— Расследование?

— Ага, в школьной газете от клуба журналистики. Хотя, признаюсь, я её сам не читал... Ты тоже? Так и думал.

— Уж прости, — усмехнулась она, превращая всё в шутку. — Мне совершенно неинтересно, пусть пишут, что хотят. Кому какая разница, кто и что там болтает? Наши отношения не уложить в пару строк на бумаге, они гораздо сложнее... и уж точно не предназначены для чужих ушей.

Как и ожидалось, Эйна ничуть не волновалась. И неудивительно: с её властью она могла бы в два счёта пожаловаться учителю или вообще распустить этот кружок, если бы захотела.

— Или тебя, Кэйя, беспокоят слухи, будто ты платишь за дружбу со мной?

— Ну... Не особо. Конечно, быть в центре таких сплетен хлопотно, но если это послужит прикрытием для наших настоящих отношений, то, пожалуй, оно того стоит.

Если кто-то действительно захочет разобраться, правду узнать несложно: мы ведь ездим домой в одной машине. Просто из-за того, что я не состою в клубах, нас редко видят вместе, но при желании легко выяснить, что нас связывает нечто гораздо более «аморальное», чем дружба за деньги. Если не удастся остановить распространение слухов, могут возникнуть проблемы, но пока про газету можно забыть.

— А вот насчёт «замены»... В стенах школы мы продолжаем играть роль просто знакомых, так что я вмешиваться не стану, — она пожала плечами, а затем стрельнула в меня глазами. — А сам-то ты согласен?

— Честно говоря, морока та ещё. Платить не хочется, но... Ой, точно.

Теперь понятно, почему Масана обратился именно ко мне. Я как-то сразу не сообразил, смотрел слишком узко. Логика проста: раз я плачу одной, почему бы не заплатить другой? Я покупаю дружбу у Эйны, следовательно, у меня есть средства, а значит, найдутся деньги и для него.

— Эйна, ты можешь выдать мне денег из моего... содержания? — обратился я к ней. — Миллионов сто, например?

— Если хочешь, могу и больше, — улыбнулась она. — Твоя ценность со дня покупки ни разу не падала.

— Что ж, тогда я возьмусь за это дело.

Деньги — это сила. Как бывает счастье, которое можно купить, так бывает и жизнь, которую деньги могут заменить.

— Выплачу ей, так сказать, «выходное пособие», и дело с концом. Вопрос пяти минут. Избавлюсь от неё так же, как избавился от матери — просто откуплюсь.

Хотя называть это «пособием» грубовато... То, что случилось со мной, в глазах общества выглядит ещё хуже. Представьте: какая-то девчонка выкупает у матери родного сына в пожизненное рабство. Но для меня разница невелика, так что плевать. Многих бед можно избежать с помощью денег.

После уроков я нашёл Масану и сказал, что готов.

— Правда? Выручишь?!

— А ты думал, я откажусь?

— Не то чтобы... Я знал, что наглею с такой просьбой. Но спасибо тебе! Вот уж действительно — если нужно сбросить на кого-то проблему, лучше тебя не найти! Спасибо огромное!

— Так как ты меня с ней познакомишь? Я ведь не знаю её в лицо, ничего сделать не смогу. Я даже не в курсе школьной иерархии. Для меня существует только Эйна, на этом мои познания заканчиваются.

— Вот именно! Но я-то знаю. Слушай, я только одного не пойму: сколько ты отстёгиваешь Эйне, чтобы она с тобой общалась? У неё же семья богатая... Или для богачей лишнего миллиарда не бывает?

«Если бы всё было так просто, я бы и с выигрышем в лотерею ничего не добился».

— Я позову её. Подожди в классе. Скажу, что деньги даст другой человек, и пусть она больше ко мне не лезет. Идёт?

— Ага.

Эйна подготовила деньги ещё до конца уроков. Не знаю, кого она прислала, но на моём стуле лежал кейс со ста миллионами иен. Обычно такие суммы переводят через банк, но у меня нет счёта, да и реквизитов я не просил — вот и результат. Тяжесть этого груза меня не волновала.

«Сегодня она на удивление покладиста, — подумал я, вспоминая её реакцию. — Я ожидал, что она потребует личного присутствия или откажет, а тут такое. Неужели ей совсем неинтересно, во что я ввязался и кому собираюсь платить?»

— Она сказала, что придёт, — Масана глянул в телефон. — Я пошёл, дальше ты сам.

— Ага. Надеюсь, одной встречи хватит, чтобы закрыть вопрос раз и навсегда.

После ухода Масаны я остался один. От нечего делать я начал рисовать каракули на доске и занимался этим вплоть до появления героини нашей истории. Вскоре в класс вошла девушка с крашеными под золото каштановыми волосами до плеч. К слову, её имени я не знал и лица не видел, но одно мог сказать точно: она не моя одноклассница и не из нашего особняка. А других людей я не запоминаю за ненадобностью.

— Это с тобой Масана просил поговорить насчёт денег?

— А ты кто?

— Его одноклассник. Слышал, тебе нужно ещё денег? Я заплачу.

— Поняла, поняла. Но ты не выглядишь особо богатым. А на меня нужно тратить много, я ведь девушка высшего сорта. Понимаешь? Чтобы оставаться такой, нужно куча денег, иначе какой мне резон притворяться его девушкой? У таких, как он — да и ты тоже, — в жизни никогда не будет девушки моего уровня. Если бы не я, уверена, никто из одноклассников даже не посмотрел бы в его сторону. Он совсем не в моём вкусе.

