Я, Люсия, была ребенком виконта Рагулена.

Из всей моей семьи остался лишь старший брат Алвес.

Мой отец, виконт Рагулен, умер пять лет назад. А мать скончалась, когда я была ещё совсем маленькой, поэтому у меня почти не осталось воспоминаний о ней.

Владения семьи Рагулен располагались довольно близко к столице. До них можно было добраться всего за день пути даже в медленно движущемся экипаже.

Судя по всему, в прошлом аристократы из столицы часто приезжали в наши владения, чтобы развлечься. Мы владели огромным особняком рядом с живописным лесом, в котором принимали аристократию. Я слышала, что наша семья однажды принимала у себя даже Его Величество короля.

Однако, примерно в то же время эти дивные, расточительные дни для нашей семьи начали сходить на нет.

Во времена моего деда наше финансовое положение значительно ухудшилось. Но несмотря на это, мой предок, не желавший разрывать свои связи со столичными аристократами, продолжал непрестанно организовывать вечеринки.

И наконец…

… в один ненастный день роскошный особняк сгорел дотла.

Это случилось сразу после того, как его реконструировали, сделав ещё более роскошным.

В конце концов, всё было утеряно.

Всё, что осталось, – гора обгоревшего хлама, обломки да огромный долг.

Мой дед слёг от переутомления и вскоре после этого умер.

С тех пор падение семьи Рагулен только продолжалось.

Новый виконт – мой отец – покончил с роскошным образом жизни и начал обживать владения. Он работал на полях, пострадавших от неразумной застройки, и приступил к выращиванию урожая. Одновременно с этим он продавал различное имущество, чтобы погасить долг.

К тому времени, как я начала во всём этом разбираться, мы уже скатились на самое дно аристократического класса. Позднее мы переехали в нашу бывшую зимнюю резиденцию.

Она была мала, но мы всё еще оставались семьёй виконтов. Потому у нас была гостиная для приёма гостей. В резиденции также было несколько гостевых комнат, где могли бы остановиться люди. А малого количества слуг хватало для уборки всего дома.

Затем Алвес присоединился к королевским рыцарям и решил посвятить себя этому делу. Время от времени из столицы приезжали гости.

Единственным предметом роскоши, который у нас остался, был портрет короля. Его подарили моему брату, когда он служил рыцарем. Несмотря на то, что мы были аристократами, мы вели благоразумный образ жизни по средствам.

Примерно в это время я и обручилась.

Но эта мирная жизнь внезапно оборвалась, когда мне исполнилось тринадцать…

* * *

Когда я отправляюсь в поля, то совершаю свой ежедневный обход водных путей.

Пять лет прошло с тех пор, как умер мой отец.

Из-за небывало сильных дождей всё в округе долгое время было затоплено. И когда вода, наконец, сошла, многие каналы оказались разрушены.

Для богатого урожая нам были необходимы водотоки, которые могли бы снабжать поле водой. Их восстановление было нашим главным приоритетом, но мы были ещё далеки от завершения.

Окажись мы невнимательны, и поля разграбили бы дикие животные.

Репа в этом сезоне уродилась на славу. Поэтому мне необходимо было тщательно следить за урожаем.

Я срезала серпом разросшуюся траву и убрала опавшие листья, скопившиеся в водных путях.

Продолжив свой путь, я обнаружила лошадь под деревом недалеко от поля.

Она была огромна, с блестящей шерстью. С аккуратно подстриженной гривой. А на спине – хорошее седло.

Лошадь повернулась ко мне, но не показалась особо испуганной. Наоборот – неторопливо продолжила жевать траву.

Я остановилась и огляделась.

Рядом с полем было небольшое открытое пространство, где временно хранился собранный урожай. Грунт располагался рядом с водными путями так, чтобы вода не попадала на него, и урожай можно было спокойно сложить в деревянные ящики для последующей продажи на рынке.

Там же на лугу лежал на спине человек.

Он выглядел так, словно упал. С другой же стороны, походил на статую из какого-нибудь храма, оставленную без присмотра.

У мужчины было красивое лицо. Его длинные волосы, разметавшиеся по траве, были похожи на холодные серебряные нити.

Но я не забеспокоилась.

Внешность этого человека была уже давно мне знакома. И потому я знала, что он не тот, кто попадает в трудные ситуации.

– Что ты делаешь в таком месте? Хочешь, чтобы на тебя наступили?

Когда я приблизилась к нему и окликнула, он открыл глаза.

Глубокие синие глаза посмотрели на меня из-под серебристых ресниц.

По моим шагам и голосу он, должно быть, уже догадался, кто я. И не удивился, увидев. Затем мужчина, наконец, приподнялся.

– Просто убиваю время, – произнес он, опираясь на руку. Я закатила глаза и нахмурилась.

– Здесь?

– Я ждал, когда гости покинут ваш дом. Увидел свежие следы экипажа, когда прибыл. Гостем был твой жених, верно? Поэтому я и решил переждать тут.

Неужели мы так редко принимаем гостей?

– Так он уже уехал?

– Да. Вот почему я так одета.

Я слегка приподняла корзину, которую держала в руке.

После того, как распрощалась с Горманом, я немедленно стянула с себя то неудобное-платье-дочери-виконта. Подол моей нынешней юбки был длинным, но я не боялась его испачкать. Мне нравилось носить одежду, которую легко отстирать. В ней можно было спокойно выйти в поле.

И в противовес этому, в таком виде я бы никак не могла встречать гостя.

И тогда мне стало интересно, почему этот мужчина сам не догадался об этом.