После того, что случилось у учительской, вся четверка пулей вылетела из школы. Кота бежал так, словно за ним гнались черти — ему казалось, что асфальт вот-вот треснет под ногами и поглотит его целиком, вместе со всем позором.

— Зачем ты это сделала? — выдохнул он, обращаясь к Нии.

— А мы что, раньше не целовались? — беззаботно отозвалась та.

Дорога к станции уже окончательно приготовилась к зиме. Ния легко порхала впереди, и, обернувшись, наградила их самодовольной улыбкой.

— Я же целовалась с Ко-куном еще в детстве! — пропела она. — А вот с Крис-тян и Хисамэ-тян — не знаю, не знаю.

— Чего?

— Что ты сказала?

— Это... правда?

От ее слов у Крису, Хисамэ и самого Коты одновременно отвисли челюсти.

Ния тут же впилась в Коту широко распахнутыми глазами.

— А чему ты так удивляешься, Ко-кун?

Ее зрачки расширились.

«Вот черт», — только и успел подумать Кота, как его галстук оказался в мертвой хватке.

— Ты же не забыл, правда? Помнишь, мы играли в мужа и жену в лапшичной? Мы тогда сто раз целовались! Когда люди женятся, они целуются, так что ничего такого не было, и тебе, Ко-кун, это ужасно нравилось! Забыть такое просто невозможно. Я же знаю, ты не такой ужасный человек, чтобы забыть, да? Лишить девушку первого, самого-самого важного поцелуя, а потом сделать вид, что ничего не было — это же просто немыслимо, правда?

(Задыхаюсь!.. Она меня душит!..)

Ния рванула галстук с нечеловеческой силой, воротник впился Коте в горло, перекрыв кислород.

— Ко-кун, отвечай!

— НЕ ЗАБЫЛ.

Врал.

Но ради собственного спасения у Коты просто не было выбора.

Услышав ответ, Ния мгновенно разжала пальцы. От недавней яростной одержимости не осталось и следа. Она невинно улыбнулась: «Эхе-хе, ну конечно! Как хорошо~».

Кота закашлялся, жадно хватая ртом воздух. Вместе с кислородом в мозг вернулось осознание ужасающей правды.

(Боже... Кота-пятилетка, во что же ты, черт возьми, вляпался?!)

Оказывается, он целовался с Нией.

Это был их самый первый поцелуй.

Теперь это факт, от которого не отвертеться. Сначала помолвка, теперь — первый поцелуй. Пути к отступлению были перекрыты еще в пять лет.

— Хм, не ожидала, что у Коты уже есть такой опыт. Вот это сюрприз, — ледяным тоном заметила Крис, стоявшая слева от него со скрещенными на груди руками.

— О-опыт?! Как-то это странно звучит!..

— А что не так? Со мной вы ведь так не делали, да~.

— Ну это же!..

— Хватит наседать, пользуясь суматохой, лиса ты этакая, — раздался холодный голос справа. Хисамэ метнула в Крис предостерегающий взгляд и тяжело вздохнула.

— Как бы то ни было, я в шоке.

— А?

— Никак не думала, что за обычной игрой в лапшичную скрывалось такое бесстыдство.

— М-да... — Кота замялся.

Если и Крис, и Хисамэ отвернутся от него, он останется в полной изоляции. Кота открыл рот, чтобы оправдаться.

— Слушайте, нам тогда было всего по пять...

— Неважно, сколько нам было! Обещание есть обещание, — Ния развернулась к нему. Кроссовки на ее ногах громко скрипнули по асфальту.

— Ты обязан на мне жениться, Ко-кун.

Она улыбнулась, как дьяволица, только что заключившая сделку.

Взгляд Коты невольно упал на ее губы, и он поспешно отвернулся.

— Думаешь, это так просто сойдет тебе с рук? — неожиданно подала голос Хисамэ.

Сжав кулаки, она шагнула вперед, вставая напротив Нии.

— С Котой-куном помолвлена не только ты. Когда у человека больше одной невесты, какая же это помолвка?

— Но Хисамэ-тян ведь уже расторгла помолвку. Ты больше не невеста, так что тебя это не касается. Смешно, да~.

— Я прямо сейчас уговариваю дедушку! Как только он согласится, я снова стану его невестой!..

— Удачи, Хисамэ-тян~. Но, знаешь, ты, наверное, забыла? Я помолвлена именно с Ко-куном. Это он сам мне предложение сделал. Тебе стоит просто смириться с тем, что ты проиграла... — в голосе Нии звучала ядовитая насмешка.

Но Хисамэ и не думала отступать.

— Проиграла? Ты хочешь сказать, что Китаодзи-сан любима Котой-куном, а я — нет?

Ее разумный взгляд впился в Нию.

— Если так, то ты ошибаешься, Китаодзи-сан. Кота-кун признался мне в любви. И это не имело никакого отношения к помолвке. Если бы Кота-кун всегда хранил в своем сердце тебя, зачем бы ему признаваться мне? По крайней мере, до летних каникул этого года сердце Коты-куна принадлежало мне.

— Хисамэ-тян стала такой скучной.

— В каком смысле «скучной»?

— Слушай, признание Хисамэ-тян было просто шуткой. Не обманывай себя.

Сухой зимний ветер пронесся у ног четверых.

Голос Нии, низкий и не терпящий возражений, разрубил тишину.

— Тот, кому Ко-кун сделал предложение — только я. Пусть даже он и признавался кому-то, предложение-то он делал только мне, правда?

— Это... действительно так... — Хисамэ с мольбой посмотрела на Коту.

Но Кота промолчал. Тот факт, что он сделал предложение Нии, а Хисамэ — нет, был правдой.

Взгляд Нии остановился на Коте.

— Ко-кун, тебе, наверное, скоро придется встретиться с моими родителями.

— Чего?!

— Папа всё ворчит, что на гончарном деле не проживешь. Так что ты, как мой жених, должен будешь ему всё доходчиво объяснить. Скажешь, что ты делаешь лапшу, а я — миски, и мы отлично проживем. Никаких проблем.

— Слушай, какая же это убедительная аргументация от старшеклассника?!

— Вот тут-то ты и должен показать себя, Ко-кун! Ради того, чтобы жениться на мне, ты же справишься, правда?

— Подожди. Не говори глупостей... Разве не ты должна обсуждать с родителями свое будущее? При чем тут я?

— Мое будущее напрямую связано с тобой, Ко-кун, так что это естественно, что говорить будешь ты, разве нет? Не бойся, я буду помогать.

— Что значит «помогать»?.. Включи голову. Речь о твоем будущем! Как я смогу убедить твоих родителей тем, что когда-нибудь унаследую отцовскую лапшичную, а ты будешь делать для нее миски?!

— Ого, родители против свадьбы — звучит как настоящая драма! Ко-кун, у тебя будет ценный опыт, как здорово.

— Что значит «здорово»?! Умоляю, одумайся! Встреча с твоими родителями — это выше моих сил...

— Ты же мой жених, так что изволь как следует всё обдумать, чтобы убедить моего папу. Я тебя потом спрошу.

С этими словами Ния, как всегда, поставив всех перед фактом, убежала. Непонятно, куда она так спешила, но ее светло-рыжий хвост быстро скрылся из виду.

