В западной части королевского дворца Ридилла находится комната, именуемая Нефритовой палатой. На неё наложено несколько барьеров высокого уровня, и доступ в неё имеют лишь определённые люди. Эти определённые люди — король и семь верховных магов страны, известных как Семь Мудрецов. Нефритовая палата была создана специально для проведения их собраний. В центре зала стоит круглый стол с креслами, а в четырёх углах комнаты установлены нефритовые колонны для поддержания барьеров. Ничего лишнего — простая, скромная комната.

В комнате нет даже окон, зато потолок сделан из стекла, что позволяет обильно впускать свет солнца и звёзд. Это было сделано по желанию одной из Семи Мудрецов — Мэри Харви, известной как "Ведьма Звездочет".

Ведьма Звездочет — это астролог, которая гадает по траекториям звёзд, предсказывая благоприятные знамения, а порой и будущее, касающееся самого существования страны. Именно поэтому для неё и был создан этот изысканный стеклянный потолок, чтобы она могла созерцать звёзды даже во время ночных собраний.

Так, во время ночных встреч Ведьма Звездочет всегда смотрела на потолок, но на дневных собраниях она, напротив, выглядела сонной, зевая и небрежно облокачиваясь на круглый стол.

Ведьма Звездочет — женщина неопределённого возраста с ярким макияжем. Её стройное, изящное тело покрыто лёгкой мантией из тонкой ткани, а длинные, слегка волнистые серебряные волосы касаются пола, когда она сидит.

Когда-то она была дочерью маркиза, воспитанной в строгих традициях, но, став одной из Семи Мудрецов, полностью перевернула свой ритм жизни, так что днём у неё едва хватало сил держать спину прямо.

— Ита-а-ак… Что вы все думаете о новом кандидате в Семь Мудрецо-о-о-в?

Сонным голосом, растягивая слова в конце, произнесла Ведьма Звездочет, и выражения лиц остальных шестерых, сидящих за тем же столом, тут же изменились.

Хотя официально все Семь Мудрецов считаются равными, на деле между ними существует иерархия, основанная на длительности пребывания в этой должности.

Ведьма Звездочет была второй по старшинству, что делало её своего рода старейшиной, несмотря на её молодящийся облик.

Первым на её слова откликнулся мужчина лет пятидесяти, увешанный яркими украшениями, — Эммануэль Дарвин, известный как Маг Драгоценностей.

— Я считаю, что лучшим выбором будет Маг Ветряных Рук Адольф Фаллон! Его дальнобойная воздушная магия великолепна для столь молодого возраста. К тому же, его поддерживают многие вельможи. Сомнений быть не может!

Адольф Фаллон пользовался поддержкой влиятельного герцога Крокфорда. А Маг Драгоценностей был в близких отношениях с этим герцогом. Его явное предпочтение вызвало у остальных сдержанные усмешки.

Следующим заговорил крупный мужчина лет сорока пяти с чёрными волосами и усами — Брэдфорд Файрстоун, "Артиллерийский Маг".

— Мне нужен сильный! Сегодня ведь будут сражаться четверо кандидатов, верно? Хочу присоединиться и устроить настоящее шоу с зажжем по-полной!

С этими словами Артиллерийский Маг потеребил усы и разразился громким смехом. Его оглушительный смех заставил сидящего рядом молодого человека с фиолетовыми волосами — Рэя Олбрайта, "Шамана Бездны", — недовольно поморщиться.

— Мне всё равно. Не интересно, решайте как хотите.

С этими словами Шаман Бездны откровенно выказал своё безразличие, а рядом с ним юноша примерно того же возраста с розовыми кудрявыми волосами — "Ведьма Шипов" Рауль Розенберг — весело рассмеялся и сказал:

— Рэй, ты всегда такой равнодушный! Хм, я бы выбрал кого-нибудь интересного. Например, Молчаливая Ведьма — она ведь мастер безмолвной магии, да? Хочу посмотреть, как это выглядит!

