Это...

Официальная фраза.

Шаблон, который произносят читатели.

На сайтах в комментариях и социальных сетях так автору выражают благодарность. Мне и самому такие приходили.

Комментарии поддержки, которые часто встречаются.

Слова, в которые я перестал верить после случая с редактором.

Но.

Эти слова... Заполнили моё сердце.

Они глубоко тронули его.

Из моих глаз начали течь слёзы.

Ах...

Вот как.

Я вспомнил.

Что такое радость.

Непередаваемая радость.

Радость от того, что моё произведение похвалили.

Когда говорят «интересно»... Когда поддерживают, душа дрожит от радости. Так здорово, что я родился в этом мире.

Свет.

Белый свет заполнял моё сердце.

Отчаяние и стыд, чувство, что всё было зря, желание отказаться от мечты... Все эти тёмная чувства.

Их залило ярким светом, и всё вокруг снова обрело краски.

* * *

И снова в настоящее.

Наше свидание после школы закончилось, и я вернулся домой...

После ужина я пошёл в свою комнату и продолжил работать за ноутбуком.

И тут позвонили.

Я посмотрел на телефон... И застыл.

Глубоко вдохнув, я ответил.

— Да, Куроя.

«Привет, Куроя-кун».

Это был... Умикава-сенсей.

Он не ограничивался одними книгами, занимался ещё и мангой с играми, настоящий ветеран.

Мой знакомый писатель.

«Ты уже в порядке?»

— Да, в порядке.

«Для начала прости, что давно не связывался. Я сейчас главный сценарист в игре, и у меня много забот».

— Нет, не переживайте. Я понимаю, как вы заняты, Умикава-сенсей. К тому же вы мне очень помогаете.

«Рад знать. Хотя не так уж я и помогаю. Я ведь и сам ищу выгоду, потому и связался».

— Так... Почему вы позвонили?

«Сразу перейду к делу... Ты прошёл», — спокойно сообщил он.

«Первая глава твоего нового произведения интересная. Введение идеальное».

Хвать.

Рука, державшая телефон, крепко сжалась.

Вся сила была в руке, а из тела она точно вышла, с губ сорвался вздох облегчения.

— Слава богу...

«Ха-ха-ха. Отличная работа. Ты неплохо подрос».

— ... И правда, — пробормотал я. — Спасибо за проверку рукописи... Но неужели на одну главу ушло пойти полгода?

«Сейчас введение важнее всего. Если произведение не завладеет читателями, оно почти наверняка провалится».

Умикава-сенсей говорил как профессионал.

Полгода назад...

После культурного фестиваля я снова сел писать.

Продолжил произведение, где не было написано за всё это время ни строчки, думая снова нацелиться на профессиональную работу.

Захотелось ещё раз попытать счастье с мечтой, которую я осуществил лишь отчасти.

И всё же обращаться к своему редактору не хотелось, и я положился на Умикаву-сенсея.

На что-то значительное я не рассчитывал, но хотел получить мнение и услышать правки.

Но... Они были очень суровыми.

Для начала сюжет никуда не годился. Его постоянно заворачивали, и вот я уже думал, что получу одобрение, но я только первую главу переписал раз десять.

— ... Да, позор мне.

«Прости. Но ради тебя я решил, что стоит лучше говорить всё, как есть. Ну, может я и перестарался немного. Но лучше так, чем как твой редактор».

— Всё хорошо. Пусть сурово... Но я рад.

Рад. Правда рад.

Мы обсуждали мои черновики, их браковали, называя скучными, а меня это лишь подталкивало, чтобы написать что-то ещё лучше.

Мы делились мнениями и спорили, и история получалась всё лучше.

Это... Тот мир писателей, о котором я мечтал.

«... Хм. Конец получился не важным, Куроя-кун. Потому могу поставить лишь проходной балл первой главе. Дальше надо стараться», — саркастично и витиевато говорил сенсей: «Как я и говорил изначально, если уровень не будет таким, какой я хочу, редакторскому отделу я это представлять не буду. Я не собираюсь вредить себе просто по доброте душевной... Но если от этого будет выгода мне, я с радостью тебя порекомендую».

— Да, хорошо. Полагаюсь на вас.

Пусть мы и не видели друг друга, я поклонился.

Умикава-сенсей столько для меня сделал.

«Я посмотрю... С кем тебя можно будет связать. Точно не с редакторским отделом, где работает Атсуги-ксан, потому нужно другое издательство».

— Да... Это, но я точно могу писать? Всё же есть правило, что три года с момента дебюта нельзя писать для другого издательства...

«Правило трёх лет работает на получивших премию новичках. Оно не распространяется на тех, чью веб-новеллу нашли. И при том, что сейчас почти все начинают с веб-изданий, это правило скорее мертво, чем живо».

— Вот как. Тогда ладно.

«И это правило пошло из стабильности. «Не пиши для других три года»... Скорее значит: «Мы хотим, чтобы эти три года вы писали для нас». И компания все три года помогает тем, кто принял это правило, хотя новичкам оно тоже сулит выгоду. Если не даёшь шанс и не помогаешь новичкам, а лишь прикрываешься мёртвым правилось, такие поганые редакторы... Ой. Прости, что-то я разгорячился не по делу».

— ... Что вы.

Хм. Он всё так же пылко относится к издательствам и редакторам. Сенсей пишет уже давно, и жалоб у него успело накопиться немало.

«Ну, теперь надо продолжать заниматься черновиком. Я хочу, чтобы ты переписал до конца так же, как первую главу. Или даже лучше. Пока произведение не завершено, автор не достиг своей цели».

— ... Да! — принимая его слова, я кивнул.

Мы закончили говорить, и я посмотрел на экран своего компьютера. Там был открыт текстовый редактор, в котором был мой черновик.

До того, как Умикава-сенсей дал добро, я взялся за вторую главу.

Если забракует, буду переписывать, но останавливаться я не собирался.

— ... Ха-ха, — я засмеялся.

Над собой.

Сколько во мне желания продолжать.

Полгода назад от одной мысли запустить программу, я начинал тяжело дышать... А теперь полон мотивации продолжать.

— Всё благодаря вам...

Мне повезло, что у меня такое окружение.

Сам я мрачный и плохо умею общаться, знакомых у меня немного... Но все они хорошие люди.

Родители, сестра, Умикава-сенсей, Токия и...

— ... Надо скорее закончить.

Я снова сел перед экраном.

Хотя бы на денёк скорее хотелось закончить свою рукопись.

И тогда я буду более уверен в себе.

И ещё... Я хочу, чтобы она прочитала эту рукопись.

Она сказала, что теперь моя фанатка и будет поддерживать меня, потому я хочу показать ей свою новую работу.

И тогда я возможно смогу сказать.

То, что всегда скрывал.

Я люблю тебя, давай встречаться.

— ... Да уж, вот такие планы были.

Я тяжело вздохнул.

Вот ведь, как так вышло?

Я собирался излечиться от травмы, избавиться от застоя, преодолеть все трудности и написать новое произведение, а потом признаться со словами «Эту историю я написал для тебя»... Ну, уверен я не был, но если бы признался, то скорее всего как-то так.

А всё пошло вообще не так, как я думал.

Я не признавался, и мы стали пробно встречаться.

— Не понимаю, что вообще в этой жизни творится?

Моя мечта сбылась и предала меня.

И теперь я неожиданно начал встречаться с любимым семпаем.

Реальность чуднее всяких историй.

— ... За дело.

Считая свою жизнь какой-то странной, я продолжил писать черновик.