... Я вообще-то не сплю-у-у-у-у-у-у-у!

Да.

Так я кричала в душе. Вела себя будто сплю, но внутри был настоящий хаос. Казалось, что если слегка расслаблюсь... Из тела огонь хлынет. Так стыдно, что я умереть готова.

А, блин... Как так вообще вышло?!

Думала поиздеваться как обычно...

Вообще-то... Я с самого начала не спала.

Просто притворялась спящей, чтобы как и всегда поиздеваться над Куроей-куном. Я правда не выспалась, но когда сообщила ему это через Line, мне в голову пришёл хитрый план, я захотела проверить.

Если я буду спать... Как он поступит?

Было очень любопытно, вот я и сделала это.

Я думала, что он сфотографирует, как я сплю или может пиджак понюхает. А может... П-поцелует?

Что бы он ни сделал, я бы выдала ему: «Увы, а я не сплю! Хи-хи-хи, так что ты там сделать собирался? Ого, хм, вот что ты задумал сделать, пока я сплю, Куроя-кун».

Однако... Такого я не ожидала.

Куроя-кун... Ты чего про любовь внезапно заговорил?!

Пока я тут сплю, ты тут про чувства распинаешься!

Знаешь, как мне стыдно всё это слышать! Пусть ты думаешь, что я сплю, но всему же предел должен быть, чувства он выразить решил!

Искренняя, невинная и серьёзная любовь... Я до боли ощущаю, как он меня любит... И так стыдно, что я умереть готова.

Да что с моим сердцем и телом?

И ещё... Это кандере.

Я и не знала, что с латыни это значит «сиять». Вот уж не думала, что он в эти слоги такой смысл вложил...

У... А, блин!

Ува, ува! Ува, только это и могу сказать!..

Обычно такой стеснительный, так почему, когда я не вижу, таким честным становится?!

Почему только когда я не вижу, он прёт напролом?!

— ...

Эх.

Ну, такой вот парень Куроя-кун.

Если подумать... Он и тогда таким же был.

Когда думал, что я не вижу, становился очень честным.

Наши пробные отношения начались в тот день...

* * *

— ... Люблю.

После занятий я заболталась с подругами и слегка с запозданием шла в кабинет, как с той стороны меня встретило признание.

Я была поражена.

Так и стояла, вытянув руку к двери.

А? А? А?

Я сейчас «люблю» из кабинета услышала?

И голос Курое-куну принадлежит.

— Сирамори-семпай... Я уже давно тебя люблю. Могла бы ты стать моей девушкой!

— ... М?!

Погоди.

Ну-ка погоди.

А? Чего, чего, что происходит?!

Это что... Признание?!

Сирамори-семпай — это же я... Так что это... Признание мне?!

А? А?

Куроя-кун... Любит меня?!

— ... Ну да. Эх. Такое признание... Это любой может, — по ту сторону двери и впрямь Куроя-кун отчитывал себя. — Даже как-то... Это ведь слишком просто. Чтобы Сирамори-семпай согласилась встречаться со мной... Надо её как-то удивить.

Он точно репетирует признание. Не репетирует, просто слова подбирает... И всё же.

Он на самом деле влюблён в меня.

Куроя-кун... Любит меня...

— ...

Если честно... Я удивлена. Пока мы проводили время вместе, я несколько раз думала: «А? Неужели...»

Но уверенности не было.

Я могла выдавать желаемое за действительное, но что на самом деле, не знала.

Однако сейчас я случайно узнала о настоящих чувствах Курои-куна.

— Эх... Люблю. Люблю-у, — от всего сердца говорил он.

И не знал, что я слышу, как он говорит про чувства ко мне.

— Я хочу встречаться с Сирамори-семпай, стать парочкой.

— ... М.

— Хочу, чтобы она говорила, что любит меня, держаться за руки, ходить на свидания, вместе возвращаться из школы, встретиться по пути в школу, вместе прокатиться на велосипеде, переписываться через Line, иногда приходить в гости и вместе фотографироваться.

— ... М?!

Он так открыто о своих желаниях говорит, что мне стыдно.

Так пылко и так невинно...

— Хочу увидеть грудь Сирамори-семпай, хочу её потрогать, хочу помять...

— ...

Ну, и не невинно. Хм, тут ничего не поделаешь. Куроя-кун как раз в этом возрасте.

— Я хочу встречаться с Сирамори-семпой... И хочу... Заигрывать с ней.

Он всё менее литературно говорил о чувствах ко мне. Не только невинно, но и соответствующе возрасту.

Помимо сияющих чувств, были кипевшие в нём желания, потому было ясно, что эта любовь настоящая.

Вначале я была удивлена... Но вот уже вслушивалась.

Удивление и стыд сменились счастьем.

Я так рада.

Никогда не была так рада.

Никогда не была так счастлива.

Ведь.

Я всегда его...

Щёлк.

Сама не заметила, как открыла дверь.

— К-Куроя-кун...

Совершенно готовая... Если он признается мне сейчас в своих чувствах, я дам положительный ответ.

Однако.

— А, Сирамори-семпай. Ты задержалась.

Я была на взводе, а Куроя-кун оставался спокоен.

Спокойный, точно того состояния дере-дере и не было.

— ...

— Ты чего застыла? Закрывай дверь поскорее.

— ...

— Закрой до конца. Ты иногда щели оставляешь. Я из тех, кто не может не думать об этом.

— ...

О-он это серьёзно?!

Так горячо про чувства говорил, даже стыдно было, а тут так резко изменился. Чего он тут цун-цун стал?

Ничего себе. Я прямо впечатлена.

Даже для цундере прямо слишком рьяный был.

— ... Да, да, как следует закрыла, — привычно сказала я и закрыла дверь.

Моё волнение... Поутихло.

Как бы.

Это... Немного бесит.

Хм.

Куроя-кун, поганец.

Чего он в цун-цун превратился?

А ведь пока меня нет, такой дере.

Ведь любит же меня!

— А ты всё про дверь... Какой ты брюзга.

— А ты грубая, Сирамори-семпай.

— Совсем не милый у меня кохай. Будешь таким колючим... И я могу тебя возненавидеть.

— ... А я на любовь и не напрашивался.

Врёшь ведь!

На самом деле ведь хочешь, чтобы я тебя любила!

Сам-то меня любишь!

А-а, у-у, блин! Что это вообще?!

Если любишь, так прямо и скажи!

Признавайся и всё!

И тогда.

Тогда я...

— Чем сегодня займёмся? Снова в реверси сыграем?

— ... Ага, давай.

Я улыбнулась и стала вести себя как обычно... Но внутри меня была буря эмоций.

Они распирали меня, пока мы играли в реверси, и под конец вырвались наружу точно взрыв.

Потому, когда я победила, сказала это.

...Я ведь тебе нравлюсь?

... Для начала может попробуем встречаться?