События происходят во время второго тома четвёртой части (14 том по сквозной нумерации)

* * *

Когда я получил ордоннанц от Рихарды о том, что Эренфест собирается сразиться с Дункельфегером в диттер из-за магических инструментов библиотеки, я тут же поспешил покинуть общежитие. Тогда Эренфест под командованием госпожи Розмайн одержал победу. Если честно, я никогда не думал, что мы сможем победить Дункельфегер. Кто-нибудь мог помыслить об этом до начала матча?

Это потрясающе.

Когда я наблюдал за блестящими трюками госпожи Розмайн по удержанию Дункельфегера на расстоянии, с обеих сторон смотровой площадки раздавались возгласы восхищения и восторга. Я не мог не испытывать эмоций и громко поддерживал деятельность моей госпожи, одновременно мысленно критикуя наших рыцарей за то, что они так медленно реагируют и отступают. Однако, услышав комментарии господина Лестилаута, мой пыл на мгновение угас.

— Ты настолько коварна и хитра, что я никогда не признаю тебя святой!

Пусть это звучит так, как будто он просто все еще не принял своего поражения, человек, сказавший это, был кандидатом в аубы второй по рангу территории, и неизвестно, как это повлияет на будущее. Хоть госпожа Розмайн и сказала, что испытывает некоторое облегчение от того, что кто-то осознал реальность, но на самом деле это ничуть не хорошо.

Это значит, что необходимо приложить еще больше усилий для продвижения легенды о святой.

Её словно благословленные богом тьмы волосы цвета ночного неба ярко сверкают, цвет же золотых глаз госпожи Розмайн, будто благословленных богиней Света, идеально ей подходит. Проспав два года, она болезненно молода на вид, но щедра и добросердечна, как Лонгшмер¹. Она открыла много нового и сделала много новых изобретений, и, несомненно, является любимицей Местиниоры, богини мудрости. С благословения богов ее магическая сила огромна, а ее благословения должны быть самыми сильными и священными во всем Юнгершмидте. Чтобы встретиться со мной, боги привели госпожу Розмайн в Эренфест и сделали так, чтобы мы были ровесниками и вместе посещали дворянскую академию. Эта встреча была чудом!

— Хартмут, пожалуйста, возноси молитвы богам, после обеда, когда вернешься в свою комнату.

Брунгильда прервала мои мысли, и мне ничего не оставалось, кроме как продолжить трапезу. Сейчас было время для светских мероприятий в дворянской академии, но госпожа Розмайн уже вернулась в Эренфест по приказу ауба. Я был служащим-учеником, поэтому, хотя я уже и закончил свои уроки, не мог вернуться с ними. Я так завидую рыцарям сопровождения, и меня так раздражает мой собственный статус! Честно говоря, я не думал, что в отсутствие госпожи Розмайн всё будет выглядеть настолько иначе.

Она достойна того, чтобы служить ей — госпожа Розмайн, святая, которая привносит цвета в мой мир.

— Разве ты не чувствуешь большую пустоту в своей повседневной жизни в отсутствие своей госпожи, Филина?

— Да, мне одиноко, — Филина закончила с легкой улыбкой. — Но у меня много работы, я собираю истории и переписываю книги для госпожи Розмайн, так что это не проблема. В конце концов, я счастлива, что госпожа Розмайн наконец-то проснулась после двух лет сна, и она даже сделала меня своей последовательницей. Вместо того, чтобы чувствовать себя одинокой из-за ухода госпожи Розмайн, я бы предпочла сделать для нее всё, что в моих силах.

Филина двигалась прямо к своей цели, и блеск в ее глазах заставлял людей чувствовать облегчение. Я был удивлен, услышав, что на ее должность была назначена низшая дворянка, но теперь я понимаю, что госпожа Розмайн ценит в ней.

Она действительно заслуживает того, чтобы быть с госпожой Розмайн.

Однако верно и то, что в качестве гражданской служащей кандидата в аубы, способностей Филины постоянно не хватает. Мой долг как служащего высшего ранга — направлять Филину так, чтобы она не создавала проблем для госпожи Розмайн.

