Мне он нравится. Он всегда мне нравился. Он единственный человек, который когда-либо мне нравился. Мы с Со-чаном… Я даже не помню день, когда мы впервые встретились. Настолько давно мы друг друга знаем. Нас практически растили как брата и сестру вплоть до того, как мы приобрели осознанность. Но… Я никогда не думала о Со-чане как о брате. Он прямолинейный, временами немного упрямый, но всегда надежный и добрый… И для меня он всегда был самым важным человеком на свете. Это может прозвучит глупо и банально, но я всегда мечтала стать женой Со-чана. Вот почему, когда Со-чан признался мне, у меня закружилась голова. Я была сбита с толку, но счастлива.

«Казухи… Ты мне нравишься.»

Впервые он сказал мне это в день окончания школы. По пути домой с выпускной церемонии, когда солнце только начало садиться, Со-чан сказал мне это, пока мы были вдвоем.

«А, ну, знаешь. Я-я понимаю, что ты можешь быть немного сбита с толку, узнав об этом так внезапно. Просто… некоторое время назад я понял, что не могу больше видеть тебя как просто подругу детства. Для меня ты такая же, как и любая другая девушка. И… я бы не хотел, чтобы наши нынешние отношения страдали, но… я бы не смог вынести того факта, что какой-то другой парень придет и украдет тебя у меня. Итак… Я хотел, чтобы ты знала, что я чувствую и… А?» — Со-чан попытался объяснить свое внезапное признание, но остановился на полуслове, недоверчиво глядя на меня.

«П-почему ты плачешь?!»

Я даже не понимала.

«П-потому что… я так счастлива…»

«Тогда не плачь?! Улыбнись!!!»

«Э-это счастливые слезы, ясно?! Ты действительно не понимаешь, как девушки выражают эмоции… Но это… то, что мне в тебе нравится…» — сказала я, и мое лицо покраснело.

Я боялась, что моя голова сейчас взорвется.

«Я-я тоже… Ты мне тоже нравишься, Со-чан…»

Слезы, слова и чувства… Все они хлынули из меня. Что-то теплое начало подниматься из моей груди, и я была не в силах это остановить. Как будто в моем поле зрения повсюду росли цветы, пока я плыла на сладкой вате, стоя посреди метеоритного дождя. Все было сверкающим, пушистым и похожим на сон.

«А, хорошо…»

Не в силах справиться с этой неловкой атмосферой, Со-чан даже не знал, что сказать, поэтому просто почесал щеку. Даже этот жест показался мне милым.

«Тогда, с этого момента…»

«Что с этого момента?»

«Н-не заставляй меня говорить это! С этого моменты мы будем… парой. Ты же не против?»

«Да! Конечно! Как я могу?!»

«Р-расслабься. Ну, я имею в виду, я тоже счастлив, но… Ну, ты знаешь…»

«Хе-хе, ты такой неуклюжий, Со-чан.»

«Я не хочу слышать это от тебя. Раньше ведь у тебя не было парня, верно?»

«Ага. Но это потому что… мне не нужен никакой парень, кроме Со-чана.» — сказала я, чем удивила Со-чана. — «Я всегда… всегда любила тебя, Со-чан.»

«Я-я почти уверен, что ты нравилась мне все это время. Я просто… не знал об этом. А потом мы пошли в старшую школу, так что…»

«Хе-хе, я счастлива. Но думаю, что ты мне нравишься гораздо дольше. Моя история любви очень длинная!»

«Черт возьми, даже так? Как будто мне не все равно, я сказал это первым, так что я выиграл.»

«Ва-а-а-а?»

«Что? Какие-то проблемы?»

«Никаких. Кажется, я проиграла, да? ~»

«…Ты выглядишь ужасно счастливо, несмотря на это…»

«Это плохо?»

«…Неа. Будь счастлива, как хочешь.»

Я редко чем-то хвастаюсь, но… что касается моих чувств к Со-чану, тут я никому не проиграю. Но я волновалась, что мы потеряем наши дружеские отношения, и… мне было интересно, насколько я была бы счастлива, если бы он мне признался. Я все это время ждала, пока Со-чан повернется и посмотрит на меня. Мне снилось его признание. И теперь, когда это действительно произошло, я намного счастливее, чем могла себе представить. Я даже не знаю, что делать со всем этим счастьем.

«…Со-чан, ты мне нравишься.»

