Перевод: Astarmina

— Ваша Светлость, вам письмо от дома Редеа, — пояснила Бет.

— От Редеа? — переспросила Эрселла, принимая письмо с любопытством. Оно стало для неё полной неожиданностью, ведь она не была близка с этим семейством. — От графини Редеа?

— Нет. От жены брата графа Редеа. То есть леди Редеа, — ответила Бет.

Если она говорила правду, то отправительница и вправду была почти незнакомкой, с которой Эрселла редко общалась. Она наклонила голову и прочла письмо.

[Дорогая герцогиня Бернхарт,

Я, Присцилла из дома Редеа, пишу вам, чтобы пригласить на чаепитие, которое состоится в нашем саду в эти выходные.

Вы даже не представляете, как я счастлива возможности пригласить вас, ведь мне всегда хотелось познакомиться с вами поближе. Я также приготовила чай из Санше, который вам нравится.

Леди Акела и графиня Жардеа тоже будут присутствовать. Не удостоите ли вы моё скромное собрание своим присутствием?]

Эрселла не припоминала, чтобы получала подобные приглашения раньше, ведь она даже не была знакома с леди Редеа. Однако это был не первый раз, когда её звали на чаепитие — благородные дамы часто приглашали малознакомых особ, чтобы завязать дружеские отношения.

Упоминание леди Акелы и графини Жардеа говорило о том, что леди Редеа знала об их близости с Эрселлой. Возможно, она опасалась, что та почувствует себя неловко в незнакомой компании. Если так, то она была весьма предусмотрительна.

— Это приглашение на чаепитие? — спросила Бет.

— Да, — ответила Эрселла.

— Что будете делать? Примете? Насколько я помню, вы не слишком близки с этим семейством.

Эрселла кивнула.

— Думаю, соглашусь. Давно уже... нет, ничего. В любом случае, я пойду.

Действительно, это будет первое чаепитие с тех пор, как вернулась в прошлое. Когда она была прикована к постели, даже мысль о подобных мероприятиях казалась невозможной. Было бы приятно выйти, пообщаться и, возможно, завести новых друзей.

Эрселла предположила, что леди Редеа около тридцати трёх лет — столько же, сколько брату графа, если предположить, что их брак был договорным. Она положила письмо обратно в ящик, решив ответить позже.

Сейчас она была занята подготовкой к выходу. Лианна и Бет суетились по комнате, радуясь предстоящей прогулке Эрселлы и Висенте по городу. Желая создать идеальный образ для своей госпожи, они даже поспорили.

— Лианна, ты правда считаешь, что это ожерелье подходит к платью?

— Ты сомневаешься в моём вкусе? Бриллиант идеален для важного дня!

— Неужели бриллиант подходит ко всему? Рубин лучше сочетается со светлой кожей Её Светлости!

— Рубин? Деревенщина, рубины давно вышли из моды!

Эрселла рассмеялась, наблюдая, как служанки препираются. Их радость была заразительна. Лианна и Бет разом повернулись к ней, заставив её замереть. С горящими глазами они протянули бриллианты и рубины.

— Что скажете, Ваша Светлость? Вы тоже считаете, что бриллиант не подходит к этому платью?

— Или, может, рубин и правда немоден?

Эрселла смущённо посмотрела на оба украшения. Как бы она ни ценила их энтузиазм, времени терять больше нельзя.

— У вас обоих плохой вкус. Я выбираю изумруд, — заявила она.

На несколько мгновений воцарилась тишина.

— Ну что ж... Видимо, ваш вкус превосходит наш скромный, — надувшись, пробормотала Лианна и украсила шею Эрселлы изумрудом на золотой цепочке. Решив, что камень отлично сочетается с солнечно-жёлтым платьем, она перешла к волосам. — Ваша Светлость, заплести волосы или оставить распущенными?

— Заплести, пожалуйста.

— Но распущенные тоже будут смотреться прекрасно! Это придаст вам вид юной... то есть, зрелой девушки?

Бет фыркнула.

— Пфф... Лианна, ты с ума сошла? Как ты смеешь такое говорить? Но я согласна. Распущенные волосы будут хороши. Это сделает вас больше подругой, чем знатной дамой...

— Я уже слышала, как ты засмеялась. Впрочем, делайте с моими волосами, что хотите. Разве я могу вас остановить? — с улыбкой ответила Эрселла, не в силах отказать служанкам, чьи глаза сияли от воодушевления.

С разрешения госпожи они весело принялись укладывать её волосы. Выражение лица Эрселлы изменилось, когда она увидела в зеркале свои золотистые пряди.

Женщина в отражении была с распущенными волосами. Эрселла осознала, что прошло много времени с тех пор, как она выходила так на люди. После замужества она почти всегда убирала волосы вверх. Первые несколько лет она не придавала этому значения.

Но чем дольше она жила замужней дамой, тем чаще убирала волосы без чьих-либо указаний. Хотя Лианна иногда предлагала оставить их распущенными, Эрселла отказывалась.

«Я думала, что это неприлично».

Действительно, благородные дамы редко ходили с распущенными волосами, и Эрселла смирилась с этим. Это было странно. Никто не заставлял её убирать волосы, но она чувствовала себя обязанной.