После ухода Нии повисла неловкая тишина. Трое медленно брели по дороге, их шаги смешивались с холодным ветром. Где-то вдалеке слышался крик разносчика жареного картофеля.

— Мне нужно кое-что прояснить, — голос Хисамэ звучал задумчиво.

— Кота-кун, твое признание мне было просто шуткой?

— Ты серьезно спрашиваешь об этом сейчас? — Крис закатила глаза к небу.

Но Хисамэ, не обращая на нее внимания, продолжала смотреть на Коту.

— Ты не опроверг слова Китаодзи-сан. Значит ли это, что наши с тобой отношения были игрой...

— Это не было игрой...

— Правда?

— Я абсолютно серьезно хотел с тобой встречаться!

В этих словах не было ни капли лжи.

— Когда я признавался тебе, я ни о ком другом не мог и думать. Я был настолько серьезен, что даже думал о том, чтобы в будущем жениться...

— Ах! — Хисамэ тихо вскрикнула. Ее щеки мгновенно залились краской, и она прикрыла их ладонями.

— К-Кота-кун думал обо мне настолько серьезно... Я... Я так тронута...

— ДЯДЕНЬКА, ДВЕ ПОРЦИИ ПЕЧЕНОЙ ТЫКВЫ!!!

Пронзительный крик разорвал воздух.

Крис, которая и кричала, вихрем подлетела к фургончику с тыквой и так же стремительно вернулась обратно.

— Что-то захотелось печеной тыквы в такой холод. На, Кота, держи половину.

Она разломила тыкву пополам и ткнула своим куском прямо Коте в щеку.

— Горячо! Обожжешься, Крис!

— Холодно же, быстро остынет.

— Да как она быстро остынет-то?!

Кота уворачивался, но Крис упрямо продолжала прижимать тыкву к его лицу.

— М-м, пахнет обалденно. Хочу нанять личного продавца печеной тыквы, чтобы только для меня жарил.

— Как тебе удобно, аристократка!

Вырвав, наконец, тыкву из рук Крис, Кота спас свою щеку от ожога. Он с недовольством покосился на девушку, но та, жуя свой кусок с набитым ртом, делала вид, что ничего не случилось. Ее щеки смешно раздувались. То ли от тыквы?

— А, дай и Хисамэ.

Крис протянула Хисамэ весь бумажный пакет с оставшейся тыквой.

— Ты купила это специально, чтобы прервать нас. Это было сделано со злым умыслом.

— Ерунда какая, бери, не стесняйся.

— Хорошо, спасибо.

Хисамэ взяла пакет и достала кусочек тыквы.

— И всё же, Кота-кун, ты собираешься жениться на Китаодзи-сан?

Запах печеной тыквы окутывал всех троих.

Кота покачал головой.

— Даже не представляю...

— Тогда почему ты не скажешь ей об этом прямо?

— Ты же знаешь Коту. Он не сможет.

Крис проглотила тыкву и продолжила:

— Помолвку с Китаодзи Нией заключил он сам. Виноват только он. А нарушить данное слово для такого принципиального человека, как Кота, просто невозможно.

— Принципиального? Быть принципиальным — это же достоинство Коты-куна.

— Вот эта принципиальность и стала его ахиллесовой пятой. Из-за нее всё так и вышло. Он слишком честный, даже глупый. Дай этой Китаодзи Ние волю, так он вообще дураком останется.

— Ты оскорбляешь Коту-куна? Если ты продолжишь в том же духе, я не буду молчать...

— Нет, Крис права.

Кота вмешался, не дав спору разгореться.

— Сказать Ние «давай расторгнем помолвку» не так-то просто. С пяти лет она вкладывала всю душу в гончарное дело, думая о нашем общем будущем. Как я могу теперь заявить, что нашей помолвки не было?..

Ведь Ния хотела делать миски для его лапши и ради этого десять лет занималась керамикой. Время, когда можно было бы назвать их помолвку «детской игрой», давно прошло.

— И что же теперь делать?.. — в голосе Хисамэ звучало разочарование.

— Ну, я же говорю, всё к этому и шло, — Крис пожала плечами. Кота поспешил добавить:

— Но я тоже хочу жениться на той, кого люблю. Пусть я сам не могу попросить о расторжении, я думаю, что помолвку можно расторгнуть!

— Что ты имеешь в виду?

— Крис.

Кота, оставив Хисамэ в недоумении, повернулся к блондинке.

— Если мы объединимся, мы сможем расторгнуть помолвку с Нией. Правда?

Крис, всё еще жующая тыкву, смотрела куда-то вдаль.

Для Коты Крис была союзником. До сих пор они вместе разрушали нежеланные помолвки. И всё благодаря стратегиям Крис.

— Может, проведем финальное собрание «Альянса по расторжению помолвок»?

Кота достал блокнот, готовясь вести протокол.

— Вот как.

Хисамэ, кажется, поняла, к чему он клонят.

— Прошлая стратегия Крис-сан была великолепна. Она помогла нам с Котой-куном полностью расторгнуть помолвку. Очень надеюсь увидеть её талант и в этот раз.

— Думаешь, меня так легко использовать? Не выйдет, — тихо пробормотала Крис.

— Конечно, есть способ расторгнуть помолвку Коты и Китаодзи Нии. Для Кристины Уэствуд нет ничего невозможного.

Услышав, наконец, уверенные слова от Крис, Кота с облегчением выдохнул.

— И что за стратегия?

— Ничего не делать.

— А?

От неожиданного ответа Кота опешил.

Крис выхватила ручку у него из рук и огромными буквами вывела в блокноте:

«НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ!»

— На этот раз тебе, Кота, вообще ничего делать не нужно. Если ты начнешь действовать без разбора, станет только хуже. Просто жди, пока Китаодзи Ния сама себя не уничтожит.

— Постой. Ты серьезно? — вмешалась Хисамэ, в упор глядя на Крис.

— Если мы ничего не сделаем, Китаодзи-сан, как невеста, будет только наглеть. Кота-кун просит твоего совета именно потому, что ему тяжело из-за того, что она его невеста.

— Поэтому я и предлагаю оптимальный план.

— В чем же его оптимальность? По мне, так это полное отсутствие плана.

— А я тебе и не предлагаю.

— Кота-кун! — Хисамэ повернулась к нему.

— С Крис-сан бесполезно разговаривать. Давай сами придумаем план.

— Ну, и что бы ты предложила, Хисамэ? Как заставить Нию отказаться от помолвки?

— Если Кота-кун не может сам попросить о расторжении, остается только заставить Китаодзи-сан захотеть этого самой. Только так.

— А конкретнее?

— Это... — Хисамэ замялась, её взгляд забегал по сторонам.

Пока над закатным небом пролетала ворона, Хисамэ напряженно думала и наконец выдала вердикт:

— Угостить её чем-нибудь очень острым.

— Чего?

— Что за чушь... — скривилась Крис.

Хисамэ, сжав кулаки, настаивала:

— Если бы мой жених угостил меня чем-то безумно острым, я бы этого не вынесла. Я точно разочаровалась бы в таком женихе. Прости, Китаодзи-сан, но это ради расторжения помолвки. Кота-кун должен приготовить что-то настолько острое, чтобы она сбежала...

