Кота и его друзья собирались на персональную выставку Нии в субботу. Но судьба преподнесла им встречу с ней гораздо раньше.

— Чего? Мне? Я должен отнести всё это домой к Нии?

После уроков Кота стоял в учительской, чувствуя себя полным идиотом. Напротив него, с таким же виноватым видом, сидела классная руководительница Нии.

— Китаодзи-сан нет в школе с начала недели. И для неё накопилась целая гора документов, во-о-т такой высоты!

На столе высилась стопка бумаг. Весьма внушительная. Сверху сиротливо лежал заполненный, но так и не сданный бланк выбора будущего пути. Срок, между прочим, уже вышел.

— Я звонила — она не берёт трубку. Даже староста класса к ней домой ходила, но никто не открыл.

— Но всё равно... почему я?

— Ну как же, Годзандзи-кун! Ты же её жених, разве нет?!

Кота схватился за лоб. Учительница (29 лет, в активном поиске) с каким-то маниакальным удовольствием смаковала это слово.

— Как её жених, ты-то уж точно сможешь передать документы Китаодзи-сан, правда? Ах да! Передай ей, что я обеими руками за брак как вариант будущего! Наоборот, я всеми руками «за»! Иметь жениха — это же так завидно... то есть, замечательно!

Казалось, учительская ещё никогда не слышала, чтобы слово «жених» повторяли так часто. Другие учителя уже начали с интересом поглядывать в их сторону. «Пожалуйста, хватит», — мысленно взмолился Кота.

— Э-э, учитель... чтобы не было недопонимания, да, мы с Нией действительно помолвлены, но это было ещё в детском саду...

— Как учитель, я чувствую себя ужасно некомпетентной, но человек, который годами не может найти себе даже парня, не то что жениха, не имеет права давать тебе советы о браке! Единственное, что я могу сказать: «Поздравляю вас, будьте счастливы!» Кхм, кто бы мог подумать, что мне придётся говорить это своим ученикам.

— Можно я пойду? Извините...

— Стоять!

Чья-то рука мёртвой хваткой вцепилась в его школьную сумку.

— Бланк выбора будущего пути уже просрочен! Обязательно скажи Китаодзи-сан, чтобы сдала его срочно!

Учительница бесцеремонно всучила ему всю стопку и буквально вытолкала Коту в коридор.

— И что мне теперь со всем этим делать? — вздохнул он.

— Ну, просто отнести и всё, — раздался спокойный, уверенный голос.

— Хисамэ?!

Кота обернулся. У стены, прислонившись плечом, стояла невозмутимая Ямато Надэсико — Хисамэ.

— Ты давно тут стоишь?

— Я видела, как тебя вызвала учительница, и решила подождать.

— К тому же, — Хисамэ перевела взгляд на стопку бумаг, — теперь у нас есть отличный повод «побеспокоить» Китаодзи-сан. Это шанс узнать о ней побольше. Что тебя смущает, Кота-кун?

— Ну, не то чтобы смущает... но если староста ходила и ничего не вышло, чем я лучше?

— А вдруг? Может, для Кота-куна Китаодзи-сан и откроет. Всё-таки ты её жених.

— Хисамэ, ты чем-то недовольна?

— Конечно, недовольна.

Она сжала кулачки.

— Все учителя считают, что твоя невеста — Китаодзи-сан. Как же я тогда смогу... вести себя с тобой в школе как с парнем!

— А, ну... мы же не пара...

— М-мы... мы говорим о будущем!

— О будущем... хм...

— Если слух о вашей помолвке расползётся, я не смогу спокойно подойти к тебе. Мне будет ужасно неприятно, если подумают, что я пытаюсь тебя увести.

— Да уж, быть неправильно понятой — неприятно.

— Короче, вашу помолвку нужно расторгнуть как можно скорее. Иначе моя идеальная школьная жизнь...

— Идеальная школьная жизнь?

Хисамэ прокашлялась.

— Пошли скорее относить эти бумаги.

— Пошли? Ты тоже со мной?

— Я не могу отпустить тебя одного в дом к Китаодзи-сан. Ты забыл тот случай с «руками», когда она на тебя набросилась?

— А-а...

— Ради твоей же безопасности я пойду с тобой.

Хисамэ сказала это так решительно, что её длинные чёрные волосы колыхнулись.

Идти под охраной девушки было как-то унизительно, но, если честно, Кота и сам не горел желанием оставаться с Нией наедине. Одному идти не очень-то хотелось, а с Хисамэ — почему бы и нет. Он быстро зашагал вслед за ней.

Адрес Нии им дала классная руководительница. Это была новенькая высотка, сверкающая чистотой. В холле Кота нажал кнопку вызова в квартиру Нии. Звонок прозвенел, но никто не ответил.

