Тайти, как будто оставшийся незамеченным, отошел подальше. Решимость и боевой дух Кириямы влились в него. Теперь его черед.

На часах было 10:40. Если он не поторопится, то опоздает к назначенному времени встречи с Майко Фудзисимой. Он думал, что позвать ее во время экскурсии – значит доставить ей неприятности, но вспомнил, что все это время Фудзисима сама активно лезла в его дела. И едва он ей сказал «Слушай, есть разговор…», как она тут же заинтересовалась: «Когда? Где? Сейчас?!»

Местом встречи Фудзисима назначила пирс в бухте, рядом с которым выстроились склады. Двадцать минут ходьбы – и Тайти был на месте. Фудзисима уже стояла на берегу спиной к океану.

– Итак, не объяснишь ли ты мне всякие разные вещи? Настоятельно прошу. Признавайся давай! Эээ, насчет Халикакаба и «рентгеновских снов»…

– По-погоди-ка. Очень уж ты резко…

Великий детектив Майко Фудзисима, волосы которой и сегодня были собраны в тугой пучок, явно не собиралась терять время.

– И потом, почему именно здесь…

Галечный берег тянулся вдаль. Тайти кое-как добрался сюда с помощью карты. Ну, наверное, это место удобно тем, что тут ни малейших признаков других людей?

– Когда преступник признаётся, поблизости обязательно должно быть море или рынок! Хорошо бы, конечно, еще обрыв был, но тут поблизости, увы… И море слишком спокойное… Давай, море, посильнее бушуй!

Фудзисима, похоже, любит яркий антураж.

– …Ладно. Но сперва я хочу тебе кое-что сказать, ладно?

Это не поединок. Если и был поединок, то он уже закончился. Победа Фудзисимы, поражение Тайти. Он думал, можно ли перевернуть ситуацию, но осознал, что, как ни выкручивайся, это невозможно.

Поэтому то, что Тайти пытается сделать, – не более чем глупость проигравшего битву солдата.

Но для Тайти это битва с собственным поражением, абсолютно неизбежная.

– Пожалуйста, время есть, – разрешила ему Фудзисима, и он начал:

– Месяца полтора назад… ты мне много чего всякого наговорила. Возможно, лучше сказать «обвиняла».

– Война великого детектива с подозреваемым.

– Твои слова заставили меня о многом задуматься… «Ты не способен направлять других мудрыми советами», «Ты безыдейный», всякое такое.

Хоть она ему это и указала, это не значило, что он сразу же задумался. Нет, какие-то смутные вопросы у него возникли. Просто он их избегал.

Боялся прямо взглянуть на свою плохую сторону, свою никчемную сторону.

– В общем, я подумал как следует.

Потому что уткнулся в стену. С того самого времени он все мялся, и лишь вчера вечером посмотрел на это дело прямо и тщательно все обмозговал. Все благодаря Нагасэ. Плюс уже в автобусе Тайти крутил в голове утренний разговор с кохаями.

Возможно, за столь короткое время он не надумал чего-то грандиозного.

– Хм. И… ради кого это?

Аа, ну конечно. Раз Фудзисима все знает, то и вопрос этот понятен.

В груди разливался запах волн.

– …Ради меня самого.

Он живет лишь ради себя самого. Он верил, что понимает это. Но иногда в силу обстоятельств переключался на «ради кого-то». Можно сказать, что это было его оправдание.

«Ради кого-то» жить легко. Потому что ты вверяешь этому кому-то самую трудную задачу – определить цель, определить, каким путем идти.

Фудзисима кивнула.

– Если ждать указаний, ничего не изменится.

Жить, подчиняясь чему-то, легко. Достаточно делать то, что тебе укажут. Так можно, даже если «себя» вовсе нет.

И того, кто подчиняется, трудно критиковать.

Зато тех, кто что-то решают, кто обладает «собой», время от времени критикуют.

– Говоря, что живешь ради кого-то, ты в конечном итоге отказываешься от права выбирать самостоятельно… Вот так и я раздавал всем советы, и вышло в точности как ты говорила… Я абсолютно ничего не смог.

– Но ты с этим как-то справился.

– Это…

Сбежать, сказав, что это случайность? Обмануть? Честно рассказать про «рентгеновские сны»… невозможно, если думать об опасности, которая будет угрожать самой Фудзисиме.

– Я сейчас расскажу, погоди еще немного.

