(Приятного чтения!!!)

После того самого поцелуя прямо перед учительской, четверо школьников поспешно покинули школу. Больше всех стыдился, конечно, Кота — земля будто уходила из-под ног.

Он всё никак не мог понять: зачем Ния вообще это сделала? На его вопрос девушка ответила легко и беспечно:

— Да это ведь не в первый раз.

Зимняя просёлочная дорога, ведущая к станции, давно окуталась холодом. Ния шагала впереди, словно в приподнятом настроении, и оглянулась с самодовольной улыбкой:

— Кота, мы ведь уже целовались. Не знаю, как там у Крис и Хисамэ, но у нас — точно.

— Что? — одновременно вырвалось у троих.

— Это правда!? — в голосе Хисамэ дрогнула сталь.

Крис сузила глаза:

— Повтори-ка ещё раз?

Кота тоже в изумлении открыл рот, но тут же поймал тяжёлый взгляд Нии.

— А почему ты сам так удивляешься? — холодно спросила она.

В её глазах зрачки расширились, и прежде чем Кота успел отступить, Ния рывком схватила его за галстук.

— Неужели забыл? Когда мы играли в «лапшичную», а я была твоей женой — мы постоянно целовались. Это ведь нормально: раз мы собирались жениться, значит и поцелуи допустимы. И ты был только рад! Так что ты ведь не станешь отрицать? Ты же не такой мерзавец, который отнял у девочки первый, самый важный поцелуй, а потом нагло говорит: «Ой, я не помню»? Это невозможно, правда же, Кота?

«Она душит… чёрт, она реально душит!»

Ния с нечеловеческой силой затянула галстук. Воздух перекрылся, воротник врезался в горло.

— Ну? Отвечай!

— Я… н-не забыл…

Это была ложь Но ради собственной жизни Кота не мог ответить иначе.

Услышав его слова, Ния тут же разжала пальцы, и галстук освободился. В одно мгновение в её взгляде исчез тот безумный блеск — снова та же беззаботная девчонка с широкой улыбкой:

— Эхехе, вот видишь! Я же знала. Хорошо, что ты не забыл!

Кота, задыхаясь, судорожно кашлянул, возвращая себе воздух, но вместе с кислородом в голову ворвалась и тяжёлая истина.

«Чёрт… пятилетний я, что ж ты натворил!?»

Они и правда целовались. Причём это был их первый поцелуй. 

Опираться бессмысленно: сначала помолвка, теперь ещё и это. Все пути к отступлению пятилетний Кота перекрыл собственноручно.

— Вот это да, — язвительно протянула Крис, скрестив руки на груди и отведя взгляд. — Даже не думала, что Кота уже «опытный».

— Э-эй, «опытный» — ты сейчас так сказала, что звучит двусмысленно! — замахал руками Кота.

— А я что? По-моему, всё по факту. Мне вот, например, он ничего подобного не делал.

— Ч-что за намёки вообще!?

— Перестаньте ловить момент и требовать непотребного, лиса развратная, — вмешалась Хисамэ с холодным презрением. Она метнула на Крис предупреждающий взгляд и тяжело вздохнула. — Хотя должна признать… для меня это тоже удар.

— А?

— Кто бы мог подумать, что за игрой в «лапшичную» скрывались такие неприличные действия… — в её голосе слышалось явное разочарование.

Кота поперхнулся словами. Если и Хисамэ, и Крис его осудят, он останется один против всех. Нужно срочно оправдаться!

— Н-ну, я же тогда был совсем ребёнком…

— Ребёнком или нет — обещание есть обещание, — резко оборвала Ния.

Она развернулась, и её кроссовки скрипнули по асфальту. С улыбкой, больше похожей на ухмылку демона, заключившего сделку, Ния произнесла:

— Так что, Кота, ты всё равно станешь моим мужем.

Её губы чуть дрогнули, и Кота поймал себя на том, что смотрит именно туда. Он поспешно отвёл взгляд.

— И что, ты думаешь, такое вообще можно допустить? — неожиданно резко возразила Хисамэ.

Она шагнула вперёд, сжав кулаки, и встала прямо напротив Нии.

— Ты не единственная, кто был обручен с Котой. Но если помолвок несколько, то от них уже нет никакого толку.

— Ха, но ведь ты свою помолвку уже расторгла, — усмехнулась Ния. — Значит, всё, ты больше не невеста. Так что вмешиваться тебе нечего. Ну и ржака ахахахー♪

— Ошибаешься! — Хисамэ вспыхнула, голос её дрогнул. — Я убеждаю дедушку! Стоит мне добиться его согласия, и наша помолвка будет восстановлена…!

— Ну, спасибо за старания, Хисамэ-тян. Но ты, похоже, забыла? Я ведь обручена с Ко-куном. Он сам сделал мне предложение. Может, пора признать правду и осознать, что ты тут проигравшая сторона? — язвительно усмехнулась Ния.

Но Хисамэ не отступила.

— Проигравшая? Ты хочешь сказать, что Ко-куну нравишься только ты, а я ему не нужна?

Её холодный, рассудочный взгляд буквально пронзал Нию.

— Если так, то ты ошибаешься. Он однажды признался мне в любви — и это не имело никакого отношения к нашим семейным договорённостям. Если бы он всё это время любил только тебя, он бы не стал мне признаваться. По крайней мере, до конца летних каникул его чувства были на моей стороне.

— Хм. Какая же ты стала скучная, Хисамэ-тян.

— Скучная? Что это ещё значит!?

— Да просто то, что Ко-кун признался тебе ради развлечения. Так что не строй иллюзий, ладно?

По их ногам скользнул холодный зимний ветер, но напряжение в воздухе было ещё ледянее. С поразительной серьёзностью Ния произнесла:

— Ко-кун сделал предложение только мне. А тебе он всего лишь признался. Ты ведь не можешь похвастаться, что он встал на колено перед тобой, верно?

— Э-э… это правда, но… — Хисамэ беспомощно посмотрела на Коту

А он не мог возразить. Факт оставался фактом: Нии он действительно сделал «предложение», а Хисамэ — нет.

Ния снова уставилась на него своими горящими глазами:

— Ко-кун, скоро, может быть, придётся познакомить тебя с моими родителями.

— Чего!?

— Ну, понимаешь… мой отец вечно твердит, что на керамике не проживёшь. Вот ты и скажешь ему, как мой жених, что всё нормально: ты будешь варить рамен, я — делать миски, и вместе мы точно не пропадём.

— Э-э-э!? Я? В старших классах? Какой из меня «серьёзный жених»!? Это же звучит нелепо!

— Ничего. Для будущего мужа это нормальная проверка. Ты справишься ради нашей свадьбы, правда?

— Да подожди ты! Это же твоя жизнь, твой выбор! Ты должна говорить с родителями, а не я!

— Но в моём будущем есть ты. Значит, твоё мнение для них обязательно. Не волнуйся, я тебя подстрахую.

— Подстрахуешь, говоришь… да будь ты хоть трижды гением, твои родители не поверят, что мы вдвоём сможем жить на «лапше и мисках»!

— Ну, а разве это не романтично — когда родители против, а мы всё равно боремся за любовь? Прямо как в дораме. Повезло же тебе, Ко-кун, редкий опыт!

— Да какой «опыт»! Совсем с ума сошла? Прошу тебя, даже не вздумай тянуть меня к своим родителям…

— Жених обязан убедить будущего тестя. Так что подумай хорошенько, что будешь говорить. В следующий раз я у тебя спрошу.

Как обычно, не дав никому возразить, Ния выдала своё последнее слово и убежала. Её рыжеватый хвост-пони исчез за поворотом так же быстро, как появилась она сама.

Когда она скрылась из виду, над остатками компании повисло неловкое молчание. Лёгкие шаги троицы вперемежку с зимним ветром звучали глухо и отрывисто. Где-то вдали доносился протяжный голос продавца печёных сладких картофелин.