— Похоже, её правда нет дома.

— Если не открывают, ничего не поделаешь.

— Да уж... — Кота и Хисамэ вышли из холла.

— Она уже несколько дней не выходит на связь, это тревожно. Может, вызвать полицию?..

Пока Хисамэ озадаченно молчала, Кота поднял взгляд на здание. Высотка, залитая оранжевым светом заката, сияла.

— А где её печь для обжига?

— А?

— Старший мастер как-то говорил, что Ния построила себе отдельную печь. Не думаю, что она может быть в квартире.

— Точно. Чтобы обжигать большие вазы, нужна большая печь. Вряд ли она поместится в обычной комнате.

— Ния всегда после школы занималась гончарным делом. Может, если её нет дома, она там, в мастерской с печью?

— Стоит проверить. Но я не знаю, где её мастерская...

— Я тоже.

— Тупик?

— Нет, я знаю, к кому можно обратиться.

Кота достал телефон и набрал номер. Ответили почти сразу.

— Крис, ты ведь знаешь, где печь Нии? Скинь адрес.

— «Хм-м, посмотрим...» — услышал он голос, раздавшийся не только из трубки, но и сзади.

Крис в солнцезащитных очках стояла, прислонившись к указателю парковки. Несмотря на её броскую внешность, она, казалось, была частью пейзажа — на неё никто не обращал внимания. Она накручивала на палец светлый локон и надула губки.

— «Смотрю, с Хисамэ ты уже вполне справляешься~»

— Никто такого не говорил.

Кота сбросил звонок и подошёл к Крис. Хисамэ прищурилась.

— Ты что, следила за нами?

— Не тебе, кто устроил засаду у учительской, меня упрекать.

— Крис, ты ведь уже давно знаешь, где печь Нии?

Кота встал напротив, но Крис отвернулась.

— Ты знаешь всё: что в сумке у Хисамэ, что на обратной стороне чехла её телефона, что в дальнем углу её шкафа. Не знать, где печь Нии, ты просто не можешь.

— Погоди. Мне послышалось что-то невероятное?! — в панике воскликнула Хисамэ, но Кота не сводил глаз с Крис.

Крис, всё ещё обиженно глядя в сторону, буркнула:

— Верно. Конечно, я знаю.

— Я так и думал. И где же?

— А с чего ты взял, что я скажу?

— С чего ты вдруг не хочешь говорить?

— Эти бумаги не такой уж срочный груз.

— Бланк выбора будущего пути уже просрочен.

— Ну нет дома — и нет. Что поделать? Староста ведь тоже не смогла их передать. Ты сделал всё, что мог.

Крис была необычно упряма. Кота почувствовал, что дело тут не в каких-то бумажках.

— Не ходи к ней в мастерскую. Это приказ от «союзников»?

Коте показалось, что лицо Крис на миг дрогнуло.

— Если это приказ, я не буду спрашивать адрес. Нии нет дома, других мест, где она может быть, я не знаю. На этом всё. Я не обязан отвечать за бумаги Нии.

Зрачки Крис заметались, словно она колебалась. Кота не мог понять, из-за чего она так переживает, что она пытается просчитать... Он вообще не умел читать чужие мысли.

Сильный ветер, задувающий между зданий, пронёсся мимо них.

Решив, что молчание — знак согласия, Кота повернулся к Хисамэ, чтобы сказать «Пошли домой», но его дёрнули за пиджак. Крис вцепилась в него мёртвой хваткой.

— Это не приказ.

Голос её звучал обиженно. Крис надула щёки и уставилась на Коту.

— Просто вы с Хисамэ пошли вдвоём, и мне стало обидно, я хотела немного вам напакостить!

— Извини. Я не специально тебя исключал.

— Хмф. Вспоминаешь обо мне, только когда тебе трудно.

— Нет. Я просто не ожидал, что на меня так внезапно свалят бумаги для Нии. Если бы я знал, что это связано с ней, я бы с самого начала спросил твоего совета.

— Почему?

— В смысле, почему?

— Почему ты должен спрашивать моего совета!

— Ну, потому что ты мой союзник...

Кота осекся. Крис опустила голову, словно у неё подкосились ноги. Рука, всё ещё сжимающая его пиджак, мелко дрожала.

— Опять «потому что союзник»? У тебя больше нет других слов? Для тебя я всего лишь «союзник»?

— Крис?..

Почему она говорит таким разочарованным голосом? Крис же союзник. Они всегда были союзниками. Что вдруг случилось?

— Ладно, я поняла.

Когда Кота замолчал, Крис подняла голову. Она заговорила примирительно.

