Чэ У прижал И Ён спиной к дереву и втянул в рот её указательный и средний пальцы. От прикосновения его губ по коже прошла горячая волна, а тёплый влажный язык скользнул по ранкам, медленно собирая выступившую кровь.

Лицо И Ён мгновенно вспыхнуло.

— Ч-что ты...

Чэ У явно не до конца владел собой: во взгляде смешались раздражение и плохо скрываемое желание. И Ён инстинктивно попыталась отдёрнуть руку, но он тут же крепче сжал её запястье и опустил глаза.

Один палец оказался у него во рту почти целиком.

— Ах!..

В ранке болезненно запульсировало. Чэ У сглотнул — то ли собственную слюну, то ли её кровь, — затем слегка провёл зубами по кончику и прижал язык прямо к порезу. Боль усилилась.

— Хватит! Отойди от меня!..

— Но он всё ещё сочный.

Слова прозвучали невнятно — палец И Ён по-прежнему был у него во рту, а на языке алела её кровь. И Ён стало невыносимо неловко. Свободной рукой она толкнула Чэ У в грудь, но тот даже не шелохнулся; хуже того, его тело начало совершенно недвусмысленно реагировать.

Она мгновенно напряглась.

— Эй!.. Только не смей возбуждаться.

— Я не возбуждён.

— Тогда ч-что это такое?!

— Обычный член. Совершенно спокойный.

— Что?..

Словно в насмешку совсем рядом раздался чувственный женский стон, а следом послышались смех, глухие ритмичные удары и другие звуки, от которых у И Ён запылали уши. Она поспешно опустила взгляд, но Чэ У по-прежнему смотрел только на неё.

Слюна щипала ранки от секатора, однако мужчина продолжал посасывать палец так медленно и настойчиво, словно целовал его. От этого мысли окончательно спутались.

И Ён выпалила первое, что пришло на ум:

— Что ты вообще пытаешься со мной сделать? Для нас это уже слишком. Хватит переходить границы.

Она снова упёрлась ладонью ему в плечо, пытаясь оттолкнуть, но кожа Чэ У оказалась настолько горячей, что руку пришлось почти сразу отдёрнуть.

— Т-ты думаешь, мы помиримся? Чего ты вообще добиваешься? Лучше уж укуси и отпусти! Хватит сосать кровь!

От бессилия И Ён раздражённо топнула ногой. В этот момент зубы Чэ У снова коснулись её пальца, и она тут же воспользовалась возможностью — постучала пальцем по его зубам и даже задела ногтем нёбо.

— Ноль часов двадцать четыре минуты. Заходим, — раздалось в наушнике.

Чэ У даже не поморщился — наоборот, в уголках губ появилась улыбка. Однако уже в следующую секунду взгляд вновь стал острым, и он мгновенно заслонил И Ён собой.

— Ах ты ублюдок! — донёсся яростный крик.

Винная бутылка с треском разбилась прямо перед его лицом.

— Квон Чэ У, псих ненормальный! Так нечестно!

И Ён резко втянула воздух. Перед ними стоял тот самый мужчина с рассечённым лбом, сжимая в руке острое горлышко разбитой винной бутылки. От прежней широкой улыбки не осталось и следа: взгляд был мутным, тяжёлым и совершенно безумным. Похоже, за это время мужчина успел выпить ещё — от губ к подбородку тянулись фиолетовые следы вина, а возле ноздрей белел странный порошок.

— С неё одежду снимать надо! Какого хрена ты обратно её одеваешь?!

Он размахивал маской И Ён и тыкал пальцем в её сторону. Лицо Квон Чэ У мгновенно похолодело. Он развернулся и полностью закрыл И Ён собой, а проведя ладонью по волосам, стряхнул на землю мелкие осколки стекла.

Им следовало сразу уйти глубже в сад, как только спустились с дерева, но Чэ У слишком увлёкся её окровавленными пальцами и теперь прекрасно понимал, по чьей вине их нашли.

— Ноль часов сорок четыре минуты. Пройти не удалось. Обходим, — донеслось из гарнитуры.

На решение ему понадобилось не больше секунды.

Чэ У спокойно шагнул к мужчине, это был До Гён Джин, сын директора больницы. Чэ У схватил его за горло и заставил посмотреть себе в глаза, затем вырвал из чужой руки осколок бутылки и без колебаний сунул ему в рот.

— До Гён Джин. Кого ты ищешь под этой маской?

— Ух...

Тот попытался что-то сказать, но из-за стекла во рту не смог выдавить ни слова. Чэ У вытащил осколок.

— Кто под маской?

— Т-ты чёртов ублюдок, совсем рехнулся?! Какого хрена творишь?! Я же сказал — эта сука!

— Неправильно.

Осколок полоснул его по языку. До Гён Джин отчаянно замахал руками и вцепился ногтями в спину Чэ У.

— Гён Джин. Кто под маской?

— Эта женщина...

— Неправильно.

Стекло снова оказалось у него во рту, и губы быстро окрасились кровью.

— Гён Джин. Кто под маской?

— М-м!..

— Ты под наркотиками и путаешься. Вот я тебя и поправляю.

