— Ну что ж, давайте попробуем.

— Да! — в унисон отозвались Тина и Элли.

Громкие, звонкие голоса девочек разнеслись по комнате. Сегодня они звучали особенно светло и жизнерадостно.

С тех пор как я оказался в доме Ховардов, прошло уже два месяца. Сначала я и представить не мог, как всё сложится, но…

— Получилось! — снова хором крикнули они, обернувшись ко мне. Смотрели, словно маленькие зверьки, ждущие похвалы.

Перед Элли распустилось шесть идеальных цветков, а перед Тиной — один.

— Тина, твоя магическая формула слишком грубая, из-за этого часть цветка отсутствует. Нужно действовать быстро, но при этом аккуратно. И ещё — мощность слишком высокая, не забывай её сдерживать.

— Д-да…

— Элли, ты всё ещё боишься молний и света? Это не так страшно. Поверь в себя. Если совсем не получается — ничего страшного, развивай другие направления. Представь, что магия поднимается тихо, и повтори ещё раз.

— Х-хорошо!

— Аллен-сенсэй, мне кажется, вы к Элли слишком снисходительны.

— Это тебе кажется. Правда, Элли?

— Д-да! Просто… Аллен-сенсэй очень добрый.

— Тогда будьте добры и ко мне!

— Нет.

— Что?! Это несправедливо! Это предвзятость! Я протестую!

— …Тина.

Я кивнул в сторону реальности — к огромной ледяной цветочной скульптуре, что, пробив потолок и крышу, высилась над нами после недавнего инцидента.

Холода от неё не шло — Аллен-сенсэй установил военный защитный ледяной барьер. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, в каких условиях он предполагал его использовать, но сейчас это оказалось очень кстати.

Вот, значит, для чего он нужен… впечатляет.

Закрывая пролом в крыше льдом, я обратился к Тине:

— Девочке, которая с каждым заклинанием сносит потолок, крышу и защитный купол, нужна доброта?

— Нужна! Абсолютно! Её катастрофически не хватает! Это халатность с вашей стороны! Так что… обнимайте!

Она сказала это с полной уверенностью — и, судя по её лицу, ни капли не чувствовала своей вины.

Хм… что-то в ней всё больше начинает напоминать мне одну знакомую. Может, я неправильно выбрал метод обучения? Но этот чуть надувшийся взгляд слишком милый, чтобы злиться — словно маленькое зверьё.

Кстати, Лидия так и не прислала письмо. Неужели обиделась из-за истории с чеком? Если бы случилось что-то серьёзное, она бы обязательно сообщила. Но всё же… я немного беспокоюсь. Она, хоть и кажется сильной, на самом деле ранимая.

Впрочем, скоро начнётся аврал, так что, если ответа нет, придётся оставить всё как есть. А то ещё приедет сюда .

— …Аллен-сенсэй, вы сейчас думали о другой женщине, да? — подозрительно сузила глаза Тина.

— Конечно нет. Элли, продолжай, а мы с тобой, Тина, пойдём извиняться перед Грэхемом.

— Н-не хочу! В последнее время и вы, и Грэхем, и Шелли слишком строги со мной! Я же ребёнок, которого надо воспитывать похвалой! Хвалите меня больше! Я же теперь умею пользоваться магией, а вы только отчитываете…

— Я и так хвалю. Пошли.

— У-у… злой!

Тем не менее, когда я протянул руку, она, ворча, всё же взялась за неё.

Да уж… и эта упрямая несговорчивость тоже кого-то напоминает.

И тут я почувствовал, как к другой руке что-то мягкое прижалось — Элли обняла меня.

— Я… я тоже пойду.

…«Пойду» или «поймяу»? Я невольно уставился на неё. Она залилась румянцем и опустила глаза. Да, несомненно мило. Хоть фотографируй на память.

С правой стороны — лёгкий толчок.

Ох, конечно, Тина. Едва ли не соревнуется. Но не стоит, пожалуйста, пытаться заморозить меня в упор… холодно ведь.

* * *

— …Снова, значит? — устало вздохнул Грэхем, отрываясь от бумаг в своём кабинете.

— Прошу прощения. Но, знаете, Тина уже начинает контролировать силу. Теперь теплице вряд ли грозит полное уничтожение.

— Простите… — тихо пробормотала Тина.

— Д-дедушка, Тина ведь не со зла…

Я объяснил, что в крыше снова дыра. Он только глубоко вздохнул.

Его можно понять: пробить военный защитный ледяной купол — под силу не каждому взрослому магу, а у Тины это выходит играючи. И ремонт наверняка обходится недёшево.

— Я временно всё заделал, — добавил я. — До весны должно продержаться.

— Благодарю… И всё же, Аллен-сенсэй, могу ли я расценивать это как объявление войны?

Я нервно хмыкнул — по обе стороны меня крепко держали Тина и Элли. Я и на улице-то просил отпустить, но они категорически отказались. В последнее время девочки стали чуть более упрямыми.

