Глава 4. История не может начаться.

На следующее утро Тайти и остальные вновь собрались в кабинете кружка для обсуждения. Они решили осмотреть те места школы, куда обычно не заглядывали, договорившись при этом быть осторожными и не провоцировать окружающих.

С учетом возможности, что с ними самими тоже могут происходить странные вещи, действовать надо было очень осмотрительно.

Они направились к классам, и на полпути, в коридоре…

– Салют.

– Доброе утро!

Они встретили первоклассников, Тихиро Уву и Сино Эндзёдзи.

– Ой… Тихиро-кун и Сино-тян… А вы куда? – нервно спросила Кирияма.

– Она сказала, что, возможно, забыла в кружке учебники для сегодняшних уроков, и хотела пойти за ними одна, но мне сказали, ты тоже иди…

– Се-семпаи, а вы что делали в кружке? Кружковая деятельность… вы же сейчас ей не занимаетесь?

Что на это ответить? Пятерка второклассников, похоже, вся растерялась.

– …Домашку, – чуть обеспокоенно, но жизнерадостно ответила Нагасэ.

– Что-то случилось? Нет, можете не говорить.

– Тихиро-кун, похоже, обо всех беспокоится, похоже, хочет, чтобы ему обязательно сказали, чем он может помочь.

– Не неси что в голову взбредет! И вообще, вовсе я так не думаю!

– Эээ… Но у вас правда что-то произошло, семпаи?

На лице Эндзёдзи отразилось беспокойство. Почему она так решила сразу же, как только они увиделись, подумал Тайти; но это естественно – они же с весны были все время вместе и стали друзьями. Должно было уже выработаться чутье. Признаться им или не стоит?

– Скажем? – первой решилась Инаба.

– Втягивать их в странные дела… – с беспокойством произнес Тайти.

– Есть повод для беспокойства. Когда были «рентгеновские сны», их обоих не затронуло. А для тех, кто прежде уже были вовлечены, есть опасность, что их заметят. В качестве меры противодействия лучше им объяснить, чем молчать.

Исчерпывающее суждение.

– Я тоже согласна. Они наши товарищи по КрИКу, – сказала Кирияма. Следом свое согласие выразили и Нагасэ с Аоки: «Ага», «Точно».

Тайти тоже беспокоился, но не возражал, поэтому последним из всех согласился.

– У нас есть… минут пятнадцать. Тогда в самых общих чертах…

– Опять… происходит феномен. Да еще и не от Халикакаба?..

– Но его суть непонятна?..

Получившие лишь поверхностное объяснение Эндзёдзи и Тихиро, похоже, не ощущали реальность происходящего.

– Но четких доказательств у нас пока нет, – добавила Инаба.

– Но то, что окружающие ведут себя странно, это факт? Да еще и друзей на миг забываете…

Лицо Тихиро выражало муку и стыд. Может быть, он вспомнил, как из-за вызванного им феномена «проецирование иллюзий» Тайти и Кирияма потеряли память?

– Простите… что вовлекли вас в это, – сказала Нагасэ, опустив голову. Сожаление испытывали все второклассники, и каждый из них извинился следом.

– Не… Ээ, по-моему, семпаи ничего плохого не сделали. Это противник плохой, вот!

– Но, если бы вы не вступили в этот кружок, то и не оказались бы в это всё втянуты? – чуть ли не плача, произнесла Кирияма.

– Жить, даже не подозревая о том, что в мире существуют такие страшные вещи, было бы ужасно, Юи-сан.

– Тихиро-кун… ты правда… правда страшный цундере.

– Заткнись, Эндзёдзи.

Они пообещали дуэту первоклассников.

– Вы правда стали сильными… Можете такое выносить.

– Тайти-сан. Возможно, твое и мое восприятие Халикакаба различаются. Факт в том, что меня напрямую его феномены не затронули.

В самом деле, Тихиро и Халикакаб сотрудничали в «проецировании иллюзий», но «рентгеновские сны» Тихиро почти что не коснулись.

– И на этот раз с нами… феномен не происходит, – добавила Эндзёдзи.

Раз прямого вреда нет, то и общий урон ограничен. У Тайти немного полегчало на душе.

– Но, но в этом смысле… я чувствую себя какой-то посторонней. …Нет, не то чтобы я хотела вляпаться в феномен, но… страшно. Что я не могу разделить с вами чувства.

– Сино-тян! – громко воскликнул Аоки. – Если ты из-за этого чувствуешь себя посторонней, это наша вина! Так что не нужно себя заставлять.

– Я, я же не об этом! – не менее громко ответила Эндзёдзи. – Я просто хочу помочь, если хоть чем-нибудь могу быть полезной. Не хочу… стоять и делать вид, что ничего не происходит.

Она медленно, но решительно высказала то, что думала.

Человека, говорящего такое, никак не назовешь робким. Эндзёдзи – очень сильная личность.

– Ну, я тоже вполне причастен, – словно соревнуясь, заявил Тихиро. – Сбежать, чтобы не быть вовлеченным, – это не круто. Я сбегать не хочу.

Слова Тихиро не казались неискренними; в нем чувствовался стержень.

И Эндзёдзи, и Тихиро очень окрепли за тот год, что они все провели вместе.

