Шли дни, начиналось настоящее лето. Солнечный свет стал сильнее, а цвету голубого неба будто добавили еще один слой. Каждый раз, когда дул ветерок, я слышал звон колокольчиков моих соседей, семьи Амагасе. Все это время Казухи пыталась сблизить меня и Судзую. Она будто паниковала от того, что что-то торопило ее.

«Со-о-о!»

Пятнадцатое июля. Был обычный понедельник, но поскольку был День Моря, мы не учились. Так как делать мне было нечего, я помогал в ресторане своих родителей, чтобы заработать еще немного денег. Ресторан располагался не в том месте, где был наш дом и, хотя он не был стильным зрелищем для незамутненного взгляда, здесь была гостеприимная атмосфера, держащая свои двери всегда открытыми. Благодаря этому у нас появилось много постоянных клиентов.

И когда наступили летние каникулы, пришло время подумать о летнем фестивале, обещанном мной Казухи. Я не пытался вести себя круто или что-то в этом роде, но я хотел хотя бы угостить ее чем-нибудь. Типа яблока в карамели или банана в шоколаде. Хоть чем сладким, на самом деле. Представление того, как она набивает щеки, говоря: «Это так вкусно! Но я растолстею! Но это вкусно!», действительно мотивировало меня.

«Со. Эй, Со!»

«Хм? А, да?»

Я был занят мытьем посуды на кухне, когда мама позвала меня.

«Я получила это от клиентов только что. Они сказали, что поделятся с нами, так как получили их от родственников.»

«О, персики. И так много.»

«Ага. Так как у нас сегодня не так много клиентов, ты можешь идти пораньше. Не мог бы ты раздать немного из них нашим соседям?

«Семье Казухи?»

«Ага. У нас их много, а Казухи-чан любит персики, верно? Уверена, она была бы счастлива.»

Ну, вообще она любит все фрукты. Точнее все, что вкусные. Я уже мог видеть, как она набила щеки как хомяк, говоря: «Как же вкусно! Но я растолстею! Но это так вкусно!». В конце концов, она только и делает, что ест. Так или иначе, я согласился на мамину просьбу и направился к Казухи. Опять же, далеко ходить было не нужно, потому что ее дом был прямо рядом с моим. Я привык ходить по этому пути с юных лет, я знал ее родителей так же, как и ее саму, поэтому я вообще не нервничал.

«О боже, Со-кун.»

Когда я пришел, меня встретила мама Казухи. Каждый раз, когда я смотрю на нее, я недоумеваю, как она может выглядеть такой молодой и красивой, несмотря на то что у нее есть ребенок, который учится в старшей школе. Интересно, будет ли Казухи выглядеть так, когда станет взрослой?

«Здравствуйте. Вы куда-то собираетесь?»

«Да. Я иду к другу. Тебе что-то нужно от Казухи?»

«Не совсем. Я принес это. Мама получила их от клиентов,» — сказал я и показал ей полиэтиленовый пакет, наполненный персиками, отчего ее лицо просияло.

«Боже мой! Большое спасибо! А, я знаю! Почему бы вам с Казухи не поесть вместе?»

«С Казухи?..»

«Да. Не могу объяснить, но в последнее время с ней что-то не так. Думаю, она взбодрится, если ты будешь с ней.»

«А, точно. Ну, в любом случае, в школе мы всегда вместе.»

«Боже, это тоже верно. Но ты уже здесь, поэтому я хочу, чтобы ты повидался с ней. Жаль, но мне пора идти, » — она посмотрела на свои наручные часы, с улыбкой пожав мне руку и сказав, уходя: «Казухи сейчас в своей комнате, увидимся позже.»

Так как я получил разрешение войти, я быстро вошел внутрь. Несмотря на праздник, отца Казухи тоже не было. Мы привыкли бывать друг у друга в комнатах, но постучаться один раз — это, по крайней мере, этично. После недолгого молчания я вошел. Я тут же оглядел чистую комнату Казухи. Комната была украшена приятной мебелью, создающей уютную атмосферу, наполненную плюшевыми мишками. И снова я был сбит с толку с тем, насколько противоречиво милой была ее комната.

«…М-м.»

Окно было открыто настежь, вероятно, для проветривания. Из-за ветерка ажурные шторы качались влево-вправо, а Казухи спала под ними на кровати. Она полностью откинула свое одеяло, вероятно, из-за жары, из-за чего я мог видеть ее домашнюю одежду. В поле зрения появился ее белый живот, отчего мое сердце пропустило удар, но я быстро расслабился, потому что «в конце концов, это Казухи». Нет, это не так. Мы много спали вместе, когда были младше. Даже если я вижу ее сейчас, то… ничего, да. Вообще ничего. Мне просто жарко из-за жары на улице. Это единственная причина.

