В частной старшей школе Ямабоси началась школьная жизнь.

Вступительная церемония осталась позади, как и первая неделя занятий.

Сегодня понедельник третьей недели апреля.

Он уже знал, какой вагон поезда, идущего к школе, ближе к выходу, какой меньше загружен. Как бы близко к выходу вагон ни был, он не хотел прессоваться в давке и потому предпочитал менее людные вагоны.

На ближайшей станции он вышел на платформу. В этом районе располагалось несколько школ, и ученики среди пассажиров выделялись. Естественно, немало их носило ту же форму, что и он. Однако знакомых не было.

Это его чуточку раздосадовало, но в то же время принесло некоторое облегчение.

Он не спешил; через турникет прошел, когда толпа, образовавшаяся сразу после прибытия поезда, уже начала спадать, и направился в сторону школы.

Выходные остались позади, страница перевернута.

Идем; надо с сегодняшнего дня начать новую школьную жизнь.

За прошедшую неделю он еще не установил свой имидж, не сформировал отношения с одноклассниками. Было несколько человек, с которыми он учился в средней, но в основном эта группа начинала с нуля. Сейчас можно все изменять как угодно.

Молча шагая к школе в толпе других учеников, он вдруг заметил.

В нескольких метрах впереди шли двое парней из его класса 1-4.

Они на ходу беседовали, иногда смеялись.

Он не помнил, чтобы напрямую с ними общался, но лица были знакомы. С их стороны то же самое… по идее. Просто одноклассники, с которыми, если встречаешься утром по пути в школу, обмениваешься приветами.

…Если сейчас он нагонит людей, с которыми раньше не общался, и обратится к ним, не слишком ли это будет внезапно? О чем они говорят, он не знал. Возможно, какая-то тема, куда ему сложно влезть. Возможно, какая-то тема, которую они хотят обсудить вдвоем. Тогда первый разговор создаст неприятное впечатление, будто он лезет в чужие дела. И даже если с темой разговора все нормально, его могут счесть слишком фамильярным.

И вообще, они ведь уже подошли к школьным воротам? До кабинета осталось совсем немного, и, даже если сейчас он их окликнет, времени будет слишком мало, и, вероятно, разговор оборвется. Получится неловко.

Так что пока лучше их игнориро-… а!

Вдруг один из идущей впереди пары, видимо что-то подумав, обернулся и посмотрел на него.

Он, застигнутый врасплох этой внезапностью, непроизвольно отвернулся.

Как будто его обеспокоила ветка придорожного дерева. Высокий человек о нее и удариться может, это опасно. Вот так он подумал и повернул голову влево, только и всего, честно. Он сделал вид, что вовсе не отворачивался… и совершенно не намеревался. Значит, оно так наверняка и не выглядело, совершенно. Абсолютно.

Правда ведь? Конечно, правда. Так что не делайте никаких странных выводов, вы оба.

Чтобы это не повторилось еще раз, он оседлал течение большой толпы учеников и, прячась за идущими перед ним, зашагал от ворот к самой школе.

– Добро пожаловать к нааам! – сразу послышался хор голосов.

Если быть точным – каждый говорил что хотел, так что это лишь отчасти был хор, однако гул разрозненных голосов достиг его ушей еще до того, как он вошел в ворота.

Но как только он ступил на школьную территорию, эти фразы как будто роем накинулись на него и ошеломили. Это стало уже каждодневным ритуалом.

В частной старшей школе Ямабоси необходимо состоять в каком-то кружке или секции. Вдобавок благодаря мягким критериям оценки и либеральным традициям школы разных кружков имелась целая куча. Поэтому за новичков шла конкуренция, и первоклассников приглашали с энтузиазмом и наперебой.

Это относилось и к влиятельным спортивным секциям, таким как бейсбольная и футбольная, стремящимся заполучить хоть сколь-нибудь способных людей, и к культурным кружкам, отчаянно малочисленным даже в полном составе.

Поэтому путь от ворот до школьного здания всегда был тем еще приключением.

Будь то спортплощадка или мощеная дорожка, до самого входа в здание толпились люди, люди, люди, «Добро пожаловать к нааам!», и раздавали листовки, листовки, листовки.

Человек, листовка, человек, человек, листовка, листовка, листовка, человек.

Все это обрушивалось на него без передышки, порождая чувство опьянения. Увидев, что он первоклассник, толпа наседала с еще большей силой.

– Скажи, ты уже определился с кружком? – Заходи к нам, просто посмотреть! – У тебя есть планы на после уроков?

Прошедший вперед первоклассник увяз в приглашениях. Воспользовавшись этим, он быстрым шагом выскользнул из толпы.

В первые дни ему все это казалось чем-то немыслимым, но неделю спустя он более или менее привык.

Не принимая никаких листовок, делая вид, что, поскольку утро, он сильно спешит, уворачиваясь от пытающихся его остановить людей, иногда притворяясь, что он второклассник и вообще ни при чем, он решительно продвигался вперед.

К счастью или к несчастью, он не отличался ни высоким ростом, ни мощным телосложением, ни особо красивыми чертами лица; его внешность не вызывала энтузиазма и желания пригласить. Поэтому ему приходилось легче, чем более рослым одноклассникам, на которых положили глаз волейбольная и баскетбольная секции.

Вот и сегодня, не встречаясь глазами с листовкораздавателями, он проскальзывал через их толпу. Он уже втайне воспринимал это как какую-то игру. Гладко продвигаться вперед было замечательно, радостно, интересно…

– До-до-добро пожалоуааа?!

Шлеп.

Неожиданно в него что-то врезалось, и он, машинально остановившись, обеими руками поймал это что-то.

Макушка была совсем рядом. Пушистые каштановые волосы щекотались. В ноздри проник сладкий ванильный аромат – то ли шампуня, то ли мыла для тела, то ли естественный запах девочки.

Тело в его руках было мягким, кожа идеально теплой; спать на такой приятной подушке было бы полным блаженством… Держит в руках… прижимает, да, сегодня он прижимает к себе девушку…

– Уэээ?!

Он испустил странный звук, сам не понимая, каким местом, и разжал руки. И отпрыгнул назад.

– Ай?!

Врезался в кого-то, кто был там.

– Прошу прощения!.. а…

Парень из его класса. И рядом еще один, тоже из его класса. Похоже, эти двое тоже пришли в школу вместе.

– …Айй, ты чего? Чего это с утра обнимаешься?

– Вот именно. Да еще в таком месте, хватает же смелости.

Эти двое прикалывались над ним, ухмыляясь. Несмотря на то, что вокруг была уйма народу.

– Не-не-не.

– Это твоя девушка? Семпай?

Привлекать к себе странное внимание множества незнакомых людей по дороге в школу ему не хотелось.

– Говорю же, нет.

– …Ладно, все понятно.

– Ну, до встречи.

Видимо, благодаря его отчаянным отнекиваниям эти двое охладели к нему и ушли вперед.

Провожая их взглядом, он чувствовал, что лучшего добиться бы не смог.

Поскольку все произошло внезапно, он мог бы возбужденно заявить: «Я так испугался!» – или подхватить тему: «Ну да, моя девушка!» Тогда он бы разволновался, как юный школьник в дораме, верно?

– А, это, извини! У меня ноги запутались, и я споткнулась, и вот, – робко пролепетала влетевшая в него девушка, опустив голову.

Ее отчаянно кланяющаяся фигурка и щуплое телосложение напомнили ему маленького зверька.

– Эндзёдзи, что с тобой стряслось? – спросил, подойдя к ней, парень с листовками в руке. Судя по его манерам, они из одного кружка?

– Я немножко упала и… Эмм, извини, пожалуйста.

Девушка по фамилии Эндзёдзи еще раз поклонилась.

– Какая ты тормозная.

– Д-да знаю я!

С самого утра дружелюбно переругивающаяся парочка.

– Эээ… в самом деле прошу прощения. …Может, листовку?

При расставании девушка бессовестно протянула ему листовку.

Когда тебе протягивают что-то лицом к лицу, условный рефлекс требует взять.

Там было написано: «Кружок изучения культуры набирает новых членов!»

♦♦♦

На следующий день на пути от школьных ворот до главного здания тоже царила суматоха.

Прооосим!

Добро пожаловать к нааам!

Сегодня тоже он выбирался из толпы, полной машин, издающих одни и те же голоса.

– Мы КрИК! Добро пожаловать к нааам!

Но сегодня, в отличие от остальных дней, его ушей достиг один выделяющийся голос.

КрИК.

КрИК – это сокращение от «кружка изучения культуры».

Возможно, среди первоклассников это знают немногие. Кружок не особо крупный, и подобная информация быстро вылетает из головы.

Просто он глянул полученную вчера листовку, и у него сложилось странное впечатление.

Он кинул взгляд в ту сторону.

Эндзёдзи и вчерашний парень.

Рядом с ними – девушка с длинными черными волосами и вторая, с еще более длинными светло-каштановыми.

Зазывалы, стоящие вокруг, его совсем не замечали – настолько роскошны были эти две девушки, которых не было вчера. Как будто лучи софитов освещали только их.

– Приглашаем в КрИК!

Они произнесли это хором, значит, видимо, все состояли в этом самом КрИКе.

Его первое впечатление ошибочно, и КрИК на удивление популярен – подумал он; но, похоже, все-таки это было не так.

Все взгляды были обращены на КрИК, однако листовки брал мало кто. А кто брали, почти все лишь бегло изучали содержимое и сразу убирали в сумки.

Хорошо ли тянет этот кружок?.. Хотя какая разница.

Сделав крюк, чтобы не попасться им на глаза, он направился в класс.

– Кажется, когда все представлялись, ты сказал, что в средней школе ходил в секцию пинг-понга?

Только он подумал, что сегодня будет общаться лишь с теми, с кем уже общался вчера, как ему задал вопрос одноклассник, с которым он напрямую еще не говорил. Дело было после уроков. Он уже проникся чувством окончания войны и потому запоздал с защитой.

– А в старшей школе что, нет?

– Ээ, не, я просто подумал, в старшей уже достаточно.

Не получается говорить с правильной улыбкой. Ответил прямо.

– Но почему, почему? Продолжать же было бы здорово?

– Но если наскучило уже? – монотонно бросил он.

– …Ясно.

На этом разговор окончился.

Парень отошел от него и направился к кому-то еще.

Хороший шанс упущен.

