врезалась в спину парня, когда тот неожиданно замер.

Через плечо Сатоши я увидела Сачико: та стояла перед лестницей в глубине здания. Так вот что на самом деле лишило одноклассника дара речи?

— Что это с ней?..

— Не знаю. Не отходи от меня, Наоми.

Сатоши говорил как какой-нибудь герой, но со спины его нервозность нельзя было не заметить.

Однако Сачико на нас даже не посмотрела. Она стала подниматься по ступеням.

До этого момента мы видели перед собой хорошо обозреваемый коридор, а вот теперь настал черёд лестницы. Место поворота на лестничную площадку особенно успешно скрывалось от наших взглядов. Вдруг Сачико нападёт на нас из засады?..

Однако девочка сказала нам, что знает о Юке-тян. Хочешь-не хочешь, а отправишься следом.

Медленно, шаг за шагом, мы поднимались по лестнице.

С первого этажа на второй. Со второго — ещё выше. Мы продолжали двигаться за Сачико.

Наконец мы прошли по лестничной площадке между вторым и третьим этажом, и Сатоши… тихо вскрикнул.

— А?!

Едва я разглядела спину Сачико на лестнице прямо над нами, как тело совсем застыло.

Изо рта Сатоши вырвался немой крик: с ним происходило то же самое.

Оцепенение. И заговорить нельзя.

«Что творится?! Что задумала Сачико?!»

С моего тела разве что пот хлынул ручьём. Холодный? Липкий?

Частый стук: с верхних этажей сюда кто-то бежал.

Шаги лёгкие… девушка или ребёнок!.. Неужели Юка-тян? Затем мы услышали незнакомого мужчину.

— Стойте! Пожалуйста, подождите! — другая, резкая и торопливая поступь…

С третьего этажа вниз мчались двое.

Первой бежала женщина с короткой стрижкой и в белом костюме. Её одежда показалась мне слегка старомодной… Незнакомка жила в другое время?

Следом торопился грузный мужчина. Похоже, мы наблюдали сцену погони.

— Нет! Пожалуйста, оставьте меня в покое!

Бегущая вниз по лестнице женщина стряхнула руку преследователя. Должно быть, теперь мужчина начинал нервничать всё сильнее.

— Стоя-я-ять! — громко завопил он.

Я помнила эту неуловимое чувство прозрачности. Всё как при нашей встрече со старостой и другими ребятами. Мы видели этих людей, но… Находились в ином измерении? Ином пространстве?

Всё изменилось, когда женщина промчалась мимо нас и ступила на лестницу, ведущую на этаж ниже.

Преследователь снова протянул к беглянке руку, но вместо захвата ударил её в спину.

— Ах!.. — жертва тихо вскрикнула, брякнулась на ступени и скатилась по лестнице.

Грохот, хруст, шлепки. Отвратительная смесь звуков вынуждала молить о надежде заткнуть уши.

А вот и финальный удар! Вслед за особенно сильным стуком в воздухе повисла тишина.

Ни криков, ни стонов от боли. Ни шороха от свалившейся по ступеням женщины. Ничего. Даже дыхания не слышно…

— А-а-а… Ш-шинозаки-кун… — прошептал мужчина на лестничной площадке. Затем он бросился к жертве.

— Ах… Простите меня, Шинозаки-кун. Я не хотел Вас толкать…

Та не отозвалась и даже не дёрнулась.

Мужчина присел на корточки рядом с жертвой и подпер рукой её плечо.

— Поднимайтесь… Пожалуйста, поднимайтесь… Ну же… — незнакомец попытался силой поставить пострадавшую на ноги, но тело безвольно свесилось с его рук. И мало того… голова женщины продолжала смотреть в сторону, болтаясь на вывернутой к спине шее…

Я тихо вскрикнула от жуткого зрелища, и одновременно с нижнего этажа донёсся ещё один испуганный плач.

— А… А-а… А-а! А-А-А-А!

Мужчина уронил обмякшее тело и медленно осмотрелся. Затем же…

— Мамочка… — из коридора справа выпорхнула маленькая девочка… то есть, Сачико в белом платье, которая до недавнего момента шла перед нами. Малышка присела рядом с телом.

«Она сказала «мамочка» … Стоп, так эта женщина — её мама?! Мы видим прижизненные воспоминания Сачико?»

— Мамочка?! — в голосе девочки сквозила печаль. Она плакала?..

Мужчина подошёл к убитой горем Сачико со спины.

«Что это он задумал?!»

Оцепенение в какой-то момент вдруг спало, и я сбежала вниз; Сатоши не отставал.

— Ох, Сачико-кун, — очень вкрадчиво обратился к девочке незнакомец. — Ты всё видела, да?

Вытянутая рука вот-вот могла коснуться Сачико.

— Убе!.. Убегай!

Возможно, девочка услышала мой крик: она лишь на секунду задержала взгляд на лице мужчины, развернулась и вот-вот готова была сорваться с места.

Но опоздала.

Нападающий схватил девочку за платье сзади в области шеи и притянул к себе.

— А-а-а-а-а!

Мужчина не обращал внимания на яростное сопротивление Сачико и насильно усадил её перед телом матери.

— Видела, значит… — проговорил он низким голосом.

— Н-е-е-ет! — Сачико боролась, беспорядочно размахивала руками и ногами. Однако мужчина оставался сильнее, девочка не могла вырваться и убежать.

— Случайно увидела, значит…

Злодей прижал свободную руку к горлу Сачико, обхватив её тонкую шею своей большой ладонью.

— Гу… Кю… Бфу…

Он душил жертву…

Сачико отчаянно сопротивлялась; изо рта девочки вырывались болезненные всхлипы… затем в её горле забурлила пена…

Широко распахнутые глаза потускнели.

Недавно болтающиеся в воздухе ручки и ножки обмякли.

Ни стонов, ни дыхания.

«Она умерла… Сачико только что испустила дух…»

— Жестокий урод, — голос Сатоши наполнял гнев. И тут же мужчина повернулся к нам: он словно услышал.

Ну и ну.

Я помнила это лицо! Стоило мне увидеть его в анфас, как места для сомнений не осталось.

Только вот где я его видела?..

Ответом стало бормотание Сатоши.

— Директор…

Вот! Так и есть! Вылитый тип с фотографии к заметке о самоубийстве директора начальной школы Тендзин! Мы находили её среди вырезок в блокноте.

Тем временем убийца несколько раз перевёл пристальный взгляд с тела Сачико на её мать и обратно, а после ухватил труп девочки за руку и двинулся в нашу сторону. Что ноги жертвы волочились по полу, мужчину уже вряд ли волновало.

— Наоми! Сюда! — Сатоши отдёрнул меня за руку и увлёк в сторону. Однако злодей шёл не к нам.

— Ты сама виновата, Шинозаки-кун… — жаловался директор себе под нос. — Да разве от такого пустяка убегают сломя голову?.. Я не виноват… Виновата Сачико-кун… Она сама сюда пришла…

Мужчина пробрёл мимо, волоча тело Сачико за собой, и двинулся вниз по лестнице. Видимо, он не заметил нас и не слышал голосов.

— Боже… вот это кошмар…

Сатоши слабо кивнул мне в ответ.

— Об этом упоминалось в блокноте с вырезками из газет. Гибель медсестры от несчастного случая, пропажа её дочки Сачико…

— Д-да. Понятно… Значит, и Сачико умерла здесь.

— Но и выжила через несколько лет при серийном похищении тоже она. Сачико.

Да уж, куда страннее. Я недавно размышляла, почему Сачико так и не выросла… Оказалось, она умерла...

— Сачико привела нас сюда, чтобы всё показать… Возможно.

А… точно. Мы пришли следом за девочкой в белом платье. К тому же она вроде бы намекнула… что знает, где искать Юку-тян.

Интересно, связано ли убийство Сачико директором и место, где сейчас Юка-тян? Или девочка просто соврала, чтобы привести нас сюда?

От размышлений меня отвлекла неожиданная фраза Сатоши.

— Пойдём за этим гадом. Я уверен, что он спрячет тело. У Сачико — ключ к загадкам Тендзина, и без обряда экзорцизма для неё нам не вернуться в свой мир. Значит, место захоронения лишним не будет.

— Вот… как…

Мы начали спускаться по лестнице следом за директором.

На первом этаже директор побрёл в коридор, ведущий к медпункту. Мы следовали за ним.

Злодей миновал медпункт, двинулся дальше, в холл, и остановился, немного не дойдя до коридорного угла.

— Вон там! — тихо воскликнул явно изумлённый Сатоши. — Переходный коридор на месте…

— Э?

Под словом «переходный» Сатоши подразумевал коридор в пристройку.

Я посмотрела вперёд и увидела, как недавно обычный поворот превратился в Т-образную развилку. Кажется, теперь мы могли пройти в противоположную сторону от холла. Туда взял курс и сам директор.

— Идём! — понятное дело, Сатоши ускорился. Он нашёл способ попасть в здание, где оставалась Юка-тян.

Мы спешным шагом добрались до конца коридора и повернули головы в сторону переходного.

