В переполненной электричке

– Ку-а-а-а... – Кота зевнул в сотый раз за это бесконечное утро. Челюсть, кажется, уже грозилась вывихнуться.

– Ну Кота-а-а! – Крис надула губы так, что, кажется, могла бы обидеться на весь мир. – У тебя такой вид, будто тебе вообще плевать! А у нас между прочим миссия!

Миссия. Из-за этого дурацкого слова его подняли ни свет ни заря, запихнули в душный вагон и теперь трясли, как коктейль. Неудивительно, что его вырубает на ходу.

Крис, с её идеально уложенными волосами цвета спелой пшеницы, стояла у дверей, строя из себя примерную старшеклассницу. Вот только одна деталь выбивалась из этого образа с грохотом разбитой тарелки.

– Очки? – вырвалось у Коты.

На Крис красовались огромные солнечные очки. Такие носят голливудские звёзды, чтобы скрываться от папарацци. Хотя, если подумать, она от них и не отличалась.

Девушка, которой этот маскировочный аксессуар придавал ещё больше крутости, беззаботно повела плечом:

– В людных местах их снимать нельзя. У меня, между прочим, пятьдесят миллионов подписчиков. Сама понимаешь.

– А сколько всего людей в Японии? – на всякий случай уточнил Кота.

– Сто двадцать миллионов, – мгновенно выдала Крис.

(Ничего себе... Получается, её знает почти каждый второй в стране?) – Мысль не успела оформиться, как вагон бешено тряхнуло на стыке рельсов. Кота едва успел выставить руку, вцепившись в поручень, чтобы не влететь в толпу.

– Эй, ты цела? – спросил он Крис, потому что сам смягчил удар, подставив плечо.

Она оказалась вжатой прямо в него, и даже сквозь тонированные стёкла было видно, как её щёки заливает лёгкий румянец.

– Я... я никогда в жизни не ездила в таком загоне, – выдохнула она, немного растерянно.

– Серьёзно? И каково это? – хмыкнул Кота.

– Это круто, – неожиданно просияла она.

– Чего?! – Кота аж застонал. – Ты, наверное, единственная в Японии, кому такая толкотня в кайф. Что тут может быть крутого?

– Ну... понимаешь... – Крис замялась, что было на неё совсем не похоже. Обычно она слова поперёк горла не вставит, а тут прямо застеснялась.

Поезд снова вильнул на повороте.

– Ой!

Их тела снова невольно столкнулись. Крис вцепилась в рубашку Коты и уткнулась носом ему в плечо.

– Зато можно вот так к тебе прижаться, – выдохнула она куда-то в ткань.

– Эй?!

– Шучу! – Крис мгновенно отлепилась и хитро улыбнулась, сверкнув зубами.

Но вагон был набит битком, поэтому они всё равно стояли вплотную, чувствуя дыхание друг друга. Крис подалась вперёд и прошептала прямо в ухо:

– Если позволишь своей девушке вот так за тебя цепляться, заработаешь жирный плюс в карму.

Кота почесал затылок, лихорадочно пытаясь представить эту картину.

– Мне сложно... представить, чтобы Хисамэ за меня цеплялась. Мы вообще никогда не ездим вместе. Типа, вообще.

– Кота, ты должен сам создавать поводы! – наставительно подняла палец Крис, как строгий, но справедливый учитель.

Станция

Они вышли там, где Кота не был ни разу в жизни. Район казался чужим, неуютным, совсем не похожим на их обычный маршрут до школы.

– И что за план? – с подозрением прищурился он.

Крис ткнула его пальцем в грудь:

– Ваша проблема с Хисамэ в том, что вы почти не пересекаетесь вне комитета. Это чистая математика.

– Не пересекаемся?

– Ага. Когда ты с ней обычно говоришь?

– Ну... на собраниях. Раз в месяц. И после них ещё минут пять.

– То есть ты видишься со своей девушкой раз в месяц?

– Ну... иногда мы вместе готовим бумажки для класса. Тогда раз в неделю.