Кажется, этот парень в средней школе тоже ходил в пинг-понговую секцию. И в старшей собирается продолжить – так он случайно услышал. Он играл не особо хорошо, и даже если бы продолжил, в топы метить не смог бы, поэтому и решил, что не хочет и что стоит подумать о другом каком-нибудь кружке. Он предпочел бы какой-нибудь популярный кружок… хотя в кружок пойдет не ради популярности. Но вот это чувство «наскучило» было нехорошим.

Можно было расширить свои слова как угодно: сказать, что сейчас не играет, но собирается продолжить, или что он и так был достаточно силен, или что давай сыграем в другой раз.

– Кстати, кружок… чего-то там культуры! Там девчонки просто мегасимпатяшки, давай сходим туда разок! – прервал его размышления голос, раздавшийся из компании шумных парней посередине кабинета.

– Кружок… изучения культуры, КрИК, так в листовке написано.

– Я давно хотел зайти туда!

– Но вступать не собираешься?

– Пока что нас просят просто походить-посмотреть, так почему бы разок не зайти?

Разговор о том, чтобы походить посмотреть кружки, привел всех в возбуждение. Он среагировал на упоминание КрИКа, но вообще-то сейчас это было обычным явлением. Даже те, кто уже почти решили, куда вступать, могут прикола ради посетить и другие кружки.

Заинтересовавшись разговором, он посмотрел в ту сторону и встретился глазами с беседующими парнями.

– Слушай, а это не ты вчера утром обнимался с девчонкой из КрИКа?

Он аж вздрогнул, сердце заколотилось быстрее.

– О, точно-точно. Я еще подумал, интересный персонаж, – подхватил еще один парень, видевший вчерашние события.

– Ух ты, впервые слышу. Что там было-то?

Надо что-то ответить.

– Про-просто случайно так вышло.

Это правда, так что он ответил как есть.

– А в КрИК ты ходил уже?

– Неа, не ходил.

– Тогда, может, сходишь? Мы тоже подумываем пойти, поглазеть малость.

Разговор свернул в неожиданную сторону.

– Добро пожаловать!

Они поднялись на четвертый этаж ветхого здания кружков и вошли в кабинет 401, где их встретила с распростертыми объятиями черноволосая девушка, участвовавшая сегодня утром в раздаче листовок.

Удивительная красавица. Ее аура как будто слегка притягивала.

– Ээ, нас пятеро, хотели бы посмотреть ваш кружок.

– Окей-окей, все понятно без слов. Пока что присаживайтесь.

– Могло бы быть и полегче… Однако сегодня удачный день.

Спокойный парень отодвинул стул и пригласил сесть.

– Вот результат, что мы с Юи помогли с раздачей листовок, верно?

– …Это в яблочко, отрицать невозможно.

В центре кабинета стоял стол, вокруг него стулья из стальных трубок. У стены – стеллаж с мангой и журналами, «Реверси» и другими настолками, а также разнообразные коробки с непонятным содержимым.

– Д-добро пожаловать! Я сейчас сделаю чай.

Девушка, которая в него вчера врезалась, тоже была. Три человека всего.

– Сино-тян, только не пролей!

Похоже, полное имя девушки – Сино Эндзёдзи.

Он встретился с этой Эндзёдзи взглядом. Но она тут же отвернулась и стала наливать в пластиковые стаканчики чай из двухлитровой бутылки. На него особо никак не отреагировала. Похоже, забыла.

Судя по всему, перед ними приходили посмотреть еще другие, и они общались в соседнем кабинете, которым обычно не пользовались. Тот кабинет, видимо, просторнее.

То знакомство, похоже, проходило раздельно, но сейчас им сказали, что будет общее представление, и поэтому остальные члены кружка из соседней комнаты тоже перешли сюда. Их… семеро.

Двенадцать человек в одном кабинете – было довольно тесно. Гости-первоклассники сидели, семеро семпаев стояли.

– Ну что, представимся! – начала ознакомительный тур по деятельности кружка Эндзёдзи.

Ее нервозность передалась и им тоже, но…

– Йо! – Точно-точно! – Дождались! – Предвкушаем!

Пришедшие вместе с ним четверо парней заметно сгладили царившее в воздухе напряжение.

Он эту струю упустил. Ну, в первый-то раз ничего не поделаешь. Но это был большой шанс. Если бы он не прошляпил, присоединился бы к той четверке. Они в иерархии класса явно занимали высокое положение, и он бы тоже подтянулся.

– Ладно… Начнем с Инабы-семпай, прошу.

Эндзёдзи выглядела немного более расслабленной, чем раньше.

– Третий класс, Химэко Инаба. Бывший вице-председатель. Интересуюсь программированием, и в целом моя деятельность была связана с компами.

«Аа!», «Умная!», «Клевая!» – раздались возгласы. Кто-то высказал свое впечатление словами «Однако холодная красавица!».

– Мне это часто говорят, – отреагировала она так, будто это какая-то ерунда. Девушка выглядела недоступной, словно на картине.

– Меня зовут Тайти Яэгаси. Третий класс. Моя главная область деятельности была – изучение и пропаганда про-рестлинга.

Этот парень выглядел очень спокойным. Судя чисто по внешнему виду, он должен пользоваться популярностью, но его увлечение довольно странное. Пропаганда, говорит. На самом деле это трудно?

– На его про-рестлинговое хобби можно не обращать внимания.

– Эй, Инаба, это же была цель моей деятельности… И не смотри так сердито. В такой ситуации обращаться по имени как-то тяжеловато…

Эти двое пикируются. Они явно близки… встречаются? Нет, решать, что двое встречаются, лишь увидев дружескую перепалку, – взгляд девственника. Девственника.

– Тааак, теперь я! Третий класс, Ёсифуми Аоки! Считал, что если можно жить просто, то надо жить просто! И кстати, я встречаюсь вот с Юи Кириямой-сан.

Ээ…

Пого-…

Легкомысленный на вид парень с такой же легкомысленностью признался в этом первоклассникам, которых только что впервые увидел.

– Эй! Чего ты обо мне говоришь, я же еще не представилась! – жестикулируя, возмущенно воскликнула девушка с длинными светлыми волосами.

Очень женственная на вид, но и жесты невероятно миленькие. Этот парень и эта девушка, хм? Члены одного кружка и встречаются?

«Серьезно?», «Хмм?» – раздался хор первоклассников.

– Эээ, но ведь правда же.

– На са-…

– …Инаба, почему ты на меня так смотришь? Даже если бы он не объявил…

Инаба и Яэгаси. Между ними тоже что-то есть? Ну что за кружок! Но это, наверно, преимущества кружка, где есть и парни, и девушки? У него тоже есть шанс… нет, проблема девственности его не волнует. …Хотя девушкой обзавестись хорошо бы.

– Привет-привет! Продолжим представляться. Я Юи Кирияма. Третий класс. Поскольку я начала ходить в додзё и заниматься каратэ, в кружке провожу меньше времени, чем раньше, но все равно активный член. Наверное, в основном я делала всякие миленькие вещи!

По стройной, крепкой фигурке этой весело улыбающейся девушки видно было, что она спортивная, но каратэ – это неожиданно.

Если она сильная, то получается классический образ прекрасной юной каратистки.

– Ну и завершаю список третьеклассников я, бывший председатель, Иори Нагасэ! Что я делала – читала мангу, лопала конфеты, играла с другими…

– Это ты рассказываешь, как проводишь выходные?

– Эй, Инабан! Это моя священная кружковая деятельность!

Иори Нагасэ – единственная, чье имя он знал. Все благодаря слухам, что она в этой школе самая симпатичная девушка своего года, а то и всей школы. Посмотрев на нее сейчас, он полностью согласился. От нее словно исходило сияние, способное затмить среднестатистическую поп-звезду.

Эти пять третьеклассников – прямо персонажи подростковой дорамы. Ощущения чуточку отличаются от обычных.

Переполняющая этих пятерых уверенность в себе и атмосфера взаимопонимания казались идеалом, к которому надо стремиться. Если это произойдет, никто не будет жаловаться.

– Вот это уровень… – Какая малина. – Девушки просто потрясные. – У них есть парни, да?.. – заперешептывались парни, с которыми он сюда пришел. В этих перешептываниях… он не участвовал. Общение на таком расстоянии может быть только между людьми, принадлежащими к одной группе…

– Кстати, уважаемые третьеклассники, вы говорили, что «делали то-то и то-то», а председатель и вице-председатель «бывшие»; вы что, уже ушли из кружка? – поинтересовался один из них.

– Ммм, мы уже уступили место, но официально пока не ушли, как-то так, – ответила Нагасэ. – Основная нагрузка по кружку лежит на второклассниках, так что и приглашением новичков занимаются они, а мы иногда помогаем раздавать листовки и приветствуем посетителей. Обычно мы показываемся тут несколько раз в неделю, но это в стиле отставных семпаев, знаете, «Ну как вы тут, стараетесь?».

– На удивление долго мы тут оставались.

– Шумные семпаи, да.

– Тайти и Инабан! Я ни в чем не виню вашу парочку.

Третьеклассники правда очень дружны.

– Ладно, теперь к активным членам. Председатель Тихиро Ува, второй класс.

Этот парень, утром хорошо раздававший листовки, реально был похож на председателя. Красивое, ясное, андрогинное лицо наверняка шло ему на пользу. Телосложение выдавало хорошую физическую форму. Хм, это в нем сейчас говорит зависть или боязнь?

– Основное направление деятельности в КрИКе… учеба.

– Может, это и правда, но не говори так, – подколола Инаба. Подкалывать она, похоже, любит.

– Ну, ну и последняя я, Сино Эндзёдзи. Второй класс, вице-председатель. Рада встрече с вами.

Эта кланяющаяся девушка была беспомощно-миленькая, даром что семпай. Вице-председателем она казалась ненадежным и вообще, кажется, вызывала желание ее защищать? Так или иначе, похоже, она хочет всем помогать.

Эти двое, хоть и совсем иные, чем третьеклассники, тоже явно были на другой арене, чем он. Они жили полной жизнью и потому были в целом удовлетворены. По атмосфере это чувствовалось.

– Моя основная деятельность – брать пример с семпаев… самосовершенствоваться…

Этого он толком не понял.

– Ну, на этом наше представление закончено, теперь хотелось бы послушать вас! – обратилась к первоклассникам бывший председатель Иори Нагасэ.

