Под полом была огромная, бездонная тьма.

Внезапно открывшийся пол поглотил всё в свою пропасть, которую следовало бы назвать бездной.

В темноту ушли красный ковёр, большой диван, стол для приёма гостей, чашки, в которых ещё оставался чай, и один человек в чёрном шлеме, чьи запоздалые суждения не позволили ему вовремя среагировать.

Наблюдая за тем, как мужчина с протяжным криком исчезает в пустоте, алая девушка, против которой был составлен заговор – Присцилла Бариэль – сузила свои прекрасные глаза, не уступающие по изысканности драгоценному камню.

— Ты была небрежна.

— ...Небрежна, говоришь?

Голос позади окликнул Присциллу, когда её взгляд задержался на пропасти, и она обернулась на его обладательницу.

Там стояла, скривив губы цвета крови, Эдда – женщина, что устроила заговор против Присциллы и её спутников. Присцилла непоколебимо смотрела на эту уродливую улыбку, ничуть не изменив выражения лица.

— Я не думаю, что кто-то в здравом уме стал бы направлять свою враждебность ко мне в столь прямолинейной манере.

— Правда?

— Вдобавок ко всему, ты взвесила, что я небрежно отнеслась к твоим возможностям. Ты заслуживаешь десяти тысяч смертей.

— Пра-а-авда?

Даже когда Присцилла безжалостно подтвердила её вину, тело Эдды, напротив, дрожало от неуместного восторга. Её смуглая кожа цвета железа продолжала дрожать с каждым мгновением, что только усиливало недовольство Присциллы.

Не колеблясь, Присцилла протянула руку в пустое пространство, намереваясь вытащить свой багровый драгоценный меч, ножнами которого выступало само «небо», однако...

— Госпожа!

Одновременно с этим восклицанием, чёрные лезвия просвистели в воздухе, и звук пронзаемой плоти разнёсся по комнате.

То, что летело по воздуху, было кунаями – ножи, пришедшие с запада, – а та, кто их бросила, была Яэ, которая позаимствовала плечо Ала, чтобы избежать внезапного падения. Брошенные ею кунаи проткнули лбы врагов – двух мужчин, что появились из потайной двери в стене позади Эдды.

Хотя длина лезвий была невелика, этого хватило, чтобы пробить голову и потревожить мозговое вещество, пронзая их жизни.

Получив один из клинков по центру шеи, Эдда тоже не стала исключением.

— Упс~. Простите, Госпожа. Я случайно сделала это по рефлексу.

Ловко приземлившись на ноги рядом с Присциллой, Яэ извинилась за то, что завалила троих, используя свои ножи. Услышав эти слова, Присцилла опустила руку.

— Я не возражаю. Хотя я бы предпочла казнить их сама, для меня это не настолько важно, чтобы пренебрегать верностью своего камергера. Что важнее...

— Э-э-э, с такой высоты господин Ал... Вау, я даже не могу увидеть дна~.

Присцилла скрестила руки рядом с Яэ, а та нахмурилась, вглядываясь в бездну.

Неудивительно, что у неё было такое лицо, ведь дна тёмной пропасти было совершенно не видно. Яэ бросила один из своих кунаев в отверстие, чтобы проверить глубину, но никакого звука удара об землю слышно не было. Учитывая глубину ямы и тот факт, что это была ловушка, сделанная специально для заманивания врагов, невозможно было сказать, какие ещё ловушки лежат на самом дне.

В общем, не оставалось другого выбора, кроме как думать, что шансы Ала на выживание были близки к нулю.

— Госпожа, мне очень тяжело это говорить, но похоже, что господина Ала больше нет~... — сообщила Яэ, закончив анализ ловушки.

— Хм. Что заставило их подумать устроить засаду против меня?

— Госпожа? — Яэ вопросительно наклонила голову.

Присцилла смотрела на пронзённых кунаями Эдду и её подчиненных, сосредоточившись на их телах и изучая их намерения, не отражая на лице ни малейшего намёка на беспокойство о благополучии Ала.

Она выглядела настолько безразличной, что казалось, будто само его существование было уже забыто.

— Госпожа, я не думаю, что господин Ал сможет покоиться с миром, когда с ним так обращаются~.

— Глупости. Ни у меня, ни у тебя нет времени на такие пустяки. В первую очередь, не кажется ли тебе это странным?

— Странным?

— Если целью было причинить мне вред, то почему ловушка была активирована, когда я отошла от пропасти? Их цель не была бы достигнута. Если так, то это нелогично.

Яэ напрягла щёки, тоже почувствовав неладное, когда услышала слова Присциллы.

Она была права. Присцилла изначально стояла над пропастью. Если целью был лагерь Присциллы – нет, сердце лагеря, Присцилла, – то ловушка не имела бы смысла, если бы в неё попала не она.

Несмотря на это, враг намеренно запустил ловушку таким образом, чтобы не втянуть в неё Присциллу...

— Это, знаешь ли, потому что я не хотела оставлять никаких повреждений на твоём теле.

— !..

Присцилла и Яэ подняли головы, внезапно услышав знакомый низкий голос.

В поле их зрения оказалась огромная фигура, медленно поднимающаяся на ноги, с кунаем, всё ещё торчащим из шеи. Её толстые, похожие на гусениц пальцы вцепились в рукоять клинка и грубо выдернули его. Она вела себя так, словно не обращала внимания на человеческое тело, но, как ни странно, из раны не вытекала кровь.

Причину этого можно было легко понять, учитывая всё, что произошло до сих пор.

— Может ли быть, что вы – живой труп?