Крис поникла и тяжело, как айсберг, вздохнула.

– Да как вы вообще встречаетесь?

– А что, так не бывает?

– Не-е-ет! – Крис даже руками всплеснула. – Вот если бы твоя девушка училась с тобой в одном классе, вы бы трепались каждый день. Каждую перемену! Я бы... ну, то есть она бы... Короче, я бы готовила для неё бэнто, мы бы вместе зависали после школы в кафе, болтали обо всякой ерунде...

Крис ушла в свои мечты с головой, и её щёки снова тронул розовый свет. Кота удивлённо хлопал глазами, глядя на это внезапное наваждение.

Поймав его взгляд, Крис прокашлялась и мгновенно вернулась с небес на землю:

– Кхм. В общем, суть ясна: чтобы узнать человека, нужно с ним разговаривать! И чем чаще, тем лучше. Усёк?

– Усёк. Значит, мне нужно говорить с Хисамэ каждый день...

– Всё, пошёл! – перебила его Крис и незаметно кивнула в сторону турникетов. – Тодзё-сан появится оттуда через пять минут. Максимум.

– Чего?! – Кота вытаращил глаза. – Ты что, экстрасенс?

Крис усмехнулась:

– Не экстрасенс. Просто знаю, где она живёт, и посмотрела расписание электричек. Логика, детектив.

– А откуда ты, интересно, знаешь, где она живёт?

– Лучше спроси, почему этого не знаешь ты, – Крис строго посмотрела на него сквозь тёмные стёкла. – Вот это реально проблема. Вы слишком мало времени проводите вместе, мало говорите и друг друга совсем не знаете.

– Справедливо, но... – попытался возразить Кота. – Я же держу всё в секрете. Не могу же я при всём классе к ней подкатывать...

– Именно! Поэтому мы используем утро.

Кота наконец-то понял. Крис расплылась в довольной улыбке:

– Если Кота будет вставать пораньше, то сможет ездить в школу со своей девушкой каждое утро. Ну подумаешь, встретил одноклассницу на станции? В этом же нет ничего такого? Все так делают.

– Гениально... – выдохнул Кота.

– Смотри, вон она.

Кота обернулся к турникетам.

Хисамэ невозможно было не заметить даже в самой бешеной толпе. Длинные, блестящие, как шёлк, волосы развевались за спиной, осанка — струна. От неё веяло таким холодом, что люди сами расступались, будто боясь обжечься.

Кота засмотрелся, но тут же получил лёгкий тычок в спину.

– Иди давай, а то потеряешь.

– Д-да...

Он вынырнул из-за колонны и, словно против течения, двинулся к ней.

В голове тут же зароились панические мысли:

(А вдруг надо было написать? Может, она подумает, что я сталкер? Выглядит же стрёмно — припереться на чужую станцию без предупреждения!)

Ноги приросли к полу. Кота замер посреди людского потока, как камень, о который разбиваются волны. Толпа вот-вот должна была смыть его, поглотить, растворить в себе...

Но вдруг он почувствовал на себе взгляд.

— Кота?

Кота обернулся на голос.

— Борись! У тебя всё получится! — Крис сияла улыбкой и махала ему обеими руками, словно провожала в опасное путешествие.

Странное дело — ему правда стало легче. Он не мог подвести ту, кто так старалась ради него.

Кота кивнул своей союзнице и рванул к лестнице, где среди потока людей мелькнул силуэт Хисамэ.

***

В переполненной электричке по дороге в школу

Крис видела их из соседнего вагона. Сквозь плотную толпу, сквозь чужие спины и сумки — она всё равно разглядела.

Вагон качнуло, и их прижало друг к другу. Оба вспыхнули, как спички. Хисамэ вцепилась в край формы Коты, будто он был единственным якорем в этом бушующем море людей.

Крис прикусила губу.

(А говорил — не может представить. А она всё равно за него держится.)

Поезд снова вильнул, и чья-то неловкая рука задела её хвостики. Крис обернулась, но люди вокруг смотрели сквозь неё пустыми глазами, уткнувшись в телефоны.

