Говоря откровенно, она хотела достичь благодати.

Старшешкольная жизнь Сино Эндзёдзи, начавшаяся с этой мысли, длилась уже год. Ну, если считать с апреля, всего десять месяцев, но, если учитывать, что сейчас февраль и учебный год закончится через месяц с небольшим, она вполне может считать, что уже год.

Холодно. Жутко холодно. Весна, приходи уже.

К тому же и в школе никаких крупных мероприятий нету. …Если не считать экзаменов в конце учебного года. Уныние.

Ну, это еще впереди, так что давай сделаем вид, что их нет, и просто посидим где-нибудь в уголке. Вот так, вот так.

В любом случае, смогла ли она достичь благодати?

Нет, конечно, она не думала, что достигла прямо по-настоящему, но в какой-то степени, немножко, ей удалось это вкусить.

Сначала она была готова смириться с тем, что это невозможно. Но, познакомившись с семпаями из кружка изучения культуры, чуточку изменилась.

Потом, вместе с семпаями и Тихиро Увой, вступившим в кружок в одно время с ней, преодолев множество трудностей – феномен, настолько нереальный, что она иногда сама сомневалась, происходит ли это с ней, – она еще чуточку изменилась.

Она поняла, что может измениться и что мир вокруг нее тоже может измениться.

Вот так прошел год. Всего один, но самый бурный и драматичный в ее жизни год.

Было потрясающе весело, и в классе она тоже смогла много с кем подружиться. Она бывала и развлекалась в таких местах, куда до того никогда не ходила. Она более чем довольна.

Но когда ее спросили, достигла ли она благодати…

– Ммм… пожалуй, так сказать я не могу…

Вот к какому выводу она пришла.

Не то чтобы она пыталась ее достичь, так что это не страшно. Или нет – раз уж показался вход, теперь ей хочется нацеливаться куда-то повыше?

Человек – существо жадное. Угу.

Ну так если сейчас она в ту область не вторгается, то чего же ей не хватает?

Попробуем подумать об этом, держа в уме семпаев из КрИКа.

– …Все-таки они встречаются?

Среди пяти семпаев в кружке было две встречающихся пары. Всего членов кружка было семеро, встречались из них четверо, значит, не встречающиеся были в меньшинстве.

Не будет преувеличением сказать, что больше половины КрИКа состоит из сладости любви.

Любовь. Важность любви.

Если, найдя любовь, прочувствовать ее, станет ли мир более сверкающим?

Но ведь среди семпаев была и та, кто ни с кем не встречалась, а при этом тоже сверкала, да еще как.

Почему же люди сверкают в первую очередь? Надо бы как следует подумать на эту тему.

Но ее соображалка имела свои пределы, и людей, способных разделить с ней эти мыслительные тяготы, было немного…

Наверно, нет никого, кто так же, как она, заинтересован в этом, кто обладает прекрасными аналитическими способностями, кто может стать ей кем-то вроде наставника?..

＋＋＋

На большой перемене перед входом в столовую Майко Фудзисима побеседовала с неким заблудшим агнцем.

– Сп-пасибо, Фудзисима-сан! Благодаря тебе, думаю, я снова помирюсь со своим парнем.

– Ну вот и слава богу. Но только не привязывай его к себе силой из-за того, что не хочешь расставаться, думай о его чувствах тоже. Если сможешь, время от времени отходи от своей точки зрения, вообще стоит размышлять о ваших с ним отношениях.

– …Непременно намотаю на ус! Спасибище!

Девушка поклонилась и ушла с улыбкой до ушей.

Проводив ее взглядом, Фудзисима сделала движение, будто утирала пот со лба. Стояла зима, так что никакого пота не было. Ее хлестало сильным северным ветром. Было довольно холодно. Так что этот жест вытирания пота был просто символом того, что работа выполнена.

– Уфф, вот и сегодня я послужила миру.

Вновь она поспособствовала тому, что в этом мире распустился цветок под названием «любовь». Она прямо как цветочная фея.

Настал февраль, и уже был виден конец второго учебного года, однако Фудзисима продолжала делать одно и то же. Любовь работает круглый год без выходных, и раз уж она, Фудзисима, служит миссионером любви, значит, тоже должна работать круглый год без выходных. Вдобавок на носу главное любовное событие года – день Святого Валентина. Скорее всего, она будет загружена еще сильнее.

Конечно же. Она не посвящает себя этой роли всецело. Она осознаёт, что хотела бы этого, и делает все, что в ее силах.

Каждый день – как белка в колесе. Время пролетает незаметно. Жизнь хороша, и нет жалоб, достойных называться жалобами.

Но изредка проскальзывает вдруг ощущение какого-то недовольства.

Не то чтобы это ее постоянно грызло, но периодически случалось и мало-помалу разъедало ее сердце. Если ничего не делать и предоставить этому впитываться, оно будет расползаться все больше, и в конце концов ей захочется куда-то улететь.

Захочется изменить свою жизнь.

Впрочем, это не было бы чем-то серьезным. Не та ситуация, из-за которой приходится отступать от правил жизни или типа того. Если не обращать внимания, вскоре все забудется.

Временами она, как и все, испытывает чувство, будто ей хочется отбросить всегдашнюю себя и бесцельно бродить по незнакомым землям. Меланхоличное чувство, которое знакомо каждому. …Каждому ведь, да?

Это чувство прошмыгнуло в сердце Фудзисимы.

«Эх, накатило», – подумала она. Это проблема: в дни, когда такое накатывает, ей ничего не хочется делать.

У этого недовольства наверняка ведь есть причина, верно? А раз так, должен быть и способ от него избавиться, верно? Здорово было бы, если бы он нашелся. У нее было чувство, что, если он найдется, мир изменится… И тут, идя в класс, она увидела знакомые фигуры.

В школе она много кого знала, но эта пятерка, повязанная вместе какой-то кармой, среди них выделялась.

Тайти Яэгаси, Иори Нагасэ, Химэко Инаба, Юи Кирияма, Ёсифуми Аоки.

Пятеро второклассников из кружка изучения культуры. Аоки она знала не так глубоко, как остальных, но… неважно.

Пятерка из КрИКа, несмотря на холод, собралась во дворе и что-то обсуждала.

Почему-то ощущение, что они ловят кайф от самого холода. Их нынешнее состояние лучше всего описывали…

Кяа-кяа, у-хи-хи. А-ха-ха, ха-ха-ха.

Вот такие звуковые эффекты, идеально.

На миг Фудзисиме почудилась позади них цветочная поляна под теплым, не от этого мира воздухом.

Эта аура, если говорить откровенно…

– Благодать, что ли…

– Ага, точно! – тут же раздался рядом голос, в котором Фудзисиме послышался намек на поддразнивание. Она развернулась.

– …Ха! Ух ты, какая реакция на мой отклик!

Обладающая чрезмерной агрессивностью, но при этом тут же искренне извиняющаяся «ой, прости-прости» девушка с пушистыми, растрепанными волосами, похожая на маленького зверька, – первоклассница из кружка изучения культуры Сино Эндзёдзи.

– Здравствуй, Эндзёдзи-сан.

– …Ой, здравствуй! …О, ты запомнила, как меня зовут?! У нас, оказывается, настолько близкие отношения…

– Я приходила собирать материалы о деятельности КрИКа, но и помимо этого мы немножко общались.

После этих ее слов на лице Эндзёдзи отразилось: «Какая честь…»

Наивно-симпатичный ребенок. Окрасить этого ребенка своим цветом… кхе-кхе. Так, самоограничение.

– Эй, Эндзёдзи, пошли вперед.

Фудзисима обратилась к парню, который это произнес:

– Погоди немного, Ува-кун.

– …Ээ, ладно, – кивнул клевый на вид парень с нейтральными чертами лица, тоже первоклассник из КрИКа, Тихиро Ува. – Я тоже не припоминаю, чтобы мы с тобой особо много беседовали.

– Но мы несколько раз пересекались, верно? Блин, за какого бессердечного человека ты меня принимаешь?

– …Такое ощущение, что Фудзисиму-семпай все знают… – пробормотала Эндзёдзи.

– Ээ, что… А, я сама с собой говорила, а ты, Эндзёдзи-сан, приняла на свой счет.

– Уже, уже поняла… Уфф.

– Извиняюсь. Ее временами охватывает странный энтузиазм, так что просто не обращай внимания.

– Можешь не извиняться. Быть честным в своих желаниях – это хорошо.

Фудзисиме казалось, что в последнее время она утратила свежесть и страсть. Ей стоит у них поучиться.

– Даже если так… Слово «благодать» на тебя так подействовало?

– А-ага… Потому что как раз нашла семпаев и снова ощутила их ауру.

– Ауру… говоришь?

Такого ослепительного сияния, какое исходило от КрИКа, у нее, Фудзисимы, похоже, не было.

– …Фудзисима-сан, у тебя с КрИКом какие-то отношения? – спросил Ува, пристально глядя на КрИКовцев.

– Много всего, за целую ночь не перескажешь.

– …Вот как?