— Сбежала бы, наверное, только ты, Хисамэ...

— Верно. Китаодзи Ния не из тех, кто «не любит острое».

— Тогда приготовим то, что она ненавидит...

— Достаточно просто поставить перед Хисамэ тарелку с тем, что она не любит, чтобы она сдалась? Если так, мне стоило узнать эту информацию пораньше.

— У... — Хисамэ замялась.

— Тогда, тогда... Чтобы Китаодзи-сан отказалась от тебя, Кота-кун должен притвориться бесполезным человеком.

— Бесполезным человеком?

— Например, безрадостные перспективы в учебе, финансовые проблемы или помолвка сразу с несколькими девушками.

— Это всё правда!..

— И что, даже после этого ты всё равно будешь любить Коту?

— Конечно. У Коты-куна столько достоинств, что всё это не имеет значения.

— Ты сама только что опровергла собственное предложение! — Крис в раздражении накручивала на палец свой хвостик.

— Бесполезно с тобой серьезно разговаривать. А, хотя, может и нормально? От твоих планов, Хисамэ, всё равно никакого толку. Делай что хочешь.

— Как же язвительно. По-моему, мой план куда конструктивнее, чем просто ничего не делать.

— Я верю тебе.

Услышав голос Коты, обе девушки обернулись.

Глядя на аккуратно выведенные в блокноте слова, Кота сказал:

— Если Крис говорит «ничего не делать», значит, это правильно. Я верю Крис.

Крис слегка отшатнулась.

— Кота-кун, доверять Крис-сан неразумно. В прошлый раз она меня обманула.

— Я не обманывала. Ты просто не смогла разгадать мой замысел.

— И ты всё равно ей доверяешь?!

— Да.

Кота ответил не колеблясь.

— Крис тоже хочет расторгнуть мою помолвку с Нией. Ведь так?

Крис, теребя свой хвостик, только и сказала: «Да».

— Если так, то в «Альянсе» Крис меня не обманет. Судя по прошлому опыту, стратегии Крис ни разу не давали сбоя.

Это было абсолютное доверие.

Как к союзнику, Кота доверял Крис больше всех.

Поняв, что Кота настроен решительно, Хисамэ тяжело вздохнула: «Хаа...» и сдалась. Но на её лице всё еще читалось недовольство.

Крис же, наоборот, заерзала на месте. Её уши покраснели — наверное, от смущения.

— Понятно. Раз Кота так говорит, я кое-что тебе объясню. Почему твой план, Хисамэ, не сработает.

Когда Хисамэ и Кота приготовились слушать, Крис подняла указательный палец.

— Твой план, Хисамэ, заключается в том, чтобы Кота показал свои недостатки, и Китаодзи Ния в нем разочаровалась. Но этот план сработает, только если Китаодзи Ния действительно любит Коту.

— С этим не поспоришь, но...

— Странно ты говоришь. Прямо как будто Китаодзи-сан совершенно не испытывает к Коте-куну романтических чувств.

— Не «как будто», а на самом деле. По факту, она его не любит.

— Не может быть! Если он ей не нравится, зачем тогда настаивать на свадьбе?

— Откуда мне знать?

— В смысле «откуда знаешь»?

— Я не знаю всех деталей. Просто, исходя из некоторой информации, я сделала такой вывод.

— Предоставь доказательства.

Хисамэ явно не верила ни единому слову Крис.

— Пример первый. Китаодзи Нию совершенно не волнует, с кем встречается Кота. Что скажешь?

— Наверное, это уверенность невесты. Хотя это и бесит.

— Тогда скажи, Хисамэ, когда ты была невестой Коты, тебя бы не волновало, если бы я была рядом с ним?

— С чего бы это?! — Хисамэ гневно уставилась на Крис.

Крис развела руками.

— Вот видишь! Если любишь, то какая разница, невеста ты или нет, как можно спокойно смотреть на другую девушку рядом с любимым?

— Логично.

— Пример второй. Школа, в которой раньше училась Китаодзи Ния — Токива Дайити.

— Ого, это же престижная школа.

Это была одна из лучших школ префектуры. Непонятно, зачем она перевелась.

— Я связалась с одной её близкой подругой оттуда. По её словам, Китаодзи Ния однажды ясно сказала следующее: «Керамика — моя любовь».

Повисла тишина.

И Кота, и Хисамэ обдумывали смысл этих слов.

— Есть также свидетельства, что в средней школе Китаодзи Ния совершенно не интересовалась романтикой. Она всегда так говорила и отвергала все признания.

— Если у неё есть жених, Кота-кун, то отсутствие интереса к романтике — это естественно. Тем более, есть любимый человек.

— Тогда почему она не сказала прямо: «у меня есть жених»? Почему она использовала «керамику»?

— Может, стеснялась?.. Говорить о женихе, как-никак, немного неловко...

— Ты думаешь, Китаодзи Ния настолько деликатна? Ты уже забыла, что она устроила у учительской?

Хисамэ замолчала.

— Это всё, что я могу привести в качестве доказательств. У Китаодзи Нии нет романтических чувств к Коте. Поэтому и разочаровать её не получится.

— Как-то всё сложно... Наверное, быть любимым — это не всегда хорошо.

— Теперь понимаешь, почему я сказала «ничего не делать»?

— Понимаю, что действовать так, как раньше, бессмысленно.

Ситуация отличалась от той, что была с Крис или с Хисамэ. Это был новый тип.

Но... Кота посмотрел на Крис.

(Действительно ли «ничего не делать» — лучший вариант?)

Хотя он и доверял Крис, Кота так и не услышал настоящей причины, стоящей за выбором этой стратегии. Крис говорила, что Ния сама себя уничтожит, но Кота не видел пути, по которому это могло бы произойти.

Крис, казалось, не замечала взгляда Коты и продолжала смотреть куда-то вдаль.

Внезапно Кота схватился за телефон.

— Черт, время подработки!

Незаметно приблизился час, когда нужно было быть в семейном ресторане. Крикнув девушкам «Ну, пока!», Кота убежал.

Кота скрылся из виду, и оставшиеся Крис с Хисамэ переглянулись.

— Я тебе ни капли не верю, — со злостью бросила Хисамэ и, развернувшись, направилась к станции.

Крис фыркнула.

— Мне не нужно, чтобы ты мне верила.

Оставшись одна, Крис прищурилась, глядя на пылающий закат. Холодный вечерний ветер развевал её длинные золотистые волосы.

— Да, «ничего не делать» — это не лучшая стратегия. Если ничего не предпринимать, текущее положение вещей просто сохранится.

Но это ничего.

Сейчас для Крис было больнее, что «Альянс по расторжению помолвок» распадется, и она перестанет быть союзницей Коты.

— Если все помолвки будут расторгнуты... кем же тогда я буду для тебя, Кота?..

Её сдавленный голос унес ветер...

***

Вечер. Комната Хисамэ.

Хисамэ сидела на кровати, выпрямившись, как струна, и не отрываясь смотрела на телефон. Так прошел уже почти час — она была готова ответить на звонок в любую секунду.