— Как же бесит, — прошептала она, глядя на ту пару в другом вагоне, и нахмурилась так, будто солнце зашло за тучи.

***

— Крис, у меня проблема! — выпалил Кота, влетая в пустой класс на перемене.

Они встретились, как обычно, в укромном уголке у окна. За дверью всё ещё гудел рой одноклассников, жаждущих внимания Крис, но сейчас Коте было плевать на приличия.

— Что стряслось? Вы же вроде нормально доехали? — Крис крутила в пальцах прядку волос, делая вид, что её интересует только вид за окном.

— Утром всё было идеально! Хисамэ даже за форму мою держалась! — выпалил Кота. — А потом выяснилось, что сегодня она придёт ко мне в гости!

— О-о... — бровь Крис поползла вверх.

(Я, оказывается, легко могу завидовать?) — пробормотала она себе под нос.

— Чему завидовать?

— Не бери в голову. Мысли вслух, — отмахнулась она и тут же переключилась: — Ты пригласил девушку домой? Кота, это же отличный шанс поднять уровень близости!

— Крис, ты серьёзно?! — простонал он, хватаясь за голову.

— Домашнее свидание — это лучшее, что можно придумать. Не понимаю твоего пессимизма.

— А-а-а! — взвыл Кота. — Всё ужасно! Представь мою комнату! Она увидит, где и как мы живём, и сразу поймёт, что мы бедные!

— На домашнем свидании это нормально. Ты не виноват, что у тебя нет денег, — пожала плечами Крис.

— Я вчера не убрался! А Хисамэ наверняка из тех, кто помешан на чистоте! Увидит бардак — и возненавидит меня!

— Кота, не стоит судить о ней по своим фантазиям, — устало вздохнула она.

— Надо срочно сделать дом стильным! Для свидания нужно идеальное место!

— Ты меня вообще не слушаешь... — Крис закатила глаза. — Если так переживаешь, почему просто не отказал?

— Не мог! Она бы не отступила! И вообще, она раньше никогда не хотела приходить...

— Фуфу, похоже, стратегия сработала, — уголки её губ дрогнули в улыбке.

— Какая стратегия?

— Твоя девушка сама позвала тебя на свидание, потому что сегодня утром вы провели время вместе. Уровень близости вырос, Кота.

Кота замер, переваривая информацию.

— Так вот оно что!..

— Наш план работает. Будем потихоньку повышать уровень, — уверенно заявила Крис.

— Отлично!.. Стоп. Значит, это свидание нельзя провалить?

— Конечно. У пар, которые заваливают первое свидание, нет будущего.

— Что же делать?! — в отчаянии воскликнул он.

— Успокойся. Ты забыл, кто с тобой рядом?

Кота поднял голову. Крис улыбалась ему, и за её спиной в окно лилось голубое небо, делая её похожей на богиню победы.

— Кристина Вествуд собственной персоной.

— Именно, — её улыбка стала шире. — Я исполню желание Коты. Можешь на меня рассчитывать.

***

После школы

Кота провожал Хисамэ до станции.

— Прости, что напрашиваюсь, — неожиданно тихо сказала она, когда они вышли на платформу.

— За что ты извиняешься?! — опешил он.

— Ты всё молчал. Я подумала, ты злишься.

— Злюсь?! — вырвалось у него громче, чем хотелось. — С чего бы мне злиться?

— Наверное, я тебя напрягаю своим внезапным визитом.

— Нет, совсем не напрягаешь! И молчал я не поэтому! — Кота замотал головой так, что чуть шею не свернул. — Просто... это моё первое свидание. Я так счастлив и так нервничаю одновременно, что слова застревают...

Это была чистая правда. Радость, тревога и волнение смешались в нём в такой гремучий коктейль, что язык просто отказывался слушаться.

По пустынной вечерней улице звонко разносился звук их шагов.

— А... понятно, — выдохнула Хисамэ, и в её голосе послышалось что-то похожее на облегчение. — Я тоже рада. Что у меня свидание... с Котой-куном... М-м-м...