Сатоши говорил правду. Этот путь вёл на улицу, а в конце его возвышалась…

— В самом деле… «Запретная деревянная»…

Директор брёл в центре переходного коридора, продолжая волочить за собой тело Сачико.

Дождь оглушительно колотил по кровле галереи. Окутанная дымчатым пологом из капель, «запретная деревянная школа» вдалеке казалась нам иной. Она ощущалась куда опустошённее, чем строение из наших воспоминаний.

— Жутковато… — притянула я к себе поближе руку Сатоши.

— Н-ничего… Мне тоже страшно, но… всё в порядке… — голос одноклассника дрожал. И это понятно: рассказы о привидениях по жизни вселяли в него ужас.

Тем не менее, продолжил Сатоши чуть бодрее.

— Вдвоём-то как-нибудь справимся.

«Вдвоём, говоришь… Нам нельзя было ссориться тогда. Да, нельзя…»

В сознании всплыло лицо Сейко, и меня беспощадно сдавили тиски сожалений.

Наоми… Давай попозже встретимся…

Я вновь слышала её последние слова.

Извини. Пожалуйста, прости меня, Сейко…

«Да, я помню. Сатоши сказал, что она не могла убить себя. Но как ни крути, а вывод напрашивается лишь такой. К тому же… причиной стал, скорее всего, мой срыв. Да, точно. Абсолютно точно. Сейко сердится на меня. Определённо…»

Пока мы переговаривались, директор скрылся в «запретной деревянной» — пристройке начальной школы Тендзин. Двери не открывались: они словно поглотили призрака.

— Вперёд!.. — решительно воскликнул Сатоши. Я тоже набралась храбрости и кивнула.

— Юка-тян… Мы обязательно отыщем тебя. Слышишь?

За дверьми было пространство для смены обуви или то, что от него осталось. Шкафчикам предназначалось стоять ровными рядами, а теперь они лежали, как домино. Слой пыли тоже толстый. Но ещё важнее… Хм. Стоило нам переступить порог, как в голове сгустилось гнетущее чувство. Как бы это выразить… Очень нехорошая атмосфера.

Я осмотрелась и заметила, что директор в аккурат миновал холл и взял курс направо.

— Мы с Юкой разделились вон у того женского туалета.

— Тогда давай туда и сходим.

— Угу, — Сатоши кивнул, и…

— А-а-а-а-а-а-а-а!

По пристройке разнёсся вопль ужаса, и парень стремительно развернулся.

— Юка?!

Кричали у нас за спинами: из коридора, противоположного маршруту директора.

— Как поступим, Сатоши?

Мгновение одноклассник сверлил взглядом спину злодея, затем снова повернул голову на звук. Так и есть. Он всё ещё хотел идти за призраком. Но если выбрать этот вариант…

— Кричали оттуда… Слышишь?.. — на всякий случай указала я в противоположный коридор. Но Сатоши и без того всё понимал.

Дело в том, что… мы уже далеко зашли вслед за директором. Возможно, продолжая этот путь, мы могли раскрыть тайну Сачико. И в то же время Сатоши оказался в замешательстве. Он мог сомневаться, не выбрать ли нам противоположный маршрут. Не пойти ли в сторону, откуда слышался голос Юки-тян.

Сатоши запутался, потому что… Спасение сестрёнки было его личным мотивом, но разгадка тайны девочки-призрака оставалась ценнее для блага всех нас…

Вот какой выбор мог терзать парня в тот момент.

— Сатоши, давай спасём Юку-тян. Мы прошли за директором приличную часть его пути. Успеем ещё разобраться, куда дальше. Но потом.

— Думаешь?.. — посмотрел на меня Сатоши.

— Всё так и будет. К тому же Юке-тян тоскливо, я уверена. Нам нужно отыскать её, и поживее.

Увы, Сатоши всё равно продолжал немного колебаться. Однако…

— Ай! Не-е-е-е-е-ет!

Тут вопль долетел до нас снова.

— Спасибо, Наоми, — парень наконец метнулся в противоположный коридор.

Из холла со шкафчиками для переобувания в здание вёл короткий коридор, который в итоге делился на два пути: направо и налево. Сатоши не раздумывал ни секунды и повернул направо.

«Погодите. Сатоши что, здесь бывал?»

Разумеется, я имела в виду не начальную Тендзин и не момент, когда одноклассник заходил сюда с сестрёнкой. Речь шла о «запретной деревянной» нашей академии Кисараги.

Вылазки туда пользовались спросом у мальчиков… Однако увидеть в этой школе Сатоши я бы не ожидала. Вот Кишинуму — другое дело.

Перед нами сразу предстала лестница.

— Нет! Спасите! Бра-а-а-а-атик!

Сатоши переменился в лице. Скрыть это не смогли ни полутьма, ни то, что я видела одноклассника только в профиль. Кричали где-то выше по лестнице.

Парень рванул наверх. Пару-тройку раз по пути он спотыкался, и я на ступеньку отставала. Однако Сатоши не дожидался меня. Он лихо поднялся на второй этаж, повернул налево…

И застыл.

— Что с тобой? — я нагнала одноклассника парой мгновений спустя и заглянула через его плечо. Понять бы, что привлекло внимание.

…Сачико. Её яркое алое платье отчётливо выделялось в полутьме коридора.

Девочка не отреагировала на наше присутствие и зашла в ближайшую комнату прямо сквозь дверь.

— Интересно, что это за помещение?.. — инстинктивно спросила я у Сатоши. На этот раз платье красное. Знак опасной Сачико, скорее всего.

Я посмотрела на табличку-указатель: «кабинет естественных наук». По спине вновь пробежал холодок.

Староста рассказывала нам о таких вещах. Историю о «запретной деревянной школе». О «живой анатомической модели из кабинета естественных наук»…

— Знаешь, Сатоши… — я остановила одноклассника за руку. Он в любой момент мог побежать к двери, но за ней скрывалось нечто крайне опасное.

Увы, бесполезно. Как бы я ни тянула Сатоши, тот всё равно сорвался с места.

— Сатоши, постой. Сатоши! — пока я произносила эти слова, из-за дверей класса естественных наук вырвался чудовищный крик.

— А-А-А-А-А-А!

Это уже нечто из разряда агонии. Такой звук не вытащить ни мучениями, ни болью. Так человек вопит, когда его убивают.

Только вот кричал парень, а не девочка.

Неожиданно по грязному до матовости окну класса что-то расплескалось; у нас перехватило дыхание.

Кровь?..

Стекло залила тёмно-красная жидкость: выглядело так, словно кто-то с той стороны взял и разом выплеснул на него целое ведро.

Предсмертный вопль затих, и коридор окутала тишина. Мы слышали лишь дробь стекающих с окна капель.

Сатоши сглотнул.

Мы всё равно не смели отказаться от исследования этой комнаты. Юка-тян могла быть внутри.

Какая опасность бы нас там ни поджидала, нельзя оставлять Юку-тян с ней наедине.

Решимость осознавшего это парня передалась мне через выражение его лица.

«Сатоши уже не остановить».

Одноклассник прикоснулся к двери кабинета естественных наук и бросил на меня взгляд.

— Боишься, Наоми? Можешь подождать здесь.

Я с силой помотала головой. Заходить в класс страшно, тут не поспоришь. Но дожидаться в одиночестве — ещё хуже.

Разумеется, осознавал это и Сатоши. Он не пытался удержать меня.

Одноклассник отодвинул дверную створку, заглянул в комнату и потерял дар речи.

— Э?!

Внутри темным-темно. Освещение и без того так себе, а этот кабинет словно закоптился: настолько непроглядная чернота там стоит.

Людей не видать.

Ни Сачико, ни кричавшей жертвы. Ну и Юки-тян, разумеется, тоже.

Комната, как и полагается кабинету естественных наук, заставлена столами для экспериментов. Их девять. Видимо, все намертво привинчены к полу. Однако табуретки к ним громоздятся как попало в дальней части класса.

Стеллажи с лекарствами и книгами в передней части помещения лежат на полу: похоже, их не раз трепало землетрясениями.

Среди всего этого беспорядка положенное место занимает один-единственный объект. Неотъемлемый атрибут кабинета естественных наук начальной школы.

Анатомическая модель человека…

Брр. По спине словно взбежало что-то холодное.

— Юка?! — безуспешно позвал Сатоши. — Если ты здесь, ответь!

После второго оклика одноклассник медленно вошёл в комнату. Я оставалась за его спиной.

— Осторожнее, Сатоши. Помнишь, нам староста рассказывала о ходячей анатомической модели из кабинета естественных наук?..

В ответ парень бросил взгляд на упомянутую фигуру. Его лицо выдало лёгкий испуг.

Нет. Что ни говори, а здесь какой-то подвох. Все незакреплённые к полу предметы в классе валяются как попало. Все. Но не анатомическая модель.

— Т-такую байку почти во всех начальных школах травят… — да уж, говорить-то Сатоши горазд.

Ан нет, не только говорить. Пусть даже оглядываясь, пусть и медленно, но он всё равно подобрался к анатомической модели.

Я точно так же озиралась во тьме; вдруг моё внимание что-то привлекло.

Между лабораторными столами валялся какой-то блокнотик… Нет, это ученический билет?!

