— Кэйя... такой милый... Хм-хм-хм[5]♪
— ... Ага... ага...
Я прихожу в себя во тьме. Мягкое, тёплое обволакивает лицо и не даёт поверить в реальность. Ладони, гладящие мои щёки, источают тепло и дарят покой. Хочется чувствовать это бесконечно долго...
— ... Хотя продлить эту нежность навсегда тоже идея здравая, но пора вставать. Ах, но только не смей их обсасывать! Это разрешено лишь в ванной... или тогда точно не сдержусь.
— ... Эйна...
Аромат её волос щекочет ноздри. Полусонный, машинально открываю рот — и лишь в последний миг понимаю: это же не еда. Волосы — не еда! Обычно от такой глупости меня тошнит, но так привык тереться носом в её шевелюру, что рефлекс исчез. Лишь игривое покалывание прядей, как кончиками кисти, по лицу пробуждает ото сна.
— ... Эйна?
— Доброе утро, соня. Любоваться друг другом в темноте прекрасно, но хочу поговорить, сейчас включу свет. — она включает приглушённое освещение, и наши лица озаряются мягким сиянием. Передо мной — она, красавица, сбросившая бретельки платья, прикрывшаяся одеялом. — Сегодня выходной, в школу не надо. Учащимся нелегко: пять дней в неделю проводишь за учебой. Но сегодня — отдыхаем. Исцелим усталость и наберемся сил.
— ... А у тех, кто в кружках? У них есть выходные?
— Кто знает? Это тебя не касается. Ладно, пойдём завтракать. Хотя... сначала, наверное, стоит переодеться? — это, конечно, намёк: она хочет, чтобы я помог ей. В выходные Эйна особенно нежна — и ради того, чтобы помогал ей одеваться, готова ждать часами. Она смотрит на меня так, как никто другой не глядит — и так, что не могу отказать. — Хе-хе... Твоё тело почестнее тебя будет.
— Н-нет! Это просто... ладно... понял. Нельзя же тебе так расхаживать по дому!
— Если хочешь — можно.
— Но ты же моя хозяйка... Ты даёшь приказы!
— Для любимого человека заботиться — истинная свобода. В конце концов, горничные одеты так, потому что мне нравится. Не переживай насчёт одежды. Если захочешь, выбирай любой наряд... только не требуй этого от других. Я-то могу ходить голой, а им будет неловко.
— Я бы никогда не осмелился! Если бы сделал такое — стал бы настоящим извращенцем! Ты такого обо мне мнения?
— Какого «такого мнения»? Мнения, что ты, моя собачка, из тех людей, кто заводится при виде голого тела в ванной? Или из тех, кто, называя себя джентльменом, тут же твердеет от одного прикосновения?
— Уа-а-а-а-а-а-а!
Дальше только издевательства. Чтобы оборвать разговор, быстро помогаю Эйне переодеться из ночнушки в домашнюю одежду. Сам тоже переодеваюсь. Иначе, боюсь, так и не встал бы с постели.
— В общем, пойдём! — беру её за руку и выхожу в коридор — как раз вовремя, чтобы столкнуться с Сэинт (?), выметающей пол на втором этаже.
— Эйна-сама, доброе утро. Вы сегодня... в прекрасном настроении.
— Потому что Кэйя слишком мил.
— Достаточно об этом! Извини, что помешали. Иди работай.
— Х-хорошо...
Хотя одежда горничных каприз Эйны, дисциплина у них строгая. Почти рефлекторный реверанс выдаёт лёгкий страх. А ведь она действительно в хорошем настроении, бояться нечего. Позже спрошу, что случилось. Мы спускаемся в подвал — умываться и почистить зубы. Даже в выходной нельзя пренебрегать гигиеной. Да и с таким количеством девушек вокруг... Хочется выглядеть аккуратно. Не хочу, чтобы думали, будто я неряха. Это — и для Эйны тоже.
Перед зеркалом мы на миг смотрим друг на друга.
— ... Пусть этот день будет славным, мой Кэйя.
— И тебе желаю сего.
Мы целуемся, разделяем лёгкий, утренний поцелуй. Из-за разницы в росте мне приходится немного присесть, чтобы наши губы сошлись на одном уровне, иначе обниму её за талию и поцелуй станет страстным. А это — её любимый способ предаться поцелуям. Мои свободные руки тянутся к груди, она издаёт сладкий вздох и счастливо склоняет голову.
— Сегодня особенно настойчив?
— Не знаю... Просто как-то так вышло.
— Если хочешь, не виню. Пойдём наверх.
В холле нас встречает Яцука-сан.
— Доброе утро, госпожа Эйна, завтрак готов... Вы сегодня встали позже обычного.
— Хе-хе, случилось много всего. Можно подавать? Мы будем в столовой.
— Конечно. И... это идея Аяки-сан: как насчёт обеда в зимнем саду? Сегодня прекрасная погода. Совершенно подходит, чтобы провести время с господином Кэйя.