Всего за один год человек может так измениться, так вырасти.

Хоть и незаметно для Тайти и остальных, но эти двое явно очень стараются.

Сперва, возможно, в каких-то областях они недотягивали, но сейчас это абсолютно надежные кохаи.

– Мы понимаем ваши чувства. Мы будем просить вас о помощи, насколько это будет в ваших силах, – обратилась к ним Инаба.

– Да! – Да, – просияв, ответили Эндзёдзи и Тихиро.

– Уу… Тихиро-кун тоже стал хорош… Аж слезы на глазах…

– Юи, у тебя взгляд сейчас, как у матери, которая смотрит на своего ребенка, точно-точно, – кивая, сказал Аоки расчувствовавшейся Кирияме.

– Но, но, семпаи, вы сейчас в порядке? По-моему, это страшно, не понимать, что происходит.

– Вот правда, вы не принимайте все слишком близко к сердцу.

И Эндзёдзи, и Тихиро тревожатся за старших товарищей.

– Хотела бы я сказать, что мы не будем делать ничего такого, что заставило бы вас волноваться, но, если вспомнить катастрофу «рентгеновских снов»…

Их внутренняя конфронтация доставила этим двоим немало беспокойства.

– На этот раз все будет нормально, – с искренней убежденностью заверил Тайти. И Нагасэ добавила:

– Я тоже, как надежный семпай, буду вести себя более ответственно.

Пятеро основателей КрИКа, плюс один, плюс еще один – теперь усилия объединили семеро.

Убедившись в чувствах всех, Инаба стала раздавать конкретные указания:

– Сперва – насчет деталей феномена. В школе держите ухо востро на предмет чего-либо нетипичного; если что-то будет – сообщайте.

– Хорошо, Инаба-семпай. – Есть.

– …Хочется верить, что этого не произойдет, но если мы вдруг потеряем память о друзьях… о КрИКовцах, то надеюсь на вас.

– Мы будем стараться. – Понял, – сосредоточенно кивнули оба.

– Что будет дальше, мы не знаем, поэтому не слишком к нам приближайтесь. Я хочу, чтобы вы служили для нас запасным вариантом. Роль типа спутника.

– А, ага. – Сделаем.

– Чтобы обеспечить безопасность, действуйте всегда вдвоем.

– Инабан, Инабан, ты сейчас как мамаша, отправляющая детей в поездку.

– Д-да я понимаю. Но если не уделять внимания всем мелочам, то, когда что-нибудь случится, будет уже поздно. Ничего нельзя упус-…

В этот момент из школьных динамиков раздался звуковой сигнал.

– …Что, уже первый звонок? – пробормотал Аоки, и все побежали.

– Ладно, Сино-тян и Тихи, бай-бай!

Провожаемые голосом Нагасэ, Эндзёдзи и Тихиро направились к своему классу и вскоре исчезли из вида.

Потом отделились Инаба и Аоки, учащиеся в другом классе. Они бежали, так что, скорее всего, успеют к началу урока.

– Хааа… Однако Сино-тян и Тихи о нас беспокоятся, а? – пробормотала Нагасэ. Кирияма, единственная, кто не запыхался, кивнула.

– Хоть они и кохаи… Кстати, несмотря на мое странное состояние, дома ни мама, ни папа, ни сестренка не беспокоятся… И слава богу, но… иногда от этого чуточку грустно. Потому что, ну, нельзя, чтобы родные знали.

– Да, с моей сестренкой тоже похоже. Но еще есть ощущение, типа «забей, что, если тебя раскроют, будет погано», – согласился Тайти.

Когда происходит феномен, обычное поведение человека, естественно, тоже меняется. Это могут почувствовать члены семьи – те, кто живут рядом с ним. Вот и вчера сестра спросила у Тайти: «Эмм, ты вошел в нервный режим? Держись, братик».

– Мне тоже мама сказала, что я «какая-то странная». И я пообещала, что ничего опасного делать не буду, а все важное буду обсуждать с ней…

У Нагасэ, которая живет вдвоем с матерью и у которой с ней сложные, но близкие отношения, возможно, больше поводов для тревоги, чем у других семей.

– Когда начинается феномен, иногда бывает, что хочется просто оставаться в школе, – наполовину в шутку сказал Тайти.

– Да, знакомо, – отреагировала Нагасэ. – С утра пораньше посовещаться в кружке, и вечером в кружке допоздна сидеть.

Зачастую безопаснее всего, когда, кроме них пятерых, больше никого нет.

– Когда это происходит каждый день, находить оправдания становится трудно. Хорошо бы нас просто оставили в покое, – с натянутой улыбкой пробормотала и Кирияма.

Похоже, не только Тайти, но и другие испытывают проблемы, вернувшись домой.

■□■□■

Тайти вошел в класс и сел на свое место, но одна парта оставалась пустой.

Когда Тайти это заметил, у него по спине побежали мурашки.

Его охватило плохое предчувствие.

Пустая парта принадлежала Юкине Курихаре.

Курихара появилась после первого урока.

Ее неважное состояние выдавали вьющиеся волосы – как всегда, тщательно уложенные, но явно сухие. Вяло ответив на приветствия учеников, волновавшихся за нее, Курихара села за свою парту.

