(Приятного чтения!!!)

Субботнее утро.

Кота сидел на пассажирском сиденье минивэна и смотрел в окно. Пейзаж за стеклом был унылым — скучные сельские пейзажи, ничего примечательного. Он лениво зевнул, и с водительского места отозвался Харухито:

— Кота, ты ещё сонный?

— А? Нет… Просто по выходным я обычно встаю позже.

— Если хочешь, можешь поспать.

— Спасибо.

Но, повернув голову, Кота бросил взгляд на задние сиденья.

— Хотя… тут не очень-то поспишь.

Сзади сидели Хисамэ, Крис и Ния. И было очень шумно — Крис и Ния опять сцепились из-за телепередачи.

— Эй, ты снова переключила канал, Китаодзи Ния! Я только появилась на экране!

— Ну и что? Я не хочу смотреть на тебя. Я хочу дораму!

— Что ты сказала?! Не хочешь смотреть на меня?! Тогда выходи из машины!

— А может, это ты выйдешь? Ты ж вся из себя богатенькая — вызывай себе такси!

— Почему это я должна покидать машину, в коротой сижу рядом с Котой?! Это тебе выходить надо! Тебе!

Обе, визжа, щёлкали пультом, меняя каналы. Ни одна не собиралась уступать.

Наконец Крис произнесла с важностью:

— Решим голосованием. Хисамэ, ты что хочешь смотреть?

Кота чуть удивился.

У Крис поменялось обращение к Хисамэ — она перешла на имя, без фамилии. Это было… непривычно.

Хисамэ, сидя рядом, ела длинные палочки-снеки и выглядела как-то отрешённо. Наверное, она была сонной с самого утра — ещё когда приехала за ним. Видимо, не любила вставать рано. Это было неожиданно.

— Хисамэ-тян, а что ты ешь? Дай мне попробовать!

Ния потянулась и взяла одну палочку. Как только положила в рот, лицо её скривилось.

— Что это?.. Чистый сахар, что ли?

— Утреннее восполнение сахара — ровно ответила Хисамэ, продолжая хрустеть без эмоций.

— Мне всё равно, что вы будете смотреть, если только будете вести себя потише.

— Эй! — Крис резко наклонилась к Хисамэ и перешла на английский:

— Почему ты не поддерживаешь меня?

— У меня не было такого «инструктажа».

— Мы же в союзе! Поддерживать меня, а не её — это само собой разумеется! Могла бы догадаться!

— Хм, — Хисамэ равнодушно вздохнула.

— Тогда, поправлюсь. Я — за передачу Крис.

— Нечестно! Она только что переубедила Хисаме! Это манипуляция!

Крис раздражённо цокнула языком.

— Ко-кун. А ты что хочешь смотреть?

— Я? Эээ… Я вообще-то не вижу телевизор отсюда.

— Ну так выбери. Отвечай.

Холодные пальцы вдруг коснулись его шеи, и Кота вздрогнул.

Ния протянула руки сзади и теперь обхватила его за шею — почти как будто собиралась задушить.

Коту прошиб холодный пот.

— Эм… я… — попытался что-то выдавить он.

— Подтасовка! — закричала Крис — Китаодзи Ниа запугивает Коту, чтобы заставить его проголосовать за неё!

— Ну что ты, не запугиваю, — сладко произнесла Ния — правда ведь, Ко-кун?

Её руки чуть сильнее сжали его шею.

— А-а, ну да… — только и смог выдавить Кота.

На водительском сиденье Харухито усмехнулся.

— Ха-ха, да ты, глядишь, бабник, Кота.

— Не думаю… — смущённо пробормотал Кота.

Если уж кто и «бабник», так это Харухито. Даже Кота, с его мужской точки зрения, видел: от Харухито веяло каким-то врождённым лоском. Настоящий красавец.

— Прости, что втянул в такое в выходной. Всё ради моего “учебного лагеря”…

Как часть учебной программы курсов, организовывалась поездка на два дня — с ночёвкой.

Когда Хисамэ рассказала ему об этом, Кота, конечно, отказался. Совместная поездка с бывшей? Даже если в разных номерах — идея выглядела очень неловко.

Тогда Хисамэ предложила компромисс: пусть поедут ещё Крис и Ния.

Крис тут же оживилась, Ния тоже с радостью согласилась… и его «нет» было мгновенно раздавлено. Так и вышло, что сейчас они ехали в машине, управляемой Харухито, по направлению к месту «учебного лагеря».

— Да не парься — сказал Харуто — я заодно деда навещу.

— Деда?.. — переспросил Кота.

Но Харухито не стал ничего объяснять и просто продолжил вести. А сзади всё ещё гремела словесная война за пульт от телевизора.

— Приехали! — сказал Харухито, останавливая минивэн на парковке.

Кота и остальные вышли и уставились на здание перед собой.

— Это… рёкан? С горячими источниками?...

Он ожидал чего-то более аскетичного под словом «учебный лагерь», но перед ними оказался настоящий уютный японский отель с видом на Тихий океан. Очень живописное место.

— Да, рёкан с онсэном*. Номера на сегодня уже забронированы. — Хиусамэ говорила сухо и деловито, направляясь ко входу.

(К/П: Рёкан — это традиционный японский гостиничный дом; Онсэн — это горячие источники, то есть природные ванны с геотермальной водой)

— Ура! Онсэн! Круто! — радостно завопила Ния Ай и рванула вперёд. Её хвост-пони подпрыгивал от каждого шага.

Крис вздохнула и недовольно пожала плечами:

— Вот же она шумная. Просто горячий источник — не повод для истерики.

— А у тебя, что, дома свой онсэн? — спросил Кота.

— Нет. Только бассейн с подогревом.

— А, ну ясно.

Чем бы ни был наполнен особняк Крис — его это уже не удивляло.

— Вода в этом источнике делает кожу супер-гладкой. С ротэнбуро* виден весь Тихий океан, волны почти касаются бортиков. Говорят, особенно красиво во время заката. А сегодня ясная погода, солнце сядет в 16:38. Это идеальное время…

— Ты явно не просто так приехала, раз так подготовилась! — фыркнул Кота.

Она явно исследовала всё заранее. Может, Ния и не так уж и преувеличивает?

— Это же наша первая поездка с Котой. Разве странно, что я жду её с нетерпением? — Крис поставила руки на бёдра и внимательно посмотрела ему в глаза.

«Вот оно… действительно, это ведь их первая совместная поездка…»

В её сегодняшнем наряде, когда она подходила близко, можно было увидеть вырез. Кота поспешно отвёл взгляд, почесав щёку.

И тут из ниоткуда появляется лицо Хисамэ.

— Просьба пройти в рёкан.

Голос звучал с такой давящей силой, что отступать не хотелось.

— Понял… — буркнул Кота и поспешил вперёд.

Провожая его взглядом, Хисамэ перевела глаза на Крис и, переходя на английский, тихо сказала:

— Я сделала, как вы просили. Рёкан организован.

— Превосходно. Остальное — за мной.

Крис подмигнула и тут же бросилась догонять Коту. Хисамэ еле заметно нахмурилась, вздохнула… и тоже пошла следом.

На ресепшене Хисамэ даже не пришлось ничего объяснять — её приняли почти как по личному пропуску. Без бумажной волокиты и длинных инструкций ей сразу выдали ключи от комнат.

Харухито, обратившись к ней, сказал:

— Ну, я пошёл к деду тогда.

Хисамэ молча кивнула. Харуто уверенно скрылся вглуби здания, как человек, давно здесь свой.

Кота, заметно озадаченный, смотрел ему вслед. Тогда Хисамэ протянула ему один из ключей.

— Это от твоей комнаты, Кота. Мы с девушками — в соседней.

— Эм… А ты что, часто сюда приезжаешь?

— Прости, не объяснила. Этот рёкан принадлежит моему дедушке. Я бывала здесь много раз.

— А, вот почему весь персонал тебя знает…

И тут его осенило.

— Подожди… Харухито тогда…

— …Мой старший брат.

— А-а-а, вот оно что. — Кота протянул, вспоминая, что Харуто был у неё дома. Конечно, родной.

— Пойдёмте, я провожу.

Хисамэ шла впереди, а остальные направились за ней вглубь рёкана.

Комната, в которую они вошли, была просторной, в традиционном японском стиле, на четыре спальных места — и всё это только для Коты. Немного… чересчур. Хотя обстановка явно не новая, всё было чисто и аккуратно.

Кота подошёл к балкону и ахнул:

— Ух ты…

С балкона открывался потрясающий вид на сияющее синее море. Стоило открыть дверь, как доносился мягкий шум волн. Да, рядом с домом Коты тоже было море, но тут оно ощущалось совершенно иначе — это был настоящий отпуск.

Он стоял, наслаждаясь видом, как вдруг…

— А, Ко-кун!