– Между КрИКом и Фудзисимой-семпай есть глубокая связь… Хммм…

Да, Эндзёдзи правильно говорит. Но все же у них есть что-то, чего нет у нее. Впрочем, возможно, верно и обратное.

– Трудно, наверно…

– Еще бы! Благодати достичь реально трудно! Нет, конечно, ничего страшного, если по-настоящему и не достигнешь, но хоть какая-то минимальная аура?.. Я хотела бы следовать примеру семпаев, но это тоже непросто…

– Эндзёдзи-сан, ты пытаешься достичь благодати?

– Ээ, чтоооо?! А ты откуда знаешь?!

Какой забавный ребенок.

– Ува-кун, и ты так же думаешь?

– Ч-что, ты о чем?

Да. В яблочко.

Одного пробного шара хватило, чтобы убедиться. Хм, вступление двух первоклассников в КрИК было именно с этой целью?

В такой степени второклассники КрИКа стали примером для подражания?

– …Но если так подумать – меня тоже безудержно тянет к КрИКу, да?

Чувство, будто что-то в них не такое, как в других. В КрИКе родилось что-то, какой-то секрет? Это порождает любопытство. Да, очень любопытно…

– Понимаю, что не достигну, но очень хочу… – пробормотала Эндзёдзи.

А она, Фудзисима, тоже очень хочет?

Дотянуться до КрИКа? Достичь благодати?

– Хмм, для начала – а что такое благодать?

Это ей тоже было любопытно. По правде сказать, она только общую атмосферу понимала.

– Полагаю, точное определение дать трудно, – спокойным тоном указал Ува. Действительно, трудно, тут не поспоришь.

– Тогда не следует ли мне поискать ответ?

Это в ней говорит чувство долга?

– Однако мне не кажется, что это то, что необходимо всем…

– Но вы оба тоже хотите узнать, верно? Вот и я хочу все прояснить.

О КрИКе, о благодати, о том непонятном, что она чувствует.

– Это, это просто потрясающе!

У Эндзёдзи загорелись глаза. Чем-то она напоминает резвящегося щеночка.

– Ну, мне без разницы, но…

– Ты не умеешь врать, Тихиро-кун.

– Ах ты!..

Ой-ей-ей, похоже, у них довольно близкие отношения.

Все так забавно. В первую очередь то, что у этих двоих те же цели, что и у нее.

– Раз так, может, нам объединить усилия?

◇◆◇

Какое-то время шла свара: Уве не нравилось, потому что было проблемно и вообще неинтересно, а Эндзёдзи пыталась его заставить; но в итоге предложение Фудзисимы решено было все-таки осуществить.

Поэтому…

– К операции «Кружок изучения благодати и КрИКа» (предварительное название) приступить!

Цель – в первую очередь исследовать кружок изучения культуры как образец благодати, потом выяснить, как это могут использовать они сами, и наконец насладиться результатом! Только и всего!

– Да! Фудзисима-семпай!

– Ну ты и названия придумываешь…

– Вижу, у вас обоих мотивация через край!

– …Ты вообще слышишь, что я говорю?

Благодаря великолепной командной работе операция «Благопоиск» (сокращенное название) началась. Поскольку все участники в этот день были свободны, они собрались вместе после уроков.

Часть спортивных секций не занималась, потому что не сезон, и кружки культурного профиля, такое ощущение, тоже сбавили активность. Поскольку третьеклассники готовились уходить, сейчас кружковая деятельность в целом затухала.

– С вашим кружком проблем не будет?

– Не, там постоянная посещаемость не требуется, и я уже немножко показывалась там в последние дни, – подняв руку, ответила Эндзёдзи в пальто поверх школьной формы.

– …Я буду подыгрывать Эндзёдзи только сегодня, – сказал Ува, не вынимая рук из карманов пальто.

– Тихиро-кун, ты, как всегда, говоришь в стиле цундере.

– Если ты это так интерпретируешь, мне вообще бесполезно что-либо говорить!

– Эндзёдзи-сан, ты такая деятельная.

Ссть план, который позволит выиграть всем, это – втянуть их в свое мировоззрение!

– Сперва давайте удостоверимся, действительно ли в КрИКе есть благодать. Не исключено, что это только мы так считаем. Доверять субъективным суждениям опасно.

– Субъективным – опасно… Записываю, записываю.

– …У меня ощущение, будто меня сейчас субъективно судят два человека…

Цундеристые реплики Увы в основном игнорировались.

Итак, для начала – освежить в памяти словарное определение. В инете оно нашлось легко: «Полнота реальной (настоящей) жизни». …Понятно, сделать реальность насыщенной. Ну, слова вполне понятны. Однако суть – не вполне. И у Эндзёдзи, и у Увы реакция была – «Ну, это-то ясно, но…»

Не начать ли на этой основе опрос? О, есть хорошая точка отсчета – парень, который учился вместе с Фудзисимой в первом классе. Выяснив, нормально ли у него со временем, тут же спросила.

– Что я думаю по поводу, есть ли в КрИКе благодать? Думаю, точно есть, – последовал мгновенный ответ.

– Откуда такая убежденность?

– Ээ, ну… Парни и девушки там на короткой ноге, поэтому как-то так.

– Раз парни и девушки на короткой ноге, значит, там благодать?

– Раз на короткой ноге… Мне кажется, можно и по-другому сказать. У тех, у кого этого нет, вряд ли и благодать есть, разве не так?

Получается, это условие необходимое, но не достаточное?

– И еще: люди, у которых есть благодать…

Его еще порасспрашивали, и на этом опрос завершился.

– Спасибо. Ты здорово помог.

– Извини, что много отвечал не по делу. Но думаю, что у КрИКа благодать все-таки есть, – сказал парень напоследок.

– …Семпаи просто суперские…

– …Такое признание от одноклассника… – одновременно высказали свои мысли Эндзёдзи и Ува.

– Нет, это я прошу прощения, что задавала вопросы, на которые трудно дать ответ. Ну ладно… А, стоп, еще всего один.

Она подумала, что это не то, но решила – почему бы не попробовать спросить.

– А у меня есть благодать?

– Благодать… Думаю, да, но…

…Думает, да?

– Думаю, немного другого рода. Ты никому из парней не отдаешь предпочтения, это не то, что быть со всеми на короткой ноге. Ты добросовестная.

Добросовестная – это слово в отношении нее иногда произносят.

Однако удовлетвориться этим она не может. Она делает домашку, поднимает руку на уроках, старательно выполняет тесты, справляется с заданиями, выдаваемыми в школе, участвует в деятельности студсовета, занимается волонтерством, трудится на благо всех, и это оценивается вот так. Не устала ли она от такой напряженной жизни? Вот вопрос.

Где вообще сказано, что она должна вести такую напряженную жизнь? Ну, пожалуй, да, были времена, когда она слишком зависела от своего титула.

– Раз я добросовестная, значит, достигла благодати?

– …Не сказал бы, что прям вот так…

Непонятно. Как ни думай, а она просто живет своей жизнью.

От других она получает странные оценки. Это она тоже поймет, если станет ближе к благодати?

– О, здесь Ува и Эндзёдзи-сан, – вдруг обратился к этой паре еще один первоклассник, проходящий мимо. Похоже, их приятель.

– Да, а что?

– Что поделывает Тада?

– М-мы, это…

Первоклассники начали трепаться между собой, так что настал самый подходящий момент свернуть беседу с этим пернем.

– Извини, что задержала тебя. Ну, еще увидимся, пока.

– Ага… Погоди, я тоже хотел тебя кое о чем спросить.

– Ну давай.

Фудзисиме не особо нравилось все время лишь получать что-то, так что переход к «ты мне, я тебе» она приветствовала.

– Ты в курсе насчет странного слуха, который сегодня разошелся по школе?

– Странного слуха?

– Ну, что скоро будет какой-то гигантский эксперимент. И вроде туда силком отправят участвовать несколько человек.

– Это что, вариация на тему историй с призраками? Или какая-то корпорация или университет реально что-то затевают?

– Не… я тоже только что услышал, поэтому не в курсе. …Ээ, а ты кого сейчас спрашивала?

– В общем, я совершенно не помню, чтобы такое слышала.

– Ясно. Ну ладно тогда.

Эндзёдзи и Ува тоже кончили говорить. Благопоиск (ориентировочное название) продолжился.

– У КрИКа точно есть, без вариантов.

– Насыщенность реала, да?..

– Устроим благодатный взрыв!

Использовались различные выражения, но, похоже, КрИК реально был средоточием благодати.

Итак, пора им втроем обсудить благопоиск.

– У второклассников из КрИКа благодать есть, это можно принять как данность. И среди названных причин – дистанция между парнями и девушками.

– Сократить дистанцию… сблизиться с парнем… – пробормотала Эндзёдзи. Сидящий рядом с ней Ува поинтересовался:

– Ну, и что будем делать?

– В ходе нашего благопоиска (ориентировочное название) попытаемся выяснить, как нам извлечь из этого пользу… Точнее, попытаемся по-быстрому сами обрести то, что называют благодатью.

– Чтоо?! – Аа?!

Чему эти двое так удивились?