Вернувшись из школы, она позвонила Коте. Он был на работе и не ответил, но, увидев пропущенный вызов, наверняка перезвонит.

А если и не перезвонит, она попробует позже еще раз.

Ей нужно было поговорить с ним наедине, без помех.

Поэтому вместо разговора в классе она решилась на смелый шаг — позвонить.

Телефон завибрировал. Хисамэ вздрогнула.

Взглянув на имя на экране, она нажала кнопку ответа.

— Кота-кун, это ты?

Хисамэ? Увидел пропущенный. Что-то случилось?

Услышав его обычный мягкий голос, Хисамэ почувствовала облегчение.

— Я... я внезапно позвонила... это не помешало?

Нет, всё нормально. Просто ты редко звонишь.

Не то что редко. Хисамэ звонила Коте впервые. Обычно они общались сообщениями.

— Да, я хотела кое-что спросить.

Выровняв дыхание, Хисамэ набралась смелости и начала:

— Кота-кун, у тебя есть свободное время в эти выходные?

М-м, если в воскресенье, то я свободен весь день. А что?

— Т-тогда... не могли бы мы... мы... с тобой!..

И тут её голос снова сорвался. Собственно, именно поэтому она и позвонила, а не написала — она не могла написать эти слова.

(А-а-а-а, не получается сказать!.. В прошлый раз был «повод отблагодарить», и я могла попросить о свидании, но это же совсем другое. Мы ведь снова даже не пара. Что он подумает, если я опять попрошу о свидании? Вдруг решит, что я навязчивая?.. А-а-а-а, не могу так рисковать! Точно, не стоит его приглашать!)

Хисамэ? Что «мы»?

— Мы... мы... мы хотим... пойти... вместе... погулять!

«Я сделала это!» — мысленно выдохнула Хисамэ с облегчением.

Но Кота, кажется, удивился: «Погулять вместе?». В его голосе послышалось напряжение.

Это, случайно, не свидание?..

— Нет! — Хисамэ резко оборвала его.

— Я... я хочу пойти вместе, потому что нужно кое-что выяснить.

Выяснить?

— Да, выяснить. Тебе не кажется это странным, Кота-кун? Почему Китаодзи-сан так упорно продолжает называть себя твоей невестой?

Ну, потому что мы обещали друг другу в пять лет...

— Если бы Китаодзи-сан была безумно влюблена в тебя, я бы поняла. Но Крис-сан сказала, что у неё нет к тебе романтических чувств. Продолжать помолвку без любви — это же противоречие. Однако нет гарантии, что суждения Крис-сан верны.

Нет, я думаю, Крис права. В этом я ей доверяю.

Неприятное чувство разлилось в груди Хисамэ.

(Эта лиса... насколько же она успела втереться к нему в доверие?! То, что Кота-кун вот так слушается её... это просто невыносимо!..)

— Ты серьезно собираешься следовать её указанию «ничего не делать»?

Ну, если Крис так говорит...

— Кота-кун, подумай хорошенько! Очевидно, что Китаодзи-сан что-то скрывает. Но я о ней практически ничего не знаю. Ты, наверное, тоже её почти не помнишь, кроме как по играм в детском саду, да?

М-м, если честно, я мало что помню...

Когда они говорили втроем, только у Крис была информация о Нии. Откуда эта лиса её добыла?..

Как бы то ни было, Хисамэ считала: пока они не узнают Нию получше, не найти ключ к расторжению помолвки.

— Я нашла в интернете гончарную мастерскую, где училась Китаодзи-сан. Если мы поедем туда, то, наверное, встретим людей, близких к ней, и сможем разузнать о ней побольше.

Да, Ния действительно давно занимается керамикой. Визит в мастерскую может помочь понять её.

Но в голосе Коты слышались сомнения.

Если я начну действовать, когда мне сказали «ничего не делать», что скажет Крис...

— Крис-сан здесь ни при чем! — твердо заявила Хисамэ.

— Мы имеем полное право узнавать о Китаодзи-сан. Тебе ведь тоже интересно, правда? Она же твоя невеста. Тебе, наверное, не по себе от того, как она себя ведет? Если мы узнаем её получше, то, возможно, найдем способ противостоять.

Это было бы здорово.

— Т-тогда?..

В воскресенье... давай съездим в ту мастерскую?

— Да, поедем!

Получив желаемый ответ, сердце Хисамэ радостно забилось.

Но в трубке снова повисла пауза.

— Кота-кун?..

Слушай... То, что Хисамэ хочет узнать о Ние... это значит, что ты хочешь помочь мне расторгнуть помолвку с ней?

— Конечно.

Голос Хисамэ звучал уверенно.

— Если у Коты-куна есть невеста, это будет мешать нашим с тобой отношениям. Ты ведь тоже не хочешь, чтобы тебя считали изменщиком?

Ну, это да...

Но голос его звучал как-то странно, неуверенно. Похоже, он был в замешательстве.

Просто я подумал, что Хисамэ уже всерьез думает о том, чтобы встречаться со мной...

(Я опять проговорилась! Мы ведь даже не пара, а я уже говорю так, будто встречаемся...)

Холодный пот выступил по всему телу.

В трубке повисла неловкая тишина.

Хисамэ хотелось провалиться сквозь землю. От стыда она заметалась на кровати и уткнулась лицом в подушку.

(Я сделала это! Я договорилась с Котой-куном на выходные! Пусть это называется не свиданием, а «расследованием», но по сути это оно и есть! Это шанс стать ближе к нему. С нетерпением жду воскресенья...)

Из комнаты Хисамэ еще некоторое время доносились глухие удары — она колотила ногами по кровати.

***

Воскресенье. Станция.

И вот наступило воскресенье.

В длинном облегающем платье-свитере, черных колготках и элегантном берете Хисамэ направлялась к месту встречи у станции.

(Понравится ли Коте-куну мой сегодняшний наряд?)

Она старалась выглядеть как можно лучше.

Казалось, прохожие смотрят на нее чаще обычного. Желая поскорее увидеть Коту, Хисамэ невольно ускорила шаг.

Подойдя к станции, она огляделась в поисках.

Заметив его фигуру у колонны, она поспешила вперед.

— Кота-кун!..

Шаг замедлился.

Услышав её голос, Кота обернулся.

— Доброе утро, Хисамэ.

Он приветливо улыбнулся, но Хисамэ застыла на месте.

Рядом с Котой, как ни в чем не бывало, стояла эта противная лиса, то есть Крис.

(Почему!.. Почему, почему на нашем свидании эта лиса?!)

На Крис был милый вязаный свитер, шорты и высокие гольфы. Модный наряд, который к тому же выгодно подчеркивал её длинные ноги. Хисамэ как девушка сразу поняла, что Крис продумала образ до мелочей.

Глядя на остолбеневшую Хисамэ, Крис слегка фыркнула.

— Кота, ты что, не сказал Хисамэ, что пригласил меня на сегодняшнее «расследование»? Она в шоке.

— Пригласил?.. Кота-кун, о чем она?

Кота смутился.

— Ну... Хисамэ же хочет узнать о Ние, чтобы помочь расторгнуть помолвку, да?

— Да.

— А раз это связано с расторжением, то лучше, чтобы Крис была с нами. У нас общая цель, зачем разделяться?