— Ладно, я всё слышал. Мне, честно говоря, плевать. Давай поскорее закончим с этим и разойдёмся, — прервал я её, с грохотом поставив кейс на учительский стол.

— ...А? — опешила она.

Она меня раздражала. Совершенно не в моём вкусе. Хотя рассуждать в таких категориях неуместно, я же о ней ничего не знаю. Я пришёл не в любви признаваться и не друзей заводить.

Я щёлкнул замками кейса и открыл его.

— Не знаю, сколько тебе нужно, но больше не приставай к нему.

— Ты что, шутишь?! Столько денег — это перебор! Хотя, конечно, я действительно дорогая женщина! — начала она, пытаясь держать марку, но её образ рассыпался в прах, стоило ей заглянуть внутрь. — Э-э-э?! — из её горла вырвался изумлённый писк.

Увидев содержимое, она комично протёрла глаза, ещё раз глянула внутрь, коснулась пачек и резко отпрыгнула назад. Её реакция — будто она впервые в жизни видит сто миллионов — принесла мне облегчение.

— Это... деньги из банка приколов, что ли?

— Если сомневаешься — сходи в банк, проверь, или к полицейским обратись. В кейс влезает ровно сто миллионов, так что, раз он забит под завязку, там ровно сотня. Я хотел убедиться, что суммы хватит, но твоя реакция всё подтвердила. Отлично.

— Погоди, погоди, пог-г-годи... — заверещала она. — Серьёзно?! Дай посчитаю!

Она схватила пачку купюр и начала неуклюже пересчитывать.

«Кажется, это надолго», — понял я. Такие, как она, будут грызться за каждую иену. Чтобы убить время, я вернулся к рисованию на доске.

С её стороны то и дело доносились возгласы: «Миллион!», «Десять миллионов!». Это даже забавно. Обычная старшеклассница удивляется таким суммам — вот оно, влияние жизни в доме аристократки с её астрономическим состоянием. Я уже и забыл, каково это.

«...Люди, ослеплённые деньгами, поистине уродливы».

Я не насмехался — просто вспомнилась мать, и настроение упало. Люди теряют рассудок при виде больших сумм. Я видел это не раз — деньги действительно обладают магией, способной изменить человека. Или же не изменить... а просто обнажить то, что скрыто внутри?

— Посчитала? Я не ошибся?

— Я... пересчитаю дома! Это невозможно! Ты серьёзно?! Не шутишь?!

— Раз закончила — я пошёл. Больше не приставай к нему.

— П-погоди!

Я уже приготовился к тому, что она скажет «мало» — обычное дело, людская жадность не знает границ, стоит только дорваться до золотой жилы. Но у меня больше нет денег, и если она снова начнёт требовать, будет плохо: придётся объясняться с Эйной, просить добавки...

Однако у неё, видимо, были другие планы.

— С-слушай... — неуверенно начала она, поправляя волосы. — А не хочешь, чтобы я стала твоей девушкой?

— Встречаться без чувств — плохая идея для обоих. К тому же у меня уже есть та, кого я люблю. Бывай.

На этот раз она не попыталась меня остановить, и я вздохнул с облегчением.

«Не ожидал, что деньги пригодятся таким образом. Если моя ценность не упала, значит, у меня ещё двести миллионов на месяц. Хотя тратить их вот так, без особой выгоды... честно говоря, неприятно. Гадкое чувство на душе».

Когда я вышел за ворота школы, навстречу мне выбежал Масана.

— Правда всё кончено?

— Ага. Удачи на тренировке.

— ...Она прислала сообщение, написала, что между нами всё кончено и мы больше не связаны. Сколько ты ей отстегнул?

— Интересно — спроси у неё сам. Я слишком устал от всей этой ситуации.

Не желая больше обсуждать это и мешать его тренировке, я кивнул напоследок и поспешил вниз по склону. Там стояла знакомая чёрная машина. Я сел внутрь и увидел Эйну: она сидела, положив руки на колени и закрыв глаза.

— ...Спишь?

— Нет, жду тебя. Как переговоры?

— Услышав про сто миллионов, она чуть в обморок не упала — значит, должно хватить. Но платить за подделку чувств... так странно, даже неприятно...

— Говорят: «Шальные деньги добра не приносят». Даже если обычно их не хватает, неожиданно свалившаяся крупная сумма может сломать жизнь. Никто не останется в выигрыше.

— Шальные деньги?..

— Ты платишь, чтобы она притворялась чьей-то девушкой. Как сделка — это нормально. Но куда она потратит эти деньги? Если на саморазвитие или хобби — ещё ладно...

— Ты к чему это?.. — не понял я её намёков.

— ...Ничего, забудь. Раз ты больше не будешь с ней контактировать, мне это неинтересно. Поехали домой — в наше гнёздышко.

Вернувшись домой, Эйна сразу отправилась в спальню, решив вздремнуть до ужина. Это объясняло, почему я сегодня так устал. Вчера мы обсуждали, куда поедем в следующую поездку, и засиделись допоздна — редкий случай. Я-то выспался в школе, а вот она — образцовая ученица — наверняка отсидела все уроки, поддерживая свой идеальный имидж, да ещё и общалась с одноклассницами. Как тут выкроить минутку на сон?