— Мне нужно кое-что уточнить, — внезапно сказала Хисамэ. Её голос был серьёзен и напряжён.

— Скажи, Кота-кун… ты признался мне в любви ради забавы?

— Ты сейчас серьёзно? — Крис закатила глаза и раздражённо посмотрела в небо.

Но Хисамэ вовсе не собиралась реагировать на её замечания. Она шагнула ближе к Коте, глядя ему прямо в глаза.

— Ты не стал отрицать слова Китаодзи-сан. Значит ли это, что твои чувства ко мне были лишь игрой, лишь мимолётной прихотью?

— Нет! Это не было игрой…

— Правда? — её голос чуть дрогнул, но взгляд оставался пронзительным.

— Я был серьёзен. Я действительно хотел встречаться с тобой по-настоящему!

В этих словах не было ни малейшей лжи.

— Когда я признался тебе, Хисамэ, я не мог думать ни о ком другом. Я даже всерьёз представлял наше будущее… вплоть до свадьбы.

— Э-э… — вырвалось у Хисамэ. На её лице стремительно проступил румянец. Она прижала ладони к щекам, пытаясь скрыть волнение.

— Ко… Кота-кун… ты настолько серьёзно обо мне думал… Я… я тронута…

— Дядя! Две порции печёного батата! — вдруг раздался оглушительный крик.

Это, конечно, Крис. Она стрелой метнулась к фургону с каменными печами и с тем же азартом вернулась обратно.

 — Зимой так и тянет съесть печёный батат. Держи, Кота, половина твоя!

Она разломила сладкий клубень и… прижала раскалённый кусок прямо к его щеке.

— Ай! Печёт, Крис!

 — Да ладно, на морозе быстро остынет.

 — Ничего оно быстро не остынет!

Кота пытался увернуться, но Крис настойчиво пихала ему горячий батат в лицо.

— Ммм, пахнет так аппетитно. Кажется, придётся нанять личного продавца печёного батата, — сказала она с видом аристократки.

 — Вот и нанимай, богатая наследница! — огрызнулся Кота, выхватив у неё кусок и наконец-то освободив щёку от огня.

Он бросил на неё раздражённый взгляд, но Крис спокойно жевала свою половину, щёки у неё заметно округлились — то ли от батата, то ли ещё от чего.

— А, точно, — вспомнила она и протянула бумажный пакет Хисамэ. — Держи, тебе тоже.

— Какое… своевременное появление у тебя получилось, — холодно заметила Хисамэ, принимая угощение.

— Подумаешь, всего-то печёный батат. Не скромничай.

— Ну что ж… спасибо. — Она достала свой кусок, и аромат сразу же заполнил пространство между ними.

Но, откусив, Хисамэ вдруг снова повернулась к Коте:

— Так ты всё-таки собираешься жениться на Китаодзи-сан?

Сладкий запах клубней висел в воздухе, но Кота только покачал головой:

— Даже представить себе не могу…

— Тогда почему же ты до сих пор ей этого прямо не сказал? — прищурилась Хисамэ.

— Да Кота по характеру такой*, что ему язык не повернётся, — вмешалась Крис, проглотив последний кусок.

(К/П: Терпила?)

— Кота сам обручил себя с Нией, — резко сказала Крис. — Тут некого винить. И, зная его, он не станет отказываться от данного обещания. Он же у нас до безумия честный.

— «До безумия честный»? — холодно переспросила Хисамэ. — Разве серьёзность и честность — это не его лучшие качества?

— Качества, говоришь? — Крис усмехнулась. — Вот только именно из-за этой честности он и попал в такую дурацкую ситуацию. Быть настолько прямым и серьёзным — это уже не достоинство, а глупость. Дать себя дожать этой Ние… ну правда, какой же он дурак.

— Вы хотите сказать, что оскорблять Коту — это нормально? — голос Хисамэ стал ледяным. — Если вы продолжите, я не смогу промолчать.

— Нет, Хисамэ, — вмешался Кота, пока спор не разгорелся. — Крис права. Я не могу просто так взять и сказать: «давай расторгнем помолвку». Она ведь с пяти лет живёт с этой мыслью, ради неё десять лет занимается керамикой, чтобы когда-нибудь делать миски для моей раменной. И после этого я вдруг заявлю, что всё это — детская игра? Я не могу.

Кота тяжело вздохнул. Слишком поздно было называть то обещание «шуткой».

— Понимаю… — тихо ответила Хисамэ.

— Ну, другого исхода и быть не могло, — пожала плечами Крис.

— Но послушайте, — спешно продолжил Кота, — я ведь и сам хочу жениться только по любви. Я не могу сам объявить о расторжении, но уверен, что сделать это всё же возможно!

— То есть как? — нахмурилась Хисамэ.

— Крис, — Кота повернулся к ней, — только мы вдвоём можем разорвать мою помолвку с Нией. Так ведь?

Золотые волосы Крис чуть дрогнули на ветру. Она не сразу ответила, продолжая задумчиво жевать свой батат. Для Коты она была союзницей. Не раз её хитрые планы уже помогали ему развязать ненужные брачные узы.

— Ну что, — спросил он с усмешкой, доставая блокнот, — устроим последнее заседание «Союза по расторжению помолвок»?

Хисамэ, кажется, всё поняла и даже слегка оживилась:

— Да, та ваша хитроумная схема сработала идеально. Она помогла разорвать и мою помолвку с Котой. Хотела бы я снова увидеть ваше мастерство, Крис-сан.

— …А вот меня использовать у вас не получится, — буркнула Крис.

Но тут же, выпрямившись и закинув волосы назад, уверенно произнесла:

— Хотя, конечно, выход есть. Для Кристины Вэствуд невозможного не существует!

Сердце Коты отлегло: снова заговорила та самая, уверенная в себе Крис.

— Ну и в чём план? — спросил он с надеждой.

Крис скрестила руки и усмехнулась:

— План прост. Не двигаться.

— …Что? — ошарашенно переспросил Кота.

Неожиданный ответ Крис поверг Коту в ступор. Она выхватила у него ручку и жирно написала в блокноте: «Ничего не делать!»

— В этот раз тебе не надо дергаться, Кота, — спокойно пояснила Крис. — Любое лишнее движение только усугубит ситуацию. Нужно дождаться, пока Ния сама загонит себя в тупик и обрушится.

— Подождите… Вы серьёзно? — Хисамэ шагнула вперёд, сверля Крис недобрым взглядом. — Если мы ничего не предпримем, Ния только ещё больше почувствует себя «законной невестой». Кота ведь и обратился к вам именно потому, что его не устраивает быть связанным этой помолвкой!

— А я и предложила лучший вариант, — пожала плечами Крис.

— Лучший?! Это больше похоже на бездействие!

— Ну, я ведь не для тебя стараюсь, Хисамэ.

— Кота-кун! — Хисамэ резко повернулась к нему. — С Крис говорить бессмысленно. Нам самим нужно придумать план.

— Э-э… ладно, а что предлагаешь ты? — осторожно спросил Кота. — Как нам заставить Нию отказаться от помолвки?

— Раз уж Кота-кун сам не может поднять этот вопрос, нужно сделать так, чтобы Ния сама захотела всё разорвать. Другого выхода нет!

— Конкретнее? — прищурилась Крис.

Хисамэ задумалась, нахмурив лоб. На небе пролетела стая ворон, пока она искала решение. Наконец, подняв глаза, она выдала:

— …Подать ей сверхострое блюдо!

— Чего? — выдохнул Кота.

— Вот это идея… — фыркнула Крис.

Хисамэ же сжала кулачки и заговорила с жаром:

— Если бы мой жених пытался угостить меня жгуче-острой едой, я бы точно не вынесла! Я бы разочаровалась и сбежала. Так что… Кота-кун должен приготовить такое блюдо для Нии! Тогда она сама сбежит!

— По-моему, сбежишь только ты, — простонал Кота.

— Верно, — усмехнулась Крис. — У Нии ведь нет слабости к острому.

