— Ха... 

Химено, издавая сладкий вздох, цепко обнимала Рёму, напоминая коалу-малыша, держащегося за мать. 

Она сидела на его бедре, крепко обняв его. 

“Какой же шампунь и гель для душа она использует — от неё исходил приятный аромат.” — возникла мысль в голове Ремы. 

Даже через её пушистую пижаму он ощутил всю мягкость и нежность ее кожи, и это сводило его с ума. 

В такой ситуации всерьёз сосредоточиться на игре было просто невозможно. И это была не единственная проблема. 

— Химено? 

— ... 

— Эй? 

— ... 

Сколько бы Рёма её ни звал, ответа не следовало. 

Если и было хоть какое-то движение, то лишь то, что Химено тёрлась щекой о его грудь. 

Тем временем у Рёмы в руках, обвитых вокруг самой Химено, была приставка, и в таком положении казалось, что он тоже обнимает ее.

С учётом такой степени близости Химено наверняка слышала, как громко бьётся его сердце. 

Рёма, никогда ранее не прижимавшийся к девушке так близко, отчаянно старался сдержать вполне естественную мужскую реакцию. 

У него было много поводов для беспокойства, и потому он решительно попытался сосредоточиться хотя бы на игре. 

“Графика... как и ожидал, красивая…” 

С трудом переключаясь, Рёма продолжил. 

Место последнего сохранения Химено было в центре покемонов. 

Так как это его первая игра в серии, он совершенно не ориентировался ни в городе, ни в управлении, и потому решил начать с того, чтобы посмотреть её текущих покемонов в покецентре. 

— Так, это, значит, покемоны, которые у нее есть… 

Он заговорил вслух, чтобы хоть как-то сосредоточиться на игре. 

Он наводил курсор на шесть слотов с покемонами по очереди, бегло осматривая их. 

Первый — с именем “А-тян”. 

“Разве были покемоны с таким именем?” 

И Рёма был прав — не было. 

Второй покемон оказался с именем “И-тян”. 

— Понятно… Вот оно что. 

На втором покемоне он понял суть. Это порядок азбуки: а, и, у, э, о. 

Речь идет о японской азбуке: хирогана и катакана, какая именно в данном случае значение не имеет. Отдельные гласные представляют собой либо столбец, либо строку, после чего идут другие буквы (согласные+выбранная гласная) Для наглядности лучше загуглить. 

“Не слишком ли Химено большое придаёт значение именам…?” 

Он ничего не сказал вслух и перешёл к третьему покемону. 

Легендарный покемон, пойманный в милом розовом покеболе. Его имя не соответствовало предыдущей схеме — Мукадэ-кун (букв. «Сороконожка»). 

Хотя у легендарных покемонов нет пола, Химено, похоже, определила его как мужского рода. 

-кун – мужская частица, -тян(чан) – женская. 

Что ж, вот такой у неё подход к неймингу.

“Хотя… если подумать, и правда немного похож…” 

Невозможно было понять — придаёт ли она значение именам, или вовсе не задумывается об этом. Но наблюдать за этим было довольно весело. 

После просмотра остальных трёх покемонов Рёма решил рассмотреть каждого из шести более подробно. 

“Что, все с максимальными индивидуальными значениями?” 

Индивидуальные значения (IV (Individual Values)) — индивидуальные значения в игре Pokemon. Это бонусные очки к трём основным характеристикам покемона: выносливости, атаке и защите.

Они определяют, насколько сильным будет покемон даже при одинаковом уровне и виде. 

Поэтому, чтобы вырастить по-настоящему сильного покемона, необходимо найти особь с высокими показателями IV. 

Это уже само по себе делает игру в покемонов куда более глубокой, чем кажется на первый взгляд. 

После этого Рёма продолжает проверять первый бокс. Названия боксов она не меняла. 

В боксе 1 были покемоны, пойманные в дикой природе. То же самое и в боксе 2. 

Но с бокса 4 началось нечто странное — покемоны первого уровня — только что вылупившиеся из яиц. 

А также множество — просто масса яиц. 

И так — от бокса 4 до 32. Всё было почти заполнено ими. 

“Так я и знал… Она реально занимается бридинговым отбором…” 

Выводить яйца и искать покемонов с лучшими IV — это классический способ получить сильнейших особей. 

Бридинговый отбор в покемонах («строгий отбор») — это процесс выведения покемонов через скрещивание (бридинг) с целью получить идеальные характеристики. 

Судя по всему, Химено всерьёз погружена в механику игры. 

— Хм…? 

Однако Рёма заметил кое-что странное. 

