К вечеру в семейном ресторанчике стало тихо и безлюдно. Время здесь текло совсем иначе, чем снаружи — медленно, сонно и спокойно. За столиком у окна, где ещё держался тусклый свет уходящего дня, сидели двое.

— Простите, что заставил ждать. Ваш панкейк «Суфле». Мягкий, воздушный, с сезонной клубникой. Лимитированная версия, — официант с улыбкой поставил тарелку на стол.

Хисамэ тихо ахнула, и в этом выдохе смешались удивление и восторг.

— Какая красота! Кота-кун был прав, это просто потрясающе.

Панкейк и правда напоминал шкатулку с драгоценностями: щедро усыпанный ярко-красной клубникой, политой соусом, с шапкой взбитых сливок — он выглядел как произведение искусства.

Кота, сидевший напротив, сделал глоток черного кофе.

— Они тут пекут только после заказа. Всегда свежие. Думаю, будет вкусно.

— Понятно. Ну, тогда я попробую.

Хисамэ элегантно, одними кончиками пальцев, взяла нож и вилку, отрезала крошечный кусочек и отправила в рот.

— М-м-м... Он и правда нежный... — Она довольно прищурилась, и на её щеках проступил легкий румянец.

Кота поймал себя на том, что смотрит на неё, и тут же уткнулся взглядом в свою чашку.

Это нечестно, — подумал он. Обычно лицо Хисамэ — это холодная, неприступная маска. Наверняка никто в классе никогда не видел её такой — расслабленной, тронутой теплом.

Тодзё Хисамэ. Неприступная красавица, «цветок на вершине» старшей школы Токива Тюо. Вундеркинд, вернувшаяся из Гарварда, с красивой, взрослой внешностью и безупречной фигурой. Влюбиться в неё было так же естественно, как дышать, и ряды отвергнутых ею парней росли с каждой новой исповедью. То, как она холодно и безжалостно отсекала любого, кто пытался приблизиться, уже стало частью школьного фольклора.

И вот теперь она сидит с ним в кафе, после уроков, и ест панкейк.

Если парни из школы узнают, мне конец, — с мрачной убежденностью подумал Кота.

— Я рад, что тебе нравится.

— Ах, Кота-кун, ты тоже должен попробовать. Давай я отрежу.

— Не надо, я не хочу.

— Почему? Ты не голоден после школы? Или чувствуешь себя плохо? — в её голосе мгновенно прорезалось беспокойство.

— Нет-нет, всё нормально! Просто это... ну, подарок. В благодарность за то, что помогла с экзаменами!

Кота так замотался на подработке, что умудрился завалить аж шесть предметов на прошлых промежуточных. Хисамэ тогда, не жалея себя, потратила всё свободное время — и после уроков, и в выходные — чтобы вытянуть его на пересдачах. Кота не мог оставить это просто так. Поэтому они здесь.

Хисамэ мягко, но решительно опустила нож на тарелку.

— Кота-кун... Неужели ты серьёзно думаешь, что одного панкейка достаточно, чтобы меня отблагодарить?

— Э-э... — поперхнулся Кота.

Её большие глаза смотрели на него в упор.

— Если ты считаешь, что можешь просто отделаться от меня десертом...

— Ай, прости! Я не то имел в виду!

Перед глазами Коты вихрем пронеслись дни их занятий. Один панкейк, даже самый лучший, и рядом не стоял с тем, что она для него сделала.

В панике он схватил меню и протянул ей, словно щит.

— Заказывай всё, что захочешь! Не только панкейк! Сегодня я плачу за всё!

Он пригласил её именно сюда, потому что здесь работал. Скидка сотрудника — единственный способ для парня из бедной семьи, держащей лапшичную, угостить кого-то, не влезая в долги. Кота замер, протягивая меню, словно вручал вратарю мяч перед решающим пенальти.

— Эх, — донеслось с той стороны стола.

— Кота-кун. Ты сказал, что хочешь отблагодарить меня за помощь с учебой.

— Ага...

— И ты не помнишь, о чем я тебя тогда попросила?

Меню вырвали у него из рук.

Кота поднял голову.

