Между небом и степью мчался мотороид (N.B.: Мотоцикл, который не может летать по небу).

На небе было ни облачка. Между сверкающими лучами солнца, лившимися с небес, и голубизной моря, раскинувшегося до самого горизонта с одной стороны, и зелёным простором с другой, тонкой прослойкой лежала белая полоса песчаного пляжа.

Белая линия, словно линейка, вытянулась с севера на юг. В том же направлении, строго на юг, мчался и мотороид.

По бокам заднего колеса мотороида были прикреплены чёрные коробки, поверх которых лежала сумка. Ещё сверху были привязаны канистры с топливом и водой и спальный мешок.

Мотороид ехал по узкой дороге, пролегающей по границе пляжа и равнины.

Водитель был молод, носил белую рубашку и чёрный жилет. На голове у неё был шлем с опущенными ушами и защитные очки в серебряной рамке, потёртой тут и там.

На талии у водителя был широкий пояс, на котором в кобуре вдоль правого бедра висел револьвер. Сзади на поясе в горизонтальном положении висела кобура с автоматическим пистолетом.

"..."

Водитель оторвал взгляд от дороги и посмотрел вперёд.

Между сушей и морем, которые простирались на юг, клубились чёрные облака.

"Ах, впереди облачно. Какая неожиданность".

Так сказал мотороид, на что водитель ответил:

"Интересно, станет хоть немного прохладнее?"

На следующе утро.

Под серым небом мчался мотороид.

Ещё вчера абсолютно голубые небеса сегодня стали совершенно серыми. Трудно было определить положение солнца, располагавшегося в восточной части неба. Степь и пляж были мрачно-серыми, море отражало цвет неба и казалось, что всё раскрашено в цвета разбавленных чернил.

На водителе поверх чёрного жилета было пальто, которое ещё вчера лежало привязанным к багажнику.

"Разве не здорово, Кино? Сегодня прохладнее".

Так мотороид сказал водителю.

"Уф. Теперь даже весьма прохладно".

Так рассеянно ответил водитель по имени Кино, а затем:

"Почему так темно, ведь уже полдень? Эти облака какие-то странные... Тебе так не кажется, Гермес?"

Так она спросила у мотороида.

"Это всего лишь догадка, но не могло где-нибудь далеко впереди произойти извержение вулкана?"

Так ответил мотороид по имени Гермес.

"Вулкана? Так эти облака из вулканического пепла?"

"Не совсем. Вулканический пепел тяжёлый, он выпадает довольно быстро и оседает на землю. Но здесь мы этого не наблюдаем. Должно быть, более лёгкий материал превратился в летучую пыль и поднялся на очень большую высоту. Подхваченный ветром, он скрыл небо на довольно большом расстоянии. Ну, как-то так".

"Правда? Тогда это ещё не скоро прекратится?"

"Возможно. В зависимости от силы извержения это может продолжаться год или два".

Услышав ответ, Кино нахмурила своё маленькое лицо.

"А ведь я столько проехала, чтобы найти тёплое место..."

"Может, тебе стоит изменить маршрут".

Под серым небом мчался мотороид.

На следующий день.

Кино, одетая в пальто, ехала вперёд.

Она была в коричневом пальто поверх чёрной куртки, длинные полы которого были обмотаны вокруг ног. На лице был завязан платок, а уши шлема опущены и крепко завязаны под подбородком.

Небо становилось всё темнее и темнее. Определить положение солнца стало практически невозможно. Хоть уже и был полдень, в мире моря и степи было так темно, что невозможно было прочитать и слова. Ломаная белая линия волн выделялась на фоне чёрного моря.

Кино включила фару Гермеса и осветила дорогу перед собой. Двигались они намного медленней, чем днём раньше.

"Кино, это бесполезно. Чем дальше мы едем, тем темней становится".

"Бесполезно, да? Чем дальше мы едем, тем темней становится..."

Так сказала Кино, повторив слова Гермеса с унылым выражением лица.

"Но ещё хуже то, что становится всё холоднее. Здесь совсем как зимой. А я ведь хотела попасть в страну вечного лета на юге, где всегда тепло..."

"И что теперь? Ещё есть время повернуть назад и вернуться по нашим следам".

"Это верно. ... Ну, пора уже сдаться! Мы вернёмся в предыдущую страну и поедем на запад".

Так сказала Кино и сбросила скорость. Гермес ещё немного прокатился по инерции, прежде чем остановиться.

"Почему бы не выпить немного чая. Что-нибудь горячее сейчас будет очень кстати".

