— Сегодня так тепло! Как насчёт того, чтоб прилечь на траву и сладко вздремнуть под солнцем[4]?

Аяка-сан предлагает нечто, явно не соответствующее статусу аристократки, но без злого умысла.

— Заманчиво. — Эйна это чувствует и лишь легко отшучивается. — Но мы предпочитаем отдыхать в беседке, а ты свободную минуту вольна поступать как хочешь.

И нам моменте всякое обсуждение задумки служки завершилось, ибо та не нашла чем ответить госпоже. Впрочем, Эйна и не ожидала, что её брошенное вскольз предложение зайдет дальше словесной задумки. Эйна и не надеялась, что горничная Аяка даст внятный ответ. Хотя и трудно объяснить словами, но она иногда явно жаждет именно таких бессмысленных бесед, понять её сложно. Но, зачем искать в действие потаенный смысл — ели не имеет ничего против, то ладно, можно иногда позволить себе подурачиться.

— Кстати, а твои дела, сегодня сложный день? — обратился к Аяке.

— Пока вы отдыхаете, я помогаю по дому. Если скажу, что работа горничной — не сахар и требуется помощь уважаемого Кэйи-куна, госпожа рассердится? — вроде отвечая мне, а вроде посылая намек нашей покупательнице, отозвалась девушка.

— Послеобеденное время с Кэей принадлежит мне, он проведет его полностью со мной. Если тяжко, и нужна помощь, то запроси поддержки у других служанок. А нам не мешай, кыс, отсюда.

Сегодня выходной, в школу не идём. Госпожа снаружи особняка под крытой беседкой расположилась на длинном удобном кресле, пока я расположился (стою по стойке смирно) за её спиной и расчитываю волосы любимой девушки, что решила в приятной обстановке провести время за привычным досугом — наслаждением от изящного чтения книги в столь приятный день. «Изящное» — такое непривычное словцо, мало для описания какого-либо процесса подходит, но для Эйны оно самое уместное.

Я заворожен её, каждое движение девушки, её вздох, даже колышущиеся на ветру и под силой расчески волосы заставляют мое сердце трепетать как в первый раз. Как и было сказано ранее, на дневное время госпожа взяла надо мной полное владение, хотя, часто, именно сейчас отравляюсь на кухню или подвал помогать с какими-либо делами по дому. Однако ж, ничего не имею против, даже рад помочь поухаживать за её роскошными локонами.

— У-у-у, госпожа, почем так резко гоните меня. Я же просто тешу свое желание. Позволите задать вопрос вам, если этим не потревожу?

— ... Валяй. — кивнула головой Эйна.

— Насколько нам известно... в ближайшее время господин Кэйя будет участвовать в школьном спортивном фестивале, и мне интересно: не потребуется ли наша помощь?

— А-а-ах, вот в чем дело. — хмыкнула девушка. — Спортивный фестиваль, говоришь? Неужто под видом помощи хочешь прийти поболеть за Кэйю?

— Именно, госпожа! Так и знала, от вашего взора не скроется правда. И, молю, не подумайте, под сим не скрываю никаких потаенных мотивов, прекрасно осведомлена об устоявших в школе ваших ролях и что урочное время проводите либо по отдельности, на занятиях, либо вдвоем, но здесь ситуации особенная, ведь речь идет о фестивале. Для его проведения понадобится участие каждого ученика, и, если позволите, то я, замаскировавшись под ученицу, разделю ваши тяготы и помогу выкроить побольше время на личные нужды.

Эйна закрывает книгу и смотрит на меня, подбородком указывая — отвечай ты.

— Как думаешь, стоит соглашаться? — уже вслух вопрошает.

— Э-э... Ты уверена, что стоит впускать посторонних под видом учениц? Сама-то ты поступила легально... ведь так?

— Для госпожи сие сущий пустяк! Одну, двух горничных пустить в школьные ряды совсем не беда, да что там! Если возникнет нужда наша владелица их целый класс слугами заполонить сможет.

— Это уже перебор. — кривенько ухмыльнулся я. — Впрочем, зерно истины в твоих словах есть, может, но уверен, так утомительно, все эти формальности наводят тоску. А если проводить сию акцию официально, это ж тебе, Аяка-сан, придется три год провести в стенах заведения, оно ведет повлияет на твои обязанности по пдому!

— Но, но!.. — продолжала противиться она. Госпожа Эйна, неужели вы планируете наслаждаться фестивалем сугубо вдвоем?

— Я не спрашивала твоего мнения.

— И не смею навязывать! — вскинула она руки. — Не за себя ропщу, за вас волнуюсь. Если моя копания утрудит, можно и другую слугу взять Понимаете же, спортивная часть фестиваля слишком утомляет, справитесь ли без поддержки.