— Тогда… можно приготовить то, что она не любит! — не сдавалась Хисамэ.

— А если бы всё решалось одним нелюбимым продуктом, — парировала Крис, — я бы хотела знать этот секрет ещё в начале истории.

— У-у… — Хисамэ растерянно прикусила губу.

Но тут же оживилась:

— Тогда остаётся одно! Нужно, чтобы Кота-кун показал себя плохим женихом. Совсем никчёмным мужчиной!

— «Плохим»? — переспросил Кота.

— Да! Например: с плохими оценками, без будущего, с финансовыми проблемами… или даже с несколькими помолвками одновременно!

— Так это всё правда…!

— И всё равно ты выбираешь Коту? — уточнила Крис.

— Разумеется. У него есть качества, которые перевешивают все недостатки.

— …Ты сама себя только что опровергла! — всплеснула руками Крис, раздражённо дёрнув свои хвостики.

— Слушать тебя — пустая трата времени, — процедила она. — Но делай как хочешь. Всё равно твои идеи ничего не изменят.

— Слова с колкостью. Но уж лучше хоть какая-то попытка, чем полное бездействие, — парировала Хисамэ.

— …Я верю, — вдруг сказал Кота.

Обе девушки повернулись к нему. Он посмотрел на жирные буквы в блокноте и твёрдо произнёс:

— Если Крис говорит «не двигаться», значит, так правильно. Я доверяю ей.

— Что…? — Крис слегка растерялась.

— Кота-кун, это неразумно! — возразила Хисамэ. — Эта девушка уже однажды меня обманула!

— Я никого не обманывала. Просто ты не поняла моих намерений, — отрезала Крис.

— И такому человеку ты доверяешь!?

— Доверяю, — без колебаний ответил Кота. — Крис ведь тоже хочет, чтобы моя помолвка с Нией была разорвана. Верно?

Крис отвела взгляд и, ковыряя пальцами свой хвостик, нехотя пробормотала:

— …Ну да.

— Вот видишь. В нашем «союзе по расторжению помолвок» у неё нет причин меня обманывать. И ни разу её план ещё не провалился.

В этих словах звучало абсолютное доверие. Кота верил Крис больше, чем кому-либо ещё. 

Хисамэ тяжело вздохнула и отступила, хотя по лицу было видно — смирилась она неохотно. А Крис, напротив, заметно занервничала, будто ей стало неловко. Кончики её ушей даже порозовели.

— …Раз Кота настолько настаивает, — наконец произнесла она, — скажу прямо, почему идея Хисамэ не сработает.

Она подняла указательный палец:

— Хисамэ считает, что если показать Коту с плохой стороны, то Ния разочаруется и сбежит. Но этот план работает только если она вообще влюблена в Коту.

— Ну, в этом есть смысл… — неуверенно пробормотал он.

— Что за чушь! — вспыхнула Хисамэ. — То есть вы хотите сказать, что Ния-сан не испытывает к Коте-куну никаких чувств?

— Не «хочу сказать». Это факт. Ния его не любит, — спокойно ответила Крис.

— Это абсурд! Если она его не любит, зачем же тогда настаивает на браке!?

— Откуда мне знать? — пожала плечами Крис.

— «Откуда мне знать» — это что за ответ!?

— Я не утверждаю, что знаю всё. Но по ряду фактов вывод напрашивается сам собой.

— Давайте доказательства, — холодно потребовала Хисамэ.

— Хорошо. Первое: Нии совершенно всё равно, с кем встречается Кота. И как это можно объяснить?

— Наверное, самоуверенность невесты… Хотя лично для меня это возмутительно, — процедила Хисамэ.

— То есть ты хочешь сказать, что когда ты была помолвлена с Котой, его близость со мной тебя нисколько не задевала?

— Конечно же задевала! — резко возразила Хисамэ, сверкая глазами.

Крис только развела руками:

— Вот видишь. Когда действительно любишь человека, не важно, жених он тебе или нет — ты не можешь спокойно смотреть, как к нему приближается другая девушка.

— …В этом есть логика, — нехотя признала Хисамэ.

— Второй пример. Знаете, в какой школе раньше училась Ния? В Первой Токива.

— Что? Но это же самая топовая школа в префектуре! — поразился Котa. — Почему она тогда перевелась?

— Я связалась с одной из её бывших одноклассниц. Та сказала, что Ния открытым текстом заявляла: «Моя настоящая любовь — это керамика».

Повисла тишина. Котa и Хисамэ переваривали смысл сказанного.

— И это не единичный случай, — продолжила Крис. — Есть показания ещё с её средней школы. Там Ния всегда говорила одно и то же и именно так отказывала всем, кто ей признавался: «У меня нет интереса к романтике».

— Но ведь у неё был жених, — возразила Хисамэ. — Разве не естественно в такой ситуации отказываться от романтики и не заводить парня?

— Если так, то почему она ни разу не сказала прямо: «У меня есть жених»? Почему прикрывалась керамикой?

— Может… из стеснения? — неуверенно предположила Хисамэ. — Всё-таки странно признаваться, что у тебя есть жених. Это звучит немного неловко…

— Думаешь, у Нии вообще есть такая тонкая застенчивость? — хмыкнула Крис. — Ты забыла, что она вытворила перед учительской буквально пару часов назад?

Хисамэ замолчала, не находя ответа.

— Вот и все мои доводы. Ния на самом деле не испытывает к Коте романтических чувств. А значит, заставить её разочароваться в нём невозможно.

— Чёрт… — нахмурился Котa. — Даже проще было бы, если бы она действительно была влюблена. Тогда хотя бы можно было бы что-то предпринять.

— Теперь понимаете, почему я сказала «не двигаться»? — с холодной уверенностью закончила Крис.

«Теперь я понял, — подумал Котa, — что действовать, как раньше, бесполезно».

Когда он разрывал помолвку с Крис — ситуация была одна. Когда с Хисамэ — другая, но теперь всё иначе. Это совершенно новый сценарий.

Однако… 

Он бросил взгляд на Крис.

«А действительно ли стратегия „ничего не делать“ — лучший выход?»

Он доверял ей, но до конца не понимал, что стоит за этим решением. Крис уверяла, что Ния сама себя загонит в угол, но какой путь приведёт к этому? Котa не видел. Крис, словно не замечая его взгляда, смотрела куда-то в сторону, избегая встречи глазами.

И тут он резко спохватился, доставая телефон:

— Чёрт, время! Мне на подработку!

До начала смены в семейном ресторане оставались считаные минуты. Крикнув напоследок «Я побежал!», Котa сорвался с места и умчался.

Оставшись вдвоём, Крис и Хисамэ обменялись тяжёлым взглядом.

— Я тебе не доверяю, — холодно бросила Хисамэ и, сверля Крис враждебным взглядом, направилась к станции.

Крис только фыркнула ей вслед:

— Ну и не надо…

Когда Хисамэ скрылась, Крис осталась одна. Она прикрыла глаза и всмотрелась в картину заката. Красные отблески солнца ложились на улицы, а холодный осенний ветер играл её длинными золотыми волосами. Да, она знала: «Ничего не делать» — это вовсе не лучший план. Это лишь способ удержать нынешнее положение.

Но для неё этого было достаточно.

Потому что куда страшнее было бы потерять не сам «союз разрыва помолвки». Куда страшнее — перестать быть рядом с ним.

— Если все помолвки закончатся… кем же я тогда буду для тебя, Котa?..

Слова, сорвавшиеся почти всхлипом, подхватил и унёс ветер.

◆◆◆

Ночь.

В своей комнате, на кровати, Хисамэ сидела на коленях и неотрывно смотрела на экран смартфона. Так продолжалось уже почти час — чтобы, если вдруг придёт вызов, сразу же ответить.

Вернувшись из школы, она набралась смелости и первой позвонила Коте. Он не ответил — скорее всего был занят на подработке. Но Хисамэ верила, что он заметит пропущенный и перезвонит.