Придется водить Филину на собрания гражданских служащих, знакомить её со всеми и учить, как собирать и покупать информацию...

Я сформулировал в своей голове план обучения Филины. К этому времени Брюнхильда закончила трапезу, попросила чай и начала его пить.

— Кстати, насчет завтрашнего чаепития, Хартмут, не мог бы ты пойти с нами?

Брюнхильда была полна энергии и говорила, что это прекрасная возможность продвижения тенденций, но я был совершенно не вдохновлен. Если бы это была госпожа Розмайн, которая хочет распространить свои новые идеи, тогда я был бы готов пройти огонь и воду, но просить меня посетить чаепитие с господином Вильфридом, на котором госпожа даже не будет присутствовать — я не вижу в этом никакого смысла.

...может подождать до возвращения госпожи Розмайн или до следующего года.

Госпожа Розмайн приняла поручение от королевской семьи по заказу украшений для волос, а кандидат в аубы Классенбурга намекнула, что хотела бы приобрести унишам. Сейчас мы уже привлекли внимание студенток из других герцогств, даже если господин Вильфрид вообще не будет участвовать в светских мероприятиях, они, пусть и без особого желания, будут источниками необходимой нам информации. Господин Вильфрид не настолько важен, чтобы просить о подобном. Брюнхильда должна быть сосредоточена на госпоже Розмайн, которая создала новые тенденции и способствовала их распространению.

Кроме того, эти новые тенденции не принадлежат Эренфесту, они были созданы госпожой Розмайн.

Честно говоря, я даже не могу смириться с мыслью, что господин Вильфрид будет стоять рядом с госпожой Розмайн в качестве кандидата в аубы. Поскольку господин Вильфрид считает, что вносит свою лепту в продвижение новых тенденций госпожи Розмайн, у меня нет ни малейшего желания помогать ему.

После крещения господина Вильфрида среди знати Лейзегангов ходило много разговоров о том, что будущий ауб — капризный, самодовольный и совершенно необразованный человек из-за опеки госпожи Вероники. После подтверждения истинности этого мы изначально планировали использовать зимний дебют, противостояние между ним и Шарлоттой, которую воспитала госпожа Флоренция, и его достижения в дворянской академии, чтобы найти доказательства бездарности господина Вильфрида и свергнуть госпожу Веронику. Все говорили, что господин Вильфрид — идеальное оружие, чтобы оставить пятно на госпоже Веронике.

Однако на самом деле госпожа Вероника пала по причинам, не имеющим никакого отношения к господину Вильфриду, а госпожа Розмайн помогла восполнить недостаток образования; именно госпожа Розмайн пришла ему на помощь, когда все думали, что он будет низложен из-за Белой башни. И по сей день господин Вильфрид считает своё положение кандидата в аубы выше всех остальных, как нечто само собой разумеющееся. Я глубоко тронут ее состраданием, но как же отвратителен господин Вильфрид.

Поскольку госпожа Розмайн решила помочь ему, я не буду действовать агрессивно, но, честно говоря, как бы я хотел избавиться от него, пока еще могу. Однако, опасаясь, что я рискую разозлить госпожу Розмайн, как это сделал Трауготт, я думаю, что лучшая политика — держаться на расстоянии.

— В любом случае, там будете вы, Брюнхильда, а вы наиболее осведомлены о новых тенденциях госпожи Розмайн, также у самого господина Вильфрида, как я полагаю, есть последователи. Хотя я согласен, что мне следует пойти с вами и собрать информацию, это женское чаепитие, и, я думаю, что будет лучше, если Филина будет присутствовать там вместо меня и набираться опыта.

Мне невыносима мысль о том, что Филина допустит ошибку на чаепитии у госпожи Розмайн, но теперь, на чаепитии у господина Вильфрид, я вполне допускаю такую возможность. Даже если будут какие-нибудь промахи, Филине нужно набираться опыта.

— Поскольку господин Вильфрид будет присутствовать на женском чаепитии, я не думаю, что есть необходимость в дополнительных мужчинах, и было бы более уместно пригласить кого-то, кто мог бы дать совет с женской точки зрения.

