С момента, как они начали болтать, прошло примерно час тридцать. 

Химено сидела на кровати, подогнув под себя ноги, а Рема устроился на ковре. Похоже, это уже стало их привычными местами. 

Однако была одна вещь, которая отличалась от обычного. 

— Шиба. 

— Что такое? 

— Верни мне его. 

Химено с пустым выражением лица протянула руки вперёд. Её взгляд был прикован к огромной плюшевой косатке длиной около 120 см. 

Рема сидел с этой самой касаткой на коленях и явно не хотел расставаться с ней. Просто потому, что она была очень приятной на ощупь. 

— Ещё чуточку... 

— Так тебе она тоже нравится? 

— Ага... Классная штука. Сколько она стоила? – спросил он поглаживая игрушку, которая разбудила в нём потребительское желание. 

— Примерно 10 тысяч иен. 

— Десять тысяч, ясно... Ну, с такой-то качественной отделкой это ожидаемо. 

— Ты тоже хочешь такую? 

— Ну да... Но это довольно дороговато для игрушки. И даже если решусь, моя сестра может его просто отобрать. Оглянуться не успею, как игрушки в комнате не останется. 

Не может, а точно. Его сестра Кая, которая просто жить не может без всего милого, наверняка пойдет на все без зазрения совести. 

— У тебя есть сестра? 

— Разве я не говорил? Я живу с сестрой. 

— Не говорил. 

— А что насчет тебя? 

— У меня две младшие сестры. 

— П-правда!? 

— Угу. Одна в восьмом классе, вторая — в десятом. 

— Вау, твои сестрёнки... Хотелось бы увидеть... 

— Есть фото. Хочешь? 

— Можно? 

— Конечно, есть одно, когда мы вместе ходили обедать. 

Химено разблокировала телефон, открыла альбом и начала листать галерею. 

Живя отдельно, Химено, вероятно, редко виделась с родными. В её движениях чувствовалась лёгкая грусть, пока она искала нужное фото. 

— Вот. Нашла. 

Химено нажала на нужное изображение и показала его Реме. Фото было сделано, видимо, в семейном ресторане. 

— Химено... и еще двое. 

— Не «еще двое», а мои сестры. 

Рема наклонился ближе, чтобы рассмотреть экран смартфона. 

На фото — три девушки, сидящие за столом и делящие огромный десерт-парфе. 

Химено как обычно была безэмоциональна. Зато другая — девушка с хвостиком — с сияющей искренней улыбкой и очевидной жизнерадостностью. А ещё одна — с короткой стрижкой и круглыми очками — с явным интеллигентным видом. 

И хотя все три похожи лицом, даже по фото было ясно, что у каждой из них совершенно разный характер. 

— Та, что улыбается — Каяно. Она средняя. Та, что в очках — младшая, Юмено. Мои милые сестрёнки. 

По тому, как Химено рассказывала об этих двоих, было видно, что они ей очень дороги. 

И, похоже, её младшие сёстры тоже очень любят свою старшую сестру. 

— Каяно и Юмено, да… И вправду милые, — с улыбкой отозвался Рема. 

— Шиба, забудь о возможности знакомства с ними. 

— Эй, почему!? Ну если вдруг представится случай, я бы с радостью... 

— Опасаюсь, что ты набросишься на них. 

Химено по достоинству оценила Рему — его способность быстро сокращать дистанцию между людьми, хорошо общаться могли кого угодно впечатлить. Потому она и проявляет такую осторожность, беспокоясь о своих сестрах как старшая. 

— Наброситься? Успокойся, таких намерений на них у меня нет. 

— Почему? 

— А? 

— Каяно и Юмено ведь такие милые. 

Рема хотел её успокоить, но на деле получилось, будто он заявил, что сёстры её ему неинтересны. Лицо Химено надулось от недовольства. 

— Ну тогда... с радостью… приударю за ними…? 

— Запрещаю. 

— …Я запутался... 

Скажешь, что не собираешься — плохо. Скажешь, что собираешься — тоже плохо. 

Рема почесал щёку и криво улыбнулся… и тут будто лампочка загорелась над головой. 

В голове возникла одна из сцен той самой седзе-манги. И Рема решил, что этот момент подходит для этого больше всего. 

— Химено, — сказал Рема. 

— Что? 

— Что, если бы я попытался приударить за тобой?

— Ч-чего!? 

Рема, сам толком не подготовившись к тому, что пытался провернуть, улыбнулся криво, почти натянуто. 