Она тихо опустила голову, словно отторгая всех, кто могли бы к ней обратиться.

Ей что, настолько плохо?

– Доброе утро, Юкина, – ласковее обычного поздоровалась с ней Кирияма.

Курихара и Кирияма – очень близкие подруги. Курихара так вообще привязалась к Кирияме, как к милой младшей сестренке.

Тем не менее сейчас Курихара лишь кинула взгляд снизу вверх на Кирияму и тут же отвела глаза.

Абсолютный игнор.

– Юки-… Мм, ладно, позже поговорим.

Кирияма попыталась надавить, но тут же отступила. Видимо, решила, что шум лучше не поднимать. Кстати, говоря, вчера ведь тоже Курихара избегала Тайти и остальных КрИКовцев.

Следом к ней обратилась Нагасэ, но результат был тот же самый.

Начался второй урок, потом перемена. Курихара вяло вышла из класса.

– Юкина-тян явно же нездорова. Может, переутомилась? Или у нее с каким-нибудь симпатичным парнем совершенно не заладилось? – обратилась к Тайти Марико Накаяма, нервно глядя на него и сжимая руками свои хвостики волос.

Хм? – подумал Тайти.

Нечто туманное, словно клуб дыма, всплыло в голове.

– Яэгаси-кун?

– А, ага. Похоже, здоровье не в порядке. Возможно, сегодня лучше не лезть к ней?

– Угу, не стоит. Но потом непременно полезу и прям полапаю, Яэгаси-кун!

Потом она полушутливо добавила: «Вот блин. Ну ладно, я пошла», – и, поведя плечами, удалилась.

Похоже, Накаяма тоже заметила необычное состояние Курихары. Нет, вообще-то вполне естественно, что она заметила, – это состояние видно с первого взгляда. Из-за того, что пугаются только КрИКовцев, ощущение возникает странное.

Непонятно из-за чего, но сегодня Курихара настолько унылая, что это видно окружающим.

Причина – видимо, феномен, происходящий с пятеркой КрИКовцев, но…

На третий урок Курихара не пришла.

Что с Курихарой что-то не так, начали замечать уже все одноклассники.

– Я думаю, сегодня ей уже можно идти домой, но она сказала, мол, все нормально.

Каору Сэтоти, староста, тоже беспокоилась за Курихару.

Поняв это, Тайти обсудил положение дел с Нагасэ и Кириямой.

Решили, что, видимо, придется действовать немного решительнее.

– Если не расспросишь, то и сделать ничего не сможешь… А от простого разговора немедленной опасности не должно быть.

– Конечно, если есть возможность не приближаться, лучше так и сделать.

С этими высказываниями Кириямы и Нагасэ согласился и Тайти:

– По крайней мере, с Курихарой давайте однозначно проясним.

В нем все кипело от нетерпения. Он ожидал, что Курихара, близкая к КрИКу, в конце концов сможет восстановиться.

На большой перемене Курихара снова попыталась исчезнуть. Тайти, Нагасэ и Кирияма вместе двинулись за ней.

Они шли скрытно, и Курихара шагала вперед, не выказывая никаких признаков, что заметила их. Спустилась по лестнице, вышла из школьного здания и направилась к корпусу спортивных секций.

Вдали от школьного здания было малолюдно. Вот он, шанс. Троица ускорила шаг и разом приблизилась.

– Эй, Юкина! Послушай!

Кирияма оббежала Курихару и встала перед ней.

Тайти с Нагасэ подошли сзади и взяли Курихару в кольцо.

– Что у тебя стряслось, скажи? Пожалуйста, – с серьезным лицом попросила Кирияма.

Курихара обернулась назад, снова перевела взгляд вперед, опять обернулась, поняла, что трое приближаются к ней, и растерялась.

Если это феномен «Тайти и Ко выглядят страшными», то, вероятно, сейчас ею владел безумный ужас, однако желательно было, чтобы она сохранила терпение.

– Скажи, Юкина. Ты ведь наша подруга?

В том, как Кирияма это произнесла, почувствовалось отчаяние.

Курихара ничего не ответила, лишь испуганно замотала головой.

– Эй, говори!

– Успокойся, Юи. В том, чтобы ее винить и все такое, нет ничего хорошего, – Нагасэ сразу остановила воспламенившуюся Кирияму.

– …Угу, извини.

Нагасэ ласково обратилась к Курихаре:

– Но серьезно, скажи, в чем дело? Если что-то случилось, давай вместе это обсудим; если какая-то проблема в нас, мы что-нибудь сделаем с этим.

Внезапно примененная политика кнута и пряника, быть может, позволила дотянуться до сердца Курихары?

– …Я так поступаю не потому, что мне хочется, – подала голос Курихара. – Просто… просто из-за него…

«Из-за него»? Кого, блин, она имела в виду?

– …А… кх… – вырвалось у Курихары, словно она жалела, что сболтнула лишнее, и она бросилась бежать.

– Стой, Юкина… кяа?!

Курихара с силой отбросила выставленную Кириямой руку.

Затем обернулась со странным выражением лица.

– …Простите. Юи… Юи ничего плохого не сделала!..

Оставив эти слова, Курихара умчалась прочь.

