Квон Чэ У вернулся только под утро и, сняв верх, уже занимался на параллельных брусьях, удерживая стойку на руках.

Комната была безупречно чистой, почти как номер в отеле. Вещами Чэ У никогда особенно не дорожил и ничем лишним себя не окружал. Пом Хи давно к этому привык: достал новый костюм и подошёл ближе.

— Молодой господин, госпожа Бэ Ын Джу ждёт вас на курорте.

— Зачем?

— Директор Квон назначил встречу.

— Сегодня?

— Да. Вам пора собираться.

Квон Чэ У легко опустился на ноги.

— Он всё ещё устраивает мне подобные встречи, хотя прекрасно знает, что я задумал.

Чэ У начал одеваться, то и дело поглядывая на Со И Ён, спавшую на диване. Солнечный свет падал ей на лицо. Он протянул руку, но пальцы коснулись лишь пустоты — перед ним снова была галлюцинация.

— Молодой господин, так дальше нельзя. Вам нужно спать.

Чан Пом Хи произнёс это твёрдо, внимательно всматриваясь в его лицо.

— Знаю. Поэтому нужно поскорее со всем закончить.

— Если понадоблюсь, скажите.

— Зачем?

Пом Хи помедлил.

— Если вам понадобится женщина.

— Женщина?

Только теперь Квон Чэ У повернул голову и посмотрел в зеркало на отражение Пом Хи.

— Нужно хотя бы что-нибудь попробовать. Если вам нужна женщина в комнате...

— Хватит.

Предупреждение прозвучало тихо, но подчинённый всё же договорил:

— Я кого-нибудь приведу.

Квон Чэ У коротко усмехнулся, отбросил галстук и подошёл к нему. Схватив Пом Хи за затылок, он слегка хлопнул его по щеке тыльной стороной кисти. Жест говорил сам за себя.

— Думаешь, я засну, если обниму первую попавшуюся?

— Прошу прощения.

— Следи за языком.

Чан Пом Хи склонил голову.

— Если бы И Ён услышала...

Квон Чэ У застыл. Пом Хи тут же поднял глаза. Казалось, одно только неожиданно прозвучавшее имя обожгло его.

Чэ У больше ничего не сказал и продолжил одеваться. Застегнул жилет, но почти сразу раздражённо снял его, провёл рукой по волосам и закрыл глаза.

Чан Пом Хи осторожно продолжил:

— А с Со И Ён...

Квон Чэ У мгновенно повернулся к нему.

— Разве между вами уже всё не кончено?

Чэ У пристально посмотрел на Пом Хи, но отвечать не стал. Молча надел пиджак и перед выходом снова взглянул на пустой диван.

— Кончено. Я окончательно всё разрушил.

Их свела дурная судьба, поэтому он ушёл, не оставив ни единой надежды.

Проблема была лишь в одном: теперь Чэ У уже не мог смотреть на прошлое со стороны. Воспоминания то и дело возвращали его в дни, когда он был «мужем» этой женщины. В памяти всплывали её улыбки и счастливые дни, а следом — жестокие слова, которые он сам сказал ей в лицо.

От любого аромата духов, не напоминавшего запах мокрой травы, его мутило. Порой беспричинно накатывала злость, а стоило заметить деревья или цветы, как он невольно останавливался. Чэ У прекрасно понимал, что ничего с этим не может поделать. По старой привычке он прикусывал язык и ощущал вкус крови.

«Мой выбор не может быть ошибкой».

Устало прикрыв глаза, он надавил пальцами на веки.

◇◇◇

Посреди огромного зелёного сада стоял белый чайный столик.

Напротив Квон Чэ У сидела Бэ Ын Джу — с волнистыми волосами, в платье цвета слоновой кости и жемчужных серьгах. Скрестив руки на груди, она с явным недовольством разглядывала собеседника.

— Значит, всё-таки жив.

Чэ У промолчал.

— Ты вообще понимаешь, что эта встреча должна была состояться два года назад? Я уже сама не верила, что меня можно заставить ждать столько времени. Пришла хотя бы посмотреть, что ты за человек...

Она внимательно оглядела его и, похоже, осталась довольна увиденным.

— И где ты вообще пропадал всё это время, если никто даже не знал, что с тобой?