– Нагасэ, мы особо не высовываемся, – рассеянно пробормотал парень по фамилии Яэгаси.

– Ха, это для стимуляции!

Они были энергичны и разговорчивы, но, похоже, осознавали, что передают бразды второклассникам.

Первоклассники переглянулись. И он, и остальные четверо. Чувствовалось, что специально. Он же не постоянно был в этой группе. В этой ситуации трудно выходить первым. Он не понимал всегдашнее настроение группы.

– …Ладно, я первый. Класс 1-4, Такэда. Если честно, я собираюсь пойти в какую-нибудь спортивную секцию, но вроде как проникся малость аурой остальных и сегодня заглянул сюда…

– Аура – уверена, это я ее испускаю.

– Нагасэ, какая ты сегодня бодрая…

– Не, ну правда! Нагасэ-семпай классная!

– Ты правда понимаешь, Такэда-кун!

Вот так с самого начала. Потрясающе. Так общаться с семпаем на два года старше.

– Ну, следующий я. Тот же класс, Окамото. Я услышал, что Кирияма-сан очень крутая в каратэ, и мне стало любопытно. А, но я не уверен, может, стоит пойти в секцию каратэ.

– Вот как…

– Можно и туда, и сюда, – добавил Ува следом за Кириямой.

– Я в шоке, что такая супермилая девушка еще и такая сильная.

А он в шоке от этой фразы. Как можно назвать «милой девушкой» семпая на два года старше, да еще и парень у которой есть? Что за характер у этого человека?

– Ми-ми-милая!.. И сильная!.. Э-хе-хе-хе… Правда?..

– Юи?! Ты не слишком ли расслабилась?! Я ж тебе это каждый день твержу!

– Твои слова ничего не весят.

– Угу-угу, нет, на самом деле, когда смотришь на Аоки-сана, осознаёшь кое-что важное.

– Сино-тян, с чем ты суперсогласилась?!

И эти четверо первоклассников, и КрИК – что они такое? Общаются с таким настроением, что и не подумаешь, что это их первая встреча. А может, так и надо? Если да, то угнаться за этими ребятами, возможно, нереально. Но если этого не сделать, то вступить в более высокую группу – несбыточная мечта? Он сам проявляет деликатность и выжидает, но нет ни намека, что на него обращают хоть какое-то внимание.

– И…

Когда четвертый из пяти первоклассников закончил представляться, атмосфера была такая, что он не мог начать говорить, и тогда сидящая напротив него Инаба посмотрела прямо на него и жестом пригласила высказаться.

Инаба, самая классная из них всех, смотрела иронично. Под ее пристальным взглядом он съежился.

Повисла пауза. В горле пересохло, он опасался, что не сможет нормально говорить.

Мысли в голове не крутились. Все, о чем он думал, пока говорили другие, куда-то пропало. Но пауза казалась слишком странной, и он зашевелил-таки губами.

Сперва назваться, потом сказать, в какой кружок ходил в средней школе.

– Это… мне было не особо интересно, но я как-то вместе со всеми, и вот поэтому здесь.

Конечно же, заявление получилось провальным.

Блин, почему? Это правда, но не та, какую надо здесь говорить.

Неловко вышло.

А хорошо было бы ему сказать что-нибудь умное. Хорошо было бы сказать что-нибудь энергичное, пусть и вранье. Но раз он не умеет актерствовать? Облажался. Хочется вернуться. У четверых одноклассников тоже скучающие взгляды. Стать членом их группы, возможно, теперь будет тяжело.

– Ну, раз ты пришел, это уже не важно! Все нормально! – попыталась Эндзёдзи прояснить ставшую неприятной атмосферу. И всеобщее внимание от него отвела. Хорошо, хорошо, теперь надо по возможности не выделяться…

– Ну, у нас, первоклассников, такое чувство… А, но сперва мы хотели бы кое-что спросить.

– Да-да, валяйте спрашивайте!

– Иори, говорю тебе, сиди спокойно и не влезай.

– Все-таки… чем занимается КрИК?

Очень фундаментальный вопрос.

Кстати, он этого тоже не понимал. И, не зная даже этого, они пришли сюда посмотреть? Он забеспокоился, не рассердятся ли на них КрИКовцы, но те лишь молчали.

Он переводил взгляд с одного на другого: кто из них ответит? Другие первоклассники были в таком же состоянии. И КрИКовцы переглядывались: кто будет отвечать?

Наконец все взгляды сошлись в одной точке.

Второй класс, Тихиро Ува, председатель КрИКа.

Приняв эти взгляды, Ува расправил плечи и сказал:

– Чем заниматься… в нашем кружке решает каждый!

♦♦♦

Сегодня он обед себе не приготовил, поэтому на большой перемене пошел в столовую купить булку.

Никого за компанию звать не стал, пошел один. Всего лишь купить и вернуться, так что ничего особенного. Вряд ли кто-то подумал: «О, этот один». Некоторые в кабинете обедали вместе.

Однако он не знал, сколько его будут ждать ребята, которые обедают вместе просто потому, что их парты рядом. Чтобы не заставлять их ждать, он сказал: «Ешьте без меня», – и они, возможно, уже начали есть. Ему стоило поторопиться.

Присоединиться к четверке, с которой он вчера ходил смотреть КрИК, вряд ли удастся. А вот с этой обедающей компанией он хотел бы поддерживать связь. Сейчас в этой школе это было единственное место, которое он мог бы назвать своим.

Путь из восточного корпуса, где был кабинет, к столовой лежал через внутренний двор.

В обеденное время внутренний двор школы Ямабоси гудел, словно улей.

Здесь во время большой перемены несколько кружков развернули деятельность по приглашению новичков. Еще до поступления в школу он знал, какая здесь бурная кружковая деятельность, но удивился, что настолько. Ему встречалось огромное разнообразие приемов, от обычной рекламы до предложений пообедать вместе.

– Может, просто побеседуем? – Да-да, хотя бы чуть-чуть!

Раздавшиеся в толпе голоса странным образом привлекли его внимание.

Ува и Эндзёдзи из КрИКа, который он посетил вчера.

Он смотрел на них сбоку, поэтому они его не замечали.

Они с кем-то говорили, а ему сказать было нечего.

Он просто проходил мимо. Прямо между ним и ими никого не было, поэтому разговор слышался хорошо.

– Ээ… так что это за кружок?

– Каждый сам решает, чем заниматься, вот что за кружок! Мы вместе делаем то, что нам нравится.

– Каждый сам решает… что нравится… То есть что делать, четко не определено?

– Н-ну да…

– Нет, все-таки непонятно, чем ваш кружок занимается…

У получившего приглашение первоклассника был такой вид, будто он хотел спросить: «Да вы шутите?»

– …Точнее сказать, мы раз в месяц выпускаем газету «Новости КрИКа», – увидев неважную реакцию, сменил направление Ува. – Каждый пишет статью об интересной ему «области культуры». Однажды в ней выложили фотокомпромат, отзывы были очень хорошие.

– То есть газетный кружок?

– Нуу, как бы… это не главная его цель…

– Как-то все равно не очень понятно… Это, я пообедать пойти хочу.

– Изиняюсь…

– А, прошу прощения, что задержали. Но хотя бы листовку сохрани.

Четкий отказ. Что они делают… Хм, а почему ему вдруг понадобилось замедлять ход и прислушиваться к этому разговору? Надо идти.

Ему сейчас не о других думать, а побыстрее обед себе купить. Много чего еще он уже просто не успеет. То же относится и к поиску своего места в школе, и к выбору кружка.

Он все еще не решил, куда вступить. Но есть и другие, кто с самого начала ходят-бродят в поисках, к какому бы кружку присоединиться. В некоторых кружках, похоже, сообщество уже почти устоялось. Для присоединения новичков там уже высокие барьеры. Чем позже, тем сложнее вступить.

Ветер поднял клубы пыли.

Спереди к нему прилетела какая-то бумажка. Попала прямо в грудь и застряла. Листовка. Кто-то выбросил, а может, просто не удержал.

Листовка кружка изучения культуры.

Попавшая в чьи-то руки, а потом на землю, она испачкалась, поэтому он решил скомкать ее, но тут…

«Мы делаем газету «Новости КрИКа»», – бросилось ему в глаза. И там же были образцы опубликованных в прошлом статей.

«Этот про-рестлинговый прием очень крут!», «Самая миленькая битва этого года»… «Ты тоже хочешь написать статью о том, что тебе нравится? За этим тебе к нам!»

В этой листовке видам деятельности было уделено больше внимания, чем в предыдущей. Иллюстрации тоже были на удивление хороши. Чувствовалась девочковость – уж не Эндзёдзи ли приложила руку?.. Хотя не важно.

Честное впечатление: если кто хочет делать газету, может вступить в газетный кружок; если кто хочет заниматься любимым делом, может вступить туда, где им и занимаются. В школе Ямабоси кружков множество, и, если только ты не маньяк, что-нибудь по твоему увлечению наверняка найдется.

В чем вообще смысл существования кружка изучения культуры?

Кто в этот кружок вступает?

Все из-за того, что он задумался о смысле существования?

На следующий день на большой перемене Ува и Эндзёдзи снова раздавали листовки во внутреннем дворе, а чуть поодаль с немного обеспокоенным видом стояли двое третьеклассников из кружка изучения культуры. Яэгаси и Аоки.

Он наблюдал со стороны. Но, поскольку КрИК ни с кем не заговаривал, их и его взгляды встретились, и его обнаружили.

Эндзёдзи энергично замахала рукой.

– Ты, ты к нам приходил смотреть!

– …Угу.

Семпай обратилась к нему с улыбкой до ушей, и он, поскольку не мог отделаться лишь поклоном, подошел.

Сино Эндзёдзи. О том, что при первой встрече она споткнулась, и он ее нечаянно обнял, она не упоминала, так что, наверное, забыла.

Для него это было очень памятное событие, но для этой тормозилы, возможно, вполне в порядке вещей.

Тогда ты меня так внезапно обнял, я так испугалась! Прости, прости, я уж подумал, у тебя ко мне чувства. Да молчи ты, это случайно вышло, чисто случайно.

Увы, это воображаемое развитие событий – в жизни так не происходит.

– Может, еще раз зайдешь? Это не значит, что ты вступаешь.

Когда он подошел, к нему обратился Ува, который был не занят.

Он хотел узнать у членов кружка изучения культуры одну вещь.

– Это, мне просто интересно, второклассников в кружке сколько?