Из глаз ее текли слезы; гнаться за ней КрИКовцы не могли.

– Юкина… – с мукой в голосе пролепетала Кирияма. Тайти понимал, какую боль она испытывает, и хотел как-то помочь.

– Такое ощущение, что ее кто-то заставляет это делать.

Это была догадка всего по нескольким брошенным словам, но Тайти был уверен, что не ошибается. Нагасэ пробормотала:

– Кто-то…

Кто-то втайне что-то творит?

– …Самозванец? – высказала Кирияма предположение, похоже, только что пришедшее ей в голову.

– Вот как… То есть, к примеру, кто-то применил что-то вроде «проецирования иллюзий» и запугал Курихару? Может быть, даже принял наш облик.

Такая вероятность отнюдь не нулевая. Нагасэ продолжила:

– Хотя она ясно сказала: «Юи ничего плохого не сделала»…

– …Тут сколько ни размышляй, ответа не найдешь… – уткнувшись в тупик, простонал Тайти.

Чувствовалось какое-то серьезное противоречие, в которое он глубоко залез. Как если первую пуговицу застегнуть не на ту дырочку, то потом, как ни старайся, все пуговицы пойдут не так.

В этот самый момент у Тайти завибрировало в кармане. Звонок на мобильник.

– Это Инаба, – сообщил Тайти Нагасэ и Кирияме и взял трубку. Что там у нее?

– Алло.

«Слушай, Тайти, мы обедать вдвоем не планировали, но меня кое-что беспокоит».

– Да?

«Хочу поговорить насчет феномена. Рядом с тобой кто-то есть?»

– Только Нагасэ и Кирияма.

«Тогда нормально. …В общем, я тут еще раз подумала… – Инаба поколебалась, но все же высказала свое предположение: – Те, кто, судя по всему, нас боятся… это какие-то конкретные типы?»

Конкретные люди.

«Это пять девушек из легкоатлетической секции, включая Мисаки Осаву и Юкину Курихару из твоего класса, верно?»

Пять девушек из одной и той же секции.

– Но… проблемы со слухом, по-моему, происходят с совершенно другими людьми.

«Об этом я тоже подумала. То, что мы не слышим голоса, которые должны слышать, странно, но это если держать в уме только тех людей, которые нас явно отторгают. Как считаешь? Насколько тебе известно».

– …Так и есть.

«Вот как…» – произнесла Инаба чуть тише.

– Это… что означает?

«Я пока не понимаю. Так или иначе, вы там будьте осторожны».

Сказав это, Инаба повесила трубку.

– Что сказала Инабан?

– Эээ, в общем…

Странными становятся только конкретные люди.

Становятся странными и отторгают их.

Нет, а если сместить акцент?

Те девушки отторгают КрИКовцев.

Нет, или следует сказать, что они отторгают свое окружение, и КрИКовцы отторгаются просто потому, что оказываются рядом?

Иными словами, субъект «КрИКовцы» вовсе ни при чем.

Неясная дымовая фигура в голове начала обретать форму. Ответ уже на пути к губам. Стоит выйти одному слову, и прояснится все. Но, поскольку оно пока не выходит…

– Эй, Тайти, смотри!

– О, Мисаки-тян.

Услышав голос Кириямы, Тайти повернул голову.

Короткие волосы, стройная фигура – в их сторону направлялась Мисаки Осава.

Одна из пяти легкоатлеток, отторгающих пятерку КрИКовцев. Она идет туда же, куда и Курихара?

Простейшее предположение: они направляются в кабинет своей секции?

Девушки укрываются у себя в секции.

– …А.

Осава, идущая как-то рассеянно, вдруг заметила КрИКовцев.

Остановилась. Губы плотно сжались, лицо отвердело.

– Ну же… в чем дело?.. – пробормотала Кирияма, увидев это выражение лица, и неуверенно двинулась к Осаве.

– Ээ, Юи… – Нагасэ, словно эскорт, зашагала рядом с ней. Тайти тоже.

Осава неотрывно смотрела на приближающуюся троицу.

…В следующий миг от ее настороженности не осталось и следа.

Моргнула, еще моргнула, взгляд поплыл.

Тут же он снова уткнулся в Тайти, Нагасэ и Кирияму.

С испуганным видом, точно готовая разрыдаться, тем не менее Осава натянуто улыбнулась.

– …Вы можете поверить? Я… я Юкина Курихара…

Одна эта фраза перевернула мир Тайти.

Белое стало черным. Черное – белым.

Все наоборот.

От полученного ответа закружилась голова.

А [Осава] нанесла выбитому из колеи Тайти финальный удар:

– Так вот, можете поверить?.. У нас произошел обмен личностями.

После чего с воплем «Вы ничего не слышали, ясно?!» [Осава] унеслась прочь.

Остановить ее никто не мог. Все были в полном замешательстве.

– Если меня не подвел слух… я только что услышала странное выражение… «обмен личностями»? – дрожащим голосом произнесла Кирияма.

– Не с нами. Не с КрИКовцами… – добавил Тайти.

– Если «мы» не в главной роли… Не-не-не, что это такое? Нереально…

– Это, это, может быть…

Голос Нагасэ тоже не был привычно ровным.

