— ...Ладно якисоба... Донаты — тоже пойдет, но, Айри, пять франкфуртов? Я не такой обжора, как ты! 

Frankfurter Würstchen — длинные свиные сосиски, которые варят в кипящей воде и подают с ломтиком белого хлеба, горчицей и хреном. 

На установленном для фестиваля столике, где сидели Рёма и Айри, стояло четыре порции якисобы, коробка с пятью донатами, и ровно столько же франкфуртов. 

— Сам виноват. Взял 3 якисобы, чтобы в меня их пихнуть. 

— И что, не будешь их?

Айри посмотрела на него с недоумением. 

— Я этого не говорила. Но ты, Рёма-сэмпай, уж больно назойливый. Потратить 1200 йен! Половину можно было сэкономить! Наверняка хотел произвести впечатление на Анн. 

Анн — та самая девушка, принявшая его заказ.

— Не хотел я ничего такого. Я просто подумал, что моя милая кохай с радостью слопает целых три порции вкуснейшей якисобы. 

— Врешь ты отвратительно. Сделал это, лишь бы набрать очков симпатии. Подкуп. 

— Да не было у меня ничего подобного в мыслях. Я в принципе на такие расчёты не способен. 

Он бросил на нее серьезный взгляд.

— Наверное, сейчас не время, но… Я в курсе твоих дел в семье, и ты старательно учишься... Так что хотя бы немного позволь мне позаботиться о тебе. 

— Ты прав. Сейчас не время для этого...Так что, хватит.

Айри сделала глоток чая, чтобы скрыть волнение. 

— Сама начала. И еще. Срок нашего договора почти вышел.

Эти слова больно ударили по сердцу Айри. 

Ей вновь указали на реальность: их отношения держались лишь на этом. 

— …Уже. Месяц так быстро пролетел… 

— Ага. 

Уже декабрь. После фестиваля месяц подойдёт к концу и ознаменует начало нового года. 

— …Рёма-сэмпай. 

— Что? 

— Спрошу прямо. Ты до сих пор не хочешь заводить девушку? – сказав это, Айри откусила франкфурт.

— Не собираюсь я заводить никого. Даже если бы и захотел, понятия не имею, как. 

— А что тут сложного? Либо признаёшься ты, либо признаются тебе. 

— Как же прост мир в глазах школьницы. Даже завидно.

Слова Айри имели смысл. По сути, другого способа-то и нет.

— Э-э, а что, если я... в теории, не то чтобы я хотела... признаюсь Рёме-семпаю…?

— Я же говорил. Я не собираюсь заводить девушку. 

— И что это значит!? Рёма-семпай, ты в самом расцвете сил, пора уже всерьез задуматься об этом!

— Не отрицаю. Но пока не закончу университет, не могу позволить себе такого. 

Рёма собирается продолжать работать в Любовном Агентстве до окончания университета, чтобы компенсировать деньги за обучение, которые оплатила его старшая сестра. 

Помимо этого, имея опыт с изменой в прошлой, Рёма не заинтересован в отношениях, имея специфическую работу.

— Э-э? Не можешь позволить себе завести девушку? Почему?

— Есть причины… Поэтому, Айри, я желаю тебе найти себе достойного партнёра. 

— Рёма-сэмпай, я же вижу, ты и так хороший. Хочешь сказать, у меня плохой вкус в парнях? 

— …Как раз таки если бы ты видела, то поняла, что я далеко не лучший пример. 

— Ха!? Вовсе нет! Рёма-семпай не плохой! 

— Ха, надеюсь, так и есть. 

Рёма работает в агентстве не ради финансово роскошной жизни. И договор с Айри действует лишь на базе денег. Об искренности в этих отношениях здесь не может быть и речи. 

Именно это доставляем Реме большой внутренний дискомфорт. 

Казалось бы, ничего страшного в том, чтобы получать деньги за то, что делаешь человека счастливым. Но Рёма не из тех, кто идет на такое лишь ради личной выгоды. Тут-то его противоречия и лежат камнем на его душе. Таков уж он внутри.

Одно можно сказать точно: подобные «мягкотелые» люди с чистой совестью не подходят для такой работы.

— Мне тут пришло в голову. Выбрав меня своим парнем, ты хочешь, чтобы я выполнял те же условия контракта, но бесплатно?

— Э?!

— Умно для школьницы, конечно, но не ради таких причин стоит начинать отношения. 

Здесь Рёма уж слишком глубоко копнул, пытаясь разгадать Айри, у которой и в мыслях подобного не было.

— У тебя еще многое впереди, и ты можешь прожить счастливую жизнь. А я где-нибудь позади буду наблюдать за этим. 

— Н-на данный момент просто сдержи своё обещание и проводи время вместе со мной сегодня, ладно? 

— Ага, конеч...

Рёма посмотрел Айри в глаза и хотел закрепить уже данное обещание. Но в этот самый момент он замер. Его губы задрожали, а зрачки расширились. 

— Рё-ма… сэмпай…?

— Прости. Надо в туалет. 

Его голос дрожал. Он поднялся со стула, опустил голову и быстро ушел прочь. 

Тут из-за спины Айри раздался женский голос: 

— П-подожди… Рё-кун… Рё-кун! 

Айри смогла рассмотреть этого человека лишь когда она промчалась мимо нее в направлении Ремы. Эта была девушка с волосами красноватого оттенка, с асимметричной причёской, прикрывающей один глаз — невероятно привлекательная девушка.

Но не только это бросилось Айри во внимание. По отношению к Реме она использовала ласковое обращение «Ре-кун». В отличии от нее, Рема выглядел ужасно бледным, словно напуганным, старясь как можно быстрее сбежать от причины его ужаса.

Легко можно понять, что между этими двоими есть какая-то особая связь. 

— Айри! 

— И-Икки…?

Когда вокруг стало тихо и Айри осталась одна, появился Икки.

Тут Айри осознала, что обещание было нарушено и ситуация не предвещала скорое возвращение Ремы.