— Ах да, «потому что союзник», ну конечно, конечно. Раз союзник, так и быть, скажу! Печь Китаодзи Нии находится в трёх станциях отсюда на электричке, а потом ещё двадцать минут пешком. Ориентир — красная крыша. Запасной ключ спрятан...

— Стоп. Этого достаточно.

«Без меня вы бы всё равно не нашли дорогу», — заявила Крис и в итоге тоже пошла с ними.

Пройдя двадцать минут по её указаниям, они действительно увидели сарай с красной крышей. Сказать, что он выглядел внушительно — язык не повернётся, скорее уж обветшало. Но для того, чтобы Ния могла одна заниматься керамикой, возможно, и сгодится. Кота взялся за калитку. Раздался лязг. Заперто.

— Похоже, звонка тут нет... И что делать?

— Понятия не имею. Похоже, она не рассчитывает на гостей.

— Интересно, Китаодзи-сан внутри? Крис-сан, ты не знаешь?

— С чего бы мне знать?

— Кота-кун только что сказал, что ты знаешь абсолютно всё.

— Слушайте, Китаодзи Ния не объект для слежки. Откуда мне знать её местоположение в реальном времени.

— То есть за теми, за кем ты следишь, ты можешь следить в реальном времени?!

— Ну... я же Кристина Уэствуд этого мира, верно?

— У-у... Помогите...

Им показалось, что из-за забора донёсся слабый стон. Все трое мгновенно замолчали и переглянулись.

— Ния?! Это ты, Ния?!

— Вдруг там что-то случилось.

— Крис, где ключ?!

— В третьем горшке справа от входа!

Кота перевернул маленький горшок, потряс его. Выпал ключ. Он отпер калитку.

— Ния!

Они втроём ворвались во двор. В глаза сразу бросилась кирпичная печь, из которой валил дым. А на земле лежала девушка с красно-каштановым хвостиком. Хисамэ тихо ахнула.

— Китаодзи-сан?!

— Эй, это шутка?!

— Вызывай скорую!

Кота подбежал и увидел, что рука Нии шевелится. Внешних повреждений не было. Он осторожно перевернул её. Бледное лицо.

— М-м... Ко-кун?.. Ты как здесь?..

— Очнись, Ния! Что случилось!..?

Бур-р-р-р-р-р-р-р.

Громкое урчание заглушило голос Коты.

Пока они молча наблюдали, Ния, не открывая глаз, прошептала голосом, готовым вознестись на небеса:

— Есть хочу...

— Эй, а почему пицца?

Они притащили во двор временный столик и втроём — Кота, Хисамэ и Крис — делали пиццу. Домашнюю: сами намазывали соус, сыпали моцареллу и прочие топпинги на тесто.

Ния смотрела на них так, будто в рот ей залетела муха. Обычно она бы точно попыталась их остановить, но, видимо, голод был настолько сильным, что у неё не осталось сил даже возмущаться.

На вопрос Нии ответила Крис, которая горами наваливала сыр на тесто:

— Глупый вопрос. Раз есть печь, значит, надо печь пиццу!

Это именно Крис в ближайшем супермаркете, когда они покупали еду, заявила: «Раз уж мы здесь» — и набросала в корзину всё для пиццы.

У Нии задергался висок.

— Что за дурацкая логика? Ни капли не смешно. Вон в магазине онигири продаются. Совсем не обязательно использовать мою печь?!

— Раз уж печь здесь, почему бы не использовать её на полную катушку? К тому же домашняя пицца точно вкуснее.

— Не надо её использовать! Она не для пиццы, она для моей керамики. Перестаньте пачкать её своей пиццей!

Перед злой Нией Кота поставил только что испеченную пиццу.

— Ну вот, готова.

Ния фыркнула и отвернулась, подперев щеку рукой. Но, видимо, голод брал своё: при виде аппетитно плавящегося сыра её живот снова предательски заурчал.

— В печи высокая температура, поэтому печётся быстро, да.

— Ага. Э-э, следующую будем печь?..

— Вот эту, с шоколадом и зефиром, пожалуйста.

— Сладкая будет аж «крышу сносит»... это по-Хисамэвски...

— Кота, следующую давай.

— Понял. Твою, Крис, нужно сначала привести в порядок, чтобы она на пиццу была похожа, а потом печь.

— А что, так не похоже?!

— Ты сыра и топпингов столько навалила! Когда испечётся, всё вытечет наружу.

— До этого, простите, а почему здесь целиком болгарский перец, даже не порезанный? Это в стиле Лас-Вегаса?

— Шоколад с зефиром резать не надо, вот повезло!..

— Крис, хватит! Нарезку я беру на себя! Сиди смирно и не мешай!

Пиццы одна за другой выходили из печи и выкладывались на стол.

