Первые три дня пребывания в особняке Луиса Розали провела в постели с высокой температурой.Треснувшее правое плечо и рёбра пульсировали жаром, раздражая нервы. Раны ныли в такт сердцебиению, вызывая то головную боль, то головокружение, которые сменяли друг друга.

От боли разум словно парализовало: Розали то теряла сознание, то приходила в себя, не понимая, спит она или находится в обмороке. Три дня прошли в помутнённом состоянии, но на четвёртый день жар начал спадать, а на пятый она уже могла сидеть и принимать нормальную пищу, восстановившись настолько, чтобы это стало возможным.

К счастью, военный врач Хаузер несколько раз навещал её, обрабатывал раны и выписывал лекарства. Несмотря на занятость доктора, Розали искренне извинялась. Хаузер же, весело улыбаясь, отвечал: "Мы с тобой друзья, не стоит беспокоиться".

По словам Луиса, Хаузер очень привязался к Розали и относился к ней, как к внучке.

Тем более стыдно было Розали, что она не могла ничего вспомнить. Хаузер, заметив её подавленность, мягко сказал: "Не торопись, всё придёт".

Так или иначе, на утро шестого дня после аварии Розали пришла в себя. Потерянные воспоминания всё ещё не вернулись.

＊＊＊

— Розали, я принёс завтрак.

Утром шестого дня Луис вошёл в комнату Розали, держа в обеих руках серебряный поднос. На нём стояли тарелки с едой, кувшин с водой и прочее.

Этот человек, с манерами настоящего аристократа, оказался на удивление заботливым и внимательным. Днём он был занят в королевском дворце, командуя магическим корпусом, но каждое утро и вечер непременно навещал Розали, ухаживая за ней.

Розали испытывала смешанные чувства: половину её переполняла благодарность, а другую половину — неловкость. И вот почему…

— Давай, а-а-а.

Луис зачерпнул ложкой суп и поднёс к её губам. Эта его восхитительно красивая улыбка, наверное, смотрелась бы изысканно на сцене, но за утренним столом казалась чересчур приторной.

Улыбка, от которой подкатывает изжога.

Спрятав крайне невежливую мысль поглубже, Розали ответила кривой улыбкой.

— Я могу есть левой рукой, всё в порядке.

— Так же неудобно же? Не стесняйся. Мы ведь ~помолвлены~.

Ей показалось, или он слишком уж подчеркнул слово "помолвлены"?

Розали, недовольно поджав губы, начала было возражать, но Луис, отложив ложку, коснулся пальцами её губ. Проведя подушечкой большого пальца по её губам, он улыбнулся:

— Не откроешь ли ты для меня эти прелестные губки?

— Эй, а зачем ты только что их коснулся? А?

— Потому что захотелось. Разве нельзя?

"Помолвлены, так что можно" — вот что он имел в виду, и это не показалось.

Поскольку если продолжать упрямиться, неизвестно, что он сделает дальше, Розали послушно открыла рот. Луис, посмеиваясь, зачерпнул суп и поднёс к её губам. Суп был с мелко нарезанными овощами, легко жевался, а простая приправа ласкала измученное тело.

И всё же, когда рядом этот человек, у меня как будто несварение начинается.

Когда невероятно красивый мужчина не скрывает своей симпатии и смотрит с любовью в глазах... это, как бы сказать, крайне неловко.

Наконец, неспешно закончив трапезу, Луис взглянул на карманные часы и с сожалением произнёс:

— Пора идти.

— Может, это не моё дело, после того как ты позаботился о моём завтраке, но… разве командиру магического корпуса можно так долго засиживаться?

Когда Розали подозрительно прищурилась, Луис подмигнул игриво, щёлкнув часами.

— Не волнуйся, ты знаешь, кто я такой?

"Кто?" — чуть не сорвалось с языка Розали, но она сдержалась, мысленно перебирая всё, что знала о нём.

Луис Миллер. Её жених и командир королевского магического корпуса.

Может, командир магического отряда имеет какие-то привилегии?

Нет, скорее наоборот: человек, стоящий во главе, должен первым являться на службу. Пока Розали хмурилась, Луис позвонил в настольный колокольчик. Дверь тут же постучали, и появилась Рин.

— Звали?

— Розали поела. Я ухожу на службу, так что убери, пожалуйста.

— Будет исполнено.

Луис взял левую руку Розали, заглянул ей в глаза и сказал:

— Я пошёл.

— Счастливого пути...

Обычные слова прощания, но почему-то их было так трудно произнести. На её неловкий ответ Луис радостно улыбнулся и поцеловал её в щёку.

— Я пошёл, Розали, — сказал он, открывая окно.

И невероятно, но он перекинул ногу через подоконник и выпрыгнул наружу.

— Что-за?! — воскликнула Розали, вскочив, но тут же застонала от боли в рёбрах и осела на кровать.