— Не смей, Грэхем! — заявила Тина. — Тронешь Аллен-сенсэя — заморожу!

— Да, дедушка! Если снова причините ему вред — я обижусь!

— Но, Тина, Элли… зачем вы держите его за обе руки? Отпустите…

— Хотим и держим! — в унисон.

Грэхем только повалился лицом на стол. Когда-то это был грозный и безупречный дворецкий, а теперь — дедушка, потерявший любимую девочку и внучку в пользу чужака.

— Тина, Элли, — обратился я серьёзно.

— Да! —

— Мне нужно поговорить с Грэхемом. Вернитесь пока в комнату.

— …Аллен-сенсэй.

— …Аллен-сенсэй.

— Всё будет в порядке. Я скоро приду.

Неохотно, но они отпустили руки и вышли.

Едва дверь закрылась, возле моей шеи свистнула рука Грэхема.

— Резко как-то.

— Подготовьтесь, Аллен-сенсэй.

— Не хочу. У меня серьёзный разговор.

— …Садитесь.

Да, с ними шутки плохи — и с Грэхемом, и с Шелли. Формально «лицом» дома Ховарда является герцог, но внутри всем управляют именно эти двое. Поэтому я и пришёл сюда сейчас — меньше чем за месяц до вступительных экзаменов.

На стол передо мной поставили чашку ароматного чая.

— Благодарю.

— Так о чём вы хотели поговорить?

— Скажу прямо: я уверен, что обе — и Тина, и Элли — поступят в Королевскую школу, причём в числе лучших.

— Нет, думаю, это не проблема. Аллен-сенсэй теперь стал для юной леди Тины незаменимым человеком. Это понимаю не только я с супругой, но и все в доме. Если речь идёт о вас — никаких возражений. …Хотя при господине говорить об этом пока рано.

— В таком случае, воспользуюсь вашей добротой. У Тины, конечно, управление магией пока грубовато, но если повторять тренировки ещё пару недель, всё получится. А Элли… возможно, у её родителей тоже был магический талант?

— Да. Оба имели выдающиеся способности. Хотя они и не продолжили дело семьи Уолкеров, выбрав профессию врачей в столице. Отец девочки был моим старым другом и воспитывался вместе с моей дочерью с малых лет. Я был уверен, что он примет наследие рода… потому, когда он сказал, что станет врачом, я был потрясён. Они выросли достойными людьми, но во время эпидемии, охватившей столицу…

Вот оно как. Теперь понятно, почему они с женой так безмерно любят Элли.

Мысленно обратился к родителям Элли, которых никогда не встречал:

Не волнуйтесь. Ваша дочь выросла доброй и здоровой. Однажды её имя будет известно каждому в королевстве как одной из лучших магов. Можете быть спокойны.

Я поклонился Грэхему.

— Простите. Не хотел напоминать о таком.

— Всё в порядке.

— Вернёмся к делу. Что касается Элли — никаких проблем. Особенно хочу отметить её выдающееся магическое спокойствие. Слышал, что вы с супругой обучаете её основам боевых искусств. Со своей стороны я тоже даю наставления, но прошу и дальше заниматься с ней.

— Разумеется. Спасибо вам. Никогда бы не подумал, что Элли так вырастет… как глава семьи Уолкеров, я бесконечно признателен. А теперь… речь пойдёт о господине?

— Да.

С тех пор как я здесь, я каждый день докладываю герцогу и Грэхему обо всём, что происходило с Тиной и Элли. Если встречи не выходит — отправляю письменный отчёт. Сначала оба всегда реагировали живо, радовались и переживали за девочек, даже по факту уже случившегося.

Но после того дня, когда Тина впервые самостоятельно применила магию, и я об этом сообщил… герцог, увидев всё лично, уехал и больше не возвращался.

Говорили, что в графстве случился оползень, отрезавший соседнюю деревню — единственную дорогу смыло, и он отправился разбираться. Но… его слишком долго нет. дорога уже восстановлена, и всё же он не вернулся.

Да, он занят, ведь Ховарды охраняют северные рубежи. Но… я не могу не сомневаться. В тот день, глядя на магию Тины, он не только радовался — в его взгляде были и растерянность, и печаль.

— И Тина, и Элли уже владеют магией на достойном уровне. С теорией проблем нет. На практических испытаниях, уверен, они могут попасть в число лучших. Но… позвольте спросить, что думает об этом Уолтер? До того как Тина смогла использовать магию, и после — его отношение резко изменилось. Если речь шла лишь о делах в графстве, эффективнее было бы действовать, находясь здесь, в имении. Похоже, что…

— Аллен-сенсэй, ваши опасения понятны. Но… тут всё зависит только от воли господина.

— Если предположить, что он запретит им ехать в столицу… хотя нет, гадать бессмысленно. Понятно. Когда он вернётся?