На вычерненном полу такая же по цвету обложка не бросалась в глаза, но я не ошибалась.

«Интересно… Ученический местной жертвы?»

Я инстинктивно подняла находку, и со страниц блокнотика на пол спорхнул маленький обрывок бумаги.

«Кусочек той самой куклы?..»

Именно. На полу лежал фрагмент куклы для ритуала Счастливой Сачико-сан. Мы проводили эту церемонию прямо перед началом злоключений.

Я невольно запустила руку в карман юбки[1], ожидая найти внутри собственный ученический.

«Пусто!»

Я снова пошарила по карману. Пусто.

А в другом… Тоже ничего!

«Как так?!»

А-а что если… что если я не заметила, как он выпал? Вот мой собственный билет здесь и валяется. Напрягает только, что мы в классе впервые…

Я бегло полистала странички подобранного ученического.

…Не он.

Не мой это ученический. Точнее, он вообще не старшей Кисараги.

Повышенная общеобразовательная школа Бякудан… Не слышала о такой.

— Что-то случилось, Наоми? — я и не заметила, как рядом оказался Сатоши. Теперь и он сунул нос в ученический у меня на руках.

— Д-да. Тут валялся билет из незнакомой школы. …Вот. Что написано?

Про такую мелочь, как потеря собственного билета, я не заикалась. Всё равно в наших обстоятельствах что говори Сатоши, что ни говори — ничего не изменишь. Да и вообще… Я указала парню на страничку с личностью владельца.

Там значилось какое-то имя. Хм. Кокумей Юуя-кун?

— Кизами, — ответил мне Сатоши. — По буквам так получается.

И правда. Под именем нашлась приписка латиницей: YUYA KIZAMI.

— Кизами-кун, значит… Редкое имя.

— Да, — интонация Сатоши почему-то показалась мне отстранённой: парень словно задумался. Я оторвалась от ученического и проследила направление его взгляда.

Одноклассник пристально всматривался в окно со стороны коридора. Что-то явно шло не так.

Из коридора мы видели, как стекло забрызгало кровью. А теперь от неё и следа не осталось: лишь чернота, как от сажи.

— Почему? Снова другое измерение?

— Так землетрясения-то не было…

В начальной Тендзин куда ни плюнь — везде непонятки, но раз такое дело…

Кровавые брызги появились сразу после посещения класса Сачико. А мы зашли сюда… когда увидели эту самую кровь и услышали вопль.

— А что, если?..

Кажется, вывод разделил со мной и Сатоши.

— Сачико заманила нас в класс?..

Раз так, здесь нет Юки-тян. А отсюда уже следует, что Сачико заготовила для нас какую-то ловушку.

— Уходим!

Однако в тот же миг…

— УО-О-О-О-О-О!

По кабинету разнёсся едва ли не звериный рёв: его источник оказался за нашими спинами.

— Ой!

Обернувшись, мы увидели анатомическую модель. Она шла к нам, размахивая обеими руками и оглашая класс рыком из широко раскрытого рта.

— У-а-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а! — мы с визгом кинулись бежать. Монстр рванул в погоню.

«Ещё чуть-чуть. Выход совсем близко».

Дверь наружу громко стукнула, задвинувшись у меня перед носом.

— Э?

Что за шуточки?! Никого же не было рядом!

«Хе-хе-хе. Хи-хи-хи-хи-хи. У-ха-ха-ха-ха-ха…» — жутко рассмеялась где-то девочка. Сачико, наверное.

Мы с Сатоши вдвоём упёрлись в дверь изо всех сил, но не смогли заставить её даже пошевелиться.

Анатомическая модель настигала.

— Откройте! — закричала я. — Откройте, кто-нибудь! Ну же!

Конечно, я всё понимала. Нас никто не спасёт.

Враг уже прямо за нами.

— Сюда, Наоми! — Сатоши побежал в противоположную от двери сторону, с силой увлекая меня за собой. Он торопился к высокой горе из табуреток.

Парень схватил одну из них обеими руками и выставил в направлении рванувшей к нам анатомической модели.

— Вот дерьмо! Ну, подходи!

Наобум размахивая стулом, Сатоши угодил противнику в живот; удар обозначил приглушённый стук. Монстр на пару шагов отступил.

«Что за звук?»

Анатомические модели делают из пластика или тому подобных материалов. Как ни крути, стук должен быть звонче. В нашем же случае стул словно в плоть врезался…

Сатоши, кажется, удивился ещё сильнее. Он опешил и даже забыл махаться импровизированным оружием.

— Сатоши, быть того не может…

Парень слабо кивнул.

— Может. Это не манекен. Настоящий труп… скорее всего.

— У-О-О-О-О-О-О…

Удар Сатоши вывалил из брюха монстра кишки, но нашего противника это не заботило. Анатомическая модель снова замахала руками и стала приближаться.

Мы хором завизжали и кинулись к двери. Сатоши со стулом наготове рискнул проскользнуть прямо перед мордой чудовища: по крайней мере, собирался.

Однако получилось не очень. Анатомическая модель не следовала за нами по пятам; чуть сдвинувшись к двери, она преградила нам путь.

Теперь мы оказались загнаны в прежний угол. За спиной поджидало нагромождение стульев, грозящее в любой момент рухнуть на наши головы. А впереди мы лицезрели ходячего мертвеца, переделанного под анатомическую модель.

Если мы не придумаем что-нибудь и не сбежим из этого класса… Нам конец.

«Хе-хе-хе. Хи-хи-хи-хи-хи. У-ха-ха-ха-ха-ха…» — Сачико снова жутко рассмеялась.

— У-о-о-о-о… — утробно зарычала анатомическая модель. За ней волочились выпущенные кишки.

«Нам крышка!»

В итоге я крепко-накрепко зажмурилась, обхватила Сатоши обеими руками и съёжилась.

— Наоми… прости… — безвольно пробормотал парень.

И когда мы уже сдались…

Загрохотало!

За анатомической моделью открылась дверь!

— Мочида-кун! Накашима-сан! — прокричал кто-то знакомый.

Голос женский. Тот самый, что всегда дарил нам тёплые слова.

— Ю-юи-сэнсэй?!

— Уф. С вами всё хорошо. Живы! — крикнула нам учитель через плечо анатомической модели. Юи-сэнсэй уже успела влететь в класс.

— Это мы рады, что Вы целы… — обрадовалась я. — Нам Вас не хватало.

Однако глаз Сатоши упал на другую деталь.

— Юи-сэнсэй, что с Вами стряслось?! Вы ранены!

— А?! — только теперь я заметила, что учитель всё время прижимала к себе левую руку, вокруг которой по одежде расползлось большое чёрное пятно. Это же… Стоп, кровь?!

— Сэнсэй, Вы в порядке?!

— Ничего страшного. За меня не переживайте! Подумайте лучше, как сбежать!

«Сбежать, говорите… Нет, не выйдет. Мы не пройдём даже к единственному возможному выходу».

Однако вот так взять и разрубить надежды учителя я не могла. Пришлось молчать, и Юи-сэнсэй успела снова подать голос.

— Эй, сюда! Посмотри на меня!

Зов предназначался не нам, а анатомической модели. Однако, у учителя, кажется, сильно болела рука: временами лицо наставницы искажалось от мук.

— У-о-о-о-о! — враг сменил цель и ринулся к Юи-сэнсэй.

— Сюда… Давай за мной! — учитель побежала в сторону от двери, скрывшись от модели за лабораторным столом.

— У-о-о-о!

— Сюда, я сказала!

Учитель увлекала нашего врага всё дальше и дальше. Теперь выход был полностью открыт.

«Быстрее! Убегайте, пока есть возможность!» — указала взглядом Юи-сэнсэй. Она дала нам шанс спастись, но какой план припасла сама?..

— Вы тоже... — вслух произнесла я, мало помалу сдвигаясь к двери вместе с Сатоши.

В это время анатомическая модель обходила лабораторный стол по кругу. Медленно, но верно она подбиралась к учителю. Однако моя реплика вынудила врага замереть. Голова чудища повернулась на сто восемьдесят градусов, и мы попали под прицел пустых глаз.

— У… У… — в обрывистом плаче модели смешались боль и ярость. А мгновение спустя… — У-у-у-о-о-о-о!

Монстр широко распростёр над головой руки и ринулся на нас.

Я завизжала.

— С-спасаемся! Наоми! — толкнул меня в спину Сатоши, придав колоссальное ускорение для бегства к двери.

— У-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о! — утробно взревел враг. Анатомическая модель помчалась быстрее, отсекая нам путь.

— О-обойдёшься! — в тот же миг набросилась Юи-сэнсэй на монстра со спины, толкая его всем телом.

От удара анатомическая модель приложилась к дальней стене класса.

— Живей! Пожалуйста, скорее убегайте! — закричала учитель.

— Но… Вы?! — обернулась я; мы с Сатоши как один буквально выкатились из класса.

Дверь громко задвинулась сразу за нашими спинами, хотя никто к ней вроде бы даже не прикасался.

— Учитель! Учитель! — безуспешно кричали и колотили мы по преграде.

— Убегайте! Сейчас же! — крикнула нам Юи-сэнсэй из класса.

— Учитель!