— Я... я сказала, что хочу... побыть с тобой вдвоём, Кота-кун... хочу на свидание!.. А не сладости! — Ей было невыносимо стыдно, поэтому она наполовину спряталась за меню. Но краем глаза Кота видел, как она смущённо отводит взгляд, и от этого зрелища у него самого защипало в груди.

Неужели это правда свидание? Хисамэ сама захотела пойти со мной?

Когда они встречались, Хисамэ ни разу не предлагала просто погулять. Почему-то после расставания она стала гораздо смелее и настойчивее.

Кота занервничал и тоже принялся вертеть в руках чашку.

— Ага, помню.

— Если помнишь, зачем заставляешь меня говорить это вслух? Ты издеваешься?

— Тодзё-сан...

Хисамэ сердито сощурилась. Кота поправился:

— Хисамэ. Я не издеваюсь.

— Правда?

— Правда.

— Тогда... ты признаёшь, что это... ну... свидание?

Голос звучал требовательно, даже капризно. Но сам вопрос был каким-то детским, неуверенным.

— Да, признаю.

Хисамэ наконец опустила меню и положила его на край стола. Снова взялась за нож и вилку.

— Раз это свидание... разве не стоит... поделиться?

Она протянула ему кусочек панкейка на вилке.

Хисамэ, чуть приподняв вилку, смотрела на него снизу вверх, чуть приоткрыв губы, словно беззвучно говоря «А-а-ам».

Что происходит?! Хисамэ — и так... напрямую?

Растерянность захлестнула его с головой, затопив робкую радость. Когда обычно холодная и отстранённая девушка вдруг начинает так наседать, это просто сносит крышу.

Пока Кота колебался, взгляд Хисамэ становился всё острее, тяжелее. Казалось, ещё секунда — и он прожжёт в нём дыру.

Свидание есть свидание, — подумал Кота и, сдаваясь под напором этого взгляда, неловко открыл рот. Тёплый, тающий кусочек оказался у него на языке. Ощущение было нереальным, воздушным, словно во сне.

Как только Кота проглотил угощение, Хисамэ мгновенно уткнулась взглядом в свою тарелку и принялась сосредоточенно кромсать панкейк. Её уши, выглядывающие из-под длинных чёрных волос, горели алым. Слегка дрожащим голосом она спросила:

— Было... вкусно?

Кота, который от волнения не почувствовал ровным счётом ничего, ответил:

— Ага.

— Я тоже... так думаю.

— Что?

— Потому что я ела это с тобой, Кота-кун... поэтому было очень, очень вкусно...

Она отправила кусочек в рот. Вилка коснулась её красивых губ.

Коту бросило в жар. Не в силах больше это выносить, он резко встал.

— Я принесу напитки. Что будешь?

— Как у тебя. Горячий кофе.

— Хорошо.

— И...

Хисамэ замялась.

— Сахар и сливки... по пять штук каждого, пожалуйста.

— Ладно. Понял.

Кота слабо улыбнулся и направился к стойке с напитками.

Он стоял у кофемашины, наблюдая, как чёрная жидкость тонкой струйкой наполняет чашку. И тут из-за машины выглянул добродушный менеджер средних лет.

— Годзандзи-кун, девушка у тебя — просто сказка. Держись за неё, понял? Кстати, я ей клубники добавил от души, — и подмигнул.

— Я заметил. Спасибо.

Панкейк, который принесли Хисамэ, был украшен клубникой ровно в два раза щедрее стандартной порции. Кота знал это, потому что сам сотни раз готовил этот десерт.

Глядя, как кофе капает в чашку, он тихо сказал:

— Это, конечно, очень мило с вашей стороны, но... мы не на свидании.

— Тогда это ухаживания? Неплохо, Годзандзи-кун. Она явно по уши в тебя влюблена.

— Вздох...

— А, не веришь? Зря. Вон, посмотри, даже сейчас на тебя смотрит.

Кота обернулся.

Хисамэ, встретившись с ним взглядом, молниеносно дёрнула головой в сторону. Но потом, словно преодолевая себя, медленно повернулась обратно и снова посмотрела на него. Заметив, что Кота всё ещё смотрит, она опять отвернулась, уже отчаянно.

— Класс. Молодость — прекрасна. Будь у меня такая милая, я бы каждый день как праздник встречал.

— Говорю же, она мне не девушка!

— Да брось. Если парень ей безразличен, она с ним в кафе не пойдёт. Так что давай, соберись и признайся!

