В Нефритовой палате, куда допускались лишь Семь Мудрецов и король, Ведьма Звездочет Мэри Харви сидела в одиночестве, глядя на звёзды.

Её неподвижная фигура, устремлённая к стеклянному потолку, казалась почти кукольной. Однако длинные ресницы, медленно поднимавшиеся и опускавшиеся, словно подтверждали, что она жива.

За спиной Мэри раздался стук в дверь. В Нефритовой палате мало кто утруждал себя столь церемонным стуком.

Если бы это был Маг Драгоценностей, его украшения непременно звенели бы, но сейчас никакого звона не было слышно. Значит это…

— Маг Аквамантии Бардланд Верде. Вхожу, — раздался голос.

Серьёзно объявив о своём прибытии, Бардланд шагнул в Нефритовую палату.

Мэри медленно опустила голову, до того устремлённую вверх, и посмотрела на Бардланда.

— Как состояние господина Сандерса~?

— Ему тяжело вставать. И, похоже, его решение неизменно.

— Прострел в пояснице — дело такое… Это не то, что проходит быстро~, — вздохнула Мэри, приложив руку к щеке.

Самый старший из Семи Мудрецов, Громовой Маг Грэм Сандерс, получил прострел в пояснице прямо во время собрания по отбору Мудрецов. Прибывший медик сообщил, что при должном покое он скоро восстановится, но, не дослушав его, Сандерс заявил:

— Я ухожу из Семи Мудрецов!

Он утверждал, что больше не желает часами сидеть на жёстком стуле. Окружающие уговаривали его: мол, давайте просто обновим стулья, — но решимость Сандерса была непоколебима, и этот старик ни в какую не соглашался остаться в Семи Мудрецах.

Громовой Маг Грэм Сандерс в прошлом был великим героем, который сражался на полях битвы в великой войне полвека назад и спас страну от гибели. Особенно его почитал нынешний король, всегда оказывая ему высочайшее уважение.

Сейчас он кажется лишь чудаковатым старичком, но его имя значится в учебниках, а по всей стране воздвигнуты его статуи — настолько он выдающаяся личность.

Именно поэтому всевозможными способами его пытались удержать в составе Семи Мудрецов, но, похоже, этому пришёл конец.

За последние годы в королевстве Ридилл отошли от дел несколько великих магов.

Ведьма Звёздного Копья, которую называли гениальной девушкой, была вынуждена покинуть Семь Мудрецов. Прославленные рода Ведьм Шипов и Шаманов Бездны недавно сменили своих представителей. А у Громового Мага не было ученика, которого он признал бы достойным наследником.

Семь Мудрецов — высший магический авторитет королевства Ридилл. Частая смена их состава может подорвать престиж страны.

— Бардланд, вы не думаете пересмотреть своё решение об уходе~? — спросила Мэри, устремив на него свои светлые глаза. [Прим. пер.: его она тоже зовет не -чан, а -доно, что конечно ниже, чем -сама к Сандерсу, так что пусть просто будет на вы]

Бардланд медленно покачал головой.

— Для Семи Мудрецов требуется мана потенциал не менее 150 единиц. Мой же постепенно угасает… Вопрос времени, когда он упадёт ниже 150.

Максимальный магический потенциал достигает пика в двадцать лет, а затем с возрастом медленно снижается. Скорость этого снижения индивидуальна, но в случае Мага Аквамантии последнее измерения показало 151 единицу. За год его потенциал упал более чем на 10 единиц, и падение ниже 150 было лишь вопросом времени.

— Какая ирония, — начал он. — В юности я сказал своей дочери, тренировавшейся в магии: "Ты даже этого не можешь?" Её магический потенциал был слишком мал, чтобы стать магом.

Тогда Бардланд был полон высокомерия.

Благодаря своему таланту он мог добиться почти любых результатов, если прилагал усилия. Поэтому тех, кто не достигал успеха, он безжалостно осуждал за недостаток стараний.

В итоге от него ушла жена, а дочь отдалилась.

— Чувствуя, как с годами убывает мой магический потенциал, осознавая свои пределы, я, наконец, понял чувства этой девочки… Мудрец? Смешно! Я самый глупый отец в мире, — произнёс Бардланд, проведя пальцем по морщинам на лбу и тяжело вздохнув.

Мэри, откинув серебристые волосы за спину, склонила голову и посмотрела на стеклянный потолок. В чёрном небе мерцали звёзды, словно рассыпанное серебряное песчинки. Их сияние шептало Мэри о будущем королевства.

— Бардланд, по-вашему, кто из них больше всего подходит на роль следующего Мудреца~? — спросила она.