Третьеклассники, похоже, отходят в сторону. Сейчас деятельность кружка в основном в руках второклассников, а их пока он видел только двоих.

– …Не то чтобы мы кого-то прятали, – сказал Ува, а Эндзёдзи добавила:

– Второклассников правда всего двое.

– Ээ, аа…

Их лица поугрюмели. Может, он наступил на больную мозоль? Но если реальных членов кружка только двое, то…

– Вроде если в кружке нет пяти человек, его не разрешают?..

– Мы знаем. Вместе с третьеклассниками нас семеро, так что сейчас всё в порядке, но, если первоклассников не наберем, в будущем году нам придется туго. Кружок рискует просто закрыться, ха-ха.

Ува говорил шутливым тоном, но без намека на улыбку. Явно тут был тонущий корабль.

Кто по доброй воле взойдет на такой корабль?

– Эмм, и как, есть надежда, что кто-нибудь вступит?

Спросил из чистого любопытства. Ну что это за кружок?

– Это, это мы не знаем. К нам приходят посмотреть, но чтобы сказали «Непременно вступлю!», таких пока нет… О, а те ребята, которые вместе с тобой приходили, они как?

Эндзёдзи спрашивала не про него, а про тех четверых.

Ну, как правило, компанейские и клевые на вид парни в первую очередь других и интересуют.

– Не думаю, что они всерьез хотят вступить.

Неожиданно, но почему-то его тон получился грубым.

– …Вот… как…

Эндзёдзи сникла, как отруганный щенок.

…Это из-за него?

Ува рядом с ней нахмурился. Ээ… что за?.. Паршиво, паршиво.

– А, и это. Я хожу в другие спортивные секции, и мой фаворит где-то там. Я так думаю. Наверно.

Не успел он и глазом моргнуть, как пришло пятничное послеурочное время.

«Давай начнем новую школьную жизнь», – думал он и на этой неделе, которая тоже подошла к концу.

Время поджимало, поэтому он посетил еще четыре кружка и секции, но ни разу у него не щелкнуло, типа «О, хочу вступить сюда».

С начала занятий прошло всего две недели. Но это все же две недели. Расстановка в классе смутно вырисовывалось. Был самый большой островок, состоящий из парней и девушек, но и в его пределах имелось разделение на фракции; был островок только из парней, был островок только из девушек, и все еще сохранялся независимый островок.

Где в этой расстановке его место?

Да нигде… хотя нет, неправда, сейчас идут тектонические сдвиги, поэтому его может куда-то прибить вместе с кем-то еще.

– Завтра суббота, но давайте соберемся в парке и потренируемся в волейбол, кто сможет прийти, – сказал один из парней в кабинете, когда все уже собирались расходиться по домам.

В этом году первоклассники (и парни, и девушки) на физре играют в волейбол. Он слышал, что организуют даже небольшую лигу, и, кстати, подслушал, что ребята из самого крупного островка говорили: «Может, на перемене соберемся потренируемся?», «Пожалуй, можно, да…» и тому подобное.

– В спортзале будет турнир, а? По-моему, это первое соревнование между классами, неплохо было бы победить.

– Заодно будет возможность самим стать сильнее…

Две девушки из главного островка говорили на ту же тему.

Похоже, самые влиятельные фигуры класса всё решили. В каждом классе есть сила, играющая центральную роль, но здесь, похоже, в этом качестве люди, дружелюбные ко всем. Сейчас, по крайней мере.

– Ребят, вы что собираетесь делать? У меня кое с кем встреча, я не смогу…

Когда это так произносится, выглядит, будто человек твердо следует принципам.

Этот придет, этот не придет.

Этот создает атмосферу, этот портит атмосферу.

Он понимает: участвовать в таких делах очень важно. Это все накапливается и образует связи. Но что это за связи, ради которых приходится полагаться на такие вещи? Связи, зависящие от одного мероприятия, странные.

Поэтому пофиг.

Кто придет, он не знал. Если собравшиеся все будут энергичными, находиться там будет неуютно, и вообще, в выходной день сходиться возле школы геморно. Притвориться, что не расслышал, и сделать вид, что у него есть другие дела.

– …собираешься делать? – послышался сбоку голос одной высокой и шумной девушки.

Замешательство.

Более чем внезапно. Он не успел подготовиться. Кто-нибудь подумал бы и о его удобстве. К нему приковано все внимание.

Случайно, совершенно случайно именно тогда, когда он проходил мимо, всплыла эта тема, поэтому он и услышал, вот и все. Что ответить было бы плохо? Что было бы… хорошо?

– Не… я малость занят буду.

– Обидно, – холодно обронила девушка и подошла к своей компании.

– Что будем делать? – Я в субботу собираюсь кружки смотреть, так что времени, наверно, не будет… – Сколько понадобится мячей? Мы сможем столько взять? – Наверно, прикольно будет…

Народ начал шумно обсуждать. На удивление, все выглядели оптимистами. Он, однако, держался от их круга в стороне.

Тех, кто говорил, что у них дела, никто силой не тянул.

Когда они начали обсуждать детали – когда собираться и все такое, – он быстренько вышел из кабинета.

Это же нормально?

Неприятной ситуации он заранее избежал. Все равно много народу там не соберется. А если соберется мало, вреда не будет. Придут только самые шумные и активные.

Вот если бы разговор двинулся в том направлении, что соберутся почти все… тогда ситуация стала бы пугающей.

Плохо, если о нем сложится мнение как о «том, кто портит атмосферу». Аа, и зачем он выразился так категорично? Уже невозможно посмотреть положение дел и принять решение.

Облажался. Сожаление. Аа, ччерт.

Идти смотреть кружки он был уже не в настроении. Пора домой.

На пути от здания к воротам на него опять насели приглашатели в кружки. Отряды по вылову тех, кто после уроков идут прямиком по домам.

Они принадлежали к сообществам и приглашали других к этим сообществам присоединиться.

– Заходите посмотреееть! – Новички привееетствуются!

Он никуда заходить не намеревался. Игнорировал зазывал и шагал вперед. Отшивал всех.

Но когда он почти уже выбрался, вдруг возникло странное чувство. В груди что-то сжалось.

Что-то парит. Воспаряет.

– Просим к нааам! – Кружок начинает работу. Кто хочет приобрести личный опыт, мы вас ждем!

Поскольку все повторяли примерно одно и то же, голоса сливались в фоновый шум, который проходил мимо ушей.

– …Итак, итак-итак, мы начинаем!

– Ага, ага, начинаем, да.

Всего один странноватый диалог он услышал. И машинально обернулся на голоса.

Ува и Эндзёдзи из кружка изучения культуры.

Они стояли возле дорожки, идущей к воротам, и здорово смахивали на пару комиков.

Стояли лицом к дорожке, чтобы их видели все проходящие, но сами смотрели в землю, и лица их были напряжены, словно они проиграли в какой-то игре и теперь отбывают наказание.

– Думаю, настало время решить, в какой кружок вступить, Эндзёдзи-сан.

– Да, ты прав, Ува-сан.

– Прям идеального кружка не существует. Так многие говорят, верно?

– Ай-яй-яй.

– Скажем, если у человека много любимых занятий, и он не может выбрать одно?

– Тогда стоит вступить в КрИК!

– А если хочется что-нибудь прикольное, неважно что? – Тогда КрИК!

– Любишь про-рестлинг.

– Тогда КрИК!

– Хочешь читать мангу.

– Кружок манги существует, но и в КрИКе она есть!

– В последнее время быстро устаешь.

– Тогда КрИК!

– У тебя на все есть решение!

– Тогда Кр-…

– Это был рефлекторный ответ! …В любом случае, спасибо.

– Спасибо…

Похоже, для приглашения в кружок они применили клоунаду, но… голоса звучали то громче, то тише, и при виде этого номера захотят люди вступить или не захотят, было неясно.

Прямо перед ними никто не останавливался; несколько человек, включая его, наблюдали со стороны.

Действительно трагедия.

Два человека в центре этой трагедии, закончив играть в гляделки с землей…

– Нет, это категорически обломно! Только юмористам вроде Нагасэ-сан такое может нравиться! – воскликнул Ува, подняв голову.

– Стыдно-то как, Тихиро-кун… – и Эндзёдзи закрыла лицо руками.

…Невероятная храбрость.

– Мм… оу! Мы снова встретились!

Он смотрел так пристально, что Ува опять к нему обратился. И поманил рукой к себе. Ошибочно посчитал его своим другом – тоже трагедия, не так ли? …Но ребят из его класса поблизости не было. Всё еще обсуждают те свои планы на субботу?

Убедившись, что знакомых рядом нет, он подошел. И Эндзёдзи сказала:

– Правда-правда, мы часто встречаемся. И днем тоже.

– …Просто вы стоите на самом проходе.

Действительно, это явный перебор. Он один раз посетил их кружок, и этого должно было быть достаточно. С другим кружками у него такого не было.

Возможно, его странное общение с этой парой продолжалось потому, что он чувствовал: эта связь ненадолго. Все равно что просто проходить мимо: даже если налажаешь, беспокоиться об этом не обязательно.

– Кстати, что вы делаете?

– На-Нагасэ-сан сказала, мол, «у меня отличная идея, как привлечь общее внимание»…

Ува тоже был явно сконфужен.

Несомненно, произошедший эпизод намертво вписан в темную историю этой пары.

– Хнык…

Эндзёдзи, закрыв уши руками, опустилась на корточки.

Задним числом он был впечатлен тем, как они это сделали, но в то же время у него всплыл вопрос:

– Почему вы так сильно лезете вон из кожи? Ради всего лишь кружка.

«Всего лишь» – это у него машинально вырвалось.

Вот так он в глубине души ценил кружковую деятельность.

Но обстоятельства этих двоих были ему особенно любопытны.

Почему они так корячатся, так впахивают, вкладывают столько времени ради этого кружка, сам смысл существования которого ему непонятен?

– Всего лишь кружок, да. Лично я в КрИК как таковой не хотел вступать, его деятельность как таковая тоже не казалась необходимой.

– Тогда почему?

– Я решил что-то сделать с этим кружком.

Почему Ува сам вступил в этот кружок, почему приглашает первоклассников, почему стал председателем, почему решил что-то сделать?

Он просто говорит это без всякого логического объяснения, да и вообще особо не объясняет ничего.

И тем не менее Ува, похоже, удовлетворен тем, что он это сказал.