Ния, которая сначала яростно протестовала против использования гончарной печи для пиццы, теперь с жадностью поглощала готовые куски. Молча «уничтожив» несколько штук, она наконец выдохнула.

— Фух, наелась.

Как только Ния доела пиццу, она тут же встала из-за стола.

— Ко-кун и все остальные, как доедите — уходите. У меня ещё работа.

— Эй.

Кота подумал, что это уже слишком.

Хисамэ и Крис тоже перестали жевать и с укором посмотрели на Нию.

— Мы всё ещё не услышали, почему Китаодзи-сан упала в обморок.

— Почему упала? Просто очень есть хотела?

— Сколько же нужно не есть, чтобы упасть в обморок?

— Дня три где-то.

— Ну тогда понятно!

— Зачем ты так?

— Потому что я топлю печь.

— Это причина?

— Чтобы обжечь керамику в дровяной печи, нужно около пяти дней. Всё это время надо постоянно следить за огнём и регулировать его. В электрической печи такого нет, но там всё получается шаблонное. Как штамповка. Я так не хочу. Мне нужна именно дровяная печь, чтобы получить то, что я хочу, поэтому приходится её топить.

Ния говорила об этом легко, будто речь шла о чём-то обыденном, хотя на самом деле это был тяжёлый и изнурительный труд. Коте даже показалось, что в её словах есть что-то безумное.

— Пять дней подряд... ты что, совсем не спишь?

— Ну... вздремну немного.

— Поспи. Иди сейчас же домой и поспи.

— Нельзя. Я печку топлю.

— Вот оно что. Поэтому ты и в школу не ходишь.

Кота достал стопку бумаг — ту самую, из-за которой они, собственно, и пришли. И протянул Нии.

— Это тебе от учительницы. Хотя бы позвонить и предупредить, что не придёшь, надо было.

— А-а, у меня телефон разрядился. Спасибо.

Ния взяла бумаги, взглянула на верхний — бланк выбора будущего пути — и... попыталась закинуть всю стопку в топку.

— А-а-а-а?! Ты что, спишь на ходу или с самого начала была не в себе? Что из этого?!

Кота молниеносно выхватил бумаги, так что стопка осталась цела.

Ния хитро ухмыльнулась.

— Какой ты противный, Ко-кун. Разве можно спать, когда топишь печь?

— Это ты противная! Я специально притащил эти бумаги, а ты их сжечь хотела!

— Я думаю, если эти бумаги станут «материалом» для моих работ, у них будет больше смысла.

— Смысл у них — быть использованными по назначению!

— Но я же уже сдавала этот бланк с выбором будущего? Просто учительница его не приняла.

— Вот именно, что не сдала!..

Кота сник.

— Ладно, оставлю их где-нибудь, где не сгорят. В сарай-то ты их не потащишь, надеюсь.

— Ай, в сарай как раз...

Не слушая возражений Нии, Кота открыл дверь сарая.

— Там полно готовых работ, так что для бумаг места нет.

— Да уж, вижу.

Кота тихонько прикрыл дверь сарая.

— Ладно-ладно, понял. Я заберу бумаги домой и буду их беречь. Устраивает?

Ния нехотя положила стопку на временный столик. Затем тут же вернулась к печи и уставилась на огонь.

— Спасибо за пиццу. Благодаря вам я снова могу следить за печью.

— Не перенапрягайся.

— Всё нормально. Скоро уже конец обжигу.

— Скоро... Зачем тебе столько обжигать-то...

— Ко-кун ничего не понимает в обжиге. Не лезь.

— Я не то имел в виду...

Кота не нашёлся, что ещё сказать, и замолчал.

Яркое пламя освещало лицо Нии. Она застыла перед печью, совершенно неподвижно. Изредка подкидывала дрова, но на Коту и остальных даже не смотрела.

Чувствуя себя неловко, Кота и его друзья покинули мастерскую Нии.

— А что было в сарае? — спросила Хисамэ по дороге к ближайшей станции.

— Тарелки, — коротко ответил Кота.

Хисамэ нахмурилась.

— То есть ничего особенного?

— Да нет... тарелки, но их там было реально много. Тысячи, наверное, не меньше...

Сарай, заваленный тарелками — необычное зрелище. Все их, скорее всего, сделала Ния. Сколько же времени ушло на то, чтобы создать такое количество? И, имея такой огромный склад, почему она продолжает делать всё новые и новые...

— Ах да, забыл сказать Ние, что мы придём на её выставку в выходные.

Кота вспомнил об этом, только когда они дошли до станции. Его бормотание растворилось в вечернем воздухе пустой платформы.

— Думаю, Китаодзи-сан будет рада нам, даже если мы придём без предупреждения.