— Ты не против? 

Рема медленно поднялся на ноги, сохраняя зрительный контакт с той, кого в данный момент считал своей жертвой и, приложив руку к своей шее, щёлкнул суставами. 

Он полностью скопировал сцену из девчачьей манги. 

— Ч-что ты собираешься делать…? 

— Если скажу, будет неинтересно. 

— Я… п-против… 

До этого Химено сидела на кровати так, что ее ноги касались пола, но почувствовав что-то странное, она подтянула их, стараясь отодвинуться от Ремы как можно подальше. 

— Прости. Но даже если ты против… это не остановить. 

— Н-нельзя… Шиба, стой… 

— Почему? 

— Химено… ещё… ещё не готова… морально… 

— Тем лучше. 

— Я… не такая… 

Рема продолжал стоять на месте, пока Химено отодвигалась все дальше и дальше. Но даже так Рема мог спокойно сократить расстояние между ними. 

— Шиба… у-успокойся… 

— Я спокоен. 

Химено вытянула перед собой ладонь, как бы останавливая Рему, если тот решит приблизиться. Но для него это был шанс, который вряд ли еще предоставиться. Шанс, который нельзя упустить. 

“Она не сопротивлялась. Просто растеряна.” 

Так думал Рема, и решил продолжить задуманное. 

— Химено, давай сделаем это. 

— Дай… подготовиться… морально… 

— Нельзя. 

Чем дальше Химено скользила по кровати, тем ближе стена оказывалась за спиной. 

Ей просто некуда бежать. 

Сознательно удерживая на лице самодовольную улыбку, Рема медленно двинулся вперёд, словно дразня и намеренно ведя себя слегка жестоко. 

Он не отводил взгляда, направляя всё своё внимание только на Химено. 

Каждое движение было просчитано, изучено заранее. Но всё это он делал впервые. Нервозность достигла пикового уровня. 

Из-за своей наигранной уверенности поле зрения Ремы значительно сузилось. 

— Ааа! 

Рема не заметил, как под его ногами оказался рюкзак, оставленный там ранее, и он зацепился за ногу. 

В круглых глазах Химено отразилась сцена падающего Ремы. Но она не сразу поняла направление этого падения. 

Он не смог остановиться и инстинктивно схватился за маленькие плечи Химено — совершенно недостаточные, чтобы удержать его вес — и рухнул прямо на неё. 

Кровать резко затряслась от удара. 

Пружины, смягчившие падение, постепенно перестали подпрыгивать. Рема медленно открыл глаза. 

— Эээ… 

— … 

Рассыпавшиеся серебристые волосы. Прозрачные, красивые фиалковые глаза. Белая как снег, гладкая кожа. Аккуратный маленький нос. Тонкие, слегка розоватые губы. Хрупкая шея, словно способная сломаться от единого прикосновения. Все это предстало перед его взором, всего в пару сантиметрах от лица. 

— … 

— … 

Они оба осознали, в какой позе оказались. 

У Химено дрожали губы, лицо за секунду стало багрово-красным, в глазах показались слёзы, пробуждающие инстинктивное желание защитить её. А вот Рема… посинел от ужаса. 

Изначально он планировал лишь прижать Химено к стене, выполнив кабэдон, как они и планировали. Не более этого. 

Но получилось как всегда. Это был уже явно перебор. 

Вместо кабедона получилось беддон — прижатие к кровати. 

При он даже держал её за плечи, словно намеренно навалился — так что выглядело это вполне как нарочно. 

— … 

— … 

В комнате воцарилась абсолютная тишина. 

Внутри Ремы было только одно чувство: “ЧЕРТ! Я всё испортил”. 

Ситуация вышла настолько за рамки, что он даже не мог выдавить из себя простое извинение. 

Сколько минут они вот так смотрели друг другу в глаза — непонятно. 

И первой пришла в себя Химено — всё ещё пунцовая от смущения. 

— Ты… ты же говорил… что не будешь меня… валить… 

— …А? 

Справедливое замечание. Однако Химено мягко, тёплой рукой коснулась его щеки. 

— Я… очень… разволновалась… 

— … 

В её глазах всё ещё блестели слёзы. Но выражение на лице начало понемногу меняться. 

— Всё-таки ты негодяй, Шиба… Каяно и Юмено я тебя уже точно не представлю… 

С раскрасневшимся лицом, с глазами, полными воодушевления, она будто говорила: “Я никому не позволю стать моей соперницей”.