Менеджер хлопнул его по плечу. Кота от этого неуместного, хоть и доброго, совета тяжело вздохнул.

Он и сам это знал.

Признание, которое он получил от Хисамэ на летних подготовительных курсах, до сих пор было свежо в памяти.

«Кота-кун, ты мне нравишься».

Хисамэ нравится Кота.

Он расстался с ней тогда, думая, что она просто играет роль примерной невесты, но это было лишь его глупое заблуждение.

Похоже, она всё ещё думает о нём. Более того, она ждёт, когда он скажет: «Давай начнём всё сначала».

Если бы Кота захотел, они могли бы снова стать парой.

— Я и сам не знаю, как мне быть...

Его собственные чувства, однажды перевёрнутые вверх дном, до сих пор не улеглись. Почти одновременно ему признались две потрясающие девушки... Вот это проблема. Но именно из-за того, что они такие замечательные, он не мог просто радоваться и плыть по течению.

Чем они были привлекательнее, тем глубже становились сомнения Коты.

Кофе давно был готов. Кота взял чашки и отошёл от стойки. На мгновение ему показалось, что за одной из перегородок мелькнули знакомые золотистые волосы, но он не придал этому значения и направился к столику, где его ждала Хисамэ.

— Я вернулся, — Кота поставил перед ней чашку.

— Спасибо, — Хисамэ взглянула на дымящийся кофе.

Кота уже собрался сесть на своё место, как вдруг:

— Кота-кун, можно мне попросить кое о чём?

— О чём?

— Можно... я сяду рядом?

Кота замер.

Хисамэ, теребя уголок пакетика с сахаром, твёрдо произнесла:

— Ну... ты же сам только что признал, что это свидание. А свидание нужно для того, чтобы сократить психологическую дистанцию между людьми. И, согласно моим исследованиям, существует прямая корреляция между психологической и физической дистанцией...

Она говорила так, словно доказывала математическую теорему.

Сесть рядом? Мы же и раньше так сидели, — подумал Кота и, стараясь не придавать этому значения, просто сел рядом с Хисамэ.

Её тело дёрнулось так, будто её ударило током.

— Ы-ы-ы-ы?!

— Ты сама напросилась!

— Т-ты сел так внезапно! Я не была готова!

— Но ты же сама попросила...

— Я попросила, но не ожидала, что ты сядешь, пока я морально не подготовлюсь!

— Тогда скажи, когда будешь готова. Я сяду напротив.

Как только он попытался встать, его рукав схватили.

Хисамэ крепко вцепилась в его пиджак, надув щёки.

— Я уже готова!

Вот это да, — подумал Кота.

Он даже не мог смотреть прямо на Хисамэ.

Хотя он снова сел, она не отпускала его рукав. Будто боялась, что он исчезнет. Слишком самонадеянные мысли полезли в голову, и Кота изо всех сил постарался их прогнать. Он всё ещё не привык к тому, как вести себя с девушкой, которая говорит, что он ей нравится.

— Кстати, может, сфотографируемся?

— А?

Сначала он не понял, что она имеет в виду.

Но увидев, как она достаёт телефон, до него дошло.

— Мы ведь никогда не фотографировались вместе.

— Ага...

Хотя они и правда встречались, у них не было ни одной совместной фотографии.

Причина была проста:

— Я думал, Хисамэ не захочет. К тому же мы скрывали наши отношения.

— А при чём тут фотография и то, что мы скрывались?

— Ну как же? Если бы кто-то нашёл нашу фотографию, все бы узнали.

— Эй! Ты что, собирался кому-то показывать наши фото?!

— На всякий случай! Я думал, это создаст проблемы.

— Показывать кому-то наши фотографии — это недопустимо! Для чего, по-твоему, мы вообще их делаем?

— Ну... для чего?

— Чтобы тайком, наедине, пересматривать их, вспоминать моменты, проведённые с тобой, и упиваться счастьем! Это же очевидно!

— Вот оно что...

Кота был в шоке. Никогда бы не подумал, что услышит такое от Хисамэ. Наверное, завтра упадёт метеорит и настанет конец света.

Хисамэ, видимо, осознав, какую сентиментальную глупость сморозила, сама испугалась. Она густо покраснела и заметалась: «Н-ничего... ничего...»

