Фил, который был мне так знаком, любил бездельничать. Лишь после того, как я начинала ругаться на него, он с неохотой принимался за работу.

Ни о чем не подозревая, я относилась к нему так, словно он был ещё одним моим братом… Оглядываясь назад, теперь понимаю, что вела себя чрезвычайно грубо.

– Ещё до твоего совершеннолетия, я строго наказал ему: никаких безбашенных поступков. А также запретил встречаться с тобой. К счастью, ты никогда не менялась. К тому же – помолвлена, поэтому всё должно было мирно разрешиться. Но твоя помолвка оказалась разорвана, и вдобавок ко всему я вынужден был просить его о помощи. Из-за этого он окончательно слетел с катушек… Я был наивен в своих взглядах, и это, наверное, худшее, что только мог совершить.

Глубоко вздохнув, Алвес сел обратно и посмотрел прямо на меня.

– Но теперь, когда всё это произошло, он уже не будет прежним… Фил – младший брат короля. Сейчас, пока дети Его Величества ещё слишком юны, он временно является первым в очереди наследования престола. Держи это в уме и послушай меня…

Я поставила свою чашку на стол.

Брат глянул на неё и медленно продолжил говорить.

– Люсия, ты… любишь Фила?

Я попыталась ответить немедленно, но не смогла подобрать слов.

Даже не знала, что хотела сказать.

Мне всегда нравился Фил.

Но не в том смысле, о котором спрашивал брат.

– Как ты, должно быть, знаешь, он должен выбрать жену из высокопоставленной аристократической семьи… Я не хочу, чтобы ты стала его любовницей. Хотя это и принесёт тебе детей и некоторое состояние, но твоё положение окажется шатким. Но если ты осмелишься выбрать этот путь, то я подумываю о том, чтобы отдать тебе виконтство. Ты можешь утверждать, что это не имеет значения, но после рождения ребёнка… По крайней мере, к тебе будут относиться как к виконтессе.

Алвес с изможденным выражением лица не стеснялся в выражениях.

Возможно, он уже предвидел всевозможные ситуации.

Я попытался что-то сказать, но Алвес замолчал и покачал головой. Затем он встал.

Когда я подняла на него глаза, он мягко улыбнулся мне.

– На мой взгляд, для тебя было бы лучше забыть о нём. Фил больше других знает о своём рождении, поэтому я уверен, что он отступит.

– Ты собираешься разорвать с ним все связи?..

– Ничего не поделаешь. Между нами всегда существовала разница из-за нашего происхождения.

Сказав это, брат направился к двери.

Прежде чем открыть её, он снова повернулся и поманил меня к себе. Когда я подошла, Алвес сказал тихо и серьёзно:

– После того, как я уйду, запрись хорошенько… И не открывай, если придет Фил. Я доверяю его суждениям, но он непостоянен, так что…

– Ладно, я не буду открывать ночью дверь.

– Хорошо.

Брат удовлетворённо кивнул, погладил меня по голове и ушёл.

Я закрыла за ним дверь, как и обещала.

И посмеялась про себя: всё же я и не думала, что кто-нибудь действительно придёт.

* * *

Я ощущала себя не так уж плохо, как думала.

Возможно, это благодаря Алвесу, который осмелился выразить словами то, о чём я лишь смутно предполагала.

Брат указал мне на выбор.

И выслушав его, я пришла к своим собственным выводам.

Как и мой брат я родилась в семье виконта Рагулена и с детства была гордой маленькой девочкой, любящей независимость. Я экономлю деньги, вместо того, чтобы нанять слуг, я выполняю работу по дому, готовлю, работаю в поле и сгораю на солнце.

Но из-за этого сильного чувства гордости и независимости… я не могу представить, как буду делить Фила – брата Его Величества короля – с другой женщиной.

Но если попытаться…

Однажды он несомненно разобьёт мне сердце. Уверена, Фил будет страдать, если увидит меня в таком состоянии.

Если завтра смогу встретиться с Филом, то попрощаюсь с ним как сестра его друга – как в старые добрые времена.

Наверняка из-за сожалений мне не удастся заснуть, но это лучшее, что я могу сделать. Возможно, в старости я смогу упомянуть об этом как о приятном воспоминании.

Чай, принесенный Алвесом, был уже холодным.

Тем не менее, я выпила его. И съела закуски.

Всё в порядке.

У меня не настолько мягкий характер, чтобы влюбляться.

Я плачу лишь распрощавшись.

– Я справлюсь… – пробормотала я, словно молитву, прежде чем лечь на большую и роскошную кровать.