Она запнулась, и шаги её замедлились. Кота покосился на неё и заметил, что у неё покраснели даже уши.

— Что ты сказала? — он наклонился ближе, пытаясь расслышать.

— Я г-говорю, что я тоже... с-с-сча... счастлива...

Врум-м-м! — мимо с оглушительным рёвом пронёсся мотоцикл, заглушив её признание. В нос ударила вонь выхлопных газов.

— Прости, Хисамэ, что ты сказала? — переспросил Кота, кашлянув.

— Н-ничего! — отрезала она и, вспыхнув, быстро зашагала вперёд. Её волосы развевались за спиной, как разъярённая грива.

— Хисамэ, нам сюда, — окликнул он, указывая на поворот.

Она резко развернулась и, всё ещё пылая, вернулась обратно.

— Мы почти пришли. Там старая квартира, так что... не жди чего-то особенного, — предупредил Кота.

— Не волнуйся. С тобой же живёт Вествуд-сан, да?

— Ага... — он насторожился. — А что?

— Тогда проблем нет.

Хисамэ с решительным видом воина, идущего на битву, зашагала за Котой.

(Почему Крис вдруг стала каким-то мерилом? Она что, думает, раз Крис живёт в доме, значит, у нас не может быть слишком плохо?)

Пока Кота ломал голову над этой загадкой, они дошли до двери квартиры.

Остановившись перед ней, Кота глубоко вздохнул, вспоминая наставления Крис.

«Когда придёшь домой, просто следуй моим инструкциям. Тогда свидание пройдёт идеально».

Но как он должен следовать инструкциям, если Крис не должно было быть дома до самого конца свидания?

(Мы зашли так далеко. Надо довериться союзнице.)

Решившись, Кота вставил ключ в замок. Пора открывать дверь...

***

Он подумал, что ошибся дверью и попал в фотостудию для журнала.

На кухне, где ещё утром стоял их старый обеденный стол, теперь красовались белый диванчик и стеклянный столик. Углы комнаты украшали живые растения и уютные плюшевые игрушки. Шторы сменили на нежно-розовые, с вышитыми сердечками. На полках выстроилась разноцветная посуда, которой он никогда в жизни не видел.

— Это мой дом? — не удержавшись, он проверил табличку с номером квартиры.

Если бы он не узнавал кое-какую старую мебель, притаившуюся в углах, то точно усомнился бы. Но это была их квартира. Просто её будто уменьшили, отбелили и присыпали сахарной пудрой.

В комнате теперь безраздельно правили розовый и белый. Кота застыл в дверях, чувствуя себя героем фильма, который попал в параллельную реальность.

(Это Крис постаралась... Стильно, спору нет. Но понравится ли Хисамэ? Она же терпеть не может розовый!)

Он был свято уверен, что Хисамэ предпочитает что-то строгое, минималистичное, под стать её ледяной красоте.

— Что случилось, Кота-кун? — Хисамэ заглянула из-за его плеча, пытаясь увидеть, что его так парализовало.

— А, ничего... — он попытался загородить обзор, но было поздно.

Хисамэ увидела комнату. И замерла.

(Всё пропало!) — мысленно взвыл Кота, готовясь к самому худшему.

— Какая милая комната! — выдохнула она с таким восторгом, будто увидела щенка в коробке с бантиком.

— А? — переспросил он, не веря своим ушам.

Он боязливо покосился на неё. Глаза Хисамэ сияли, как звёздное небо в безлунную ночь.

(Неужели ей правда нравится?)

Кота растерялся окончательно.

— Кота-кун живёт в таком чудесном доме... вместе с Вествуд-сан... — протянула она, и в её голосе послышались странные нотки.

— Что? — не понял он.

Хисамэ посмотрела на него искоса, исподлобья.

— Д-да... наверное, — выдавил он.

— Прости, что вторглась, — холодно, как снежная королева, бросила Хисамэ, поджала губы и, словно ступая на вражескую территорию, сняла туфли в прихожей.