— О? Правда?
— Почему бы и нет? Солнечный свет — почти как солнечные ванны. Можно и вздремнуть.
— ...Тогда завтрак особенно ждём. Погода в самый раз. Кэйя, если понадобится помощь — прикажи. Я пока освежусь.
— Поручу свободным. Тогда прошу прощения. Аяка скоро подойдёт, если что-то нужно, зовите её. — Яцука кланяется и уходит.
Всегда не хватает рук: для такого особняка служанок явно мало. Лишь благодаря их сверхчеловеческой эффективности поддерживается порядок в имение.
— Аяка-сан опаздывает... редко сие случается.
— Бывает, не злись. Смотри, Кэйя: в столовой так приятно светит солнце.
Это особое место, только для нас. Горничные сюда не заходят. Мы садимся напротив друг друга, и странно: несмотря на тишину, кажется, будто слышен гул жизни по всему дому. Для нас — выходной, для них — работа. Все так стараются... Эйна не ругает меня за помощь именно из-за этого. Школьные кружки ничто по сравнению с ними.
— Доброе утро, Эйна-сан, Сагири-кун! Ай, простите — Кэйя-сан! Извините, задержалась, ибо устраняла последствия...
— Что сегодня на завтрак?
— Кэйя-сан как-то упомянул, что любит японскую кухню, потому приготовила по-японски. Вот.
Эйна берёт блюда с тележки и расставляет перед нами. Возможно, есть точный порядок подачи — но один лишь вид завтрака уже излучает элегантность: мисо-суп, тамагояки, маринованные овощи, слабосолёный лосось в кюсё-запекании... И ни одной косточки в приготовленной изысканно в лососе, ни одной! Видимо, вняли моей жалобе.
— Ого, выглядит вкусно!
— Кстати... сколько пожеланий можешь исполнить?
— В рамках японской кухни — любые. Если очень захочется чего-то иного придётся подождать.
— Эйна, тебе не нравится?
— Как можно! Есть одно и то же с тобой, смотреть на один и тот же мир — моя мечта. Просто спросила. Спасибо. Пусть та, что задержала тебя, принесёт кофе. Останься здесь.
— Ух... Вы такие милосердны! Обязательно передам. Приятного аппетита! — когда Аяка уходит...
— Похоже, день будет прекрасным. — ... Эйна тихо говорит.
* * *
После завтрака мы идём в зимний сад. Хозяйка читает книгу, а я, скучая, зову Сэинт (?) и начинаю беседу. Мы заняты разным, но рядом и это приятно. И ей, и Эйне.
— Про такой огромный дом, натуральный особняк, должны ходить какие-то страшные истории, есть же?!
— Страшные? Как... про привидений?
— Именно! Не знаю, как давно тебя купили, но ты здесь дольше меня, может, слышала что-то? Было бы интересно проверить, рядом ли призраки.
— Нет... Но Кэйя-сан увлекается такими историями?
— Не совсем... Просто до того, как меня купила Эйна, никогда не сталкивался с чем-то необычным. Поэтому всё экстраординарное меня привлекает. Хотя сама эта жизнь уже чудо... Просто хочу испытать ещё больше необычного.
— Тогда Юриэ-сан подходит лучше. Позвать её?
— Нет, не надо. Спрошу сам, когда будет время. Кстати... а чем обычно занимается Юриэ?
— А?
«Юриэ тоже горничная. Значит, убирает, ухаживает за садом... Но какова её основная роль не знаю. Просто никогда не обращал внимания. Хотя Эйна приказала им: 'Всё, кроме вашей жизни до меня, скрывать от Кэйи запрещено'.»
— ...
«Тогда почему я знаю её размеры груди?»
— ... чем же она занимается? — Сэинт (?) задумчиво прикладывает палец к подбородку.
— А? Ты не знаешь?
— Всякий раз когда вижу её... она лежит да отдыхает, на мои вопросы говорит, что устраивает перерыв после работы.
— И со стиркой не помогает, это точно — никто из других служек не упоминал об этом.
— Да... Простите! Я... не оправдала ваших ожиданий! Сестра, может, знает... я... такая никчёмная...
— Не надо так! Всё в порядке! Ладно?
Я обнимаю её сзади, чтобы она не убежала. Рядом с Эйной она стала как чужая кошка — тихая и покорная.
— Ух!..
— Ты так много для меня делаешь, не стану злиться из-за таких мелочей. Просто будь немного смелее. Хотя... кто я такой, чтобы говорить такое? — отпускаю её.
— Кэйя-сан! — она поворачивается, хватает меня за руки и падает на колени. — Разрешите... сегодня вечером помыть вас в ванной! Исполню любой ваш приказ!
— А? Нет, подожди! Эйна! Что мне делать?!
Я оборачиваюсь — и вижу перед собой...
— Если хочешь сразиться за сердце Кэйи, я принимаю твой вызов. Ведь я такая милосердная.
... хозяйку, с горящими глазами и самодовольной улыбкой.