Даже если и не перезвонит… всё равно она попробует снова чуть позже. Этот разговор должен состояться только наедине, без всяких помех. Вот почему Хисамэ решилась именно на звонок, а не на разговор в классе.

Телефон завибрировал. Хисамэ вздрогнула, торопливо взглянула на экран и сразу же нажала «принять».

— …Ко, Котa-кун?

— Хисамэ? Я видел пропущенный, что-то случилось?

При обычном, мягком тоне его голоса она облегчённо выдохнула.

— И-извини, что так внезапно… надеюсь, я не помешала?

— Нет, всё нормально. Просто удивился, ведь ты почти никогда не звонишь.

«Почти» было слишком мягко сказано — Хисамэ впервые звонила Коте. Обычно они общались только сообщениями.

— Дело в том, что… я хотела кое-что спросить.

Собрав дыхание, Хисамэ решилась:

— К-Котa-кун, у тебя на этих выходных… есть свободное время?

— Эм… в воскресенье я весь день свободен.

— Т-тогда… м-может… мы с тобой… п-п-п-п…

Слова застряли в горле. Именно поэтому она выбрала звонок, а не сообщение: написать у неё не хватало духу.

«У-ууу, не могу…! В прошлый раз это было «в благодарность», и я ещё могла назвать это свиданием. Но сейчас?.. Снова просить его пойти на свидание, когда мы даже не вернулись к отношениям? Что он подумает? Что я навязчивая? Толстокожая? Н-нет, слишком рискованно! Я не могу сказать это прямо!»

— Хисамэ? Что там после «П»?

— В-в-в… выходи со мной куда-нибудь!

Фух… выкрутилась! Хисамэ облегчённо вздохнула. Но Котa нахмурился, и в трубке повисло лёгкое напряжение.

— «Выйти куда-то»? Это ты намекаешь на свидание…?

— Н-неет!! — перебила его Хисамэ почти криком.

— Я имела в виду… не прогулку, а расследование. Да, расследование!

— Расследование?

— Да. Разве тебе не кажется странным, Котa-кун? Почему Китaодзи-сан так упорно держится за вашу помолвку?

— Ну… потому что я пообещал ей ещё в пять лет…

— Если бы она любила тебя до безумия, тогда да, всё понятно. Но ведь Крис утверждает, что никаких чувств у неё нет. Тогда продолжать помолвку — сплошное противоречие. Хотя, конечно, гарантий, что Крис права, нет…

— Нет, думаю, Крис не ошиблась. Ей я верю.

Хисамэ почувствовала, как в груди разливается глухое раздражение.

«Эта лисица… до какой степени она успела завоевать доверие Коты? Чтобы он так безоговорочно следовал за ней?! Этого нельзя допустить!»

— Ты что, и её «не двигаться» собираешься исполнять всерьёз?

— Ну… если Крис говорит…

— Котa-кун, подумай сам! В том, что в истории с Китaодзи-сан полно тайн — сомнений нет. Но мы о ней почти ничего не знаем. Ты ведь тоже толком её не помнишь — только игры в детском саду?

— Да… честно говоря, воспоминаний почти нет.

Во время разговоров о Нии получалось, что единственной, у кого были хоть какие-то сведения, оказывалась Крис. Но откуда у этой лисицы такие источники? Как бы то ни было, без понимания того, кто такая Ния, найти способ разорвать их помолвку невозможно — Хисамэ была в этом уверена.

— Я нашла в интернете мастерскую, где она занималась керамикой. Если мы туда съездим, сможем встретить людей, которые её хорошо знали. И тогда узнаем правду.

— Хм… то, что она не бросала гончарное дело — это точно. В мастерской может и правда найтись зацепка…

Но Котa всё же замялся:

— Только вот… если мы начнём действовать, что тогда скажет Крис, а?

«Крис-сан здесь совершенно ни при чём!». Хисамэ произнесла это твёрдо, без колебаний.

— Разве не естественно хотеть больше узнать о Китадодзи-сан? Кота-кун, ведь тебе самому это небезразлично, верно? В конце концов, она твоя невеста. Ты сам говорил, что её поведение доставляет тебе трудности. Если мы узнаем её лучше, то, возможно, поймём, как с ней обращаться.

— Вот это действительно хотелось бы знать… — откликнулся он.

— Т-тогда…?

— Ладно, в воскресенье можем съездить на гончарную мастерскую, — согласился Кота.

— Да, поехали вместе, — тут же ответила Хисамэ.

Сердце у неё радостно дрогнуло: она получила именно тот ответ, которого ждала, но с другой стороны телефона чувствовалось его колебание.

— Кота-кун?

— Слушай… Хисамэ, то, что ты хочешь узнать побольше о Нии, это значит, что ты хочешь помочь мне разорвать помолвку с ней?..

— Разумеется! — в голосе зазвучала уверенность. — Разве можно встречаться с человеком, у которого есть невеста? И ты ведь сам не хотел бы, чтобы на это смотрели как на измену или двусмысленную ситуацию, верно?

— Ну… да, но… — его голос вдруг стал неуверенным, словно он колебался.

— То есть… ты серьёзно рассматриваешь возможность снова встречаться со мной?

— Э-э!!

«О нет… Что я такое сказала?! Я ведь снова говорю так, будто мы уже снова вместе… хотя ещё даже не вернулись к этому статусу…»

По всему телу проступил холодный пот. По ту сторону линии воцарилось странное напряжение. Хисамэ хотелось провалится сквозь землю, но она собрала всю волю в кулак и решилась:

— Я… я ведь уже говорила тебе раньше. Я всё ещё не отказалась от своих чувств. Они не изменились. Поэтому я буду ждать, пока ты сам не дашь мне ответ. И… я хочу, чтобы ты думал о нашем будущем, не позволяя себе запутаться из-за помолвки с Китадодзи-сан…

Слова её к концу стали тихими, почти невнятными. Поняв её состояние, Коута сказал мягко:

— …Да. Я понял. Спасибо.

Звонок оборвался. Разговор длился меньше пяти минут, но Хисамэ словно выжали досуха. Она повалилась на кровать, уткнувшись раскрасневшимся лицом в подушку.

«Получилось… получилось!! Я договорилась о встрече с Котой на выходных. Да, я сказала, что это «не свидание», но на деле это же настоящее свидание! Шанс стать ближе к нему! Ах, как же я жду воскресенья…»

В комнате ещё долго слышался стук её барахтающихся ног. И вот наступило воскресенье. На Хисамэ был обтягивающий фигуру длинный свитер, чёрные колготки и аккуратный берет — образ, в котором она старалась выглядеть женственно и элегантно.

«Интересно, Кота обрадуется моему сегодняшнему виду?.. Я очень старалась…»

Прохожие действительно чаще обращали на неё внимание. От волнения её шаги становились всё быстрее: ей хотелось как можно скорее увидеть его. Подойдя к вокзалу, она обвела взглядом толпу.

И заметила его у колонны. Хисамэ радостно бросилась навстречу.

— Ко… Кота-кун…!?

Хисамэ застыла на месте. Кота, услышав её голос, обернулся:

— Доброе утро, Хисамэ.

Он приветливо улыбнулся, но Хисамэ лишилась дара речи. Рядом с ним, словно это было само собой разумеющееся, стояла ненавистная лисица — Крис.

«Почему…!? Почему на нашем «свидании» эта лисица здесь!?»

На Крис был нежный светлый свитер, в паре с короткими шортами и гольфами до колен. Модный образ, подчёркивающий её длинные ноги. Сразу было видно: соперница подошла к выбору одежды очень серьёзно.

Заметив ошеломлённое выражение лица Хисамэ, Крис презрительно фыркнула:

— Кота, ты разве не сказал Хисамэ, что пригласил* и меня на сегодняшнее «расследование»? Вот она и удивилась.

(К/П: Сказочный….)

— Пригласил…? — голос Хисамэ дрогнул. — Кота-кун, что это значит?