«Я не понимаю, почему Аяка так тревожится. Иногда чрезмерная забота похожа на насмешку. Эйна — уверенная, даже чересчур, все же девушка, и может (а скорее так и сделает) воспримет такую заботу за унижение. Почему же Аяка во вред себе настаивает, даже не боится задеть чувства нашей хозяйки, неужто, за сим скрывается причина весомая?» — озадачился я.

— ... В чем дело, на фестивале что-то случится?! — воскликнул, обращаясь к ним обеим.

— Нет, я не это имела в виду...

— Довольно, поняла, к чему клонишь, Аяка. Ты сомневаешься, хватит ли мне сил дойти до конца?

— А? — одновременно, и я и служка, выпучили глаза на госпожу.

«Странная тема для разговора.»

— Откуда сомнения не пойму, ты ж спортивная девушка, Эйна. Сам видел... как ты тренировалась в подвале.

— То для поддержания формы упраждения, и, ни у кого язык не повернется сказать, что её результат напрасен или не привел к результату. Мы ж частенько принимаем баню всем вместе и прекрасно видим как «развивается» тело госпожи Эйны... и твое, господин Кэйя, тоже!

— О-о-ой, не надо. Прошу, не смущай!

— Ладно-ладно♪ Но фестиваль — это вам не постельная гимнастика, а соревнования. В постели можно просто сдаться тебе, прерваться и продолжить в любой момент, после чего довести дело до ошеломительного конца. На фестивале такое не прокатит.

— ... Ты хочешь сказать, что у меня плохая координация. Удивительно. Я считала себя выше среднего. Не ожидала, что собственность посмеет меня недооценивать. — Эйна встаёт, останавливает попытки Аяки принести уже ничего не значащие извинения и скрещивает руки под грудью, выпячивая губки. Она обиделась, определенно и притом сильно. — Ладно. Пора показать, кто здесь хозяйка. Я не та женщина, которую можно презирать. Нужно это доказать.

— Да брось ты, Эйна, тебе никому ничего не нужно доказывать. То, как ты разобралась с Хасэгавой — лучше любых физических нагрузок и слов. После сего никто в здравом уме не позволит недооценивать тебя и оспаривать авторитет.

— То подчинение основанное на демонстрации страха, а не моих собственных возможностей. Террором, заставляя из боязни за себя, много кого можно подчинить, но власть выйдет неполная, ограниченная и даже хрупкая, ведь даст прочную почву для революционных мыслей и восстания. Моя же власть, возможности Охоин Эйны гораздо шире, всеобъемлюще. — задирая нос, говорит она. — Пошли со мной Эйна, покажу тебе, на что я горазда.

— Ла-а-адно... — киваю и отправляюсь следом.

Откровенно говоря, госпожа не излучает ауру и видом не показывает, что девушка она спортивная (именно, если говорить в контексте сильной увлеченности физическими занятиями). Каждый раз на уроках физкультуры я смотрю на неё, и только на неё. Когда выдается свободная от разминки минута или отсиживаюсь за скамейке запасных, то не отвожу взгляда от слова совсем. И каждый раз влюбляюсь в неё, разодетую в спортивную форму. Может сложиться мнение, что я лучше других тогда знаю о её спортивных возможностях... и это абсолютно не так, ведь смотрю не то, что она делает, а то, что следует за её спортивной деятельностью. Да-да, наблюдаю только на плотскую часть вопроса, смотрю, пока тело обуревает желание прервать урок, взять её за руку и не отпускать из подсобки, куда заведу и раздену, пока изолью на тело её каждую каплю того, что поднимает в груди да штанах интерес.

Прекрасно понимая бесплотность мотива доказать себе обратное, попытался вспомнить несколько уроков физры с её участием, на память шли только скачащаяся при беге грудь, изгибы тела, видимые прекрасно при шпагате, «мостике» или наклонах до пола. Ой, стыдоба какая. Да, как ни крути, как ни смотри на мои размышления — видно исключительно извращенца, мысли которого повернуты на женских прелестях да взаимодействие двух типов гениталий.

— Хорошо. — кивнула она. — Схожу переоденусь, а ты, Кэйя, подождите меня на месте. Аяка, иди отдыхай. О-ох, да, Сион, составь Кэйи компанию.

— А-а? Л-ладно..

Вот так в дело втянули Сион, что поблизости проходила с метлой в руках. Эйна быстро покинула внутренний двор, отправилась внутрь дома.

«Грядет буря, уже ощущение, как изменились дуновения ветра.»

— Почему именно я? — Сион подходит ко мне и шепчет. — При чём тут я?