С самого начала Чэ У никак не реагировал на её болтовню: прошёл через сад, сунув руки в карманы, сел за стол — и всё. В конце концов Бэ Ын Джу поняла, что совершенно его не интересует.

Несколько лет назад о ней ходило немало слухов из-за сомнительной компании, с которой она тогда водилась. Именно в тот беспокойный период Ын Джу впервые встретила Квон Чэ У.

Вокруг шатались пьяные люди и только его взгляд оставался ясным и настороженным. Их взгляды встретились всего на мгновение. Почти сразу один из подвыпивших приятелей Ын Джу полез к Чэ У и мигом оказался на земле. Тот спокойно наступил ему на руку и пошёл дальше, едва заметно усмехнувшись, пока мужчина кричал от боли.

С годами эта усмешка стёрлась из памяти.

— Все эти слухи расползаются только потому, что ты ничего не объясняешь. Любой амбициозный человек мечтает породниться с семьёй Квон. А поскольку все четверо сыновей до сих пор не женаты, давят в итоге на нас, незамужних женщин.

Бэ Ын Джу окинула взглядом огромную резиденцию и пожала плечами.

— Тебе совсем нечего у меня спросить, Квон Чэ У?

Он опёрся локтем о подлокотник и подпёр подбородок ладонью, но смотрел вовсе не на неё.

Ын Джу проследила за его взглядом: там стоял пустой стул. Немного подумав, она приподнялась.

— Мне пересесть?

— Оставайся там.

— Что?

— Не раздражай. Сиди.

Она послушно опустилась.

Квон Чэ У за всё это время так ни разу на неё и не взглянул. Ын Джу начинала злиться, обычно это она командовала другими, а не наоборот.

— Знаешь, что я расскажу, когда уйду? Что ты лежал в реабилитационном центре из-за кокаина, потом кого-то сбил и скрылся, а после прятался в психиатрической больнице. Ты вообще представляешь, сколько о тебе ходит слухов? Акции «Сугук Фармасьютикалс» и так вот-вот просядут. Я могу помочь им упасть ещё ниже.

Чэ У фыркнул.

— Ты права.

— В чём?

Ын Джу тоже отбросила вежливость и сердито уставилась на него.

— Я действительно был в больнице.

Неожиданное признание сбило её с толку.

— В какой?

— На острове.

— И что ты там делал?

— Врач говорил, что я отлично ухаживал за цветами.

Бэ Ын Джу замерла.

«Ухаживал за цветами? В каком смысле?»

Она сглотнула, и голос невольно стал вежливее:

— Вас... госпитализировали?

— Меня привязывали.

Она напряглась.

— Руки, ноги, шею. Я не мог двигаться.

Глаза Ын Джу округлились. Похоже, всё и правда было серьёзно. Эту встречу стоило заканчивать: с сумасшедшими лучше не связываться. Но усталый, удивительно выразительный взгляд Чэ У, прямой нос и широкие плечи заставили её замешкаться.

— А почему вы вообще оказались в больнице?

— Мне проломили голову.

Бэ Ын Джу натянуто улыбнулась и потянулась за сумкой. Чэ У не взглянул на неё даже тогда. Всё его внимание по-прежнему было приковано к пустому стулу — с такой сосредоточенностью, что становилось не по себе.

— Можно я кое-что скажу перед уходом?

После такого пренебрежения уйти молча она уже не могла.

— На что ты вообще смотришь? Там что-то есть?

— Ты ведь не видишь?

— Что?

— Красивую женщину, которая там дремлет.

Бэ Ын Джу застыла. Невозможность понять, говорит он серьёзно или нет, пугала сильнее странных рассказов о лечении. Она нахмурилась и отступила.

— Если я тебе не нравлюсь, так и скажи! Не надо надо мной издеваться!

— Мне бы хотелось, чтобы это была шутка.

Только теперь Чэ У посмотрел на неё, и Ын Джу не смогла понять, улыбается он или хмурится.

— Я растоптал ей сердце, а она разбила мне голову.

Вдруг внимание Чэ У привлекло движение среди деревьев.

«Блять, это ещё что?»

Там ходила женщина в знакомой соломенной шляпе. Он прищурился, откинул голову назад и прижал пальцы к закрытым глазам, коротко выдохнув.

Одного видения ему было мало? Теперь появилось ещё одно? Но почему эта женщина так деловито ходит вокруг дерева вместо того, чтобы дремать?