«Почему я так думала?»

Все замужние дамы убирали волосы, боясь осуждения за попытку выглядеть моложе или непристойность.

Но в этом не было ничего аморального. Однако обычай, зародившийся неизвестно где, укоренился в обществе. Он стал негласным правилом. Тех, кто осмеливался его нарушить, тихо высмеивали. Возможно, поэтому люди боялись идти против нормы.

Лианна же была простолюдинкой и не была связана такими условностями. Поэтому всегда спрашивала, не хочет ли она распустить волосы, даже зная ответ.

Эрселла взглянула в зеркало, и её отражение показалось ей необычным. На ней было не ночное платье, а нарядное, волосы аккуратно ниспадали ниже груди. Она застыла, глядя на себя. Она выглядела красивой. Но дело было не во внешней привлекательности. Было что-то ещё. Женщина в зеркале казалась... да, она казалась более живой.

Словно снова став дочерью маркиза, Эрселла почувствовала, как учащённо забилось сердце. Может, из-за макияжа? Её щёки были слегка румяными, губы — розовыми. Она мягко улыбнулась. Это было приятно.

Лианна и Бет наконец отошли.

— Вы прекрасны, моя госпожа! — с игривым смешком сказала Лианна.

— Не стоит дразнить свою госпожу, — пожурила её Эрселла.

— Но вы простите меня, ведь сегодня особенный день, правда?

— Пожалуй, не могу отказать... — Эрселла притворно строго посмотрела на служанку.

Сегодня она готова была простить Лианне, Бет и любому слуге что угодно — так сильно она ждала этой прогулки с сыном. Сердце трепетало, будто его щекотали пером. Как можно было так волноваться из-за простого выхода в город?

— Урок лорда Висенте скоро закончится. Хотите подождать его? — предложила Бет.

— Да, — ответила Эрселла.

Она вышла из комнаты. Слуги улыбались, глядя, как она легко спускается по лестнице, удивляясь её сияющему виду.

— Я приведу лорда Висенте, — с лёгкой улыбкой сказал Клифтон, его седые усы шевельнулись.

Эрселла кивнула и попыталась спокойно ждать — но не заметила, как встала на цыпочки, словно ребёнок.

Клифтон, который обычно сделал бы ей замечание, лишь улыбнулся и поднялся наверх.

Вскоре послышались шаги. Просто одетый Висенте спустился и остановился.

— Здравствуй, — застенчиво поздоровалась Эрселла, глядя на сына с лестницы.

Висенте не ответил, лишь смотрел на неё, затем медленно продолжил спускаться. Каждый шаг казался бесконечно долгим. Наконец он подошёл.

— Простите, что заставил вас ждать.

— Что? Вовсе нет. Ждать тебя было радостью, — ответила она.

— Неужели?..

Собственные слова удивили её. Видимо, она действительно в приподнятом настроении. Пытаясь успокоиться, она сделала шаг, но Висенте не последовал за ней. Его взгляд был устремлён на её волосы. Смущённо улыбнувшись, она провела рукой по длинным прядям.

— Я решила распустить волосы. Выглядит странно? — спросила она, понимая, что для Висенте это в новинку — в отличие от Гарсена и Лианны, которые видели её с распущенными волосами перед сном. Обычно к моменту выхода из спальни её волосы были безупречно убраны.

Голубые глаза Висенте скользнули по её длинным золотистым волосам. Эрселла сгорбилась, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом.

«Может, не стоило распускать волосы. Это слишком».

Она пожалела о своём решении, принятом в порыве радости. Хотя не знала, что именно он думал, но могла догадаться.

Когда она уже отвела взгляд, он сказал:

— Всё в порядке.

Его ровный голос не содержал ни насмешки, ни осуждения. Эрселла вздохнула с облегчением. Хотя Висенте явно не одобрил её выбор, он и не осудил его. Это придало ей уверенности. Почему-то ей стало всё равно, что подумают другие.

— Какое облегчение, — прошептала она.

Висенте ничего не ответил, но продолжал украдкой поглядывать на неё. Каждый раз она чувствовала лёгкое напряжение и заставляла себя улыбаться.

*** 

Они сели в карету и вскоре прибыли в город. Висенте вышел первым и подал руку. Эрселла колебалась, но приняла помощь. Идя под руку с таким красивым юношей, она чувствовать себя снова молодой девушкой.

Но это было иное чувство. Радость, отличная от той, что она испытывала как дочь маркиза. Нечто иное, чем во времена её любви к музыке и балам, наполняло её сердце.

— Можно узнать, зачем мы здесь? — спросил Висенте.

Если бы не его вопрос, она бы так и осталась в своих мыслях. Очнувшись, Эрселла ответила:

— Мы здесь, чтобы купить тебе одежду.

— И это всё?

— Нет, ещё шляпу.

— И потом?

— И платок.

— И затем?

— И обувь.

— Понятно.

— Надеюсь, мы найдём то, что тебе подойдёт.

Висенте остановился, почувствовав неладное. Он наклонил голову.

Эрселла улыбнулась.

— Ты не знал? Сегодня мы здесь, чтобы купить вещи для тебя.