– Удастся ли стать такими полностью, я не знаю. Но, может, получится просто подражать, а потом уже подумать, как стать на самом деле?

– Если бы это было так просто… у нас тоже не было бы проблем.

– Да просто это, просто. Если необходимое условие – сближение парней и девушек, то надо попробовать сближаться.

Изи, симпл[*Easy, simple – (англ.) Легко и просто.].

– Никак не пойму, есть у тебя в голове мозги или нет…

– Думаю, есть, Ува-кун. Ну короче, летс трай[*Let’s try – (англ.) Давайте попробуем.]!

– Н-неужели ты по пробойности даже круче Инабы-семпай?!

– Но вы ведь тоже хотели бы ее обрести, если это вообще возможно, верно?

– …

Идя по коридору, они наткнулись на знакомого парня, который вроде как слонялся без дела.

– Привет, Айба-кун, ты сейчас свободен?

– А? Не… ну, может, свободен, может, нет…

Итак, дистанция между парнями и девушками…

Для начала сделать шаг вперед и здорово сблизиться. Партнер делает шаг назад.

Еще на шаг приблизиться. Партнер еще на шаг отступает.

Снова на шаг приблизиться. Партнер на шаг отступает… не, не отступает – упирается в стенку коридора.

Почему-то в итоге он оказался приперт к стенке.

– Ну ч-чего тебе?

Зато дистанция сократилась, верно? Да, физическое расстояние – порядок.

– Может, побеседуем?

– По-побеседуем?!

Что-то случилось? Айба явно сильно нервничает.

– Ну да, глубокая беседа. Скажем, на сексуальную тему.

– Сексуальную?!

Когда парень с девушкой беседуют на эту тему, вполне можно сказать, что они на короткой ноге. Но чего Айба так запаниковал? И кстати, он вспотел? В такую холодину?

А, или он просто такой нежный мальчик?

– Ну, тогда можно побеседовать о том, кто кому нравится. Любовная беседа.

– Лю-любовная беседа?..

– У тебя что, нет никого, кто бы нравился?

– …Прям чтобы нравилась – не особо.

– Не ври. На самом деле ведь есть, правда? Правда? Наверняка есть.

– О нет?! Что это такое?! Меня преследует Фудзисима-сан… ээ, вот таким образом?..

У Айбы на лице было написано, что он что-то осознал; щеки покраснели.

– Ты внезапно понял, кто тебе нравится?! Кто она?!

– То есть Фудзисима-сан меня… Не-не, не может быть. Абсолютно не может.

– Что еще такого не может быть?! Еще как может! В твоей голове только что мелькнула мысль о том, кто тебе нравится!

Потому что это чувство чертовски важное!

– …А? Все-таки ты хочешь получить от меня признание в любви… О нет, нет-нет-нет!

– Тебе кто-то нравится настолько, что уже можно признаваться в любви?! Тогда тебе остается только вперед!

– Пого… погоди! Серьезно погоди! Я тоже ни черта не понимаю?!

– В такие времена ключевое значение имеет напор!

– Напор?! Тогда… тогда я еще раз попытаюсь кому-то сказать, уже с напором?!

– Отличная решимость! Бей и круши!

– Да… Я ни с кем не встречался потому, что никому не признавался в любви… Значит, если признаюсь, у меня появятся шансы на победу!

– Именно! Ну что, сейчас будешь признаваться?

– П-прямо сейчас?! Это все-таки как-то чересчур быстро…

– Думаешь, в ожидании есть смысл? И какой же?

– И правда… Терять мне все равно нечего, так что впервые в жизни разыграю карту признания!.. Сделать, не сделать… А, все равно раны будут легкие!

– Отличная решимость! Я буду за тебя болеть!

– Отлично, так, кому… Стоп, она же прямо передо мной?.. Я, я… это, Фудзисима-сан, давай встре-…

– Извини, тут может случиться серьезное ЧП, так что прекрати, пожалуйста!

– Я же не со зла! Я же не со злааа!

Тут стремительно вмешались Ува с Эндзёдзи.

– Что ты делаешь, сейчас был отличный момент!

– Так что, получается, Фудзисиме-сан нравится этот парень?!

– Айба-кун? Ну уж нет.

– Ну уж да! Эй, Эндзёдзи, расцепи этих двоих!

– Слу… слушаюсь, Тихиро-кун!

– Ха-ха… ну уж нет. …Ха-ха… Отшили еще до того, как я признался… Поэтому даже признаться-то… не смог… ха-ха…

– Ч-чтооо?! Почему это меня нужно оттаскивать?!

– Чтобы остановить крушение души этого парня!

– Мы стали свидетелями ужасающей катастрофы, – вздохнул Ува.

– Извините, я в самом деле чуточку слишком увлеклась.

Фудзисиму в некотором роде подхватило веселым потоком, и она поспешила.

Любовь – демонический фрукт, сводящий людей с ума.

– Ладно, повторяйте за мной.

– …А мы сможем как надо повторять? Что-то я беспокоюсь.

– Предоставьте всё мне. Если не привязывать то, что необходимо привязывать, то само имя бога любви позабудется.

После этих слов Фудзисимы наконец-то подала голос Эндзёдзи. Должно быть, что-то ее вымотало – голос звучал устало.

– Бог любви… Конечно, тот напор был более чем классным… Решимость и сила воли – тоже классно, ощущение, что даже чересчур классно…

– Согласен, Эндзёдзи… Мы не можем удержаться в темпе…

Напор более чем классный.

Не можем удержаться в темпе.

Изредка ей так говорят.

Она чуть-чуть осознаёт это, но сбавлять скорость не в настроении. Потому что это скорость ее собственного продвижения вперед, так почему же ей замедляться, подстраиваясь под окружающих? Но…

Раз она идет, полагаясь лишь на себя, нет никого, с кем она могла бы идти вместе?

И благодати тоже нет?

Она… так, к делу.

Двое прямо перед ней, связанные с ней союзом.

– Ну ладно. Теперь ваша очередь.

– …Наша? (хором)

– Пойдемте искать свободную добычу… точнее, цель!

– Какой смысл перефразировать?!

– Эй, Симоно. Вот она хочет с тобой кое о чем поговорить.

– А? Эндзёдзи-сан со мной? О чем?! Говори-говори!

– Уу… аа… ээ, в общем…

– Эй, поближе подойди.

– Не-не-не толкай меня, Тихиро-кун!

– …Это еще что? Почему это должно выглядеть как любовная сцена между Увой и Эндзёдзи-сан?

– Чего это она любовная?

– Раз парень с девушкой друг дружки касаются, значит, любовная, как еще-то? Йей, любовная!

– Уваваа, как неловко!.. О, Томоми-тян. Томоми-тяаан!

– Мм? Меня кто-то зовет?!

– Зовет, зовет! Короче, вот у Тихиро-куна к тебе есть разговор!

– Эй, прекрати. Не впутывай меня.

– Тихиро-кун, ты же тоже обещал участвовать?!

– Говорю же…

– Эмм… ну, говори-говори, Ува-кун?

– А… это… не…

◇◆◇

– Ну как, удалось сократить дистанцию с противоположным полом?

– Как я устала…

– И я тоже…

И Эндзёдзи, и Ува выглядели совершенно вымотанными. Настолько обессилели, что представляли жалкое зрелище.

– Есть ощущение, что смогли обрести благодать?

– …Я в очередной раз осознала, что впереди бесконечно долгая дорога…

– Нет… нереально…

Похоже, эффект почти нулевой.

– Да, мне тоже полностью справиться не удалось.

Дистанцию с противоположным полом нельзя сократить лишь с одной стороны. Важна именно та дистанция, которая возникает, когда накопишь достаточно много мыслей и чувств вместе с партнером.

– Может, сменим направление поиска? Мы все еще способны на это?

– Пожалуйста! Я… меня так просто не обескуражить!

– …Я тоже хотел бы вернуться.

– Сложив ваши мнения, я вижу, что ваша мотивация по-прежнему на высоте!

– Угу… – …

Ува промолчал. Фудзисима поняла, что здесь перестаралась; ладно, пойдемте дальше.

– Важный элемент благодати… Нет, сперва вот что: есть у второклассников из КрИКа что-нибудь, чего нет у нас? Мысли, идеи на этот счет?

– Любимые… не у всех есть… О, может, хобби? – предложила Эндзёдзи. Тихиро тут же спросил:

– Хобби… они же, наверное, у всех есть?

– Но, но у семпаев они особенно сильные!

– Хм… Яэгаси-кун дико фанатеет от про-рестлинга, Инаба-сан обожает информационные системы, Кирияма-сан прется по миленьким вещам… А у остальных двоих что?

На вопрос Фудзисимы Тихиро ответил:

– У меня ощущение, что им просто нравится все, что прикольно, но вроде таких хобби, которым они бы прямо отдавались, у них нет? По-моему, это не имеет отношения к делу.

– Ты считаешь, что надо сосредотачиваться как следует? Это очень важно, чтобы было что-то, чем ты бы мог по-настоящему увлекаться. Нельзя игнорировать и то, как на окружающих влияет любовь. Вот попробуйте представить себе Яэгаси-куна и остальных, но без их безумных увлечений.