— Не знаю. Простите.

По лицу Грэхема было видно: он и сам терзается. Но ничего не поделаешь — моё дело сейчас лишь учить девочек и готовить их.

Поднимаясь, я уже собирался уйти, но вспомнил кое-что:

— Ещё один вопрос, если знаете.

— Какой именно?

— В некоторых книгах из библиотеки на последней странице повторяется одно и то же имя, а также печать. Кому оно принадлежит?

— Думаю, вы уже догадались.

— Понятно… благодарю.

Да, с этим тоже надо что-то делать.

* * *

После ужина, вернувшись в свою комнату, я взялся за очередную книгу из библиотеки — стопка на столе росла с каждым днём. На соседнем стуле свернулась клубком Анко.

Запечатанная магическим замком. Противная вещь, и уже по одному ощущению силы можно было понять, что внутри нечто серьёзное. И как такие книги могут просто лежать без охраны?

С переездом в дом герцога у меня впервые за долгое время появилось время почитать вдоволь. Готовясь к экзамену на королевского мага, я стал читать меньше, и даже «знакомая» вечно называла меня «образцом безнадёжного зануды». Хотя читала не меньше…

Сегодня взял тонкий том о событиях до войны с Повелителем демонов. Тина, конечно, уже способна колдовать, но мы так и не выяснили, что блокировало её силу раньше. Это может случиться снова — лучше иметь запасной план.

Тогда я подумал, что это было утраченное великое заклинание Ледяной Журавль, но, трезво рассудив, почти решил, что мне просто почудилось. И было ли это вообще магией? Скорее похоже на встречу с живым существом.

 Тина призналась, что никаких голосов не слышала, а появление того… чего-то… так и не увидела — зажмурилась. Но при этом прозвучало слово «ключ». Если это о Тине — всё ясно. Если обо мне… то это бессмыслица. Обычный человек, каких миллионы.

В любом случае, новые знания не помешают. Мест, где собрано столько старых и редких книг о магии, даже в столице единицы.

Я уже погрузился в мысли, когда раздался тихий стук.

— Войдите, открыто.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошли две девочки в ночных рубашках. Сверху накинуты куртки, но силуэты угадывались.

Тина всё ещё выглядела совсем ребёнком — ну, ей и есть всего тринадцать. Элли же… хотя она младше Тины всего на год, в ночной одежде разница бросалась в глаза. Кхм.

— Добрый вечер. Что случилось?

— Э-э… Элли сказала, что не может заснуть.

— Т-тиина-о… юная леди, это нечестно! Я пришла к тебе, потому что книга, которую мы читали, оказалась страшной, и я… кья-а!

Элли оступилась, наступив на подол, и я едва успел подхватить её. Вот уж кто вечно падает…

Чёрт. При этом я выронил старую книгу — Анко, лучше не трогай её, опасная.

Мягкое тепло в руках — ночная ткань тоньше обычного, всё чувствуется сильнее. Хотел уже отстраниться, но Элли крепче обняла меня.

— А-Аллен-сенсэй, я… я…

— Так, стоп! — раздался голос Тины. — Элли, ты нарочно упала, да?

Тина резко вклинилась между нами, оттеснила Элли и обняла мою руку.

Странно… почему-то с её стороны ощущения не такие мягкие. И лучше не продолжать эту мысль, иначе… да, иначе меня точно заморозят. А предчувствия у меня на этот счёт всегда сбываются.

Не подозревая о моих мыслях, девочки уже вовсю спорили между собой.

— Н-нет… ничего такого! Я вовсе не… не хотела, чтобы Аллен-сенсэй меня обнимал… ну, может быть, чуть-чуть… а-а…

— Л-о-ж-ь! И Аллен-сенсэй тоже хорош! С таким довольным лицом… развратник. Когда со мной — вообще никакой реакции! Требую пересдачи! Немедленно!

Вот и влип. Отвечаю нарочно усталым тоном:

— Обеим пора спать. А то не вырастете. Если Тине страшно, можешь немного остаться. Я сделаю вам горячее молоко. Но отпустите меня.

— Н-не страшно… ну, чуть-чуть. И вообще, с Элли у вас реакция была совсем другая!

— Кажется тебе. Садись вон на стул.

— У-у… Аллен-сенсэй злой. Дурак.

Подбираю упавшую на пол старую книгу… нет, не книгу заклинаний. Похоже на личный дневник. Слишком тонкий для гримуара, но при этом запечатан невероятно сложным заклятием, почти военным уровнем. Каким же сильным был его владелец…

Откладываю дневник и достаю из ледяного шкафа бутылку молока. Наливаю в два деревянных кубка, добавляю мёд.

— Что, Анко, тоже хотите? Ладно уж…

Наливаю в миску.

— Холодное? А разве вы не кошка? — вздыхаю и подогреваю. Анко довольно пьёт — хозяйка на хозяйку похожа, слишком избирательная.