В любом случае, если Хисамэ хочет сфотографироваться, у Коты не было причин отказываться.

— Я никому не покажу. Давай сфотографируемся?

— Да.

Хисамэ взяла телефон вертикально.

На экране появились: совершенно обычный старшеклассник и красавица, которую забыть невозможно. И, кстати, оба не помещались в кадр.

— Кота-кун, пододвинься ближе.

— Вот так?

Он лишь слегка приблизил лицо, и от неё повеяло лёгким цветочным ароматом.

Запах Хисамэ...

Сказать «не обращай внимания» было бесполезно. Тело Коты невольно напряглось. На экране по-прежнему был ужасный ракурс.

— Ещё ближе.

— Ага... — сказал Кота, но не мог пододвинуться. Потому что если он пододвинется ещё, то почти коснётся её.

Он знал, что она к нему неравнодушна.

Даже если бы он коснулся её, Хисамэ, наверное, не рассердилась бы.

Но он не мог просто так прикоснуться к ней.

Это была его личная граница. Потому что он ещё не решил, выбирает ли Хисамэ...

— У-у-у-у-у-у... — донеслось до него разочарованное ворчание.

Хисамэ смотрела на экран с этим дурацким ракурсом, как на личного врага.

— Я просто хотела сделать милое совместное фото на память о нашем свидании! Почему у меня ничего не получается?! Что я делаю не так? У всех же получаются нормальные фотографии!..

— А... может, настройки камеры...

— Другого выхода нет. Придётся применить крайнюю меру!

С этими словами Хисамэ решительно и крепко обняла Коту.

Мягко!..

Голова Коты мгновенно опустела.

Щелк.

Прозвучал затвор.

Фотография, видимо, удалась — все поместились. Хисамэ сразу отпустила Коту и уставилась в телефон.

На экране было фото, которое даже с большой натяжкой нельзя было назвать удачным. Выражения лиц обоих были далеки от идиллии: Кота — красный и застывший, Хисамэ — красная, как варёный рак, и серьёзно, даже сурово, смотрит в камеру. Кота подумал, что она вряд ли хотела такого совместного снимка. Если уж фотографироваться, то хотелось бы чего-то получше.

— Может, переснимем?

— Нет, этого достаточно.

— Но...

— Всё в порядке. Или ты хочешь, чтобы я снова тебя обняла?

— Ну... нет.

— Меня это вполне устраивает. Это наша с тобой первая совместная фотография.

Заметив, как уголки губ Хисамэ, смотревшей на телефон, дрогнули и поползли вверх, Кота почесал щеку. Фотография была откровенно неудачной. Но она так дорожила ею, что это было даже... мило.

— Кстати, давай я покажу тебе, как настроить камеру.

— А?

— Если сделать вот так, угол обзора станет шире.

— Область съёмки расширится?!.

— Тогда в следующий раз не придётся прижиматься друг к другу, чтобы все поместились.

— Эй! Почему ты сразу мне не сказал?!

— Я не думал, что Хисамэ настолько не разбирается в настройках камеры.

— Я... я просто никогда раньше не фотографировалась с парнем!

Она обиженно отвернулась. Но тут же снова покосилась на Коту.

— М-может... сфотографируемся ещё раз?.. На этот раз я хочу, чтобы фото было... ну... более романтичным...

Кота кивнул, и лицо Хисамэ мгновенно просияло.

На экране её телефона, который она снова подняла, теперь была видна наивная парочка старшеклассников, которые наконец-то учатся делать совместные снимки.

По ту сторону перегородки, напротив дивана, где сидели Кота и Хисамэ. Почувствовав, что Кота отошёл к стойке с кофе, Крис натянула платок пониже, почти до самых глаз.

— Фух, чуть не попалась.

Поправив очки, она провела рукой по своим светлым волосам, заплетённым в две косички.

Кристина Уэствуд — всемирно известная супермодель, полукровка с уникальной внешностью. В людных местах она обычно носила тёмные очки, чтобы защититься от назойливых папарацци. Но сейчас была и другая причина.

Крис прижалась щекой к перегородке и сквозь узкую щель украдкой наблюдала за Котой и Хисамэ.