Хотя Рауль Розенберг и называл себя Ведьмой, он был мужчиной. Он — пятый наследник дома Розенбергов, унаследовавший титул легендарной Ведьмы Терновника, поэтому, несмотря на свой пол, должен был носить это звание. Впрочем, сам он, похоже, не придавал значения титулам. Рауль был беспечным, весёлым и открытым юношей.

— Ещё Убийца Драконов Луис Миллер кажется интересным… Ой, нет, он же Барьерный Маг, верно? Кажется, он жених дочери Верде?

Упоминание имени заставило мужчину лет пятидесяти с тёмно-каштановыми волосами — Бардланда Верде, Мага Аквамантии, — напрячься. Он медленно заговорил:

— Я рекомендовал Луиса Миллера, но не собираюсь его протежировать. Новый Мудрец должен быть выбран на основе общего мнения, с учётом всех доводов.

Едва Маг Аквамантии закончил, как Маг Драгоценностей громко вмешался:

— Кстати! Говорят, дочь Верде недавно попала в ужасную ситуацию! Какое несчастье! И ведь это произошло в гарнизоне рыцарей, что в двух шагах от гарнизона корпуса магов! А где в это время был её жених? Ну и дела, просто позор!

Его откровенная попытка очернить Луиса Миллера вызвала холодные взгляды нескольких Мудрецов.

Тем временем Шаман Бездны, который до этого заявлял о своём равнодушии, подперев щеку, пробормотал:

— В последнее время среди нас появилось много молодых, вроде меня или этого Ведьмы Шипов. Вы, старики, не хотите ещё больше молодёжи, верно? Тогда выберите самого старшего из кандидатов — Летающего Мага.

От этих слов Маг Драгоценностей заметно вздрогнул. Он явно не хотел новых молодых Мудрецов, но при этом стремился угодить герцогу Крокфорду.

Похоже, мнения сильно расходятся да-а-а~

Ведьма Звёздочет обвела взглядом круглый стол и в конце концов посмотрела на сидящего рядом старейшего из Семи Мудрецов — "Громового Мага" Грэма Сандерса.

— Господин Сандерс, что думаете вы? — спросила она.

Единственного, кого Мэри называла с почтительным "господин", — Громовой Маг — был восьмидесятиоднолетним стариком. [Прим. пер. -сама всех прочих она кличет -чан]

Маленький старик, утопающий в огромной мантии, шевелил губами под белоснежной бородой.

Все затаили дыхание, ожидая слов самого почтенного Мудреца. Наконец, Громовой Маг торжественно произнёс:

— А.... что... завтрак уже подали?

— Господин Сандерс, уже время обед-а-а~.

＊＊＊

Луис, используя магию ветра, добрался до замка и, элегантно взмахнув посохом, мягко приземлился. В магическом корпусе никто бы не возразил, если бы командир вошёл через окно, но в замке такое было недопустимо, особенно в день отбора Семи Мудрецов.

Луис быстро привёл себя в порядок и взглянул на карманные часы. Он не опоздал, но времени оставалось впритык.

Обход библиотек столицы занял слишком много времени

Он вздохнул с усталым видом и пальцами пригладил чуть растрёпанные волосы на лбу.

После инцидента с падением Розали он, жертвуя сном и иногда пренебрегая работой, занимался расследованиями и подготовкой. Благодаря этому правда начала проясняться. Хотя некоторые вопросы оставались открытыми, в целом его предположения, похоже, были верны.

Теперь главное — не ошибиться в финале.

Луис расправил плащ и уверенно направился к главному входу. В этот момент из замка вышел человек — худощавый мужчина лет тридцати с короткими рыжеватыми волосами. В руке он держал посох мага, но вместо мантии или плаща на нём была удобная кожаная куртка.

Луис узнал его.

— Простите, вы ведь Летающий Маг Уинстон Баррет? — спросил он.

— А? А ты, кажется, тот самый Барьерный Маг — ответил мужчина.

— Для меня честь, что вы меня помните. Луис Миллер, командир магического корпуса, Барьерный Маг, — сказал Луис, изящно поклонившись.

Уинстон, почесав затылок, небрежно кивнул:

— Ага, привет.

Уинстон Баррет, Летающий Маг, был гением полётной магии и, как и Луис, одним из кандидатов на место Мудреца. Среди них он был самым старшим и опытным, что делало его главным препятствием на пути Луиса.