На прошлом собрании Бардланд настаивал, что решение должно быть принято коллегиально, и не лоббировал Луиса Миллера, которого сам рекомендовал.

Но сейчас, наедине с Мэри, он решился говорить откровенно.

— Как один из Семи Мудрецов, я считаю, что приоритет — защита Молчаливой Ведьмы Моники Эверетт. Если её талант попадёт в руки другой страны, это станет огромной потерей. Этот талант необходимо защитить.

— А что скажет отец единственной дочери~? — с лёгкой насмешкой спросила Мэри.

Бардланд смущённо отвёл взгляд, но, кашлянув, всё же заговорил, запинаясь:

— Барьерный Маг Луис Миллер однажды сказал мне, что станет моим зятем или наследником, но не позволит мешать Розали идти по пути медицины.

Этот высокомерный юноша нагло явился к Бардланду и высказал это без всяких церемоний.

Разгневанный Бардланд велел ему исправить своё поведение и доказать, что он достоин стать одним из Семи Мудрецов. В ответ юноша, задрав подбородок, ухмыльнулся:

— Отлично, старик. Не забудь эти слова!

И этот юноша, как и обещал, поднялся до статуса кандидата в Семь Мудрецов.

Он приобрёл безупречные манеры и знания, достойные аристократа. И когда он вновь предстал перед Бардландом, то с элегантным поклоном произнёс:

— Господин Маг Аквамантии Бардланд Верде, я, как и обещал, пришёл за Розали.

Но его глаза говорили: "Видел, старик? Выкуси!"

— Он, конечно, дерзок, но я не могу не признать человека, который ради моей дочери пошёл так далеко, — сказал Бардланд.

— Ох, какая страсть! Молодость — это прекрасно! — рассмеялась Мэри, не отрывая взгляда от звёзд.

Затем Ведьма Звездочет, указывая белым пальцем на мерцающие звёзды, произнесла певучим тоном:

— Звёзды говорят, что настал переломный момент эпохи. Нынешний король — человек реформ, и ему нужны звёзды, чтобы его поддержать.

Мэри провела пальцем по воздуху, и от её кончиков посыпался серебристый свет, словно чешуя, тут же исчезая.

— Барьерный Маг Луис Миллер обладает силой и знаниями, достойными Семи Мудрецов. К тому же, у него широкие связи — как глава магического корпуса, он вхож во многие круги. Но он принадлежит к фракции первого принца. А я бы предпочла не вносить политические распри среди Семи Мудрецов~.

Один из Семи Мудрецов, Маг Драгоценностей Эммануэль Дарвин, принадлежит к фракции герцога Крокфорда, поддерживающего второго принца. Если Луис, сторонник первого принца, станет Мудрецом, конфликт между ними неизбежен.

— Молчаливая Ведьма Моника Эверетт родилась под довольно злополучной звездой. Её талант восхитителен, но крайняя застенчивость делает её неподходящей для роли Мудреца. Если она опозорится на церемонии, это ударит по престижу страны.

Моника, например, от волнения во время собеседования впала в гипервентиляцию и потеряла сознание. Учитывая, что Мудрецы часто участвуют в государственных церемониях, её застенчивость вызывает слишком много опасений.

— Маг Ветряных Рук Адольф Фаллон явно поддерживается герцогом Крокфордом. Герцог будет яростно продвигать его, возможно, даже оказывая давление на Мудрецов.

Семь Мудрецов — независимая группа под прямым подчинением короля, и подчинить их внешнему влиянию непросто. Но герцог Крокфорд, обладает огромной властью, так что и это не исключено.

Если Маг Аквамантии и Громовой Маг уйдут, освободятся два места. Самый безопасный выбор — Маг Ветряных Рук Адольф Фаллон, за ним следует Барьерный Маг Луис Миллер.

Молчаливую Ведьму Монику Эверетт лучше защитить иным способом, например, сделав ученицей одного из Мудрецов, чтобы её навыки не утекли в другие страны.

Но…

— Звёзды говорят… Да~ Да~ — Мэри закружила пальцем, окружённым серебристым светом, и вновь посмотрела на звёзды.

И величайший пророк королевства Ридилл, Ведьма Звездочет Мэри Харви, поведала будущее, прочитанное в звёздах:

— Адольф Фаллон станет бессильным… Бедняжка~. Звёздочки говорят, что как мужчина он на всю жизнь выйдет из строя.

Маг Аквамантии Бардланд Верде молча выразил соболезнования молодому человеку, которого звёзды назвали импотентом.