– Ммм… – промычала Эндзёдзи, закрыла глаза, сложила руки на груди и погрузилась в задумчивость. – …Тайти-семпай без своих фишек стал просто второстепенным персонажем?!

– Эй, только самому Тайти-сану это не говори. А то он расплачется.

– Не, ну насчет второстепенного персонажа это была шутка. У него ведь по-любому останется голос.

– Твой ядовитый язычок иногда бывает просто страшным.

– Да-да, конечно, ну так что? Хобби важны или нет?

– У меня ощущение, что да!

– Вопрос в том, они увлекаются хобби, потому что у них есть благодать, или у них есть благодать, потому что их душа лежит к хобби.

– Ува-кун, хорошо подмечено.

У Эндзёдзи превосходное чутье, Ува довольно-таки умен. На самом деле это отличное сочетание, верно?

Эти двое наконец-то дали хорошую подсказку, и Фудзисиме хотелось ею с толком воспользоваться. Если дать им возможность выражать свою точку зрения, они будут расти над собой.

Как бы это сделать…

– А у вас двоих есть хобби?

– Если говорить о чем-то большом… – начал Ува.

– Если уж на то пошло… – сказала Эндзёдзи.

– …Я люблю западную музыку.

– А у меня есть собачка, я с ней играю…

– Тогда… попробуйте друг с другом?

– Ась? (хором)

– Давайте как следует прочувствуем положительное влияние хобби!

Найдя подходящий свободный кабинет, они зашли туда втроем. Фудзисима и Эндзёдзи сели бок о бок, Ува – напротив них. Словно публика перед диджеем.

Начался бенефис Увы – «кружок наслаждения западной музыкой».

Динамик портативного плеера Увы позволял слушать музыку одновременно нескольким людям, не особо требовательным к качеству звука.

– Итак, одна очень известная вещица…

Зазвучала электрогитара. Американская рок-музыка – Фудзисима такую слышала по телеку.

Фудзисима и Эндзёдзи молча внимали доносящейся из динамика музыке. Ува тоже слушал, ничего особо не комментируя.

…Четыре минуты спустя…

Мелодия завершилась.

– Да, красивое звучание. Очень воодушевляет. Эндзёдзи-сан, а тебе как?

– А, ага. Бодрая такая музыка.

– Эта группа в свое время распалась, но недавно собралась опять. Кстати, то, что вы сейчас слушали, они написали перед самым распадом.

– Эээ… – Хмм…

Молчание.

– Это… какого-то прилива сил не чувствуется, может, прекратим?

Как Ува ни упрашивал, кружок наслаждения западной музыкой был закрыт.

– Теперь на очереди хобби Эндзёдзи-сан, но… тут нет собак.

– Наш… наш Бобби не умеет прибегать, если его позвать…

– Ну, значит, нет смысла. Тогда этот проект завер-…

– Эмм, может, до ближайшего парка прогуляемся? Сейчас вечер, так что многие гуляют с собаками. Мы сможем с ними немножко повозиться.

– С чужими песиками поиграться! Кажется, это будет слегка здорово!..

Руки Эндзёдзи задрожали от возбуждения.

– Собаки…

– Да, Тихиро-кун?

– Не, ничего… ничего. Я хотел сказать: чего мы вообще добьемся, если заявимся в парк и будем играть с собаками?

– Если так рассуждать, то и благодати не достигнешь, – указала Фудзисима, после чего Ува смолк.

А? Она это сказала больше в шутку, а он воспринял всерьез?

– Думаю, разок испытать это на себе – неплохая идея. Мы получим опыт, как не быть обычными собой, и потом… у тебя нет ощущения, что что-то будет?

После этих слов Фудзисимы Эндзёдзи и Ува, похоже, что-то прочувствовали – во всяком случае, они энергично закивали.

Похоже, она, сама того не зная, родила афоризм… Какая же она грешница!

– З-здравствуйте! Ой, какой у вас симпатичный песик! – взяв инициативу в свои руки, обратилась Эндзёдзи к пожилому мужчине, отдыхающему на скамейке в парке.

Так вот запросто обратиться к незнакомому человеку… и не кто-нибудь, а Эндзёдзи… Но, похоже, едва она увидела сиба-ину, который был с этим мужчиной, ее внимание переключилось на собаку, и напряжение рассеялось.

– Здравствуйте. Вы из старшей школы Ямабоси, да?

Он был таким же добрым, как подсказывала его внешность. Похоже, он был свободен и не прочь уделить немного своего времени.

Эндзёдзи кинула вопросительный взгляд на Фудзисиму, и та подбодрила ее, показав большой палец.

– Можно мы немножко с песиком поиграем?!

– А, ну конечно, конечно. Я-то сам особо играть уже не могу, так что Гонта будет счастлив.

Получив «добро», Эндзёдзи взяла у мужчины поводок Гонты. Фудзисима и Ува тоже поздоровались с хозяином собаки.

– Привеет, Гонта-кун… Кяа! Эй! А-ха, а-ха-ха!

Маленький сиба-ину по имени Гонта прыгнул на присевшую на корточки Эндзёдзи, оперся передними лапами ей на грудь и потерся об нее мордочкой, а потом запрыгал вокруг нее, всем видом показывая: «Играть, играть!»

– Постой, успоко-… хяаун?! Вот тебе за это!

Эндзёдзи принялась тискать и гладить Гонту.

– Почему-то ощущение такое, будто здесь два щенка.

– Я бы сказал, это Эндзёдзи тут сверхрасчувствовалась.

– Я, я вообще-то животных всех подряд люблю…

– И, похоже, приятельствуешь с ними, да?

– Эй, Гонта-кун. А? Дружить с животными… это же классно!

– …Ирония не дошла.

Еще какое-то время Эндзёдзи и Гонта дурачились, потом Эндзёдзи приказала: «Сидеть». То ли пес был хорошо выдрессирован, то ли благодаря таланту Эндзёдзи, но Гонта тут же сел.

– Тихиро-кун, давай ты. Весело же, правда?

– Ну… да. Что у вас весело, это я понял. Так что ладно.

– Ну что? Давай, пошли.

Эндзёдзи потянула за поводок и вместе с Гонтой подошла к Тихиро.

– Не-не, погоди-погоди, лучше я сам подойду, – сказал Тихиро, отступив на пару шагов.

– …Ого, Тихиро-кун, неужели ты… – осознала Эндзёдзи, и лицо Увы застыло. – Боишься собак?..

– Нисколько… не боюсь.

– Давай, Гонта. Поиграй вот с этим братишкой!

– Ду-… Погоди, пока я сам подойду!

– Пх, хе-хе-хе… Тихиро-кун боится этого милого щеночка!

– Чегоо? Не прикалывайся надо мной!

С выражением решимости на лице Ува направился к сиба-ину. И, медленно наклонившись, вытянул руку.

– Давай!

Эндзёдзи легонько подпихнула Гонту. И Гонта весело запрыгал вокруг ног Тихиро.

– О… оооо?!

Ува так и застыл на выпрямленных ногах.

– Хе-хе-хе-хе…

– Ах ты… Ну я тебе это припомню!..

Ува в первый момент рассердился, но тут же опустился на корточки и стал гладить Гонту по голове.

– Так! Закончил!

Вскоре он встал и отодвинулся от песика.

– Ти-Тихиро-кун? Я понимаю, что только что чересчур увлеклась, но… тут нет ничего страшного.

– Ни за что не прощу.

– Извини меня, Тихиро-кун! Я не буду рассказывать ни в классе, ни семпаям, поэтому прости!

– …Ну раз поняла, то ни за что никому ни слова.

Переплетение просьбы и угрозы – да, на таланты Эндзёдзи ни в коем случае нельзя смотреть свысока.

Но все же эти двое прекрасно ладят.

– Похоже, сейчас вам было страшно весело, но до благодати вы так и не добрались? – спросила Фудзисима. Двое переглянулись.

– У меня тоже такое ощущение.

– С ним вдвоем нет…

Похоже, сейчас не получилось. Благодать оказалась крепким орешком.

– Ээ… да, Фудзисима-семпай, ты тоже поиграй с Гонтой-куном.

– …По-моему, это стоит прекратить.

– Фудзисима-семпай, ты тоже не любишь песиков? Те, которые дружелюбные и не лают, с ними же хорошо…

– Вопрос не в этом…

Излучая доброту, Эндзёдзи подошла к Гонте.

Фудзисима встретилась с ним взглядом и шагнула к нему.

– Кя, кяууууунн?!

Собака со всех ног побежала прочь, под защиту хозяина. Настолько стремительно, что вырвала поводок из руки Эндзёдзи.

Фудзисима лишь проводила сбежавшего зверька взглядом.

– Меня… животные не любят…

– …Извини, – в унисон попросили прощения Эндзёдзи и Ува.

– Да ладно, вашей-то вины тут нет…

Ой? Глаза слезятся, от закатного солнца, наверное…

Собравшись с мыслями, Фудзисима обсудила произошедшее с этой парой.