– Они хотели заставить нас услышать выражение «обмен личностями», чтобы выбить нас из психологического равновесия, – продолжила Нагасэ.

Аа, вот оно что. Такое вполне возможно, да.

Такое дурновкусие вполне в стиле Халикакаба и Ко.

– Если подумать… возможно, будет и что-то более… крутое… – и Нагасэ сглотнула. Следом Тайти предположил:

– Устроить феномен для кого-то из нашего окружения… специально, чтобы выбить нас?

– Не может быть… – ошеломленно пробормотала Кирияма.

Чувство нереальности усилилось, и, чтобы разложить все по полочкам, требовалось время, поэтому следующий урок они провели в обычном режиме.

Содержание урока в голове Тайти не отложилось абсолютно.

Курихара в классе держалась тише воды ниже травы, словно пытаясь скрыть свое состояние.

■□■□■

– Ду-… Почему вы сразу не пришли ко мне?!

Услышав, что произошло на большой перемене, Инаба страшно разозлилась.

После уроков в кабинете кружка собрались пятеро второклассников. Впятером расположились вокруг стола.

– …Извини, Инаба.

– Но, Инабан. Нам тоже нужно было подумать, что происходит, и потом, надо было проверить в классе, как дела у Юкины-тян, и еще… Извини, это всё отмазки.

– Мы просто не могли поверить… – следом за Нагасэ расстроенно пояснила Кирияма.

Обведя взглядом раскаивающуюся троицу, Инаба вошла в положение.

– Нет… Я понимаю: узнать такое не из слухов, а прямо в лоб – это было для вас серьезным шоком.

– Так в итоге что было-то? Правда это произошло? – жадно спросил Аоки.

– Пока что… еще непонятно, – ответил Тайти.

– Вы не проверили? Ну так проверьте.

– Проверить… мы не смогли, – с оттенком раздражения сказала Кирияма.

– А… извини. Я выразился малость… невежливо, – и Аоки неуклюже поскреб в затылке.

– …Итак, либо произнести при нас слова, связанные с феноменом, чтобы нас потрясти, либо выбить нас из равновесия самим фактом, что феномен может быть связан с другими людьми, так? – подытожила Инаба, повторив мнения, высказанные Тайти, Нагасэ и Кириямой.

Судя по появлению перед ним «номера три», по тому, что они на миг забывали друзей, по прочим странным делам, – видимо, с ними действительно что-то происходит.

– Что ж, можно и так трактовать… – собравшись с духом, подтвердил Тайти.

– Ага, похоже на то. Как ни крути, выглядит бессмысленно, но, похоже, это реальность…

– Хотим мы этого или нет, если… – Инаба перебила Тайти, глядя в одну точку. – Если… стоп, неужели…

Пристально глядя в одну точку.

– Совершенно другое…

Открылась дверь.

– П-п-простите, что опоздали… – извинившись, в кабинет заглянула Сино Эндзёдзи. – Или «просим прощения за вторжение»?..

Двоим первоклассникам тоже рассказали о феномене и попросили их о помощи.

Атмосфера изменилась в хорошем смысле. Напряжение чуточку спало.

– Ну конечно, заходите, – ласково, успокаивающе сказала Нагасэ. – Тихи там, сзади, да?

– Все-таки собрались. Молодцы.

– Что-то случилось? Была ваша очередь убирать класс, поэтому вы чуть припозднились? Ой, садитесь, садитесь, – Кирияма указала на стулья.

– Ага, на самом деле много чего произошло.

– Хмм.

– Когда вы просили сообщать обо всем необычном, что есть в школе… вы реально все необычное имели в виду?

На уточняющий вопрос Тихиро Инаба кивнула.

– Потому что мы не знаем, что имеет к этому отношение, а что нет. Пожалуйста.

– В-в общем, была ссора… – и Эндзёдзи испуганно съежилась, видимо, вспомнив ту картину. – Я там случайно оказалась, такой был шум, что даже сэнсэй вышел.

– Что-то серьезное? Я в школе про это не слышал, – удивившись, сказал Тайти.

– А, и потом, было немножко странное. Один из парней, которые ссорились, был такой «Неправда… я вовсе не собирался… Нет, я правда злился, но… делать вот так не собирался. Но в голове послышался [голос]… и… тело как будто само двигалось…» – в общем, ощущение, будто он хоррор пересказывал. Жутко…

Эндзёдзи пылко воспроизвела увиденное. Хорошо у нее получилось, подумал Тайти.

Стоп, речь не об этом. Не убегай от реальности. Если обдумать все детали…

Не напоминает ли это феномен «высвобождения желаний», который Тайти и его друзья когда-то испытали на себе?

По одной этой историм делать выводы было бы абсурдно. Но если учесть все нынешние обстоятельства…

– Стоп, погодите-ка… Это как… А, да, тот парень – он был какой?

Инаба тоже явно проявляла признаки волнения.

– Какой?..

– Сообщи мне его личные данные. Скажем, особенности внешности?

– Ээ… это… ну… Парень из нашего класса… Насчет особенностей внешности…

– Рост у него не очень… – видя, что Эндзёдзи в затруднении, подхватил Тихиро.

– Он… неужели… – словно поняв, о ком идет речь, пробормотала себе под нос Инаба.