— Уаах!

Перед самым лицом внезапно возникла Ния.

Она перелезла через перегородку между балконами и свесилась, глядя в комнату. Её обнажённые от шорт загорелые бёдра ярко бликовали на солнце, и казалось, она вот-вот спрыгнет прямо внутрь.

— Так вот как выглядит твоя комната, Ко-кун. Удобно, можно прямо отсюда заходить, хи-хи.

— Эй! Китаодзи Ниа! Хватит заглядывать в комнату Коты! — донёсся возмущённый голос Крис.

— Китаодзи, пожалуйста, не перелезайте через перегородки, — спокойно, но строго добавила Хисамэ.

Кота закрыл балконную дверь. Затем задвинул шторы.

— Ого, Ко-кун, неужели ты такой скромник? — раздался голос снаружи.

— Да при чём тут! Просто, блин, неприятно, когда в окно лезут!

Он досадливо фыркнул.

Поскольку поездка всего на одну ночь, Коота не брал много вещей — особо и раскладывать нечего. Он заварил себе чаю из пакетика, лежавшего на столе, и сделал глоток, когда раздался стук в дверь. Открыв, он увидел Хисамэ — с внушительной стопкой бумаг в руках, в строгом костюме. Очень по-учительски. За ней стояли Крис и Ния.

— Кота, можно нам войти?

— А, да, конечно.

— Простите за вторжение — вежливо произнесла Хисамэ, и девушки вошли.

Они расселись за низким японским столиком на подушках. Немного повздорили, кто где сядет, но в итоге устроились. Хисамэ, подняв глаза на Коту, который всё ещё стоял в нерешительности, сказала:

— Садись. Ты ведь не забыл, зачем мы сюда приехали?

— Зачем?..

— Это же “учебный лагерь”.

С театральным жестом она поправила свои элегантные очки.

— Так как пересдача уже на носу, я составила пробный тест.

— Пробный?.. — удивился Кота.

— Я проанализировала, какие типы заданий встречаются по каждому предмету. Конечно, гарантий, что попадутся те же вопросы, нет, но если справишься здесь — на настоящей пересдаче точно получишь хороший балл.

Хисамэ, сидя строго по-японски на коленях, протянула ему внушительную стопку распечаток.

Кота полистал: тесты по шести предметам, выглядят почти как настоящие экзаменационные материалы.

— Ты… ты всё это сама составила?..

Он был тронут. Даже при её гениальности, это точно заняло много времени.

— Впечатляет — призналась даже Крис, заглянув через стол — неплохо ты постаралась.

— Э-э… ну… просто, если Кота завалит пересдачу и останется на второй год, мне самой будет неудобно…

Хисамэ замялась, словно смущаясь.

— Да ладно, даже если я не сдам — ты тут при чём? Не бери в голову.

— Не могу не брать! Если мы с Котой будем в разных классах… тогда ради чего всё это…

— Ради чего?..

Кота внимательно посмотрел на неё, когда она внезапно осеклась. Хисамэ замотала головой, взгляд заметался.

— Н-ничего. Забудь…

— В любом случае, спасибо. Пробник — это реально круто — сказал он — Спасибо тебе, Тодзё.

— Не стоит благодарности.

— Можно вопрос?.. — спросил он, поднимая взгляд.

— Вот, держи — сказала Хисамэ, протягивая Коте распечатанный лист.

— А это что за задачка в конце?

В конце пробного теста был приложен миллиметровый лист — задание на построение графика. Формулы тянулись строка за строкой, и уже при первом взгляде Кота чуть не шарахнулся: отвращение возникло моментально.

— Э-э… это… — Хисамэ вдруг всполошилась, голос её задрожал, лицо порозовело, и она опустила глаза.

— Это… чтобы проверить, насколько ты продвинулся в учёбе. Постарайся решить в самом конце…

Крис посмотрела на неё с явным подозрением.

— Ясно — кивнул Кота и начал прорешивать тест. Всё-таки это была учебная поездка, и он должен был показать результат.

Хисамэ сидела рядом и аккуратно обводила его ответы красной ручкой, проверяя его ответы. Крис что-то листала в смартфоне, а Ния, беззаботно сидя по другую сторону от Коты, занялась рисованием.

Спустя какое-то время, когда Хисамэ вернула Коте проверенные листы, она вдруг произнесла:

— Кота… «Луна прекрасна сегодня…»

— Луна…?

— Да… Очень… прекрасна — повторила она тихо.

Кота взглянул на Хисамэ. Щёки её стремительно залились краской. Крис перестала щёлкать по экрану и подняла бровь. Кота машинально перевёл взгляд на балкон. Было ещё утро, небо светло-голубое, луны на нём не было и в помине.

— Луна? Где? — Ния тут же подскочила и выглянула наружу.

— Хисамэ, а где? Я не вижу!

— Н-неважно! — воскликнула Хисамэ, почти выпуская пар из ушей, и уткнулась лицом вниз.

Крис пожала плечами.

— Эй, Хисамэ, а тут вообще точно онсэн?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, нет ни малейшего запаха варёных яиц…

— Здесь не серные источники. Просто термальная вода. Даже если запаха нет…

И вдруг её осенило.

— Кота! Сера, уран, калий, йод!

— Эм… — Кота озадаченно нахмурился.

— Это… про онсэн?

— Нет! Я же говорю… сера, уран, калий, йод!

Хисамэ почти выкрикнула, будто надеясь, что он поймёт намёк. Крис с раздражением постучала пальцем по виску:

— Прости, Тодзё. Если это не про онсэн — тогда о чём?

— Ууууу… — Хисамэ покраснела до корней волос и тихо застонала.

— Н-ничего! Совсем ничего!

И с криком «Перерыв!» Она буквально выскочила из комнаты. Крис только покачала головой, а Ния тут же подскочила к Коте:

— Ко-кун, пойдём играть! Давай исследовать этот рёкан!

◆◆◆

После того как Хисамэ объявила перерыв, она вернулась в их с девочками комнату.

Опустившись на подушку для сидения, она глубоко вздохнула.

«Уууу… Совсем не получилось… Почему у меня всё идёт наперекосяк?»

— Ну уж, неудивительно — раздался голос с порога.

Обернувшись, она увидела Крис, стоящую у входа в комнату, скрестив руки. На её лице читалось недоумение, смешанное с разочарованием.

— Ты правда думала, что Кота поймёт тебя после всего этого?

— Я просто… рядом с ним не могу говорить прямо. Не получается, — тихо призналась Хисамэ

— Я в курсе.

— Поэтому я подумала… если не могу сказать прямо, может, получится сказать иначе. С помощью замены. И ведь я смогла сказать… почти всё, что хотела.

— Проблема в том, что твои «замены» Кота вообще не понял.

Крис рассеянно закрутила на пальце прядь длинных волос.

— История о том, как Нацумэ Сосэки переводил фразу «I love you» как «Луна прекрасна сегодня»… Как много людей вообще знают её? Особенно такие, как Кота — с литературой у него, мягко говоря, не очень.

Хисамэ опустила плечи. Возразить было нечем.

— И ещё… это твоё «сера, уран, калий, йод» — что это вообще было?

— Это… химические элементы. S, U, K, I*...

(К/П: Она говорит это не остальным девушкам, а ГГ. SUKI по-японски означает «нравишься»)

— Да я поняла! — Крис закатила глаза — Я спрашиваю: с чего ты взяла, что Кота это поймёт?!

— Я… просто… это было первое, что пришло в голову в тот момент…

Крис с усилием помассировала переносицу.

— Послушай… даже если вдруг чудом он бы понял, ты считаешь, это нормальное признание? Где романтика, где хоть что-то человеческое?

— Но… у меня ещё остался один план.

— План?

— В конце теста, который я дала Коте, есть задача на построение графика.

— А это ещё зачем?

— Посмотри.

Она развернула лист и нарисовала на миллиметровке «правильный» график. Ось X, ось Y — и четыре квадрата. В каждом из них по одной хирагане.

Получалось:

「すきです」 — Я тебя люблю.

— Ооооох… — простонала Крис, запустив руки в волосы. Её хвостики взъерошились, лицо дёрнулось от внутренней боли.

— У вас с Котой романтический уровень просто на уровне пола, серьёзно! Кто додумывается до ТАКОГО способа признания?! Гении и идиоты — правда, между ними тонкая грань!

— Кота тоже — Хисамэ удивлённо вскинула брови — это… немного успокаивает.

— Успокаивает, говорит… — вздохнула Крис, а потом резко подалась вперёд, сокращая расстояние между ними.

— Скажи, ты правда думаешь, что Кота справится с этим заданием?

— Я составила его в пределах тем, которые он уже проходил…

— Ты забыла? Он математику терпеть не может. Последний раз у него было восемнадцать баллов. Даже если тема знакома, думаешь, он дойдёт до такого вывода и правильно всё построит?