Стремительно темнело, в парке зажглись фонари.

– Хорошо провели время. Давайте по домам, пока совсем не стемнело? – предложила Фудзисима. Людей в парке тоже становилось все меньше.

– К ночи еще и холодает… А, но мы же хотели попробовать хобби Фудзисимы-семпай тоже…

– Ну, это не особо горит…

– Кстати, забыл спросить: а какое у тебя хобби, Фудзисима-сан?

От этого вопроса Увы она задумалась.

А какое у нее хобби?

Внести лепту в развитие мира… это не хобби. Давать любовные советы – тоже нет. Работа в студсовете – опять-таки нет.

– Ну… наверное, вкладываться в развитие своего тела?

– А это разве хобби?

– Тихиро-кун. В мире есть люди, которые вкладывают всю душу в то, чтобы их тело сияло, как у бодибилдеров. Это тоже вполне достойное хобби.

– …У тебя что, какая-то тяга к накачанным мужикам?

– Т-ты о чем вообще?! Странных книжек начитался, что ли?!

Искоса глядя на расшумевшуюся парочку, Фудзисима размышляла над недавней фразой.

«Это разве хобби?»

Да, это тоже часто обсуждают.

Хобби – это что-то… какое-то занятие, которое приносит удовольствие. Но когда она отвечает, что это за занятие, люди смотрят на нее с подозрением.

«Это не хобби». «Твое объяснение неправильное».

Отвергают.

По существу, хобби как будто не должно быть продуктивным.

Обязательно следует заниматься каким-то хобби, которое вписывается в общие рамки?

К примеру, петь в караоке, или модно одеваться, или есть тортики – вот такие обыденные хобби, которые есть у всех.

Осознав, что такое обыденность, ты получаешь урок, что ты не от мира сего…

– Кстати, а это наше занятие мы продолжим?

Вопрос Увы вернул ее из витаний в облаках снова на землю.

– …Занятие, в смысле благопоиск?

– Тихиро-кун, на мой взгляд, стоит продолжать.

– Но ведь продолжать мы можем до бесконечности?

– Это да… Но, может, прежде чем окончательно свернуть это дело, еще хотя бы один день подергаться?

На сегодня они закончили. Эндзёдзи и Ува, поскольку взяли сумки с собой, сразу отправились по домам.

Фудзисима, взяв велосипед, направилась обратно в школу.

Пока шла, чуть согнувшись под северным ветром, она рассеянно думала, когда именно сегодня она ушла из школы.

Правильно ли говорить, что человек «уходит из школы», только когда выходит оттуда, забрав сумку? Она же не собирается снова возвращаться в класс. Если так, можно сказать, что сегодня она «ушла из школы» раньше обычного.

И она развлекалась вместе с теми двумя… Так, что ли, получается?

Это не обыденность. Интересно, ученики из кружков с невысокой физической активностью всегда вот так проводят время, когда рано уходят из школы?

Неожиданное чувство удовлетворенности. Какое-то ощущение наполненности, обычно ничего такого нет.

Это благодать?

◇◆◇

На следующий день после уроков все трое так или иначе оказались свободны и потому решили снова собраться для благопоиска (ориентировочное название). Ни у Фудзисимы в студсовете, ни у тех двоих в кружке срочных дел не было.

Место сбора – перед школьным медпунктом.

Фудзисима пришла раньше, чем первоклассники, так что прислонилась к стенке и стала ждать.

Услышала разговор двух девушек, случившихся поблизости.

– Сегодня куда пойдем?

– Мм, наверно, как обычно?

– Да, наверно…

«Как обычно» показывает беззаботную связь между этими двумя.

То, что бывают такие близкие друзья, тоже важная составная часть благодати?

– Кстати, тот слух ты слышала?

– Ага, слышала. Странное что-то творится, да?

– Да, уже много дней идет какая-то масштабная штуковина с участием учеников Ямабоси… Стоп, или ты про что?

– М? Я только слышала, что пока что сбежать невозможно…

– Как страшно-то!

– И мне тоже мегастрашно.

Странные какие-то сплетни. Кстати, если вспомнить – вчера она от одного парня тоже слышала что-то подобное. Этот слух разошелся шире, чем она думала?

Таинственный феномен или же крупномасштабная критическая ситуация?

В любом случае, ей не нравилось, что эта сплетня гуляет по школе. Фудзисима шагнула вперед, чтобы услышать получше. И встретилась взглядом с другой девушкой.

– О, Фудзисима-сан.

Девушка из другого класса, немножко хулиганистая.

– Привет, Кисикава-сан.

– Что я слыыышала, Фудзисима-сан. Ты подкатывала к Айбе? Нацеливаешься на этого маньяка?

– Подкатывала – что за дичь… аа.

Вчера во время благопоиска на тему «сокращение дистанции между парнями и девушками» она разговаривала с Айбой на почти нулевом расстоянии.

– Уаа, так это правда. Я никогда не слышала слухов о любви самой Фудзисимы-сан. Слушай, как это вышло? У Айбы, похоже, опыта нет, значит, это от тебя шло, да?

– Во-первых, и я говорю это ради Айбы-куна в том числе, слухи врут. Я к нему не подкатывала.

– Ууу, а я-то думала, как интересно…

– Но неправда. Если так будет продолжаться, Айба-кун тоже окажется в затруднительном положении… Кисикава-сан, не сообщишь ли другим, что это ошибочный слух?

– А, но даже если ты с ним не встречаешься, у Айбы тоже бывает серьезный режим, верно?

– Кисикава-сан. Любовные истории – прекрасная почва для слухов, да, но чрезмерное любопытство у меня восхищения не вызывает.

– Уаа, страшно. Не буду лезть на рожон, просто шучу.

– Это не было похоже на шутку.

– Фудзисима-сан, ты всегда такая серьезная, не знаю, что и делать.

…Она стала серьезной. Слишком серьезной. Прилежной. Слишком настроенной. Слишком боевитой.

– Слишком серьезные отталкивают, да?

…Поэтому окружающих от ней отталкивает.

Оставив эти слова, Кисикава удалилась, всем видом показывая, что ей совсем не интересно. Две девушки, только что беседовавшие рядом, тоже куда-то исчезли.

Фудзисима осталась в одиночестве.

Оставлена в одиночестве.

Всегда, совсем всегда, в любой момент она серьезна. Живет серьезной жизнью.

Когда говорят «Это круто!», имеют в виду «Это перебор…».

Обычные люди всегда «в отличие от нее». Она не может вписаться в те же рамки, что они, между ними всегда граница, и это создает чувство отчуждения.

Граница.

Иногда о ней говорят: «Фудзисима-сан – это нечто непостижимое, создание из другого мира». Но она хочет, чтобы ее понимали. Раз те люди, как говорится, с другой стороны, раз она не дотягивается до людей с другой стороны…

– Здравствуй, Фудзисима-семпай!

– …Добрый день.

Перед Фудзисимой появились Эндзёдзи и Ува.

Фудзисима резко выключила прежние мысли.

Потому что ее ждет весь мир.

– С кружком у вас нет проблем? – спросила она.

– Думаю, до сегодня еще можно… Хочу все-таки заняться поиском благодати, – решительно ответила Эндзёдзи.

– Ну, раз мы уже сели в эту лодку, придется грести вместе, – присоединился Ува.

Один человек добавился, два добавились – вот уже трое.

Пусть ненадолго, пусть только на сейчас, но они стали товарищами.

Она стала не одна – и сразу ощутила прилив сил.

– Ладно, сегодня тоже приступим к благопоиску!

Приказ отдан, пора действовать!

◇◆◇

Фудзисима и Ко начали изыскания, используя в качестве базы оказавшийся свободным кабинет класса 1-2.

«Очень важно, когда у тебя есть хорошие друзья, верно?»

«Благодать – это когда все могут весело дурачиться, верно?»

«Здорово, когда даже мелочи вызывают хорошие эмоции, верно?»

Метод проб и ошибок. Проверив разные идеи, но так и не добившись результата, в итоге пришли к тому, к чему только и смогли прийти.

Если парень и девушка встречаются, то это, видимо, благодать.

Или если кто популярен среди тех, кто его или ее окружает, это тоже приемлемо.

Иными словами, если к вам имеет какое-то отношение любовь, у вас благодать!

– Только это остается… Все-таки с силой любви ничто не сравнится! – воскликнула Фудзисима в занятом троицей кабинете 1-2.

По правде сказать, она хотела, чтобы любовь была чем-то более особенным, но хоть так.

– Если влюбиться, то да, но я ничего не чувствую… – возразил Ува.

– Но человек, не знающий любви, благодати не достигнет, правда?!

– Вроде да… Человек, полностью отделенный от противоположного пола, – безблагодатный отшельник!

– Погоди, Эндзёдзи-сан. Есть же еще вариант гомосексуальной любви.

– А! Точно!

– …В общем и целом, мне вообще не светит.

В голосе Увы послышалась печальная нотка.

– Кстати, а у вас двоих как с любовью?

– С лю-лю-любовью?! Это для меня пока что чересчур, наверно…

– Не интересуюсь.