Это начало выливаться, словно сладкая газировка. И я не могла это остановить.

«Ты мне нравишься. Ты мне нравишься… Ты мне очень нравишься.»

«Ч-что на тебя нашло?»

«Хе-хе, возможно у тебя была фора, но я всееще могу победить, сказав это больше раз, чем ты.»

«…Глупая.»

«Эхе-хе-хе…»

Лицо Со-чана покраснело. Но я уверена, что мое лицо такое же. Мы в этом одинаковы.

«Я действительно счастлива. Я люблю тебя, Со-чан.»

И с того дня, мы с Со-чаном из друзей детства стали парой. И наши самые первые весенние каникулы после того, как мы начали встречаться, были… такими веселыми. Мы вместе ходили смотреть цветение сакуры, смотрели фильм… Конечно, все то же самое мы делали и раньше, но теперь это было на самом деле свиданиями… Я же могу их так назвать, верно? Каждый раз, когда я думала об этом, я не могла сдержать ухмылки. С другой стороны, даже после того, как мы начали встречаться, Со-чан все еще Со-чан, а я — это я.

«М-э-эх, каникулы лучше всего. Я могу спать каждое утро.»

«Это все, о чем ты говоришь во время каникул. Ты должен заниматься чем-то еще, кроме как просто спать весь день.»

«Сон важен, и я наслаждаюсь им. Это то, что людям нужно больше всего. А что насчет тебя? Ты делаешь что-то особенное в каникулы?»

«Хе! Слушай! На самом деле я смотрю МагиМон онлайн с самого начала каникул!»

«Ты просто зря тратишь время! Чем ты лучше меня?»

«Нет, нет, Со-чан. Это очень весело, правда. Ты не должен смотреть на МагиМон свысока только потому, что это детское аниме. Темы, которые в нем затрагиваются, на самом деле довольно глубоки и интересны!».

«Ну, я не буду отрицать, что детское аниме затрагивает множество разных тем, что делаем его интересным для просмотра.»

«Особенно последняя серия! Мон-чан очень долго хотел быть коржиком, но понял, что больше всего любит каштаны, и эта сцена так сильно меня задела… Я плакала, как ребенок!»

«И это была последняя серия?! И ты серьезно плакала из-за этого?»

«Мон-чан такой очаровательный! Даже его внутренности сделаны из сливок!»

«Я почти уверен, что твое «очаровательно» значит «вкусно», но кто я такой, чтобы судить.»

«Н-нет, совсем нет! Я действительно думаю, что он милый, мон!»

«Ты пытаешься говорить сейчас, как он? Это не так работает.»

«Хе-хе-хе… Но это правда, я действительно наслаждаюсь этими каникулами, мон.»

Несмотря на то, что его комментарий был холоным и резким, я не смогла сдержать ухмылку.

«И проводить время с тобой вот так — лучшее… Я так счастлива…»

«…»

Услышав мои слова, Со-чан вдруг стал выглядеть так, будто съел кусок сахара и замолчал. Примерно через пять секунд он почесал щеку.

«Ха-а-а, это уже слишком! Так чертовски мило! Ты правда моя девушка?! Ты?! Я не ошибаюсь?!»

«Я… Я уверена, что да!»

«И к тому же… мы можем проводить время вместе, но в этом нет ничего особенного, не так ли?»

«Конечно… Но это наши первые каникулы с тех пор, как мы начали в-встречаться, верно?»

«Полагаю… что так…»

«…»

«…»

Атмосфера казалась беспокойной и зудящей, будто моя грудь была полна одуванчиков.

«Ну… Эм… Есть ли что-нибудь, что ты хочешь, чтобы я сделал? Куда бы ты хотела пойти?» — Со-чан снова почесал щеку, спросив меня резким тоном… полным добрых намерений.

«Хм?»

«Знаешь… Все нормальные люди из нашего класса говорили о том, чтобы куда-то пойти или получить кольца в качестве подарка или что-то такое… Но я не знаю, что девушка может хотеть от своего парня.»

«Хех… Так ты видишь во мне девушку, Со-чан? Это так странно.»

«Ч-что? Что неправильного? Ты же женщина, не так ли?!»

«Хи-хи, мне действительно ничего не нужно. Пока ты со мной… Но если ты предлагаешь… может, мы могли бы сделать что-то… особенное?»

«Что-то особенное?»