Хисамэ понуро опустила голову.

«Я старалась составить задание, которое он сможет решить, если будет внимателен… Но, выходит, его уровень ещё не настолько высок…»

И тут Крис сощурилась:

— Подожди-ка… ты что, мне не доверяешь?

Крис раздражённо посмотрела на неё:

— Зачем все эти выкрутасы? Я же сказала, я сама передам Коте твои чувства. Это ведь было условием нашего союза, не так ли?

— Просто так взять и поверить в это… немного сложно, согласитесь — тихо ответила Хисамэ.

Крис фыркнула и вскинула плечи.

— Ты даже не знаешь всего моего плана. Всё, что ты от меня слышала — пригласить Коту на учебную поездку и подготовить здесь два номера. Только и всего. Разве этого достаточно, чтобы поверить, что твоя мечта сбудется?

— Чтобы признаться в чувствах, нужно… внутреннее ускорение. Если бы я заранее знала, что именно произойдёт, я бы потеряла этот импульс.

Хисамэ перевела взгляд на балкон.

Море под утренним солнцем сияло ослепительно-голубым и уходило за горизонт — бескрайнее, свободное.

— Мне выпал редкий шанс провести целый день рядом с Котой. Я… хочу постараться, по-своему. Насколько хватит сил.

Крис молча развернулась:

— Делай как знаешь — сказала она и вышла из комнаты.

Хисамэ облегчённо выдохнула.

Она приложила ладони к щекам, проверяя — не остался ли жар от смущения. Убедившись, что лицо остыло, решительно встала.

Учебная поездка только началась. Несколько неудач — не повод опускать руки.

＊＊＊

— О, смотри-ка — пробормотала Ния, лёжа на животе и лениво размахивая ногами. Видимо, ей надоело рисовать — теперь она изучала брошюру с планом рёкана — в этом рёкане есть и общественная купальня, и открытый онсэн.!

— Да, общественная купальня — это внутренний зал. А из открытого источника видно море. Обе ванны питаются от натурального термального источника, — пояснила Хисамэ.

— Часы работы: с двух дня… Уже больше двух!

Ния села как пружина:

— Ко-кун, пойдём в онсэн!

— Э!?

Ния обняла Коту сзади, прижавшись к нему. Её дыхание коснулось уха, и он тут же застыл.

— Кхм! — громко кашлянула Крис, подчеркнуто выразительно.

А Хисамэ, казалось, источала холод, от которого в комнате сразу стало на пару градусов прохладнее.

— Китаодзи, Кота сейчас учится. Прошу не мешать, — строго сказала Хисамэ.

— Серьёзно? Приехать в онсэн и не пойти в онсэн? Ты шутишь?

— Никто не говорил, что мы не пойдём. Я сказала — держись от Коты подальше.

— Ко-кун, а ты куда хочешь? В большую купальню или на открытую ванну с видом?

— На открытый онсэн лучше идти ближе к закату. Сейчас — общественная купальня — вмешалась Крис.

— Даже вы, Крис…

Хисамэ метнула на неё убийственный взгляд.

Кота развёл руками:

— Да ладно, отдохнуть в онсэне — звучит разумно.

— …Если ты так говоришь, Кота, — сдалась Хисамэ.

— Ура! Ко-кун, давай вымоем друг другу спины!

— Что!? Помыть спины!?

— Какая… безнравственность!

— Никто не даст вам это сделать! — одновременно выкрикнули Хисамэ и Крис.

Ния же, моргнув, непонимающе спросила:

— Почему? Ко-кун, тебе что, не нравится мыться вместе?

— Дело не в «нравится» или «не нравится»!

— В любом случае, общественная купальня — не смешанная. Мужчины и женщины разделены. В открытой тоже, только время посещения чередуется, — строго сказала Хисамэ.

— Что?! — закричала Ния, будто узнала о катастрофе.

— То есть… я не смогу зайти с Ко-куном в ванну вместе?!

— Я же хотела понежиться с ним в горячей воде, поиграть!

— Эй! — строго одёрнул её Кота.

— А ты вообще как себе представляешь, что будешь такое вытворять с ним, когда тут мы с Хисамэ?! — прошипела Крис, аж вены на лбу набухли.

Рядом стоящая Хисамэ молча кивнула.

— Ну как же — спокойно сказала Ния — я ведь невеста Ко-куна.

Она прижалась к нему крепче.

— В отличие от вас, с вашими непонятными «отношениями».

— ЧТО?! — от Крис будто треснула в воздухе аура.

— Я… я тоже… — вдруг заговорила Хисамэ, голос её задрожал.

Все — Ния, Крис и Кота — уставились на неё. Хисамэ стояла с дрожащей рукой на столе и выдавила:

— Я… тоже… невеста Коты.

— Что ты сказала? — голос Нии стал ледяным.

Отпустив Коту, она медленно подошла к Хисамэ и заглянула ей прямо в лицо…

— Хисамэ, а когда вы с Ко-куном обручились? — прищурилась Ния.

— …Когда мне было пять — едва слышно ответила Хисамэ.

— Что? — Ния приподняла бровь — в тот период Ко-кун всё время был со мной, между прочим.

— Э… помолвку устроила моя мама…

— Вот как? — в голосе Нии зазвенела холодная насмешка.

Она подошла ближе и посмотрела на Хисамэ с явным вызовом.

— Знала, что мы с Ко-куном дружим, и решила действовать из-под тяжка? Устроила всё по-тихому, через родителей?

— Н-не так… я не…

— А я-то думала, ты не из тех, кто играет грязно. Раз сама не можешь отвоевать — решила переложить всё на взрослых?

— Ну и что, что грязно? — вмешалась Крис с хищной усмешкой — мы вообще-то не договаривались играть по правилам.

Глаза Нии метнули молнию в сторону Крис.

— Какая разница, какими методами. Главное — добиться, чтобы Кота повернулся к тебе — пожала плечами Крис.

— Ты об этом ещё пожалеешь, Крис — тихо, но с угрозой в голосе, сказала Ния.

— Эээ… — подал голос Кота, поднимая руку.

— Простите, конечно, но… я правда хочу просто сходить в онсэн, ладно? Разборки — без меня, пожалуйста.

После купания Кота вышел в комнату отдыха и взял стакан ячменного чая из автомата самообслуживания. Холодный, ледяной чай приятно скользнул в горло, охлаждая разгорячённое тело после ванны.

— Фууу…

Всё онсэн был в его распоряжении — никто не мешал.

Да, у рёкана хвастались открытой купальней, но возможность одному выкупаться в просторной ванне — тоже шикарный опыт. Пусть и без видов.

Он подошёл за добавкой, когда из коридора появился симпатичный парень.

— А, Харуто.

— Кота, уже искупался? Большая ванна как, понравилась?

— Да, я как раз попал, когда никого не было. Весь онсэн был в моём распоряжении.

— Умно — в это время ещё почти никто из гостей не заселился — кивнул парень с добродушной улыбкой, неся в руках сумку с банными принадлежностями.

— А… Так вы, оказывается, брат Хисамэ? — осторожно спросил Кота.

— Ага. Хи-тян уже рассказала, да? — усмехнулся тот.

— Хи… тян…

— Прости, что сразу не представился. Я — Тодзё Харуто.

— Ничего страшного — ответил Кота, слегка взволнованно.

Если бы он тогда знал, что этот парень — родной брат Хисамэ, он бы, скорее всего, убежал из её дома. А тогда — никакой подготовки к пересдаче…

— Хи-тян много о тебе рассказывала.

— Ч-что именно?

— Да ничего особенного. Всякие школьные мелочи. Не бери в голову.

— Мне как раз очень хочется взять в голову…

— Ха-ха, ну главное — я рад, что познакомился с парнем, с которым встречалась моя сестрёнка.

Кота отвёл взгляд. Как-то… неловко, но всё же — он не мог упустить шанс. У него был вопрос, который он давно хотел задать родственнику Хисамэ.

— Харуто… Вы знали, что мы с Хисамэ… помолвлены?

— Конечно.

— И… как вы к этому относитесь?

— В каком смысле?

— Ну… вы за или против? У вас есть мнение насчёт всего этого?

Помолвка была решена, когда им было по пять. Тогда никто не знал, какими они вырастут.

А теперь им по пятнадцать.

Хисамэ — гениальна и красива, а Кота… самый обычный парень.

Несоответствие казалось очевидным. Как же на это смотрят в её семье?

— Знаешь, Кота — сказал Харуто, присаживаясь на лавочку возле зоны отдыха — расскажу тебе одну историю.

Кота сел рядом.

— Хи-тян всегда была гением. Между нами шесть лет разницы, и когда ей было всего три, она решила мою домашку по математике. Представь: третьеклассник проигрывает трёхлетке… Ну где такое видано?