– Что такое, Инаба? – с беспокойством спросила Кирияма.

– Помните, я говорила о «первокласснике, который шел прямо на меня, а потом быстро убежал»? Он тоже тогда сказал: «Но я не собирался этого делать…»

Не исключено, что…

– Возможно… это тот же самый парень, – сказала Инаба каким-то пустым голосом. – Или я неправильно поняла, потому что момент хорошо совпал, вот дерьмо. Если подумать, есть и другая возможность… Нет… с точки зрения требований, которым удовлетворяем мы…

– Эээ, Инаба-ттян, ты о чем?

Аоки явно не мог уследить за полетом мысли Инабы. Тайти был в аналогичном состоянии.

В целом он понимал. Но последний кусок не вписывался.

– Тихиро, Сино. Извините, что так быстро, но можно я попрошу вас еще кое-что сделать? – после кратких раздумий спросила Инаба. Как-то механически прозвучал ее голос.

– Ээ… угу. – Ко-конечно.

– Узнайте, есть ли еще кто-нибудь… такой же, как эти парни «я-не-собирался-этого-делать».

– Т-такой же?..

– Нет ли кого-нибудь, кто говорил похожие вещи, нет ли кого-нибудь в похожем странном состоянии, я вот о чем. Самые подозрительные, скорее всего, те, кто рядом с ними. Скажем… в том же кружке.

– В том же кружке… – прошептала Эндзёдзи, глядя на пятерку второклассников. – Найти и что-нибудь сделать?

– Нет, не приближайся, это опасно. Если кого-то идентифицируете, сообщите.

Эти двое, похоже, уже почувствовали, что ситуация критическая. И сказали, что начнут действовать немедленно.

– Ладно, мы пошли! – Пока.

– Удачи!

Нагасэ проводила недумевающую пару.

Первоклассники ушли, в кабинете снова остались пятеро.

Всего на двух человек стало меньше, а ощущение возникло, будто в комнате как-то одиноко. Некоторое время все сидели молча.

– Абсолютно тебя не догоняю, Инаба-ттян, – заговорил наконец Аоки. – Это что, феномены происходят с кем-то, помимо нас? Какого хрена, зачем…

– Привееет.

Голос из-за открытой двери.

Голос незваного гостя.

Всегда их «история» начинается с того, что появляются эти типы.

– Кто?! – вскричала Кирияма и заняла боевую стойку. Тайти тоже встал.

Не Гото. Вообще не мужчина. Женщина.

В дверях стояла, прикрыв глаза и слегка покачиваясь, Ёко Хиратари, учительница математики из их школы.

– …Здравствуйте?

Словно мягко улетающий, туманный, расслабленный голос.

– Ты…

– Да… «номер два».

Прежде, чем Инаба успела задать вопрос, «номер два» с готовностью представился.

– «Номер два»… Правда, что ль… – пролепетала Инаба.

От аномалии атмосфера в кабинете кружка изменилась. Как бы цвета изменились, как и в те разы, когда заявлялся Халикакаб. Сейчас Халикакаба не было, зато пришел его дружок.

Как далеко это распространилось? Когда кончится? Неужели не кончится за всю их жизнь?

– Мы один раз… встречались? …Вот с ним несколько раз.

«Номер два» указал на Тайти. Это был всего лишь кончик пальца, но Тайти охватил ужас, будто на него навели нож.

– Тайти, это правда? Потому что я толком не помню… – потрясенно спросила Нагасэ.

– Вероятно… нет, наверняка, он так и говорил. И тогда он тоже вселился в женщину. Почему-то.

Скорее всего, заявление, что это и есть «номер два», – правда.

– Да блин, «номер два», «номер три»… да хоть «номер четыре» – неважно, – грубо заявила Инаба. Да и содежание фразы довольно-таки устрашало. – Любого из вас я что-то не припомню, чтоб мы звали.

– Я знаю… Но на минуточку? Вы, похоже, в затруднительном положении, да?

– Что за «в затруднительном положении»? Что тебе известно? – озадаченно спросила Кирияма.

– …Неважно. Вы в замешательстве, поэтому… я решил объяснить.

Можно подумать, он это делает по доброте душевной.

– Гадость какая-то… А в чем твоя цель? – ринулась в атаку Инаба. Однако голос ее чуть дрожал.

– Цель?.. Аа… Видите ли, я только объясню. Вы считаете… что с вами происходит «феномен», да?

Очевидно, он подсматривал, хотя неясно, до какой степени.

– А что еще это может быть?

На вспышку Нагасэ «номер два» особого внимания не обратил.

И произнес:

– «Феномен» не происходит.

На какое-то время воцарилась полная неподвижность и пустота.

Как будто само время остановилось.

– Не, но происходит же, происходит?.. И рядом с нами люди тоже странные какие-то, – растерянным, но ровным голосом сказал Аоки.

– Не происходит? …Аа, но происходит, да.

– Так да или нет? Объясни нормально, – раздраженно заявил Тайти.

– Объясняю, с вами ничего не происходит. Происходит… с другими людьми.

С другими людьми?

– С вами… никакой связи. …Вы… да, посторонние?

Они посторонние?

Они не только не в центре происходящего, но даже не на периферии – вообще никак не связаны?