– Но, честно говоря, этот кружок… сложные чувства.

Он искренне так считал.

♦♦♦

В начале следующей недели второклассники (иногда при поддержке третьеклассников) снова что-то предпринимали.

Утром, днем, вечером.

Они учиться-то успевают? С друзьями играть успевают? Ему даже захотелось уже вмешаться.

Понедельник. Перед контрольными были открыты подготовительные группы, и КрИКовцы рекламировали легендарную среди части третьеклассников «тетрадь Инабы», в которой темы были так хорошо разжеваны, что пользование ей точно повысит оценку (третьеклассники на это реагировали несколько странно).

Вторник. Они объясняли, что коллекция манги и игр в кабинете кружка покрывает все возможные жанры и что каждый найдет там что-нибудь по вкусу, а если вдруг не найдет, то коллекцию и пополнить не трудно (есть ли люди, которых можно таким заманить?).

Среда. Похоже, они воспользовались идеей Нагасэ и модифицировали ту клоунаду – представили постановку в стиле радиодиджеев на тему сильных сторон КрИКа, которую так и назвали: «Три потрясающих стороны кружка изучения культуры» (смотреть на это было невозможно).

Принесло ли что-то из этого результат? Насколько ему было известно, нет.

На этой неделе прошел еще один день, начался следующий, и в середине четверга стали расползаться странные слухи.

Сперва ощущение было – «да не, это шутка какая-то».

Он думал, что такую глупость не может затеять ни один ученик, какими бы свободными ни были школьные порядки.

Однако, пока он ошарашенно смотрел на происходящее, после уроков пришло объяснение от студсовета, потом раздали бланки заявлений на участие, объявили о наборе желающих помогать с подготовкой… и лишь тогда он осознал, что это действительно происходит.

Название – «Королевская битва парочек».

Очень туманное название.

Почему королевская битва именно парочек? Все задавались этим и прочими вопросами. «Попробовать, наверно, будет интересно?» «Давай попробуем!» – такое веяние пошло от третьих классов ко вторым, от вторых к первым, и в конце концов народ успокоился на решении «Давайте все поучаствуем!».

Такое развитие событий… вполне в духе этой школы.

Но это в определенном смысле дает шанс.

Крупное мероприятие чисто для учеников создает особую атмосферу, не такую, как обычно. Сейчас, когда они перемалывают день за днем без каких-либо возможностей вырваться из рутины, мероприятие, где может что-то произойти, дарит надежду.

Но он осознавал, что этот шанс может, наоборот, обернуться засадой.

В средней школе он несколько раз со всей решительностью участвовал в мероприятиях, выбивающихся из рутины, и всегда его надежды рушились, нет?

Думать, что раз мероприятие не такое, как обычная жизнь, то и он выйдет из него не таким, как обычно, – большая ошибка.

Наоборот, необычные обстоятельства часто мешают обычному ритму. Ритм других людей тоже меняется, поэтому, не вписавшись в окружающую обстановку, он останется вообще без своего места.

К тому же это мероприятие для пар, «парочек».

С кем ему объединяться? В классе у него более-менее нормальные отношения только с пятерыми, которые рядом с ним обедают. Давайте подумаем насчет объединения с этой пятеркой. Но среди них двое дружат еще со средней школы, а еще двое с недавнего времени возбужденно обсуждают вступление в плавательную секцию. В эти взаимоотношения он явно не впишется.

Оставшийся, может, присоединится к кому-нибудь третьим, а может, к учителю… хотя это нет, ведь мероприятие только для учеников?

Тогда, может, объединиться с какой-нибудь девушкой и наладить с ней отношения – разве не здорово будет? …Но с кем? Кого-то пригласить? Эй, будь реалистом.

Поскольку неизвестно, кто из участников придет в назначенный день, можно определиться с партнером прямо на месте. Но чтобы он в нужный день под влиянием импульса пригласил кого-то, мол, «давай участвовать вместе», и чтобы это прошло гладко – нет, он не питал иллюзий на этот счет.

Все двери закрыты.

Значит, надо искать, как выйти.

Давай подумаем хорошенько. Это будет выходной. Поскольку он пойдет в школу в выходной день, то наденет форму и отправится до самой школы обычным путем? Подвозить ведь его не будут? Его стиль жизни вращается вокруг пятидневной учебной недели. На выходных у него свои дела, и лишнего времени просто нет.

Он не такой, как те, у кого нет никаких планов; он не боится, что не сможет ни с кем объединиться; он продумывает все с учетом своего распорядка и обстоятельства, плюсов и минусов, рисков и выгод, и… Ох, как это геморно.

– Эй, не хочешь поучаствовать в субботу?

Внезапно его пригласил одноклассник.

Пришла суббота.

– Ты сегодня весь день дома? Думаю, сегодня кое-что доставить должны, ты прими их. Обед я не готовила, купи что хочешь. Деньги я потом отдам.

И, вывалив на него только самые важные указания, мать ушла.

Сопоставив все «за» и «против», он в конечном счете решил в королевский битке парочек не участвовать.

По его оценке, первоклассников вообще будет участвовать немного.

Время – десять утра.

Примерно сейчас в школе начинаются сражения королевской битвы парочек? Представить себе, в каком виде они проходят, было трудновато. Еще и парные. Интересно, смешанных пар там много? Чисто мужские должны иметь преимущество по силе и выносливости, а в сражениях, требующих проворства, преимущество должно быть у чисто женских… Если бы он туда пошел, то сам бы все узнал.

Он не пошел и потому не знал.

Что такое, что такое, именно сейчас он захотел-таки пойти? Внезапно накатили сожаления о том, что он упустил представившуюся тогда возможность?

Да, он четко помнил тот момент.

Нынешняя ситуация далека от идеальной.

Не та старшешкольная жизнь, которую он себе представлял.

В средней школе его не сказать чтоб травили. Не сказать чтоб совсем не было друзей. В секции своей он участвовал. В общем, пожалуй, обычная была школьная жизнь.

Но яркой она никогда не была.

Что именно было плохо, он сказать не мог.

Но что-то было неправильно.

И это «что-то неправильно» было не таким, как его бы устраивало.

Ощущение, как если бы он неправильно застегнул пуговицы на рубашке. Одну совместил не так, и дальше уже ничего не поправишь – возможности прямо перед носом, но одна за другой ускользают.

Как-то незаметно в средней школе возникла мысль махнуть на все рукой. А в старшей школе, в абсолютно другой обстановке, жизнь заиграет новыми красками.

Он выбрал школу, куда из его средней переходит мало народу.

Его уровень знаний был недостаточен, поэтому он попросил родителей записать его на подготовительные курсы.

Судя по тому, что он читал в буклетах и слышал, из всех старших школ по соседству Ямабоси лучшая в плане свободных порядков. Он решил, что это тоже откроет ему множество возможностей.

Но он не был настолько наивен, чтобы думать, что стоит ему поступить в желаемую школу, как все станет идеально.

Он готовился.

Сменил парикмахерскую, попросил подстричь даже брови. На новогодние деньги купил новую одежду, на пределе своих финансовых возможностей. Учился вести интересные беседы, обращаясь к телевизору, из интернета и журналов черпал информацию о подготовке к старшешкольной жизни.

Был настороже, чтобы не давать ускользать возможностям, если те подвернутся.

Фактически, он решил собраться и круто изменить свою жизнь.

Эти перемены наверняка произойдут, думал он.

Однако прошло уже три недели, а новостей все нет.

Вот и сегодня, в субботу, он остался дома.

И завтра, в воскресенье, никуда не собирается идти.

После вступительных экзаменов в старшую школу он слишком увлекся просмотром в интернете видео, которое можно комментировать: сидел, смотрел, иногда стучал по клавиатуре.

Его мир был связан с остальным миром, пронизывал остальной мир, но сам он был там заперт.

Забавно. Интересно. Он не считал, что в этом есть что-то плохое.

Но чувствовал: того, чего он на самом деле желает, здесь нет.

Он открыл еще одну вкладку в браузере, загрузил поисковик.

«Не получается в старшей школе», – набрал он ключевые слова. И начал пролистывать открывшуюся страницу. Проходя по заинтересовавшим ссылкам, открыл новые страницы. И поплыл по бескрайнему морю интернета.

Незаметно для себя очутился на странице веб-словаря, никак не связанного с его первоначальным запросом. Несомненно, он дает много знаний. Много такого, чего он раньше не знал.

Но ответы, которые он хотел найти, в таких местах не зарыты.

Эх, тогда, может, лучше бы он пошел в школу и поучаствовал в королевский битве парочек? Он вернулся все к тому же. Вновь.

Время текло.

♦♦♦

В первый учебный день после королевский битвы парочек школа только ее и обсуждала.

– У тебя сколько было цветов? – Шесть! Два раза выиграл.

– Ты в каком состязании участвовала? – Невозможный дартс! – …Невозможно.

– Ты с кем дрался? – Там семпаи из третьего класса внезапно оказались, увернуться не удалось…

– Кто оказался лучшим из перваков? – По слухам, Ито-кун и Нарита-сан из третьей параллели.

Бла-бла-бла, бу-бу-бу, участники обменивались историями, понятными только участникам.

И этот, и этот, и этот, и этот… Кого он видел, все до единого участвовали. Кто же не участвовал? Может, кто-то не ходил на само мероприятие, а сейчас просто поддерживает разговор, чтобы вписаться в общую атмосферу?

Что происходит, он не понимал. Поэтому, ничего не поделаешь, он сел на свое место и принялся готовиться к следующему уроку.

– Эээх, я так хотел пойти… – произнес позади какой-то парень. Похоже, кто-то все-таки не участвовал. Слава богу.

– Да, а чемпион-то кто?

– Пара из председателя и суперсимпатяшки-третьеклассницы, у них идеальный результат. Так ты чего не пришел-то?

– Говорю же, срочное дело. Внезапно билеты на концерт получилось купить.

Не участвовавшие, похоже, в меньшинстве. В основном это те, кто не смогли из-за каких-то дел.

Он сглотнул слюну и легонько прокашлялся.

Наверняка его тоже кто-нибудь спросит: «Почему ты не пришел?»

Надо придумать причину. Свадьба или похороны – это было бы слишком открыто. Какое-то дело вместе с родителями – подумают, что он маменькин сынок. В мероприятиях, где участие необходимо, его будут считать эгоистом и плохим командным игроком. Обещал чем-то заняться с друзьями по средней школе… Если они договорились заранее, естественно, это важнее, и он будет выглядеть как человек, который ценит своих друзей. Да, этот вариант пойдет.