«…М-м-м… М-м…»

Я смотрел некоторое время на ее спящее лицо, как ее спина дернулась, и она потянулась.

«…Со-чан…»

«Йо, Казухи. Наконец проснулась? Я принес персики, так что давай их съедим.»

«…»

«Казухи?»

«Прости… Со-чан…»

Она держала глаза закрытыми, бормоча себе под нос. А, она разговаривает во сне.

«За что ты извиняешься? И что тебе снится? Ты не сделала ничего, за что нужно было бы извиняться!»

Я знал, что она спит, но все же говорил с ней. Она ела мои закуски во сне?

«Что еще более важно, у меня есть персики, так что проснись уж…» — я хотел ткнуть ее в щеку, чтобы разбудить, но когда передо мной развернулось зрелище, я быстро замолчал.

Из закрытых глаз Казухи я увидел, как что-то катится вниз — слеза.

«У меня… мало времени…»

Мало времени? Что это значит?

«Вот почему… ты должен быть счастлив… с кем-то другим…»

…Мгновение назад мне было жарко, но по спине пробежал холодок. И в тоже время в голове всплыл разговор. Я думал, что это всего лишь гипотетическая история, но…

«Если бы ты был на их месте, что бы ты сделал? Твоей девушке осталось бы жить несколько месяцев или что-то в этом роде.»

Она говорила, что ей нравятся фильмы, который заставляют ее задуматься об этом, но все же…

«Хм? Э… Ну, мне… не очень они нравятся, нет.»

За такое короткое время она полностью изменила свое мнение. Это странно, правда? Никто не меняет свое мнение так резко и неожиданно. И все-таки что-то было не так. Что заставило ее так сильно изменить свое мнение? В тот день… когда она была близка к тому, чтобы расплакаться. В то утро… я спросил ее, что случилось. И сказал, что если что мы должны поехать в больницу. Что она тогда сказала?

«Это уже слишком…»

…Что если? Что если уже поздно ехать в больницу?.. И что, если у нее осталось не так уж много времени?

«Казухи.»

Я даже не собирался звать ее по имени. Это произошло само по себе.

«Казухи.»

Прежде чем я это понял, я уже не мог остановиться. Мое сердце было совершенно потрясено тем, как она плачет во сне.

«Казухи!..»

«…М-м-м…»

Казухи моргнула, глядя на меня, не зная, сон это или явь.

«Казухи…»

«Со…чан…?»

«Ты собираешься умереть?»

«….» — глаза Казухи широко распахнулись.

Однако, она быстро затрясла головой.

«…Нет, я не умру.»

«Тогда почему ты плакала?»

«Я… Да? О чем ты? Я не помню, чтобы я плакала…»

«Тогда что это?» — я провел пальцем по ее щеке, показывая ей жидкость.

«О…А?.. Странно. Шел дождь?»

«…Нет, весь день ясно.»

Окно было открыто настежь, и снаружи было невероятно светло. Снаружи так красиво, и все же… такое ощущение, что большая туча медленно движется, чтобы скрыть солнце. Что за неуверенность и нетерпение?..

«Эхе-хе… Ага. Я странная, верно?» — Казухи попыталась развеять мои опасения, бессильно улыбнувшись.

Мне это не нравится. Не улыбайся так. Ты пытаешься смеяться, даже если тебе не смешно… Я не хочу, чтобы ты делала такое лицо.

«Н-ну, мне только что приснился еще один страшный сон.»

Я не понимаю. Почему она скрывает это от меня? Я хочу, чтобы она рассказала обо всем, что происходит. Я хочу помочь ей. Но если я не буду знать, я не смогу…

«В последнее время мне снятся кошмары.»

«О?»

«Я… я не вру, окей? Просто… в последнее время я немного боюсь спать. Я чувствую себя так беспокойно, закрывая глаза в темноте… Ну, странно, что я задремала, несмотря на то что не сплю ночами, верно?»

«Ну конечно.»

«Гх… Я не вру, клянусь…»

Даже если она не лжет, я могу сказать, что она что-то скрывает. Хранит от меня какую-то тайну. И я не сержусь. Это просто… раздражало меня. Я не хочу хвастаться или что-то в этом роде, но мне было грустно, когда она не полагалась на меня. Меня беспокоит, что я ничего не могу ей дать. Хотя она всегда была со мной. Так близко, но так далеко…

«Ты боишься спать, да?»