— Мы же с Котой союзнички ☆

— Какие союзнички...

Сорвалось невольное, полное обиды бормотание.

Кота, кажется, не расслышал — он совершенно не замечал расстройства Хисамэ.

(А-а-а-а, ну почему так?! Не надо было говорить по телефону про «расследование»... Как же оно станет свиданием, если тут эта главная преграда!)

Крис улыбалась так, будто читала её мысли.

— Это же «расследование», а не «свидание». Чем нас больше, тем веселее, правда?

— Вместе мы точно узнаем больше.

— Да, если бы вы пошли вдвоем, вы бы вряд ли чего добились.

— Ну, я бы справился, а Хисамэ — тем более. Она очень ответственная... Хисамэ?

Видимо, удивившись её молчанию, Кота приблизился к ней.

Изо всех сил сдерживая желание закричать, Хисамэ отвернулась.

— Пойдемте. А то опоздаем на экспресс.

Кота и Крис последовали за уже шагнувшей вперед Хисамэ.

Так началась их совместная вылазка, целью которой было узнать побольше о Ние.

***

В экспрессе.

— Я немного изучила этот вопрос. Чтобы стать керамистом, есть два основных пути.

В экспрессе Хисамэ развернула подготовленные материалы.

Кота, сидевший рядом, заглянул ей через плечо.

— Ты так серьезно подготовилась!..

— Да, я совсем ничего не знала о гончарном деле. Если приехать без базовых знаний, вряд ли мы сможем понять что-то глубоко.

— Эта твоя дотошность — просто классика.

Напротив них Крис вовсю орудовала пакетами со снеками.

Вагон экспресса был с поворотными сиденьями, и они устроились в небольшом купе: девушки у окна, Кота — с краю у прохода.

— Первый путь — поступить в художественный вуз или колледж, где есть керамическое отделение. Там можно изучить основы ремесла.

— Но Ния говорила, что не собирается в университет.

— Наверное, она уже освоила базу. В вузах много новичков, а ей, как уже практикующему керамисту...

— Верно. Второй путь — пойти в ученики к мастеру. Здесь нет возрастных ограничений, как при поступлении. Китаодзи-сан, по-видимому, училась именно так.

— То есть нашла мастера и пошла к нему в подмастерья...

Кота посмотрел в окно.

Поезд, судя по всему, приближался к горной местности — лесов становилось всё больше.

— В любом случае, это лишь способ научиться работать с глиной. Чтобы зарабатывать керамикой на жизнь, нужно продавать свои работы.

— Ния выставляла свои работы на онлайн-аукцион.

— Самостоятельная продажа — это удобно. Однако на аукционе можно и не продать...

— Да ладно, одной тарелки за миллион иен вполне хватило бы.

Кота, который каждый день ходил на подработку, невольно сравнил это со своим месячным доходом.

— Если бы все её работы продавались по такой цене, то проблем бы не было. Но, судя по всему, это не так.

— Правда?

— Я посмотрела историю торгов Китаодзи-сан. Очень много лотов остались без покупателей, сделок не было. Даже можно сказать, что большинство её работ не продаются.

— Но она же известный в соцсетях керамист?

Это было неожиданно.

Кота думал, что она продает всё, что делает.

— Известность в соцсетях не гарантирует продаж. Людей, готовых покупать дорогую керамику, на самом деле не так много.

— Действительно, только очень богатые люди могут выложить сотни тысяч иен за тарелку. Продажа за миллион была, наверное, случайностью.

— Похоже, что так.

Кота вспомнил, что Ния часто разбивала свои же тарелки. Если бы они все продавались за бешеные деньги, она бы так не делала.

— Кроме онлайн-аукционов, продавать керамику можно на персональных выставках, сдавать оптом в рестораны или гостиницы.

Хисамэ перевернула страницу.

— Но на деле прожить только на доход от керамики довольно сложно. Многие совмещают её с работой в офисе или преподаванием. Неудивительно, что родители Китаодзи-сан советовали ей идти в университет. Это нестабильное занятие. Крис-сан, что ты делаешь?

Хисамэ оторвалась от материалов и уставилась на Крис.

На маленьком столике перед Крис были разбросаны пустые пакеты из-под снеков. Обстановка напоминала скорее пикник.

— Что? Ем сладости. Не видно?

— Видно, но я не об этом!

— Кота, открой ротик~ Ам.

— Пожалуйста, не корми Коту-куна, как домашнего зверька!

Хисамэ со стуком опустила руку на подлокотник.

Ледяным взглядом она смотрела на Крису и Коту, которые жевали чипсы.

— Не время для пикника! Мы тут серьезными вещами занимаемся!

— Не тебе говорить, кто считает это свиданием.

— Ах! Конфискую!

Хисамэ выхватила у Крис пачку чипсов и, зачерпнув полную горсть оставшихся, отправила их в рот.

— Ай, это... — Кота хотел остановить её, но было поздно.

Прожевав чипсы, лицо Хисамэ мгновенно стало пунцовым. Глаза её наполнились слезами и начали вращаться.

— Ч-ч-ч-что это за чипсы?!

— Со вкусом хабанеро.

— Зачем вообще существует такая опасность?!

— Это ты у производителя спроси.

— У-у-у... — простонала Хисамэ, резко встала и направилась к выходу из вагона.

— Хисамэ?!

— Я куплю напиток!

Растрепав свои черные волосы, она выбежала.

— Ну вот, наконец-то эта преграда ушла.

— Преграда?..

Крис пересела на место Хисамэ, рядом с Котой.

— Теперь можно спокойно поесть сладостей.

Открыв новую коробку шоколадного печенья, Крис взяла одну длинную палочку и протянула коробку Коте. Тот без стеснения взял угощение.

— Ты, наверное, злишься? — спросил Кота, откусывая печенье.

— Злюсь? С чего бы?

— Твоя стратегия — «ничего не делать». А мы сейчас, по сути, действуем, пытаемся узнать о Ние... Это же нарушение, да?

Написав Крис, что они с Хисамэ едут в мастерскую, Кота получил в ответ простое «Я тоже». В сообщении не было ни недовольства, ни упреков, но Кота всё равно чувствовал себя неловко.

— Да, это нарушение стратегии.

— Вот видишь!.. Не пойми меня неправильно, Крис.

Кота повернулся к сидящей рядом девушке.

Она грызла шоколадное печенье и смотрела в окно.

— Дело не в том, что я не доверяю твоей стратегии. Просто я подумал, что если я тоже узнаю о Ние побольше, то, когда она будет на меня давить, смогу как-то ей противостоять... наверное.

— Не оправдывайся. Я не злюсь.

— Правда?

— Шучу.

— Так всё-таки?!

— Фуфу, Кота такой доверчивый.

Крис довольно рассмеялась.

— Что поделать, если Кота хочет узнать о Китаодзи Ние получше. Возражать было бы неправильно.

— Ну, наверное...

— К тому же, ты меня пригласил, так что я не злюсь. Ведь теперь я могу провести с тобой целый день.

— А если бы мы с Хисамэ поехали вдвоем?

— Этого я тебе никогда не прощу ☆

Кота искренне подумал, что правильно сделал, что сказал Крис.