Я точно не хочу присутствовать на чаепитии, — Брюнхильда, поняв, кажется, мою решимость, беспомощно опустила глаза, а затем посмотрела на Филину.

— Хартмут, похоже, тоже прав. Тогда я обращусь к Филине

— Да, да, — пронзительным голосом ответила Филина, услышав, что они вместе будут присутствовать на чаепитии.

Было видно, что она нервничает.

Я говорил как можно мягче, чтобы завоевать доверие Филины как наставник.

— По сути, ты просто должна оставить все гражданскому служащему господина Вильфрида. Поскольку ты являешься служащей более низкого ранга, ты привлечешь много ненужного внимания, если станешь слишком заметно действовать. Тебе следует немного отойти в сторону и понаблюдать за атмосферой и тем, о чем говорят люди, чтобы позже ты могла доложить об этом госпоже Розмайн.

— Хартмут, спасибо за то, что ты так конкретен в своих советах. Кажется, я могу работать с этим.

Я надеюсь, что Филина сможет вырасти такой же конкретной. Потому что госпожа Розмайн нуждается именно в таких людях вокруг себя.

Даже не сопровождая господина Вильфрида на чаепитие, теперь я могу легко собрать информацию. После игры в диттер меня стали приглашать на собрания служащих-учеников Дункельфельгера, и мои шансы собрать информацию с высших территорий резко возросли.

Это достойно госпожи Розмайн — сделать так много за короткий промежуток времени до начала сезона общения.

Даже встречи служащих зависели от рангов территорий, и иногда информация была легко доступна, а иногда нет. Существует несколько видов информации, некоторые из которых циркулируют только между верхними территориями, некоторые — между верхними и средними, некоторые — между средними, а некоторые — предоставляются средними территориями нижним. Какая информация может быть получена, зависит от способностей самих служащих. Хотя Эренфест иногда приглашали на собрания, организованные средними территориями, он почти всегда обменивался информацией только с нижними территориями, а получить информацию с верхних территорий было трудно.

Поэтому было очень важно действительно понять отношения между людьми, а также подружиться с людьми того же года обучения в классе и получить как можно больше информации. Однако, в то время как я потратил годы на попытки расширить свои связи, госпожа Розмайн за две или три попытки сумела создать для меня возможности общения со служащими в крупном герцогстве, как бы посмеявшись над моими многолетними усилиями. Ко мне обращались люди из верхних территорий за информацией, и мне не составило труда ее получить.

Может ли кто-нибудь не быть очарован тем, что перед ним предстает ситуация, сильно отличающаяся от прошлой? Я уверен, что нет.

В этот день я, как гражданский служащий госпожи Розмайн, был приглашен на собрание, на котором присутствовали все служащие верхних территорий. Это был первый раз с тех пор, как я вошел в дворянскую академию. Первым высказался чиновник Древанхеля:

— Господин Хартмут, когда госпожа Розмайн рассчитывает вернуться в дворянскую академию? Мой господин очень хотел бы устроить чаепитие с ней...

— Моя госпожа немощна и подумывала об отсрочке на год, так что, скорее всего, она не вернется, пока дворянская академия не закроется. Какого рода информацию Древанхель хочет получить во время чаепития?

— Мой хозяин, кажется, заинтересован в магических инструментах библиотеки. Потому что даже после расспросов госпожи Соланж, мы все еще не совсем понимаем, как именно госпожа Розмайн смогла получить права на них...

Если мы хотим хорошо поговорить за чаепитием, предварительная подготовка просто необходима. Я записал в уме, что в дополнение к новым тенденциям Древанхель интересуется магическими инструментами библиотеки, и улыбнулся.

— Госпожа Розмайн стала хозяйкой магических инструментов библиотеки благодаря благословению Местиниоры, богини мудрости.

— Нет, вы должно быть шутите.

— О? Я не шучу, это правда. После того как госпожа Розмайн вознесла молитву Местиниоре и дала свое благословение, Шварц и Вайс снова начали двигаться. Это было невероятное зрелище. Госпожа Розмайн была так счастлива, что смогла зарегистрироваться в библиотеке, что выпустила желтое благословение, благородный цвет ветра. В это время она выглядела крайне благородно, она была настоящей святой...