Кино выключила двигатель Гермеса. В тот же миг вокруг стало тихо, погасла фара Гермеса, и мир снова погрузился во тьму. Но вдруг:

"Э?"

"Ах".

Впереди, прямо над горизонтом, на короткий миг появилась маленькая точка света.

Через некоторое время свет появился снова. Затем, с интервалом в 10 секунд, свет стал мигать.

"Будешь чай?"

"Не сейчас".

И Кино снова запустила двигатель Гермеса.

В стране, до которой они наконец-то добрались, над стеной возвышался огромный маяк.

Стена, чей серый цвет окружал страну по большой дуге, сейчас была почти чёрной. Над ней возвышался маяк, выкрашенный в белый цвет. Лучи света маяка прорезали тьму над чёрным морем.

Страна стояла на берегу океана и её стены уходили далеко в воду.

Кино остановила Гермеса перед массивными воротами из собранных вместе брёвен и направилась к небольшому деревянному домику, стоящему сбоку от них. Её дыхание белым облачком вырывалось из-под платка на лице.

Из домика никто не вышел, и Кино постучала в дверь. Вскоре изнутри послышался приближающийся звук шагов.

Наконец появилась фигура человека, который, скорее всего, был офицером по иммиграции.

"..."

Увидев через окно фигуру, Кино нахмурила брови.

На мужчине тридцати с лишним лет была рубашка с коротким рукавом и шорты. Ворот рубахи был широко распахнут, шорты были тонкими. На ногах у него не было носков, только резиновые сандалии.

Его тело было покрыто загаром, но на нём не было одежды, которая соответствовала бы данной температуре.

"А, здравствуйте. Путешественник, э... Рад приветствовать вас в нашей стране..."

Так он сказал слабым, гнусавым голосом.

Без каких-либо проблем Кино получила разрешение на трёхдневное пребывание. При заполнении официальных документов офицер иммиграционной службы заметно дрожал от холода и несколько раз чихнул.

Повернувшись к Гермесу, Кино увидела, как перед ней открываются ворота страны.

Кино и Гермес въехали на территорию страны.

Посреди этой довольно небольшой страны, подступая к самым стенам, широко раскинулись фруктовые и сельскохозяйственные угодья. И внутри росли высокие деревья, которых не было видно за пределами страны.

На дорогах не было автомобилей. Только тут и там на дороге стояли повозки и телеги, в которые обычно запрягают лошадей или волов, но самих лошадей и волов видно не было.

Дальше, в центральной части, в ряд стояли деревянные дома жителей страны. Окна в домах были без стёкол, и только балконы служили небольшой преградой для ветра.

"Кино. Что там об этой стране говорил человек, которого мы повстречали в предыдущей стране?"

"'Место, где сплелись воедино запахи южной страны, очень открытое место'".

"Ну, если солнце начнёт светить ярче, наверняка она станет 'южной страной', не так ли?"

Так сказал Гермес. Теперь же небо было чёрным, а холодный ветер пронзал насквозь.

Пешеходов в центре города видно не было. Проехав ворота, они не встретили ни одного человека. Иногда кто-нибудь слышал звук двигателя Гермеса и украдкой выглядывал из окна.

"Здесь так холодно, что нет никакой причины выходить на улицу".

Так сказала Кино и повернула Гермеса к гавани, которая виднелась на фоне океана.

Большая гавань была выложена из камня. Каменными были также волнорез и пристань. К пристани было привязано множество деревянных лодок с торчащими вверх мачтами.

Впереди показалась группа людей.

Примерно двадцать крепких мужчин, похожих на рыбаков, сидели на краю волнореза. Они сидели на автомобильных сиденьях, тесно прижавшись друг к другу.

Все эти люди, без исключений, как и офицер иммиграционной службы, носили рубашки с коротким рукавом, шорты и сандалии.

"Ого. Похоже, им холодно".

Так сказал Гермес.

"Чтобы ты знала - их одежда совсем не подходит к такой погоде".

Так он быстро добавил.

Мужчины сухо посмотрели на подъезжающую Кино и она, одетая в пальто, заметила, как в их глазах промелькнула зависть.

Но когда Кино и Гермес остановились, они отвели от них взгляды, поднялись и холодно пошли к дальнему концу волнореза, словно хотели сбежать от чужаков. Они были похожи на косяк рыбы.

"Кино, ты здесь никому не нравишься".

"..."

Кино развернула Гермеса и снова включила передачу.

Через некоторое время Кино разобралась, где находится центральная часть страны, и направила Гермеса в ту сторону.

