Издевается!..

Думает, что я не трону, потому и спокойная...

Может просто потому что верит в меня, но как для мужчины это очень унизительно. Если постесняюсь и отступлю, никакой я не мужик.

Давай.

Сделай это, Куроя Сокити.

Покажи свой мятежный дух.

Покажи семпаю, которая вечно издевается, что когда надо, ты можешь быть мужчиной. Это твой шанс. Шанс выиграть в любовной игре, в которой ты постоянно проигрывал.

Иначе что будет, если ты не покажешь, что мужик!..

— Хи-хи. Куроя-кун такой милый. Так засмущался от мысли, что можно мой животик потрогать. Но... Мне такой Куроя-кун...

Беззаботная Сирамори-семпай отвела от меня взгляд.

А я повалил её на кровать.

Грубо, использовав силу.

Схватил за живот и плечо, к которым стеснялся прикоснуться, и прижал к кровати.

— ... А, а... А-а?!

Девушка ничего не понимала, её удивлённый голос расходился вокруг.

— К-Куроя-кун?..

В глазах, смотревших на меня, были удивление и беспокойство, но я не расслаблял руки. Прижимая её, я сам забрался на кровать.

— Э... А... П-прости, Куроя-кун, я... Переборщила.

— ...

— Н-нет, стой... Э-это слишком внезапно... Я-я пока не готова...

Сирамори-семпай пыталась что-то сказать... Но я её не слышал.

Было не до того.

Мой взгляд и внимание... Были сосредоточены на окне.

— Блин, мама вернулась!..

Я услышал, как работает двигатель её машины и посмотрел на улицу, всё было так, как я подумал.

Отправившаяся за покупками мама вернулась раньше, чем я предполагал.

Она уже выходила из машины...

— А... Т-твоя мама вернулась?

— Похоже на то... Семпай, спрячься под одеялом!

Чёрт. Времени нет.

Вначале я подумал про шкаф, но из-за книг там места для семпая почти не будет. Под кровать... Тоже не вариант. Я давно не убирался, там всё в пыли. Не хочу заставлять семпая лезть в грязь.

До того, как мама войдёт в дом, осталось менее десяти минут.

А значит... Больше ничего не оставалось.

— ... Я-я залезу с тобой!

— А, а-а?

Игнорируя её удивление, я тоже полез под одеяло.

Семпай полностью и нижняя часть моего тела.

Если она одна попробует спрятаться, то будет выпирать из-под одеяла.

А значит... И я должен туда залезть.

— П-погоди, Куроя-кун...

— Прошу, помоги. Так... Будет казаться, что под одеялом только я.

Если будем под одеялом вместе, только я частично высунусь, можно подумать, что я тут один.

Только моей нижней половине и семпаю придётся быть в довольно близком контакте.

— К-Куроя-кун...

— Прости за это... Н-но, прости. Можешь прижаться поближе ко мне.

— Ва, ва. Что, а... А-а?

Подавив стыд, я прижался к ней. Я не видел, что происходит под одеялом... Но было ясно, что что-то невероятное.

Тело семпая прижималось к нижней части моего тела.

От одной этой мысли у меня мозг кипел, но ситуация была экстренной, так что я старался не думать об этом.

— Что, э-это... У, у-у! Эй, Куроя-кун, послушай...

— ... Всё будет хорошо, — я прижал шевелившуюся под одеялом девушку.

— Сирамори-семпай, я тебя защищу.

— …

Она тут же затихла.

И тут... Я услышал, как дверь в коридоре открылась.

А потом.

— Сокити, ты вернулся? — меня позвала мама. Дверь была не заперта, и по обуви она поняла, что я дома... М? Обуви?

Ч-чёрт!

Я обувь семпая не спрятал!

— К нам твой друг пришёл?

... Плохо. Мама уже нашла незнакомую обувь. Что делать? Что мне делать? Сказать, что она тоже моя? Но это женские мокасины... Сказать, что украл обувь девушки, которую люблю... Если признаюсь в преступлении... Доведу мать до слёз, но только так у меня получится её провести...