— Но если ты чувствуешь себя виноватым, можешь меня утешить.

— Утешить? Как?

— Сам думай!

Крис стукнулась головой о плечо Коты и вдруг прильнула к нему.

— Ты же должен уже понимать, как поднять мне настроение, — сказала она с ноткой каприза.

Продолжая жевать печенье, Крис искоса взглянула на него. Было очевидно, что она чего-то ждет.

(Как сделать так, чтобы Крис стало хорошо...)

Подумав, что не стоит строить лишних догадок, Кота осторожно поднял руку и положил ей на голову. Он легонько погладил её по волосам. Мягкие, шелковистые пряди приятно скользили между пальцев.

— Эй... Так нормально?

— Ты слишком серьезный.

Голос звучал недовольно, но не было и намека на то, что ей это не нравится.

— Слушай, Кота.

— М-м?

— Если ты думал, что твои действия идут вразрез с моей стратегией, если думал, что я разозлюсь, то почему ты всё-таки пригласил меня на это расследование?

Если бы Кота не сказал ей, Крис даже не узнала бы об их с Хисамэ плане. У него была полная возможность скрыть это.

Но Кота всё равно сообщил ей. Потому что...

— Потому что мы союзники.

— Расторжение помолвки — это проблема, с которой мы вместе боролись всё это время. Я не мог действовать сам, без тебя, Крис.

Даже если бы Крис рассердилась.

Действовать втайне от союзника было нельзя.

— Вот как. Значит, просто потому что союзники.

Голос Крис вдруг стал каким-то унылым.

Кота почувствовал неладное.

— Крис?..

— А-а-а, надо было быть посмелее.

— Что значит «посмелее»?

— Подсказка — вот это!

Крис подняла коробку с шоколадным печеньем.

Взяв одну палочку в рот, она посмотрела на Коту. А потом... подалась вперед.

На этом этапе Кота уже понял замысел Крис. Он почувствовал, как его лицо заливается краской.

— Н-нет, Крис, это же... — выдохнул он.

(Это же почти поцелуй получится?) — пронеслось у него в голове.

Но Крис, казалось, не собиралась отступать. Её щеки порозовели, а в глазах, устремленных на Коту, читалась искренняя решимость.

(Остановиться на полпути, наверное, будет нормально...)

Кота принял такое решение.

Он откусил кончик длинного печенья. Прямо перед ним было прекрасное лицо Крис. Её веки опустились, словно она готовилась к поцелую.

Кота непроизвольно задержал дыхание.

Хотя он и решил остановиться на середине, ситуация начинала казаться опасной. Сработают ли тормоза самоконтроля, когда перед тобой симпатичная девушка, которая вот так проявляет свои чувства?

Пока Кота раздумывал, лицо Крис приближалось.

Словно подчиняясь гравитации, расстояние между ними сокращалось...

— Что вы двое делаете?

Поток ледяного воздуха заставил Коту вздрогнуть. Печенье в его руке переломилось пополам.

Рядом с Котой и Крис бушевала настоящая метель. Хисамэ, от которой буквально исходили волны белого холода, в упор смотрела на них.

— Чем вы занимались в мое отсутствие?

— Ели сладости, — невозмутимо ответила Крис.

— Думаешь, это может служить оправданием?

— Это правда. На, Хисамэ, держи. В этот раз точно сладкое.

— Не нужно! И вообще, почему ты сидишь там?! Место рядом с Котой-куном в этой поездке было моим!

— Ну, оно же было свободно. Кто угодно может сесть на свободное место.

— А-а-а-а, да чтоб тебя, лиса!

Наблюдая за их перепалкой, Кота подумал, что эта поездка точно не будет скучной.

***

Они вышли с экспресса, следуя указаниям Хисамэ.

Хотя это была та же префектура, Кота оказался на этой станции впервые. В холодном здании вокзала почти не было пассажиров. Крис наконец сняла солнцезащитные очки.

Как только они вышли через турникеты, Хисамэ принялась изучать карту на информационном табло. Крис ткнула пальцем в стоящий рядом указатель.

— Это выход к автобусной остановке.

— Нет, мы не поедем на автобусе. Мы пойдем пешком.

— Пешком? — Крис приподняла бровь.

— Я хочу дойти до мастерской Гохонмацу, — Хисамэ показала экран телефона.

— А-а... — выдохнула Крис с каким-то странным выражением.

— Что такое, Крис?

Она беспокойно огляделась по сторонам. Когда Кота спросил, Крис отвернулась.

— Ничего.

— Я нашла дорогу. Пошли.

Хисамэ двинулась вперед. Кота последовал за ней, а Крис покорно поплелась сзади.

***

— Китаодзи-сан с пяти лет училась гончарному делу у мастера Гохонмацу, владельца этой мастерской. Это указано в её биографии.

— Значит, мы встретимся с учителем Нии?

— Да, он наверняка очень хорошо знает Китаодзи-сан.

— Мы пришли, — остановилась Хисамэ.

Перед ними был обычный на вид старый японский дом. Но вывеска с иероглифами «Керамика» указывала на то, что это гончарная мастерская.

— Извините! Есть кто?

Они приоткрыли раздвижную дверь и заглянули внутрь.

В старом доме стоял большой стол. Вдоль стен тянулись стеллажи. Всё было заполнено керамикой.

Пока Кота и остальные с любопытством осматривались, раздался голос:

— Добро пожаловать. Если вас что-то заинтересует, зовите меня.

Появилась энергичная девушка лет двадцати с небольшим. Кота подумал, не она ли учитель Нии, но Хисамэ уже задала вопрос:

— Простите, скажите, господин Гохонмацу Киёмаса, хозяин мастерской, у себя?

— А, мой отец... — лицо девушки опечалилось. — Простите, отец болеет уже два года. Он приходит в мастерскую, только когда чувствует себя очень хорошо.

— Ох, — вырвалось у Коты и Хисамэ одновременно.

— Думаю, сегодня он не выйдет. Он даже не встал к завтраку.

Видя разочарование гостей, девушка поспешно добавила:

— Но если вы хотите узнать о работах моего отца, спрашивайте. Почти вся керамика здесь — его, и я много расспрашивала его, чтобы подробно объяснять покупателям.

Кота и Хисамэ переглянулись.

— Эм, у вашего отца, кажется, была ученица по имени Китаодзи Ния?

— Ученица?

— Мы хотели бы узнать о Китаодзи Ние.

Девушка смущенно почесала затылок.

— М-м, простите, я ничего не знаю об учениках...

***

— Простите, мой план провалился...

На обратном пути к станции Хисамэ поникла плечами.

— Всё в порядке, мы же не знали, что учитель Нии болен.

— Не стоило мне полностью доверять информации из интернета. Нужно было сначала позвонить и подтвердить. Тогда бы мы не съездили зря.

— Нельзя сказать, что совсем зря. Мы видели работы учителя Нии.

— Но это никак не помогло нам понять Китаодзи-сан! Как же тогда Кота-кун сможет расторгнуть помолвку?!

Хисамэ сжала кулаки, лицо её было напряжено. Похоже, она чувствовала ответственность за то, что привела всех сюда. Кота попытался её успокоить:

— Не переживай так. Я рад, что мы смогли съездить вместе с тобой и всеми.