Похоже, теперь они сидели рядом. Очень близко. Выглядели как настоящая парочка. Мало того, они ещё и начали фотографироваться на телефон. Крис ужасно захотелось выскочить и закричать: «Не смейте!», но она сдержалась. Стиснула зубы и заставила себя сидеть смирно.

— Простите за ожидание! Две порции пышных панкейков «Суфле» с сезонной клубникой!

Подошёл официант с бейджиком «Управляющий». Он поставил одну тарелку перед Крис, а вторую — напротив. Перед Нией.

Увидев панкейк, Ния качнула своим длинным хвостом и удивлённо склонила голову набок.

— А? Что-то тут не так?

— Разве вы не заказывали пышный панкейк с клубникой?

— Я заказала, но он не такой, как у Хисамэ-тян! Вон, посмотри! У Хисамэ-тян клубники гораздо больше!

Ния вскочила и ткнула пальцем в сторону столика Коты.

Крис молниеносно схватила её за палец и дёрнула вниз.

— Сядь и замолчи. Господин управляющий, принесите ещё одну порцию, побольше клубники. Разумеется, я заплачу сколько нужно.

— Д-да... — Управляющий, вытирая холодный пот со лба, поспешно скрылся на кухне.

Ния уселась обратно с довольным видом, напевая себе под нос: «Клубничка, клубничка». Крис сердито зыркнула на неё.

— Может, хватит привлекать внимание? Что, если Кота узнает, что мы следим?

— А почему нельзя, чтобы Ко-кун нас видел?

Голос у Нии был абсолютно беззаботный, она явно не понимала, в чём проблема. Крис ткнула вилкой кусочек панкейка и фыркнула.

— Неужели тебе правда непонятно?

— Ну и что, что мы здесь? В семейный ресторан может прийти кто угодно.

— У тебя, видимо, с воображением беда. Знаешь, что Кота сказал, когда я сегодня позвала его идти вместе после школы?

— «Крис, отстань»?

— Сейчас как дам!

— Ага, значит, Крис-тян даже не подружка для игр. Жаль, Крис-тян.

— Кто тебе подружка для игр?! Не выдумывай!

У Крис на лбу вздулась вена. Она залпом допила свой ледяной чай. Невозможно находиться рядом с этой девчонкой — она выбивает из колеи. Старшеклассница-керамист, знаменитая в соцсетях, и к тому же невеста, помолвленная с Котой с пяти лет. Китаодзи Ния была ей глубоко неприятна.

Звон льда в опустевшем стакане прозвучал как-то тоскливо. Глядя на дешёвый мутный стакан, Крис не сдержалась.

— Кота сказал: «Сегодня я иду с Хисамэ, так что извини». Что за дела? Типа, «не мешайте, мы хотим побыть вдвоём», да? Если мне так говорят, как я могу вмешаться? Хотя, в конце концов, с кем ему проводить время после школы — его личное дело. Я понимаю, что не могу заставить его, но...

— О, икра с пастой выглядит вкусно. Проголодалась.

— Ты меня слушаешь?! Я тебе объясняю, потому что ты не понимаешь!

— Как думаешь, паста после панкейка — это нормально?

— С ума сойти, только сумасшедший так сделает.

— Видимо, голод и правда не тётка.

«Дзинь», — Ния нажала кнопку вызова. И действительно заказала у подошедшего управляющего пасту.

Крис стало дурно. Она покачала головой, чувствуя, как начинает пульсировать в висках.

— Слушай, а ты-то зачем вообще пошла? Я не припомню, чтобы приглашала тебя сесть за мой столик.

— Ну, это же интересно.

— Ничего интересного. Кота встречается с другой.

— Это не про Ко-куна и остальных.

— А?

— Мне просто интересно, как Крис-тян следит за Ко-куном и остальными. Это смешно.

Ния, довольно улыбаясь, отправила в рот кусочек клубники.

Крис с трудом подавила желание громко цокнуть языком.

Спокойно, Крис. Точно, нельзя обращать внимание на эту надоедливую муху. Нужно сосредоточиться на цели.

Оставив Нию, которая умилялась панкейку, Крис снова приникла к щели.

Причина, по которой она следила за ними, была только одна. Воссоединятся ли Кота и Хисамэ? Этого Крис боялась больше всего.