«Эм, эм, знаешь… У нас еще впереди целые каникулы, школа закончена, так что… мы могли бы отправиться… в путешествие вместе?»

«Чт…» — Со-чан замер на секунду, только чтобы запаниковать. — «Это… Еще слишком рано для этого!» — он закричал, прежде чем понять, что я и не упоминала ничего, кроме поездки.

Как только осознание пришло, его лицо покраснело.

«…Хех. И что именно ты себе напредставлял, Со-чан?»

Он был таким очаровательным, что мне захотелось подразнить его. Но на самом деле я не шутила, ничего подобного. Наоборот, я ждала этого. Я не могу не оправдать надежд. В конце концов… я больше не друг Со-чана, а его девушка.»

«Ты-ы-ы!!!»

«Аха-ха-ха, ты взъерошил мне волосы как у овечки!»

Со-чан разозлился на меня и потрепал рукой по моим волосам, чтобы устроить на голове беспорядок. Он мог подумать, что это наказание, но я думала, что его большая рука очень комфортная.»

«Не думай, что можешь так со мной играть. Ты пожалеешь об этом, когда придет время…»

«Какое время? Пожалуйста, скажи мне! На меня… нападут?»

«Ты планируешь превратить меня в преступника?»

«…Если речь идет о согласии, то это не будет считаться преступлением, верно?»

Я набралась смелости, чтобы сказать эти слова. Со-чан недоверчиво посмотрел на меня. Я… выиграла? Я имею в виду, что это не соревнование или что-то в этом роде, но я просто хотела испытать свою удачу. После этого Со-чан приподнял мою голову и отвернулся.

«…Я стараюсь дорожить тобой, как могу. Вот почему я не собираюсь торопиться с чем-либо. Ты просто мучаешь себя, ожидая, пока я сделаю свой ход.»

«!»

Он говорил так, будто знал, что я на самом деле ждала, пока она сделает первый шаг. И хотя я не могла видеть его лица, по его взволнованному тону было ясно, что он делал все это ради меня.

«…Но если ты продолжишь быть такой чертовски очаровательной… Не вини меня, если я больше не смогу сдерживаться, так что тебе лучше быть готовой.»

«…Х-хорошо.»

…Я почувствовала головокружение. Я думала, что наконец-то взяла верх, но все же осознавала, насколько красным должно быть было мое лицо, не говоря уже об ускоряющемся сердцебиении. Это слишком. Я не могу победить Со-чана.

Наши нежные и милые дни продолжались, но, конечно, некоторые были не совсем веселыми. Тем не менее, с Со-чаном рядом я была в порядке. Он дал мне возможность улыбаться. Например, когда у меня были проблемы с общением с кем-то на моей подработке или при мох редких ссорах с родителями. Он всегда подбадривал меня и выслушивал.

«А… Я просто… недостаточно хорошо. Я хочу стать лучше, но…»

«Ты слишком много беспокоишься. Ты всегда стараешьс изо всех сил и я думаю, это потрясающе.» — он легким движением взъерошил мне волосы. — «Не думай об этом слишком много. Просто получай удовольствие и веселись.» — он выбрал веселый тон, пытаясь подбодрить меня. «Все люди — идиоты, так что не надо притворяться хладнокровной и просто будь откровенна в своей глупости.»

Даже когда мне казалось, что я теряю себя, его улыбка и всего несколько слов срабатывали как по волшебству, проясняя внутри меня любые сомнения. Со-чан — мой свет. Он приносит свет в мой мир. Когда он рядом со мной, я чувствую себя сильной… И я была счастлива. Каждый день был счастливым. Все было так же, как и до того, как мы начали встречаться, но… Тепло, которое я чувствовала, когда мы держались за руки. Возможность сказать, что я — его девушка. Наслаждение совместным времяпровождением. Его теплая улыбка. Обещания встретиться в следующий выходной. То, как наши тени перекрывались, когда мы шли домой вечером.

Каждый день мир сверкал. Словно все вокруг покрывал утренний туман. А в ясные дни, словно облако накрывало мир. Я была довольна. Мне хватало всего. Честно говоря, я думала, что мне больше ничего не нужно. Оглядываясь назад, это можно было сравнить с американскими горками в парке развлечений. Медленно поднимаешься к высшей точке, приближаясь к голубому небу. Так высоко, ты думаешь, что, возможно, только что достиг небес. И тогда, после того, как ты достигнешь вершины, все, что тебя ждет — это падение.