Кота выглядел растерянным:

— Ну… ведь ты позвала меня, чтобы мы вместе узнали больше о Нии и смогли разорвать помолвку, так?

— Да…

— Если речь о помолвке, то Крис логично взять с собой. У нас же цель одна, зачем разделяться?

— …

— Я и Кота — союзники, — добавила Крис с намеренной игривостью.

— …………Что это ещё за «союзники» такие… — едва слышно сорвалось с губ Хисамэ.

Кота этого не заметил и, по-прежнему ничего не подозревая, продолжал.

«У-у-у… Зачем я вообще сказала по телефону «расследование»!? Теперь из-за этой лисицы о свидании не может быть и речи!»

Крис, словно читая её мысли, усмехнулась:

— В конце концов, это же «расследование», а не «свидание». Какая разница, сколько нас?

— Т-т-т…!!

— Да и втроём проще что-то выяснить, — добавил Кота.

— Именно. На вас с Хисамэ одних я бы не стала полагаться, — ухмыльнулась Крис.

— Ну, я-то ладно, но Хисамэ вполне надёжная, — возразил Кота. — …Хисамэ?

Он наклонился, пытаясь заглянуть ей в лицо. Но Хисамэ, с трудом сдерживая желание закричать, резко отвернулась:

— Пошли уже. Если задержимся, пропустим экспресс.

Она решительно зашагала вперёд, а за ней последовали Кота и Крис. Так троица отправилась в путешествие, чтобы узнать больше о загадочной Нии.

＊＊＊

— Я собрала сведения о том, каким образом можно стать керамистом. Оказывается, существует два основных пути, — произнесла Хисамэ в вагоне поезда, раскладывая заранее приготовленную распечатку.

Кота, сидевший рядом, склонился поближе к её материалам:

— Ты специально всё это изучила?..

— Да. Я ведь совершенно ничего не знала о керамике. Если отправиться без подготовки, то понять происходящее на месте будет гораздо сложнее.

— Ну, вот за эту твою скрупулёзность тебя и стоит уважать, — лениво протянула Крис, открывая пакет со снеками напротив.

Поезд был с сиденьями, которые можно поворачивать, так что они устроили себе что-то вроде бокса: девочки у окна, а Кота — с краю, у прохода.

— Первый путь — поступить в художественный вуз или колледж, где есть керамическое отделение. Там можно освоить основы, — начала Хисамэ, раскладывая конспект.

— Но ведь Ния говорила, что в университет она идти не собирается, — заметил Кота.

— Потому что базу она уже давно освоила, — пожала плечами Крис. — В вузах много новичков, а ей, как уже действующему мастеру, там делать особо нечего.

— Верно, — кивнула Хисамэ. — Второй путь — это пойти в ученицы к мастеру. В отличие от вуза, здесь нет возрастных ограничений. Похоже, именно так она и училась.

Пейзаж постепенно менялся: всё чаще попадались рощи и склоны — поезд углублялся в горы.

— Но какой бы путь ни был выбран, умение лепить — это ещё не профессия. Чтобы жить керамикой, нужно продавать работы, — продолжила Хисамэ.

— Она ведь выставляла свои вещи на аукционы, — вспомнил Кота.

— Для частной продажи это удобный способ. Но аукцион всегда риск: есть шанс, что вещь никто не купит…

— Да ладно тебе. Если её тарелка может уйти за миллион йен, то проблем с деньгами у неё точно нет, — отмахнулся Кота, сразу мысленно прикинув сумму к своей зарплате от подработки.

— Если бы всё стабильно продавалось за такие суммы — да. Но это не так, — покачала головой Хисамэ.

— В смысле?

— Я изучила историю её аукционов. Большая часть лотов не нашла покупателя. Можно сказать, подавляющее большинство.

— Но ведь она популярна в соцсетях…

Кота нахмурился. Он был уверен: раз у неё тысячи подписчиков, то и продажи должны идти.

— Популярность в интернете не гарантирует стабильного дохода. Керамику за десятки тысяч йен покупают только состоятельные люди, а таких мало, — спокойно объяснила Хисамэ.

— Да, действительно… не каждый выложит столько за тарелку. Значит, те сделки по высоким ценам — скорее удачное исключение, — пробормотал Кота.

— Верно. К тому же, вспомните, она нередко сама же и била свои работы. Если бы всё продавалось дорого, разве позволила бы себе такое? — тихо добавила Хисамэ.

Она перелистнула страницу.

— Кроме аукционов, есть ещё и выставки-продажи, можно сдавать изделия в рестораны или гостиницы. Но всё равно: на практике жить только керамикой очень трудно. Большинство мастеров подрабатывают — преподают, работают в компаниях. Поэтому её родители и настаивают на университете: это стабильнее. …Крис-сан, вы вообще что делаете?

Подняв глаза от бумаг, Хисамэ грозно уставилась на собеседницу.

Перед Крис на откидном столике громоздилась целая горка пакетов со снеками. Вид у неё был скорее как на школьной экскурсии, чем в серьёзной поездке.

— Что я делаю? Ем сладости, разве не видно? — с невинным видом ответила Крис.

— Оно то видно, но я ведь не это имела в виду! — возмутилась Хисамэ.

— Кота, а-а-ам, — протянула Крис, поднеся к его губам чипс.

— Не кормите его, как зверька! — взвилась Хисамэ и со злостью ударила ладонью по подлокотнику.

Пока Крис и Кота хрустели чипсами, Хисамэ метала в них взгляды, холоднее зимнего ветра.

— Вы что, на экскурсии? Я тут серьёзно объясняю, а вы устроили пикник!

— От девушки, которая вообще-то хотела превратить это в «свидание», слышать особенно забавно, — хмыкнула Крис.

— Ч-что…! Всё, конфискую! — вспыхнула Хисамэ и выхватила пакет из её рук.

Не раздумывая, она засунула в рот горсть чипсов.

— Эй, стой, это же…! — попытался её остановить Кота, но было поздно.

В следующую секунду лицо Хисамэ залилось красным, глаза заблестели от слёз, и она в отчаянии замотала головой.

— Ч-что это за издевательство!? — прохрипела она.

— Хабанеро. Острые картофельные чипсы, — невозмутимо пояснила Крис.

— И зачем вообще такие… смертельные продукты существуют!?

— Вот это уже к разработчикам претензии предъявляй.

Сдавленно простонав, Хисамэ вскочила и метнулась к выходу из вагона, волосы разлетелись.

— Хисамэ!? — окликнул Кота.

— П-пойду за питьём! — бросила она и исчезла.

— Ну наконец-то, — довольно протянула Крис, пересаживаясь на её место рядом с Котой.

— «Наконец-то»… Ты называешь её помехой?

— А разве нет? Теперь можно спокойно перекусить, — усмехнулась она, доставая коробку с шоколадными палочками. Одну сунула Коте.

Он взял, но, откусив, вдруг спросил:

— Ты ведь… не злишься?

— Злюсь? С чего бы?

— Ну, всё же твой план был — «ничего не предпринимать». А мы сейчас явно делаем наоборот… Разве это не нарушает твою стратегию?

Когда он написал ей, что собирается ехать с Хисамэ в мастерскую, Крис ответила всего лишь: «Я тоже поеду». Ни упрёка, ни обиды. Но у Коты осадок остался.

— Конечно, нарушает, — легко подтвердила она.

— Вот видишь! Но пойми правильно, Крис… — он повернулся к ней. — Это не значит, что я не доверяю твоему плану. Просто… я подумал, если лучше узнаю Нию, то смогу подготовиться, когда она снова начнёт давить…

— Хватит оправдываться, — мягко перебила она. — Я не сержусь.

— Ты уверена?

— Шучу, — усмехнулась Крис, глядя в окно с зажатой в зубах шоколадкой.

— Чт… эй, да определись уже! — в отчаянии воскликнул Кота.

— Хи-хи, Кота, ты и правда всё воспринимаешь всерьёз, — весело рассмеялась Крис.