— Бегите! Даже этого не понимаете? Быстрее уносите ноги! — мы слышали в интонации оттенок гнева, но бросить учителя в подобном положении… Разве можно так поступать?!

— У-у-у-у… — рыдала я, прильнув к двери.

— Идём, Наоми, — сжал моё плечо Сатоши. Он пытался насильно оторвать меня от преграды.

— Не пойду! Отпусти, чёрт!

— Накашима-сан, пожалуйста, поспеши. Уходи. Ты многим нужна живой, — я слышала Юи-сэнсэй прямо за дверью. — И, знаешь, у меня к тебе просьба. Передай мои слова Шинозаки-сан. «Ты — это ты. Ни в коем случае не забывай об этом. У тебя есть талант, не уступающий другим. Так что выберись отсюда и осуществи свою мечту».

Сообщение для старосты?..

— Нет, учитель! Пожалуйста, передайте ей сами!

— Не получится… У! — слова нашей наставницы превратились в мучительный стон. Может, у неё болела рана?.. Или… Нет, только не говорите, что…

— А?! Стой… Нельзя! Отпусти!

«Так её поймал монстр!»

— Сатоши, Сатоши! Спаси учителя! Спаси её, блин!

Сатоши скорбно отвернулся. Её невозможно спасти, да?.. Я понимала это… Понимала, но всё равно…

Я сбросила с плеча руку Сатоши, повернулась к парню и раз-другой стукнула его по груди. Сатоши не виноват. В глубине души я понимала, что мне просто нужно выместить на ком-то злость… Но даже если так…

— Быстрее убега!.. А-а-а-а-а! — отчаянно громко завизжала учитель. А затем мы услышали три удара такой силы, что даже дверь вполне себе могла сломаться. Преграда заметно завибрировала.

— Сатоши, учитель! Наша учитель!.. — я почти ударила одноклассника ещё пару раз, но вовремя подняла взгляд. Сатоши с досадой и скорбью кусал губы, отвернувшись от меня и глядя в сторону.

Причина его болезненной досады лежала не в моём нападении.

Наверняка Сатоши тоже хотел спасти Юи-сэнсэй. Хотел, но у нас не было пути в класс. И это ещё не всё, ведь оставалась причина куда важнее… Наш прорыв в кабинет расстроил бы учителя. Это значило бы, что мы подвергли себя опасности.

Скорбь от невозможности прийти на помощь… От непригодности...

— Мы обязаны бежать, — наконец с трудом выдавил Сатоши. — Ты сама понимаешь, Наоми…

В ответ я завыла.

«Понимаю. Да, я понимаю… Но это ничего не меняет…»

За дверью кабинета естественных наук всё грохотало и дребезжало. Мы больше не слышали учителя. Зато до моих ушей доносилось нечто иное…

«Хе-хе-хе… ХоРоШо поТРудИЛсЯ. А тЕПеРь ПриМись за дВух таРакАшЕк в КоРИДоре».

Сачико.

Она сказала «теперь», да?.. Значит, с Юи-сэнсэй уже всё…

— Наоми, побежали! — Сатоши потащил меня за плечо. Это из-за Сачико?

Сил на сопротивление больше не оставалось, и я, увлекаемая парнем, поспешила за ним.

По переходному коридору мы вернулись в главное здание.

В раздевалке пристройки Сатоши задержался было и впился глазами в дверь женского туалета, где он в последний раз видел Юку-тян. Однако времени заходить внутрь у нас не оставалось.

В тот момент нам было жизненно необходимо скорее покинуть «запретную деревянную», сбежать от чудовищной анатомической модели. И Сатоши, наверное, сам это прекрасно понимал.

Он предложил пойти в класс, где мы договорились встретиться с группой старосты.

Так что на Т-образном перекрёстке, который получился из-за переходного коридора, мы повернули к медпункту.

«Не хочу приближаться к этой комнате…»

Я не могла обойтись без воспоминаний о волосяном монстре, а вот Сатоши, кажется, превозмог сомнения и быстро двигался вперёд.

На подходе к медпункту одноклассник остановился.

— Сатоши?

— Тсс! Слышишь?

«А?»

Я прислушалась. Так и есть: теперь и мне почудилось, что поблизости кто-то шептался. Неужели в медпункте?..

— Они… в медпункте… — Сатоши рассудил так же.

Мы медленно, пытаясь заглушить звуки шагов, прокрались к двери.

— Так и есть. Я очень люблю своего старшего братика, — разговаривала с кем-то знакомая девочка.

— Юка?! — стоило Сатоши услышать голос, как он приоткрыл раздвижную дверь в медпункт. И когда парень сделал это…

Я инстинктивно простонала, разглядев через щель в двери разворачивающуюся перед нами картину.

Медпункт оказался куда чище и уютнее, чем в любом из моих прежних визитов сюда. Никаких дыр на перегородке между кроватями и письменным столом. На полу пусть и лежит тонкий слой пыли, но ни одного странного пятна или кровавого следа на глаза не попадается. Так светло, что о комнате из начальной Тендзин и не подумаешь.

И среди всего этого — две фигуры. Одна поменьше: Юка-тян. Вторая — медсестра в белом халате. Стоп. В белом халате?!

В сознании возродился облик напавшего на меня призрака. Того чёрного, как сама тьма… сплетения волос… Оно тоже носило белый халат. Неужели это чудовище напало на Юку-тян?

Я разволновалась, беспокоясь о состоянии девочки, но на деле всё оказалось иначе. Ситуация прояснилась, когда заговорила женщина.

— Понятно. Значит, нужно пригласить и твоего старшего брата.

«Пригласить?! Как? Куда?»

— Ага! — вопреки моим сомнениям бодро заявила Юка-тян. — Общий пикник! Со всеми-всеми, и с братиком тоже! Ой, как будет весело!

— Юка! — наконец крикнул Сатоши и открыл дверь до упора. Девочка посмотрела на нас. То же самое сделала и женщина-призрак…

— Б-братик?!

— Юка! Выходи! Живее!

— Братик? — удивилась Юка-тян. Она будто не понимала слов Сатоши.

— Юка, этот дух опасен. Иди к нам. Быстрее.

— Нисколечко не опасен. Это же добрая тётя.

— Юка, этот дух нападал на меня. Сейчас он выглядит так. А станет волосяным монстром, и тебе будет страшно.

Юка-тян мельком глянула на женщину-призрака. Та мило улыбнулась, поворачиваясь к девочке. В пронизанном теплотой облике медсестры не находилось никакого сходства с чёрным монстром…

— Неправда, — уверенно заявила Юка-тян. Я на минутку вспомнила Сатоши. — Вот девочка в красном платьишке была страшной. А этот призрак-сан — её мама, но хорошая.

…А. Значит, призрачная медсестра похожа на ту девушку, Нахо-сан. Получается, в ней тоже меняются местами добрые и злые проявления себя?

В словах Юки-тян нашёлся и ещё один изумительный факт.

Призрак — мама Сачико? Тогда, в сборнике вырезок, мы находили упоминание о медсестре по имени Ёшие… Это её убил директор?

Мы с Сатоши переглянулись, и над нами вдруг с мерцанием зажужжали лампы. Комната погрузилась во мрак. Недавно чистые пол и стены внезапно опять разукрасились пятнами и кровавыми следами.

Я невольно вскрикнула и задержала дыхание. Сатоши набрался храбрости и переступил порог медпункта.

— Мне так её жалко, — судя по всему, Юка-тян уже знала об убийстве медсестры.

— Да. Ты права, — ответил сестре Сатоши, мало-помалу приближаясь к ней. — Несчастная судьба.

Я понимала, почему медсестра и Сачико затаили злобу на директора: их смерти были очень прискорбными. Однако…

— Са-тян была моей любимой дочкой, — обратилась женщина-призрак к Сатоши. — Когда мы оказались здесь… ради меня… чтобы я не страдала в одиночестве… она привела мне много деток… Однако сейчас в ней буйствует злоба… Сачико-тян стала просто мучить и убивать живых…

Медсестра разговаривала, как самый обычный человек. В ней совсем нельзя было заподозрить того чёрного монстра. Ничего общего… Не считая новой фразы.

— Видимо, я тоже погубила немало людей…

Вот точно: есть и добрая Ёшие, и злая.

— Вот эту вещь, — женщина посмотрела на стол. Там лежала массивная тетрадь с надписью «Diary» на обложке. Судя по названию… дневник?[2]— И из нижнего ящика…

Сатоши подошёл к письменному столу и взял в руки дневник. Перед тем, как парень заглянул внутрь, медпункт снова огласил голос Ёшие.

— Сачико…

— Сачико?.. — пробормотал Сатоши, принявшись листать дневник. Наверное, он так увлёкся тетрадью, что ничего и не заметил. Парень не обратил внимания, что самым ненормальным в создавшейся ситуации стало поведение духа женщины, совсем рядом с которым сидела Юка-тян.

— Са-тян — МоЯ гОРдоСть… ОнА СдЕлАЕт ДлЯ МЕНя чТо УгОдНО…

Изменился у женщины и голос. Он стал ниже, с неясными пугающими нотками…

— Юка-тян, иди-ка сюда. Быстрее! — сразу позвала девочку я: как-никак, сидеть рядом с Ёшие небезопасно. Однако Юка-тян всё ещё оставалась на месте с глуповатым выражением на лице.