— Мы прекрасно понимаем, господин Хартмут. Так мы и доложим господину.

Я только наполовину закончил свою речь, когда меня жестко прервали, но я уже привык к этому. Хотя когда я хвалил выступление госпожи Розмайн во время игры в диттер, служащие-ученики Дункельфельгера кивали в знак согласия со мной.

— Я также слышал, что госпожа Розмайн написала эту песню во время чаепития для учителей музыки...

— Ну, госпожа Розмайн уже давно сочинила несколько композиций, не стоит из-за этого суетиться. Настоящая ценность госпожи Розмайн не в сочинительстве.

— Что вы под этим подразумеваете?..

Служащие все наклонились ко мне, чтобы задать вопросы, но я первым получил нужную мне информацию. Например, каковы их впечатления от Эренфеста, что они думают о госпоже Розмайн и господине Вильфриде, что они думают о новых тенденциях, которые мы сейчас начали продвигать, и так далее.

— Итак, какова реальная ценность госпожи Розмайн? Есть ли в этом что-то большее, чем сочинение музыки?

— Истинная ценность госпожи Розмайн заключается в ее игре. Слушали ли вы когда-нибудь звуки фешпиля и чувствовали, как благословения парят в воздухе?

— А? Э-э… вы говорите об игре, верно?

— Да. Госпожа Розмайн не только обладает чарующим голосом, но и использует свой детский и яркий голос для пения гимнов, посвященных богам. Затем, словно принимая ее молитвы, красочные благословения выплывают вместе со звуками фешпиля… Каждый, кто хоть раз видел эту сказочную сцену, сразу поймет, как сильно боги любят святую госпожу Розмайн.

Служащие-ученики начали недоверчиво переглядываться, но я продолжал тараторить. Хотя они выглядели так, как будто понятия не имели, о чем я говорю, я был уверен, что однажды они поймут, насколько замечательной была моя госпожа.

— Я хотел бы увидеть это своими глазами в будущем. Ах, господин Хартмут, простите, что прерываю вас, но у меня урок, поэтому прошу меня извинить.

— О, да. Госпожа Розмайн также интересуется историями из разных герцогств и готова купить рукописные книги по высокой цене. Хотя я уже дал объявление об этом в библиотеке, я был бы благодарен, если бы вы передали его еще раз низшим гражданским служащим.

— Хорошо.

Служащие-ученики уходили один за другим, словно убегая, но я не мог насмотреться на них.

Жаль, что рядом нет никого, кто мог бы присоединиться ко мне в восхвалении чудесной госпожи Розмайн. Печально, что единственный человек, серьезно слушающий меня, — это Филина, которая как и я служит госпоже Розмайн.

В основном это связано с тем, что госпожа Розмайн вернулась на территорию, почти не появляясь на занятиях. С другой стороны, это сильно возбудило всеобщее любопытство, и многие захотели прийти и расспросить о ней. Я также воспользовался возможностью выведать у них информацию. Моя активность была связана с тем, что если вы хотите научиться методу сжатия госпожи Розмайн, то и высшим дворянам требуется зарабатывать свои собственные деньги.

Пока Филина копировала книги для госпожи Розмайн, я в библиотеке продвигал растительную бумагу, периодически покрикивая на студентов, которые хотели подойти поближе к Шварцу и Вайсу, а также рассказывал студентам, усердно работавшим над справочниками, что госпожа Розмайн заинтересована в покупке историй по высокой цене. Каждый день был чрезвычайно насыщенным.

— Эм, господин Хартмут. Служащая-ученица из Дункельфельгера только что пришла спросить меня о вас и господине Корнелиусе…

Ко мне обратился служащий, который учился на третьем курсе и не был ничьим последователем, и начал говорить. Я свернул руки и слушал его. Хотя я заметил, что один из служащих выясняет информацию не о госпоже Розмайн, а о ком-то из ее приближенных, было неясно, что они замышляют. Также казалось, что другая сторона ловко избегает меня и собирает информацию у всех осьальных. Представляется необходимым спросить об этом и других служащих в общежитии.

— Игнац, она тоже просила у тебя информацию?