Фудзисима сделала пальцами знак «Окей».

– Я в определенном смысле был лишен «себя».

Передался ли ей нюанс вот с этим «себя»? С этой мыслью в голове Тайти продолжил:

– Несмотря на то, что я вверил все другим и следовал за другими… благодаря обладанию «силой» я стал тем, кто влияет на окружающих.

Тайти излагал факты. Излагал свои мысли и чувства. Без малейшей примеси неправды. Без малейшей примеси обмана. Он двигался вперед, убежденный, что только правда – сила, способная пронзить реальность.

Передались ли Фудзисиме его мысли? Во всяком случае, ее брови шевельнулись.

– Поэтому я выделывался и в итоге облажался. Я жил ради других людей… но сам не заметил, как стал просто дополнением к окружающим.

– …Дополнением к окружающим.

– Только после того, как я облажался… я развалился на части, стал голым, посмотрел на самого себя и понял, что действительно никчемный.

– …Стал голым, – пробормотала Фудзисима. Такое ощущение, что исповедь Тайти задела какие-то струны в ее душе.

– Вот так от меня ничего не осталось. Но с этой стартовой точки я буду отстраивать себя заново. Мелкую гордость, все лишнее отброшу, буду верить в свою суть.

– …Отбросишь. …В свою суть.

Какие-то странные куски фраз она подхватывает… Тайти чуть-чуть дополнил:

– …Вместо того чтобы цепляться за прежнее, я нашел смелость это отбросить. Новое начало.

– …Смелость отбросить то, за что цеплялся!..

На лице Фудзисимы отразилось изумление, и она погрузилась в задумчивость. Застряла в этих странных фразах. Однако чего-то Тайти не понимал. Не давая сбить себя с мысли, он продолжил:

– После того как ты выслушала это мое решение… я скажу вот что.

Тайти сделал глубокий вдох и расслабил все тело.

Все нормально, все обойдется. Не умрет же он, в самом деле.

Тайти вновь весь напружинился. Вот сейчас выяснится, насколько полезной оказалась его искренность.

– Я сейчас впутался в некоторую проблему. Но что это за проблема, я прямо сейчас сказать тебе не могу. Когда-нибудь она, наверное, закончится, и если я пойму, что можно, вот тогда… хотя нет.

Вот так он перерос это свое отношение – вверять что-то другим.

– Когда-нибудь я сам смогу с этой проблемой полностью разобраться. И когда разберусь, тоже расскажу тебе, как это было.

Он не упрашивает кого-то закончить это – он может закончить это своей волей, своими усилиями.

Честно говоря, хоть он и обозначил свою цель, реалистичные пути к ней в голову не приходили; возможно, это лишь очередная мечта.

Но вслух обозначить цель – необходимый начальный этап.

Шаг на пути к идеальной мечте.

– Поэтому не подождешь ли до того момента?

В конце концов, это вполне разумная просьба. Но сейчас это лучшее, на что Тайти был способен.

Фудзисима, поджав губы, молчала. Ее глаза словно горели.

– А где… гарантия? – тихим, почти что утопающим в спокойном шуме волн голосом спросила наконец она.

– Гарантия…

На самом деле ее нет, никакой. Но сейчас…

– Я хочу, чтобы ты мне поверила.

– …Несмотря на то, что ты раздавлен и сейчас абсолютно никакой?

– Тем не менее я… верю в настоящего себя и от этого буду отталкиваться, чтобы начать все заново и стать сильным.

Это серьезное заявление. Препятствий будет более чем достаточно. Это ничего? Он сделает так, что будет ничего.

Фудзисима вновь смолкла. О чем она сейчас думает? Как она восприняла слова Тайти? Непонятно. Но чувствовалось, что она впечатлена.

– Я тоже… заметила. Когда услышала твою вдохновенную речь, Яэгаси-кун… заметила свою… проблему.

– …Фудзисима?

Фудзисима мелко задрожала и обхватила голову правой рукой.

– Я… полагалась на свой «титул»!

Что? Почему? Что произошло?

– Вот как… Вот какой я… была. Это некоторый шок…

Фудзисима опустилась на колено и повесила голову.

Плохо. Фудзисима была на два шага впереди, поэтому Тайти не мог понять, что с ней.

– Эээ… Фудзисима? У тебя что-то случилось? Может, поделишься?