Я ненароком подняла взгляд на Ёшие. Дыхание сразу перехватило от ужаса; я сдавленно взвизгнула.

Её лицо… Её голова… Она повёрнута вбок…

И нет, женщина не смотрела в сторону. Даже близко не смотрела. Голова медсестры полностью завалилась на бок на свёрнутой шее.

… Точно. Ёшие умерла, сломав шею при падении с лестницы.

Голова оставалась в том же положении; губы женщины смыкались и размыкались.

— Нельзя простить… Не прощу… Сведу со свету… Как ты посмел поднять руку на Сачико… Как ты посмел поднять руку на меня…

Пересиливая жажду бегства, я снова поманила Юку-тян.

— Юка-тян, быстрее…

— Ой… — наверное, девочка проследила за направлением моего взгляда: она увидела лицо Ёшие, тихо вскрикнула и подбежала ко мне.

А чем в это время был занят Сатоши?..

Когда я перевела на него взгляд, парень засовывал в сумку нечто из ящика стола.

— Сатоши!

Он наконец посмотрел на меня.

— ЧтО тЫ ДелАЕшЬ? ЭтО прИНаДлЕЖиТ Са-тЯн!

— У…

Призрак двинулся к однокласснику; шея женщины продолжала оставаться вывернутой к плечу. Возможно, мне показалось, но из тела Ёшие фонтаном хлестала чёрная дымка или что-то очень на неё похожее.

— Сатоши, убегай! — закричала я.

— Наоми! — выкрикнул парень ответ на бегу. — Держи дверь, чтобы не закрылась!

«Т-точно! Нас же опять могут внезапно запереть!»

Я в спешке бросилась к выходу, продолжая тащить за собой Юку-тян.

Дверь начала задвигаться прямо на моих глазах: с издевательской неторопливостью, словно в замедленной съёмке…

«Закроется же!»

Мысль моментально привела тело в движение.

Я скользнула в просвет между стеной и не успевшей задвинуться деревянной дверью.

— А-а-й! — надо же, как нескладно кто-то кричит. …Ан нет. Это я.

— Ой! Сестрица Наоми! — завопила Юка.

— Наоми! — громким криком отреагировал и Сатоши.

Больно.

Меня на полном серьёзе зажало между стеной и створкой двери. Та чертовски сильно ударила меня по позвоночнику.

— Гх… — с губ сорвался лишь приглушённый стон.

Я уперлась обеими руками в стену и попыталась хоть как-то оттолкнуть дверь назад. Но нет. Никак. Совсем никак.

— Подожди, Наоми. Сейчас открою! — подлетел Сатоши. Он старался выжимать из себя все силы, чтобы сдвинуть дверь обратно. Бессмысленно. Давление на мой позвоночник ни на каплю не уменьшилось.

«Стойте… Мне казалось, тогда в медпункт вела дверь на петлях… Так и знала. Мы действительно в другой его версии» …

Чудные воспоминания, воспрявшие в голове, породили и размышления. Наверное, думами на отстранённые темы я старалась одержать верх над беспощадной болью.

Я слышала голос отнюдь не только Сатоши и Юки-тян.

— КУдА сОБРАлиСь? РаЗвЕ ваС пРиВЕла нЕ Са-тян?

Это Ёшие!

И она совсем близко.

Сатоши и Юка-тян лихорадочно пытались спасти меня и не замечали угрозы.

— Са… то… — я хотела предупредить их, но мучительная боль не позволяла говорить.

— КУДа-Аа-а соБрА-а-алИсЬ…

Одноклассник и его сестрёнка развернулись как по щелчку: прозрели наконец, когда женщина почти дотянулась до Юки-тян.

— Наоми? Ты не можешь хоть как-нибудь открыть дверь?! — Сатоши сразу же повернулся ко мне снова. Ну-ну… Я дышать-то едва могла…

Юка-тян застыла, продолжая глядеть на Ёшие. Неужели так испугалась, что от ужаса не могла шевелиться?

Голова медсестры всё ещё безвольно заваливалась на бок, а части тела ниже груди казались смоляно-чёрными. Скорее всего, женщина превращалась в волосяного монстра.

Призрак потянулась к Юке-тян, норовя ухватить её за голову.

«Убегай!»

Но Юка заговорила.

— Доктор, почему ты так поступаешь? Ты же не плохая тётя, — в голосе девочки не прозвучало ни капли страха. Вместо него интонацию наполняло доверие.

Рука Ёшие, которая в любой момент могла коснуться головы Юки-тян, мигом застыла.

— У… у… — мучительно застонала женщина. Её голова так и не изменила положения.

В тот же миг я почувствовала, как давящий мне на спину натиск рассеялся.

Дверная створка громко стукнула, возвращаясь в открытое положение.

Сатоши по инерции врезался в меня, мы вылетели из медпункта и свалились на пол.

— Юка! Скорее бежать! — выкрикнул парень. Его сестрёнка без тени тревоги вышла в коридор, помахала Ёшие ручкой и закрыла дверь.

— Фух… — громко выдохнул Сатоши в знак облегчения. Затем он поднялся, стряхнул с брюк пыль и обратился к сестрёнке. — Юка, ты в порядке? Не испугалась?

— Неа, не испугалась. В порядке.

— С-сатоши… — тоже поднялась я. — Лучше давай поскорее уйдём отсюда. Дух, знаешь ли, выйти может.

Кажется, этим двоим для ощущения безопасности хватало и закрытой двери. Однако на меня Ёшие уже нападала, поэтому рядом с медпунктом я чувствовала себя как на иголках.

— Это да. Ну, тогда идём, — Сатоши взял Юку-тян за руку и быстрым шагом устремился по коридору.

На втором этаже мы поняли: здание школы полностью изменилось. Сложно было допустить и мысль, что мы находились в той же начальной Тендзин. Очень грязные стены и факт почти полного отсутствия на местах половиц — это ещё цветочки. Важнее, что поменялась сама форма коридора. По второму этажу мы успели побродить раньше, и его коридор в ту пору не был таким искривлённым и похожим на зигзаг.

Так что по пути в класс 2-1 мы не раз заблудились.

Внутри мы не нашли ни старосты, ни кого-либо из её группы, однако именно здесь в сравнении с коридором запустение чувствовалось не так ярко. В классе было лучше. Имею в виду, атмосфера казалась не настолько тяжёлой.

— Ничего не поделать. Немного подождём тут, что ли… — сказал Сатоши, глядя на Юку-тян.

Меня совершенно не удивило, что девочка казалась порядком уставшей. В первую очередь её могли утомить самые разные выпавшие на долю испытания. И, словно этого было мало, сейчас мы ещё и торопились. Юке-тян приходилось едва ли не бежать, чтобы угнаться за нами.

Поэтому мы решили передохнуть и присели по краям учительского подиума.

— Кстати, Сатоши. А что с дневником?

Я отдышалась, голова начала работать, и потому я внезапно вспомнила про тетрадь из медпункта.

— Да, точно. Он у меня… — парень держал дневник в сумке из комнаты вахтёра. Теперь он не стал терять время, вынул тетрадь и раскрыл её.

Пожелтевшие листы стали очень ломкими. Внутри дневника нас встретили записи ручкой: лёгкий, красивый почерк. Писала женщина.

Мы перевернули тетрадь и нашли имя.

Шинозаки Ёшие

— Надо же!

Мы что, держали… дневник, который атаковавшая нас призрачная медсестра вела при жизни?

Ёшие — мама Сачико. Вероятно, в записях могло содержаться что-то важное.

— Ч-что?.. К-как это понимать?! — удивился Сатоши, пролистав примерно до середины. Меня тоже пробрало изумление. И всё дело в строчке, с которой начиналась запись выбранного дня.

Двенадцатое июля

Похоже, я умерла.

Что-о-о?!

Дневник оказался посмертным.

Мы бросились читать дальше.

Сегодня у Сачико седьмой день рождения. Я заранее купила плюшевого кота (о нём мечтала моя дочка) и спрятала его в ящике стола.

Когда рабочий день закончился, я приводила в порядок документы в справочной комнате, на третьем этаже. В это время ко мне зашёл директор.

Мы немного поговорили. Затем директор вдруг подошёл сзади и схватил меня. Он держал крепко, с устрашающей силой, и расстегнул пуговицы на одежде. Наверное, мужчина хотел меня изнасиловать.

Его лицо пугало. Я никогда бы не смогла представить директора таким. Ему всегда можно было рассказать о своих проблемах, он всегда был добрым человеком.

Нападение потрясло меня до глубины души. Я не понимала, что со мной происходит.

Сломя голову я вырвалась из справочной; директор погнался. Он сильно толкнул меня в спину, когда я бежала вниз и преодолела лестничную площадку.

Не успела я осмыслить приближение к лицу пола второго этажа, как тело перестало двигаться. Мои мёртвые останки небрежно валялись на полу.

Но вот что странно: я продолжала видеть и слышать, что творится вокруг.

Из моей головы вытекло много крови. Излилась и моча. Как же это неприлично.

