Мой разговор с Катсураги-сан закончился всего лишь через час.

Важно тут «всего лишь».

Это ведь я.

Мрачный и необщительный, во время первого разговора испытываю лишь стресс, а тут разговор в час «всего лишь».

Так вот прошло время.

Мы скорее знакомились и просто общались, но первое наше общение получилось очень плодотворным.

Конечно же дело не во мне, а в умениях Катсураги-сан... Похоже она и правда отличный редактор.

Не зря Умикава-сенсей её хорошим редактором назвал.

Ну, это я понял всего лишь после часа общения, и не мне, неопытному новичку, судить хороший редактор или плохой... Но.

Общаться с ней было весело.

Советы по исправлению были чёткими и понятными, и к моему мнению она прислушивалась. Когда хотелось, чтобы меня похвалили, она хвалила, а если что-то плохо, женщина прямо так и говорила.

Когда вмешалась её дочь, я начал сомневаться, но за оставшееся время я полностью изменил мнение.

Она и правда отличный редактор.

Прямо возникала мысль «я хочу работать с ней».

И самое приятное то, что она читала мою дебютную работу.

Было приятно, что у неё сложилось положительное впечатление, и я сразу же стал верить, что раз она читала ту мою книгу, будет подходить к делу серьёзно, конечно может она и из расчёта её прочитала, но всё равно приятно.

И всё же.

Я тоже изменился.

Получив похвалу за свой дебют, я обрадовался.

Раньше бы я...

Раньше я никакого мнения об этой книге не принимал. У меня появилась аллергия как на хорошие отзывы, так и на плохие. Как бы ни старались похвалить, я не верил и просто сбегал.

Но теперь всё иначе.

Я стал немного прямолинейнее.

Когда мою работу хвалят, я искренне радуюсь этому.

Это наверняка... Благодаря Сирамори-семпай.

Если бы не встретил её, моя дебютная работа до сих пор была бы невыносимой частью моего прошлого.

Так что я могу сказать, что этот разговор прошёл хорошо благодаря Сирамори-семпай...

— ... И чего я в итоге на Сирамори-семпай переключился? — сказал я себе.

Хм.

Вот я жалкий.

Она сказала мне «ты постоянно только обо мне и думаешь», и ведь возразить нечем.

— ... Эх, — вздохнул я и переключился.

Работы у меня хватает.

Надо продолжать писать черновик, а ещё подумать по поводу договора с «Лёгким корабликом». Я несовершеннолетний, так что нужно будет одобрение родителей, потому надо будет выкроить момент, показать его маме и всё обсудить.

... Всё ли в порядке будет?

То, что я общался с Умикавой-сенсеем и продолжал писать, — секрет от родителей.

Если я скажу им, что снова хочу писать, они могут воспротивиться.

Всё же в средней школе... Из-за того, что продажи провалились, я стал морально неустойчивым. Перестал ходить в школу и засел в своей комнате.

Тогда родители очень за меня переживали.

И если узнают, что я снова вознамерился издать книгу... Они могут воспринять это в штыки.

Но.

Даже если они будут против... Я постараюсь их убедить.

Мои чувства, желание и страсть не остановить.

Быстрее бы.

Быстрее бы закончить историю.

С этими чувствами я и писал.

И... Хотел, чтобы мою историю причитали.

Очень много читателей.

А ещё самая любимая девушка...

— ... Отлично.

Полный решимости я повернулся к компьютеру... Ага, как же, я уже начал готовиться ко сну.

Время-то позднее.

Как бы меня не переполняли чувства, я ещё не такой дурак, чтобы всю ночь писать. Если подумать о том, что будет завтра, я точно стану бесполезным, если спать не буду. Ночью надо спать. Надо вести правильный образ жизни. Многие писатели говорят в твиттере, что для того, чтобы работать писателем, надо вести правильный образ жизни.

Я переоделся в пижаму, почистил зубы, сходил в туалет и вернулся к себе, проверил завтрашнюю трансляцию аниме «Лавкайзер», и теперь только оставалось лечь спать.

Как вдруг пришло сообщение.

Отправитель... Укё-семпай.

Без приветствия и извинений за то, что так поздно, она сразу же перешла к делу.

«Куроя, ты завтра свободен?»

— ... Ува.

Началось.

Этот вопрос я меньше всего слышать хочу.

Прежде чем спрашивать, свободен ли я, для начала скажи, чего хочешь. От этого будет зависеть, свободен ли я. Именно это я хотел услышать. Вообще я свободен, но если хотелось отказаться, я бы так и сказал: «Прости, у меня дела дома». Думаю, так бы и было.

Но в этот раз... Я догадывался, в чём дело.

Ува, и что мне делать?

Процентов на девяносто девять... Да на все сто это связано с Токией.

Зовёт, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Уэ... Моё драгоценное воскресенье тратить на семпая.

— ... Эх.

Подумав пару секунд, я ответил.

«Свободен, а что?»

Причин много... Но главная в том, что я бы чувствовал себя виноватым.

Я и так нарушил обещание никому не рассказывать про любовь Укё-семпай. В тот же день разболтал Сирамори-семпай.

Конечно вины я не испытывал, но осадок остался.

Потому и надо было идти, раз она в воскресенье зовёт.

И вот через несколько десятков секунд пришёл ответ.

Суть вполне ожидаемая.

«Отлично!

Тогда в час встречаемся у караоке!

У нас будет обсуждение стратегии!»

В общем мой выходной уйдёт на помощь в отношениях Укё-семпай.

Слегка расстроенный я улёгся на кровать.

И тогда ещё... Не представлял.

Эта встреча... Породит трещину между мной и Сирамори-семпай.