Боксы Химено были почти заполнены. При этом она оставляла покемонов даже с низкими базовыми статами и также давала им самые различные имена. 

— Химено? 

Химено всё ещё увлечённо тёрлась щекой о его грудь. 

Но любопытство Рёмы было высоким, и он хотел бы добиться истины. 

— Извини, можно на секунду? 

Понимая, что она может испугаться, он аккуратно произнёс это вслух и мягко погладил её серебристые волосы, лежащие на его груди. 

— А!? 

Но даже так тело Химено, сидящей у него на коленях, резко вздрогнуло. 

— Ой, прости… 

Он вроде бы старался быть деликатным, но всё равно напугал её. 

— Ч-что? 

Химено чуть ослабила объятие, подняла голову и посмотрела на него. 

Наконец-то она обратила на него внимание. 

— Ты не выпускаешь покемонов, вылупленных из яиц? Даже если у них плохие показатели? 

— Нет, не выпускаю. 

— Почему? Они же только заполняют бокс… Места осталось всего на пару десятков покемонов. 

Если в боксе не остаётся свободного места, туда нельзя поместить новых покемонов. 

Игроки обычно оставляют свободные ячейки, чтобы можно было выловить новых. 

— Потому что я их сама вывела. Если выпустить — им будет грустно. 

— Даже если это игра? 

— У них же есть характер… 

— Ну да… в этом что-то есть… 

Химено, возможно, не так уж и стремится к силе. 

Когда боксы полностью заполнятся, она больше не сможет выводить новых покемонов. 

Можно сказать, рост её «боевой мощи» остановится. 

— А тебе не хочется их отпустить? 

— Ну… если честно — хочется. Скоро же выйдут новые покемоны… 

— То есть хочешь отпустить, но от этого тебе только грустнее, да? 

— Угу. 

— В твоём стиле. 

— Правда? 

— Ага.

— Я молодец? 

Химено, взглянув на него снизу вверх, задала этот вопрос. 

Её аметистовые глаза слегка округлились — явно ожидая услышать: «Да, ты молодец». 

— Ммм… Ну, у каждого свой стиль игры, не могу судить. 

Такое часто встречается, когда в процессе проникаешься эмоционально. Но всё-таки это игра — без привязанности и эмоций играть проще. 

— Скажи, а в шутеры FPS ты не играешь? 

Шутер от первого лица (англ. First-person Shooter, FPS) 

— Играю. Много убиваю. 

— Вот как... Там тебе никого не жалко? 

— Если не убью — сама погибну. 

— Ага… значит, «либо ты, либо тебя»?. 

— Угу. 

Рёма не знал, насколько серьёзно она увлечена шутерами. Однако для неё это было важно: чтобы долго работать над мангой или романами, необходима эмоциональная разрядка. 

Игры были её способом снять напряжение. 

— Шиба, с игрой покончено. 

— Что? Мне нельзя играть!? Я ведь даже из Покецентра не вышел… 

— Можешь погладить Химено по голове взамен этого... 

Сказав это, она снова обвила Рёму руками за талию, прижалась щекой к его груди — и снова превратилась в коалу. 

Похоже, она нашла себе идеальное место. 

— Тогда… я могу поиграть ещё в другой раз? 

Химено лишь слегка кивнула, стараясь ни на что не отвлекаться. 

— Спасибо. 

Рёма, держа приставку одной рукой, отложил его на кровать, затем мягко положил другую руку на голову Химено и стал делать то, чего она хотела. 

— Шиба, сердце слишком шумное. 

— Ну… с этим ничего не могу поделать... 

— Сильно бьётся? 

— Ну… да. Мы ведь сидим так близко... 

Он изо всех сил старался держать себя в руках — и за это заслуживал некой похвалы.

— У Химено тоже… бьётся. 

— П-правда…? 

Почему-то факт этого приносила Рёме чувство радости и покоя. 

— Шиба, у тебя же вторая рука свободна?

— А? Ну… да? 

— Сделай, как Химено. 

— Э…? 

Она явно имела в виду обнять её в ответ. 

— Химено… потерпит. 

— Если тебе придется это терпеть… может, не стоит? 

— …Химено хочет... 

— Ну… тогда мое сердце не выдержит... 

— У Химено тоже… но... 

— Л-ладно, понял. 

Рёма с опаской положил свободную руку на её талию. 

Это уже было похоже на полноценное объятие.

“Ощущение странное, будто голова полностью очистилась от мыслей…” 

Хотя Рема и получил официальное разрешение от агентства на роль “временного парня”, границы этих отношений начинали стираться. 

И возможность возникновения непредвиденных осложнений всё возрастала… 

Но, к счастью, никто этого не видит.