— Кота-кун...

— Есть ещё какие-нибудь места, где можно найти зацепки насчёт Китаодзи Нии?

В разговор вмешалась Крис.

С самого выхода со станции она держалась позади всех. Была молчалива и немного отстранена.

Хисамэ покачала головой.

— Китаодзи-сан училась именно у господина Гохонмацу Киёмасы. Это всё, что мне известно.

— Полный провал...

— Что ты сказала?

— Ничего.

Крис скрестила руки на груди, погрузившись в раздумья.

Они дошли до станции и купили обратные билеты. До прибытия экспресса оставался ещё час. На улице было холодно, поэтому они решили ждать в зале ожидания.

Кота смотрел на туристическую карту, висевшую на стене.

— Удивительно, как всё меняется в одной префектуре. У нас возле дома — рыбацкий порт.

— В этом районе, похоже, много гончарных мастерских.

В зале ожидания, кроме них, никого не было. Кота расслабленно откинулся на жёсткую спинку скамьи. Хисамэ счищала пылинки со своего берета.

— Что будем делать дальше?

— Думаю, раз мы не достигли цели, нам остаётся только вернуться домой.

— И это всё? — Крис, листавшая информационный буклет, подняла голову. — Мы проделали такой путь, чтобы просто зайти в одну мастерскую и уехать?

— Даже если вы говорите «просто», это была единственная зацепка. Цель нашей поездки — расследование, а не пикник. Вернуться — самое разумное.

— А нет возможности покопать поглубже?

— Что именно вы предлагаете расследовать?

— Ну...

— Если у вас есть другое предложение, высказывайте.

И Хисамэ, и Кота уставились на Крис.

Под их пристальными взглядами на лице Крис появилась тень сомнения. Она открывала и закрывала рот, словно хотела что-то сказать, но в итоге ответила твёрдым голосом:

— Ничего.

Хисамэ задумчиво опустила глаза.

— Ещё есть старшая школа Токива Дайити, где училась Китаодзи-сан.

— А, точно! У меня есть один знакомый из средней школы, который поступил в Токива Дайити. Спрошу у него, хоть и без особой надежды.

Кота достал телефон.

— Это хорошая идея. Если друг Коты-куна что-то знает, дело пойдёт быстрее.

— Мы не настолько близки, чтобы называть его другом. Вдруг спрашивать о Ние как-то странно, но других зацепок всё равно нет.

Написать сообщение — дело быстрое. Останется только ждать ответа.

Убрав телефон в карман, Кота пробормотал:

— Тяжело. Не думал, что узнать о Ние будет так сложно.

Он наивно полагал, что достаточно просто приехать в мастерскую, и они обязательно что-то найдут. Эта мысль была слишком простодушной.

Хисамэ подалась вперёд со своего места.

— Кота-кун, пожалуйста, не отчаивайся. Расследование только началось. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь.

— Спасибо... ты мне очень помогаешь.

Кота улыбнулся ей в ответ.

И в этот момент его взгляд внезапно заслонил туристический буклет.

Крис зажала буклет между лицами Коты и Хисамэ. Надув щёки, она смотрела на Коту сверху вниз.

— Крис?..

— Ты так сильно хочешь узнать о Китаодзи Нии?

— А? — растерялся Кота. Вопрос показался ему странным.

— Ты так расстроен, что не удалось поговорить с кем-то, кто знает её по керамике?

— Ну, вообще-то да...

В конце концов, они потратили выходной на поездку. Ему хотелось, чтобы она прошла не зря.

Крис колебалась несколько секунд, а потом, словно смирившись, тяжело вздохнула.

— Кота, пойдём на мастер-класс по керамике.

— Мастер-класс?

Кота уставился на неё. Крис с досадой отвернулась и ткнула буклетом ему прямо в лицо.

— В этой мастерской, «Керамика Юяма», можно самим попробовать поработать на гончарном круге. Раз уж мы приехали в место, где процветает гончарное дело, будет обидно уехать, не сделав своими руками хотя бы тарелку, правда?

— Ты хочешь попробовать?

— Что? С чего бы? Тарелки созданы, чтобы их использовать, а не делать!

— Ну да... — Кота ожидал такого ответа от Крис.

Пока он раздумывал, Хисамэ взяла другой буклет.

— Если речь о мастер-классе, в этой мастерской тоже, кажется, проводят...

— А-а-а, хватит! Туда идти бесполезно! Только мастерская «Керамика Юяма» — единственный возможный вариант, никакой другой!

Крис нетерпеливо схватила Коту за запястье.

— Хватит ворчать, пошли! Скоро автобус. Если опоздаем на этот, следующий будет только через час, да ещё и с пересадкой!

— Откуда ты так хорошо знаешь расписание автобусов?!

— Потому что я — Кристина Уэствуд, гражданка всего мира!

— Да что ты говоришь... Эй!

Ничего не понимая, Кота позволил увлечь себя за бегущей Крис.

Сзади, пытаясь их догнать, кричала Хисамэ: «Не смейте тащить Коту-куна куда попало, Крис-сан!».

***

Проехав на автобусе несколько десятков минут, они добрались до мастерской «Керамика Юяма».

В отличие от недавней мастерской Гохонмацу, это было большое здание, похожее на музей народных промыслов. Внутри было просторно: семьи лепили из глины свои изделия, компании девушек расписывали готовую посуду.

— Ха-а, наконец-то дошли... — тихо, с грустью пробормотала Крис.

Кота удивлённо склонил голову.

— Это же ты меня сюда притащила? Ещё и говорила, что это хорошее место.

— Да, это я тебя сюда притащила. А-а-а, какая же я наивная, — с самоиронией произнесла Крис и, не колеблясь, направилась в угол мастерской. Там она окликнула молодого человека, который работал.

— Извините! Нам троим, пожалуйста, «мастер-класс по работе на гончарном круге».

— Сейчас подготовлю, — ответил парень и быстро ушёл в подсобку.

— Мастер-класс на круге... По-моему, проще было бы расписать готовое изделие, — заметила Хисамэ, глядя на прейскурант на стойке.

В мастерской предлагали три вида занятий: ручная лепка, работа на гончарном круге и роспись готовых изделий.

— Зачем выбирать лёгкое? Если рядом не будет мастера, который поможет, какой смысл?

— Если цель — просто попробовать, то росписи было бы достаточно.

— Хватит уже.

Крис метнула в неё сердитый взгляд.

В стеклянных витринах мастерской было выставлено множество работ. Похоже, работы местных керамистов.

Кота случайно взглянул туда и вдруг, узнав знакомое имя, воскликнул:

— Смотрите, здесь работа Нии!

В углу витрины стоял большой сосуд высотой почти метр. Рядом с ним была табличка с именем «Китаодзи Ния».

— Правда! Почему здесь работа Китаодзи-сан?

— Потому что Китаодзи Ния какое-то время была приписана к этой мастерской.

Кота и Хисамэ резко обернулись на неожиданный ответ.

Это был тот самый парень, которого позвала Крис. Он поторопил их:

— Гончарный круг готов, проходите, пожалуйста.