Закончился первый урок, началась перемена.

К нему никто особо не обращался, и разговора такого не было.

Закончился второй урок.

Случайно проходивший мимо парень спросил: «Мы переходим в другой кабинет?» – и он ответил: «Кажется, нет». Другой девушке парень задал этот же вопрос, и она так же ответила. Вопрос, почему он не пришел, никого не интересовал.

Закончился третий урок.

С парнем, с которым он более-менее общался, он поговорил насчет воскресной телепередачи. Несколько человек собрались у задних парт класса, чтобы обсудить королевскую битву парочек, но его не пригласили.

Началась большая перемена.

Потягиваясь, он огляделся. Каждый двигался примерно по одному шаблону, и он тоже стал вести себя в лад с окружающими. Медленно собралась постоянная компания парней, в которой не было явного лидера. Он к ней тоже присоединился, и все пятеро скучковались в уголке класса.

Естественно, там снова пошла беседа вокруг королевской битвы парочек.

Незаурядное, необычное, странное мероприятие. Такой перескок вполне естествен для группы людей, которые не очень знают, о чем им говорить между собой.

Похоже, остальные четверо все участвовали. Для него это стало неожиданностью.

– А ты что делал? – Играл в сёги пара на пару… – Эстет. – А ты? – Я в пинг-понг, тоже пара на пару. – Простенько. – Эй!

Ха-ха, засмеялся он в такт остальным. В разговоре он особо не участвовал.

– А потом ты видел? Ну, каратэшный поединок. – Эх, не видел. – Когда вживую смотришь, впечатление совершенно другое. – Да еще оба соперника – девчонки, тем более здорово. – В каком смысле?

Он на все эти реплики реагировал кивками.

Оживленная беседа. Похоже, там реально было интересно.

Но в его душе ничего эхом не отдавалось.

Это как история по телику, не способная вызвать какого-то эмоционального отклика. Никаких чувств. Ноль.

Началась вторая половина дня, снова пошли уроки.

Потом перемена.

Все повторялось снова и снова, и вот уже последний урок.

В итоге день прошел, а у него так никто и не поинтересовался, почему его в субботу не было.

Сам он не заговаривал на тему королевской битвы парочек, с которой были так или иначе связаны 99% людей в старшей школе Ямабоси.

Остается лишь этот факт.

После окончания уроков в кабинете царила более веселая, чем обычно, атмосфера.

Настала пятая, последняя неделя апреля, и стремительно приближались выходные Золотой недели. Но остаточные эффекты королевской битвы парочек все еще чувствовались. Как будто это мероприятие рывком сократило дистанцию между всеми.

А он в этом не участвовал, его оставили позади.

Возникло легкое, да нет, уже четкое ощущение, что он прозевал старт забега.

Это совершенно точно.

Почему так вышло?

Причина непонятна. Ничего не приходит в голову. Почему так?

Разве все не изменилось, когда он поступил в старшую школу? Разве он не стал ближе к идеалу? Называть это дебютом в старшей школе слишком неловко, но это хороший старт, разве нет?

Но все не так, как он себе представлял.

– Не хочешь пойти посмотреть на Нагасэ-семпай, которая стала чемпионкой? – Пошли, пошлиии! – Она суперсимпатяшка, я тоже хочу посмотреть!

Снова о королевской битве парочек. Когда все об этом столько треплются, ему уже начинает казаться, что они его обвиняют в том, что не участвовал.

Хватит уже. Он с этим ничего не может поделать.

Запихнул тетрадь и письменные принадлежности в сумку. Встал из-за парты. Реакция окружающих – нулевая.

Ни к кому не обратившись, в одиночку он вышел из класса.

Потом из здания. Сразу после окончания уроков людей наружу выходило мало, но скоро, наверное, станет больше. Он подумал, что надо бы уйти домой, пока этого не произошло, и вдруг заметил большую толпу во внутреннем дворе.

Что там такое? Какой-нибудь кружок приглашения раздает?

Вообще надо определиться с кружком или секцией как можно быстрее. А он еще даже со списком кандидатов тормозит.

В его старшешкольной жизни горит желтый свет. А может, уже и красный… нет-нет.

Прежде чем случится трагедия, надо бы с кем-нибудь посоветоваться… а с кем?

– Эй, там КрИК. – Пошли посмотрим?

Два человека – судя по всему, семпаи – направились в сторону толпы во внутреннем дворе.

Он решил не идти с людским потоком, а двинуться к школьным воротам, но остановился.

Не то чтобы была какая-то серьезная причина. Просто чуточку сменил направление.

Поскольку ему было не интересно, шаг он не ускорил. Шел медленно и в конце концов подошел к краю толпы.

Здесь было человек двадцать. А перед толпой стояли пятеро.

Эти пятеро, купаясь во всеобщем внимании, разговаривали, словно актеры на интервью, посвященном созданию нового фильма.

– Я Юи Кирияма, про которую ходят разговоры, что в королевской битве парочек участвовала в настоящем поединке… Нет, сама об этом говорить стесняюсь?!

– Тогда скажу я! Перед вами супермиленькая девушка, устроившая суперзамечательный мегаяростный ультралучший бой, Юи Кирияма-сан! А я ее парень, который ее поддерживал и продолжает поддерживать, Ёсифуми Ао-…

«Кирияма-сан, ты классная!» «Тот бой был реально супер!» «Как со здоровьем, нормально?»

– С-спасибо. …Хи-хи.

От собравшихся летели вопросы. Как будто от фанатов, окруживших звезду. Возможно, некоторые из зевак понимают это и нарочно изображают «интервью со звездой».

– Эй, вы что, меня не слушаете? Мне никто в глаза не смотрит!

«Юи, ты была молодцом!» «Кирияма-сааан!» «Я сама от тебя бодростью напиталась!»

– Спасибо! И Тинацу я тоже передам!

– Аоки тоже! Про Ёсифуми Аоки не забывайте!

– Следующая я. Продержавшаяся в королевской битве парочек до решающего сражения Химэко Инаба.

«Сдается мне, Инаба-сан сражалась страшно интеллектуально!» «Чувствую, вот кто там главный серый кардинал!»

– И мой партнер – Тайти Яэгаси.

«Партнер или вы парочка?!» «Оо, настоящая парочка шла с победами до конца!» «То есть они лучшая парочка нашей школы?..»

– Лучшая в школе… это уже давно не новость. Естественно.

«Такое достоинство, ну прямо дере!» «Я уже не понимаю, то ли она сверхкрутая дере, то ли что-то еще!»

– Ну, другие тоже сомневаются в этой стабильности. Я тоже не уверен, но…

«…Женитесь давайте».

– Это, это, это, чтобы жениться законно, Тайти должно исполниться восемнадцать… Ой, это уже скоро!

– Химэко, не глупи так внезапно. Как ни смотри, это нереально…

«Йо, во голубки!» «На свадьбу пригласи, балбес!»

– Ладно, глупарочка, потеснитесь… Я чемпионка турнира Иори Нагасэ!

«Нагасэ-сааан!» «Иориии!» «Обожаю!» «Выходи за меняаа!»

– Мне устраивают овацию, как настоящему поп-кумиру?! …Ладно, думаю, вы уже видите, я приготовила триста искусственных цветов, которые заполучила в субботу!

«Ооо!»

– Как насчет фото на память? В субботу, как все закончилось, я сразу занялась приборкой, так что времени на это не было.

«ОООО!»

– Хочу еще раз повторить: мы все из кружка изучения культуры, сокращенно КрИК! Почему КрИК так великолепно выступил в королевской битве парочек?.. Все, кто хотят услышать подлинную историю о нас в этом турнире… да, Инабан!

– Приходите в кабинет четыреста один здания кружков. Но только первоклассники и те второклассники, которые хотят сменить кружок.

«Все-таки реклама!» «Но тут третьеклассников тоже много!..»

Стоящие перед всеми пятеро третьеклассников из КрИКа буквально брызгали энергией. И окружающие их ученики тоже были в восторге от своей роли.

К нему и энтузиазм этой пятерки, и энтузиазм зрителей имели очень отдаленное отношение.

Во все это трудно было поверить всерьез. Как будто ему показывали тщательно подготовленную пьесу. Но на самом деле то, что перед его глазами, – реальность.

– Оу… Как тебе?

Неожиданно обращенный к нему вопрос заставил его вздрогнуть.

Рядом с ним стоял Ува, второклассник из кружка изучения культуры.

– Они почувствовали, что нам тяжело приглашать новичков, и решили помогать чуточку смелее…

Эндзёдзи тоже оказалась рядом.

Сегодня он мало с кем говорил. Да и сейчас он был совершенно не готов к разговорам. Поэтому, когда к нему обратились сразу двое, сердце заколотилось быстрее, а голос послушался не сразу.

Несколько секунд он молчал, лишь потом спросил:

– …Это поможет набрать новых членов?

Он даже сам почувствовал, как равнодушно прозвучал его голос.

– В кружок заходит посмотреть все больше народу. Вступят они или нет, похоже, будет зависеть от нас. Но время поджимает.

– Да уж…

– Никаких эмоций в ответе. Кстати, как тебе суббота?

– Эээ… а, это, у меня некоторые дела были… с друзьями… еще по средней школе…

Вопрос пришел-таки в тот момент, когда он уже не ждал этого. Он был максимально не готов и к тому же вспоминал свою версию на ходу, поэтому выглядело так, будто он громоздит вранье на вранье.

– А, ясно, – коротко ответил Ува.

Его вранье раскусили? На него махнули рукой?

– Но… семпаи классные, – произнесла Эндзёдзи, словно обращаясь к самой себе.

Классные, да в чем они классные-то, что у них хорошо получается делать – такие мысли лузера, не желающего признавать себя лузером, мелькали у него в голове, но высказывать их вслух ему не хотелось.

Он ответил честно:

– …Классные. На состязаниях показывают отличные результаты, и их замечают… Вот и сейчас вроде ничего особенного не сделали, а у меня такое чувство, будто я и такого не могу.

Словно звезда в ночном небе: видно отчетливо, но не дотянешься.

– Ува-сан, Эндзёдзи-сан, вы ведь тоже похожи.

– Похожи, в смысле? – Эндзёдзи озадаченно склонила голову набок.