— Впечатляет…

— Она и правда была невероятной. У неё была своя скорость мышления, своё видение мира. В семье мы это понимали. Я, родители — мы принимали её такой. Но…

Он ненадолго замолчал.

— В детском саду всё пошло иначе.

Атмосфера в комнате отдыха сгустилась. За стеклом кто-то из персонала прошёл по коридору, и снова всё затихло.

— Она начала замыкаться в себе. Думаю, потому что никто не понимал, о чём она говорит. Она становилась всё молчаливее, почти перестала улыбаться…

— Это и сейчас продолжается, да?

— Да. Сейчас она говорит только по необходимости. Эмоции держит при себе. Сама говорила — «не хочу, чтобы надо мной смеялись».

И тогда Кота вдруг понял. Её холодность в классе, резкие ответы — это не высокомерие, это щит.

Короткие фразы, ровное лицо — чтобы никто не заметил, насколько она другая. Вместо того чтобы снова пережить одиночество, она выбрала прятаться.

— Но однажды она начала идти в садик без слёз. Сказала, что у неё появился друг. Знаешь, кто это был?

— …

— Ты, Кота.

У Хи-тян появился друг. Родители были счастливы. Хотели, чтобы у неё были радость, улыбка, компания.

А потом… как раз в это время твоя мама пришла к нам арендовать помещение. И в разговоре Хи-тян обмолвилась, что ты ей нравишься. Тогда твоя мама пошутила:

«Хочешь стать нашей невесткой?»

Так и оформили помолвку — наполовину в шутку. А наша мама с радостью согласилась, особенно учитывая, как ты повлиял на Хи-тян. И аренду мы сдали по «семейной» цене.

— Так вот откуда эта помолвка…

Теперь всё стало ясно. Это не односторонняя выгода — просто Кота не знал, насколько многое он тогда изменил.

— Поэтому, Кота — Харуто посмотрел серьёзно — я не против вашей помолвки. Ты спас Хи-тян — это факт.

— Спас?..

— Да — кивнул он.

— Ты протянул руку девочке, которая была совсем одна. Для неё ты — герой

Кота нахмурился. Он ведь точно знал — никакой он не герой. То, что Хисамэ так его воспринимает — всего лишь иллюзия.

Он же помнил себя тогда: вряд ли его тянуло к справедливости. Скорее, он просто увидел, что Хисамэ всегда одна — и решил, что её будет легко пригласить поиграть. Всё было просто и по-детски.

«Неужели... Хисамэ не хочет разрывать помолвку именно из-за этого... из-за той детской иллюзии?»

Эта загадка оставалась нераскрытой, но теперь у него, кажется, появились ключи к разгадке.

Когда Харуто ушёл в сторону купальни, немного спустя…

— Аааа, как же приятно после онсэна! — раздался довольный голос Крис.

— Вода была… просто великолепной — более сдержанно добавила Хисамэ.

— Хи-тян, передай дедушке, чтобы поставил нам в ванну Марлайона, ладно?

Из женской части рёкана вышли все трое. Кота вздрогнул.

Теперь они были в традиционных японских юкатах. Как оказалось, у девушек модели были разные, и каждая выглядела по-своему:

— Ну, как тебе мужская часть? — спросила Крис, одетая в тёмно-красную юкату. На фоне её светлых волос и загорелой кожи это выглядело особенно эффектно. Настоящая модель — куда уж деваться.

— Простите, что заставили ждать, Кота, — обратилась к нему Хисамэ. На ней была строгая тёмно-синяя юката, подчёркивающая её зрелую, почти аристократическую ауру. Свежевымытые волосы были аккуратно собраны вбок — в её облике чувствовалась сдержанная чувственность.

— А у вас в мужской был Марлайон? — с весёлым интересом спросила Ния, которая была в жизнерадостной светло-зелёной юкате, с волосами, собранными в пучок. Полная противоположность другим — яркая, энергичная.

«Какой ещё Марлайон? Это онсэн, не сингапурский парк…»

Кота растерянно отступил на шаг. Девушки после ванны — с нежным запахом мыла, слегка порозовевшей кожей — окружили его, и он совершенно не знал, как реагировать.

И тут все трое одновременно схватили его за руки.

— Там стоит стол для пинг-понга. Пошли играть! — сказала Крис.

— Ура! Обожаю настольный теннис! — Ния подпрыгнула от радости.

— Хоть это и учебная поездка… но, видимо, ничего не поделаешь, — сдалась Хисамэ.

Так, почти волоком, Кота был увлечён к пинг-понгу.

— Давненько не играла — сказала Крис, вставая напротив Хисамэ.

Они стояли по разные стороны от стола. Хисамэ сосредоточенно сжимала и разжимала ракетку, проверяя хват.

Кота и Ния заняли места сбоку — в роли судей.

— Ты редко сюда ходила? — уточнил он.

— В онсэн — да. Но теннисом не увлекалась.

— А я, между прочим, тренировалась с олимпийской спортсменкой — небрежно бросила Крис — начинает Хисамэ.

— Вот это связи… — пробормотал Кота.

— Ну да, учиться у олимпийца и быть олимпийцем — не одно и то же, — ехидно вставила Ния.

Крис метнула на неё испепеляющий взгляд. Хисамэ подняла мячик и тихо произнесла:

— Начинаем.

Крис заняла позицию, готовясь к приёму. Хисамэ подбросила мячик и с размахом взмахнула рукой…

Промах.

Мячик, тихо подпрыгивая, покатился по полу. Хисамэ моргнула.

— …А?

— Мимо — устало прокомментировала Крис — ладно, давай ещё раз. Повтори подачу.

— Простите. Попробую ещё раз.

Крис снова встала в стойку.

Хисамэ подбросила мячик — и снова промахнулась. Мячик, ни капли не задетый, упал на пол.

— …А?

— Аааа, ну вот! Я же хотела блеснуть перед Котой, а вместо этого… сплошной позор! — Крис раздражённо всплеснула руками.

— Так ты ради этого вообще в теннис играть пришла?.. — удивился Кота.

— Ага. А что, нельзя?

— Ну, с таким видом не спрашивают…

Хисамэ, похоже, вообще не понимала, что произошло — с любопытством смотрела на мяч, как будто тот был неисправен. Кота вдруг понял: ни разу не слышал, чтобы Хисамэ преуспела хоть в каком-нибудь виде спорта.

— Всё, меняемся! — решительно заявила Крис — Кота, теперь ты мой соперник!

Кота взял у Хисамэ ракетку и встал напротив Крис. Та смотрела на него с вызовом, полным уверенности.

— Начинай с подачи, Кота.

— Ладно.

Кота подбросил мяч, отбил — мячик чётко угодил на сторону Крис. Она моментально отразила его.

Обмен ударами продолжался.

«Не скажешь, что она прям сверхсильная…» — подумал Кота.

«Если бы разница была катастрофической, она бы уже давно выиграла. Значит, в игре у неё есть бреши…»

— Думаешь, да? — вдруг с усмешкой сказала Крис.

— А!?

Кота целился туда, где, по его расчётам, Крис не успеет отбить — но она вовремя подставила ракетку и точно вернула мяч.

«Не может быть…»

Он знал одну особенность Крис.

Для обычных людей это невозможно, но для неё — более чем реально.

«Она что, заранее просчитала, куда и с какой силой я ударю?!»

— Бинго☆, — хмыкнула Крис.

Мячик просвистел у него под локтем и отскочил на пол. Очко Крис. Она взяла новый мяч и посмотрела на него с хищной ухмылкой:

— А теперь подаю я…

— Эй, подожди! — Кота поднял руку.

— Меняемся. Тут и так всё понятно.

Сражаться с человеком, который читает тебя как открытую книгу, было бессмысленно. Крис легко предугадывала каждое его движение — он только махнул воображаемым белым флагом.

— Чё, Кота, уже сдался? — весело воскликнула Ния — ну, тогда я отыграюсь за тебя!

Она бодро перехватила ракетку и встала у стола.

— И ты думаешь, сможешь это сделать? — с вызовом прищурилась Крис.

— А пока не попробуешь — не узнаешь!

— Хорошо. Мяч подавай ты. Покажи, на что способна.

— Ну, держись!

Ния подбросила мяч…

— Ха-а!

И с такой силой врезала ракеткой, что… ВЖУУУХ!!

Шарик пролетел мимо ошеломлённой Крис, словно пуля, и врезался в стену за её спиной. От удара мяч даже сплющился.

Наступила пауза.

Крис медленно опустила ракетку и холодно произнесла:

— Ты вообще правила знаешь?.. Мяч должен один раз отскочить на столе перед тем, как перелететь к сопернику.

— А? Правда? Не знала… Ладно, учту.

Крис прищурилась.

— Раз ты промахнулась — теперь подаю я.