— Ну а что мне оставалось? Ты же сама сказала, что я хочу узнать о Нии, так? Было бы странно, если бы я стал тебе мешать…

— Вот именно, — кивнула она. — К тому же ты меня пригласил с собой, так что я не злюсь. Зато у нас получилась вот такая однодневная поездка вместе.

— А если бы я поехал только с Хисамэ?..

— Абсолютно не простила бы! — без тени сомнения заявила Крис.

Кота облегчённо вздохнул: хорошо, что он заранее ей написал.

— Но, знаешь, если ты и правда считаешь, что виноват, то мог бы хоть как-то меня… побаловать.

— «Побаловать»? Это как?..

— Думай сам! — отрезала она и вдруг легонько стукнулась головой о его плечо, прижимаясь ближе. Голос её дрогнул, стал выше. — Ты ведь уже должен понимать, что меня обрадует…

Она продолжала есть шоколадные палочки, но то и дело косилась на него, явно чего-то ожидая.

«Что её порадует…?»

Стараясь не показаться самоуверенным, Кота осторожно поднял руку и погладил её по голове. Мягкие, шелковистые волосы приятно скользнули по пальцам.

— Ну… вот так подойдёт?

— Какой же ты правильный дурачок, — пробурчала Крис недовольно, но руку его не оттолкнула.

— Слушай, Кота… — тихо позвала она.

— М?

— Если ты думал, что я разозлюсь за то, что твой план идёт вразрез с моим… Если правда боялся, что я обижусь… то зачем вообще пригласил меня?

Ведь если бы он промолчал, Крис даже не узнала бы, что он собирается куда-то с Хисамэ. Можно было всё скрыть. Но он этого не сделал.

— Потому что мы — союзники, — твёрдо сказал Кота.

— …Союзники, значит, — повторила она глухо.

— Мы же вместе всё время боремся с этой проблемой — с помолвкой. Я не могу действовать за твоей спиной, это неправильно.

Даже если бы Крис обиделась, скрывать от неё ничего он не стал бы. Союзники ведь.

— Ясно… союзники, — эхом отозвалась она, но её голос прозвучал странно, будто упал куда-то вниз.

— Крис?..

— Эх… а ведь могла бы быть и более смелая версия, — вдруг громко сказала она.

— «Смелая»? Это как?

— Подсказка вот! — Крис подняла коробочку с шоколадными палочками.

Зажала одну зубами, потом повернулась к нему и, слегка высунувшись вперёд, подала лицо ближе.

Намёк был настолько очевиден, что Кота сразу всё понял. Лицо его вспыхнуло, жар подступил к ушам.

«Постой… но это ведь уже почти… поцелуй?»

Но отступать Крис явно не собиралась. С горящим взглядом и румянцем на щеках она продолжала смотреть прямо на Коута.

«Если остановимся на полпути, то всё будет в порядке… правда же…?»

С этим решением он осторожно надкусил конец длинного лакомства. Прямо напротив — лицо Крис, красивое и близкое. Её ресницы дрогнули, словно перед поцелуем.

—… — Кота невольно затаил дыхание.

Даже если решил остановиться заранее, всё это становилось слишком опасным. Когда перед тобой милая девушка, открыто показывающая симпатию, хватит ли у тебя самоконтроля, чтобы вовремя отпрянуть?

Пока Кота размышлял, лицо Крис всё ближе склонялось к нему. Словно притягиваемые невидимой силой, их расстояние сокращалось —

— Что вы делаете?

От ледяного холода по спине Кота вздрогнуло тело, и лакомство переломилось пополам. Возле их сидений бушевала настоящая метель: вся в белом холодном сиянии, Хисамэ метала взгляд то на Коута, то на Крис.

— Чем это вы тут занимались без меня?

— Сладости ели, — невозмутимо ответила Крис.

— Думаете, так легко меня провести?

— Но это чистая правда. Вот, Хисамэ, держи. На этот раз сладкое, обещаю.

— Обойдусь! И вообще — почему вы сидите на его месте!? Ведь изначально рядом с Котой должна быть я!

— Но оно пустовало. А на свободное место может сесть кто угодно.

— Эта лисица хитрюга!

Глядя на то, как девушки спорят, Кота только подумал: Ну, скучно в этой поездке точно не будет.

Под руководством Хисамэ они вышли из экспресса. Хотя всё ещё в пределах одной префектуры, станция была для них новой. В холодном зале почти не было пассажиров. Даже Крис сняла свои тёмные очки.

У турникета Хисамэ остановилась у карты, сверяясь с маршрутом.

— Вот же, — Крис указала на большой стенд. — Автобусная остановка вон там.

— Нет, поедем не автобусом. Пойдём пешком.

— Пешком?

— Нам нужно в мастерскую Гобонмацу-гама, — Хисамэ показала на экране смартфона.

— А-а-а… — протянула Крис уклончиво.

— Что такое? — спросил Кота, заметив её странное поведение.

— …Ничего, — отвернулась она.

— Ну что ж, дорогу я нашла. Пошли, — сказала Хисамэ и решительно зашагала вперёд.

Кота последовал за ней, а Крис тихо поплелась следом.

— Говорят, госпожа Китаодзи с пяти лет училась у хозяина мастерской, господина Гобонмацу. Это в её биографии написано.

— Значит, мы встретим её наставника… — протянул Кота.

— Да. Он наверняка знает о ней куда больше.

— Вот оно, — остановилась Хисамэ.

С виду это был самый обычный старый дом. Но у входа реял флаг с надписью «Керамика», ясно указывая, что здесь мастерская.

— Простите, есть кто дома? — позвала Хисамэ, открівая дверь.

Внутри старого дома стоял большой стол, а вдоль стен — сплошные полки. Все они были заставлены керамикой.

Пока Кота и Крис с любопытством оглядывались, откуда-то раздался голос…

— Добро пожаловать. Если что-то приглянётся — смело спрашивайте.

Перед ними стояла жизнерадостная девушка лет двадцати. Неужели это и есть наставница Нии? — мелькнуло у Коты, но Хисамэ уже задала вопрос:

— Простите, а здесь можно встретить хозяина, господина Гобонмацу Киёмасу?

— А, отца? — девушка на миг помрачнела.

— Извините… но после болезни два года назад он в мастерской бывает редко.

— Э? — одновременно выдохнули Кота и Хисамэ.

— Сегодня вряд ли получится. Даже к завтраку не встал…

Видимо, заметив их разочарование, девушка поспешила добавить:

— Но если вам интересно узнать о его работах — спрашивайте! Почти вся керамика здесь сделана отцом. А он всегда подробно рассказывал мне, чтобы я могла объяснять клиентам.

Кота и Хисамэ невольно переглянулись.

— Простите… возможно, среди учеников вашего отца была Китадодзи Ния?

— Ученица?

— Мы пытаемся собрать сведения о ней.

Девушка почесала затылок, смущённо улыбнувшись:

— Хм… боюсь, об учениках я ничего не знаю.

— Понятно… значит, мы ошиблись в расчётах, — опустила плечи Хисамэ.

По дороге обратно к станции Хисамэ мрачно вздыхала:

— Нужно было не доверять вслепую интернету, а позвонить и уточнить. Тогда мы бы не пришли зря…

— Не вини себя, — мягко сказал Кота. — Откуда нам было знать про его здоровье? Да и нельзя назвать всё это впустую: мы хотя бы увидели работы его рук.

— Но это никак не приблизило нас к пониманию Китаодзи. А значит, и к расторжению твоей помолвки мы не продвинулись ни на шаг! — стиснула кулаки Хисамэ, на лице её застыла суровость.

Она явно чувствовала ответственность: ведь это по её инициативе они приехали сюда.

Кота попытался её приободрить:

— Всё в порядке. Для меня уже радость — просто провести этот день вместе с вами.

— Кота-кун… — её глаза дрогнули.

— …Но, — неожиданно вмешалась Крис, — у нас ведь должны быть и другие зацепки по Нии?

