Шестой урок закончился, наконец-то свобода!

Я украдкой посмотрел в сторону Кирино и Минами — может, они позовут меня вместе пойти домой? Но они даже не смотрели в мою сторону. 

Хотя мне и хотелось испытать этот «школьный романтический» момент — идти домой с друзьями — в глубине души я почувствовал облегчение от того, что буду один. 

Раньше я всегда завидовал общительным ребятам, окружёнными друзьями, и не любил себя за своё одиночество. 

Но, возможно, мне просто не очень нравится общаться с людьми. 

Мне это интересно, но устаю я ещё больше. 

Я машинально посмотрел в сторону Тоудзаки. 

Он с Ясумурой и ещё парой девушек оживлённо о чём-то болтал. Выглядело это вполне обычно. 

Меня это слегка задело, но лезть не к месту не хотелось. 

Сделал рожу кирпичом, и вышел из класса. 

***

Когда на душе тяжело, я иду к реке. 

Звук воды, открытое пространство без преград. 

В хорошую погоду видно Сакурадзиму*, а если вода прозрачная — можно разглядеть рыб.

*п.п.: Сакурадзима — вулкан.

Обычно я иду прямо на станцию, но сегодня решил сделать крюк и прогуляться у реки. 

Ветер на мосту всегда сильнее — то ли из-за отсутствия преград, то ли из-за течения реки. 

Именно этот ветер мне и нравится. 

Он будто сдувает с меня тяжёлые мысли. 

Можно сказать, я шёл к реке ради этого ветра. 

Но, видимо, я был не один такой. 

На мосту уже стояла девушка, опираясь на перила и глядя в сторону, противоположную Сакурадзиме. Настоящий знаток. 

На ней была форма нашей школы. 

Уроки только что закончились, а я сразу направился сюда. 

Значит, она пришла сюда ещё быстрее. 

Каштановые волосы, развевающиеся на ветру, небольшой рост — я понял, кто это. 

«Пойду на следующий мост», — подумал я, разворачиваясь. 

— Нумата…

Но она меня уже заметила. 

Игнорировать было нельзя. 

Я обернулся — передо мной стояла Ичида Ичика. 

— ...Уроки уже закончились? 

— Угу. Солнце уже садится, видишь? 

— ...Точно. Я, наверное, слишком долго тут стояла... 

Её глаза были слегка покрасневшими и припухшими. Похоже, она плакала. 

— Ладно, сойдёшь и ты. Всё равно ты не посторонний... Пойдём со мной. 

— Э-э? К-куда? 

— Неважно. 

Она схватила меня за рукав и потащила за собой. 

Так сильно, что ткань смялась, а я согнулся в нелепой позе. 

— Э-э? Э-э? 

Я чувствовал себя собакой на поводке. 

Но, как ни странно, мне это не было неприятно. 

Я — социофоб, мне сложно общаться, и, хотя я жажду отношений с людьми, обычно мне просто лень. 

Поэтому такой напор даже облегчал мне жизнь. 

Размышляя об этом, я позволил оттащить себя в кафе по другую сторону моста. 

— Что будешь? Угощаю. 

— К-кофе... только кофе... 

— Ага. Тогда сет с напитаном, напиток — сливочно-мелоновая сода, и сет с кацусандо, напиток — кофе. Э-эм... Горячий или со льдом? 

— Г-горячий... 

— Тогда так. И ещё картошку фри и курицу. 

— Э-э... Мне только кофе... 

— Угу. Это мне. 

...Она серьёзно? Это же слишком много. 

Как это всё поместится в её хрупкое тело? 

Сделав заказ, Ичида повела меня за свободный столик. 

В кафе, кроме нас, никого не было. 

Она молча села напротив. 

Неловко... 

— Э-э... Почему ты была на мосту? 

— Это мой вопрос. 

Видимо, она спрашивает, зачем я туда пришел. 

— Я хотел подышать ветром... 

— ...Я тоже. 

— А-а... понятно... 

Разговор закончился!? 

Воцарилось молчание. 

Ичида выглядела так, будто хотела поговорить, но для социофоба вроде меня такие ребусы слишком сложны. 

Пока я размышлял, принесли напитки, напитаны, кацусандо... 

Огромные порции. 

Это не сетевой ресторан, а обычное кафе, но порции тут как в знаменитых нагойских заведениях. 

Она правда всё съест? 

Я потягивал кофе, наблюдая, как она уплетает напитаны, словно рамен, и вгрызается в кацусандо. 

Еда исчезала с пугающей скоростью. 

Как это всё помещается в неё? 

Она с шумом допила мелоновую соду, слизнула ложкой оставшиеся сливки и покрутила стакан со льдом. 

— ...Хааа. 

И нарочито вздохнула. 

— Ч-что-то случилось? 

— Ты же видел. 

Она прищурилась. 

Да, конечно, я видел, что произошло в обед. 

Спросить «что случилось?» после этого — действительно бестактно. 

— П-прости... Я правда плохо разбираюсь в общении... Не знаю, что говорить в таких ситуациях... 

Я сложил руки в жесте извинения. 

Ичида удивлённо моргнула, задумалась и снова вздохнула. 

— Я любила Тору... точнее, всё ещё люблю. 

После паузы она выдала признание, которого я не ожидал.