Обернувшись, вижу: вместо стульев девочки уселись на мою кровать. Тина всё ещё надутая.

— Вот, держите.

— Спасибо… тёплое.

— Спасибо, Аллен-сенсэй. Это вы магией?

— Да. Нужно чуть больше сноровки, чем при обычном нагреве. Но, знаете, в кастрюле всё равно вкуснее. Для будущих мужей готовьте с любовью и без спешки.

— Мужей…

— А-а… — обе зарделись, украдкой глядя на меня.

Я сел за стол, но Тина похлопала по кровати, а Элли уставилась так, что стало неловко.

— Аллен-сенсэй, почему вы не идёте сюда? У вас же тут милые ученицы.

— Д-да! То есть… милая… фу-ух…

— Нельзя. Девушкам в таком возрасте вообще-то не положено приходить в комнату к мужчине в это время. Мужчины — волки.

— Но ведь вы обнимали Элли и выглядели счастливым… Аллен-сенсэй, вы тоже волк?

— !

— Это секрет. Элли, что с тобой?

Элли уткнулась лицом в одеяло и что-то застонала. Ну, раз не похоже на болезнь — пусть.

— Ладно, допивайте и идите спать. Завтра уроки, без пропусков. Если уж очень страшно, останьтесь ненадолго. Я всё равно буду читать. Но тихо, чтобы Грэхем и Шелли не узнали.

— Я… не настолько боюсь. Аллен-сенсэй, вы всегда столько читали? И до того, как сюда приехали, и после?

— Да. Это, пожалуй, моё единственное полезное хобби. Сами знаете, магии у меня немного. Высшую и даже большую часть старших заклинаний я не могу запустить.

В магии, фехтовании, учёбе я никогда не был первым. Но вот читаю много.

Чуть снимаю печать с дневника. Чёрные, полностью нечитаемые страницы… потом вторая печать, снятая с усилием — под ней текст на непонятном шифре. Владельцу явно не хотелось, чтобы это читал кто-то другой.

Закрываю и откладываю в сторону — займусь потом. Если дадут, спихну расшифровку профессору или директору.

Потом поднимаюсь, подхватываю Тину на руки. Лёгкая, как всегда.

— Э… А-Аллен-сенсэй?

— Ти!

Мягко опускаю её на кровать, накрываю одеялом.

— Вы мешаете мне сосредоточиться. Спите. Я никуда не денусь. Элли, если не против, можешь остаться здесь.

— П-правда?!

— Эх… простите, Тина. — Элли с сияющей улыбкой забирается рядом. Слышится их хихиканье.

Я беру новую книгу. Учебник по магии двухсотлетней давности, читается легко. Закладка… о, применение ледяной магии из-под земли. Интересно.

Вскоре слышится ровное дыхание. Они спят, держась за руки. Хочу, чтобы эти девочки вместе учились в Королевской школе.

Поглаживая устроившуюся на коленях Анко, переворачиваю последнюю страницу учебника — снова тот же личный экслибрис, что я видел много раз за последние месяцы.

Все эти книги, и особенно учебники, собраны не для себя… значит, для кого-то ещё.

В любом случае, с герцогом придётся поговорить.

Обещание должно быть выполнено. Кем бы он ни был.

Несколько дней, обучая их двоих, я просто ждал.

Я знал — рано или поздно разговор начнётся с той стороны.

В конце концов, до вступительных экзаменов в Королевскую школу осталось меньше месяца. С учётом подачи заявки и поездки в столицу времени почти не оставалось.

── И этот день настал.

В тот день, когда я проводил урок, в комнату вошла Шелли. Она выглядела напряжённой.

— Аллен-сенсэй, господин вызывает вас в свой кабинет. Юная леди Тина, Элли, у нас есть сладости, пойдёмте, заберёте.

— Понял. Тина, Элли, сделайте небольшой перерыв.

— Ла-а-адно! — в унисон ответили девочки.

Я не могу позволить, чтобы их улыбки померкли. Ведь я — их сенсэй.

Всё будет хорошо, Шелли. Пожалуйста, присмотрите за ними.

— …Я всё обдумал… и решил отменить участие Тины и Элли в экзаменах Королевской школы.

Герцог, глубоко откинувшись в кресле, произнёс это тяжёлым тоном. Грэхем, стоявший рядом, чуть сузил глаза.

Я нарочно наклонил голову.

— Почему? И юная леди, и Элли без сомнения могут не только поступить, но и попасть в число лучших. Поясните, почему вы отказываетесь на этом этапе. Разве обязательно сдавать на первое или второе место?

— Не в этом дело. Чего бы это мне ни стоило, я признателен тебе за сделанное. Не ожидал, что ты сумеешь обучить магии не только Элли, но и Тину… Ты и впрямь тот, о ком говорил профессор: «Он и Лидия способны превращать невозможное в обыденность». Что касается Элли… в её случае я оставлю решение за Грэхемом и остальными.