— Мне обидно от твоих слов. Я просто передвигаюсь в бескровном теле, — нагло ответила Эдда, или вернее, живой труп Эдды, и несчастно улыбнулась.

В её выражении лица не было даже намёка на агонию, и если бы не рана на шее, она ничем бы не отличалась от живого человека с уродливым лицом. Однако зияющая дыра в её шее всё также была на виду, и, глядя на которую, можно было усомниться в своём чувстве реальности.

Столкнувшись с живым трупом, Яэ непринуждённо переместилась перед Присциллой, чтобы защитить её, но, не обращая внимания на соображения своего камергера, Присцилла презрительно фыркнула в сторону Эдды.

— У меня такое же мнение, как и у тебя. «Живой труп» не звучит для меня привлекательно. Отныне ты будешь называть себя «зомби».

— Подождите, Госпожа, разве сейчас время для этого?!

— Независимо от времени или ситуации, я всегда буду той, кто я есть. Если нарушить это, тогда это буду не я. Хотя, полагаю, это непредвиденная ситуация.

Присцилла обычно говорила так, как будто видит всё, но в этот раз она ясно дала понять, что не может предвидеть происходящее. Когда Яэ выразила своё удивление по этому поводу, Присцилла пожала белоснежными худыми плечами.

— Их можно было бы назвать просто «отвратительными», если бы это были существа, способные только говорить и подражать людям. Однако состояние этих «зомби», несомненно, этим не ограничивается. Ты сказала, что не хочешь оставлять на моём теле никаких повреждений, верно?

— Да, так и есть.

— Понятно. Иными словами, твоя следующая цель – моё тело.

Тёмно-красные губы Эдды искривились в ещё более зловещую улыбку.

В следующее мгновение двое мужчин, с торчащими во лбу кунаями, поднялись и набросились на Яэ и Присциллу.

Очевидно, что они тоже были живыми трупами.

Яэ использовала свои длинные ноги, чтобы пнуть одного мужчину, который попытался схватить её, а второго взяла за воротник и ловко перекинула через спину. В результате её усилий, два живых трупа исчезли на дне пропасти.

Однако...

— У меня ещё много пешек, знаешь ли. Ты думала, что сможешь убежать от меня?

— Угх~!..

В тот момент, когда Эдда разразилась хохотом, все двери в комнате разом распахнулись.

Из входа и скрытых дверей, а также из открывшегося потолка, начало появляться подкрепление. Яэ напрягла щёки, пересчитывая оставшиеся кунаи и отмечая подавляющее число мужчин, стоявших перед ней.

— Похоже, мы в смехотворно невыгодном положении~. Госпожа, есть ли у вас какие-нибудь хорошие идеи, что делать?

— Камергер должен представлять мне свои идеи. Полагаться на меня – это первое, что ты должна сделать? Стыд.

— Но Госпожа~!..

Яэ ударяла кунаем по приближающимся живым трупам, пробивая их руки, ноги и шею, разрубая врага за врагом, и нагромождая трупы, от которых исходил гнилостный запах. Однако сколько бы раз она ни валила их на землю, трупы продолжали вставать на ноги.

Видя, что Яэ постепенно загоняют в угол, Присцилла вздохнула.

— Яэ, оставь меня и отойди. А затем отправляйся искать Ала.

— Что?! Госпожа, разве вы не забыли о существовании господина Ала?

— Я лишь сказала, что у нас нет времени на такие пустяки. Не ворчи из-за такой глупости. Если это всего лишь щель для твоего побега, то я открою её. Ты должна преклонить колени в почитании.

— Преклонить колени?.. Ик!

Сразу после того, как Присцилла продемонстрировала своё высокомерие, багровая вспышка пронеслась по горизонтали.

Яэ рефлекторно опустилась на колени, и драгоценный меч Присциллы безжалостно пронёсся над её головой по широкой дуге. Из красного отблеска меча вырвался огонь, и живые трупы, оказавшиеся на его траектории, теперь корчились от боли, превращаясь в пепел.

— Ты должна идти.

— Госпожа, будьте осторожны, пожалуйста~!

Уже подпрыгнув до потолка, Яэ скользнула на чердак. Таким образом она быстро покинула приёмную, ставшую полем боя, и Присцилла осталась там одна.

— Хм. — Увидев, что Яэ удалось вырваться, Присцилла ещё дважды, а затем трижды взмахнула багровым мечом, окутывая пламенем тех, кто пытался приблизиться к ней. Однако...

— Кажется, конец близок.

— Верно.

Эдда рассмеялась, спокойно наблюдая за отчаянным сражением своих подчинённых. Она смотрела на драгоценный меч в руке Присциллы, блеск которого потускнел, и не осталось и следа от силы его мерцающего пламени.

— Похоже, солнце затенилось. Как обычно, этот меч всё ещё плохо подчиняется моей воле, — сказала Присцилла и небрежно подбросила меч в воздух. Тот обезглавил живого трупа, стоявшего позади неё, и исчез, как будто его засосало небо. Меч, ножнами которого было само «небо», вернулся в «небо».

И затем живые трупы окружили Присциллу, которая теперь была безоружна.

— Я не хочу причинить тебе вред. Ты будешь хорошо себя вести и последуешь за нами?

— Не позволяй этим мерзостям даже пальцем меня тронуть. Также ты должна обслуживать меня с вежливостью.

Скрестив руки, Присцилла подняла свою пышную грудь, словно выставляя её напоказ, и выдвинула такие требования. Услышав это, Эдда вскинула брови, а затем её лицо расплылось в улыбке.

И сохраняя свою широкую ухмылку, «героическая женщина» продолжила:

— Мне нравится твоя напыщенная речь. Она больше всего подходит для руководителя Рая.