По сторонам широкой дороги, выложенной бетонными плитами, рядам стояли бунгало, построенные из белого камня. Окон у них, естественно, не было. Одни балконы.

Затем, где-то в середине дороги:

"Люди! Там люди, Кино!"

Жители страны выстроились в линию перед одним из зданий.

Поскольку не было никаких надписей, невозможно было сказать, что это за здание. Жители, собравшиеся перед зданием, сидели двумя извилистыми линиями. Их было больше сотни - мужчин и женщин разного возраста. И извилистая линия загибалась за угол здания и там исчезала.

Все без исключения были одеты в рубахи с коротким рукавом и шорты. Они прижимались друг к другу, насколько это было возможно, и явно дрожали от холода.

Естественно, когда они увидели Кино, на их лицах появились удивлённые взгляды. Через мгновение они уже смотрели на Кино, одетую в тёплое пальто, с завистью...

Затем они отвели взгляды, обращённые к Кино, словно бы не хотели вообще её видеть.

"Кино, ты здесь никому не нравишься".

Когда Гермес это сказал, сидевшие люди вдруг стали переглядываться. Люди, до этого сидевшие неподвижно, стали обмениваться взглядами и переговариваться друг с другом тихими голосами.

Кино посмотрела налево, туда, куда были обращены взгляды людей.

По центру дороги двигалась повозка с впряжёнными в неё волами. Четыре вола неторопливо тянули за собой вагон с невероятно большой и экстравагантной крышей.

Кино откатила Гермеса на край дороги, к углу здания. Жители видели, что Кино подъехала ближе, но всё их внимание было сосредоточено на повозке с волами.

"Ох, это премьер-министр".

"Премьер-министр..."

"Это упряжка волов премьер-министра!"

"Понятно".

"Начальство этой страны".

Так одновременно тихо произнесли Кино и Гермес.

Вскоре повозка остановилась у входа в здание, перед дрожащей массой в одеяниях с короткими рукавами. Недалеко от Гермеса и одетой в пальто Кино.

Дверца великолепной повозки распахнулась и из неё вышли два мускулистых мужчины, похожих на телохранителей. Одеты они были всё в такие же рубашки с короткими рукавами и шорты.

Затем из повозки вышла женщина сорока с лишним лет и острыми чертами лица. Нет смысла говорить, что одета она была всё так же.

Женщина в сопровождении телохранителей под молчаливые взгляды собравшейся толпы быстро вошла в здание.

Затем послышался одновременный вздох множества людей. И они снова стали садиться на дорогу, стараясь расположиться как можно ближе друг к другу.

Кино поставила Гермеса на подножку и вежливо представилась людям, располагавшимся около неё.

"..."

Жители снова её проигнорировали и отвели взгляды.

После нескольких неудачных попыток заговорить с людьми, Кино и Гермес отступились. Затем, когда Кино уже собиралась снять Гермеса с подножки, сзади раздался голос.

"Вы можете обратиться к премьер-министру".

Это был мужской голос, но когда Кино посмотрела назад через плечо, на неё никто не смотрел.

"Большое спасибо. Я так и сделаю".

Так сказала Кино людям, которые отводили от неё взгляды.

Кино перестала искать человека, подавшего голос, и не стала спрашивать у Гермеса. Поблагодарив неизвестного советчика, она покатила Гермеса к повозке и остановилась около телохранителя, который бегло на них взглянул.

Прошло немного времени, и женщина с телохранителями вышла из здания.

Сопровождали её несколько мужчин, одетых в белые рубашки и шорты. На голове у них были белые шляпы, лицо закрывали белые маски.

"А, так это же больница".

Так пробормотал Гермес.

Премьер-министр заметила Кино и Гермеса. Оставив телохранителей в стороне, она подошла ближе к Кино.

"А, путешественник".

Так она сказала приятным голосом.

"Добрый вечер и добро пожаловать в нашу страну. Я уже получила рапорт о прибытии редкого гостя. Я премьер-министр этой страны".

"Добрый вечер. Я Кино, а это мой партнёр, Гермес".

"Приятно познакомиться!"

Так сказала премьер-министр.

"Прошу извинить меня за грубость, но я сейчас занята. Пожалуйста, осмотритесь пока в нашей стране".

Так она закончила, собираясь прекратить разговор.

Прежде, чем женщина успела повернуться, Кино быстро сказала:

"Я бы хотела задать вам один вопрос..."

И услышав "Какой?" в ответ:

"Погода довольно плохая. Я заметила это ещё по пути сюда. Не скажете, как давно она испортилась?"