— Тогда и юную леди — тоже.

— …Нет. Не позволю. Да, она теперь владеет магией. Но прошло слишком мало времени. Пускать такую ученицу на практический экзамен в Королевской школе — безумие. Да, у неё огромный магический резерв, сила будет. Но как насчёт контроля? Я получаю ежедневные отчёты о том, как она разрушает теплицы. Даже если поступит, она лишь доставит неприятности окружающим. И… впрочем, это тебя не касается.

— Тогда зачем вы меня нанимали? Это же противоречие.

— …

Я прямо сказал:

— Вы использовали меня лишь для того, чтобы заставить юную леди отказаться от мечты поступить в Королевскую школу. С самого начала были уверены, что это невозможно.

— …Мне жаль. Разумеется, оплачу работу. Вдвое, нет — втрое.

— Не оскорбляйте меня.

— !?

Ох, кажется, я вложил в слова слишком много холодка. Я улыбнулся нарочито спокойно.

— Простите, но, Уолтер Ховард, вы ничего не видите.

— …Что?

— Во-первых, вы говорите о том, что Тина мешает окружающим. Но за последние дни она полностью научилась контролировать магию. Если по вашему мнению это всё ещё «опасно» — тогда в этом году наберут едва ли горстку учеников. А, и да — простите, но последние отчёты были подделаны. Вы же не бывали в имении, так что я просто использовал старые записи. Если бы вы внимательно читали, вы бы поняли.

— Что!?

— Во-вторых, это не только ваш вопрос. Это желание Тины… и её матери, вашей покойной супруги. Вы даже не взглянули на собственную дочь, а уже вынесли приговор. Для главы одного из четырёх великих герцогских домов Ховарда… не слишком ли это мелочно?

— Почему ты, посторонний, утверждаешь, что знаешь, чего хотела моя жена?! Если ты просто хочешь меня разозлить…

— Я знаю. Достаточно взглянуть на книги в вашей библиотеке.

На его лице промелькнуло неподдельное удивление. Значит, он и правда этого не заметил.

Я, ни разу не встречав мать Тины, представил, какой она была — наверняка немного озорной, — и невольно улыбнулся.

Человек, не читающий книг, этого бы не понял.

Или… возможно, он верил, что кто-то однажды заметит.

— В-третьих… простите, но за всю жизнь я ни разу не нарушил обещания. А двум этим девочкам я пообещал: «Вы поступите в Королевскую школу». И пусть вы — высокородный аристократ, если решили в одностороннем порядке нарушить это обещание, я с этим не соглашусь. Тем более, вы же сами ясно сказали: когда Тина овладеет магией, вы поддержите её. И даже добавили — «Клянусь покойной супругой». Что, эти слова были ложью?

— Я…

— Если ложью — не беда. Но тогда, пожалуй, мы разместим в первых полосах всех газет столицы объявление: «Герцог Уолтер Ховард — человек, который не способен сдержать клятву, данную именем своей покойной жены». И пусть все запомнят.

— Та-как вы смеете!..

— Герцог, именно это вы сейчас и говорите мне. «Аристократ или простолюдин — если мужчина, поминая имя умершей, даёт клятву и нарушает её, он хуже мусора. И ему лучше умереть». Так меня учил отец.

Герцог молчал, окутанный тяжёлой тенью.

Я склонился в глубоком поклоне:

— Пожалуйста. Посмотрите своими глазами на то, чего достигла ваша дочь. Оцените, сколько крови и пота стоили ей эти силы. И тогда решайте. Если… после этого вы скажете, что этого недостаточно — значит, вина на мне, как на учителе. И за все прежние вольности наказывайте, как сочтёте нужным. Я приму это.

— …Ты слишком добр, Аллен-сенсэй…

Гнев в его взгляде исчез. Он закрыл глаза, погрузился в раздумья, а затем тихо сказал:

— Понял. Но при одном условии.

*

— Ч-что?! Финальное испытание?! — одновременно воскликнули Тина и Элли.

— Да. Не переживайте, это пустяк, — сообщил я так, будто речь шла о чём-то обыденном, прерывая их чаепитие.

Надо и самому быть спокойным. Спокойным.

— Тина, Элли, вы обе отлично потрудились. Я уверен, что поступление вам обеспечено. Теорию закрепляем — решаете каждый день тесты, что я вам дам. В практике равных вам почти нет.

— Это всё только благодаря Аллен-сенсэю!

— Д-да! Потому что нас учил Аллен-сенсэй!

— Приятно это слышать, но это — результат вашего упорства. Я лишь ночами читал книги и немного помогал.

— Неправда! Вы дали мне магию!

— И мне тоже! Без Аллен-сенсэя я так и осталась бы никчёмной…

— Спасибо. Но постарайтесь перестать принижать себя. Вы обе — милые и талантливые. Вы станете всё красивее и сильнее.

— А-а… — обе опустили глаза, румянец на щеках.