— П-проходи... — только и смог выдавить Кота.

(Почему я ничего не знаю о собственном доме?)

Он стоял посреди комнаты, которая всего за несколько часов пережила капитальный ремонт, и чувствовал себя лишним.

Хисамэ поставила сумку и села на диванчик, выпрямив спину так, будто проглотила швабру.

— Кота-кун.

Её взгляд пронзил его, и он вздрогнул.

— Ч-что?

— Я, если честно, удивлена. Не ожидала, что у тебя такая стильная комната.

— Понятно...

— Я никогда не думала, что у Коты-куна может быть так... уютно.

— Ну...

— Моя комната явно грязнее твоей.

— Н-нет, что ты! — запротестовал он, хотя понятия не имел, насколько грязно у неё.

— Мне вот что интересно... — глаза Хисамэ опасного блеснули. — Эту комнату убирала Вествуд-сан?

Коте показалось, что к горлу приставили ледяной нож.

— Ага... — нехотя признался он.

— Понятно, — голос её звучал ровно, но от этого ровного холода по спине побежали мурашки.

— С сегодняшнего дня я тоже возьму себя в руки и буду усердно заниматься уборкой, — заявила Хисамэ, окидывая комнату оценивающим взглядом. От неё повеяло такой ледяной аурой, что Кота поёжился.

(Плохо дело. Хисамэ злится всё сильнее!)

— Хисамэ, что будешь пить? Зелёный чай, кофе? Всё, что захочешь! — засуетился он, пытаясь переключить её внимание.

— Кофе, пожалуйста.

— Есть!

Кота метнулся на кухню. Потянувшись за привычной старой кружкой, он увидел приклеенную к ней записку.

«Не использовать. →»

(Это ещё что?)

Почерк был Крис. Похоже, это и есть та самая «инструкция». Эту кружку брать нельзя.

Он проследил взглядом за стрелкой и увидел внизу, на нижней полке, две новенькие кружки. На них красовались нарисованные сердечки: розовые и голубые. Прямо как для влюблённой парочки из дорамы.

(Наверное, надо использовать эти.)

Кота заварил растворимый кофе и поставил розовую кружку перед Хисамэ.

— Спасибо, — сухо сказала она и, к его удивлению, бросила в чашку несколько кусочков сахара.

Кота моргнул. Он был почему-то уверен, что Хисамэ пьёт чёрный, обжигающе горький кофе.

— У нас... одинаковые кружки, — заметила Хисамэ, глядя на его руки с голубой кружкой.

— А, да.

— Вы с Вествуд-сан всегда ими пользуетесь?

— Что?

— Я спрашиваю, вы постоянно пьёте из парных кружек?

Холодный воздух вокруг неё, казалось, загустел и превратился в лёд. Кота поёжился под этим пронизывающим взглядом.

— Н-нет, не всегда... — мысленно он закричал.

(Что же делать, Крис?! Ты сказала использовать эти кружки, и вот что вышло!)

— Так зачем тогда эти кружки? Если вы ими не пользуетесь, то зачем они вообще...

«Я приготовил эти кружки специально для Хисамэ».

Лицо Хисамэ вытянулось от удивления. Глаза распахнулись так широко, что стали похожи на два озера.

Кота и сам обалдел. Эти слова придумал не он — они были написана прямо на его кружке. Мелким шрифтом, на голубом сердечке.

«Я хотел использовать их, когда однажды приглашу Хисамэ в гости. Так что они новые».

Он вгляделся в сердечки. Слова будто светились изнутри. Хитрый, дьявольски хитрый дизайн.

(Что за кружка такая... Она что, специально заказала её для этого свидания?)

Коту поразила не только кружка, но и сама предусмотрительность Крис. Она, должно быть, знала, что скажет Хисамэ, и подготовилась к этому. Просчитала на несколько ходов вперёд.

— Прости, — Хисамэ поникла на диване, и её ледяная аура растаяла без следа. — Я не поняла твоего замысла и просто...

— Всё в порядке! Главное, что ты не злишься, — поспешил успокоить её Кота.