— Ну... наверное, просто попал в поле зрения Эйны.

— Ой... Она в плохом настроении? Держись, Кэйя-сан. Без неё мне грозила бы жалкая жизнь, но благодаря ей сейчас счастлив до невозможности! Хотя, если прикажет — умру без колебаний. Ты её разозлил?

— Прости... Если бы Аяка не усомнилась в спортивности Эйны, этого бы не случилось. Знал бы — вмешался бы раньше.

Перекинулись парой слов и отравились на «место». Надо торопиться, иначе опоздаем, пропустим главное или момент, когда удастся сгладить углы. У фонтана за уборкой наблюдает младшая сестра Сэй.

— Спортивности значит?.. И не скажешь, что Аяка была не права, она действительно не производит впечатления девушки, что со спортом на ты. Она и вправду что-то да может, но... когда она покупала меня, я думал, меня шла судьба по хуже смерти: шла так гордо, уверенно, словно уже решила судьбу целого мира.

— Звучит тревожно.

— Но она и вправду великолепна и горделивость ей к лицу, словно часть её обаяния. Знаешь, когда покупала, действительно считала, что плохое грядет, а как иначе, у каждого плохие ассоциации возникают, когда речь заходит о работорговле. Пленение, насилие хоть физическое или сексуальное, пытки, истязание. Госпожа показала иную сторону владения.

«Я до сих пор помню, как впервые ступил на газон двора. Трава оказалась удивительно мягкой. В школе тоже есть участки с травой, но там всегда колючая, нестриженная или грязная, впечатление неприятное наводит. Я как-то сказал, что хотел бы полежать на ней, солнце полюбоваться, на что она лишь кивнула, как бы говоря 'Почему и нет', но тогда не решился, в гостях же был. Во второй раз уже дошел до конца — то дело было после её покупки меня — и она с радостью тут же завалилась лежать со мной.»

— Среди горничных, наверное, лучше всех в спорте госпожа Яцука? — продолжая тему разговора, спросил я.

— Не знаю. Наверное да, хотя и Аяка вряд ли ей уступает. Она ж столькими вещами заведует, столько по особняку носится, и совсем не устает, даже лениво иногда действует. А вот Яцука выглядит большую часть времени напряженно.

— А Эйна безумно гибкая. Она колесо может сделать и стойки на руках. Видела бы ты её, когда она на руках стояла, будто букву «Y» демонстрируя.

— А-а-а?! — удивленно распахивает глаза Сион. — Ты заставлял её так ловчиться?! — но тут же опускает их, стыдливо и завороженно, после чего локтем толкает меня в бок. — Ты её прямо в спальне так просил изгибаться на правах возлюбленного... или же прямо на перемене в школе?!

— ... Без комментариев.

— А под юбку смотрел ей?

— ... — сначала решил промолчать, но уточнил,, что я тут невинная овечка. — Она сама подняла подол юбки и сказала «Любуйся».

— Вот видишь? Госпожа Эйна воспринимает школу не как учебное заведение, а как место для ухаживания за тобой. Смелая тактика или хочет окончательно завладеть тобой? — поняв, что отклонилась от темы, мотнула головой. — Но гибкость не то же самое, что спортивность. Конечно, гибкость снижает риск травм и помогает быстрее освоить движения, но спорт больше развитие физических данных, как выносливость, выдержка, нарастание мышц и создание рельфа тела.

Мы доходим до центра сада. Она привела меня сюда, но не сказала, что делать дальше. Как именно доказывать спортивность?

— Ой! От одного слова и разговор ушёл в сторону.

— Ага, виновница!

Аяка неторопливо идёт к нам, сложив руки перед собой. «Горничная» — просто удобное обозначение; почти все здесь куплены Ёной. Только у Аяки, несмотря на лёгкую речь и едва уловимую надменность, настоящая осанка служанки. Я заметил: только она и госпожа Яцка ходят так, что голова почти не колеблется — изящная, выдержанная походка, достойная знати. Но если Аяку можно назвать слугой, но Яцуку язык не поворачивается. Она скорее доверенное лицо, чем слуга. На нкй лучше смотрелся бы костюм.

— Аяка-сан! Из-за тебя и меня втянули!

— Ой-ой! Вину сваливать плохо. Госпожа расстроится, если услышит тебя, ай-ай-ай. — пожурила пальцем.

— Не расстроится, это я должна губки дуть! Тут меня ни за что замели под одну гребенку! — возмущается Сион. — Ладно, что будем делать? Как проверить спортивность госпожи?

— Не знаю. Госпожа Эйна и сама предвкушение.

— Извините за ожидание.