Мой план был безупречен. Помолвка Коты и Хисамэ расторгнута, как я и хотела. Теперь они не жених и невеста, не пара, а просто одноклассники... И всё же...

Она не смогла предусмотреть всего. То, что Кота решит ту самую задачу с графиком Хисамэ на летних курсах. И то, что Хисамэ воспользуется этим, чтобы признаться ему в любви. Увидев ту задачу, Крис усмехнулась про себя. Она думала, что так глупо передать свои чувства невозможно. И даже с учётом того, что Хисамэ занималась с Котой, по её расчётам, он не должен был справиться со сложной задачей.

Что ж, врага, но стоит похвалить. Хисамэ подтянула знания Коты больше, чем я ожидала, и смогла передать ему свои чувства.

Хотя помолвку расторгнуть удалось, то, что Хисамэ успешно призналась, было поражением Крис. Доказательство — сейчас в кафе они выглядят гораздо ближе, чем до разрыва.

Кота думал, что Хисамэ его бросила, и пытался разобраться в своих чувствах. А теперь, узнав, что это было недоразумение, он снова мечется... Что же будет? Кого выберет Кота — Хисамэ или меня?

Крис прищурилась, пытаясь по их лицам понять, о чём они говорят. Но, возможно, из-за тёмных очков, которые будто застилали взгляд дымкой, она не могла прочесть их мысли. Странно. Раньше такого не было.

Тревога охватила её. Если Кота снова выберет Хисамэ, то всё кончено. С его характером он не будет менять девушек как перчатки.

Тот Кота, которого я знала в средней школе, любил Хисамэ. Это неоспоримый факт. Смогу ли я, вклинившись, действительно изменить его чувства?..

Там, куда она смотрела, они о чём-то весело болтали. Если не можешь прочесть мысли, остаётся только гадать. В голову лезли одни лишь мрачные фантазии. Что, если прямо сейчас Кота признаётся Хисамэ? Что, если Хисамэ с радостью согласится? В глазах потемнело. Стало трудно дышать, словно не хватало кислорода. Она не могла прочитать. Ни сердце Коты, ни то, что произойдёт дальше. Она ничего не могла прочесть—

Стук отодвигаемого стула. Крис опомнилась, только когда Ния уже стояла с сумкой в руках.

— Спасибо за угощение! Я пошла.

— А? — вырвался удивлённый возглас.

На столе стояли пустые тарелки из-под панкейка и пасты. Крис нахмурилась.

— Ты уходишь?

— Мне нужно пораньше, работу доделывать.

Работу. Наверное, речь о керамике.

— Тебе не интересно, чем закончится их свидание? Вдруг Кота и Хисамэ снова начнут встречаться?

Сказав это, Крис почувствовала тяжесть и боль в груди.

— Да ничего страшного.

Голос Нии прозвучал неожиданно холодно.

— Потому что я — невеста. С кем бы Кун-кун ни встречался, мне всё равно.

— Ко-кун, говорят, расторг помолвку с Хисамэ-тян. Значит, теперь невеста только я одна. Было бы здорово, если бы Крис-тян и Хисамэ-тян стали подружками для игр Ко-куна.

— До какой степени ты собираешься насмехаться...

— Ну всё, мне сегодня эскизы делать!

Не дав Крис взорваться, Ния развернулась. Её конский хвост взметнулся в воздух. Провожая взглядом её беззаботную спину, покидающую ресторан, Крис так и замерла с открытым ртом.

Когда она снова прильнула к щели, там по-прежнему были двое — улыбаясь, они о чём-то разговаривали.

***

На следующий день.

После уроков Кота заглянул в LINE. Пришло сообщение от управляющего из семейного ресторана, где он подрабатывал. Тот спрашивал, может ли Кота выйти на час пораньше — один из сотрудников заболел и ушёл домой.

Ответив «Могу», Кота вдруг открыл историю переписки с Хисамэ.

Там было много фотографий.

Все — их совместные снимки.

Вчера они в итоге переснимались бессчётное количество раз. Хисамэ вдруг заупрямилась, заявив, что можно сделать ещё красивее. После свидания, вернувшись домой, Хисамэ прислала ему фотографии с сообщением: «Давай я поделюсь с тобой».

На одном из кадров они сидели рядом на диване. Хисамэ улыбалась, пусть самую чуточку.