Я старался придумать хоть что-то, и тут девушка под одеялом снова начала двигаться.

— Пха, — она высунула голову. — Эх, тяжело тут.

— Что? С-Сирамори-семпай! Спрячься скорее! Иначе мама тебя найдёт...

— ... Эй, Куроя-кун, — заговорила она.

Таким спокойным голосом.

— Что такого, пусть увидит меня.

Позже...

Мы вместе спустились в коридор.

— Ах, Сирамори-сан, давно не виделись.

— Давно, тётя.

— Ну да. Уже полгода как. Ты что, похудела немного?

— Вряд ли. Скорее вес набрала.

— Да? А всё такая же красавица.

— Что вы. И вы тоже очень красивая.

— Ах, ну что ты. Мне ещё в магазин надо, а ты располагайся. Вы опять что-то готовите, ну постарайтесь.

— Спасибо.

— Сокити. Прояви радушие к гостье.

— ... А, да, да.

— Одного «да» достаточно.

— ... Да.

— Ага. Ну ладно.

Поговорив, мама снова отправилась по магазинам. Похоже она вернулась за оставленным дома кошельком.

Входная дверь закрылась...

— ... Хи-хи-хи.

— ... М!

Сирамори-семпай было невероятно весело, а я был готов от стыда умереть.

Хотелось сбежать в свою комнату, но она ведь за мной последует. Девушка смотрела на мою спину, пока мы поднимались по лестнице, и подначивала.

— Ах, вот ты удивил. Куроя-кун... Взял и повалил меня. Такой решительный был.

— ... М.

Ува!

Что ж я вытворял-то?!

Да, скрываться было ни к чему! Семпай уже бывала у нас, и с мамой она знакома. Достаточно было сказать, что мы для кружка что-то готовим! То, что она ко мне домой пришла, не значит, что мы встречаемся... Даже если мама бы её увидела, никаких проблем нет. Это ведь не запрещённая любовь как у старикана и старшеклассницы или двадцатисемилетней офисной работницы и старшеклассница.

Но я запаниковал и решил, что её надо спрятать.

Вот облажался.

Точно облажался.

Теперь... Даже если будет издеваться, мне ведь даже возразить нечего!..

— Вот уж не думала, что вот так окажусь в постели Курои-кун. Первый раз более романтичным должен быть.

Мы вернулись в комнату, а она не унималась.

— «Сирамори-семпай, я тебя защищу».

— ... Прекрати уже.

Специально стала подражать мне. Ува-а-а... Отстой, вот же отстой получился.

Вот серьёзно, чем я занимался?..

Маялся дурью и получил обратный эффект...

— Я тебя так просто не прощу. Там было тяжело дышать, вся одежда помялась... К тому же ты всё ко мне жался.

— ... П-прости.

— Хи-хи-хи. Шучу, я не злюсь.

Я поклонился, а она улыбнулась.

— Я всё понимаю. Ты хотел меня защитить. Спасибо тебе.

— ... Ни к чему это говорить. Зря ведь даже пытался.

— Верно. Но мне приятно.

— ... Тогда могла бы и не издеваться.

— Надо же на тебе как-то отыграться. Просто ведь... Ты меня так удивил.

Она хитро улыбнулась, а я тяжело вздохнул.

И всё же... Выражение на её лице изменилась.

С издевательской на мягкую улыбку.

— Куроя-кун... Ты всё время пытаешься мне помочь, — встав, она посмотрела за окно. Её лицо окрасило закатное солнце, сейчас она выглядела такой безмятежной и таинственной.

— Если бы в том году на культурном фестивале ты меня не выручил, не знаю, что было бы.

— ... Да ничего особенного я не сделал, — сказал я.

Культурный фестиваль в том году.

Тогда я действовал ради Сирамиори-семпай.

Делал всё, лишь бы помочь любимой девушке.