«Д-да…»

«Должны ли мы тогда спать вместе?»

«Да…» — Казухи кивнула прежде чем поняла смысл моих слов, и ее глаза распахнулись. «…Что?»

«Я останусь с тобой, чтобы тебе не пришлось беспокоиться о каком-то кошмаре.»

Я просто был упрям. Я хотел помочь. Я был разочарован тем, что мой друг детства не полагался на меня. И я ненавидел себя за то, что я сам еще такой ребенок. Я тоже не хотел загонять ее в угол.

«А… А?! О чем ты говоришь, Со-чан?»

«В чем проблема? Мы часто спали вместе, когда были детьми, верно?»

«М-может быть, но…. Я не это имела ввиду!»

«Не беспокойся об этом. Я даже возьму тебя за руку, чтобы тебе не приснился кошмар. Могу даже спеть тебе колыбельную.»

«Гх…»

«Или что? Ты не хочешь? Ты можешь мне сказать.»

Скажи мне, что у тебя на уме. Скажи мне, что заставляет тебя так страдать. И все же, Казухи на мгновение замолчала, крепко сжимая простыню. И, отведя взгляд, подняла голову.

«Я… не ненавижу это.»

Несмотря на то, что она только что прослезилась, я увидел, что ее глаза снова стали влажными.

«Это правда, что я боюсь спать. Что я больше не открою глаза, как только закрою их. Я боюсь закрывать глаза в темноте ночи. Я хочу спать, но я не могу. И даже если я, наконец, засну, это будет мелкий кошмарный сон. Я… не хочу быть одна…»

Я могу видеть свое отражение в ее глазах. Меня будто бы проверяли.

«Вот почему… Ты будешь спать рядом, Со-чан?»

И как к этому все пришло? Мы оба лежали на кровати, на которой, честно говоря, было мало места. Мы можем быть друзьями детства, но мы все же определенно два подростка, так что это определенно было за пределами разумного… Хотя, опять же, я был тем, кто поднял эту тему, предполагая, что она не согласится. И тем не менее, она перевернула все с ног на голову и попросила меня об этом сама. Конечно, я мог отказать, но как? Я такой идиот, правда.

«…Со-чан.»

Я не могу спать лицом к лицу, поэтому повернулся спиной к Казухи. Когда она назвала мое имя, я повернулся к ней.

«…Что? Просто спи уже.»

«Извини, но… глядя на твое лицо я расслабляюсь.»

«…А, конечно…»

Вероятно, она не пыталась меня хвалить, но я почувствовал, как трепетала моя грудь. Я единственный, кто не может расслабиться. Мое сердце колотится как сумасшедшее. Все мое тело будто чесалось, а сердце было в смятении. Я единственный, кто себя так чувствует? Почему… я так чувствую себя из-за Казухи? Она моя подруга детства. Она моя маленькая сестренка. Нет необходимости узнавать ее. Мы много спали рядом, когда были маленькими, верно? Вспомни это. Вспомни все эти летние дни. Дома… лежа рядом на татами… вместе.

Небо снаружи было ясным, а по нему разливался звон колокольчиков. Рядом со мной было спящее лицо Казухи, которая слабо дышала, наконец, заснув. Но вздремнуть я не мог. Я просто смотрел на ее спящее лицо. Глядя на ее расслабленные и мягкие щеки, я не мог не задаться вопросом, какой же сон ей приснился.

Это время казалось бессмысленным, так как мы просто продолжали вянуть во время этой летней жары. Но, глядя на лицо Казухи, я чувствовал себя расслабленным и умиротворенным. И все же что-то глубоко внутри меня начало меняться. Это не было чем-то болезненным. Наоборот, было похоже на вызывающее сердцебиение. Но… я не знал, что с этим делать. Потому что мы… Потому что я –ребенок.

«Со-чан…»

«…!»

Когда она назвала мое имя, мое сердце подпрыгнуло. Ее длинные ресницы двигались вверх и вниз, когда она смотрела на меня, почти без всякой дистанции. Мы с Казухи больше не дети. Мы в старшей школе. Раньше, когда мы разговаривали по телефону с закрытыми окнами, мы не могли дотянуться друг до друга, как ни старались. Но сейчас даже малейшее движение позволило бы мне подтвердить ее существование.

«Со-чан?»

…А, понял. Я чувствовал, что что-то внутри меня пытается собрать все эти мысли воедино. Мы друзья детства. Но ее нельзя назвать моей младшей сестрой. То, что лежало рядом со мной — было просто еще одной девушкой.

