— Всё-таки Рёма-сэмпай пользуется успехом у девушек…

Айри уже не притрагивалась к еде — она просто не могла. 

С усталым лицом она смотрела на Икки, сидящего на месте Рёмы. 

— Значит твоя сестра — бывшая девушка Рёмы-сэмпая…

— Они изначально хорошо ладили, но кое-что произошло. И вот сегодня, хоть и случайно, они встретились.

— Она очень милая… Даже страшно становится...

В школе Айри всегда была яркой и жизнерадостной личностью, но здесь её не было. Впервые Икки видел её с угрюмой, подавленной улыбкой. 

Айри не знала причины их разрыва — для неё бывшая девушка Рёмы была угрозой. То, что она видела минутой ранее, казалось доказательством, что у бывшей были чувства к Рёме. 

— Икки, я же обещала, что погуляю с тобой. Я, вроде как, свободна...

— Ты правда этого хочешь?

— Да... Думаю, Рёма-сэмпай не скоро вернётся. Прости, что так все вышло.

— Нет, ты здесь не при чем. 

Всё шло по плану: контакт Рёмы с Канон дал Икки возможность побыть наедине с Айри. Но вместо радости Икки испытывал сожаление — он понимал, что своими эгоистичными действиями сильнее всего ударил по Айри. 

— Перед тем как идти, наверное, лучше съесть то, что осталось. Два пакета якисобы и три франкфурта... Зачем ты столько заказала? 

— Это не я. Это все Рёма-сэмпай решил подшутить надо мной.... 

— Ты ведь столько не съешь одна.

— Да…

Разговор, который должен был быть весёлым, таким не являлся. По итогу они принялись за еду.

— Дай мне тот франкфурт. 

— Это? Ладно. 

Айри взяла кусочек, который остался от Рёмы. В другой ситуации она бы была воодушевлена такой возможностью непрямого поцелуя.

— Вкусно…. 

— Айри. 

— Что? 

— Ты действительно очень любишь Рёму.

Икки видел их фото рядом с палаткой, на котором сияла улыбка Аиры. Но сейчас этой улыбки уже не было. 

— Честно говоря, да. Думаю, что я его очень сильно люблю. Но Рёма-сэмпай, кажется, совсем не замечает этого... 

Она говорила без стеснения — словно рассказывая о чувствах из прошлого. 

— Он всё же добрый, да? 

— Если бы я была твоей сестрой, Икки, ты бы многое узнал о нём. 

— Ну, Канон часто смеялась, говоря, что он чересчур добрый. И хвасталась, что он — её гордость. 

— Да, он может быть глупым, жадным и упрямым, но он думает об окружающих больше всего и пытается заботиться, что даже порой становится слишком назойливым, — сказала она с легкой улыбкой, но тут она померкла. — Но, мне кажется, что лучше отдалиться от него... 

— Что?!

Это заявление удивило Икки. 

— Потому что я люблю его, и не хочу доставлять ему неприятностей… Я видела, как он реагирует на бывшую. Я не знаю всех причин их разрыва, но он явно не до конца отпустил её. И он так себя вел, потому что что-то чувствовал к ней… Если мы сначала не разберёмся с этим, будет нечестно к нему. Ему тяжело… 

Их отношения были особенными — это был контракт, за который они платили. И продолжение этого только принесёт им обоим проблемы. Айри знала, что ей придётся отступить, чтобы не причинять Рёме лишнего бремени. 

— Навязывать свои чувства — это тяжёлое бремя для другого человека. Я не хочу доставлять такие неудобства тему, которого люблю. 

— …Айри. 

Этими словами Икки понял, что уровень его духовной зрелости с Айри сильно отличается. 

— Давай уже поедим! Хватит этих разговоров! 

— …

Айри оказалась сильнее, чем мог предположить Икки. Даже сейчас, находясь в подавленном настроении, она подарила ему улыбку, обнажившую ее клыки. 

— Нет… я не хотел, чтобы всё так получилось… 

— Что? 

Слова Айри больно впились в его сердце. Он понял, что своим поступком помог не себе, а ранил её, сам того не понимая.

Но это осознание пришло слишком поздно.

— Айри, прости… правда, прости… 

— Что? Я не понимаю. 

— Это не было случайностью… Я это подстроил. Я подговорил сестру, сказал, чтобы она поговорила с Ремой сегодня… Я подло поступил... 

— Подло? Нет, Икки. Даже если ты это сделал, то ради блага сестры, да? Ты сделал все правильно. 

Сам поступок Икки можно рассмотреть в подобном свете, но его мотив был иным. 

— Нет… Я сделал это, чтобы помешать вашему с Ремой свиданию. Потому что сам хотел провести время с тобой. Я поставил свои чувства выше всего. 