Но... Всё не так.

Не так.

Тогда был спасён я...

— И всё же я тебе благодарна, ты меня выручил... А, — она не договорила и издала удивлённый звук.

Её взгляд был направлен на книжную полку.

Рука потянулась и достала книгу.

С верхней полки самую левую.

Она там выделялась лишь одна.

— Навевает воспоминания, — сказала Сирамори-семпай и нежно посмотрела на обложку.

— Когда мы только встретились... У нас были одинаковые книги.

— ... Б-было дело, — обронил я, а сам паниковал.

Блин... Забыл спрятать. Когда семпай в тот раз приходила, я заблаговременно ей спрятал, но тут всё внезапно вышло, потому вообще не подумал.

Скверно.

Ничего хорошего в том, что речь зашла об этой книге.

Если семпай узнает, что это на самом деле её книга...

— Эй, Куроя-кун, — я себе места не находил, а она заговорила. — Это ведь... Моя книга.

Я забыл, как дышать.

Я выглядел поражённым, я мягкий взгляд девушки был направлен на меня.

— В день, когда мы впервые встретились в кабинете... Я так спешила, что случайно взяла не ту книгу... Верно?

— ... Т-ты заметила?

— Ну да, — она кивнула. — Ты тоже заметил. Или же... Понял с самого начала? Когда вернулась, поняла, что перепутала их...

— ... М.

— Когда я взяла её, ты сказал «а».

— ... Прости.

Эх, всё кончено. Меня... Раскрыли. В день нашей встречи я притворился, что не заметил, что семпай взяла мою книгу. Это ужасно. Я поступил мерзко, как преследователь какой-то.

— Не извиняйся. Я не злюсь. На самом деле... — ей было тяжело говорить, и она смущённо продолжала. — Я... Специально это сделала.

— ... А?

Я ничего не понял.

Специально ошиблась?

— Когда брала книгу со стола... Специально ошиблась и взяла твою.

— ... Почему ты это сделала?

— Почему? А-ха-ха. Сама не знаю. Просто так... Захотелось. Посчитала это забавным, — она точно смеялась над собой. — Может... Просто настроение было приподнятым? В кружок пришёл новичок, у меня появился кохай, с которым я могла бы поговорить, и он читал ту же книгу, что и я... Вот я и была рада всему этому. Прямо... Как судьба какая-то.

— ...

— Вот я и притворилась, что ошиблась и взяла твою книгу. Мы обменялись книгами... И я подумала, что если что-то после этого случится, будет весело.

Признание, случившееся через год.

Принять такое сразу было непросто, я ничего не понимал. Для меня тот обмен книгами — был чёрной страницей в моей жизни, я считал, что поступил неправильно и всё время сожалел... Но.

Это была не случайность.

То, что мы читали одну книгу — совпадение, но оказалось, что у нас даже мотивы были схожими.

Похоже семпай как и я надеялась на что-то.

Не хотела, чтобы эта случайность закончилась и правда как банальная случайность.

Хотела, чтобы она стала судьбой...

— Ну... В итоге ведь ничего не случилось. Ты по этому поводу так ничего и не сказал, Куроя-кун.

— ... Я и не мог. Ведь я всё жалел о том, что тайком взял твою книгу. Всё боялся, что ты узнаешь об этом.

— А-ха-ха. Вот как. Я тоже переживала, что будет, если ты узнаешь, что я так поступила, вот так мы оба и молчали.

Оба ждали реакции друг друга, и в итоге оказались в тупике.

Ничего не случилось.

— Мы оба молчали, и так прошёл год. Хи-хи. Вот ведь мы похожие.

Похожие.

От этого было как-то неловко.

Мрачный тип и жизнерадостная девушка... Повели себя одинаково.

— Из-за обмена книгами ничего не случилось... Зато было много всего другого, и теперь мы даже встречаемся, жизнь — штука сложная, — говорила сама с собой Сирамори-семпай и села на кровать.

А потом похлопала по месту рядом.