Она сделала подачу. Ния тут же отразила:

— Получай!

Мяч, как снаряд, полетел обратно.

— Ха, просчитано!

Крис уже сместилась назад и встретила мяч — но…

— Угх…

От удара её даже повело назад. Стиснув зубы, она с трудом отразила мяч, послав его обратно.

— Эй, Крис, ты там в порядке? — поддела её Ния — ты чё, уже устала от новичка?

— Никто не готовился к тому, что будет биться с такой дикой силой!! — прорычала Крис — аааа!!

«Что я вообще сейчас смотрю?... — ошеломлённо подумал Кота.

Это ведь просто обычный настольный теннис… в рёкане… после онсэна… А выглядит как битва, где каждая из них поставила на кон свою жизнь и честь.

Крис, читающая соперников наперёд. И Ния, которая просто ломает всё своей силой.

Это уже не настольный теннис. Это… битва миров.

Кота на секунду отвёл взгляд в сторону.

Хисамэ сидела рядом, как всегда безмятежно-спокойная, наблюдая за этим хаосом. Но по выражению лица было ясно — она тоже выпала из реальности. Сейчас, возможно, был единственный шанс поговорить с ней наедине.

— Слушай, Тодзё.

Хисамэ медленно повернула голову.

— Я хотел… кое-что тебе показать.

Кота достал смартфон, открыл Line — и повернул экран к ней.

— Это сообщение пришло мне тогда, когда мы обедали вчетвером в классе, вместе с тобой, Крис и Нией… — сказал Кота, доставая телефон.

В тот день, когда они обедали вместе, его смартфон буквально разрывался от уведомлений. От кого? От одноклассников — парней.

«Почему это именно тебя пригласила Тодзё?! (плачу)»

«Прошу, впиши и меня в вашу компанию!»

«Тодзё — последнее, кого я тебе отдам!»

…и тому подобные сообщения.

— Вот как на самом деле ребята относятся к Тодзё. Все ей восхищаются. Она для них — эталон, мечта. Никто не смеет её унижать или смотреть свысока. Хотя, может, самой тодзё абсолютно всё равно, что о ней думают парни из класса.

— И к чему ты это всё говоришь? — спокойно спросила Хисамэ, возвращая Кота телефон.

— Я просто… хочу, чтобы ты поверила в себя! — выпалил он.

Хисамэ тогда сбежала с разговора, когда Ния задела её прошлое. Это был явный признак того, что она до сих пор носит в себе травму и боится столкнуться с прошлым. Если бы у неё была уверенность в себе, то такие вещи не выбивали бы из равновесия.

И если у неё нет уверенности, тогда становится понятна её нерешительность в вопросе расторжения помолвки. Если она отпустит эту связь с Котой, то боится остаться одна, навсегда.

— Когда нам было по пять, все были слишком малы, чтобы понять, насколько ты на самом деле потрясающая. Но сейчас — сейчас никто не смеётся над тобой. Сейчас каждый в классе мечтает быть с тобой. Ты должна осознать, насколько ты привлекательна.

— Мне плевать, что думают «все». — её большие глаза смотрели прямо в его душу — я хочу знать, что ты думаешь обо мне.

— ……

— Что ты обо мне думаешь?

В голове у него пронеслось содержание плана, составленного Крис. Там было ясно написано: «Не подавать виду, что интересуешься Хисамэ»

Передавать интерес — значит, выражать симпатию. То есть признавать, что она тебе нравится. Ну и что с того?

Она смотрела на него с мольбой в глазах.

План «Союза за расторжение помолвки» можно и потом подкорректировать. У него есть надёжные союзники — они как-нибудь справятся.

А сейчас важнее другое. Если слова такого обычного парня, как он, могут помочь ей преодолеть старые раны… Если это поможет ей обрести уверенность в себе — тогда не стоит молчать.

— Я… восхищаюсь тобой, Хисамэ.

Слова, граничащие с признанием в любви. Но он не мог сказать иначе — это было честное чувство.

— Я, наверное, тупой, но твой ум меня искренне впечатляет. Ты с таким увлечением решаешь сложнейшие уравнения, что это вызывает только уважение. Но не только это… Когда я увидел тебя на церемонии поступления, я был потрясён. Я и представить не мог, что кто-то может быть настолько красивым.

Наверное, именно так он должен был признаться ей в любви с самого начала. Но в тот день Кота так нервничал, что смог выдавить из себя лишь: «Пожалуйста, встречайся со мной…»

Тогда он и представить не мог, к каким последствиям это приведёт.

— Среди всех, кого я встречал… ты — лучшая девушка на свете, Хисамэ.

Слова сорвались с губ.

И вдруг он понял, что не испытывает ни капли смущения. Но вот ей явно было не по себе — лицо её покраснело, а из головы, казалось, шёл пар.

— …Не могу поверить, что ты вот так думал обо мне… — прошептала Хисамэ почти неслышно.

Её тон заставил Коту вздрогнуть.

— Н-н-не в том смысле! Это не потому, что я всё ещё влюблён в тебя или что-то такое! Просто… я хотел, чтобы ты снова поверила в себя!

Он лихорадочно подбирал слова.

Ведь если подумать — кому понравится, когда бывший вдруг начинает говорить что-то, похожее на признание? Это, как минимум, ставит в тупик. Коута понимал это, и потому старался объясниться осторожно.

— Просто… я думаю, ты вправе гордиться тем, какая ты гениальная.

Она всё так же сидела, опустив взгляд.

Со стороны всё ещё доносились звонкие звуки летящих пинг-понговых мячиков — спортивный бой в разгаре. Прошло немного времени, и вдруг Хисамэ чуть кивнула — еле заметно, но Коута это не пропустил.

— Кота… — позвала она едва слышно.

Из-под её длинных чёрных волос была видна покрасневшая шея. Пальцы теребили рукав её юката — она явно нервничала. Хотя и не двигалась, дышала она как после пробежки — неровно, прерывисто.

Наконец, она набралась смелости.

— Я… я… к-коута-кун мне… н-н-нр

ПАХ!

Между ними вдруг пролетел оранжевый мячик — пинг-понговый шарик. Оба невольно обернулись. На другом конце зала Крис и Ния тяжело дышали после ожесточённой игры.

— Фух… всё… я победила… — прохрипела Крис, утирая пот.

— Да как так… кроме силы у тебя же ничего нет… — пробормотала Ния, пытаясь отдышаться.

Победительницы направились к Коте.

— Кота! Ты видел, какая я крутая была? — с воодушевлением спросила Крис.

— Эм… А? Ага, конечно…

— Ко-кун, я ведь лучше Крис, правда же? Правда же? — подхватила Ния, наклоняясь к нему.

Кота снова перевёл взгляд на Хисамэ.

Она стояла, опустив голову, плечи дрожали, а брови слабо сдвинулись к переносице. Было видно — она чувствует себя неловко и подавленно.

— Хисамэ… ты ведь хотела сейчас что-то сказать? — осторожно спросил он.

На неё уставились не только Кота, но и Крис с Нией. Под таким натиском взглядов она ещё сильнее сжалась, словно стараясь стать меньше, незаметней.

— Н-ни о чём речь не шла! Всё это… это совсем неважно! — выкрикнула она и резко отвернулась.

◆◆◆

　После напряжённого матча в настольный теннис Крис и Ния вспотели так, что одежда прилипла к телу.

Как следствие, прозвучало закономерное предложение: «А не сходить ли нам ещё раз в ванну?» — а поскольку на дворе уже клонится к вечеру, решили отправиться в открытые термальные купальни на крыше.

Эти купальни работают по системе смены: в разное время — для мужчин и женщин. Сейчас была женская очередь, так что Кота попасть туда не мог.

— Я ведь не особо вспотел — отмахнулся он — пойду в номер, немного позанимаюсь.

С этими словами он ушёл по коридору, оставив Хисамэ только наблюдать, как его спина постепенно скрывается из виду.

«Кота... Ты совсем не изменился с тех самых пор, когда нам было по пять. Как тогда, ты снова принял меня такой, какая я есть.»

Сердце наполнялось тёплым, лёгким чувством.

«А я... какая же я жалкая. Такой был шанс — и я опять не смогла признаться тебе в своих чувствах...»

— Хисамэ, ты ведь тоже идёшь в купальни? — позвала её Крис — поторапливайся, а то пропустим закат.

— ...Да.

Повинуясь зову, Хисамэ последовала за двумя подругами. В раздевалке перед выходом в купальни Хисамэ, снимая юкату, заговорила:

— Кстати, Крис. По поводу нашего соглашения…

— Я всё понимаю — прервала её Крис — ты уже на пределе терпения, да?

Хисамэ нахмурилась.

— Если понимаешь, тогда давай действовать быстрее.

— Не подгоняй. Ещё только вечер. У всего есть своё время и место.