Хм? Почему они так реагируют? Я ведь это и раньше говорил…

— Аллен-сенсэй, вы обычно немного дразните… но сейчас говорите это по-настоящему. Мы чувствуем, что это правда… дурак.

— Я… я Аллен-сенсэя лю… лю… — пробормотала Элли так тихо, что я не разобрал слов.

— Итак, что за финальное испытание?

— Д-да! Расскажите скорее!

Я пояснил:

— Герцог хотел бы лично провести проверку, но, увы, слишком занят. Поэтому…

— Понятно. Нужно победить Аллен-сенсэя, да? А потом… после поступления…

— Элли! Я же говорила — никаких выскочек! Мы просим вместе!

— А бабушка учила, что любовь — это война!

— Шелли, я вам этого не прощу!

— Эм… вообще-то, соперником буду не я, — перебил я, понимая, что разговор уже уехал куда-то не туда.

Оказалось, что меня обе уже записали в цели для «победы».

— Противник — человек, которого приведёт герцог. Говорят, он силён. Не расслабляйтесь. Испытание будет за три дня до отъезда в столицу. Приступим к подготовке.

— Да!

За своих учениц я и герцога в сторону отодвину, если придётся.

*

— П-фух… — я откинулся на спинку большого мягкого дивана в зале рядом с банями, осушив стакан холодного сладковатого молока.

Как же удобно, что здесь стоит ледяной шкаф и есть широкие окна, за которыми бушует метель. После горячих источников, в которых можно плавать, холодное молоко особенно вкусно. Говорят, первый герцог Ховард был безумным любителем бань и выбрал для замка место, где били ключи.

Для меня, человека, не привыкшего к снегу, возможность прогреться до костей — настоящее счастье. И кожа стала мягче, и усталость уходит.

Я размышлял, что сделать вечером — читать книги или готовить девочек к испытанию, — когда из женской купальни вышла Элли в ночной рубашке, с полотенцем на голове и тканевым мешочком в руках. Завидев меня, она тут же напряглась.

— О, Элли, тоже из бани?

— Д-да… А-Аллен-сенсэй… вы же обычно… позже…

— Решил сегодня раньше. И, Элли, волосы лучше подсушить.

— Э-это… аа… я обычно сушу их! Просто… э-э…

Она смущённо отвела взгляд на мой стакан. Понятно.

— Что хочешь выпить?

— Э-э… то же, что и Аллен-сенсэй…

Я достал ещё один стакан, налил молока и, держа его в руках, встал за диваном.

— Садись. Пока пьёшь — подсушу волосы.

— !?

Элли распахнула глаза, замялась, потом быстро уселась, повернувшись ко мне:

— П-пожалуйста…

— Не нужно так напрягаться, всё в порядке. Если хочешь, чтобы я сделал как-то по-другому — говори прямо, не стесняйся. Можешь одолжить мне расчёску?

— Д-да…

Я взял у Элли расчёску, а ей вручил стакан. Она обхватила его обеими руками и с таким аппетитом потягивала молоко, что я невольно почувствовал тепло на душе.

Сначала нужно как следует вытереть. Я снял полотенце, обёрнутое вокруг её головы.

— Хм… — Я замер.

Элли с любопытством взглянула на меня:

— Аллен-сенсэй?

— Да так… просто подумал, что с распущенными волосами ты выглядишь очень мило.

— А-ах… н-не может быть… — Её шея стала ещё краснее.

Мы перекинулись парой слов, пока я мягко промокал волосы полотенцем. Когда они стали достаточно сухими, я поднял левую руку, составил магический круг и направил поток тёплого воздуха ей в волосы.

— А! Э-это… тёплый ветер… но ведь здесь нет никакой сушилки…

— Ох, напугал? Прошу прощения.

Продолжая заклинание левой рукой, я стал аккуратно сушить её мягкие волосы от корней. Похоже, Элли было настолько приятно, что она прикрыла глаза и тихонько выдохнула «хаа…», вот-вот готовая уснуть. Чтобы она не выронила стакан, я осторожно забрал его и поставил на стол перед нами.

Давненько… В детстве я ведь так же помогал младшей сестрёнке…

— Аааа! Ч-что вы творитеее!! —

Не останавливая рук, я лишь скосил взгляд — и, как и ожидал, там стояла Тина. Похоже, и она не устояла перед соблазном — с небрежно намотанным на голову полотенцем и пакетом в руках, который она опасно размахивала. Эй-эй, осторожнее.

Подойдя широким шагом, она схватила стакан со стола и залпом выпила.

— Пхаха… Вкусно. Так, сенсэй, а что тут у нас с Элли… Она что, спит?

— Похоже на то. Так что — потише. — Я приложил палец к губам и подмигнул.

Надутая Тина села рядом с Элли.

— …Сенсэй, потом моя очередь.