Передо мной стояла Сачико. Наверное, она пришла встречать меня. Мой вид удивил и напугал дочку.

Директор приблизился к Сачико. Что же он замышлял? Я пыталась закричать, умолять его остановиться, но не могла издать ни звука.

Хрупкая Сачико попыталась убежать, но директор сразу догнал её… Он задушил Сачико прямо у меня на глазах…

Что за ужасный человек.

Директор привёл в порядок мою одежду, а тело Сачико куда-то уволок и закопал. Он подстроил всё так, чтобы мою смерть сочли простым несчастным случаем, а Сачико приписали к пропавшим без вести. Её тела же нигде не было.

Он хотел выставить себя невиновным.

Не прощу.

Всё как мы и видели.

Вот что, значит, послужило превращению Ёшие в такого духа.

Следующие несколько страниц-дней заполняли собой обиды и претензии к директору. За ними шли чистые листы. Они отделили от потока злости очень короткую запись.

Двадцать шестое июля

Я понимаю, что всё больше и больше теряю рассудок.

Я как есть быстро исчезаю. Внутрь меня заходит нечто иное: сознание черноты.

Не хочу.

С этого момента мы продолжали видеть на страницах символы, однако написанное нельзя было воспринимать как цельный текст. Тёмно-красный цвет знаков «обида» или «проклятие» вызывал мысли о крови вместо чернил, так что от одного их вида меня сотрясал озноб.

— Сатоши… Всё… хватит… — инстинктивно сорвалось с моих губ. В ту же секунду нам стали попадаться только чистые страницы: ни единого пятнышка.

— Вот это да… — пробормотал Сатоши и умолк.

Однако его пальцы почему-то не остановились и продолжили переворачивать страницы.

— А… — я вдруг инстинктивно вскрикнула — негромко. На только что перевёрнутом листе померещился текст.

Заметил его и Сатоши. Он принялся громко листать в обратном направлении.

Это уже нельзя назвать записью в дневнике.

Плюс почерк другой. Изначально Ёшие так не писала.

Теперь разрозненные и искажённые до неузнаваемости буквы словно складывались в торопливые наброски, из которых эмоции сочились в самом чистом своём виде.

Весь его род не заслуживает прощения.

Пусть проклятие лежит на нём до скончания времён.

Печать этого будет выжжена у них прямо в мозгах.

Текст на следующей странице — более-менее адекватный.

Интересно, что же происходит.

Сачико вроде как умерла вместе со мной, а теперь она — создание из плоти и крови.

Моя дочка губит детей и присылает их души. Эти злодеяния меня не радуют.

Приди ко мне, Сачико.

Поговори со мной.

И опять символы вразнобой.

БлАгОдаря Са-тян мНе БоЛЬше не ОдиНоКО.

СЕГодня она опЯть приСЛала мне аж тРОИх миленЬких детиШЕК.

Я горЖусь своей Са-тян.

ДолЖнО быть, оНа бОлЬшЕ нЕ уЗНаЁт мЕнЯ, нО…

Я лЮбЛю свою мАлЫШкУ.

А дальше страница началась более-менее здравым текстом, но постепенно отдавала безумием всё серьёзнее.

Нет больше той Сачико-тян, что пеклась обо мне.

Не успела я и глазом моргнуть, как моя дочка изменилась. Сачико-тян убивает ради удовольствия.

Живые люди — такие вспыльчивые создания.

Они, как-никак, погубили нас.

Убийцы не заслуживают прощения.

Я убью их всех. Убью за всё, что они натворили. Я не прощу…

Убивай ещё…

С этого момента на каждой странице нас снова и снова продолжали встречать одни призывы к убийству. Наверное, к тому времени Ёшие вконец обезумела.

— А! — теперь коротко вскрикнул уже Сатоши.

На самой последней странице текст оказался длиннее обычного.

Школа закрылась.

Директор спрыгнул с крыши.

Так ему и надо.

В честь этого мы споём все вместе.

Что-нибудь весёлое здесь подойдёт.

Так ему и надо. Он заслужил эту низкую смерть.

Са-тян ходит по школе.

В пустых коридорах

Она развлекается убийствами типов, что залазят в школу.

И она, и я

Ничего не можем поделать с нашей жаждой.

— Нет! — это уже перешло все границы. Я потеряла терпение и инстинктивно выбила тетрадь из рук Сатоши. Тот поднялся на ноги, оставив дневник лежать. А вот Юка-тян не знала содержимого и с любопытством потянулась к тетради.

— Юка, не трожь! — прикрикнул Сатоши.

Юка-тян в изумлении подняла взгляд. Кажется, Сатоши и сам не хотел держать в руках переполненный злобой и проклятиями дневник, и противился тому, чтобы тетради касалась сестра.

В этот момент у меня словно закружилась голова, а в мыслях встрепенулось очень дурное предчувствие. Опять что-то плохое на пороге. Не иначе...

Но…

— Юка! Наоми! Не двигайтесь! Замрите на месте! — как-то неуверенно крикнул Сатоши.

— Страшно! — прилипла ко мне Юка-тян.

…Неужели это не голова у меня кружится? Опять землетрясение?

То есть, я хотела сказать… Нас снова перебросит в другое измерение? Или, чего доброго, случится какой-то новый кошмар? Нет. Только не это. Мы едва-едва встретились с Юкой-тян!

Сатоши прикрыл нас собой, защищая.

— Потерпим маленько, — Сатоши говорил спокойным тоном, но мне ясно передавалось его состояние. Одноклассник был порядком напряжён. Я чувствовала это по дрожанию руки на моём плече.

В таком положении мы, запуганные, просидели некоторое время. Вокруг слышался грохот стучащих друг о друга стульев и парт; вся школа целиком беспрерывно скрипела.

И стоило лишь подумать, что звуки затихли, как по классу разнёсся чей-то знакомый голос.

— Мочида-кун? Накашима-сан?!

— Староста?! — подняла я взгляд на одноклассницу.

— Шинозаки!

Именно. Перед нами стояла староста нашего класса 2-9, Шинозаки Аюми-сан.

— Так значит, не только Юи-сэнсэй? И Сузумото, и Моришиге, и даже Ёшики?!

— Угу…

Староста принесла самые дурные новости.

Оказалось, что все, кроме нас четверых, уже умерли…

— Да как так, а? Почему они погибли так просто?! — сорвался Сатоши. Он что… плакал?

— Сатоши…

Возразить было нечего, но грусть становилась для нас непозволительной роскошью… Юка-тян тоже обеспокоенно заглянула в лицо брата.

А вот кто заговорил, так это староста.

— Взбодрись, Мочида-кун. Погибшие вряд ли хотят, чтобы мы тоже умерли здесь. Нас должно связывать общее стремление выбраться отсюда.

Кажется, староста уже оправилась после смертей. В отличие от меня…

Сатоши тоже молчал и в скорбной задумчивости кусал губы.

— Братик… — Юка-тян пряталась за спиной Сатоши, избегая взгляда старосты, и наверняка больше не могла терпеть гнетущую тишину. Девочка протягивала что-то брату. — Вот…

— М? Что?.. — отозвался Сатоши. Его лицо слегка повеселело: судя по всему, парень тоже не хотел выглядеть перед Юкой-тян грустным.

Одноклассник принял в руки некий маленький и чёрный предмет… Плоский, как дощечка.

— Карта памяти?..

Сатоши оказался прав. Мы нашли карту памяти: такие штучки часто используют в цифровых камерах. В кружочке на этикетке был начертан иероглиф «демон».

— Ой, это же… Это не того самого человека? Который умер в комнате вахтёра? Его ещё Кибики вроде звали...

— О! Точно! Для камеры!..

Та как раз находилась у Сатоши, и мы могли узнать содержимое карты памяти.

Одноклассник без промедления достал из сумки аппаратуру и заменил карту.

— Не факт, что мы сможем увидеть заснятое, но… — Сатоши нажал на кнопку включения.

На заднем мониторе сразу же высветилось меню.

Лишь одно изображение для просмотра. И даже так превью — не более чем сплошная чернота.

Однако Сатоши всё равно выбрал эту опцию и нажал на кнопку.

«Экран почернел. Как пить дать, всё бесполезно…»

Хрупкую тишину между нами нарушило прерывистое дыхание незнакомца.

— Ха… Ха… Ха…

Я инстинктивно оглянулась.

Тщетно. Звук лился из камеры в руках Сатоши.

Похоже, на карте памяти оказалась не фотография, а видеозапись. Экран полностью скрывала чернота, поэтому мы могли лишь слушать.

— Нельзя оставаться одному.

— Нельзя оставаться одному.

— Нельзя умирать.

— Нельзя отчаиваться.

— Если ты смотришь это, я оставлю тебе способ выбраться. «Обратное заклинание».

— Ритуал нужно провести в том же порядке, как «ритуал Сачико». Добавить к числу повторений одно для Сачико и сложить обрывки вместе.

— Это не сработает, если не найдётся минимум двое участников.

— Так мы и попались.

— Мы прибыли лишь вдвоём…

Всё это говорил мужчина. Наверное, владелец камеры, так называемый Кибики.

Однако к его голосу примешивался громкий стук, словно кто-то молотил по двери.