С момента выхода со станции она держалась чуть в стороне: шла последней, почти не разговаривала, будто нарочно оставляя дистанцию.

Хисамэ покачала головой:

— Всё, что мне удалось выяснить: она училась у господина Гобонмацу. И только.

— Бедненько… — тихо пробормотала Крис.

— Вы что-то сказали?

— Ничего, забудь, — отмахнулась та, скрестив руки и нахмурив брови.

У станции они купили билеты назад. До прихода поезда оставался почти час. На улице было холодно, поэтому троица устроилась в зале ожидания. Кота, переводя взгляд по сторонам, остановился на туристической карте.

— Даже в пределах одной префектуры всё разное. У нас, например, — рыбацкий порт, а тут…

— Здесь, похоже, много гончарных мастерских, — заметила Хисамэ.

　В зале ожидания сидели только Кота и его спутницы. Кота развалился на жёстком стуле, а Хисамэ смахивала пыль с берета.

— Что будем делать дальше? — спросил он.

— Ну… раз уж мы сидим здесь без дела, нашу цель это не приближает. Думаю, пора возвращаться, — спокойно ответила Хисамэ.

— Ты серьёзно? — резко обернулась Крис, до этого копавшаяся в туристических буклетах.

— Столько тащиться сюда только ради того, чтобы заглянуть к гончару, а потом сразу домой?

— «Только к гончару» — это ведь единственная зацепка. Мы приехали сюда не на экскурсию, а ради расследования. Возвращение — самый логичный вариант, — возразила Хисамэ.

— …А вариант «покопаться получше» даже не рассматривается?

— Что именно вы предлагаете копать глубже?

— Ну, я… — Крис запнулась.

— Если есть недовольство, то дайте нам альтернативу, — спокойно сказала Хисамэ.

Оба, и Кота, и Хисамэ, уставились на Крис.

Под их взглядами та замялась, на лице появилось колебание; губы то раскрывались, то снова сжимались, будто она пыталась что-то сказать, но так и не решалась. В конце концов, она выдавила упрямо:

— …Нет у меня ничего.

Хисамэ задумчиво опустила глаза:

— Если говорить о местах, связанных с Китаодзи, то разве что ещё Первую школу Токива можно вспомнить.

— Точно, — оживился Кота. — В Первую Токива ведь поступил один наш одноклассник. Можно спросить у него, вдруг что-то знает.

Он достал телефон.

— Хорошая мысль. Если друг Коты в курсе, дело пойдёт быстрее.

— Ну, другом его сложно назвать… Мы не так уж и близки. Писать ему в лоб про Нию как-то странно, но вариантов у нас всё равно почти нет.

Сообщение было отправлено быстро. Теперь оставалось только ждать ответа. Кота сунул телефон в карман и проворчал:

— Не думал, что разузнать что-то о Ние окажется настолько сложно.

Он был уверен: стоит наведаться к гончару — и что-то да всплывёт. Оказалось, зря он на это рассчитывал.

Хисамэ наклонилась к нему с соседнего сиденья:

— Не падай духом. Мы только начали. Я помогу тебе, чем смогу.

— Спасибо… это правда поддерживает, — улыбнулся он в ответ.

И тут же его улыбку перекрыло внезапно сунутое в лицо красочное буклетище.

— Э!?

Крис встала между ним и Хисамэ, сдутая щёчки, глаза — снизу вверх, явно недовольные.

— Крис?..

— …Тебе прям так уж важно докопаться до правды о Китаодзи Ние?

— Э… — Кота растерялся. Разве это не очевидно? Зачем такие вопросы?

— Тебя так расстроило, что не удалось встретиться с её людьми из мира керамики?

— Ну… да. Всё-таки мы сюда не просто так ехали. В выходной, ещё и на экспрессе. Хотелось бы хоть что-то узнать.

Крис помолчала несколько секунд, тяжело вздохнула, будто смиряясь с неизбежным.

— …Ладно, Кота. Мы идём на мастер-класс по гончарному делу.

— Мастер-класс?.. — переспросил он, ошарашенный.

Кота уставился на Крис, не отводя глаз. Та тут же раздражённо отвернулась, ткнув ему под нос буклет.

— Вон, смотри. В Юяма Токобо можно пройти мастер-класс по керамике. Мы же в центре гончарного ремесла — вернуться отсюда, даже не сделав одну тарелку, просто глупо!

— Ты что, сама хочешь поучаствовать? — удивился Кота.

— Чего?! Конечно нет! Тарелки — это не то, что делают, а то, чем пользуются! — вспыхнула Крис.

— Ну, вот я так и думал… — пробормотал он.

Пока Кота недоумённо чесал затылок, Хисамэ взяла другой буклет.

— Здесь пишут, что мастер-классы есть и у других гончарных мастерских…

— Ай, хватит уже! — вспыхнула Крис. — К чему все эти кружки на стороне? Только Юяма Токобо! Других вариантов нет и быть не может!

С явным раздражением она схватила Коту за руку.

— Хватит спорить, идём. Автобус вот-вот приедет. Если его пропустим — следующий только через час, да ещё и с пересадкой!

— Подожди… Ты что, и расписание автобусов успела выучить?

— Потому что я — Кристина Вэствуд, великая и неподражаемая! — гордо заявила она.

— Чего-о?.. Да ты серьёзно?.. Эй, полегче! — не успел опомниться Кота, как Крис потащила его за собой.

— Кота-кун, не смейте так самовольно уводить его, Крис-сан! — возмущённый голос Хисамэ донёсся сзади.

…Спустя несколько десятков минут езды на автобусе.

Тройка прибыла в Юяма Токобу.

В отличие от мастерской Гобонмацу, куда они заглядывали раньше, это было большое здание, скорее похожее на музей народных промыслов. Внутри царила оживлённая атмосфера: семьи лепили из глины миски, группы женщин расписывали тарелки.

— Эх… Ну вот, и всё-таки мы здесь, — тяжело вздохнула Крис.

Кота нахмурился:

— Ты же сама сюда нас потащила? Сама же сказала, что это лучшее место.

— Да-а-а… Именно я. Притащила вас сюда. Ах, какая же я слабохарактерная, — с горечью усмехнулась Крис.

Не колеблясь, она направилась в угол зала и обратилась к молодому парню в рабочем фартуке:

— Извините, мы втроём хотели бы записаться на мастер-класс.

— Конечно, сейчас всё подготовлю, — улыбнулся тот и ушёл в подсобку.

— За круг хотите? — удивилась Хисамэ, разглядывая меню курсов у стойки регистрации. — Но же есть и попроще — например, роспись готовых изделий.

Оказалось, в мастерской предлагали три типа занятий:

«Тэбинэри» — лепка руками из глины,

«Рокуро» — работа за гончарным кругом,

«Эцуке» — роспись керамики.

— Ну и зачем нам простое? — парировала Крис. — Если заниматься, то так, чтобы инструктор не отходил ни на шаг. Только тогда это имеет смысл!

— Но если речь именно о керамическом опыте, то росписи вполне достаточно, — спокойно заметила Хисамэ.

Крис закатила глаза и процедила:

— …Да ну тебя.

В стеклянных витринах мастерской красовались керамические изделия. Судя по табличкам, это были работы местных гончаров. Кота, рассматривая экспозицию без особого интереса, вдруг заметил знакомое имя и воскликнул:

— Эй, да тут работа Нии!

В одном из отделов выставлялся огромный кувшин, почти в человеческий рост. На табличке было чётко написано: «Китаодзи Ния».

— Правда, — подтвердила Хисамэ, наклонившись ближе. — Но почему здесь выставлена работа Китаодзи?

— А потому что Китаодзи Ния в своё время работала в этой мастерской, — раздался ответ сбоку.

Кота и Хисамэ резко обернулись. Это говорил тот самый парень, к которому Крис подходила записываться. Он кивнул и пригласил их:

— Всё готово, проходите к кругам.

— Чёрт, это ж невозможно! — Кота тщетно пытался удержать форму сосуда. — Совсем не так выходит, как задумывалось!