— Кота-кун, ты не сядешь?

Кота всё это время стоял столбом. Но сесть было некуда.

Диван был крошечным, явно на двоих, но сидеть на нём вплотную... Если он сядет рядом, их тела обязательно соприкоснутся.

(Мы встречаемся всего два месяца. Сегодня наше первое свидание. Сидеть вплотную — слишком рискованно. Сяду-ка я лучше на коврик в прихожей, как настоящий джентльмен.)

Решив, что это будет и благородно, и безопасно, Кота опустился на колени на пушистый коврик.

(Хм?)

Что-то кольнуло в колено. Он пошарил рукой под длинным ворсом и наткнулся на свёрнутую бумажку.

«Сидеть на коврике нельзя. Даже не думай, что это благородно! Просто садись рядом!»

(Она что, мысли читает?!)

— Что случилось, Кота-кун? — снова позвала Хисамэ.

— Ничего, просто мусор на коврике валялся... — Кота смял записку и сунул в карман, чувствуя, как горят щёки.

— Эм, Хисамэ, — он подошёл к дивану.

Место рядом с ней казалось до смешного маленьким. Прямо как в том анекдоте про слона в посудной лавке.

(Нет, садиться всё равно нельзя... Сяду хотя бы на подлокотник...)

Кота положил руку на подлокотник и тут же заметил ещё одну записку, торчащую между подушкой и деревянной ручкой.

«Сидеть на подлокотнике нельзя! Хватит стесняться! Садись рядом!»

(До какой степени она всё предвидит?!)

Кота был в шоке. Ему начало казаться, что Крис сидит у них в голове и дирижирует каждым движением.

— Кота-кун?..

— Хисамэ, можно я сяду рядом?

— Да, — коротко ответила она, глядя в стену.

Кота осторожно присел на самый краешек. Их бёдра соприкоснулись. Хисамэ выпрямилась ещё сильнее, превратившись в идеальную статую.

Тишина повисла в комнате, густая и звонкая.

Кота был напряжён до скрежета зубов. Мысли путались, потому что он чувствовал тепло её тела сквозь ткань школьной формы. Парные кружки на столике только подливали масла в огонь, создавая почти семейную, уютную, но до ужаса интимную атмосферу.

Он покосился на Хисамэ. Её лицо было пунцовым, даже уши горели алым пламенем.

(Она думает о том же?.. Нет, бред.)

Кота отогнал навязчивую мысль.

В этот момент его взгляд упал на холодильник. На нём сиротливо висела ещё одна записка.

«В холодильнике пирожные».

— А, Хисамэ, я сейчас принесу что-нибудь к чаю, — обрадовался он возможности сбежать на кухню и разрядить обстановку.

Кота рванул к холодильнику и распахнул дверцу. На полке стояла огромная коробка. Внутри, как драгоценности, лежали четыре огромных эклера.

На обратной стороне коробки он прочитал наклейку: «Я подумал, Хисамэ любит эклеры»?..

Хисамэ вздрогнула и замерла на диване.

— Кота-кун, ты помнишь, что я люблю?.. — выдохнула она так, будто он признался ей в любви.

— А? — растерялся он.

(Мы вообще когда-нибудь говорили о любимой еде?)

Если бы они говорили, он бы точно запомнил. Но память услужливо подсовывала пустоту.

Однако, пытаясь скрыть своё замешательство, он неуверенно кивнул:

— Ага. Тут все четыре разного вкуса. Выбирай любой.

В коробке оказались эклеры с заварным кремом, маття, шоколадные и клубничные. Хисамэ, не раздумывая, взяла клубничный. Кота, для которого все сладости были на одно лицо, взял маття — как наименее приторный.

— Итадакимасу! — торжественно произнесла Хисамэ и развернула упаковку.

Кота тоже собрался откусить, как вдруг заметил, что на внутренней стороне обёртки его эклера что-то написано.

«Угости её своим кусочком и попроси попробовать её».