– Ну… что ты… имеешь в виду?

Инаба не могла нормально дышать. Ее голос звучал со странными паузами.

– Не с нами… с Курихарой и другими… происходит «обмен личностями»… с первоклассниками… происходит «высвобождение желаний», так?

– Да, так.

Он подтвердил то с такой легкостью, что Тайти даже не смог как-то среагировать.

– …Это делает… в основном «номер три»?

На эту фразу «номера два» отреагировала Кирияма:

– Да, кстати, «номер три»! Если мы тут ни при чем, то зачем этот «номер три» перед нами появился?..

– …Он вам сказал, что устроил феномен?

Тайти вспомнил разговор при их встрече.

«Чего тебе от нас надо?»

«Нет… дайте посмотреть поближе…»

Что что-то происходит с КрИКовцами, он не сказал. Даже не намекнул.

Мысль, что «номер три» наверняка что-то с ними делает, – это ложное впечатление, самообман?

– Погоди-ка. Ты сказал, это делает «в основном» «номер три» – что означает «в основном»? – уцепилась Инаба. – …Что, есть еще и «номер четыре»?

Конечно, Инаба недавно сама сказала: «»номер три», да хоть «номер четыре»». Но это не значит, что все должно быть так просто.

Их так много били шокирующей реальностью, что Тайти уже ощущал некоторое оцепенение.

– Так или иначе… они выбрали на замену вам разных знакомых вам людей. Вас это уже… не касается.

– Должно касаться. Люди же страдают…

– Если вы влезете в это слишком глубоко, вы будете в опасности… и те дети, возможно, тоже будут в опасности?

– …Почему?

– Потому что о происходящем могут узнать другие не связанные с этим люди… Проблема, не так ли? Даже для вас… по идее.

Похоже, на них феномен в целом уже не влияет. Это дело абсолютно других людей.

Нагасэ с надеждой в голосе сказала:

– Эй, может, это Халикакаб наблюдает, как мы тут офигеваем?..

– …Нет. …Потому что с вами уже закончили.

Закончили. Заявление Халикакаба, что все кончилось, оказалось правдивым?

– Но… но с нами происходят странные вещи, это факт. Мы вдруг забываем друзей. Не может быть, чтобы совсем ничего не было, – в отчаянии сказала Инаба.

– Мм? …Хмм, – «номер два» склонил голову набок, а потом с заинтересованным видом кивнул. – …Это любопытно.

– Любопытно, говоришь?

– С вами что-то происходит… вернее, с вами ничего не должно происходить… вернее…

– В смысле? – спросил Тайти.

– …Если я скажу слишком много, на меня могут рассердиться… возможно.

Кто? Тайти раздражали эти мутные, туманные формулировки.

– Ну… раз вы с этим никак не связаны, не стоит делать ничего лишнего тем детям, кто связаны… И на этих словах – бай-бай?

– По-погоди! Зачем… ты все это нам объяснил? – в последний момент спросил Аоки. «Номер два» качнул головой влево, потом вправо.

– Потому что… вы интересные?

И вышел из кабинета.

Занятое им тело исчезло из виду. Поскольку он вселился, то мог просто покинуть тело, однако он предпочел этого не делать, как и Халикакаб ранее.

■□■□■

Вдруг осознав, что он как встал, так и стоит до сих пор, Тайти почти рухнул на стул.

После ухода «номера два» в кабинете кружка воцарилась унылая атмосфера.

– Почему он так явился, будто это что-то само собой разумеющееся?.. С каких пор так повелось?.. – грустно произнесла Кирияма. Инаба, прижав руку ко лбу, сказала:

– Что-то не так с нашей школой? Что-то не так с нашим окружением? Или это обычное дело? …Я уже ничего не понимаю. Но одно точно.

Инаба сделала короткую паузу и заявила:

– …Нельзя не признать. Нынешний феномен происходит с другими людьми.

Различные факты говорят о том, что «номер два» сказал правду.

– Неужели… так и есть? С нами закончили, теперь устраивают феномены с теми, кто рядом. Нет… это только столкновение с реальностью. …И что будет дальше? – обрывочно забормотала Нагасэ. – Что за «феномены»? Может, их много разных происходит, о которых мы просто не знаем? По всему миру…

Услышав это, Тайти вдруг сказал:

– «Мир так и устроен», какого хрена?

Он мог лишь сухо улыбнуться. Кирияма тихо произнесла:

– Сволочи они… Это непростительно, людей как… игрушки рассматривать.

Тайти испытывал те же чувства. Больше всего его переполняло чувство пустоты. А на следующем месте – гнев из-за абсурдности всего этого.

– Но с нами… правда ничего не происходит, да?.. – пробормотал Аоки, и при этих словах к злости на всех лицах примешалась растерянность.

Они разозлены. Возмущены. Но это все – иной температуры, чем обычно.

Конечно, они знали, как сейчас больно другим, могли представить себе их чувства. Но только представить, не больше. Это абсолютно не то, что чистая боль, которую они испытывали прежде.

Это все равно что смотреть происходящее по телевизору: выглядит реалистично, но не настоящая реальность.

Между той и этой сторонами существует дистанция.