«…А?! Со-чан?»

В тот момент, когда я это понял, мое тело вскочило с кровати.

«Что случилось? Тебе приснился плохой сон?»

«П-прости…»

Казухи уставилась на меня. И все же я не мог смотреть ей в глаза.

«Н-ну… Это просто странно. Спать рядом друг с другом… Это не то, что нам следует делать. Ты мне не мам и не друг. Ты… девушка, в конце концов!»

Причина, по которой я так навязчиво это подчеркнул, заключается в том, что я определенно не хотел, чтобы Казухи делала такое с любым другим парнем. Но потом мне стало неловко, зная, что Казухи никогда бы так не поступила, даже если бы у нее были другие друзья-парни. Я просто так… взволнован.

«…Ага. Ты прав… Угу…»

Я думал, что Казухи не чувствует ничего особенного, когда мы спим рядом, но, приглядевшись к ней, я увидел, что она тоже покраснела. Я думаю, что она смутилась только что, потому что спряталась под одеялом. И одного этого жеста было достаточно, чтобы мое сердце забилось быстрее.

«…»

«…»

Последовало жуткое молчание. Никто из нас не знал, что сказать.

«…Прости. Я думаю, мне пора домой.»

«Д-да Прости… что заставляю проходить через это.»

«Не нужно извиняться… В любом случае, я оставлю персики здесь, так что ешь их, когда захочешь. Ты любишь персики, верно?

«Ага…»

«…Ладно, увидимся завтра.»

Обычно я бы никогда не сказал такое Казухи. Мне и не нужно было, так как мы виделись каждый день. И все же… теперь я нуждался в обязательствах. Потому что ее фраза «у меня осталось мало времени» все еще вертелась в мозгу. Я хотел увидеть ее завтра снова. И это то, что я подразумевал в своих словах.

«Ага, » — Казухи улыбнулась, но как и прежде, в ней не было никакой энергии.

«Увидимся завтра, Со-чан.»

* * *

Наступило еще одно утро. И нас снова встретила летняя жара.

«Доброе утро, Со-чан.»

Казухи ждала меня около дома, как всегда. Несмотря на произошедшее вчера, когда мы прошли через это неловкое молчание и осознание того, что, может быть, мы не были просто обычными друзьями детства, показалось, что все вернулось на круги своя. Но… я не знал, хорошо это или плохо.

«Ты рано сегодня. Чувствую, в последнее время ты действительно встаешь вовремя.»

«Ну… Лето, в конце концов. Мое желание просто завернуться в одеяло уже не так сильно, как холодным зимним утром. Просто очень жарко, верно?»

«Хи-хи. Ну, это мне на пользу. Спасает нас от опозданий.»

Мы шли рядом друг с другом на пути в школу. Небо сегодня снова было ясным.

«…Уже почти церемония окончания семестра, верно? А со следующей недели летние каникулы. Все еще кажется, что время идет слишком быстро.»

«И потом, летний фестиваль не за горами. Ты с нетерпением ждала этого, да?»

«М-м… Ага. И Судзуя-сан, похоже, тоже была взволнована этим. Хе-хе… Я сделаю все, что в моих силах, чтобы твой «Любовно-морковный План Захвата» прошел идеально…» — сказала Кадзухи, сжав кулаки перед грудью.

«Но мне не нравится Судзуя.»

Я не буду отрицать, что Судзуя красива, богата, преуспевает и в учебе и в спорте, да даже ее личность чертовски забавна. Ее можно было бы описать как живой чит-код, и мне очень нравится с ней дружить. Тем не менее, девушка, которая мне действительно нравится — немного обжора, временами тупит, но добрая и нежная всем сердцем, и совершенно очаровательно, когда улыбается мне… Это ты, та, кто всегда был на моей стороне. Конечно, я просто пытался сдержать свои чувства под маской, называя ее другом детства или младшей сестрой. Это идиотизм, но я, наконец, понял это.

Я не знаю, что заставляет Казухи страдать, но я хочу помочь ей. Я хочу быть ее силой. Вот почему… я решил. В день, в который мы обещали, в день летнего фестиваля — я расскажу ей о своих чувствах. Что дорожу ею всем сердцем. Что она для меня важнее всего на свете. Что я буду рядом, когда ей понадобится моя сила. Меня не волнует, если она видит во мне только друга детства. Я все еще хочу сказать ей это, чтобы заверить, что я буду с ней, что бы ни случилось. И что она — совсем не одинока.