«Хе-хе-хе… Я пришла пораньше, потому что очень взволнована.»

Таким образом, мы с Со-чаном строили планы. Будучи соседями, мы обычно просто ходили куда-нибудь вместе, но в тот день мы пообещали посмотреть фильм после того, как у Со-чана закончатся лекции. А так как мои занятия закончились раньше, я направилась на ближайшую к кинотеатру железнодорожную станцию, рассматривая витрины. Похоже, на крыше здания железнодорожного вокзала велись какие-то строительные работы, потому что, на мой взгляд, было слишком громко.

Однако, поскольку я была сильно взволнована, я даже не поняла этого. Я просто хотела увидеть Со-чана как можно быстрее, хотя мы и виделись каждый день. В конце концов, я начала оглядываться в поисках Со-чана. Затем что-то всплыло в поле моего зрения. По пешеходному переходу шел ребенок и, несмотря на зеленый свет, на него на большой скорости ехал грузовик. В тот момент у меня не было времени на рациональные размышления. «Правильно» или «неправильно» — не имело значения. Мое тело просто двигалось само по себе, когда я прыгнула вперед, чтобы спасти ребенка. А потом мой мир потемнел.

После этого я больше не открывала свои глаза. Но я не умерла. Мои веки… просто не открывались. Ни одна часть моего тела не подчинялась моему желанию двигаться после того, как я оказалась в полной темноте. Сначала я не поняла, что со мной произошло. Мне было страшно, потому что меня будто привязали в темной комнате. И хотя мои глаза не открывались, мой слух был в полном порядке.

По информации, которую я получила, слыша разговоры врачей, мальчик, которого я спасла, в настоящее время находится в больнице. Он в порядке, но то, что я когда-либо открою глаза — маловероятно. И пока я лежала в темноте, я слышала голоса… Плачущие голоса. Моя мама, папа, родтсвенники и друзья… Они сопели, рыдали, причитали… но все они плакали, говоря «это не может быть правдой» или «почему это должна была быть ты?». И, конечно же, Со-чан не стал исключением.

«…Казухи…»

Его голос, немного более резкий чем обычно, назвал мое имя. Как будто бы его вот-вот настигнет конец света. Со-чан всегда держал меня за руку. Его рука была доброй, подтягивала меня, когда я падал. Мне очень нравилось, когда он так делал. Даже когда мы начали встречаться, он, возможно, долго был взволнован, но все же хватал меня за руку и крепко держал. То же самое было и сейчас. Когда я уже не могла встать с кровати, он все еще держал меня за руку.

«Казухи.»

Затем я почувствовала, как что-то похожее на мокрую каплю упало мне на руку. Я все еще ничего не видела. Но я сразу поняла, что это были слезы Со-чана.

«Мне жаль. Мне… так жаль…»

Почему ты извиняешься? Ты не сделал ничего плохого.

«Это моя вина. Потому что мы решили встретиться там.»

Нет. Это не так.

«Если бы ты не ждала там… Если бы я просто пропустил эту дурацкую лекцию и остался рядом с тобой… Я мог бы защитить тебя!..»

Хватит. Не говори так, Со-чан. Ты ни в чем не виноват. Никто в этом не виноват. Так что не перекладывай вину на себя. Не плачь. Если тебе больно… мне тоже больно.

«Прости… Но все в порядке. Ты не умерла. Ты по-прежнему здесь. Все будет хорошо. Я всегда буду ждать тебя. Ты поправишься. И тогда я защищу тебя. Клянусь, я сделаю тебя счастливой…»

Его голос дрожал. Он пытался меня подбодрить, но было видно, что ему самому не хватает энергии. Мы были вместе столько времени, и все же я никогда не слышала от него такого голоса. Я не хочу этого. Мне нравится весь Со-чан, но… этот голос… я не хочу его слышать. Почему мое тело не двигается? Я хочу обнять его. Я хочу извиниться и улыбнуться, говоря, что скоро все станет лучше. Извини, я скоро поправлюсь, так что подожди.»

И все же, сколько бы я ни молилась, мое состояние не улучшалось. Не намечалось никакого выздоровления. Сколько мне еще так оставаться? Ничего не вижу, ничего не могу сказать. Я просто заперта в этой тьме. Я… буду такой до конца жизни? Нет. Мне страшно. Я боюсь, я боюсь, я…

«Казухи.»