— А у меня только что получалось… и всё испортилось! — сокрушалась Крис.

— Странно… по идее, если фиксировать руки под этим углом, должно работать, — недоумевала Хисамэ.

После того как инструктор показал азы работы за гончарным кругом, каждый из них попытался слепить своё изделие. Глина уже была заготовлена, оставалось только придать ей форму. Но реальность оказалась суровой.

— А-а-а! Снова всё перекосило! — в отчаянии выдохнул Кота.

— Знаешь, твоя чашка уже выглядит как авангардный арт-объект, — ехидно заметила Крис.

— Это должно быть посуда, а не искусство! Хотя твоя кривая тарелка тоже может пройти за «современный арт», — парировал он.

— Я её ещё подправлю! — упрямо заявила Крис.

— Вон только у Хисамэ что-то получается… Твоя мисочка вполне пригодна для использования.

— …Это не мисочка, — холодно поправила она.

— А?

— Это ваза! — с вызовом объявила Хисамэ.

— Э-э… прости, — неловко почесал затылок Кота.

— Да брось, пусть уж будет мисочка, — вставила Крис.

Инструктор время от времени помогал каждому, и постепенно их работы приобрели хотя бы намёк на нормальную форму.

— Вот это да… как же всё-таки сложно, — тяжело вздохнул Кота, разглядывая свой готовый «юноми» — простую чайную чашку. — Я ведь хотел сделать что-то элементарное.

Парень-инструктор весело рассмеялся:

— Да это естественно. Освоить круг — задача не из лёгких. Говорят, на это уходит от шести до десяти лет.

— Столько?! — ошарашенно переспросил Кота.

— Есть старая поговорка: «Три года месить глину, шесть лет работать за кругом». Смысл в том, что только через три года руки начинают правильно чувствовать материал, а ещё шесть лет нужно, чтобы научиться делать из него то, что задумал.

— То есть, девять лет, чтобы стать настоящим гончаром… — Кота ошарашенно пробормотал.

— Именно, — с улыбкой согласился парень, помогая Крис выправить её тарелку.

Хисамэ в этот момент наклонилась вперёд, не скрывая любопытства:

— Простите… а то, что Китаодзи работала здесь, — это правда?

— Примерно два года назад, наверное, — ответил парень. — Ния-чан занималась здесь, в этой мастерской. Но сейчас у неё уже своя собственная печь, так что сюда она больше не заходит.

Кота и Хисамэ переглянулись. В их взглядах явно читалось: наконец-то! зацепка.

— Вы фанаты Нии-чан? — спросил инструктор с улыбкой.

— Нет, — покачала головой Хисамэ. — Мы скорее… собираем информацию о ней.

— Хм, это редкость, — удивился парень. — Особенно среди девушек её возраста. Думаю, сама Ния-чан была бы рада узнать, что кто-то интересуется её творчеством.

— А вы были близки с госпожой Китаодзи? — уточнила Хисамэ.

— Мы учились у одного и того же мастера, — кивнул он. — Так что можно сказать, я ей вроде старшего брата.

— У Гобонмацу Киёмасы…! — оживилась Хисамэ.

— Да, мы работали в одной мастерской. Часто сидели рядом за кругом, — подтвердил парень, поправляя её ещё сырую «вазу».

Хисамэ почувствовав, что наконец нащупала ниточку, тут же приблизилась:

— Может, у вас есть какие-то истории о госпоже Китаодзи? Любые! Например, как она что-то натворила, и все пытались её остановить… это было бы крайне полезно для нас.

Парень пробормотал, покачав головой:

— Натворила… да она всегда что-то вытворяла. Думаю, остановить её было невозможно.

— Э?.. — опешила Хисамэ.

— Понимаете, иногда сюда приводят детей — поучиться гончарному делу. Я сначала тоже подумал, что Ния-чан одна из таких: мол, родители заставили её заниматься, как кружок.

— Прямо как меня с пианино, — тихо заметила Хисамэ.

— Но оказалось, всё наоборот, — продолжил парень. — Это она сама упросила родителей. А если они были заняты, приезжала одна, добиралась по несколько часов. И это в начальной школе! Обычно в таком возрасте дети пропускают, устают, бросают.

— Да, если бы её заставляли, она бы точно не ходила добровольно, — кивнула Хисамэ.

— Но она приходила почти каждый день. Сидела и лепила то, что хотела. В ней была невероятная концентрация — совсем не детская.

То, что хотела сделать…

Кота сразу подумал: Раменовые миски. Наверняка речь о них.

— Я удивлялся, как у неё хватало упорства. Большинство детей через год бросают, а она продолжала, день за днём.

— Значит, она всё это время делала миски для рамэна? — выпалил Кота.

— Миски? — инструктор недоумённо посмотрел на него.

— Ну… разве Ния не специализировалась на раменовых мисках? — растерянно переспросил Коута.

Ведь именно так он помнил: она делает посуду, он готовит лапшу. И ради того, чтобы вместе заниматься этим в будущем, они даже обручились.

— Нет, — покачал головой парень. — То, что она любила делать больше всего… вон там, в витрине. Декоративные вазы. А ещё большие блюда.

Кота, следуя за его взглядом, посмотрел в сторону стеклянного шкафа. Там действительно стояла огромная ваза — явно не то, что поставишь в раменной.

На табличке рядом значилось:

«Выставка юной керамистки Китаодзи Нии

　※ Одновременно проводится ярмарка-продажа.

　Дата: 3–4 декабря (суббота–воскресенье), с 10:00 до 16:00

　Место: Токива-мори Плаза, 1 этаж, выставочный зал F»

Позднее, уже в поезде, Кота разглядывал рекламный буклет выставки. Буклет, где были и фото Нии, и снимки её работ. Все — те же вазы, массивные, внушительные.

— Интересно, что же на самом деле у неё на сердце… — задумчиво произнесла Хисамэ, склонившись ближе, чтобы заглянуть в листовку у него в руках.

— Она ведь сама говорила, что хочет делать посуду ради меня, — пробормотал Кота, отрываясь от буклета.

За окном стремительно темнело. Деревни, поля — всё исчезало в густой ночи.

— Выход только один, — твёрдо сказала Хисамэ. — Нужно пойти на эту выставку.

— Э?

— Встретимся там, на следующей неделе.

— Ты и тогда со мной пойдёшь?

— Само собой, — её взгляд был полон решимости. — Ради прогулки с тобой я откажусь от любых других планов.

— Эй, не нужно вот так жертвовать…

— Это не жертва, а предположение, — отрезала Хисамэ. — На данный момент моя высшая цель — добиться расторжения твоей помолвки. Для этого никаких других дел у меня просто нет.

— Ну… э… спасибо, — пробормотал он.

Хисамэ, наконец-то немного расслабившись, даже улыбнулась:

— В любом случае, нам сегодня очень повезло. Узнать хоть что-то от брата по ремеслу Китаодзи — это уже большая удача.

Удача, да… — мысленно повторил Кота.

Он скосил взгляд на соседнее кресло.

По уговору, в обратную дорогу рядом с ним ехала Крис. Она сидела, уткнувшись в окно, и, похоже, уснула от усталости. Но ведь именно она настояла на поездке в эту мастерскую… И именно тот парень оказался учеником того же мастера, что и у Нии. Разве это просто совпадение?

— Слушай, Кота-кун… — тихий голос Хисамэ прервал его мысли. Она смущённо посмотрела на него исподлобья. — А на выставку… Крис-сан тоже пойдёт?

— Конечно. Она ведь наша союзница.

— Я не это имела в виду!.. — Хисамэ застонала и, совсем пав духом, опустила плечи.

Кота снова взглянул на Крис. Лица её было не видно — только силуэт, обращённый к окну. Но ему почудилось, что её плечи слегка дрогнули… словно она тихо вздохнула.

* * *

Спасибо, что читает!!!

Далее: Глава 3 «Гончар, который всего лишь идол»