— Хм, ну не знаю…

— А что тут думать! Такая удача — трогать волосы своей милой ученицы сколько захочешь!

— Элли проснётся. И да, формулировка у тебя сейчас не очень… ай-ай-ай.

— Муу… Сенсэй всегда строже именно ко мне…

— Ничего подобного. Вот, почти закончил — немного подожди.

Я сменил тёплый воздух на прохладный… но сперва хусточкой вытер сонную слюну с уголка губ счастливой спящей горничной. Когда я стал обдувать всю голову, Элли открыла глаза.

— Хуа?..

— Доброе утро.

— Э-э! А-Аллен-сенсэй, я… э… то есть…

— Элли, ты слюной капала, знаешь? — невинно вставила Тина.

— Т-Тина-!.. Э, а… ууу…

— Так, не дразнить. Всё, готово. Как тебе?

Элли коснулась волос, слегка покраснела, встала и глубоко поклонилась:

— Спасибо большое!

— Не за что. Кстати, спящая Элли тоже была очень милой.

— Ау… А-Аллен-сенсэй, не льстите…

— Это правда.

— Эээ… с-спасибо…

— …Сенсэй, Элли, вы про меня не забыли? —

Ой, кажется, наша маленькая принцесса обиделась и начинает источать холод. Не хотелось бы остывать после бани.

— Да-да, извините, уже иду.

— «Да» — это один раз!

— Тина, давай всё же так не выражаться. Лидия мне за такие слова и самой не раз делала замечание.

— Сенсэй, положите руку себе на сердце и пересмотрите своё отношение к ученицам! И ещё… Почему вы так ловко сушите девушкам волосы? Это подозрительно! Требую объяснений!

— А всё просто. У меня есть младшая сестра. Когда она была маленькая, я часто делал вот так же.

— У вас сестра?

— Да. Сейчас она учится в Королевской школе.

— Значит… она наша будущая старшая ученица…

— Ууу… Я уже начинаю нервничать…

Пока они болтали, я снял полотенце с Тины и аккуратно начал вытирать волосы. Эй, не вертись.

Впечатление от распущенных волос у неё почти такое же, как обычно — по-настоящему красивые.

— Тина, расчёску.

— Возьмите Эллину, я и так ей пользуюсь.

— Ну, тогда не стесняюсь.

Я направил тёплый воздух на волосы и мягко сушил их… пока не услышал ровное дыхание — уснула. Быстро же. С улыбкой продолжая, я заметил, как Элли тихонько подсела к нам.

— Аллен-сенсэй, ваша сестра и правда учится в Королевской школе?

— Правда. Недавно письмо от неё пришло, вроде всё у неё хорошо.

— Будет нашей старшей…

— Да, но сперва вам самим надо поступить.

— Д-да! Я постараюс… постараюсь…

— Хе-хе, Элли, вы действительно очаровательны.

— …Сенсэй, а я? — приоткрыла глаза Тина и посмотрела снизу вверх.

Сочетание сияющих волос и детской мимики оказалось по-настоящему опасным. Чтобы скрыть смущение, я взъерошил уже сухие волосы.

— Эй! Что это сейчас было?!

— Ничего. Всё, готово. Элли, причеши, пожалуйста, Тину.

— Да!

— Эй, а это должен был сделать сенсэй! И вообще… вы так со мной не можете!

Я удивлённо посмотрел на неё. А в глазах девушки — уверенность.

— Сенсэй.

— Д-да?

— Вы ведь поедете с нами в столицу?

— Конечно. Моя задача — довести вас до поступления в Королевскую школу.

— …Я не хочу, чтобы это было в последний раз. И… что насчёт Лидии-? Говорят, она у себя дома, и это чуть ли не первый раз, когда вы так долго врозь. Наверняка она тоже вернётся в столицу. И… это ведь частично из-за нас… так что хотелось бы увидеться с ней.

— Угх… — Так значит, всё, что тут было, включая сушку волос, дойдёт и до неё?.. Если это случится — велик шанс, что она и впрямь попытается меня порубить.

Вздохнув, я признал поражение:

— …Понял. Сдаюсь.

— Хе-хе, одних слов мало. Давайте — расчёсывайте.

— Ладно…

— Готово, Тина-, — Элли уже успела пройтись расчёской по волосам принцессы. Быстро, умело.

Пока я восхищался, Тина с подозрением посмотрела на свою горничную:

— Элли… я же хотела, чтобы сенсэй сделал это.

— Но я ваша личная служанка.

— А тебе самой он разве не делал?!

— Я просто не хочу затруднять Аллен-сенсэя.

— Муу! Это всё потому, что он балует тебя!

— Думаю, я балую вас обеих. Но…

— Просто? —

— Хотелось посмотреть на всю галерею твоих гримас, вот и не удержался.

— Ууу… Сенсэй-глупый! Злой! Всё, больше с вами не разговариваю!

С ещё более надутыми щёчками Тина встала и, как и раньше, широким шагом вышла из комнаты. Может, я её всё же слегка перетянул с подколками.