— Может быть.

— Нет, мы правильно сделали, что не сказали.

Кота обернулся. Крис, скрестив руки на груди, смотрела в пустоту.

— Мы идём на выставку «девушки-гончара-старшеклассницы» как незваные гости. Так что предупреждать не надо.

Интересно, что она там видит? — вдруг подумал Кота.

***

Суббота.

В день открытия выставки Нии Кота, Хисамэ и Крис встретились в Токива Мори Плаза.

Токива Мори Плаза — это торговый комплекс с сетевыми кафе и сезонными ярмарками. Рядом с ним был большой парк.

— Я здесь впервые, — Кота оглядел просторный холл.

Рядом Хисамэ изучала карту-указатель.

— Я была здесь однажды.

— На ярмарку?

— Нет, у нашего кружка икебаны была здесь выставка.

— Оказывается, здесь проводятся и такие мероприятия.

— Выставка Китаодзи Нии вон там.

Крис в солнечных очках махнула рукой в сторону коридора.

— А почему ты в очках?

Комплекс был довольно большим, и людей вокруг было не очень много. Кота удивился и спросил. Крис пожала плечами.

— Учитывая, куда мы идём, лучше перестраховаться, верно?

Кота лишь недоумевающе склонил голову, глядя, как Крис уверенно шагает вперёд.

— Выставочный зал F... Вон там.

— Ого, там очередь!

У входа в зал стояло несколько десятков человек. Было только чуть больше десяти утра, выставка только началась.

— Ничего себе, сколько народу. Не думал, что так много людей придут просто посмотреть на работы Нии.

— Не факт, что просто посмотреть.

Крис тихо пробормотала это себе под нос.

Будто она видит всё насквозь. Впрочем, для Крис это неудивительно. Проблема в том, что она не делится с ним. Крис всегда неохотно говорит о том, что касается Нии.

— Загадочно.

— Посмотри, куда ведёт эта очередь.

Кота последовал совету Крис и заглянул внутрь выставочного зала.

Зал F был прямоугольным, размером примерно с класс. Вдоль стен стояли застекленные витрины, в центре тоже была большая витрина. В глубине стоял длинный стол, за которым сидела Ния. Человек, стоявший первым в очереди, общался с ней через стол.

— Там что, продажа?..

— В листовке было сказано, что будет и прямая продажа.

Точно, вспомнил Кота, услышав Хисамэ.

Похоже, очередь стояла за покупкой работ Нии. Понаблюдав немного, Кота заметил, что покупатель, получив небольшую тарелку, попросил пожать руку Нии. Ния улыбнулась в ответ. Наверное, это был очень преданный фанат: он долго тряс её руку, не желая отпускать. Отпустив наконец, он быстро вышел из зала, даже не взглянув на витрины. А Ния с улыбкой продолжила разговор со следующим.

— Что-то эта персональная выставка совсем не такая, как я себе представлял.

— Я тоже чувствую что-то не то.

Хисамэ задумчиво прикоснулась пальцем к подбородку.

— В таком случае нам не нужно стоять в очереди. Мы пришли не покупать работы Китаодзи-сан, а смотреть выставку. Наверняка можно просто зайти.

— Верно. Ладно, заходим.

Кота и его друзья, игнорируя очередь, вошли в зал.

Ния тут же заметила их, и её лицо исказилось от крайнего удивления.

— Ния, у тебя тут целая выставка! Круто. Мы зайдем посмотреть?

— К-как вы, Ко-кун и все, сюда попали?!

Похоже, это был сюрприз, превзошедший все её ожидания. Ния уставилась на Коту, её губы дрожали.

— Как? Ну, я заходил в гончарную мастерскую Юяма, и мне дали листовку.

— Че?.. Что? При чём тут Юяма? Ничего не понимаю.

— А, я просто хотел попробовать гончарное дело... А почему ты такая злая?

Ния уставилась на Коту так, будто перед ней был заклятый враг. Кота ничего не понимал. Почему её так злит то, что они пришли на выставку, или то, что он ходил на пробный урок в мастерскую Юяма?

Один из покупателей спросил:

— Ты дружишь с Нией-тян? Может, парень...

— Нет! Ничего такого!

Голос Нии гулко разнёсся по залу.

— Просто учимся в одной школе. Классы разные, и не особо близки, просто знаем друг друга в лицо...

— Говоришь так, будто мы совсем чужие.

На отчаянные слова Нии Хисамэ подлила масла в огонь.

— Чем это отличается от того, что ты обычно говоришь? А как же твоё обычное «заявление»? Она же невеста Кота-куна — Мупх!

Ния среагировала мгновенно. Как хищник, заметивший добычу, она набросилась на Хисамэ и зажала ей рот рукой.