— Куроя-кун, садись.

— ... Зачем?

— Ну же.

— ... Прости.

Она настаивала, потому пришлось послушаться. Подавив смущение, я сел, куда мне сказали... Прямо рядом с семпаем.

Я был так взволнован и возбуждён... А потом она сделала то, чего я вообще не ожидал.

— Дон!

И.

Издав звуковой эффект, она меня повалила.

— А, а, а-а?..

— Хи-хи. Повалила.

— ... Ч-что?

— Это моя месть.

Я ничего не понимал, а она весело посмотрела на меня, а потом легла рядом.

Мы вместе лежали на кровати.

Невероятно близко смотрели друг на друга...

— Первый раз в постели меня слегка расстроил. Вот я и решила всё исправить.

— И-исправить?

— Не переживай, ничего я не сделаю. Мы просто вместе полежим.

Она говорила это точно напуганному ребёнку и повернулась ко мне. Близко. Очень близко. Я чувствую её дыхание и уже вообще не соображаю.

— Эй, Куроя-кун... Ты меня любишь?

— ... А можно не отвечать?

— Нет. Вообще нельзя. Не ответишь, и мы расстанемся.

— ... Люблю.

— Как сильно?

— ... Так.

— Так?

— ... Очень сильно люблю!

— Хи-хи-и. Вот и хорошо.

Я крикнул, а она довольно улыбнулась и погладила меня по голове. Унизительно... Такое обращение не было мне противным, и потому казалось унизительным.

— Кстати, Куроя-кун, ты ведь говорил... Что если девушка будет добра к такому мрачному типу как ты, то ты сразу в неё влюбишься?

— Да...

Говорил.

Когда Сирамори-семпай спрашивала, что мне в ней нравится, чтобы скрыть неловкость, я как-то так и ответил.

— Хи-хи, просто ужас, ты полюбил такую злодейку.

— ... М.

Очаровательная улыбка невероятно близко ко мне и провоцирующие слова. Через глаза и уши всё это проникало в мою голову, и мозг начал плавиться.

— А. Точно. Может сделаем фото на память?

Сирамори-семпай достала телефон и запустила приложение камеры.

— Мы ведь вдвоём не снимались.

— ... Несколько раз снимались. В конце культурного фестиваля.

— С тех пор как начали встречаться. Хотя несколько фотографий с мероприятий у нас есть, — сказала девушка.

Она и так была близко, но приблизилась уже.

Лёжа на кровати, девушка приближалась, и вот наши плечи коснулись друг друга.

— Вот так близко мы ещё не фотографировали.

— ... Не приближайся так, обжечься можно.

— Что? Ты так меня любишь, что можешь обжечь?

Она захихикала, а я в сердцах забормотал.

Нет.

Обожгусь тут... Я.

Когда она так близко и подшучивает, лицо и тело просто пылают. Чувства глубоко в сердце, которые обычно не позволяют ни с кем сближаться, сейчас так сияют, что обжигают.

— Ладно, снимаю, Куроя-кун.

— ... Только в сеть не выкладывай. Не хватало, чтобы все увидели.

— А-ха-ха. Хорошо. Никому не покажу.

— Полагаюсь на тебя.

— Это будет только наше сокровище.

— ... Не возражаю.

Пока мы говорили не понятно о чём, раздался щелчок.

Наша первая фотография с момента начала отношений была сделана на кровати.

Я посмотрел на фото, на ней семпай мило улыбалась, а вот у меня была натянутая улыбка.

Не сказать, что прямо хорошо получилось, но вполне сносно для нас.

Это было первое свидание дома и первое селфи, и инициатива снова была на стороне семпая.

В нашей любовной игре я снова проиграл.

Поражение на поражении.

Одни проигрыши.

И хоть проиграл... Хоть это и был проигрыш, я был счастлив, потому чувствую себя каким-то побитым псом.

↑Если русскими буквами «кантан ни дере-дере». Вот он и сократил.