"Ну, должна признаться, что вы правы. Прошло уже около десяти дней".

"Мне кажется, что температура упала довольно сильно. И глядя на внешний вид людей мне кажется, что им холодно".

Услышав слова Кино, телохранители напряглись и сурово сдвинули брови.

Премьер-министр сохранила спокойствие, но её ответ прозвучал довольно сухо.

"Да, это так. Неудивительно услышать это от путешественника, надевшего столько тёплой одежды. На первый взгляд наша одежда может показаться формальной и невежливой. Но это официальная одежда нашей страны".

"Понятно. Так это официальная одежда. Вот почему все одеты одинаково".

Кино сказала так, словно она поняла и восхитилась этим.

Всем своим видом премьер-министр показала, что ей понравился ответ, и она улыбнулась.

"Вот именно. С тех пор, как эта страна была основана, все носят рубашки с коротким рукавом и шорты. У нас жарко и влажно, поэтому такая одежда наиболее удобна. Когда-то давно мне говорил, что есть страны, в которых даже летом носят брюки, рубашки с длинным рукавом, галстуки и пиджаки. Я рада, что не родилась в такой нелогичной, дурацкой стране".

"Извините, но не могли бы вы ответить ещё на один вопрос?"

"Какой?"

"А что будет, если в этой стране кто-нибудь наденет что-нибудь другое?"

"Но ведь это же противозаконно! Это серьёзное преступление! И это невозможно в первую очередь из-за того, что в этой стране нет другой одежды".

Запряжённая волами повозка поехала прочь от больницы, окружённой извилистой линией людей. А следом за ней отправился и мотороид.

Мотороид ехал прямо к северным воротам.

"Что? Но время, которое вы указали, ещё не вышло..."

"Потому, что xxxxx такое xxxxx".

В ответ на гундосый вопрос офицера иммиграционной службы Кино назвала выдуманную ей только что причину, и покинула страну.

Платок скрывал её лицо, шлем надвинут на глаза, а пальто...

"Редкий случай. Думаю, ты поставила новый рекорд, покинув страну через половину дня, Кино".

"У меня мурашки бегают по коже от одного вида этой страны. К тому же, эта страна..."

По дороге между чёрным как смоль морем и степью, они ехали прочь.

Это случилось примерно двести дней спустя.

По дороге, по которой на север уехали Кино и Гермес, ехал на юг багги.

Под небом, тёмным, как ночь, с багажом, привязанным к задней стойке, багги осторожно двигался вперёд с включенными фарами.

Слева от дороги чернел океан. А справа то, что когда-то было степью, превратилось в широкий простор, усеянный клочками высохшей травы.

"Ужасное зрелище... Растительность здесь полностью уничтожена".

Так пробормотал мужчина, сидевший слева на сидении водителя.

Мужчина был в тёплой куртке с капюшоном, лицо замотано шарфом, на глазах защитные очки.

Рядом с водителем сидела маленькая девочка в толстой, двуслойной куртке. На ней была шерстяная шапка и шарф. Поскольку защитные очки она не надела, были видны её зелёные глаза и светлые волосы.

Впереди, между ног девочки, сидела большая собака с пушистой белой шерстью.

"Пока извержение не закончится, из-за западного ветра здесь всегда будет темно. Но даже если оно закончится..."

Так на комментарий водителя ответила собака.

"Растительность ещё долго не восстановится".

Так закончил мужчина. И вдруг:

"..."

Не сказав ни слова, девочка подняла голову.

У неё перед глазами танцевала маленькая белая точка. Она пролетела над капотом багги, села на щёку девочки и растаяла.

"А вот и снег пошёл..."

Так безрадостно пробормотал мужчина.

Танцующие снежинки стали падать с неба всё чаще и вскоре пространство, освещённое фарами багги, заполнилось белыми всполохами.

Мужчина немного сбавил скорость и, повернувшись к сидящей рядом девочке, спросил:

"Тебе не холодно, Ти?"

"..."

Услышав вопрос, девочка молча обняла собаку сзади за её лохматую голову. А затем, прижавшись к ней щекой, ответила:

"Нет".

"Правда? Скажи, когда станет холодно".

Так он сказал, покосившись на неё из-под защитных очков.

Багги ехал по тёмно-серой земле, укрытой снегом.

Цепи, намотанные на задние колёса, вспахивали снег, выпавший на дорогу.

Хлопья снега неторопливо падали с тёмного неба и медленно, но уверенно, увеличивали толщину снежного покрова.

"..."