– …Меня зовут «повелительницей любви»… и я была страшно рада этому титулу… Я изо всех сил старалась отвечать ожиданиям. А поскольку это соответствовало моим желаниям, я вовсе не испытывала недовольства.

Тайти пока что слушал молча.

– Потом добавились еще «миссионер любви» и «богиня любви»… и я была очень довольна. Сохранила в голове только те результаты, которые подходили для этой роли… Но в какой-то момент для меня… стало целью само то, чтобы меня так называли.

– А, ясно.

Такое чувство своего высокого положения было вполне понятно. У Тайти тоже был некоторый опыт подобного рода.

– Если подумать – со старостой была та же история… Я как-то незаметно для себя стала важной персоной, которую воспринимают не как Майко Фудзисиму, а как старосту. Поэтому, когда я проиграла выборы, это стало для меня таким ударом…

– Вот… как?

Фудзисима, которую он считал сверхчеловеком, тоже была подвержена эмоциям, как ребенок. Тайти понял многое из того, что происходило раньше.

– И вот теперь характерная ситуация… Я присвоила себе титул «великий детектив», решила тебя поймать. И в конце концов, сама того не заметив, зациклилась на том, чтобы быть «великим детективом»… И вчера, когда начались какие-то странные телодвижения, каждый стал делать так, как ему удобно… я их не остановила…

– Не, ну это была моя вина… – попытался вклиниться Тайти, однако Фудзисима его не слушала.

– Я попалась в плен своей роли великого детектива… и упустила нечто более важное!

– А, аа. Вот как.

– И вот… я это поняла. Спасибо, Яэгаси-кун, это все благодаря тебе.

– Но я же ничего не сделал…

– Нет, – решительно оборвала его Фудзисима. – Яэгаси-кун, ты набрался смелости разорвать путы, которые тебя сдерживали, и посмотреть на неприкрытого себя, и именно благодаря этому…

– Ты так говоришь… мне даже неловко, – с мягкой улыбкой произнес Тайти, совершенно не зная, как ему реагировать.

Но на душе у него стало очень тепло. То, что здесь и сейчас они вдвоем с Фудзисимой смогут создать эти чувства, было для него полной неожиданностью.

– Ладно, в общем, я была тронута, но… – произнесла Фудзисима, к которой вернулось спокойное выражение лица, – это не имеет никакого отношения к тому, ответишь ты мне на мой вопрос или нет.

– Гх… Ну, это…

Тайти ожидал, что расчувствовавшаяся Фудзисима упустит это из виду, но все же она крутая, правда?

– Не имеет отношения, ну, хотя ладно.

– …А? – вырвалось у застигнутого врасплох Тайти.

– Ты все твердишь «я объясню, я объясню». Ты опираешься на «я», да? Может, мне тоже стоит попробовать опереться.

Фудзисима говорит, что он давит, подчеркивая «я», «я», «меня».

– Ну, когда ты так классно говоришь, с тобой любая девушка захочет пойти.

Тайти почувствовал, что от похвалы его щеки затеплели.

– Ах ты сердцеед! Прямо бесишь!

Это, если подумать, уже издевка. Ему некогда переключить эмоции для общения с Фудзисимой, и это ужасно.

– Ладно, может, будем потихоньку возвращаться? – предложила Фудзисима. – Если лишимся чего-то важного, что можем сделать только сейчас, будет обидно. В конце концов, старшешкольная экскурсия бывает только раз в жизни.

Фудзисима стремительно меняет тему – очень в своем стиле.

Уже когда она отходила от пирса, ей словно что-то пришло в голову, и она спокойным тоном сказала:

– Яэгаси-кун, ты вроде как главгерой в фильме, да?

– Ничего подобного, я обычный. Ну… главгерой, но живущий обычной жизнью.

Потому что любой человек – главгерой.

– А, все еще выпендриваешься.

– Кто бы говорил… – недовольно произнес Тайти. Впрочем, перепалки с Фудзисимой в последнее время стали довольно прикольными.

– Ладно, я тоже сделаю заявление.

Фудзисима поставила ногу на столбик для привязывания лодок и приняла внушительную позу.

– Заметив свои ошибки, я исправлю свои плохие стороны, отполирую себя и когда-нибудь предстану пред тобой как «новая Майко Фудзисима»… нет, как «истинная Майко Фудзисима»!

– …Это ты тут изображаешь из себя героиню.