Только его голос. Его голос, зовущий меня по имени — все, что связало меня с этим миром.

«Казухи.»

Каждый день он навещал меня. Должно быть он занят в университете и помогает своей семье, но все же он ни разу не пропустил ни дня. Он просто остался рядом со мной, зовя меня по имени, будто молясь.

«Они открыли ресторан перед вокзалом, который, держу пари, тебе понравится. Там кафе с изображением кота или кролика на парфе. Как только тебе станет лучше, мы сходим туда, хорошо? Я действительно не понимаю, как работают эти кафе, но это будет мой первый раз, когда ты вернешься. Я угощаю, так что просто заказывай то, что тебе нравится. Я просто… хочу видеть твою улыбку.

Ага. Мне скоро станет лучше. На самом деле я просто хочу открыть глаза и поговорить с ним. Когда-нибудь, верно? В конце концов, я могла нормально говорить до всего этого.

«Сегодня я встретил нашего классного руководителя из старшей школы. Блин, это был ностальгический взрыв. Он узнал об аварии от кого-то. Он очень волновался, знаешь? И всем интересно, как ты. Тебя любит так много людей. Конечно же, я один из них… ха-ха. В любом случае, все нормально. Прошло какое-то время… с момента аварии, но никто о тебе не забыл. Все ждут тебя, так что поторопись… и открой глаза.

Со-чан снова взял меня за руку. Он будет делать это снова и снова. День за днем — хотя каждый раз я никак не реагировала.

«Казухи, сегодня я снова пришел. О чем нам поговорить? Все, что ты делаешь — это спишь, в конце концов. Хотел бы я каждый день рассказывать тебе что-нибудь интересное… Ты меня слышишь? Давай, рассказывай.»

Голос был добрым. Всегда добрый, всегда теплый. Это была моя единственная путеводная звезда в этой темноте. И все же я ничего не могла сделать. Я ничего не могу ему вернуть. Ничего. И это было больно.

«Шучу… Я знаю, что ты страдаешь больше всех. Я не могу заставить тебя волноваться и обо мне. Все в порядке, Казухи. Тебе станет лучше. Ты… поправишься… верно?»

Он продолжал говорить, что все будет хорошо. Снова и снова. Каждый раз, когда он приходил в палату, он повторял это как заклинание. Почти как… пытаясь убедить себя.

«Казухи.»

Сколько раз… сколько десятков раз он называл мое имя?

«Я ничего не могу сделать…»

Его голос был… истощенным. И полным скорби. Мне жаль. Прости. Прости. Мне жаль, мне жаль, мне жаль, мне жаль, мне жаль. Со дня аварии Со-чан не испытывал ничего, кроме сожалений и извинений передо мной. Но я должна быть той, кто это сделает. И все же ни один звук не сорвался с моих губ. Мои чувства просто растворились в этой тьме, не достигнув ни единой души.

Мне жаль. Я ничего не могу сделать. Почему… Я всегда себя так чувствую. Почему ты такой добрый? Твоя доброта… делает мне больно. Ты зовешь меня, держишь за руку, как бы тебя это ни злило. В какой бы глубокой тьме ты ни оказался… Двигайся. Пожалуйста, моя рука. Двинься. Всего на секунду. Один момент. Если я не могу говорить, то позвольте хотя бы держать его за руку. Сказать ему, что у него нет причин так страдать.

Двигайся! Двигайся, двигайся, двигайся! Двигайся, двигайся, двигайся, двигайся, двигайся, двигайся!!! А-а-а-а! Почему?! Это моя рука! Мое тело! Почему ты меня не слушаешь? Но… чуда не произошло. В буквальном смысле, я ничего не могла сделать. Меня тошнит, хотя я все равно ничего не могу. Я даже не могу заставить его чувствовать себя лучше. Вместо этого… я просто причиняю ему боль. И тем не менее, он придет завтра.

«Я хочу снова поговорить с тобой. Я хочу увидеть твою улыбку.»

…Я тоже, Со-чан. Я тоже.

«Казухи.» — он тепло позвал меня. — «Пожалуйста… Улыбнись мне еще раз, Казухи…»

После этого прошло некоторое время. Конечно, у меня не было ни часов, ни календаря, чтобы проверить, поэтому я не знала точно, сколько времени прошло. Но до определенного дня в моем состоянии ничего не изменилось.

«…Ты плачешь, Харуока-кун?»