— Что? Что ты говоришь… 

Честное признание Икки было лишено мягкости — в нём не было жалости. Айри не знала, что сказать, лишь чувствовала, как подступает тихая ярость. 

— Значит, ты отнял время у меня и Рёмы ради себя? 

— Да… именно так. 

— Чёрт… вот блин… 

Гнев уже успел накипеть, но Айри всё же решила сдерживаться. 

— Зачем ты рассказал мне об этом? Если бы молчал, я бы ничего не поняла. 

Айри удалось не поддаться чувствам — в этом была её сила. 

— Я понял, что ошибся. Не думал, что ты так отреагируешь на ситуацию с Ремой… Я просто хотел провести хоть немного времени с тобой. 

— Ты же понимаешь, Икки… что я люблю его…

— Прости… правда, прости…. 

— Ладно, всё, хватит извинений. Я, вроде как, понимаю тебя. Мне тоже было бы неприятно от того, что тот, кого я люблю, проводил бы время с другой. Но на что ты надеялся?

— ...На то, что узнав про мою сестру, ты разлюбишь Рему и... мы сблизимся... Я понимаю, что это было очень глупо!

— И ты не жалеешь, что не промолчал?

— Я люблю тебя… Но я не хочу видеть тебя такой несчастной. Я думал, что промолчу и пожалею уже потом. 

— Ты ожидал, что я разлюблю семпая? Но я же только что решила держаться подальше от него, тогда зачем?

— Прости… Это было эгоистично… Но я понял, что таким способом ты не сможешь отказаться от него. 

Икки не мог посмотреть ей в глаза, ему хотелось и вовсе отвернуться, но он уже решил принять всю ответственность за свои слова и был готов, что Айри его возненавидит — настолько тяжёлым было признание. 

— Значит, ты на моей стороне? 

— Возможно, у меня уже нет на это права… но наполовину — да, а наполовину...

Икки понимает, что значит любить, и он уважает выбор Айри. Это и позволяет ему рационально расставить приоритеты. Но в то же время, любовь своей пассии к совершенно другому человеку невыносима — именно поэтому глубоко внутри он не хочет, чтобы она была с кем-то другим. Это естественное чувство. 

— Не надо объяснять. Я поняла.

Айри скрестила руки и опустила голову, погрузившись в размышления. 

— Теперь после всего этого я не могу сдаться, да? Иначе всё, что ты говорил, не имеет смысла. 

— …Рёма-сэмпай не считает тебя обузой, Айри. Он не такой человек. 

— Я тоже так думаю. Хотя, может, я просто хочу в это верить. 

Айри встала, отодвинув стул. Она взяла одну из шпажек от сосисок и переломила её. 

— Прости… Любовь страшна… Она способна так легко менять людей… 

— Ах-ах, говоришь как старикан, повидавший жизнь. Кончай давай, на тебя это не похоже, Икки.

— Не смейся… Лучше злись. 

— Только не думай, что я так легко тебе это прощаю. Но и ненавидеть тебя не стану. 

Сломав еще одну шпажку, таким образом выместив свой гнев, её лицо неожиданно засияло в яркой улыбке.

— Мне не хотелось бы стоять на пути твоей сестры, но если я смогу снова привлечь внимание Рёмы-сэмпая — тут ничего не поделаешь. 

— Решила с ней соперничать? Высокую же планку ты себе ставишь. 

— Препятствия для того и существуют, чтобы их преодолевать. Но и без чужой поддержки никуда.

— Решилась, значит. 

— Да. Я пойду за Рёмой-сэмпаем. И поевать хотела на твою сестру. Ты же на моей стороне? 

— Эм... Как бы... Я в затруднительной ситуации...

— Ладно, тогда тебе придётся окончательно разобраться. Вот, угощайся.

— Хорошо, не откажусь. Поглощу это вместе с сестрой, которой отняли Рёму. 

— Доверься мне. Ну я пошла. Хотя не знаю, где они. 

— Ладно, удачи. 

Икки кивнул и проводил Айри взглядом, отправившейся вернуть себе то, что у нее украли.

Целеустремленность и решительность всегда были ее ключевой стороной личности. Икки в очередной раз в этом убедился.

Как только она исчезла из вида, он опустил глаза. 

— Рёма-сэмпай… Я поступил точно так же, как и одноклассник сестры. Прости...

Он сжал губы и впился ногтями в ладонь, стараясь сдержать слезы, и прошептал:

— Черт, знал ведь, что так все выйдет...

В это же время один парень, находившийся неподалеку, не сдержался и чихнул так, что его золотистые волосы закачались от резкого движения. 

— Чёрт… ну и холодрыга. Ну и какого хера я сюда приперся... — буркнул он себе под нос. — Неужели среди этих овц не найдется кто-то поинтересней.

Рыская в поисках, он отправился в самую глубь школьного фестиваля.