— Простите, но куда вы направляетесь? Разве отбор не начнётся скоро?

Уинстон лениво отозвался, пожав плечами:

— Я решил отказаться от участия. Семь Мудрецов — это не моё. Мне больше по душе свободно летать.

— Вот как.

Как неожиданно и приятно. Главный соперник в отборе Семи Мудрецов самоустранился.

Сдерживая улыбку, Луис сделал вид, что озадачен, и слегка наклонил голову.

— Вы уверены? Я слышал, что вас активно поддерживают провинциальные дворяне.

— Да ну, всё это слишком обременительно. Мне хватает свободы и радости полёта. Если страна в беде, я, конечно, слетаю с поручением, но тащить на себе больше — не для меня.

— Понимаю, понимаю… — сказал Луис, притворяясь растерянным, но под плащом сжимал кулак.

Один соперник отпал, да ещё и самый серьезный!

Остались лишь слабый Маг Ветряных Рук и пятнадцатилетняя девчонка — Молчаливая Ведьма.

Какая удача!

Не в силах сдержать улыбку, он спрятал её под перчаткой. Уинстон же тихо пробормотал:

— К тому же, я не силён в магических боях.

Магический бой — это тренировочная дуэль магов, проводимая в специальном барьере. В магическом корпусе такие бои — часть обучения.

— Я слышал, что отбор не сводится только к магическим боям?

— Всё равно не хочу связываться с такими монстрами, как вы.

Такими, как ВЫ?

То, что его назвали монстром, не так важно, но множественное число насторожило.

Кроме Уинстона и Луиса, кандидатов осталось двое: Маг Ветряных Рук Адольф Фаллон, и Молчаливая Ведьма Моника Эверетт.

С Адольфом Луис не раз сражался ещё в студенческие годы и всегда побеждал. Адольф хорош в мелких атаках на расстоянии, но в ближнем бою он не сильнее среднего мага.

А вот с Моникой Эверетт я не знаком

Безмолвная магия внушала опасения, но он мог придумать, как с ней справиться.

Заметив задумчивость Луиса, Уинстон пожал плечами:

— Я слышал о тебе разные слухи. Выглядит как утончённый дворянин, а на деле — воин, что крушит драконов, не гнушается подлизываться к аристократам и даже взял в ученики проблемного ребёнка, разрушившего половину Минервы. Так сильно хочешь стать Мудрецом?

— Да, очень.

— Даже ради этого женишься на нелюбимой женщине? — спросил Уинстон, в его взгляде читалось презрение к тем, кто лебезит перед властью.

Луис ответил холодным взглядом, его серо-фиолетовые глаза сверкнули, словно лезвие бритвы.

— Это низкие домыслы. Я люблю Розали.

— Ну-ну, — насмешливо фыркнул Уинстон, явно презирая не столько Луиса, сколько тех, кто заискивает перед сильными мира сего.

Луис одарил его ослепительной улыбкой, от которой большинство женщин растаяло бы, и произнёс:

— Если вы продолжите нести чушь, мне придётся затащить вас на поле отбора и в магическом бою раздавить так, что вы больше никогда не посмеете мне перечить.

— Спокойно, красавчик, не говори такие страшные вещи, я же обделаюсь, — сказал Уинстон, вскинув руки в жесте капитуляции.

Его тело плавно поднялось в воздух — это была его фирменная магия полета.

— Не хочу, чтобы меня заперли в барьере и закидали атакующей магией. Пора сматываться.

С этими словами Уинстон исчез — точнее, взлетел в небо с такой скоростью, что казалось будто растворился.

Когда Луис посмотрел вверх, Летающий Маг уже пропал из виду. Не зря он носил своё прозвище.

Летающий Маг как минимум на голову выше Адольфа.

Но кто тогда те "монстрЫ", о которых он говорил? Лёгкое беспокойство кольнуло в груди, но Луис отмахнулся от него, сочтя это мелочью.

Кто бы ни стоял на его пути, Мудрецом станет он.

Ради этого я столько всего перетерпел.