Хисамэ улыбается... Вот это редкий кадр...

Он засмотрелся. То, что он был рядом с ней, тоже казалось невероятным.

И тут:

— Хи-и, вчера, похоже, весело было?

Страшный голос раздался прямо за спиной.

Обернувшись, он увидел Крис. Уперев руки в бока, она смотрела на него сверху вниз. Её нахмуренное лицо явно говорило о плохом настроении.

— Да нет, ничего особенного... — Кота попытался убрать телефон.

Но Крис вдруг опёрлась о его спину. Почувствовав тепло её тела, Кота замер. Крис заглянула ему через плечо.

— Столько фоток с Хисамэ нащёлкали, и не весело было? А это что за близость? На этом кадре грудь Хисамэ точно касается тебя. Я всё вижу!

— К-Крис, сейчас твоя грудь тоже касается меня...

Хотя Крис и была стройной, она тоже была «фигуристой». Кота изо всех сил старался сохранять спокойствие.

Как будто насмехаясь над ним, Крис прошептала:

— Хм, неужели? И что же ты хочешь, чтобы я сделала, Кота?

— Отодвинься.

— А с Хисамэ ты так близко?

— Это просто момент съёмки. Что с тобой, Крис?

— В смысле?

— Ты какая-то... не такая.

Не такая.

Насколько Кота знал, Крис всегда была сильной и уверенной в себе девушкой, которая гордо заявляла: «Я — Кристина Уэствуд!». Так откровенно ревновать к Хисамэ было совсем на неё не похоже.

— А какая я «такая»?

Крис отошла от его спины. Она скрестила руки на груди и надула губы.

— Кота тоже на себя не похож. Сидит, лыбится в одиночестве над фотками с девушкой.

— Я не лыбился!

— Правда? Если я ошиблась, то хорошо.

Крис отвернулась.

— Слушай, это Хисамэ захотела сделать фото на память...

— На память?

Резкий голос прервал его.

Крис широко раскрыла глаза и схватила Коту за пиджак.

— На память? На память о чём?! О том, как вы снова сошлись? На память «давай всегда будем вместе»? На память «в болезни и здравии обещаю любить только тебя»?!

— Это просто память о свидании в кафе!

Что за странная память, — хотел сказать Кота.

Крис отпустила его. Она покрутила в пальцах косичку, а потом вдруг безразлично бросила:

— Хи, понятно.

И всё.

Кота удивлённо поднял бровь.

— Ты вчера тоже была в том ресторане, да?

Он не видел Крис. Но подумал, что, раз это Крис, она вполне могла следить. Даже если бы она видела их свидание с Хисамэ, в этом не было ничего страшного — Крис и так всё знала.

Если бы Крис была там, она бы поняла, что они с Хисамэ ещё не сошлись. Даже не слыша разговора, по выражениям лиц она могла точно прочитать мысли других. Кота не раз убеждался в этом.

На его сомнения Крис лишь пожала плечами.

— Кто знает?

— Слушай...

— Кота-кун, ты уже собрал листы с выбором профиля у парней?

Неожиданно окликнули.

Посмотрев вперёд, он увидел Хисамэ, держащую стопку бумаг. В классе она была совсем другой, чем вчера на свидании — холодной и строгой.

Хисамэ взглянула за спину Коты.

На мгновение показалось, что между взглядами Крис и Хисамэ проскочили искры.

— А, я уже собрал.

— У девушек тоже готово. Давай отнесём учителю.

Кота встал, чтобы выполнить обязанности старосты. Взяв стопку анкет, он направился в учительскую.

— Кота, ты какой профиль выбрал? Гуманитарный или естественно-научный? — спросила Крис, когда они с Хисамэ пошли рядом.

В анкете нужно было указать не только вуз, но и предпочтительный профиль.

— Я, конечно, гуманитарный. Думаю, с естественным я бы не справился.

— О, как и я! Значит, на втором году мы снова будем в одном классе.

— Фу-фу-фу, — довольно засмеялась Крис.

И тут:

— Какое совпадение. Я тоже выбрала гуманитарный.

— А?! — воскликнули Крис и Кота одновременно.

Хисамэ посмотрела на них с невозмутимым видом.

— Что вас так удивляет?

— Ну, я думала, Хисамэ выберешь естественный...

— Ты же у нас математик?