У Кибики-сана перехватило дыхание.

— Э!.. (В дверь колотили.)

— Нам не стоило проводить ритуал…

— Не стоило приходить…

— Она так изменилась…

Он имел в виду ту самую девушку, по имени Нахо?

— СЭНСЭЙ…

Другой голос из камеры. Он принадлежал Нахо, но звучал жутко из-за какого-то странного искажения.

Очевидно, Кибики-сан испугался: он коротко вскрикнул и застонал. Нахо-сан продолжила голосить: теперь ещё страшнее.

— СЭНСЭ-Э-Э-ЭЙ!

Одновременно — яростный стук. Сила ударов такая, что дверь послабее сломалась бы в два счёта. В голосе Кибики-сана добавилось страха.

БАМ!

Наконец дверь не выдержала… вроде. Всё равно на экране оставался мрак.

— Нахо-кун!.. А-а-а-а-а!

— СЭНСЭ! СЭНСЭ-Э-ЭЙ!

— Нахо-кун! Спокойно. Держи себя в руках. Тобой управляют духи…

Кибики-сан говорил мягко, стараясь убедить Нахо-сан. Позади него послышалось нечто напоминающее шелест одежды. А заодно мы уловили слащавый голос девушки, совершенно не похожий на недавние грубые вопли.

— Сэнсэй… я хочу, чтобы Вы погладили меня по головке…

— Нахо-кун, успокойся! Пожалуйста, оденься!..

— СэНсЭЙ, мОЁ тЕлО уЖЕ ЧЁрНоЕ, Как ТьМА. гЛЯдИтЕ.

— Нахо-кун, прошу, прекрати! Нахо-ку…

Видео оборвалось.

В самый последний миг нам почудилась белоснежная кожа обнажённой девушки на фоне. Её смоляно-чёрная рука потянулась к экрану.

Сатоши всё никак не начинал говорить.

— Слушай, Сатоши, мы сейчас смотрели то самое…

— Да, наверное. Эта запись, скорее всего, сделана в комнате вахтёра, прямо перед их смертью…

...Иными словами, затем они задушили друг друга...

По спине поднялся озноб, и я вздрогнула. Брр.

— В-всё хорошо, — сказал Сатоши. — Мы обязательно вернёмся в Кисараги!

Юка-тян обеспокоенно заглянула мне в лицо.

«Я заставляю всех переживать за себя. Нужно воспрянуть духом…»

— Ага. Вернёмся. И все вместе, — подняла я голову. Староста почему-то так и сверлила меня взглядом.

— Как там зовётся способ возвращения? Обратный ритуал? — удостоверился Сатоши. — Как его проводить, мы знаем. Давайте прямо сейчас…

— Нельзя, — перебила одноклассника староста. — Если верить заметкам Нахо-сан, в этой ситуации мы вернуться не сможем. Сначала нужен экзорцизм нескольких призраков, которые связывают эту аномалию[3].

— Экзорцизм, говоришь? Ты недавно уже о нём упоминала.

— Да. Мы упокоили младшеклашек, и теперь на очереди Сачико с её мамой… Скорее всего.

— А. Эта самая мать — медсестра по имени Ёшие. Вот только я думаю, что её дух поддался влиянию Сачико. Юка говорит, что Ёшие — добрая.

Юка-тян изо всех сил кивнула на слова брата. Раз такое дело, я тоже там была и всё слышала.

— Она сказала, что тоже хочет остановить Сачико.

— Да. И мне так показалось. По меньшей мере часть её сердца стремится к этому.

— До какого-то фрагмента её души не добралось затемнение. Надо же, — пробормотала староста себе под нос.

— Затемнение? — переспросил Сатоши.

— Угу, затемнение. Оно тоже описано в заметках Нахо-сан. Эта аномалия вытягивает из человека дурные чувства, и те выходят на передний план. Если так продолжается, тело чернеет.

— Так вот что значили слова на записи… «Моё тело уже чёрное, как тьма»…

Именно. Рука Нахо-сан, которая на мгновение попала в кадр, выглядела чернющей.

— Остаётся Сачико в красном. Но как мы сможем упокоить настолько устрашающего духа? — озадачился Сатоши.

Резонный вопрос. Пугающих черт этой малышке не занимать.

— Для экзорцизма детей нам нужно было вернуть им части тел. А ещё требовалось покаяние человека… Ёшиказу. Жертвы верили, что преступник — он… Поэтому в случае Сачико…

— Нужен директор?!

Верно. Сачико задушил директор. Это Ёшие он ещё мог убить по неосторожности. С девочкой же мужчина сделал всё намеренно и где-то спрятал останки.

— Окей. Сначала разыщем призрака директора, — поднялся Сатоши. В его голосе сквозила некая решимость.

А вот я вскочила по другой причине. Мысль, которая крутилась в уголке сознания, вдруг стукнула мне в голову.

— С-сатоши!

Взгляды всех присутствующих собрались на мне.

— У меня нет обрывка той куклы! Я, блин, его умудрилась потерять!

— Да ладно! Как тебя угораздило?!

Неудивительно, что Сатоши перепугался. Без кусочка от куклы обратный ритуал не проведёшь.

— Он был в ученическом билете, в кармане. А теперь — хоп — и нету!

— Я-ясно… Так, ладно. Сначала ищем билет Наоми. Обойдём все комнаты, где мы были…

— Да не отыскать его. Мы и по школе туда-сюда разгуливали, и по измерениям!

— Мы всё равно не можем уйти без тебя, Наоми! — интонацию Сатоши наполняла решимость. Ему как бы… и возражать не хотелось.

— Но… ничего не выйдет… — сила покинула мой голос. И тогда…

— Накашима-сан, — невозмутимым тоном заговорила староста.

— Что, Шинозаки? — отозвался Сатоши. Та посмотрела на него в ответ и вновь уставилась на меня. Ну и сердитый же взгляд. Однако на голосе гнев не отразился.

— Вот, недавно нашла, — староста протянула мне ученический билет старшей академии Кисараги.

— Ой! Мой ученический? С-спасибо! Боже, как я рада! Спасибо! — рассыпалась я в благодарностях.

— Шинозаки, спасибо! Здорово, что ты нашла его! — отреагировал и Сатоши.

— Не стоит благодарности, — до предела чопорно заявила староста. Какой-то странной она стала… с недавних пор…

Испытывая непонятное подозрение, я принялась искать в ученическом свой обрывок куклы.

…

……..

……….

…Пусто.

Как это?! Я была уверена, что он внутри!

Как ни посмотри — ученический мой. Но бумажки между его страницами нет.

— Староста… А там не было кусочка куклы?

Я спросила невзначай, не ожидая ответа. Одноклассница не могла знать. А если бы знала — обязательно вернула клочок вместе с ученическим.

Однако…

— Ты о нём? — староста самодовольно предъявила мне белоснежную бумажку.

— Д-да, это он! О-огромное спасибо!

Я протянула руку за клочком, но одноклассница почему-то отдёрнула свою.

— Ч-что ты задумала?

Староста захихикала. Она же смеялась над моими проблемами!

— Накашима-сан, как ты смеешь находиться рядом с Мочидой-куном? Подумать только, ты даже одежду у него позаимствовала…

— О-о чём ты?..

В чём же дело, интересно… Со старостой что-то не то. Она не такой человек… с людьми так не разговаривает...

— Ты идеально подходишь для этого места. Тебе следует гнить здесь вечно.

С этими словами староста разорвала мой фрагмент куклы на клочки помельче и рассыпала их по полу.

— Шинозаки!

— В-в чём дело, а?! Зачем? Зачем ты так поступаешь?!

Я опустилась на колени, силясь подобрать рассыпанные старостой обрывки. Но тщетно. Клочки очень-очень мелкие. Если все и соберёшь, то точно не сумеешь сложить их воедино, как было.

Мне… не вернуться домой?..

— П… почему… почему ты сделала это?!

— Почему? Сказала же. Ты прямо создана для этого места.

— Ах ты!

— Разве не ты убила Шинохару-сан? Ты задушила её собственными руками.

На этот раз староста сунула мне под нос смартфон. Я его видела. Точно, смартфон Моришиге-куна.

Дисплей показывал вход в тот самый туалет, где погибла Сейко. Видеоролик.

Затем из телефона донеслись стенания. Да это же Сейко!

— Моришиге-кун всё видел и оставил доказательство. Пусть и Мочида-кун на это полюбуется.

Свидетель медленно зашёл в туалет.

«Момент смерти Сейко?.. Что… что же там стряслось?..»

Вот та самая кабинка, в которой подруга покончила с собой. Вот и чей-то силуэт внутри.

— Чт… Гху-у-у… Пре… — в голосе Сейко слышалась боль. Что? Не суицид? Там кто-то ещё?

Оператор замедлился сильнее; кабинка стала ближе. Мало-помалу вырисовывалась полная картина происходящего.

Сейко не одна. Кто-то прижимает её к дальней стенке и душит?.. Школьная форма-матроска… Форма академии Кисараги!

Подруга борется: брыкается, отбивается руками и ногами. Однако её движения понемногу затухают и наконец прекращаются.