Глядя на округлившиеся глаза Хисамэ, Ния прошептала ей на ухо сдавленным голосом:

— Если скажешь ещё хоть слово, я запихну тебе в рот вазу.

Взгляд Нии был «настоящим». Хисамэ дрогнула.

Ния крутанулась на месте и вернулась за стол. Порывшись в вещах, она вдруг звонко крикнула:

— Ай, Крис-тян, а я тут фигурку морской вши, которую ты заказывала, сделала! Держи!

— Кто ж её заказывал-то?!

— Во-о-от! Прямо как настоящая, да? Обязательно поставь у себя в комнате.

С этими словами Ния высоко подняла фигурку чёрного насекомого. У неё было так много ног, что даже Кота, который особенно не боялся насекомых, не хотел на неё смотреть.

У Крис перехватило дыхание, её лицо дёрнулось.

— Где я поставлю эту гадость?!

— Крис-тян ведь богатая, скидка тебе не нужна, да?

— Ты ещё и продать мне её хочешь?! Да я и даром не возьму.

— Не волнуйся, у меня есть терминал для карт.

— Я же сказала — не куплю!

— Э-э, а я ведь специально для Крис-тян старалась... Ну, Крис-тян~

— Стой, не подходи!

Ния с уродливой фигуркой в руках приближалась к Крис.

— Эй, погодите, это же модель?

— Правда? Настоящая?

Кажется, покупатели узнали Кристину Уэствуд. Среди поднявшегося вокруг шума Крис воскликнула «А-а, надоело!» и, взлохматив свои двойные хвостики, дёрнула Коту за рукав.

— Тактическое отступление, Кота!

Она потащила его к выходу из зала. «Подождите!» — крикнула Хисамэ и бросилась за ними.

***

— Она использовала меня, чтобы вытащить Кота из зала! Использовала Кристину Уэствуд этого мира! Я этого так не оставлю!

Крис, добравшись до холла Токива Мори Плаза, негодовала.

Хисамэ тихо пробормотала:

— Полезно иногда побыть в роли того, кого используют.

— Что ты сказала?

— Что посеешь, то и пожнешь.

— Хм, ты всё ещё злишься за прошлый раз? Будешь долго обижаться — тебя возненавидят.

— Лучше, чем врать.

— А-а, кхм, ладно вам.

Кота вклинился между ними. Если они сейчас начнут ссориться, это отвлечёт их от главной цели.

— Почему Ния не хотела, чтобы мы приходили? Я не ожидал от неё такой реакции.

— Вот именно. Обычно, когда знакомые приходят на выставку, это приятно. Тем более пришёл жених, Кота-кун. По логике, она должна была бы радоваться.

— Вот, я же говорила. Мы незваные гости.

Крис сказала это со вздохом.

— Достаточно было одного взгляда на зал, чтобы понять — здесь что-то не так. Похоже ли это вообще на «персональную выставку»?

— Да, это больше похоже на распродажу, чем на выставку.

— Именно. Люди стояли в очереди, чтобы купить работы. Купили и сразу уходят. Никто не рассматривает экспонаты. Это не формат персональной выставки.

— То есть?..

Кота склонил голову набок.

— Нас не ждали, потому что мы не покупаем работы Нии?

Если к ним так отнеслись из-за того, что они просто пришли поглазеть, это можно понять. Наверное, Ния хочет, чтобы её работы покупали.

Крис вздохнула и приложила палец к виску.

— Хм, наверное, это типичный для Коты вывод.

— А у тебя есть другой?

— Кто знает?

Крис отвернулась, будто уклоняясь от ответа.

— Крис, если ты что-то знаешь, скажи мне.

— Думать своей головой тоже важно, Кота.

— Согласен! Но если у тебя есть другое мнение, почему бы им не поделиться? Мы же союзники!

Лицо Крис исказилось. Но она заговорила, не глядя на Коту.

— А-а, так просто уйти — бесит! Как только разойдутся все посетители, снова «нагрянем» к Китаодзи Нии. Я не успокоюсь, пока не отомщу ей за сегодняшнее!

— Ну, можно и так, но Крис...

Дзынь!

Услышав звук бьющегося стекла, Кота обернулся.

Около ярмарочной зоны стояла урна. Какой-то мужчина выбрасывал в неё тарелки. Он, не колеблясь, доставал их из рюкзака и швырял в урну. Дзынь, дзынь — раздавался резкий звон.

— Эй, что вы делаете?

Не сдержавшись, Кота окликнул его. Он не мог не спросить. Тарелки, которые выбрасывал этот мужчина, были очень похожи на те, что он только что видел на выставке Нии.

Это был полноватый мужчина лет тридцати. Он мельком глянул на Коту и продолжил своё дело.