«…Судзуя.»

Со-чан, как всегда, был рядом со мной, когда пришла Судзуя-сан.

«…Ты как? Ты высыпаешься? Выглядишь измученным.»

«…Я не в порядке, но я не хочу спать.»

Голос Со-чана был наполнен болью, но он, похоже, принял это. Как будто он хотел страдать больше. Будто в наказание.

«…Судзуя, я бессилен.»

«Это неправда, и ты это знаешь.»

«Она даже не может открыть глаза… и все же я ни черта не могу сделать. Почему… я вообще здесь? Казухи просто лежит, а я все еще жив. Если она не может вернуться, то… я мог бы просто…»

«!..»

Услышав слова Со-чана, Судзуя-сан, должно быть, заволновалась, поскольку заговорила со странным отчаянием в голосе.

«…Весной… на третьем году старшей школы…»

«…Судзуя?»

«Весной, на третьем году, я подружилась с вами двумя. Потому что ты понял… что я была одинока.»

Это верно. Так мы и познакомились. Когда мы были на третьем году, Со-чан позвал Судзую-сан, у которой не было друзей. А потом она присоединилась к нашей компании, поружившись с нами двумя, а также с Йоске-куном.

«Я уверена, что, возможно, я нравилась одноклассникам. Но они относились ко мне как к существу из другого мира. Я чувствовала стену… и расстояние между нами. И я думала, что окончу среднюю школу, так и не найдя никого, кого бы смогла назвать другом. И тут ты позвал меня. Я была… так, так счастлива.»

Хоть и отправной точкой была такая мелочь, но для Судзуи-сан это было судьбоносной встречей, которой она, вероятно, очень дорожила.

«И… проводя время с тобой, я кое-что поняла. Амагасе-сан всегда так нежно улыбалась… потому что ты был с ней, Харуока-кун.»

…Это верно. Так и есть.

«Харуока-кун… Ты не бессилен. Амагасе-сан счастлива, потому что ты с ней.»

Да… Судзуя-сан действительно потрясающая. Она сказала именно то, что мне так хотелось сказать. И она смогла поддержать его… Я немного завидую. Хотя бы потому, что она может поговорить с Со-чаном. Несмотря на то, что она сказала это ради нас обоих. Несмотря на то, что она поддерживает Со-чана, который находится на грани. Она сделала то, что я не могу сделать. И все же… было больно… и я ненавидела себя за это.

«Харуока-кун. Чудеса существуют. И ты можешь создать их, если не будешь сдаваться.»

Я хочу сказать Со-чану, что я чувствую.Я хочу поговорить с ним. Одного слова достаточно. Потому что, если я не могу даже этого, то я бы вообще не хотела ничего слышать. Я даже не могу ничего сказать, и все же должна слушать, как Со-чан страдает день за днем. Он страдает из-за меня. Рядом с ним другая девушка. Это все так больно, что я думаю, что схожу с ума.

Боже… Почему ты сделал это со мной? Пожалуйста, позволь мне скорее проснуться. Дай мне снова встать перед ним… Я продолжала молиться изо всех сил. Каждый момент. И все же… время просто пронеслось, как жестокая лавина, а моя молитва осталась без ответа.

Я даже не знаю, сколько времени прошло с тех пор. Сколько дней, месяцев, лет прошло с той аварии? Я не знаю. Я ничего не знаю. Я могу быть жива, но это всею Я ничего не могу сделать. Я… вообще жива?

«Казухи.»

И даже несмотря на это, Со-чан приходит ко мне.

«Казухи, у меня сегодня для тебя подарок.»

Со-чан взял меня за руку и надел что-то на палец.

«Это твой подарок на день рождения.»

Я до сих пор не могу открыть глаза, но могу сказать, что он надел его на мой безымянный палец. Это… кольцо?..

«У меня даже есть такое же… Ну, я сомневаюсь, что ты видишь.»

Стоп… Стоп, стоп, стоп, стоп, стоп, стоп! Давать мне что-то подобное… Это только привяжет тебя словно цепями.

«Все хорошо.»

Не хорошо. Как может быть все в порядке? Почему ты такой? Тебе больно, потому что ты добрый. Ты не можешь отпустить меня… потому что ты такой добрый.