…Сейко умерла…

«Так это же не самоубийство! Её убили! Но чёрт, кто это сделал?!»

Я полностью сконцентрировалась на происходящем, игнорируя переполняющие глаза слёзы. Забывая и вытереть лицо, и даже моргнуть, я впилась взглядом в экран смартфона в руках старосты.

Убийца в школьной матроске стояла к свидетелю спиной. Девушка разжала руки и на шаг отступила от Сейко. Обмякшее тело моей лучшей подруги сползло по стене туалетной кабинки и шмякнулось на пол. Изображение задрожало. Наверное, оператора трясло.

Медленно, очень медленно убийца развернулась в сторону свидетеля.

……

…

— Бред! — воскликнул Сатоши.

Я безмолвно всматривалась в лицо.

— А-а-а-а-а! — из смартфона донёсся испуганный вопль Моришиге-куна. Изображение беспорядочно затряслось. Убегал. Понятно…

Вот только я потеряла способность мыслить и не пришла в себя, даже когда староста остановила воспроизведение и бросила в меня новые слова.

— Ну? Ты и сейчас собираешься прикидываться дурочкой?

Убийца в матроске. Человек, который повернулся к оператору на записи. Его лицо… моё.

— Это ты убила Шинохару-сан. Что, Накашима-сан? Неправда?

— Я… я… я… не п-помню… Я э-этого… не…

Я не убивала. Мы с Сейко разбежались после ссоры, и дальше я застала её за набором сообщения кому-то. А когда я увидела подругу в следующий раз, та уже умерла.

— Именно! Наоми не могла так поступить! — поднял голос в мою защиту Сатоши. — Они с Шинохарой были самыми лучшими подругами!

Он прав. Я не могла.

Но я… я… ничего не помнила. Записей в памяти не осталось. Интересно, что я делала в промежутке времени от встречи с Сейко и до обнаружения её тела в петле?.. Не помню… Не помню, блин!

Чем я была занята в те минуты? Как умудрилась прийти к туалету?

Поле зрения заволокло чёрной дымкой, в которой фигуры Сатоши и старосты начали расплываться.

— Наоми! Держи себя в руках! Крепись! — потянулся ко мне парень. Я шагнула назад, отстранившись от его руки, и тогда между нами вклинилась староста.

— Накашима-сан, Мочида-кун не может остаться с убийцей. Раз уж ты больше не способна вернуться в наш мир, сделай одолжение и поскорее сгинь куда-нибудь.

— Шинозаки, блин! Что ты несёшь?! — прикрикнул Сатоши.

Однако… Что бы он ни говорил, а я точно убила Сейко. Не помнила… но убила точно...

Да. Вот чёрный туман скрыл от меня и лицо Сатоши. То самое «затемнение», да? Наверное, я совсем почернею и умру. Ну и ладно. Я же убила Сейко.

— Наоми, Наоми! Посмотри! — Сатоши что-то швырнул в мою сторону.

Инстинктивно поймав предмет, я обнаружила на своих ладонях знакомый мобильный телефон.

— Мобильный… Сейко…

— Незадолго до смерти она переживала за тебя. Набирала тебе письмо, пусть даже и не отправила. Прочитай его, ну же.

…Письмо?.. Это мне Сейко печатала в тот момент?..

Я открыла мобильный: на экране сразу же отобразилось сообщение. Заголовок «помиримся».

Давненько не виделись!

Прости за тот разговор.

Вот. Я извинилась, а ты — прости.

Не простишь — я пришлю свою лучшую эротическую фотку!

Мы выйдем из этой второсортной школы вместе, рука в руке. Да!

Неистовые старания -> встреча с дорогушей MДА-куном!

А сперва топай на первый этаж, к холлу.

Помиримся XXX

— У… — стоило дочитать послание, как из глаз хлынули слёзы. Сейко писала сообщение мне. А я точила на неё зуб, ревнуя к воображаемому собеседнику…

— Сейко… Сейко… Сейко-о-о-о-о! — я опустилась на корточки и завыла, перестав понимать хоть что-то.

— Не хотел тебе показывать, пока не успокоишься, — произнёс на ухо Сатоши. — Прости.

Какой же он добрый, этот Сатоши. Молчал лишь ради моего блага и всё равно извинялся.

Сдерживать слёзы стало невозможно.

Я зарыдала в голос.

— Сестричка Наоми?.. — подошла ко мне Юка-тян. Я слышала в её интонации беспокойство. Наверное, Юка-тян не понимала значения моих слов: она же не смотрела в телефон.

— Не водись с ней, Мочида-кун. Эта девушка всё равно не сможет отправиться домой. Вернись в академию Кисараги со мной.

— Шинозаки, да что с тобой?! Что за слова, а? Почему?!

Услышав Сатоши, я подняла голову. Чёрная дымка теперь окутывала одну лишь старосту.

— Ш-шинозаки… что случилось?.. Твоя рука… — забеспокоился Сатоши.

Ладонь, которую одноклассница предлагала парню, была смоляно-чёрной.

Кажется, староста сама заметила это только сейчас и в панике уставилась на руку.

— Нет… Это же… затемнение…

— Ш-шинозаки, держи себя в руках. А, да. Юи-сэнсэй просила передать… Как же там…

Я продолжила вместо Сатоши.

— Вот что сказала для тебя Юи-сэнсэй. «Ты — это ты. Ни в коем случае не забывай об этом. У тебя есть талант, не уступающий другим. Так что выберись отсюда и осуществи свою мечту».

Староста посмотрела на меня. На её лице не осталось недавнего презрения, я не чувствовала ужаса при взгляде на него. Одноклассница в любой миг могла заплакать.

— Я… в затемнении…

— Всё в порядке, Шинозаки… Если ты будешь держать себя в руках, шансы есть…

Однако туман вокруг старосты продолжал наливаться чернотой. Теперь он охватил не только руки, но и ноги. Тьма быстро ползла вверх: по коленям, по ягодицам…

— Я… Все попали сюда по моей вине. Если бы я не предложила Счастливое Заклинание Сачико, ничего этого бы не…

— Нет, Шинозаки. Никто не мог подумать, что всё обернётся так.

— Именно! — добавила я.

Вдруг староста принялась шарить по карманам: она словно о чём-то вспомнила. Одноклассница достала собственный ученический билет и протянула его мне.

— Накашима-сан, внутри лежит мой обрывок куклы. Вернись домой с его помощью. Вот…

Всё тело старосты — кроме головы — уже целиком почернело. И грудь, и шея...

Ученический билет выпал из чёрных рук и шлёпнулся на пол.

— Ребята… Ребята, простите. Сузумото-сан, Шинохара-сан… Все погибли из-за меня… Это моя вина.

Староста опустилась на корточки и сжалась в комок. Со всего её тела изливался чёрный туман.

— Ш-шинозаки…

Даже Сатоши не мог больше сдерживать это. И я тоже…

— Не смотри, Юка-тян, — наконец обняла я девочку, прижимая её к своей груди.

Шинозаки-сан сдавленно взвыла. Её тело пропало во мраке пелены тумана. Немного времени спустя дымка рассеялась, и мы увидели на полу лишь чёрный силуэт. Его словно выжгли на половицах.

Некоторое время мы просто смотрели на этот выжженный след.

Первым заговорил Сатоши.

— Давайте искать директора. Да, остались только мы. Ну и пусть. Всё равно вернёмся.

— Сатоши…

Я подняла ученический билет старосты и вытащила из него клочок бумажной куклы.

— Мы упокоим Сачико и сотрём эту начальную школу Тендзин, чтобы ни единого человека больше не постигла такая участь, — продолжил Сатоши. — А затем вернёмся в Кисараги. Это меньшее, что мы можем сделать. Не только ради Ёшики, Шинозаки и других наших товарищей, но для всех погибших в этом месте. Как считаете?

— Д-да… Но… Ты вот говоришь «искать директора», но пойдём-то куда? Мы уже успели немало побродить по всему зданию, но этого человека видели только в воспоминаниях о смерти Сачико.

В ответ Юка затормошила мою левую руку.

— А Юка знает… где директорская…

— Да?

— В пристройке… если подняться… по лестнице… у туалета…

— Правда?!

Слова Юки-тян определили для нас ближайшую задачу. Кстати, тогда призрак директора тоже пошёл вглубь здания. Он побрёл дальше туалета, у которого Сатоши и Юка-тян потеряли друг друга.

— Ну, давайте в пристройку, — взял Юку-тян за руку Сатоши. Перед тем, как пойти за ними, я ещё раз обернулась к выжженному на полу силуэту старосты.

Чёрные кончики моих пальцев следовало держать в секрете и от Сатоши, и от Юки-тян.

Всё хорошо…

Всё обязательно будет хорошо…

Примечания переводчика:

1. Фантомная боль выброшенной юбки. К сожалению, желание автора адаптации совместить оригинальный фансервис и игровую неправильную концовку привели к чему-то странному.

2. И снова прокол: Наоми уже видела эту тетрадь и даже хотела взять её в руки в первой главе. Можно списать на потерю памяти от стресса.

3. Под «аномалией» всё ещё подразумевается так называемая «магнитная аномалия», которая по японским верованиям возникает в присутствии духов.