***

— Это невероятно сложно! Совсем не получается то, что я задумал...

— Ай, только что ведь так хорошо получалось!..

— Странно. Должно быть достаточно просто зафиксировать руки под таким углом...

Получив от парня базовые инструкции по работе с кругом, Кота и остальные приступили к лепке.

Глина была уже подготовлена. Нужно было просто придать ей желаемую форму, но...

— Ой, всё! Опять криво!

— Твоя кружка для чая, Кота, похожа на произведение искусства в стиле авангард, да?

— Это не искусство... А твоя кривая тарелка, если её так назвать, сойдёт за искусство?

— Я её потом исправлю!

— Только у Хисамэ получается что-то приличное. Эту маленькую пиалу, наверное, можно будет использовать.

— Это не пиала.

— А?

— Это не пиала. Это ваза для цветов!

— Ой, извини...

— Может, просто сделай из неё пиалу?

Парень время от времени помогал им, и в итоге у всех получились изделия, которые уже можно было назвать керамикой.

— Тяжело... А я всего лишь хотел сделать простую кружку, — вздохнул Кота, глядя на свою, наконец-то вылепленную кружку.

Парень весело рассмеялся.

— Конечно, тяжело. Говорят, чтобы освоить технику работы на круге, нужно от шести до десяти лет.

— Так долго?!

— «Три года меси глину, шесть лет крути круг». Это старая поговорка о гончарном деле. Означает, что нужно три года, чтобы научиться правильно подготавливать глину, и шесть лет, чтобы с помощью круга придавать ей желаемую форму.

— Девять лет, чтобы стать мастером... — завороженно пробормотал Кота.

Парень кивнул и начал поправлять тарелку Крис.

— А что, Китаодзи-сан действительно раньше работала в этой мастерской? — подавшись вперёд, спросила Хисамэ.

— Ну да, года два назад Ниа-тян здесь работала. Сейчас она обзавелась собственной печью, так что сюда уже не приходит.

Кота и Хисамэ переглянулись. На их лицах читалось: «Получилось!».

— Вы фанатки Нии-тян?

— Не фанатки, но мы хотим узнать о ней побольше.

— Странно. Обычно девушки её возраста не так интересуются Нией-тян. Она была бы рада.

— Вы хорошо знакомы с Китаодзи-сан? — спросила Хисамэ.

— Мы с Нией-тян учились у одного мастера. Можно сказать, она моя младшая товарка по ремеслу.

— Вы были учениками господина Гохонмацу Киёмасы!..

— Да, из одной мастерской. Иногда работали за кругами рядом.

Парень переключился на вазу Хисамэ.

— А вы не могли бы рассказать что-нибудь о Китаодзи-сан? Что угодно. Например, истории о том, как она выходила из себя, и всем приходилось её останавливать — это было бы очень полезно...

Наконец-то появилась зацепка, и Хисамэ насела на него с расспросами.

— Выходила из себя... — задумчиво повторил парень. — Она всегда была сама не своя. Думаю, никто и не мог её остановить.

— А?..

— Иногда сюда приводили детей из начальной школы. Я думал, Ниа-тян такая же. Наверное, родители записали её в кружок, как на дополнительные занятия.

— Как меня когда-то на фортепиано...

— Но оказалось, нет. Ниа-тян сама попросила родителей отдать её сюда. Когда родители были заняты на работе, она одна добиралась сюда часами. Представляете, ученица начальной школы. Любой другой на её месте давно бы бросил.

— Согласна. Если бы её заставляли, она бы не ходила с таким рвением.

— Ниа-тян проводила в мастерской почти каждый день. С невероятной для ребёнка концентрацией просто делала то, что хотела...

То, что хотела.

Наверное, это были миски для рамена.

— Поразительно, что она смогла заниматься керамикой так долго и не бросить. Обычные дети через год заканчивают.

— А Ниа всегда делала миски для рамена?

— Миски? — Парень удивлённо посмотрел на Коту.

— Ну... она же вроде миски для рамена делает?..

По её же собственным словам, так и должно было быть.

Кота делает лапшу, Ния — миски. Разве не для того они и обручились, чтобы продолжать это дело в будущем?

— Нет, что она любила и что делала чаще всего — это вот такие декоративные сосуды, как тот, что в витрине. Ещё большие тарелки.

Следуя за жестом парня, Кота снова посмотрел на витрину.

Там величественно возвышался огромный сосуд, совершенно неуместный в лапшичной.

* * *

Персональная выставка керамиста-старшеклассницы Китаодзи Нии

※Продажа работ на месте

Время: суббота, 3 декабря, и воскресенье, 4 декабря, с 10:00 до 16:00

Место: 1-й этаж, галерея F, Токива Мори Плаза

В обратном экспрессе Кота рассматривал листовку.

Это была листовка о персональной выставке Нии. Увидев, что они интересуются, парень из мастерской «Керамика Юяма» отдал им её.

— Если хотите узнать о работах Нии-тян, на следующей неделе у неё выставка. Сходите, посмотрите. По выставке будет видно, что она делает.

На листовке были фото Нии и её работ. Там тоже был изображён большой сосуд.

— Мне очень интересно, какова настоящая цель Китаодзи-сан.

Хисамэ тоже смотрела на листовку в руках Коты.

— Разве она занимается керамикой не ради тебя, Кота-кун?

— Она сама так сказала.

Кота отвёл взгляд от листовки.

За окном уже стемнело. Ночной пейзаж за стеклом был неразличим.

— Остаётся только пойти и посмотреть, да?

— А?

— На выставку Китаодзи-сан. На следующей неделе пойдём вместе.

— Ты тоже пойдёшь?

— Конечно.

Хисамэ смотрела на Коту с неподдельной решимостью.

— Если это возможность побыть с тобой, Кота-кун, я отменю все другие планы и пойду.

— Отменишь?.. Ты только не переусердствуй.

— «Отменю» — это гипотетически. Моя главная цель сейчас — помочь тебе расторгнуть помолвку. Других планов у меня просто нет.

— А, понятно. Спасибо.

— В любом случае, нам сегодня очень повезло поговорить со старшим товарищем Китаодзи-сан. Наша поездка не была напрасной.

Видимо, успокоившись, что добились хоть какого-то результата, выражение лица Хисамэ смягчилось.

(Повезло... да?)

Кота покосился на соседнее сиденье.

На обратном пути они пересели. По уговору, рядом с Котой теперь сидела Крис.

Видимо, устав от долгой поездки, она, прильнув к оконной раме, казалось, спала.

(То, что Крис захотела пойти именно в мастерскую «Керамика Юяма», то, что парень, с которым мы там заговорили, оказался старшим товарищем Нии... было ли это действительно простой случайностью?)

— Кота-кун.

Тихий голос прервал его размышления. Хисамэ, смущаясь и робея, смотрела на него.

— Насчёт выставки на следующей неделе... эм... а Крис-сан... — начала она.

— А, я пригласил Крис. Мы же союзники.

— Я не об этом!.. У-у-у, ха-а-а...

Хисамэ разочарованно поникла плечами.

Кота посмотрел на соседку. Лицо Крис было обращено к окну, и его не было видно. Но ему показалось, что её плечи слегка дрогнули, будто она вздохнула.