– Только не говори, что, раз с нами это не происходит, можно махнуть рукой, – сказала Кирияма. Аоки тут же ответил:

– Даже и не думал.

Немного подумав, Тайти произнес:

– Давайте все вместе им поможем.

Вовсе не потому, что он не хотел видеть, как другие страдают. Он сказал, основываясь на уверенности, что они смогут как-то положить конец этому кругу феноменов, устроенному Халикакабом.

– Сначала вопрос номер один, – громко заявила Инаба, словно стремясь как-то сменить атмосферу. С острым, суровым выражением лица.

Лицо девушки Тайти у нее в последнее время вообще не проявляется.

– Можно или нельзя сделать что-то с самими «номером вторым» и «третьим»?

Если следовать их собственному решению, надо противостоять тем типам, как только возможно. Этого они хотели. Но.

Нагасэ с задумчивым видом сказала:

– Честно говоря, это сурово. «Номер два», похоже, не хочет с нами враждовать, да и «номер три» перед нами едва ли появится.

– Я тоже так думаю, – кивнула Инаба. – По крайней мере, если бы мы были вовлечены напрямую, можно было бы поискать способ борьбы.

– …Рассуждаем с позиции сторонних наблюдателей, да?.. – пробормотал Тайти.

– Тайти, ты тоже согласен?

На лице Инабы было написано, что она чуточку удивлена.

– …А куда деваться.

Не хотелось ему в это ввязываться, конечно.

– Извини, сейчас был не самый удачный вопрос, – тут же извинилась Инаба, и непонятного столкновения не произошло. – Итак, второй вариант. Нам ничего не остается, кроме как признать существование «номера два» и «номера три» и терпеть, пока они не насытятся… Иными словами, наша стандартная тактика. Убедить остальных ее принять. И помочь им продержаться.

– Да, это самое понятное, – кивнула Кирияма. Аоки тоже согласился:

– Вполне можно сражаться так, как привыкли. Только ради пользы других.

– Хотя активное участие необходимо было рассмотреть до того, как нам сказали «Не лезьте в это слишком глубоко».

Ситуация непростая и неоднозначная.

– А что… вообще мы можем? – и Нагасэ, прижав руки ко лбу, погрузилась в задумчивость.

– Но ведь во время феноменов нам нередко помогали разные люди, помимо наших друзей, верно? – сказал Тайти, вспомнив несколько таких случаев.

– Несомненно. Но все они помогали нам, думая, что у нас «обычные проблемы», не так ли? Они не думали, что имеют дело с аномалиями, – заметила Инаба.

– И что с того?

– Поэтому стандартные методы не годятся. Как мы им протянем руку помощи, зная все обстоятельства? И как это расценят те типы? Не сочтут ли, что это утечка информации? И вообще, что, феномены так вот просто берут и происходят? Если так, то почему те, кто столкнулись с феноменами до нас, не помогали нам?

– Та-Тайти и Инаба, не ругайтесь… – тихо прошептала Кирияма.

Тайти, внезапно устыдившись, опустил голову: «Извини». Инаба тоже буркнула «Прости» с выражением неловкости на лице.

– Надо же, нас так раздражает то, что… мы непосредственно не затронуты.

Дрожащий голос Инабы вонзился в Тайти.

По идее, не должно быть ничего радостнее факта, что они и феномен напрямую не связаны.

И тем не менее настроение было не безоблачным. Скорее пасмурным.

Под свинцовым небом они высматривали дальний берег сквозь завесу дождя.

Им хотелось что-то сделать. Но что? Вот именно. Даже Тайти готов был сражаться в любой момент, если только сможет.

Но если действовать неуклюже и нарушить их правила, можно причинить вред друзьям.

Так что «просто действовать» нельзя. Если просто что-то делать, просто стараться – это, конечно, хорошо, но на одной силе воли своей цели не достигнешь.

– …Не знаю, помните ли вы, – спустя несколько секунд общего молчания заговорила Инаба. – Во время «рентгеновских снов» я сказала: «На этот раз историю не надо начинать». Но на этот раз историю нельзя начать в принципе.

Иногда Инаба пользуется этим словом, «история».

– Эта «история» принадлежит кому-то другому.

С точки зрения других, «история» развивается полным ходом. Однако с точки зрения КрИКовцев, «история» не началась.

В этом смысле они остаются посторонними.

– …Мм, что с тобой, Иори-тян? Ты так беспокойно оглядываешься.

На вопрос Аоки Нагасэ без тени нерешительности ответила:

– Я просто не пойму: вы все кто?

При виде невинного лица Нагасэ в груди Тайти на миг все заледенело.

Это не шутка ради того, чтобы всех взбодрить. Нагасэ серьезно, без капли лжи сказала то, что думала.

– Ээ… нет, не может быть?! – Нагасэ, широко распахнув глаза, вскочила так резко, что ее стул отлетел. – …Это я внезапно пошутила. Пошутила, да.

Капельки пота на лбу яснее ясного показывали, что это была совсем не шутка.

Что творится?

С ними ведь феномен не происходит?

Если так, почему они внезапно кого-то забывают?

Их аномальная «история» уже закончилась, по идее… Неужели?..

История закончилась, и теперь началась подчистка свидетельств?..

В этот момент дверь открылась.