— Не видно, что ли? Мусор выбрасываю.

— Какой же это мусор? Это же тарелки.

— Тарелки, которые не нужны, — это мусор.

— Погодите, эти тарелки... вы что, купили их на выставке Нии?

Кота успел перехватить одну тарелку до того, как она отправилась в урну.

Мужчина недовольно поморщился.

— Ну и что?

— Зачем вы их выбрасываете?.. Вы же специально их купили.

— Не нужны они мне, вот зачем! Что пристал?!

— Тогда зачем покупали?! Если они не нужны, зачем...

— Затем, что я хотел подольше поболтать с Нией-тян!

От этого злобного выкрика у Коты, казалось, земля ушла из-под ног.

(Купить тарелку только для того, чтобы поговорить с Нией?.. Ради этого покупать тарелки?..)

Пока Кота стоял в оцепенении, мужчина противно сплюнул и заорал:

— Не я один покупаю тарелки, чтобы поболтать с Нией-тян, а потом по дороге выкинуть! Все эти постоянные покупатели из очереди так делают. Купишь побольше — Ния-тян улыбается, и поговорить можно подольше. Тарелки мне не нужны, я их по дороге выбрасываю. Купил — моё, хочу — выбрасываю! И Ния-тян, и мы — все довольны!

— Да что этот тип несёт.

Он хоть представляет, сколько души Ния вкладывает в эти тарелки?

Пусть даже он купил их за свои деньги, он что, думает, Нии будет приятно видеть, как её работы выбрасывают?

Только ты и доволен. Не смей больше покупать работы Нии. Она делает тарелки не для того, чтобы продавать их таким, как ты.

Сотни слов крутились в голове у Коты.

Но у него не было сил произнести ни одного. Он точно знал: что бы он ни сказал, до этого человека не достучаться.

Кота молчал. Мужчина лет тридцати с досадой цокнул языком. Видимо, это была последняя тарелка, он застегнул рюкзак и ушёл.

В руке у Коты осталась одна тарелка.

— Вот оно что.

Хисамэ подошла к застывшему Коте.

— Теперь я понимаю, почему Китаодзи-сан так расстроилась, когда Кота-кун пришёл на выставку. Эта выставка — место общения Китаодзи-сан с её фанатами.

Прямо как идол-активности.

CD-диски — это керамические тарелки. Купишь много — сможешь дольше говорить с Нией. Были даже те, кто просил рукопожатие. Их интересует сама Ния, а не тарелки, которые она делает.

И, конечно же, если у такого идола, как Ния, появится парень или жених, у неё будут большие проблемы. Вот почему Ния зажала рот Хисамэ.

— Как бы там ни было, это уже слишком... Ния же не идол, она гончар! Идолы, кроме пения и танцев, ещё и внешностью берут, а гончары — своими работами!..

Если керамику не ценят, то она уже не гончар.

— Но такова реальность для Китаодзи Нии.

Крис протянула Коте экран своего телефона.

— «Старшеклассница-гончар» популярна в соцсетях. Она выкладывает фото своей керамики, видео процесса, но мужики-фанаты реагируют только на её внешность и наивные комментарии. Они смотрят на её «образ», а не на работы.

На экране была страница Нии в соцсети. Хотя Ния держала в руках керамику, на фото больше выделялась она сама. На гончара это было совсем не похоже.

— Она и так по жизни наивная. В сети это тоже пользуется спросом. Каждый её пост собирает кучу восторженных комментариев. И Китаодзи Ния отвечает на каждый. Хороший сервис для фанатов — тоже часть её популярности.

— Ты с самого начала знала.

Крис вздёрнула подбородок.

— То, что все в очереди на выставке — мужики, тоже было в пределах моих ожиданий.

— Эти тарелки, они что, дёшево стоят?

Тарелка Нии, которую Кота нечаянно спас, была диаметром около десяти сантиметров, спокойного тёплого цвета.

— Наверняка. Китаодзи Ния не дура. Она, скорее всего, приносит на распродажу то, что никто не купит с аукциона.

— Точно... вот оно что...

— Если бы они стоили дорого, фанаты бы их не выбрасывали. Выбрасывают, потому что они гроша ломаного не стоят.

Кота перевёл взгляд на урну. Там валялось много осколков. Он не мог на это смотреть.

— Кота-кун?..

Хисамэ позвала его, когда он, засунув руку в урну, начал собирать осколки.

— Давай пока соберём все тарелки, которые увидим. Мне просто не по себе от этого зрелища.