– Эндзёдзи-сан, влюбиться никогда не бывает слишком рано. Право на любовь есть у кого угодно и где угодно.

– Это, наверно, да, но… как-то трудно…

– Теперь ты, Ува-кун! Что ты врешь, как маленький! Делаешь вид, что тебе не интересно, а на самом деле просто боишься любви!

– Прекрати говорить правильные вещи, Фудзисима-семпай! Тихиро-кун лузер по природе, это да! Но он старается стараться!

– Не неси что в голову взбредет! Терпеть не могу таких заноз!

– …О, так ты просто в другую сторону смотришь? Гомо?

– Сперва ты говорила туманно, а теперь перешла на прямые высказывания; не могла бы ты прекратить так делать, Фудзисима-сан? Видимо, нет? Меня вон Тада приглашает потусоваться с девушками.

– Ооо… Тихиро-кун собирается на коллективную вечеринку… Хаа… Я слегка в шоке.

– …Что еще за шок, это вообще ни при чем.

– Я представила себе Тихиро-куна, который не в состоянии заговорить с незнакомыми девушками и весь стесняется, и мне так жалко стало…

– Нечего представлять жалким кого в голову взбредет.

Какая гармоничная парочка. Эти-то двое как раз… Нет, с ее стороны говорить такое неэлегантно? Раз уж они сами этого не осознают. А сказать хочется ужасно! Ужасно, ужасно хочется!

– К-кстати, Фудзисима-семпай… а у тебя как с любовью? – закончив пикироваться с Увой, поинтересовалась у нее Эндзёдзи.

– У меня с любовью… Ну, в средней школе я с несколькими людьми встречалась. В том числе была и аномальная любовь.

– Что?!

– Нет, конечно, поскольку каждый свободен сам выбирать форму своей любви, описывать ее как аномальную, думаю, странно. Но, чтобы легче было понять…

– Фудзисима-сан, Эндзёдзи удивилась вовсе не из-за этого выражения.

А из-за чего тогда?

– Но… в старшей школе полная тишина.

И в другую сторону тоже ничего не открывалось.

– А, но ведь без любви же никак?! …Как подумала, тут же захотела влюбиться! Давай влюбимся, Эндзёдзи-сан!

– Ээ… друг в дружку?!

– Да нет, нет, вдвоем давай искать любовь. Но если ты предпочитаешь… Да, ты тоже подходишь.

– Эмм… я предпочту пока что воздержаться…

Эх, отшили ее. Какая жалость.

– Фудзисима-сан, неужели нет парня, который бы тебе нравился? – поинтересовался и Ува.

– Конкретный «вот он» не попадается. Уже очень долго…

Уже больше двух лет она не влюбляется, да? В последнее время даже признаков любви не видать.

…Отвратительно, не так ли? Она особо глубоко об этом не думала, но разве не отвратительно?

– У вас сейчас тоже… конкретного любимого человека нет?

– Ага… – Ну да.

– Вот причина… Вот почему мы все чувствуем неудовлетворенность… Серьезно вы настроены на отношения или нет… у вас всегда должно быть вот это чувство «этот человек мне нравится!».

Раз они не любят, то внимание и отвлекается. Вот почему они далеки от благодати.

– Немедленно ищите! Любовь! Может, если по школе побродить, она свалится вам в руки!

– Она что, сваливается?! – изумилась Эндзёдзи.

– Бывает же любовь с первого взгляда. Это как будто током бьет. Вот это и надо искать!

– Как будто током бьет, говоришь… И я тоже должна это найти?!

– Это так просто не найдешь… Но если понизить планку, вполне можно найти людей неплохих, даже классных. Сперва сердце должно затрепетать! Давайте пройдемся по разным кружкам!

– Слушаюсь!

– …Эмм, это по-настоящему бессмысленно, можно я пойду?

– Нельзя, Ува-кун. Хотя бы сегодня ты тоже обязан найти девушку, которая покажется тебе самой миленькой! С нами ты сможешь сколько угодно смотреть на девушек из спортивных секций, так что пользуйся!

– …Да я… я не особо…

– Ты только что ухмыльнулся.

– Но уже снова угрюмый, Тихиро-кун.

В итоге трое решили вместе пройтись по разным секциям.

Благоискатели (ориентировочное название) наблюдали за тренировкой бейсболистов из-за задней сетки.

Поскольку сейчас был не сезон, главным блюдом в меню, похоже, была базовая подготовка.

– Ну что, Эндзёдзи-сан? Есть какой-нибудь хороший парень?

– Хо-хороший парень, говоришь… Если с моей персональной точки зрения… Думаю, я бы предпочла прическу покрасивше. Они же лысые, как монахи.

– Стало быть, ты из тех, кого заботит прическа, да? Ува-кун, а как тебе их тренерша? Второклассница и первоклассница, поступившая в этом году, тоже довольно резвые и, говорят, весьма симпатичные.

– …Я их знаю. Ну, по-моему, ничего особенного.

– Ува-кун, тебе нравятся взрослые девушки?

– Тихиро-кун, ты ведь всяких проверяешь, да?

– Не нравятся они мне! Я просто общаюсь!

После этого трое продолжили наблюдать за другими секциями.

– Бадминтонисты!

– Лаадно… Какие они все стильные. – Ну хорошо.

– Регбисты!

– Такие брутальные, даже страшно немного… – Похоже, сейчас они без тренера.

– Баскетболисты!

– Это, по-моему, хороший спорт, но… – Девушки, похоже, где-то в другом месте.

– Волейболисты!

– Они темпераментней, чем я ожидала… – …Нет, просто очень стараются.

– Для разнообразия – кружок чайной церемонии!

– …Тут парней вообще нет. – И кстати, в это окно заглядывать – не самая удачная идея, а?

Вот с такими приключениями продолжался поход троицы.

Фудзисима тоже наблюдала за разными людьми и размышляла.

Любимый человек. Тот, кого любишь.

Вон тот парень, вот этот парень. Говоря объективно, они симпатичные, да и характер у них хороший, однако же почему-то не «щелкает».

Действительно, она в последнее время не влюбляется.

При том, что для человека это очень важная эмоция. При том, что она сама всем это рекомендует.

У нее самой какого-то конкретного любимого человека нет.

Она сейчас кого-то любит? Вообще-то да.

Она любит все человечество.

Если она такое кому-то скажет, ее обсмеют: «Ну и масштабы у тебя», «Хороший прикол». Без каких-то дополнительных объяснений.

Но если серьезно.

Серьезно-пресерьезно, она всегда серьезна.

Нельзя сказать, что она «серьезна» по отношению ко всем. Даже если скажет, все сочтут это шуткой.

Ее не понимают.

В среднешкольные времена она так глубоко не задумывалась, но в старшей школе ей это стало ясно.

Она идет не в ногу с остальными.

Отделена от социума.

Она… по-видимому, странная.

Да что же это? Ее охватила меланхолия, куда сильнее, чем обычно. Из-за того, что ей пришлось много о чем подумать, удар получился мощнее.

Она захотела отбросить всегдашнюю себя и полететь куда-нибудь.

Она чувствовала, что несовместима с этим миром, чувствовала, что этот мир несовместим с ней, ей хотелось отсюда сбежать.

Она сомневалась, что вот такую ее в этом мире хоть кто-то сможет полюбить, и…

– …Не могу ее найти, любовь, – пробормотала Фудзисима, когда, устав от постоянных перемещений, троица остановилась передохнуть у дверей школы.

– Клевые парни… они есть, но… чтоб прям током било, таких нет.

– Я с самого начала не думал, что кого-то найду.

– …Мда, извините, что таскала вас с собой.

– Фудзисима-семпай?

– В итоге я так и не поняла, что такое благодать… и любовь тоже найти не смогла…

– Ээ, это, что с тобой, Фудзисима-семпай?

– Всё не так. …Если бы мне всерьез не нравилось, я бы ушел.

Слова утешения от двух первоклассников еще больше бередили душу.

Что вообще она делает? Нельзя так.

– Наш благопоиск ни к каким хорошим результатам не привел…

Фактически это признание поражения.

– Но все равно найти любовь – это наверняка очень важное дело.

Какие-то совершенно неубедительные слова.

– Нельзя на этом сдаваться, хочу продолжать искать… Вы, может, думаете – о чем я говорю, если сама найти не смогла… или же…

– Фудзисима-семпай…

Глаза Эндзёдзи наполнились слезами.

– Поэтому чем я забиваю голову… Что за атмосфера…

Атмосфера становилась все печальнее, и сердце вновь упало.

Весь мир окрасился в синий, цвет меланхолии.

– А вы что тут делаете? – донесся голос из-за пределов мира этой троицы.

Волосы, вихрами торчащие во все стороны, лицо атлета, крепкое, мускулистое тело. Каждому с первого взгляда ясно, что это крутой спортсмен. Друг Тайти Яэгаси и его одноклассник по первому и второму классам, член футбольной секции Синго Ватасэ.

– Фудзисима-сан и… первоклашки из КрИКа, да? Нетипичное сочетание.