(Погодите, откуда ты знала, что я возьму маття?! Хисамэ ведь могла его выбрать!)

По спине пробежал ледяной холодок. Крис была не просто союзницей. Она была настоящим экстрасенсом, кукловодом, который дёргал за ниточки. Они с Хисамэ думали, что действуют сами, но на самом деле Крис управляла каждым их шагом.

— Кота-кун, что с тобой? — Хисамэ смотрела на него с беспокойством.

Кота вытер холодный пот со лба и откусил эклер, лихорадочно соображая.

(Ладно, откуда она узнала мой выбор — загадка из загадок. Но что значит «угости»? Откусить от своего и дать ей?)

Он не понимал цели этого манёвра. Но раз Крис велела...

— Хисамэ, можно мне попробовать твой клубничный? А ты попробуй мой.

Хисамэ дёрнулась всем телом, будто её ударило током. Она замерла с надкушенным эклером в руке, и её лицо пошло красными пятнами. Её сомнения были написаны огромными буквами у неё на лбу.

— А, не хочешь — не надо. Забудь, — поспешно сказал Кота, поняв, что ляпнул что-то не то.

— Нет! — выкрикнула она так громко, что он вздрогнул.

Хисамэ прижала свободную руку к груди, глубоко вздохнула и, словно пересилив себя, протянула ему свой надкусанный эклер.

— Вот.

Кота взял его.

— Спасибо.

Он встал и направился с двумя эклерами на кухню. Хисамэ удивлённо замерла:

— Эм... Кота-кун, что ты делаешь?

— Хм? Меняемся кусочками. Подожди секунду, я сейчас разрежу, — объяснил он, доставая нож.

Он собирался аккуратно отрезать по кусочку от целой части каждого эклера, чтобы обменяться.

— Но... мягкое же трудно резать ножом... — робко заметила Хисамэ.

— Не волнуйся! У нас ножи хорошо наточены, — самоуверенно заявил Кота.

Как человек, который готовит каждый день, он следил за кухонным инвентарём. Он был уверен, что справится с любой выпечкой.

Кота открыл кухонный ящик и потянулся за ножом. На рукоятке висела записка.

«Обмен кусочками — это непрямой поцелуй! Балда, балда!!!»

Пот выступил по всему телу мгновенно. Его бросило в жар.

(Вот оно что...)

Как он мог предложить такое Хисамэ? Как он вообще додумался? Надо было сразу понять, почему она так колебалась.

— Кота-кун, не надо резать, — тихо, но твёрдо сказала Хисамэ. — Я... я не против...

Она сцепила пальцы в замок и отвернулась, уставившись в стену. Её лицо, видневшееся сквозь чёрные волосы, горело алым пламенем, как утренняя заря.

Кота молча закрыл ящик. Вернулся на диван с эклерами. Протянул Хисамэ маття, она взяла.

Хисамэ уткнулась лицом в обёртку, прячась от него. Кота покосился на неё и откусил кусочек клубничного эклера.

— Сладко... — выдохнул он, хотя язык различал только бешеный стук собственного сердца.

Они уже не понимали, какой у них вкус.

Но продолжали есть. Внутри всё горело, и отчаянно хотелось чего-то ледяного, чтобы остудить этот пожар.

***

— Я дома! — звонко крикнула Крис, влетая в прихожую, когда домашнее свидание уже подходило к концу.

Она сразу увидела Коту. Он сидел на диване, обессиленно откинувшись на спинку, и смотрел в потолок невидящим взглядом.

Одного взгляда было достаточно. Похоже, у них что-то произошло.

— С возвращением, — вяло отозвался он.

Крис скинула туфли и, не спрашивая разрешения, плюхнулась рядом. Диван жалобно скрипнул под двойной тяжестью, и они оказались совсем близко.

— Как прошло свидание?

Она заглянула ему в лицо. Его щёки всё ещё хранили лёгкий румянец. И не потому, что Крис была рядом. Просто он всё ещё жил там, в тех сладких и мучительных минутах.