— Т-ти… Тина-, подождите!.. А, э-э… Аллен-сенсэй, то есть… —

— Всё в порядке. До завтра. Скажи Тине, что завтра тоже постараемся.

— Д-да!

Элли поспешила за ней следом. Осторожнее там, не споткнись.

Я уже собирался вернуться в свою комнату… но почувствовал взгляд. Взглянув в сторону, заметил за углом коридора светло-голубые волосы.

Я подошёл, и услышал шёпот:

— (Ну вот! Почему Тина- так себя ведёт с Аллен-сенсэем? Хоть он и очень добрый…)

— (Да потому что… тебе-то повезло — он доделал всё до конца. А мне нет! Нечестно! Я тоже хочу, чтобы сенсэй… ещё и ещё…)

— И что же ты хочешь, чтобы я сделал «ещё и ещё»? —

— «!»

Показавшись, я увидел, как обе схватились за руки, повернулись ко мне спиной и рванули прочь. Их волосы блеснули, отражая свет. В следующий раз, пожалуй, сделаю им другую причёску… хотя наверняка опять начнут клянчить.

Я продолжал смотреть им вслед, пока Тина вдруг не обернулась. Сделала «бе-е» и снова побежала. Хех, всё-таки ещё ребёнок.

Да, решено. Сегодня вечером напишу письмо Лидии — наверняка она там уже обиделась.

Чем бы я ни занялся после того, как закончу быть репетитором для Тины и Элли, один раз встретиться с Лидией лично я должен. Неважно, расскажу ли ей всю правду о королевских магистах или нет — так будет правильно.

А раз зарплата пришла, отправлю письмо грифоньей почтой.

* * *

Письмо 1.

Дорогая Лидия.

Давно не писал.

…Знаю, что ты злишься, так что дай сперва оправдаюсь. Как я и сообщал, сейчас я репетитор в доме герцога Ховарда. Ученицы — вторая дочь герцога, Тина, и её горничная Элли. Это я тебе уже писал.

Обе очень талантливы, и я уверен, что они без проблем поступят в Королевскую школу. Да, обе.

Тина пользуется магией уже полтора месяца. Это не шутка. Ты, конечно, знаешь об этом больше меня, но, похоже, среди знати это было непреложным фактом — «вторая дочь Ховарда не может использовать магию».

Было сложно, но я справился. Сейчас учу её основам контроля. Проблема в том, что у неё магическая сила примерно как у тебя… даже, может, слишком сильная. И ещё она быстро строит магические круги.

Представь тебя, только в начале обучения, но на полную мощность и с высокой скоростью заклинаний… У соперников на экзамене будет только один вариант — плакать.

Конечно, она ещё неопытна, и я переживаю — в этом она на тебя похожа в первые дни.

В общем, я был очень занят обучением и Тины, и Элли, и не нашёл времени написать. Прости. Это всё мои отговорки.

И ещё… Прости за прошлое письмо. Я не хотел, чтобы наши отношения казались связанными только деньгами.

Через несколько дней мы отправляемся в столицу. Надеюсь, там мы сможем встретиться. Есть о чём поговорить.

А ещё… скажу тебе: когда они сдадут экзамены, я вернусь домой.

Твой всё ещё репетитор в снежных краях, Аллен.

* * *

Письмо 2.

К некому черствому человеку.

Я поняла ситуацию. И… по поводу чека — да, я тогда погорячилась. Так что не злюсь.

И даже ничуть не думаю, что ты чересчур добр к каким-то девочкам, с которыми только что познакомился… ведь ты же никогда так не поступал со мной, да?

Грустно. Столько лет вместе — и вдруг выясняется, что у тебя склонность к… миленьким ученицам.

А если серьёзно… Ты хочешь сказать, что сделал так, что ребёнок, который никогда в жизни не колдовал, начал использовать магию? Не смеши. Это что, фокус?

Неужели… ты сделал это так же, как со мной? Ты ведь понимаешь, что это значит?

Верю, что ты использовал другой способ. Но если нет… Тогда… поговорим. Долго и обстоятельно.

И ещё — я хочу лично услышать из твоих уст, как это ты умудрился провалить экзамен в королевские магисты.

В столице мы обязательно встретимся, что бы ни случилось.

И да, кто тебе разрешил возвращаться в родной город? Я не разрешала и не собираюсь.

С уважением, Лидия, которая планирует допросить подозреваемого в любви к девочкам.

P.S. Моя сестра обиделась и сказала: «Лучше бы он был моим репетитором…» Утешь её сам. И не думай, что твои ученицы займут первое место на экзамене — я ведь три месяца учила свою сестру!

Перед отъездом обязательно напиши. На этот раз — на имя семьи Лейнстер в столице.

Продолжение следует…

* * *

В телеграмме информация по выходу глав и иная инфомация по тайтлам.

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6