Пока она, корчась от боли, стонала, Рин, молча убиравшая посуду, бросила на неё взгляд и сказала:

— Ничего страшного, посмотрите туда.

За окном расстилалось зимнее ясное голубое небо, и в нём виднелась фигура крупнее птицы. Это был Луис. В развевающемся плаще и мантии он летел к замку.

— Знаменитость королевства Ридилл: "Командир магического корпуса, элегантно вылетающий на службу". Говорят, если увидишь — жди удачи. Или нет.

— Это местная примета?

— Я только что ее придумала.

Розали молча переводила взгляд с окна на Рин и обратно. Слишком много поводов для вопросов, и она не знала, с чего начать.

— Он всегда так летает?

— Обычно на службу он ездит в карете, но в последнее время предпочитает воздух. Наверное, открыл для себя радость слияния с ветром.

Магия ветра, позволяющая поднимать предметы, требует исключительного контроля. Поднять вазу, не разбив её, гораздо сложнее, чем, например, сдуть здание сильным ветром. А уж чтобы свободно летать, поднимая собственное тело, нужен исключительное чувство равновесия. Это под силу далеко не каждому магу, даже среди высших. Тот, кто с лёгкостью справляется с таким, действительно достоин звания командира магического отряда, но всё же прыгать из окна — это слишком для её сердца.

Ну, наверняка он экономит время на перемещение ради меня.

Несмотря на загруженность командира магического корпуса, он выкраивает время для Розали.

Я не стою таких стараний.

Рин, убирая посуду, вдруг спросила:

— Леди Розали, овощи в супе были подходящего размера?

— Эм, да.

Странный вопрос. Розали склонила голову. Обычно спрашивают о вкусе, а не о размере овощей?Вспомнив, она отметила, что овощи были нарезаны с пугающей точностью — все одинаково.

— Очень вкусно и легко елось. Спасибо за угощение.

— Благодарю. Овощи резала я, но приправу подбирал сам господин Луис.

— Луис?

Луис выглядел как типичный аристократ. Сложно представить, чтобы он вообще заходил на кухню. А уж Луис в фартуке… Нет, это точно не его стиль. Пока Розали хмурилась, Рин как ни в чём не бывало добавила:

— У меня нет вкусовых ощущений.

На шокирующее признание Рин инстинктивно отреагировала медицинская знания Розали.

Расстройства вкуса имеют несколько причин, но в некоторых случаях лечение возможно улучшением питания...

— У духов вкус зависит от вида. Большинство духов ветра его не имеют.

— Что? — Розали понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное.

— Дух?

— Дух.

— Кто?

— Я.

— Оу. Насколько я знаю, духи, способные принимать человеческий облик, — это высшие духи...

— Приятно слышать похвалу.

Итак, Луис Миллер, оказывается, заставляет высшего духа ветра работать горничной. Ещё одна деталь о Луисе Миллере добавилась к списку знаний Розали.

Рин зовёт Розали "леди Розали", но почему-то хозяина особняка Луиса зовёт "господин Луис". Для хозяина особняка и служанки это совершенно невозможно.*

— Какие у вас с Луисом отношения?

— В них нет романтики.

— А, ну да, это и так видно.

Кстати, доверия тоже не особо видно. Настолько, что интересно, почему они живут в одном особняке.

— На самом деле, будучи духом, я влюбилась в человека.

— Да? — удивилась Розали.

— Чтобы быть с ней, я научилась принимать человеческий облик. Но я совершенно не разбираюсь в человеческих обычаях.

Действительно, ни одна нормальная горничная не выставила бы хозяина дома за порог среди дня. В любом другом доме её бы уволили.

— Тогда я заключила договор с господином Луисом и учусь у него жизни среди людей. Ему — престиж и репутация в магическом сообществе за способность заключить контракт с высшим духом. Мне — уроки человеческой жизни. Выгодный обмен.

Действительно, иметь в подчинении высшего духа — это огромный плюс к репутации мага. Но…

Наконец-то понятно, почему в этом особняке нет других слуг. Если выяснится, что его высший дух такая... то разочарование окружающих представить несложно.

Розали глубоко вздохнула и посмотрела на Рин.

— Кстати, чисто из любопытства спрошу… Тот человек, в которого ты влюбилась, — кто это?

— Родственник господина Луиса: сестра, брат, сын или дочь.

— Что? Подожди-ка

Духи, как правило, бесполые. Они могут принимать мужской или женский облик, но это лишь имитация. Сменить форму для них не проблема.Розали ещё раз взглянула на Лин: стройная, изящная, с кукольно-красивым лицом. Рядом с Луисом она смотрелась бы как настоящая красавица… женщина.

Почему она выбрала женский облик? Спросить — невежливо, да? Наверное, невежливо.

Розали решила, что лучше оставить эту тему.

* * *

* — [Рин зовёт Розали «Розали-сама», но почему-то хозяина особняка Луиса зовёт «Луис-дoнo». Для хозяина особняка и служанки это совершенно невозможно.]