— Она спрашивала меня о последователях госпожи Розмайн, особенно о высших дворянах. Возможно, из-за того, что она принадлежит ко второй по рангу территории, даже если она хочет установить дружбу с кем-то, она сначала выясняет ранг человека.

Выслушав ответ Игнаца, я долго размышлял. У студентов Дункельфельгера на уме был только диттер. С тех пор как госпожа Розмайн победила на турнире, их отношение изменилось на сто восемьдесят градусов: они превозносят ее до небес, пытаются привлечь на свою сторону, готовы слушать, как я восхваляю свою госпожу. Все, независимо от класса или фракции, и рыцари, и гражданские служащие, и слуги, хотели получить информацию о госпоже Розмайн и о господине Фердинанде в диттере. Из того, что я знаю об их территории, вполне возможно, что они могут поинтересоваться, сильны мы или нет, но их не должен волновать ранг.

Это показалось мне слишком подозрительным, поэтому я навел справки о подозрительной служащей и узнал, что ее зовут Кларисса. На год младше меня, она была высшей дворянкой, но не из числа кандидатов в аубы, а обычная студентка, не имеющая особого значения.

Прежде чем госпожа Розмайн вернётся, лучше выяснить, что Кларисса задумала.

Итак, как именно мне подойти к Клариссе? Пока я беспокоился об этом, другая сторона проявила инициативу и попросила меня встретиться. Если вы хотите пошептаться так, чтобы вас никто не видел, беседка — самое подходящее место.

Однако обычно в это место приходят только мужчины и женщины, ставшие любовниками...

«Разве она не боялась, что кто-то поймет это неправильно?» — подумал я, рассматривая Клариссу перед собой. Ее длинные темно-каштановые волосы были заплетены в косу, и она позволяла им колыхаться позади нее, глаза были такими же синими, как плащ Дункельфельгера, и светились приятным блеском. Все ее тело источало ту же ауру, что и те студенты Дункельфельгера, которые хотели получше узнать госпожу Розмайн.

— Господин Хартмут, я хочу вам кое-что сказать.

— Вы, кажется, рыскали вокруг нас, и на этот раз вы хотите спросить о госпоже Розмайн?

— Нет, я хочу сказать вам что-то важное.

Кларисса мило улыбнулась и внезапно исчезла из моего поля зрения.

...А?

В этот момент я почувствовал, как что-то ударило меня по ноге, в следующее мгновение мое тело зависло в воздухе, и она схватила меня за воротник. Мой взгляд сразу же встретился с ее голубыми глазами, которые были похожи на глаза зверя, поймавшего добычу, и я услышал короткое заклинание: «Меса»².

Я упал на спину, но не так сильно, чтобы удариться головой, так как она мгновенно схватила меня за воротник. Но, к моему удивлению, Кларисса плавным движением села напротив меня, с ножом, все еще находящимся в ее руке, напротив моей шеи. От холодного прикосновения кровь в моем теле словно начала течь вспять, и я не мог не сглотнуть.

Я был совершенно сбит с толку. До сих пор я ни с кем не вступал в физическую конфронтацию, и, кроме того, мне и в голову не приходило, что студентка, не являющаяся рыцарем-учеником, воспользуется оружием и нападет на меня.

— Что ты, что ты делаешь ...... а?!

Я уже собирался протестовать, когда Кларисса внезапно запечатала мои губы, между нашими губами струилась магическая сила. Ощущение покалывания испугало меня, и я не мог не сопротивляться, но Кларисса, сидящая на мне, не двигалась. К счастью, нож, прижатый к моей шее, нанес лишь небольшой порез.

Кларисса быстро отвела губы и облизнула их, чтобы проверить мою магическую силу.

— Кажется, с магией нет проблем, поэтому я чувствую облегчение. Господин Хартмут, пожалуйста, дайте мне задание для предложения руки и сердца.

— А?

Предложение? Задание?..

Я совершенно не понял просьбу Клариссы и поднял на нее пустые глаза. Вероятно, почувствовав, что я не понимаю, Кларисса начала объяснять, как Дункельфельгер делает предложение. Оказывается, в Дункельфельгере существует обычай, согласно которому женщина, которая может в одиночку победить мужчину по своему выбору и получить от него задание, может выйти за за него замуж после выполнения этого задания. Я слышу об этом впервые. И благодаря личному опыту!