– …В смысле классные. Я вот не могу так.

Он другой. Надо это признать.

– В каком месте классные-то? – спросил на этот раз Ува. Думая про себя, чего они прицепились, он пояснил:

– Такие стыдные вещи обычно делать невозможно.

– «Такие» – это ты о чем? К сожалению, ты слишком много выдумываешь.

– Да что ни возьми, я ничего не смогу так же, потому и классные.

Почему он такие вещи говорит – «классно, классно»? Он начал уже стесняться. Но что они классные, это он чувствовал искренне.

Но почему-то эти двое второклассников смотрели на него, удивленно моргая.

– Ти-Тихиро-кун, ты слышал? Ты это сейчас слышал? Мы с тобой классные, ага, ага?

– Эй, возьми себя в руки. Мне за тебя стыдно. Однако… однако мы классные, хм…

– Тихиро-кун, ты не можешь скрыть ухмылку? Всегда такой спокойный, а сейчас тоже застеснялся!

– Заткнись.

Бла-бла-бла, началась перепалка. Но эти двое, кажущиеся полной противоположностью друг друга, словно дышали в унисон. Встречаются, что ли?

– Кхм… Но то, что мы со стороны так выглядим, это, ну, неожиданно, – произнес Ува.

Он подумал, что совсем их не понимает.

Потому что они другие. Совсем другие.

– Похоже, вы сами не осознаёте. С моей колокольни ваш кружок выглядит как нечто безнадежное, вымирающее.

Ува смотрел на него, стоя совершенно неподвижно. Эндзёдзи тоже молчала и не сводила глаз.

В обычной ситуации он вряд ли вступил бы с другими людьми в такой разговор.

Но, как ни удивительно, сейчас слова шли.

Почему так, он не понимал, но в компании этой пары у него получалось расслабиться. Однако сам он об этом сожалел. Его странные слова, возможно, вызывают у собеседников неприятные чувства.

– Но это не так.

Ответом ему было категорическое отрицание.

Отказ.

– Раньше, если, допустим, был выбор между здесь и там, мы всегда были там.

…Это не отказ?

– Но за теми третьеклассникии мы… тянемся.

Слово «тянемся» он произнес тише, словно с пиететом.

– Мы старались изо всех сил и стали ближе. С Эндзёдзи то же самое.

– Угу, угу. Раньше я тоже была… не то чтобы совсем никакой, но совершенно другой. Совершенно не такой, как сейчас.

Тогда – не такая, как сейчас.

– Но я смогла это изменить потому, что хотела изменить.

Выражения их лиц были серьезными, даже несколько удовлетворенными.

Она стала другой, чем была? Вот она?

Внезапно ему захотелось поверить. Но представить он не мог.

«Здесь» и «там». Эту стену возможно преодолеть? Она не настолько высокая, чтобы нельзя было перелезть?

– Ува, Эндзёдзи, вы туда не идете? – спросил появившийся в этот момент какой-то второклассник, похоже, их знакомый. – Или вы тут опять воркуете?

– Не воркуем мы.

– Вы в одном кружке, так что всегда вместе болтаетесь, какая гадость.

– С лузером Тихиро-куном никакого гадкого развития событий быть не может.

– Не обзывайся с такой легкостью. А то придавлю.

– П-п-придавишь… Ре-ребята, вы это слышали?! Он заявил, что меня придавит!

– Не-не-не! Просто вырвалось сейчас, оговорился, серьезно!

На эту пикировку люди со всех сторон реагировали: «Опять начали!», «Придавит, реально?!» «И снова-здорово… Думаю, это всерьез». «А я думаю, нет».

Слова вылетали легко и непринужденно. Думать было некогда. Ни о чем не думая, они чисто рефлекторно выплевывали слова – опять словно в дораме.

Это не реальность, это какой-то параллельный мир. Нет, глядя на мир, кажется, что таких большинство. Значит, это его мир ненастоящий?

Нереальный, неправильный мир.

И он из этого мира не в силах вырваться.

– Но вы, ребята, правда с первого класса здорово изменились, – повернувшись к Уве и Эндзёдзи, произнес один парень.

– Точно-точно, изменились-изменились. Не, прям сразу, особенно Ува.

– Это, это вам кажется. Просто привыкаете.

– Не, вы после того спортивного фестиваля резко стали другими.

– Эх, какой был спортфестиваль!

И снова начался веселый треп.

Но… изменились?

Были другими, но старались и в результате сумели приблизиться – это правда?

♦♦♦

Во вторник был государственный праздник и потому выходной, так что в следующий раз он пришел в школу в среду.

Крайний срок приема заявок в кружки будет в конце этой недели, времени уже почти не оставалось. Похоже, многие уже подали заявки, а некоторые даже занимались в кружках на испытательном сроке.

А он все продолжал играть в гляделки с кружками и секциями – больше десятка уже посмотрел.

Иногда его спрашивали: «А ты куда вступил?» – и он правдиво отвечал: «Пока думаю».

«Ну так куда?» – нажимали на него, и он перечислял, куда ходил смотреть: «Ну, разные варианты… Пинг-понг, духовой ансамбль, теннис…»

Ему была неприятна эта ситуация, когда даже не удавалось сузить список кандидатов потому и приходилось обманывать, чтобы его никто не винил. В старшей школе Ямабоси, известной своей кружковой деятельностью, ошибка с выбором кружка имеет серьезные последствия.

Настало время, когда этот риск породил страх, который в него вцепился.

…Прозвенел звонок.

Он поднял голову и глянул на часы.

Уже три.

Все уроки закончились.

Что он сегодня делал? В памяти ничего не сохранилось. Содержание уроков вообще в голову не шло.

По окончании занятий народ начал компаниями выходить из класса.

– Пошли! – Аа, основы даются тяжело… – Это было до того, как ты вступил, да? – Слушай, слушай, сегодня семпай разрешил мне потрогать музыкальные инструменты! – Ладно, двинули!

Похоже, в кружки пошли многие. Сразу домой – никто.

Все шли, держа в уме какую-то цель.

А его оставили одного, и идти ему было некуда.

В таком состоянии ходить смотреть кружки тоже тяжело. Остается только домой. Вывод очевиден. Вернуться домой, а из тех кружков, где уже побывал, выбрать какой-нибудь, неважно, каким способом.

Но в нынешнем состоянии даже к воротам направиться трудно. Не хочется, чтобы думали, будто он идет прямиком домой. Вот когда все разойдутся и его никто не будет видеть, тогда он потихоньку двинет. Но от этого он тоже чувствовал себя несчастным.

Чего он хочет?

Чего стоит хотеть?

Он долго ждал ответа, но тот все не находился.

Кончается апрель.

Начинается май.

Многого уже не восстановить. Вспоминая среднюю школу – тогда тоже первый где-то месяц шли тектонические сдвиги, а потом как будто все затвердело и перестало меняться.

Неужели три года его старшешкольной жизни уже предопределены?

Топ-топ, шурх-шурх, люди продолжали выходить из класса.

Когда число оставшихся стало однозначным, он встал со своего места.

Направился к выходу из здания. На небе не было ни облачка, и ничто не мешало солнцу светить, и это возмущало.

Солнце, дарующее свет всем одинаково, страшно раздражало. Прохладнее было бы, если бы над ним одним висела темнота.

У всех под этим солнцем есть нормальная кружковая жизнь.

Ему захотелось бессмысленно закричать.

Ударить комком эмоций не кого-то конкретного, даже не самого себя, а просто этот мир.

Услышь.

Я вот тут, я есть.

Он раскрыл рот во всю ширину.

Раскрыл, но, ничего не в силах из себя исторгнуть, так и закрыл обратно.

Такие мысли ведут к заблуждениям.

Он всегда живет, двигаясь по рельсам.

Если не повезет – нет, если он сам будет и дальше лажать, – то его жизнь всегда будет идти вот так? Похоже, такой прогноз может реально сбыться. Даже смешно.

Нет силы воли, чтобы измениться.

Этот путь дан ему навсегда.

Скорее к воротам.

Скорее домой.

Он шел вместе с немногочисленными другими учениками. Пик приглашений в кружки остался в прошлом, и на пути к воротам было тихо.

И все же там было два человека, по-прежнему раздающих листовки.

– Добро пожаловать в КрИК!

– Кто… кто до сих пор сомневается, разок зайдите к нам посмотреть!

Ува и Эндзёдзи из кружка изучения культуры.

Ни о чем не думая, просто идя вперед, он естественно встретился с ними взглядом.

Он терпеть не мог, когда его спрашивали, как дела. Поэтому, наоборот, поинтересовался сам:

– В понедельник чем в итоге закончилось?

– …Были веселые посиделки с семпаями и с ребятами, которые пришли посмотреть кружок, – ответила Эндзёдзи. По ее унылому лицу было видно в целом, что происходит.

– Но вступать они не собираются… да? Эмм, серьезно, вы как?

Совершенно бессмысленное проявление беспокойства. При виде людей, находящихся в такой же неприятной ситуации, как и он сам, возможно, ему даже стало чуточку легче.

Ува ответил с досадой в голосе:

– Ребята, готовые вступить, есть. Но последнего подтверждения не дают, типа, ладно, передам заявку классному.

– И потом, нам трудно сказать: «Наш кружок абсолютно классный, так что вступайте сейчас же!» – и остается дать им самим в конце концов принять решение, и вот…

Их трудности были ему вполне понятны. Более того, странная искренность им, похоже, лишь мешала.

Среди других кружков, которые настойчиво и агрессивно завлекали ценных первоклассников, этот, не выписавший четко свои направления деятельности и занявший выжидательную позицию, явно не выглядел достойным конкурентом.

Конечно, людей, твердо решивших, чем они хотят заниматься, много, но много и таких, кто принимают решение по настроению или потому, что друг вступил – по такого рода мотивам.

– Может, стоит проводить больше силовой работы? Семпаи-третьеклассники очень популярны, и если затягивать силой, то к вам придет больше.

Почему вообще он беседует с этими двумя? Он сам толком не мог понять.

– Так нельзя, – укоризненно ответила Эндзёдзи. – Даже если они так вступят, все равно не будут счастливы.

– …А сами-то вы не искали чего-нибудь, чтобы было весело?

Вопрос был наполнен сарказмом, но Ува принял его слова за чистую монету и кивнул.

– Ну да. Можно сказать, КрИК и есть то место, где люди это находят. Но в таком случае тем, кто не ищет этого искренне… будет трудно.