Девочка, сидевшая рядом с водителем и обнимавшая собаку, иногда молча показывала на дорогу слева или справа. Иногда впереди.

"..."

Мужчина тоже безмолвно косился и выворачивал руль так, чтобы объехать препятствие стороной.

Это были небольшие, покрытые снегом, холмики. Иногда в свет фар попадалось сразу несколько таких холмиков.

Этими холмиками были существа, которые когда-то назывались 'людьми'. Точнее - трупы людей, упавших на обочине дороги под тяжестью своего багажа.

"Господин Шизу, думаю, наши надежды весьма призрачны".

Так сказала собака, которую обнимала девочка.

"Да уж. При этом мы ещё даже не видели страны. Наверно скоро до неё доберёмся. Смотрите внимательно, нам ведь придётся сообщить о случившемся".

Пока мужчина это говорил, из темноты впереди стали появляться чёрные высокие стены.

Над стенами возвышался маяк, но он уже не светил.

Подъехав к входу, они увидели, что ворота, набранные из толстых брёвен, широко открыты.

Без чьего-либо разрешения багги медленно проехал мимо ворот.

Въехав в страну, они увидели всё тот же широкий, серый простор, что был и снаружи. Вся растительность засохла, деревья вырублены. Низкие пеньки молчаливо выстроились справа и слева от дороги.

"Всё пошло на дрова..."

Так пробормотал мужчина.

Они немного покружили по стране, а затем направились в гавань, но там не было ни одной лодки. Деревья, хаотично сваленные одно на другое, встречались там и тут. Хотя таких куч было не так уж и много.

Когда они направились к центру страны, им стали попадаться трупы людей, лежащие справа и слева от дороги.

Они уже не были похожи на фигуры людей. Их черепа и кости были разбросаны и покрыты снегом.

Мужчина выехал к центру города и остановил багги. Затем долго и громко посигналил. Заглушив двигатель, они сидели и напряжённо слушали, но никто им не ответил.

"Ещё одной страны больше нет".

Так грустно пробормотал мужчина в молчаливое пространство падающего снега.

Девочка, обнимающая собаку, одновременно с собакой повернули головы налево и посмотрели на мужчину.

Мужчина снял защитные очки, убрал шарф, замотанный вокруг лица, и посмотрел девочке в глаза.

"Ти. Эта страна... Люди этой страны думали, что не могут измениться".

"..."

Девочка ничего не ответила, она смотрела на мужчину и молча ждала, что он ещё скажет.

"Исходя из принципа, что 'раз так было всегда, то пусть всё так и останется', они решили, что носить что-нибудь кроме лёгкой одежды - грешно. И они не смогли приспособиться к окружающему миру, который изменился. Это трудно выразить одним предложением, но они..."

"Они ведь следовали путём своего правосудия?"

Так неожиданно многословно произнесла девочка.

"..."

"..."

Мужчина и собака замерли, не в силах сказать ни слова.

Несколько секунд спустя в темноте среди падающего снега мужчина посмотрел в зелёные глаза девочки.

"Да... Вроде того. Они следовали путём своего правосудия".

Мужчина запустил двигатель багги и снова поехал вперёд. Они проехали через опустошённую страну и выехали через северные ворота, через которые недавно и въехали.

И там заметили что-то живое.

"..."

Мужчина остановил багги.

На сером пространстве проступали фигуры серых зверей. Группа из примерно двадцати волков пировала на трупе, припорошенном снегом.

Когда подъехала багги, они одновременно повернули в её сторону головы.

Они смотрели на странный кусок блестящего металла и двух людей и собаку, которые сидели на нём.

"Понятно... Вот кто обглодал все тела в стране".

Так сказал мужчина.

"Обычно волки не живут в таком тёплом месте".

Так сказала собака.

Мужчина слегка кивнул.

"Но когда стало холодно, они вышли на поиски еды. ... Они сильные. Всегда были и будут сильными".

Волки начали рычать.

Они оторвались от еды и стали понемногу приближаться к багги, собираясь окружить людей.

"Мы не собираемся стать вашей пищей".

Так в шутку сказал мужчина. А девочка, обнимавшая собаку, потянулась за спинку сиденья. Когда она вытащила руку из-за сиденья, в руке была ручная граната, перетянутая предохранительной лентой.

"..."

"Не волнуйся, нам это не понадобится".

Так с улыбкой мужчина ответил девочке, которая молча смотрела на него.

Затем он включил передачу и повёл багги вперёд.

Машина промчалась мимо разбежавшихся в разные стороны волков, вскоре удалилась от страны и растворилась в темноте.