Ния, наверное, время от времени будет выходить из зала отдохнуть. Если она увидит свои тарелки в мусорке... это будет для неё удар, несравнимо более сильный, чем тот шок, который только что испытал Кота. Потому что он знает, как серьёзно она относится к керамике. Потому что он видел, с какой страстью она занимается гончарным делом. Нельзя допустить, чтобы только она одна увидела эту ужасную картину...

Вдруг рядом с Котой появилась чья-то рука.

Это была Хисамэ. Она доставала из урны осколки и аккуратно складывала их в носовой платок.

— Я помогу.

— Но как же, ты испачкаешься...

Даже Кота понимал, что Хисамэ сегодня принарядилась. Ему было неловко заставлять её копаться в мусоре.

Но...

— Мне тоже неприятно, когда работы знакомого человека вот так выбрасывают.

Хисамэ посмотрела на него взглядом, не терпящим возражений.

— Спасибо.

Пока они собирали осколки, сзади раздался театральный вздох.

— Это как соль в море сыпать. Тот «отаку» же сказал. Он не один такой.

— Потом я ещё схожу в парк рядом и везде посмотрю. А на выставку к Нии вернёмся после этого.

— Ладно. Но я рыться в мусоре не буду.

— Угу.

Кота и не рассчитывал на помощь Крис с мусором.

— Я в туалет, — быстро сказала Крис и уверенно удалилась.

Кота и Хисамэ, не обращая внимания на прохожих, продолжали собирать осколки.

***

Крис, завернув за угол у туалета, остановилась.

— Ходзуки.

— Здесь.

Перед ней, появившись абсолютно бесшумно, стояла горничная в чёрном. Крис ничуть не удивилась. Она спокойно отдала приказ этой безупречной исполнительнице:

— Уберите все выброшенные тарелки Китаодзи Нии в этом районе. Не дайте Коте и Хисамэ продолжать «сотрудничать».

— Слушаюсь.

Так же внезапно, как и появилась, горничная исчезла.

(Всё равно, даже если они соберут осколки, это бесполезно. Просто самоуспокоение для Коты.)

Зная это, она всё равно понимала: даже если сказать ему, он бы не остановился. Кота такой человек.

Крис прислонилась к стене и надула щёки.

— И из-за неё он готов на такое... Кота такой непозволительно добрый. Ах, люблю его.

***

После этого Кота, Хисамэ и Крис обошли все урны в Токива Мори Плаза и ближайшем парке, но больше тарелок Нии не нашли.

— Похоже, выбросили только эти.

— Да, видимо. Хорошо, если больше не выбрасывали... Но что-то меня всё равно гложет.

Тот мужчина сказал, что не он один выкидывает тарелки. Должны были быть и другие выброшенные работы.

Чувствуя, о чём думает Кота, Хисамэ спросила:

— Продолжим поиски?

Заставлять девушек бродить дальше было неудобно. Кота покачал головой.

— Нет, раз уж мы столько прошли и ничего не нашли, значит, всё в порядке. Остаётся только надеяться, что другие покупатели не выкинули тарелки дома.

— У меня нет времени переживать за весь мир. Мы сделали всё, что могли.

Крис, заявившая, что в мусоре рыться не будет, тем не менее, «поучаствовала» в поисках. Правда, её участие ограничилось тем, что она стояла позади, скрестив руки.

— Ну что.

— Пошли обратно на выставку. Надо как следует «пожаловаться» Китаодзи Нии.

Двойные хвостики Крис развевались на зимнем ветру, когда она гордо зашагала вперёд.

Ноги Коты будто налились свинцом. После всего увиденного он не знал, с каким лицом подойти к Ние, что ей сказать.

Прямая продажа на выставке уже закончилась. Вместо покупателей там теперь были люди с фотокамерами и диктофонами. Похоже, шло интервью.

Стараясь не мешать, Кота и его друзья тихо вошли в зал.

Они услышали, как Ния весело и оживлённо отвечает на вопросы.

— Обычно я хожу в старшую школу и занимаюсь керамикой. Я ни в каких кружках не состою. Если бы был кружок гончарного дела, я бы в него вступила. После уроков я работаю в своей мастерской, недавно обжигала в дровяной печи... А? Куда я хожу гулять с друзьями из школы? А-а, ну, я только недавно перевелась, так что близких друзей в новой школе пока нет... ходили только в семейный ресторан... Что-то, похожее на жизнь обычной старшеклассницы? А-а, ну... я ела клубничные блинчики... так пойдёт?..

Интервью закончилось, и корреспонденты начали фотографировать Нию.

— Китаодзи-сан, не могли бы вы встать поближе?

— А, но если я встану ближе, то работы в кадр не попадут...

— Ничего страшного, они будут фоном.

Кота украдкой взглянул на Нию. Ния смотрела в объектив с улыбкой, которую можно было назвать идеальной на все сто процентов.