Тут должна была быть реклама...
Когда рядом с тобой тот, кого любишь, почему мир начинает светиться изнутри?
С этой дурацкой, но приятной мыслью Кота нёсся по школьному коридору. Последний звонок отгремел, и счет пошел на секунды.
— У-у-у-ух, успева-а-аю!
Он летел как ураган, сметая на пути чужие рюкзаки и удивленные взгляды. «Чего это с ним?» — мелькало в головах одноклассников, но уже через миг они забывали о нём, возвращаясь к своим делам.
Середина сентября, самое клёвое время. Все наконец-то отошли от каникул и вовсю кайфовали от жизни.
Все, кроме Коты. В руке он сжимал рекламную листовку из супермаркета, на которой жирным шрифтом значилось: «Вечерняя распродажа! Десяток яиц всего за 10 иен! Количество ограничено».
(Если успею на электричку, — лихорадочно соображал он, — то влечу в супермаркет прямо перед распродажей! Потом бегом в кофейню, а после смены надо будет еще забрать коробку с салфетками для раздачи).
План был идеален. Кота мысленно похлопал себя по плечу: «Красавчик».
Если всё сложится, в конце месяца он наконец-то сможет сводить свою девушку на нормальное свидание. Для него это сейчас было самым главным делом во вселенной.
Он признался ей два месяца назад и, впервые в жизни обретя девушку, до сих пор не сводил её никуда, кроме как в магазин за продуктами. И всему виной — деньги. Их семейная лапшичная едва сводила концы с концами, так что лишней иены у отца не выпросишь. А Коте так хотелось пойти с ней в кино или в парк аттракционов! Поесть где-нибудь вместе, затусить в игровом автомате или подурачиться в караоке, как все нормальные парочки!
Ради самого обычного свидания Кота превратился в демона экономии и впахивал на подработках каждый день после школы.
Он четко рассчитал время. Пулей переобулся и уже вылетал из раздевалки, когда...
Визг тормозов.
Прямо перед школьными воротами, перегородив ему путь к свободе и дешёвым яйцам, остановился чёрный лимузин.
— Дорогу! А ну с дороги!
Остановить Коту, у которого каждая минута на счету, было невозможно. Но мужчина в черном костюме даже не думал уступать. Он почтительно распахнул дверцу роскошной машины.
Из лимузина вышла девушка. Очень молодая, очень красивая и очень... презентабельная.
На ней было белое платье, которое невозможно носить в общественном транспорте, — верный признак того, что у неё есть личный водитель. Туфли на высоченных каблуках, в которых неудобно ходить, — признак того, что ходить ей приходится редко. Длинные, медового цвета волосы развевались на ветру, переливаясь шелком. Холодные глаза, точеный нос. Аристократичная красотка, одним словом.
Но Коту, столкнувшегося с таким воп иющим экономическим неравенством, это нисколько не тронуло. Он даже не сбавил шаг.
— Эй, ты! Ты мне мешаешь!
Девушка, увидев, что Кота несется прямо на нее, даже не думая сворачивать, искренне охренела:
— Чего-го?!
«Хм?» — на секунду затормозил Кота.
Она смотрела на него так, будто встретила старого знакомого. Но Кота видел её впервые. Хотя... лицо вроде бы где-то мелькало...
Пока он её разглядывал, её щеки порозовели. Она фыркнула и отвернулась.
— Хм, значит, ты так спешил, потому что хотел меня встретить? Что ж, другого я и не ожидала.
Кота не расслышал её бормотания. Он уперся руками в колени, пытаясь отдышаться, и увидел прямо перед собой её стройные ноги.
— Ой-ой? А я думала, ты на радостях сразу кинешься меня обнимать. Не стесняйся, мой жених, Кота, имеет на это полное право.
Звонкий, как колокольчик, голос. Кота уловил какие-то странные слова, но из-за нехватки кислорода решил, что ему просто послышалось.
— Откуда... вы... знаете моё имя? — выдохнул он.
— Как я могу не знать имени собственного жениха? И долго ты ещё будешь так стоять с открытым ртом? Поздороваться хотя бы мог.
— Нет, мне не послышалось. Что значит «жених»?
Кота поднял голову.
Их взгляды встретились. Девушка, задрав подбородок, смотрела на него сверху вниз.
— Ты серьёзно? Интересно, какое тут вышло недоразумение? — с театральным вздохом она поправила свои хвостики. — Я Кристина Уэствуд. И я твоя невеста уже десять лет.
Надменно, вызывающе. Девушка произнесла это с улыбкой.
— Вы ошиблись, — отрезал Кота за секунду, мысленно уже сверяясь с расписанием электричек. (Попалась же психованная... Успею ли я на следующий поезд?)
Глаза Кристины удивлённо расширились, заметив его раздражение.
— Че-его?! Ты только что подумал, что я психованная, да? Я по лицу всё читаю!
— Любой подумает, что это плохо — путать человека, когда ты торопишься.
— Я никого не перепутала! Мой жених — Годзандзи Кота, пятнадцать лет. Мне сказали, ты учишься в старшей школе Токива Тюо.
(Это что, новый вид... развода?)
— Это не развод! Как грубо! — снова безошибочно угадала она его мысли и возмущённо тряхнула хвостиками.
Проницательная до жути, эта девица.
— Ах, ну всё, — капризно надула губки Кристина. — Хватит жаловаться, ты мой жених. Проводи меня до главного входа. Проникнись честью идти рядом со мной.
— Стой, ты серьёзно? Моя невеста? Не верю! Если ты из богатой семьи, то должна знать: мы — семья бедных лапшичников! У меня нет и не может быть никакой невесты!
— Ха?! Тогда почему бы тебе не спросить у своего папочки? Он подтвердит.
Кристина сунула свой телефон прямо Коте под нос. Телефон у него, конечно, свой был, но он всё же взял его.
— Ладно, сейчас позвоню родителям. Если ты врёшь, я заставлю тебя убрать эту машину немедленно!
— Да-да, конечно, — Кристина небрежно махнула рукой.
Вечерняя распродажа — это поле боя. Побеждает тот, кто первым доберётся до прилавка. На болтовню избалованной богачки у него не было времени. Чтобы машина поскорее убралась, Кота позвонил отцу, Тэцудзи.
— А, ты уже слышал от Крис-тян? — бодро затараторил отец. — Я совсем забыл, но сегодня вспомнил. Короче, вы с ней обручены.
— Чего-о?!
Кота рос без матери, только с отцом. Он безумно уважал Тэцудзи, который вырастил его одного. Но сейчас он изо всех сил сдерживался, чтобы не накричать на него.
— Пап... Что значит «короче»? Я вообще ничего об этом не знаю!
— Это было десять лет назад, — начал отец. — Владелец казино в Лас-Вегасе, Тайрелл Уэствуд, зашёл ко мне, съел мой рамэн и был в полном восторге. Он предложил открыть ресторан за границей, но я отказался, потому что не хотел делиться секретным рецептом ни с кем, кроме семьи. Тогда Тайрелл и сказал: если наши дети поженятся, мы станем семьёй…