Я действительно столкнулся с таким странным способом делать предложение!

— ...Так как я хочу служить госпоже Розмайн, несмотря ни на что. Однако, к сожалению, мой нынешний статус — это служащая-ученица Дункельфельгера.

Она сказала, что для того, чтобы служить госпоже Розмайн, нужно стать дворянкой Эренфеста, а самый простой и быстрый способ сделать это — выйти замуж. Из высших дворян, служивших госпоже Розмайн, только Корнелиус и я были подходящими кандидатами, учитывая наш возраст. Но она уже была отвергнута Корнелиусом, к тому же ей было трудно наброситься на рыцаря-ученика, поэтому она и выбрала меня в качестве своей цели.

— Нет времени на формальный запрос с магическим сопоставлением атрибутов, к тому же есть вероятность, что кто-то из Эренфеста в будущем также может присмотреться к последователям госпожи Розмайн, поэтому я совершенно не могу упустить эту возможность. Пожалуйста, женись на мне.

— Возможно, у вас мало времени, но это не очень хорошая идея — навязывать поцелуй без предупреждения...

Я мысленно прикрикнул на себя, чтобы успокоиться, пока размышлял, есть ли способ разрешить эту трудность. Однако Кларисса крепко прижала меня к себе, и мне казалось невозможным освободиться от своих оков.

— Боже, ты собираешься кому-нибудь об этом рассказать? Что тебя прижимала к себе, страстно добивалась и даже насильно целовала девушка на год младше?

— Это унизительно для мужчины, не так ли? — Кларисса хихикнула, не собираясь отпускать меня.

Затем она сохранила свою позу и продолжила рассказывать о том, какой замечательной и блестящей была госпожа Розмайн.

— Я была очень впечатлена! В Дункельфельгере, поскольку слишком много людей хотят стать рыцарями-учениками, мы должны пройти отборочные испытания. Из-за маленького роста я не смогла пройти его. Однако госпожа Розмайн, являющаяся кандидатом в аубы, была ещё меньше, чем я, когда проходила испытания, и всё же она победила противников в диттере. Не силой, а мудростью! Знаете ли вы, как я была тронута тем, что она победила, несмотря на то, как она мала? По мере того, как я собирала всё больше информации о госпоже Розмайн, я восхищалась ею всё больше!

Кларисса разинула рот, а в ее глазах пылал огонь, и я понял, что она — та, кого я искал. Слушая восхваления госпожи Розмайн из уст других, я не мог не испытывать восторга.

Ну, это не так уж плохо...

Я почувствовал магическую силу, которая все еще оставалась во рту, и долгое время просто слушал, как она восхваляет госпожу Розмайн.

— Кларисса, я понимаю, с каким уважением ты относишься к госпоже Розмайн. Но одних слов недостаточно, чтобы доказать это.

— Я не даю пустых обещаний. Пожалуйста, дайте мне задание, чтобы я могла доказать свое уважение.

Глядя на Клариссу, которая, как я боялся, не сдастся, если я не дам ей задание, я немного поразмышлял о том, что мне следует искать в брачном партнере. Ответ был прост.

Это должна быть кто-то, кто восхищается госпожой Розмайн так же, как и я, и хвалит её также сильно, верно?

— Я намерен жениться на вас только если вы сможете понравится госпоже Розмайн. Перед открытием дворянской академии в следующем году, пожалуйста, подготовьте для госпожи Розмайн подарок, который сделает её счастливой. Дай мне посмотреть, насколько хорошо ты умеешь собирать информацию и насколько решительно ты настроена стать служащей госпожи Розмайн.

Голубые глаза Клариссы бесстрашно загорелись, она улыбнулась, сказав: «как раз то, что я хотела», — и, наконец, убрала нож.

Итак, что именно она принесет? Это действительно заставляет с нетерпением ждать следующего года.

Примечания:

1. Лонгшмер — богиня исцеления

2. messer [ˈmɛsɐ] (нем.) — нож