«Подозрительно. Это не "только вечер", а "уже вечер". Такое чувство, будто я разговариваю с мошенницей.»

Мельком взглянув в сторону, Хисамэ заметила, как Крис аккуратно собирает свои длинные светлые волосы — видимо, чтобы не намочить их в воде.

— О-о, Хисамэ у нас — G?

— Э!?

Незаметно подкралась Ния и уже рассматривала её нижнее бельё, не спрашивая разрешения.

— Где ты вообще находишь такие огромные бюстгальтеры? В магазине у вокзала таких точно не бывает.

— В-в-верни сейчас же!

Покраснев, Хисамэ вырвала бельё обратно. Даже если перед девушками — всё равно неловко, когда кто-то так бесцеремонно изучает твоё личное.

Крис фыркнула:

— Если пойти в нормальный салон белья, то и большой размер найдётся.

— Фу, как высокомерно! F-кубы иногда и в магазинчике у вокзала бывают, кстати. Повезло тебе, Крис.

— Замолчи! С каких это пор ты ещё и за моими размерами следишь?!

Ния открыла дверь, ведущую в купальни. Стоило им выйти наружу, как обе девушки — и Ния, и Крис — в унисон ахнули от восторга.

Хисамэ прищурилась, глядя на открывшуюся панораму.

Купальни находились прямо на крыше. Перед ними раскинулась бескрайняя гладь моря, окрашенная закатным солнцем в россыпь ярких оттенков, словно на огромном холсте.

— Просто потрясающий вид. Не зря пришли, — сказала Крис, направляясь к воде.

И тут Ния вдруг что-то подхватила с земли.

— Эй, гляньте, кого я поймала!

— Иииииииииииииииии!! — пронзительно взвизгнула Крис и отскочила назад.

Ниа держала в руках какое-то тёмное насекомое — с длинными усиками и кучей лапок, шевелящихся в разные стороны.

— Это... это ж ттр...

— Крис, нет, это не таракан. Это морской скребок. Он безвредный.

— Всё равно! Мне всё равно, как он называется! Китаодзи Ния, немедленно выброси это!

— Ого, Крис-тян боится жуков? Вот это да, угар просто!

— Не подходи ко мне с ЭТИМ! Китаодзи Ниаааааа!

Крис металась по периметру купальни, размахивая полотенцем, как мечом, пытаясь отогнать Нию.

А та, усмехаясь, весело бежала за ней с фунамуси в руках.

— Хи-хи-хи! Нашла твой слабый пункт, Крис-тян. В следующий раз сделаю тебе сувенир — фигурку фунамуси, подарю на память!

— Шутишь, да?! Я тебе это не прощу, Китаодзи Ниа! — …Хадзуки!

В следующий миг фунамуси исчез у неё из рук.

— Э?.. — удивлённо моргнула Ния, глядя на свои пустые ладони.

Она опустила взгляд вниз — мёртвый фунамуси лежал с воткнутым в него небольшим ножом. Лезвие прилетело откуда-то неизвестно откуда, перехватив насекомое буквально из рук.

— Что за...

— Уф, лишнюю энергию потратила. Ладно, пошли в воду, — невозмутимо сказала Крис и пошла к источнику, будто ничего и не случилось.

Ния несколько секунд стояла в растерянности, но потом пожала плечами и переключилась на горячую ванну.

— Фууу~ всё-таки открытые купальни — это нечто!

— Очень расслабляет — кивнула Хисамэ.

— Плавать тут не получится, конечно, но вид с крыши просто супер!

Три девушки каждая по-своему высказались о происходящем и опустились в воду.

Купальня была как раз по размеру — удобно на троих. Хисамэ отметила про себя, что раньше место вроде бы казалось просторнее, и перевела взгляд на бамбуковую перегородку впереди. Она была установлена так, чтобы разделять пространство купальни.

«Наверное, переоборудовали, чтобы и сотрудники пожилого возраста могли пользоваться…»

Сделав такой вывод, Хисамэ снова обратила внимание на пейзаж.

— Слушайте, раз уж тут только девочки, может, устроим девичьи разговоры?

Крис вытянула ноги в воде, наслаждаясь. Её стройная, идеальная фигура невольно вызывала волнение даже у Хисамэ — несмотря на то, что они обе девушки.

— А что такое "девичьи разговоры"? Про что говорить надо?

Ния, будто ребёнок, навалилась на край купальни, глядя на море. Она была ниже ростом, чем остальные, и грудь у неё по сравнению с Хисамэ и Крис довольно скромная, но изгибы тела при этом вполне женственные.

— Девичьи разговоры — это такие секретные болталки только для девочек. Темы обычно — про симпатичных мальчиков, например.

— Ну, тут и думать нечего. Конечно, про Ко-куна!

Ния ответила мгновенно, даже с ноткой «а о чём ещё вообще можно говорить».

— Это просто как пример, — пояснила Крис — но скажи, Китаодзи Ния... Ты правда влюблена в Коту?

— …А? Ты чё несёшь?

Голос Нии звучал совсем не так, как обычно. Без лёгкости, без дурашливости.

Крис лишь хищно улыбнулась, показав зубки.

— Люди злятся, когда ты попадаешь в самую точку — сказала Крис с ледяной уверенностью.

— Ничего не поняла. Крис-тян, ты как всегда что-то выдумываешь, — отмахнулась Ния.

— То есть ты точно влюблена в Коту?

— Ну да, само собой! Ко-кун — это моя судьба!

Эта фраза больно полоснула по сердцу Хисамэ. Так, чтобы никто не заметил, она прижала руку к груди. Хотя она и знала — даже если прижмёшь, кровь, текущая из сердца, не остановить.

— Ко-кун же сам мне сделал предложение! Мы с ним вместе будем держать раменную! Я даже гончаром стала ради него! Как ты можешь сомневаться, что я его люблю?!

«Говорит это с такой прямотой…»

Хисамэ понимала: она сама так никогда не сможет. Её собственная нерешительность заставляла её стыдиться — она опустила голову.

— А ты, Крис-тян, что скажешь? Ты же знаменитость, с кучей красавчиков-актеров встречаешься?

— Встречаюсь, да. Но влюбилась — только в Коту.

«Даже Крис…»

Хисамэ чуть не вздохнула вслух.

— Вот как! А когда ты в него влюбилась?

— Где-то месяц назад.

Пфф, — прыснула Ния, едва сдержав смех.

— И после этого ты смеешь говорить, что любишь его всерьёз? Я в него с пяти лет влюблена, между прочим!

— И что с того, что с детства? — голос Крис стал холодным, а взгляд — острым, как у хищной птицы, высматривающей жертву.

— Любовь вспыхивает в одно мгновение. Любить кого-то долго — это лишь самоутешение. Влюбиться за секунду или любить десять лет — и то, и другое — настоящая любовь. Тут нет лучше или хуже.

— Но если любишь долго — значит, и дальше будешь любить! Это ж доказательство, разве нет?

— А я так не думаю. Никто не может гарантировать, что будет любить вечно.

Затем, выпрямившись и расправив плечи, Крис с гордостью произнесла:

— Мне пятнадцать. И за всю свою жизнь я впервые влюбилась. В Коту. Ты правда думаешь, я так легко откажусь от своей первой любви?

— Первую любовь, говоришь? Да у тебя она поздноватая, — фыркнула Ния, но Крис и бровью не повела.

И вот теперь Крис обратила свой пристальный взгляд на Хисамэ.

— Ну, а ты, Хисамэ?

Та в замешательстве сглотнула. Теперь обе — и Крис, и Ния — смотрели прямо на неё. Нужно было что-то сказать.

— Я… я…

— Мне вот интересно, кто тебе нравится, Хисамэ! — сказала Ния с самой беззаботной улыбкой на свете.

— Э?..

— Ну ведь правда! Хочется же узнать, какой у тебя тип парней. Ко-кун же твой жених с детского сада — родители тогда всё решили. А сейчас? Никто не появился, кто тебе интересен?

Не может быть… — Хисамэ чуть не подкосилась.

«Выходит, для Китаодзи я вообще не существую?...»

Крис молча смотрела на закат. Она знала, что Хисамэ влюблена в Коту, — знала, но нарочно делала вид, что ничего не происходит.

Только сейчас Хисамэ по-настоящему поняла, что значили те слова: «Ты просто ничтожество». Эти две даже не считали её соперницей.

Вода, в которой она сидела, будто разом потеряла своё тепло.

— Вот как, значит, Хисамэ-тян... У тебя нет никого, кто нравится? Жаль, я так хотела послушать истории про любовь, — сказала Ния с лёгкой ноткой разочарования.

— В этом нет ничего странного, — спокойно вставила Крис — любовь не всегда приходит легко. И если у тебя сейчас нет любимого, это нормально.