Чэ У стиснул зубы и медленно протолкнул осколок глубже. Дыхание До Гён Джина стало хриплым и редким, глаза начали закатываться. Только тогда Чэ У наклонился ближе и прошептал так спокойно, будто всё это время ждал именно этого момента:

— Под маской я, Гён Джин.

— Ух!..

Ледяной страх на миг пробился даже сквозь наркотический дурман. Вокруг начали собираться люди, Чэ У отбросил стекло и надел маску. До Гён Джин схватился за горло и закашлялся кровью. Разорванные губы продолжали кровоточить, по лицу струился холодный пот, но даже сейчас он не переставал ругаться.

Чэ У тем временем повернулся к И Ён. Из-под маски донёсся тихий голос:

— Когда подойдут остальные, смешайся с толпой. Что бы ни случилось, делай вид, будто меня не знаешь. Продержись двадцать минут.

Он протянул к ней руку. И Ён мгновенно вздрогнула и зажмурилась.

Чэ У застыл. Только сейчас он словно впервые увидел себя её глазами, и протянутая рука замерла в воздухе. И Ён всё ещё дрожала, когда услышала неожиданно спокойный голос:

— Прости, что не смог сразу тебя отсюда вывести.

Она открыла глаза. Это было первое извинение, которое она услышала от него после их расставания. В следующую секунду До Гён Джин хлестнул Квон Чэ У по щеке.

— Этот ублюдок куда забавнее, если его не раздевать, а хорошенько измолотить! — хихикнул он.

И Ён оцепенела, едва в силах дышать. Она машинально пошевелила распухшим пальцем: боль была настоящей, как и всё происходящее вокруг. Это не сон.

И Ён медленно сжала кулак. На голос До Гён Джина начали стекаться остальные гости, и он тут же объявил Квон Чэ У новой «маской». Первыми к уже оставшемуся без рубашки Чэ У потянулись женщины. Чужие ладони без стеснения заскользили по обнажённой коже: кто-то провёл пальцами по груди, другая женщина коснулась соска. И Ён нахмурилась, а сердце неожиданно забилось ещё сильнее.

«Почему ты просто стоишь?»

Она не сводила с него глаз.

«Что ты вообще делаешь?»

И Ён слишком хорошо знала характер Квон Чэ У. Всего несколько минут назад он без колебаний запихивал человеку в рот осколок бутылки, поэтому смотреть, как теперь его безнаказанно лапают со всех сторон, было почти абсурдно. Но Чэ У терпел, почти не двигаясь и не сопротивляясь. Лишь когда чья-то рука потянулась к пряжке ремня, он впервые резко отмахнулся. Маска слетела, открывая лицо, и атмосфера вокруг мгновенно изменилась. Все словно разом забыли о женщине в рабочей одежде, которую совсем недавно собирались раздеть.

Теперь перед ними стоял Квон Чэ У — тот самый человек, к которому в обычной жизни никто из присутствующих не осмелился бы прикоснуться без разрешения. Именно поэтому запрет оказался таким соблазнительным. На него набросились ещё азартнее: били по щекам, плевали, хватали за брюки, обливали вином. Но выражение лица Чэ У не менялось, и чем спокойнее он оставался, тем сильнее распалялась толпа.

Лишь иногда он стискивал зубы и касался уха, прислушиваясь к гарнитуре. На пьяных гостей Чэ У почти не реагировал, сознательно перетягивая всё внимание на себя.

— Ноль часов пятьдесят семь минут. Мы наготове.

Чэ У нахмурился, медленно размял шею, а затем посмотрел на Со И Ён. Она стояла совершенно неподвижно: не ушла, не бросила его, не сделала вид, будто ничего не происходит, а продолжала смотреть, не отрывая глаз. И почему-то именно это его устраивало.

— Мы... уже...

Связь в наушнике неожиданно оборвалась, Чэ У мгновенно насторожился. Через несколько секунд голос вернулся:

— Какая-то крыса... нет, какой-то ублюдок вошёл.

Лицо Чэ У стало ледяным. Почти одновременно окружавшие его люди начали расступаться, и по толпе прокатились испуганные вздохи. Из образовавшегося прохода показался Квон Ги Сок. На нём был безупречный костюм-тройка, а одной рукой он тащил за собой полностью обнажённого мужчину. Трудно было понять, потерял тот сознание или уже умер.

Одного взгляда Чэ У хватило, чтобы понять: операция провалилась. Однако тревога исчезла с его лица прежде, чем кто-либо успел её заметить; плечи расслабились, а на губах появилась беспечная улыбка молодого господина, пришедшего сюда исключительно ради развлечения.

— Кто там меня слушает? — спокойно спросил Квон Ги Сок.

Он достал пистолет, затем вытащил из уха пойманного охотничьего пса миниатюрную гарнитуру и направил на неё оружие. Если выстрелить прямо возле работающей гарнитуры, человека на другом конце связи могло оглушить и серьёзно повредить ему слух. Палец Ги Сока уже лёг на спусковой крючок.

Он смотрел прямо на Квон Чэ У и именно в этот момент из толпы вышла И Ён.