«Я всегда буду рядом с тобой. Я не забуду тебя. Я никуда не уйду без тебя. Я…»

Все его теплые слова воназлись в мое сердце как ножи. Странно, что у меня еще не началось кровотечение. Я не хочу больше этого слышать. Я хочу заткнуть уши, но мои руки не двигаются. И на моей руке было кольцо… которое лишило Со-чана свободы. Это слишком. Со-чан заслуживает счастья. Он должен забыть обо мне и найти счастье в другом месте.

«…буду ждать тебя. Всегда жду тебя.»

Все нормально. Не жди меня. Чем больше ты будешь меня ждать, тем глубже ты будешь падать в ад. Если ты можешь просто забыть обо мне… ты можешь быть счастлив.

«Мне так больно… что я ничего не могу сделать для тебя, кроме как ждать.»

Кто угодно, пожалуйста. Необязательно Бог. Пожалуйста, кто-нибудь, сделайте Со-чана счастливым. За это я не против отдать свою жизнь. Я отдам тебе всю жизнь… Если бы мое тело могло двигаться, я бы, наверное, билась лбом о землю. А потом появился сильный свет вкупе с такой же сильной головной болью. Внутри меня раздался голос.

«Ты… действительно хочешь этого?»

Сначала я подумала, что это галлюцинация. Что я сошла с ума, просто представив себе этот голос. Но мне было все равно. Мне хотелось во что-то верить. Поэтому, хоть моя голова и не двигалась, я несколько раз мысленно кивнула. Чтобы показать четкое согласие. Я хочу, чтобы Со-чан был счастлив. Но он не должен быть со мной. Он должен быть с кем-то, кто действительно может заставить его улыбаться.

«Если это твое желание, я исполню его.»

ТУДУМ. ТУДУМ. Мое сердце начало биться, словано в такт говорящему голосу.

«Я дам тебе время. Время, которое я могу тебе дать… один месяц. Однако твое желание… Это то, что я не могу исполнить напрямую. Ты должна добиться этого сама. В течение времени, которое я даю.»

Этот голос… был как чей-то голос, но не совсем. Будто мысли прямо передавались мне в голову. В тот момент, когда я начала его слышать, мне показалось, что он вот-вот растворится… Я не могла сказать, мужской он был или женский, человеческий или нет. Но это нормально. Мне все равно, кому принадлежит этот голос. Если он поможет мне помочь Со-чану, я не против продать душу даже дьяволу.

«Пойми… То, что я даю тебе — не что иное, как шанс. От вас двоих зависит, сможете ли вы исполнить это желание или нет.»

Что-то произошло. Хотя я должна была быть в своей больничной палате, меня обдало сильным ветром, а воздух вокруг изменился.

«…Напоследок, мне нужно сказать тебе две вещи. Во-первых, если твой шанс окажется провальным, у тебя будет еще одна попытка. Поделись с ним своими эмоциями до этого момента. Благодаря этому у него будет право выбрать свое будущее. Однако, это завершит данный тебе срок, и ты упустишь свой последний шанс. И во-вторых… Хотя это больше похоже на предупреждение.»

Я чувствовала, как мир искажается и крутится вокруг меня. Во тьме назревала буря, посреди которой я оказалась, пока меня затягивало в этот водоворот.

«Ты сказала, что готова пожертвовать жизнью ради него. Пожалуйста, не забудь, что…»

Мне казалось, что мое тело разрывается в клочья. Было страшно. И хотя я хотела позвать на помощь, никто не смог бы меня спасти. Меня было не спасти. Голос может быть спасительной благодатью. Однако в этом мире за все нужно платить. И, как и сказал голос, цена за этот второй шанс вполне может оказаться моей собственной жизнью. Но… Мне все равно. Чем бы мне ни пришлось пожертвовать, это не моя забота. Потому что я сделаю Со-чана счастливым. Даже если это будет последним, что я сделаю.

* * *

«…Ха?»

Мир вокруг не был темным. Наоборот, он ощетинился цветом. Я могла видеть… своими глазами. Я могла смотреть на мир вокруг. И то, что я видела, было не больничной палатой, а моей собственной комнатой. Той самой, в которой я жила до аварии. Меня наполнило ностальгией.

«К-как я?..»

Я посмотрела на свои руки, но кольца не было. Я сжимала и разжимала кулаки, свободно их контролируя. И я поняла, что могу открыть рот, чтобы заговорить. Что происходит? Будто авария, в которую я попала, была просто дурным сном. Как прекрасно это могло бы быть, но… я не могу сказать, что ээто так. Тогда это значит… Это тот самый шанс, о котором говорил голос. Я вышла из своей комнаты и бросилась вниз по лестнице. Здесь были люди, которых я очень хотела увидеть все это время не менее, чем Со-чана.