— А... да... — устало выдохнул Кота. — Твои «инструкции»... они очень помогли. Откуда ты всё так точно знала?

— Потому что я союзница Коты.

— Союзница...

— А значит, я хорошо его знаю.

Разложить записки было несложно. Характер Коты, его привычки, его глупая серьёзность и вечные сомнения — всё это неизбежно вело к определённым поступкам. Плюс она заранее разузнала всё о Хисамэ у Ходзуки. Какой интерьер ей нравится? Что она любит из еды? Она даже специально подслушала в классе, как Хисамэ говорила подружкам, что обожает клубничные эклеры.

Если знаешь характер и вкусы человека, можно легко манипулировать им без всякой магии. Интересно, как далеко они зашли сегодня?

Крис встала и открыла фусума, ведущую в спальню.

— Ой?..

В комнате стояла новенькая двуспальная кровать. Судя по идеально заправленному покрывалу, ею даже не пользовались.

— Кота, вы не ложились на кровать? — спросила она, обернувшись.

— На кровать?! — возмутился он, мгновенно выходя из ступора. — Ты что, задумала?!

— Ты чего такой подозрительный? — фыркнула Крис. — Я просто написала в инструкции: «Полежите на кровати, посмотрите телевизор вместе». Для уюта.

— Хм? Я такой записки не видел. Куда ты её положила?

— На фусума приклеила... Наверное, отклеилась, — пожала плечами Крис, но внутри всё сжалось от облегчения.

(Раз до кровати не дошли, значит, максимум — непрямой поцелуй.)

Ей стало немного легче. Если бы они добрались до кровати, то могли бы и по-настоящему поцеловаться... От этой мысли сердце противно заныло.

Сердце защемило так сильно, что стало трудно дышать.

Что с ней происходит? Она сама решила стать его союзницей. Это её план, её гениальный сценарий. Она не думала, что сердце будет так колотиться, а в груди будет так невыносимо больно, когда этот план сработает.

— Эй, Крис, — голос Коты вырвал её из омута мыслей. — Можешь вернуть комнату в прежний вид? Мне как-то... некомфортно.

— Да, наверное, — кивнула Крис, справившись с голосом. — Слушай, Кота, может, оставим кровать? Я не привыкла спать на футоне. Спина болит.

— Если так, оставляй.

— Ура! — Крис с деланным восторгом плюхнулась на новую кровать. Тело утонуло в мягком матрасе, пружины довольно скрипнули.

Она посмотрела на Коту. Он даже не взглянул в её сторону. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, и смотрел в одну точку, словно всё ещё был там — в своих мыслях, в своём свидании, со своей Хисамэ.

Боль в груди стала невыносимой, острой, как заноза.

Крис обняла подушку-сердечко, которая лежала рядом. Обняла крепко, чтобы видеть надпись «YES». Чтобы хоть за что-то зацепиться.

— Кота!

Её план был идеален. В нём не должно было случиться ничего неожиданного.

Но если что-то неожиданное и происходило — это происходило у неё в голове. В её глупом, влюблённом сердце, которое она так старательно пыталась обмануть.

— Кровать двуспальная, так что можешь спать со мной, ладно? — выпалила она, не успев подумать.

Она знала. Знала, что если скажет это, он, как всегда, разозлится и начнёт возмущаться.

— Как я могу спать с тобой в одной кровати...

— Шучу.

Она прикрылась улыбкой, как щитом.

Крис тихо засмеялась, надеясь, что он не заметит дрожи в голосе. Всё хорошо. Он подумает, что у неё дрожит голос, потому что она смеётся.

— Шучу, конечно. Ну, Кота, ты такой глупый и серьёзный.

(Конечно, я не шучу. Эй, Кота, когда ты поймёшь, что я чувствую?)

Кота вздохнул, не зная, на что злиться — на её дурацкие шутки или на собственную глупость.

Крис продолжала смеяться, крепко сжимая подушку. Её звонкий, неестественно весёлый голос разносился по маленькой квартире.

Всё хорошо. Он наверняка не заметит слёзы, которые застилают ей глаза.