— Да, поэтому программу старшей школы по этому профилю я уже освоила. Хочу попробовать что-то новое.

— Причина, конечно, ещё та...

Совсем не то что Кота, который выбрал гуманитарный, потому что не мог учить точные науки.

— И потом, Крис-сан, вы собираетесь идти за нами до самого конца?

Хисамэ слегка склонила голову, глядя на Крис.

— Мы идём в учительскую по делам старост. Крис-сан вовсе не обязательно идти с нами.

— Ха, ты хочешь сказать, что я мешаю? Мне просто нужно поговорить с Котой. Тебя это не касается, верно?

— Поэтому сейчас Кота-кун занят делами старосты со мной. Вы постоянно путаетесь под ногами и мешаете.

— Решать, мешаю я Коте или нет, не тебе, Хисамэ. Сходили один раз на свидание и уже строишь из себя?

— А вы, Крис-сан, даже не будучи девушкой, постоянно липнете к Кота-куну. Вам не кажется это бестактным?

— Что ты сказала? Не хочу это слышать от маленькой хитрюги, которая специально липла к Коте, чтобы фоткаться!

— Э-это не специально! Прошу не равнять меня с какой-то бесстыдницей.

— Кто бесстыдница, а? Кошачья мордочка, строящая из себя невинность!

— Это вы! Коварная лисица!

— Э-эй, вы две...

Когда ссора разгорелась не на шутку и Кота попытался вмешаться, почувствовав неладное:

— Постойте, Китаодзи-сан!!!

Одновременно с криком учителя дверь учительской с грохотом распахнулась.

— Мне больше нечего сказать. Я пойду.

Ния вышла с решительным, более серьёзным, чем обычно, лицом и замерла, увидев Коту и остальных. Выражение её лица говорило: «А вы чего тут?»

В этот момент её классный руководитель выбежал следом.

— Мы ещё не договорили, Китаодзи-сан! Вы же сказали, что должны сдать анкету после того, как обсудите всё с родителями? Как и говорит ваш отец, я тоже считаю, что вам не стоит отказываться от университета...

— Я же сказала: у меня нет времени готовиться к экзаменам в университет!

Барабанные перепонки чуть не лопнули. Кота впервые видел, чтобы Ния так громко говорила. Крис и Хисамэ тоже прекратили перепалку и уставились на Нию.

Хвост Нии встал дыбом, она посмотрела на учителя снизу вверх.

— Если тратить время на подготовку к экзаменам, лучше потратить его на создание работ. Я буду жить как художник-керамист!

— Я понимаю твоё желание, Китаодзи-сан, но гончарное дело — нестабильный путь. Жить этим очень трудно. Думая о будущем, лучше поступить в университет, чтобы иметь больше возможностей...

— Я думаю о будущем. Я уже хорошо подумала о других вариантах, кроме керамики.

— О чём же ты думаешь?

— О ЗАМУЖЕСТВЕ.

— Что? — опешил учитель.

Ния быстро подошла и обхватила руку Коты.

— Я ВЫЙДУ ЗАМУЖ за Ко-куна, который здесь стоит!

— Эй, — опешил тот.

Прямо перед учителем вдруг заявить о женитьбе. Хотя Кота и Ния действительно когда-то, в детском саду, обещали пожениться, но чтобы вот так кричать об этом... Кота такого не хотел.

Учитель тоже явно растерялся.

— Китаодзи-сан, я серьёзно говорю!

— Я тоже очень серьёзно. Ко-кун, давай покажем учителю доказательство?

Ния взяла лицо Коты в обе руки.

«Ну», — его лицо повернулось к ней.

Доказательство? Кота думал об этом и отреагировал с опозданием. Лицо Нии быстро приближалось.

Откуда-то сбоку донесся приглушённый вскрик. Рядом он почувствовал прерывистое дыхание учителя.

Губы Нии коснулись его губ.

Её опущенные ресницы, такие близкие, едва заметно дрожали. Вопреки резкому, почти вызывающему движению, сами губы были удивительно мягкими и нежными — они замерли в этой внезапной тишине, словно весь мир вокруг перестал существовать...

Папки с анкетами выпали из оцепеневших рук Коты. С громким шорохом они грохнулись об пол, и белые листы веером разлетелись по коридору.