Для них обеих стало очевидно: у Хисамэ никого нет. Молчание — это тоже ответ. И в этом ответе её чувства просто вычеркнули, сделали несуществующими.

«Моё чувство… моё чувство к Коуте… просто стерли?...»

В груди внезапно вспыхнул огонь. Нет. Я не могу это принять.

Ния говорит, что любит его с пяти лет. Крис заявляет, что это её первая любовь. Да какая разница? У Хисамэ тоже есть свои чувства. Она не хуже их.

Она ничем не уступает. Ни в искренности, ни в силе чувств.

Я тоже… люблю его.

— Есть! Есть у меня тот, кто мне нравится!

Хисамэ резко поднялась из воды, с шумом плеснув в стороны горячие волны. Крис и Ния одновременно обернулись.

Прохладный вечерний морской ветер обдал её мокрое тело. Но даже ледяной воздух не смог потушить то пламя, что горело у неё в груди.

— С самого детства… с тех самых пяти лет… я любила его. Единственный человек, который принял меня такой, какая я есть… Я никогда не забывала своего героя. Ни на миг.

Я не проиграю. Я хочу быть рядом с Котой.

И если это будет романтика — то романтика с ним и со мной.

Хисамэ изо всех сил выкрикнула своё признание — вызов своим соперницам.

— Я люблю Коту! Сильно люблю!

— Хорошо сказано, Хисамэ, — с мягкой улыбкой сказала Крис.

И в тот же миг бамбуковая перегородка перед ними задрожала…

＊＊＊

После того как Кота распрощался с тремя девушками в игровой комнате, где стоял теннисный стол, он вернулся к себе.

Теперь он сосредоточенно решал пробный тест, который составила для него Хисамэ. Конечно, она чувствовала себя виноватой за то, что он попал на пересдачу, но он и представить не мог, что она пойдет на такое ради него. Просто так махнуть на это рукой было бы оскорблением её заботы.

— Угу-у… — пробормотал он, нахмурившись.

Несколько задач вызывали сомнение. Вроде бы он решил их, но был далеко не уверен в правильности.

«…Пожалуй, придётся дождаться, пока Хисамэ проверит.»

В этот момент раздался стук в дверь. Кота обернулся.

«Кто бы это мог быть? Крис и остальные ведь ушли в открытые ванны…»

Недоумевая, он всё же подошёл и открыл.

— …Извините за беспокойство, — произнесла стоявшая там молодая служащая рёкана.

На ней было розовато-красное кимоно, вероятно, форма персонала. Чёрные волосы подстрижены по плечи, строгие очки в чёрной оправе — у этой горничной был довольно необычный вид. Она не улыбнулась ни на миг.

— …Наш рёкан недавно прошёл реконструкцию, — начала она с ровной интонацией. — и теперь в открытых ваннах можно находиться мужчинам и женщинам одновременно. В путеводителе это пока не указано, поэтому мы лично обходим все комнаты, чтобы сообщить.

— А… понятно, — пробормотал Кота, немного растерявшись.

Он задумался. Ванну он уже принимал недавно, в большом общем зале. В отличие от девочек, он не был каким-то особым фанатом онсэнов. Идти снова?.. Уже собирался вежливо отказаться, как вдруг взгляд служащей — её ярко-красные глаза — уставился прямо на него.

— …Закат, который открывается из наших открытых ванн, считается поистине великолепным. Говорят, он стоит больше миллиона йен.

— Правда, что ли!?

— …Я настоятельно рекомендую вам не упустить такую возможность.

Сделав глубокий поклон, она беззвучно удалилась. Кота провожал её взглядом, удивлённый тем, насколько бесшумно она двигалась.

«Раз уж так расхваливают… почему бы и не сходить. Тем более, тест я как раз закончил.»

Он взял банное полотенце и вышел в коридор. В раздевалке у мужской части ванн, как и в прошлый раз, никого не было. Опять повезло — целая ванна только для него.

Кота быстро разделся, открыл дверь в зону с купальней, и тут же в него ударил холодный ветер.

«Брр, как же холодно!» — он поспешил войти в воду.

Вид действительно поражал. Море перед ним залилось алыми красками заката, а солнце, почти скрывшись за горизонтом, полыхало красным огнём. Сидеть в горячей воде и наслаждаться таким зрелищем — роскошь, не иначе. Он только-только опустил ноги в ванну, как вдруг…

— Само собой разумеется! Коу-кун — моя судьба! — раздался взволнованный голос Нии.

Кота вздрогнул.

«А… значит, за этой бамбуковой перегородкой — женская часть?»

Горничная ведь говорила, что ванны теперь общие, только с разделением с помощью перегородки. Видимо, вот она и есть — тонкая бамбуковая ограда между мужской и женской зонами.

— Он сам сделал мне предложение! Мы с ним откроем свою раменную! Я даже пошла учиться на керамиста ради него! Как ты можешь думать, что я его не люблю!?

Кота слушал и чувствовал, как по лбу выступает испарина — на этот раз вовсе не из-за горячей воды.

Похоже, девочки сейчас как раз обсуждали его. Он мог бы предупредить их, что всё слышно, но тогда придётся признаться, что он подслушал и слышал всё, что сказала Ния. Он уже начал ломать голову, как поступить, когда вдруг в разговор вступила Крис…

— Мой первый в жизни человек, в кого я влюбилась за все пятнадцать лет — это Кота.

Кота погрузился в воду почти до самого носа, пряча лицо в тёплой поверхности онсэна.

Слушать такое было ужасно неловко. Хотя он и знал про чувства Ния и Крис, слышать их вот так, напрямую, было почему-то особенно щекотно. Неловкость разливалась по телу, как лёгкий жар.

Сказать им сейчас, что он здесь, уже явно было поздно.

«Ладно… Сделаю вид, что ничего не слышал. Немного погреюсь и потихоньку уйду.»

И как только он так решил…

— Хочу узнать, кто нравится Хисамэ!

Похоже, разговор переключился на неё.

«У Хисамэ… есть кто-то, кто ей нравится?»

Даже если есть, теперь это уже не его дело. Они расстались. Обручение, скорее всего, тоже будет расторгнуто. Она его отвергла — значит, ему не стоит больше вмешиваться.

«Странно… но сейчас я вдруг почувствовал, что в душе стало спокойно.»

Слушая плеск волн под аккомпанемент заката, Кота ощущал, как чувства, которые он питал к Хисамэ, постепенно растворяются.

Всё, что он сказал ей раньше — слова, почти на грани признания, — теперь не вызывало смущения. Когда-то он с трудом смог выдавить хоть что-то, а теперь — ни волнения, ни страха.

Вероятно, потому что эта любовь уже осталась в прошлом. Да, больно. Но это не та рана, что не заживает. В мире полно таких несбывшихся чувств, и люди живут с ними дальше.

Он уже почти погрузился в это лёгкое сентиментальное настроение, когда…

— У меня есть человек, который мне нравится!

Раздался голос Хисамэ.

«Что?.. Серьёзно?» — Кота удивился.

«И кто же этот счастливчик, что сумел завоевать её сердце?» Чисто из любопытства он подошёл ближе к бамбуковой перегородке.

Хисамэ что-то бормотала, но её голос терялся в шуме прибоя. Чёртово море — в такие моменты мешает как никогда. Но следующее, что она крикнула, Кота услышал отчётливо, будто в него ударила молния:

—

— Кота, я тебя люблю!!!

—

«Ч… что…?»

Он замер. Не понял. Не осознал. Наверное, ослышался? Смотрел на бамбуковую перегородку, как будто та могла дать хоть какой-то ответ. И в этот момент случилось нечто ещё более абсурдное.

Ограда перед ним — просто рухнула.

«Ой-ой-ой…»

Он рефлекторно потянулся, чтобы её поддержать, но верёвки, державшие бамбуковые стволы, лопнули — и перегородка рассыпалась прямо у него на глазах. Разделение между мужской и женской частью онсэна исчезло, и теперь он стоял лицом к лицу с девушками.

— …Э? — выдохнула Хисамэ.

Она стояла в полный рост, обнажённая, не прикрывшаяся ничем. Её кожа сияла в свете алого заката, будто сама природа подчёркивала её женственность.

Кота в панике отвёл взгляд. Его лицо вспыхнуло, как тот самый закат.

Справа от Хисамэ, по шею в воде, сидела Крис, крепко прижав к себе пышную грудь обеими руками. Она то и дело бросала быстрые взгляды в сторону Коты, не в силах скрыть своё волнение. Слева же — с совершенно растерянным видом — стояла Ния и просто пялилась на него. Судя по всему, прятаться ей даже в голову не приходило.

Гул волн неожиданно стал оглушительным, словно подчёркивая неловкость момента.

Кота судорожно пытался подобрать слова, голова кружилась от паники.