В этом кружке нет ничего определенного, но почему-то в нем виден толстый стержень.

И снова он подумал: что же это, черт побери, за кружок?

– Ну, смысл кружка действительно непонятный.

– Тогда зачем вы сами в такой кружок вступили? – вот все, что он смог спросить.

– Увидели возможности.

– Вам их показали те пятеро семпаев?

– Да… хотя нет, не так.

– Разве не так, Тихиро-кун?

– Ну, в них и в кружке я тоже почувствовал возможности, да. Но задним числом понимаю, что в первую очередь я увидел возможности в себе.

Возможности в себе.

– Потому что этот мир может быть каким угодно в зависимости от тебя самого.

Ува, судя по безоблачному выражению лица, искренне в это верил.

– Тихиро-кун… Тихиро-кун отвечает с таким лицом, будто я, мол, извлек урок из тех проблем, которые доставлял другим людям!.. Да еще суперсамодовольно… аай?!

Извинившись и сказав, что кое-что забыл, он расстался с Увой и Эндзёдзи и направился обратно к школьному зданию.

Опустив голову, шел быстрым шагом.

Пока что домой вернуться он не мог.

В голове вихрились только что произнесенные Увой слова.

Возможности.

Что еще за возможности?

«Может, я их отыщу», – так думал и он тоже.

Но возможности всё не показывались.

Где же они?

В ком-то другом?

В школе?

В кружке?

В нем самом?

В каком направлении двигаться? Все шаги практически бессмысленны. Цели не было, поэтому он шел самым знакомым путем. В результате ноги привели его к кабинету своего класса.

Учеников в коридорах стало меньше.

Если он туда пойдет, что-то будет? Он зашагал по сумрачному (свет был выключен) коридору.

Что-то найдется?

Да нет, если там и правда что-то есть, он бы это давным-давно обнаружил…

Засиял свет.

Хотя электричество было отключено.

Солнце сместилось и сюда тоже не проникало.

Просто в его сторону шел человек.

Мягкие длинные волосы, подобные шелковым нитям, покачивающиеся в такт шагам. Большие глаза, чарующие, но сильные; изящный носик; идеальная, безоблачно-белая кожа; стройная фигура, удерживающая безупречное равновесие. Высший класс во всем.

И это относилось не только к внешности.

Внутренняя сила и стержень прямо ощущались. Это не принцесса, которую надо защищать, – это принцесса, которая ведет за собой других. Отсюда чувство невероятной красоты.

Источник света – одна-единственная девушка.

Иори Нагасэ.

Нет, человек не может испускать свет, пока на него самого чем-то не посветят.

Но он точно видел, что Нагасэ освещала все вокруг.

Актрисы не такие, как все. Ее называют самой милой девушкой в школе, и она выиграла общешкольный турнир. Несомненно, она – главная звезда; если она солнце, то он – сорняк, растущий в тени. Он стеснялся даже заговорить с ней.

Когда он ходил смотреть кружок изучения культуры, они один раз встретились взглядами. Но тогда пришли несколько человек, и потом все стали представляться. Наверняка он произвел слишком бледное впечатление, чтобы его запомнили.

Поэтому он отвел глаза, уткнулся взглядом в пол.

Он не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко. Поэтому надежд не питал.

– Такуми Като-кун!

В первое мгновение он не понял, кто его позвал.

Но посмотрел вперед, потом назад – в коридоре не было никого, кроме него и Иори Нагасэ.

– Не-не, я к тебе, к тебе. Като… стоп, или ты не Като-кун?

– Нет… я Като, но…

– Ну вооот, ты приходил с еще четырьмя одноклассниками, да? Тогда что тебя удивило?

– …Ты меня запомнила?

– Эй, погоди, ты меня что, за какую-то ледяную женщину принимаешь? Во время представления мы беседовали, поэтому, конечно, я запомнила.

– Но это было буквально минуту…

– Минута или не минута, неважно. …А, кстати, Като-кун, что было утром того дня, когда ты пришел посмотреть наш кружок? Ты обнимался с Сино-тян, когда она раздавала листовки? Хи-хи.

– Ээ… с чего ты вдруг ту историю…

– При всех обнялась с мальчиком и была вся такая «Ой, я сделала что-то позорное?!». Она тогда чуть со стыда не умерла, Сино-тян, – и Нагасэ хихикнула. – И ты, Като-кун, когда пришел, тоже был такой «Не могу смотреть ей в глаза!». А, даже если я ошибаюсь, смотри не влюбись. Сино-тян выглядит беззащитной, но она тверже, чем кажется. И Тихи тебя побьет… или нет?

Когда он впервые зашел в кабинет кружка, то подумал, что Эндзёдзи про него забыла.

Но он категорически ошибался.

Они всё понимали и поэтому ничего не говорили.

– Как там эти двое в результате… Кстати, Като-кун, какой кружок ты в итоге выбрал?

– …Я пока что не решил.

– Оо, юноша весь в замешательстве! А КрИК есть среди вариантов, которые ты рассматриваешь?.. Нет-нет, не буду спрашивать! Я верю в Тихи и Сино-тян!

Нагасэ энергично ткнула пальцем вперед.

Словно веля ему идти туда.

– Выше нос, новичок!

Потом, добавив: «Ну ладно, до встречи!» – с озорной улыбкой прошла мимо него и удалилась.

Он не произнес ни слова, лишь опустил голову.

Это «до встречи» было вовсе не жестом вежливости, а реальным пожеланием еще одной встречи; в этих словах он почувствовал улыбку. Но возможно, что только на лице ее было все идеально, а думала она о совсем противоположном… Нет, хватит.

Иори Нагасэ, про которую он думал, что она его не запомнила, его запомнила.

Сино Эндзёдзи тоже запомнила.

Мир изменился.

Все, о чем он до сих пор фантазировал, оказалось лишь его собственными измышлениями.

У него были шансы, а он решал, что это не шансы.

…Если подумать, их было довольно много, нет?

Шансов нет, шансы не приходят, ничего нельзя поделать, горевал он.

Но сейчас, если оглянуться назад…

К примеру, по пути в среднюю школу, встречаясь с одноклассниками, он мог бы не отводить глаза, а заговаривать с ребятами. Если бы заговаривал, наверняка это к чему-нибудь бы привело.

К примеру, когда одноклассники прикалывались над ним, что он случайно обнял Эндзёдзи тем утром, он мог бы сам обратить это в шутку. Это послужило бы хорошей темой для общения.

К примеру, когда возникла тема, кто в каких кружках занимался в средней школе, он мог бы побольше говорить об этом. Даже если бы один раз облажался с общением, сам бы снова обратился, и шанс бы пришел.

К примеру, когда они впятером пошли в кружок изучения культуры, он мог бы затем с ними об этом поговорить. Раз они что-то делали вместе, значит, они уже товарищи, верно?

К примеру, сейчас, в сезон приглашения новичков, все кружки с радостью встречает первоклассников. Он мог бы позитивнее относиться к людям.

К примеру, когда зашел разговор, чтобы в выходной собраться классом поиграть в волейбол, он мог бы не искать повода отказаться, а согласиться участвовать. Вероятно, никто бы его не отверг.

К примеру, он мог бы поучаствовать в этом нелепом мероприятии под названием «королевская битва парочек». Если бы решился, то смог бы найти себе партнера, и они бы посражались вместе.

К примеру, пусть он не участвовал в королевской битве парочек, но именно под предлогом, что не участвовал, он мог бы порасспрашивать других о том, что там происходило.

К примеру, раз уж он до сих пор не определился с кружком, мог бы обсудить это с кем-нибудь. Даже просто на чистом листе бумаги все бы выписал – и, быть может, что-нибудь да нашел бы.

Так если вспомнить – шансов было сколько угодно, получается?

Воспользовался ли он этими возможностями или же не сделал этого, позволил им пройти мимо?

Они катились и катились. А он все проходил и проходил мимо.

Уже бессмысленно. Уже поздно. Ничего нет.

Он развернулся и направился в другую сторону. Вышел из здания, пересек школьный двор.

Хотя бы сейчас – именно сейчас – поверить в то, что он сможет.

До него доносились громкие звуки духовых музыкальных инструментов. К ним примешивались и звуки гитары. Кружок легкой музыки? На спортплощадке шумела секция регби.

Все заняты в кружках и секциях.

Ува и Эндзёдзи из кружка изучения культуры, наверное, не сдаются ни при каких обстоятельствах. Даже когда на них не реагировали, они продолжали стоять на своем. И именно поэтому у них будут появляться новые возможности?

Видимо, первый уровень – это научиться замечать представляющиеся возможности. А создавать их – это уже второй уровень. Ува и Эндзёдзи его уже успешно достигли.

Эти двое с самого начала собственными силами гнались за Нагасэ и остальными третьеклассниками и благодаря этому изменились. Он чувствовал, что так и было.

Что будет, если и он вступит в кружок изучения культуры?

В первую очередь – одно это станет темой для разговоров в классе.

Ничего не решающий кружок, а значит, никаких возможностей чего-либо добиться.

Сейчас единственное, что он точно знал, что существует, это газета «Новости КрИКа» и семпаи.

Ува и Эндзёдзи – странные, но интересные семпаи. Есть чувство, что они немного далеки, но в то же время немного близки.

Чем больше мыслей крутилось у него в голове, тем интереснее казался кружок изучения культуры. От одной мысли, что они не идут проторенной дорогой, а сами создают что-то интересное, сердце билось быстрее.

Он добрался до старого здания… Интересно, эта конструкция сейсмоустойчива? Облик внушал некоторое беспокойство.

Вверх по лестнице, ступенька за ступенькой.

Интересно, двое второклассников уже вернулись? Или все еще раздают листовки?

Чем выше он поднимался, тем сильнее колотилось сердце. Нервное напряжение охватило все тело. Раньше такое напряжение его бы просто парализовало.

А сейчас?

Напряжение было приятным. Оно побуждало идти вперед.

Честно говоря, сейчас он действовал импульсивно. Возможно, в будущем об этом пожалеет.

Но это будет свежее, новое сожаление.

Если выжидать, то ни перемены, ни шансы, ни возможности в его дверь не постучатся.

Сами не выйдут ему навстречу.

Поэтому…

В поисках их он идет собственными ногами.

Это, несомненно, первый шаг.

Такуми Като постучал в дверь кабинета 401 здания кружков.