– З-здравствуй! – …Добрый день.

Ватасэ в спортивном костюме утер пот со лба висящим на плече полотенцем.

– Мне только что пришлось побегать на улице, а это тяжко. Может, хватит уже думать, что раз зима, то заставлять нас бегать на улице – хорошая идея? …Да, так что вы тут делаете-то?

Окрашенный в синеву мир вернул себе обычные цвета.

– Пытаемся искать любовь, чтобы обрести благодать.

– …Начинает очередную непонятную шнягу. Слишком уж она в себя погружена… – в сторону пробормотал Ватасэ, после чего обратился к Фудзисиме: – А, ясно. …Постой, благодать? Искать любовь? Ты вообще о чем?

– Фудзисима-семпай… Ты не очень передала нюансы, и думаю… думаю, получилось непонятно…

– А по-моему, там изначально нет смысла, который можно понимать.

Взгляды Эндзёдзи и Увы были исчерпывающе понятны.

– Ясно. Напрямую не передала… В общем, я хочу искать любовь, найти любовь и благодаря этому сделать жизнь приятной.

– Искать любовь… и сделать жизнь приятной, говоришь. Фудзисима-сан, ты пытаешься завести себе парня?

У Ватасэ сделалось такое лицо, будто он чего-то ожидает.

– В моем случае о «завести» речи не идет. Сперва я хочу найти любовь.

– Хмм… вот как?

На этот раз он разочарованно сник. Она что, как-то расстроила его своими словами?

– Эмм, Ватасэ-кун, у тебя сейчас тренировка? Извини, пожалуйста, что мы тебя отвлекли.

– Не-не, никаких проблем, абсолютно никаких проблем, Фудзисима-сан.

– Ээ… спасибо.

Хороший он парень, как всегда. Ему бы девушку завести.

– …Угу, ладно. Ну… тогда… – жутко запинаясь, проговорил Ватасэ. Может, он чувствует себя неловко от того, что уходит? Если так, лучше ей распрощаться первой.

– Удачи с тренировкой, Ватасэ-кун! Пока! Эндзёдзи-сан, Ува-кун, пойдемте?

– …Ага… Не, погоди чуток!

Она развернулась уходить, но Ватасэ ее окликнул.

– Да?

– Не, просто как-то…

Ватасэ, обычно обращающийся к девушкам без стеснения, почему-то только с Фудзисимой иногда использовал суффикс. Странное ощущение отдаленности.

– Ничего! Просто чуток хочу сказать! …Вы, первоклашки, вам будет неловко, поэтому сделайте вид, что не слушаете, – предупредил Ватасэ Уву и Эндзёдзи, после чего начал: – Любовь скорей всего, где-то рядом, даже если ее не искать.

Любовь рядом, даже если ее не искать.

– Вот… как?

– Ну да, ну да, так неожиданно. Так или иначе, это не то, что надо искать, аж из кожи вон лезть. Кстати, Фудзисима-сан, а почему тебя, «повелительницу любви», такие вещи вообще волнуют? Уж у тебя-то таких проблем быть не должно.

– Проблем… быть не должно. …Я, понимаешь ли, в стороне от людей. Так что, пожалуй, твоя интерпретация правильная. И еще мне постоянно говорят, что я слишком серьезна.

Какое нытье. Она нынешняя – вообще кто? Что за поток негатива? Что за пустые жалобы? Как будто она слабая девочка.

Перейдя границу, она вписывается в рамки, которые называют «нормой».

А, но, может, это и к лучшему. Так, может, и правильно.

Потому что она чуточку устала идти вперед в одиночестве…

– Ныть и париться о взглядах окружающих – не в твоем стиле, Фудзисима… – произнес Ватасэ.

Не добавил «-сан».

В этом кроется какой-то смысл?

– Не в моем… стиле.

– Хотя нет, что в твоем стиле, а что не в твоем, я решать не могу.

Ватасэ пристально смотрел на Фудзисиму.

– Потому что это ты сама должна решать, Фудзисима.

Она сама должна решать.

– У тебя есть свои хорошие черты. Но это не значит, что весь мир должен так считать. Система ценностей у каждого своя. Раз так, то и париться об этом смысла нет, верно? Есть уйма великих людей, которых окружающие абсолютно не принимали, а потом, после смерти, их оценили по достоинству.

Какая грандиозная речь.

– Фудзисима, если ты паришься о взглядах окружающих, это не значит, что ты сразу становишься «хорошей». Поэтому я хочу, чтоб ты не думала о посторонних и просто шла вперед так, как ты сама считаешь нужным. Говорю как твой фанат номер один.

Ее и только ее хорошие качества. Взгляды окружающих. Окружающие.

– Фудзисима… Я думаю, ты делаешь то, что обычные люди делать не могут. И потом, думаешь, у всех в сердце сплошное восхищение? Иногда бывает и ревность, и зависть.

Ватасэ сделал паузу, потом продолжил:

– Ну и напоследок мое личное мнение: я не хочу видеть, как Фудзисима-сан скатывается к «обычным». Вот Фудзисима… Фудзисима-сан, которая бежит вперед со всех ног, мне… нравится.

Ей сказали «нравится».

Подтвердили, что ее дорога – верна.

Даже если она перейдет границу и окажется с той стороны, люди останутся людьми.

И она в этом мире – любима.

Даже живя такой жизнью. Стоп, даже живя какой жизнью?

Если… если, допустим… она станет великим человеком вроде тех, о ком шла речь недавно, и если в будущем, скажем, у нее будут брать интервью, или будут писать ее биографию…

И если ее спросят: каков был ключевой момент в вашей жизни?

Пускай она без колебаний назовет вот этот самый момент.

Она не ошибается.

– А, да… забыла. Почему… если паришься о взглядах окружающих, то этим отказываешься от стремления к собственной «правильности»?

Она зависит от своего титула и потому действительно во многих областях не дотягивает.

И каждый раз ей об этом напоминают окружающие. Раньше это был Тайти Яэгаси, сейчас Синго Ватасэ.

Она живет благодаря тому, что ее поддерживают, ей помогают.

Благодаря этому она, все еще неидеальная, может жить так, как ей хочется.

– …Спасибо, Ватасэ-кун. От твоих слов я как-то… загорелась.

– Загорелась?..

– Ну да, загорелась. У меня уже два дня настроение ни к черту, но… после такой реакции я четыре месяца смогу сражаться.

– Из реакции других черпать силы – это разве плохо?

– Эндзёдзи-сан, Ува-кун, – обратилась Фудзисима к двум своим временным соратникам по благопоиску. – Операция «Благопоиск» временно закрыта… но давайте не будем расходиться совсем. Время от времени будем собираться и обсуждать, а когда заведем парней или девушек или когда достигнем благодати, вот тогда и разойдемся.

– Да… Я… я… наш благопоиск всю жизнь буду помнить.

– Через два дня так сентиментально прощаться – это, ну… Ладно, в любом случае, спасибо за труд.

Сверхпрямолинейные эмоции, более или менее скрытые эмоции – каждый из двоих высказался со своим характерным выражением лица.

Прекрасные два дня. Прекрасные дни вообще. Прекрасный мир.

– Любовь всегда… находится! Верьте в себя и идите вперед по вашей общей дороге!

Она пожала руки Эндзёдзи и Уве.

В этот самый момент зазвонил ее мобильник.

– …Прошу прощения. Алло?

Нажав «прием», она поднесла телефон к уху. Звонил кохай из студсовета.

«Фу-Фудзисима-семпай. Хочу сказать, в документах, которые я передал вчера, была ошибка… Эмм, моя ошибка, но я всё переделаю…»

– Я сейчас приду, дождись меня. Насчет документов… есть один способ – в зависимости от серьезности ошибки, может, и не придется переделывать всё.

«П-правда?! Я дождусь, обязательно! Пожалуйста, помоги!»

Звонок оборвался. Чувствуя себя немного виноватой, Фудзисима сказала:

– …Ладно, у меня кое-какие дела, мне надо идти.

Все трое смотрели на нее с безоблачными улыбками.

– Это в духе Фудзисимы-сан. – Обязательно пойди помоги тому, кто об этом просит! – О нас можешь уже не беспокоиться.

Она хочет когда-нибудь снова собрать вместе группу благопоиска плюс Ватасэ. Это ее совершенно искреннее желание.

Хоть она и идет своей дорогой одна, все равно хочет вернуться и собраться здесь.

– Ну, до связи, Эндзёдзи-сан, Ува-кун.

– Ага. – Угу.

– И еще раз спасибо, Ватасэ-кун! Ты здорово умеешь взбодрить человека. И куда лучше меня годишься на роль советника. Пока!

– А… не, да, конечно.

Ну, пошли. Побежали.

Шаг вперед. Еще шаг вперед. Продвижение вперед. Иногда натыкаясь на знакомых и здороваясь с ними на ходу, Фудзисима шла по школе.

Жить прямолинейно разве плохо? Жить так, как сама хочешь, разве плохо?

Жить искренно разве плохо? Жить изо всех сил разве плохо?