— …Н-ничего я не видел! Честно! Это… это всё случайность, я клянусь…!

—

— ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!

—

Крик Хисамэ, полный ужаса, раскатился по всей рёкану, как удар грома в ясный день.

◆◆◆

— Кто вообще вам сказал провернуть такую выходку?! — в холле рёкана Хисамэ кипела от ярости.

Её гнев был настолько очевиден и пугающ, что ни один из остальных постояльцев не осмеливался даже приблизиться к зоне рецепции. Но саму Хисамэ это, похоже, волновало меньше всего — её эмоции кипели.

— Ну, мы же так и договаривались, — беспечно отозвалась Крис, будто наслаждаясь вспышкой гнева своей соперницы.

— Ты хотела признаться Коте в своих чувствах. А я обещала тебе в этом помочь. В обмен — ты следуешь моим указаниям. Это было нашим соглашением. И, вуаля, ты всё-таки призналась ему. Своего ты добилась.

— Никто не говорил, что я должна говорить так! — сжала кулаки Хисамэ.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядело?!

— Естественно. Но если бы ты знала, что Кота рядом, ты бы никогда не решилась выложить всё как есть, — хмыкнула Крис.

Хисамэ скрипнула зубами. Её пальцы дрожали от злости. Крис, может, и права — но это не значит, что она имеет право творить что хочет.

— Но это уже слишком! Ты хоть подумала, каково сейчас Коте?! Это всё... несправедливо по отношению к нему!

После того как Хисамэ закричала в горячем источнике, туда сбежались обеспокоенные работницы рёкана. В итоге, Кота оказался записан в списки злостных извращенцев, будто бы вломился в женскую купальню.

По факту же, источник работал по очередной смене — сначала женщины, потом мужчины. В тот момент, когда он туда зашёл, был как раз женский сеанс. Он пытался оправдаться, мол, "одна из служанок сказала, что бани теперь совместные!", но, конечно, это никто всерьёз не воспринял. Теперь он сидит под допросом у дедушки Хисамэ — владельца рёкана, который, судя по всему, просто взбешён.

— Несправедливо? — лукаво улыбнулась Крис — наоборот. Я исполнила самое сокровенное желание Коты.

— Что вы имеете в виду…?

— Он ведь хотел расторгнуть помолвку с тобой. А заключали её не вы сами, а твоя мать, да ещё и дед твой — владелец здания, где его семья арендует помещение. Вот я и подумала: зачем уговаривать самого Коту, если можно просто устроить всё так, чтобы один из взрослых счёл его недостойным?

— И потому вы затащили меня сюда, в рёкан моего дедушки, притворившись союзником? — голос Хисамэ дрожал.

— Ты бы никогда не поехала, если бы мы остались врагами — пожала плечами Крис — сказала бы: "Ах, эта лисица Виксен что-то замышляет, ей нельзя верить". Поэтому мы и заключили соглашение. Чтобы заманить тебя сюда и подготовить сцену.

С самого начала всё шло по плану Крис. Даже её заигрывания с Котой в школе были частью схемы: вызвать у Хисамэ тревогу и неуверенность. Влюблённая, испуганная своим бездействием, Хисамэ сама протянула руку к "врагу" — и заключила союз. И, стоило только это случиться, Крис начала действовать.

Всё, что она делала, было ради одной цели — разрушить их помолвку. Союз, соглашение — всё было лишь прикрытием. Крис никогда и не думала ни о чьих чувствах. Только о победе.

«Почему… Почему я не увидела этого? Я знала, что она — лживая, хитрая, коварная лиса... и всё равно поддалась...!»

— Помолвка — это козырь. Джокер, понимаешь? — Крис усмехнулась. — думаешь, я оставлю тебе такую мощную карту, если ты мой главный соперник?

— Ты… ты... коварная ЛИСА!! — взорвалась Хисамэ.

В этот момент послышались шаги из коридора. Из комнаты хозяина рёкана вышли Харуто и Кота.

— Эх, не вышло, — сдался Харуто, пожимая плечами. — дед совсем взбешён. Даже слушать не стал.

— Ну, ещё бы, — добавил он — там же пострадала Хисамэ. А дед её обожает.

— Тогда я пойду! — воскликнула Хисамэ — я сама объясню, что Кота не виноват! Он не знал!

— Ну-у… — с сомнением протянул Харуто — он всё-таки оказался в женской купальне. Не думаю, что получится просто взять и всё замять…

Рядом с ним Кота выглядел так, будто у него только что отняли душу.

— Честно! — настаивал Коота — ко мне в номер пришла горничная в очках и сказала, что у открытой купальни ремонт, и теперь туда можно заходить всем вместе — и мужчинам, и женщинам.

— Но ведь такой горничной в штате не было — заметили ему — мы проверили всех, кто сегодня работает.

— Да… знаю… — Кота потупился.

— К тому же в это время дня мужская раздевалка должна быть закрыта. И табличка на входе была — другие горничные это подтвердили.

— А вот когда я туда пришёл — ничего не было. Всё было открыто, правда… Я не вру. Всё выглядело как обычно.

Он чувствовал, как его взгляд сталкивается с глазами Хисамэ. Было ужасно неловко.

— Прости. Правда, я не хотел подглядывать или что-то в этом роде. Я не знал, что это женская купальня…

— Я знаю.

Хисамэ спокойно ответила. Всё было проделкой той коварной лисицы — Крис. Кота ни в чём не виноват, и Хисамэ это прекрасно понимала.

Кота заметно расслабился, вздохнув с облегчением.

— Ах да, твой дед сказал, что категорически против нашей помолвки. Сказал, мол, раз я такой бесстыдник, что в женские купальни лезу, то внучку свою мне не отдаст.

— …

— Но, если честно, может, это и к лучшему. Та помолвка ведь вообще по договорённости родителей, когда нам было по пять. Ну разве в этом есть смысл? Ты не должна быть связана этим. Ты должна сама выбрать, кого любить, за кого выйти.

«Не может быть… Он так и не понял, что я хотела сказать тогда в купальне…?»

Хисамэ была уверена: её чувства дошли до него. Она сказала это вслух, громко. Он был рядом — не мог не услышать.

«Я пошла на поводу у Крис, отменила помолвку… и всё это впустую, потому что он даже не понял, что я в него влюблена…?»

Кота отвёл взгляд.

— Я просто хочу, чтобы ты нашла человека, которого по-настоящему полюбишь. Я желаю тебе счастья, Тодзё.

— ...

— Тогда… до встречи.

Он повернулся к выходу и зашагал по коридору, оставив её позади. Хисамэ застыла.

«Значит… всё было зря? Теперь, когда я ему не невеста, не девушка — мы… с ним…»

— Подожди!

Она и сама не поняла, как это выкрикнула.

Кота остановился.

Хисамэ подбежала к нему.

— Кота, я…

В памяти всплыли его слова: «Поэтому я хочу, чтобы ты верила в себя, Тодзё. Ты — гениальна. Этим стоит гордиться»

Гордость? Уверенность? У неё никогда не было ни того, ни другого.

Но… если именно он, тот, кто видит в ней "самую лучшую девушку", восхищается её умом… то, может быть, такой, какая она есть — всё-таки имеет право на чувства?

— С пяти лет… я любила тебя, Кота.

На этих словах Хисамэ осеклась.

Кота, не отрываясь, смотрел ей прямо в глаза. Внезапно на неё нахлынула волна стеснения.

«Уууу… почему мне так стыдно — именно сейчас…? Он же видел меня голой совсем недавно! Это признание даже в подметки не годится по сравнению с тем! Как же так…»

Она мысленно отчитывала саму себя. Но лицо горело, как в пламени, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Хисамэ пару раз открыла и закрыла рот, потом с трудом выдавила:

— Я… то есть… я… лю… лю…

— Эй, слушай. Я тут закончил пробный тест. Можешь, ну… проверить?

— П-проверить?.. Д-да. Конечно…

Коота протянул ей стопку бумаги. Хисамэ взглянула — и затаила дыхание. На миллиметровке был построен график. И линия выведенных точек читалась отчётливо:

「すきです」 — «я тебя люблю».

Мир вокруг на мгновение затих. Как будто весь шум в лобби исчез, оставив их в тишине.

Коота с неловкой улыбкой почесал щёку.

— Ну, может, я ошибся. Вдруг ты по-другому задумывала… Я не уверен, что сделал всё правильно…

— Нет — Хисамэ едва сдерживала слёзы, и голос её дрожал.

Она взяла красную ручку и поставила на листе огромный красный кружок — знак высшей оценки.

Затем вернула тест.

— Верно. Кота… я тебя люблю.

«Интересно… я сейчас улыбаюсь?..»

Она не была уверена. Но когда увидела, как удивлённо распахнулись глаза Коты — то подумала: наверное, да.

Спасибо, что читаете!!!