Всегда от всей души, изо всех сил быть серьезной разве плохо?

Есть дорога, по которой она хочет идти. Есть жизнь, которую она хочет жить.

Но эту жизнь люди называют «странной».

Прими это как данность.

Бывает, что мир смеется над человеком, который не как все.

В таких случаях посмейся над миром, который за тобой не поспевает.

Вы просто тормоза.

Чьими желаниями вы живете?

Чьими критериями судите?

Она сама. Сама. Только сама.

Эта дорога, которой она решила идти, не хожена еще никем.

Пробиваясь через тернии, она движется вперед.

Она и завтра продолжит идти этой дорогой.

И потом ее будет ждать самореализация, ее собственная!

Ну а если она на этом пути отыщет любовь, то это только к лучшему! Йяхоу!

＋＋＋

Сино, ошеломленная, но в то же время чувствующая родственную душу, провожала взглядом уходящую Фудзисиму.

– …Ушла, – пробормотала она. Этот человек как ураган, правда.

Фудзисима была как будто из другого измерения, но при этом ее одолевали те же заботы, что и ее, Сино.

– Это были совершенно непостижимые два дня, но… нас это затянуло, – пробормотал стоящий рядом Тихиро.

– Она классная, скажите, да? У меня ощущение, что в будущем вокруг нее будет вращаться вся Япония, – обратился Ватасэ к Сино и Тихиро. Мм, это, конечно, преувеличение все-таки.

Внезапно она поняла.

– Как-то вот у меня некоторое ощущение, но… Правда-правда возникло ощущение… Если оно ошибочное, можешь меня стукнуть по лбу… Ии!.. Мне страшно, когда меня стукают, поэтому, пожалуйста, прекрати.

– Не буду стукать, не буду. Такая миленькая кохай. Ну так что за ощущение, Эндзёдзи-сан?

– Может быть, Ватасэ-семпай… в Фудзисиму-семпай… влюблен?

Она это сказала. Сказала. Сунула нос в любовные дела других людей.

Ее сердце отчаянно колотилось: какую же реакцию она сейчас получит? Ватасэ, однако, остался на удивление спокоен.

– Эту девушку зовут повелительницей любви, богиней любви, человеком, сверхвнимательным к любовным отношениям других.

Все это он произнес очень ласковым тоном.

– А когда дело дошло до нее самой, оказалась полным тормозом…

Похоже, он действительно очень много думает о Фудзисиме.

– Эй, Ватасэ, сколько ты еще будешь прохлаждаться?!

– Ой! …Про этот разговор никому. В другой раз договорим, пока.

Ватасэ, у которого вообще-то сейчас была тренировка, навлек на свою голову гнев куратора секции и стремительно убежал.

– Хмм, Фудзисима-семпай оказалась тормозом, да?.. Неожиданно, – пробормотала Сино. Тихиро ответил:

– Хоть она и утверждала, что сама далека от любви, это в итоге оказалось не так. Она просто не замечает, что любовь есть.

– Все-таки, наверно, Ватасэ-семпай правильно сказал: даже если любовь специально не искать, она все равно где-то рядом…

Фудзисима думала, что предельно далека от любви; а на самом деле она просто не замечала любовь, которая у нее под боком?

Если заметит, то, может, и сама начнет любить?..

Она повернула голову. И Тихиро рядом с ней тоже повернул голову.

Взгляды Сино и Тихиро встретились.

Сцепились.

Двое смотрели друг на друга в упор.

Она и не осознавала прежде, что андрогинное лицо Тихиро очень краси-…

– Че-че-чего?!

Издав странный возглас, смысла которого она сама не понимала, Сино снова устремила взгляд вперед. У нее горели щеки.

В тот же момент и Тихиро поспешно уставился перед собой. Кинув быстрый взгляд, Сино убедилась, что он покраснел.

…А? Что это? Не может быть… нет-нет! Не-не-не-нет!

Нет! Нет и еще раз нет!

Ведь Тихиро – это Тихиро. Одноклассник, коллега по кружку. Не более того, не более того.

Поэтому, поэтому-поэтому…

Это… никакая не любовь!

＋＋＋

– Если вот тут сделать вот так, то… должно более или менее сработать, ясно?

– Н-ну да… Большое спасибо, Фудзисима-семпай! Мне правда интересно, что будет…

– Моя вина, что скинула это на тебя, хотя ты еще неопытный. Извини.

– Не-не, ничего страшного!

Они закончили исправлять допущенную кохаем ошибку. Ладно, подумала Фудзисима, я немного передохнула, теперь надо снова заниматься работой студсовета ударными темпами.

– Уфф, ну правда слава богу… А, кстати. Ты слышала тот слух? – спросила девушка-кохай.

– Какой слух?

– Слух, что с учениками Ямабоси делают странные штуки против их воли. То ли их запирают и не выпускают, то ли… Вот этот слух.

– А, это.

«Опять этот слух расходится…» – подумала Фудзисима, а вслух сказала:

– Это вроде какая-то немыслимая штука, «обмен душами». Я тоже слышала эти слухи, но в деталях ничего не зна… а?

Слухи. Да, слухи. И вчера, и сегодня она слышала то «проводится какой-то гигантский эксперимент», то «крупномасштабное мероприятие», то «пока не закончится, выйти нельзя». Слухи очень странные, так что о деталях следует разузнать… что?

От кого она услышала эту сплетню совсем недавно, когда говорила на эту тему?

Она этого человека знает. Но кто это именно, не помнит. У нее что, вообще было свободное время на расспросы?

Странно.

Определенно, что-то здесь очень странно.

[…]

…Что? Нет, чему она удивляется?

Это же просто слухи, правда? Она не знает, от кого их услышала, но… Ну, поэтому и удивляется.

А так абсолютно ничего странного.

Абсолютно ничегошеньки.

＋＋＋

– Кстати говоря, перед этим Сино-тян такая: «Путь к благодати далек… но я буду стараться. К благодати… вместе с Фудзисимой-сан!» – поведала Иори Нагасэ Химэко Инабе в поезде, когда они ехали из школы.

– О чем она вообще? К тому же они с Фудзисимой вместе делают что-то странное… – нахмурив брови, произнесла Инаба.

– Оу!

Поезд внезапно качнуло, и она чуть не упала. Ухватилась за поручень и сумела избежать худшего.

– Осторожней, осторожней.

– Дурочка, о себе позаботься.

Похоже, Инаба была сильно удивлена.

– Но благодать, говоришь?..

– Я не понимаю, о чем она… Кстати, Инабан, сейчас ведь у тебя полная благодать, да? И подумать невозможно, что это та же самая Инабан, если вспомнить, что было в начале первого года!

– И не поспоришь… да. У меня хороший парень, хорошие друзья.

– Ты так непринужденно говоришь такие вещи.

Кто бы мог ожидать, что Инаба станет держаться вот так? Много разных вещей произошло, много разных выборов было сделано, и в итоге она оказалась там, где оказалась.

Как это круто, подумала Иори.

Вспомнив весь уже пройденный путь, она была ошеломлена. Сделай она тогда-то и тогда-то то-то и то-то, ее судьба сложилась бы иначе. И это относится не только к ней. Все поступки огромного множества людей, соединяясь вместе, создают «сейчас».

– Почему такой меланхоличный вид?

– Просто думаю: как же здорово, что я поступила в эту школу, что вступила в КрИК.

Оглянувшись назад, она искренне подумала: то была главная развилка в ее жизни.

– Не говори ни с того ни с сего таких подозрительных слов. Серьезно, что с тобой?

– Но ведь ты, Инабан, до того говорила?! То, что ты говорила Тайти, это было дере, вообще немыслимо, правда.

– Не привязывай сюда дере, это тут ни при чем! …Но да, если бы мне тогдашней сказали, что в будущем я буду встречаться с Тайти, я бы ни за что не поверила.

– Вот именно! Ну, случилось много чего, что помогло перевернуть вот это вот «вообще немыслимо».

– …Да, много всякого произошло.

– Произошло, да… Ну, то, что было с ним, это, возможно, самое топовое, но и помимо этого всего было достаточно.

Все это незаменимо.

– Когда перейдем в третий класс… думаю, будем сильно заняты подготовкой к экзаменам, так что, может, уже начнем делать выпускной альбом КрИКа?

– Бх?! Инабан, еще слишком рано. У нас еще больше года, а тебя уже на эпик потянуло? Давай лучше будем оттягиваться еще круче! До третьего класса у нас еще и весенние каникулы!

– Думаешь, рано?.. Не, ну раз я такого еще не делала… Может, съездим куда-нибудь?

– Вот это другое дело!

Вместе с ребятами из любимого КрИКа можно сделать еще больше всякого интересного. Есть ли что-то более прекрасное? Так думала Иори, глядя на лицо перед собой.

А?

Как зовут человека, который сейчас перед ней?

…Эй, не, стоп, это же Инабан, Химэко Инаба.

Что за помрачнение рассудка только что было? Кратковременная амнезия – невозможно.

Ведь это ее самая лучшая подруга, Химэко Инаба.

Она ее до самой смерти не должна забыть, правда?