«Мама! Папа!»

Эти двое, повернувшись ко мне, казалось, были удивлены тем, что я так кричу. А потом… они улыбнулись.

«Доброе утро, Казухи. Что заставило тебя так громко кричать с утра пораньше?» — мама была занята подачей яичницы на обеденном столе.

Тем временем папа в своих любимых очках читал газету. Эту утреннюю картину я видела на протяжении всей жизни. Люди, которых я хотела увидеть все это время, теперь были прямо передо мной. Как тут не улыбаться.

«!..»

Это было слишком для меня, моя грудь пылала, по щекам потекли слезы.

«Ва, Казухи?! Почему ты плачешь?!» — папа был совершенно сбит с толку, выражая свое беспокойство.

Этот голос заставил меня прийти в себя, так что я вытерла слезы.

«И-извини, я еще не проснулась! Пойду умоюсь!» — я бросилась в ванную, посмотрела на себя в зеркало и осознала еще один факт.

Мое лицо выглядело куда моложе, чем я помнила. Как и сказал голос, время обернулось вспять. Я пошла проверить дату в газете и удостоверилась. Я снова училась в старшей школе. Точнее, мои воспоминания после аварии никуда не делись, но они вошли в мое школьное тело. Я уже видела такое в кино, это один из сценариев про прыжки во времени. Я не знаю, как это произошло и до сих пор пытаюсь это принять. Но… мне дали шанс все переиграть.

«!..»

Мои конечности дрожали. Это не время быть счастливой. У меня всего один месяц и слишком много дел. Этот голос… принял мое желание и вернул меня во времени, чтобы позволить мне осчастливить Со-чана. Но… если бы речь шла только о том, чтобы не попасть в ту аварию, мне не понадобились бы эти три года. Голос просто вернул бы меня в момент прямо перед аварией. И я думаю, это потому, что… просто избежать аварии недостаточно. Чтобы сделать Со-чана счастливым… он должен встречаться с кем-то кроме меня.

Я переоделась в форму и вышла из дома. Небо было голубым, на нем плыли облака. Держалась летняя жара. И в этой форме все казалось таким ностальгическим. Потакая этому, я ждала перед домом Со-чана. Мое сердце колотится. Вскоре я увижу его. Я так давно хотела его увидеть. Человек, которого я люблю больше всего на свете. Потом дверь открылась, и я увидела его. Он тоже был в школьной форме.

«…Со-чан…»

Я изо всех сил сдерживала слезы. Я даже забыла дышать. Если бы я не была осторожна, я могла бы просто сломаться. Как мне… рассказать ему о своимх воспоминаниях и чувствах? Я слышала его голос все это время, но я умерла, чтобы иметь возможность увидеть его. Мой любимый… Сейчас у меня нет кольца, но он надел мне его на палец, когда я не могла сделать это сама. Я хотела прыгнуть на него. Прыгнуть в его объятия. Крепко обнять его и никогда не отпускать. А потом мне захотелось, чтобы он поладил меня по голове. Я хотела почувствовать его большую руку и длинные пальцы на своем теле.

Однако я знала, что не имею права просить об этом. В конце концов, я не могла сделать его счастливым. Кто-то еще должен быть рядом с ним. Вот почему я сдерживала желание обнять его. Я пожертвую своим будущим, своей жизнью и даже тем временем, которое мы провели вместе, чтобы найти ему девушку, которая могла бы заставить его улыбаться и принести ему счастье. И после этого начался мой последний месяц.

Сколько раз я рассматривала возможность того, что это был сон? Что я действительно умерла, и Бог показал мне добрый сон на небесах. Ведь я попала в ту аварию. И все же, теперь, когда я снова перешла в старшую школу, мне было позволено быть рядом с Со-чаном, разговаривать с ним, видеть его улыбку, разные выражения его лиц: недовольное, сонное, паникующее, взволнованное… И все своими глазами. Одно это уже было наслаждением. И все же этот добрый сон ранил меня еще больше.

Чтобы убедиться, что Со-чан будет счастлив, я решила попытаться свести его с Судзуей-сан. Она должна оставаться рядом с ним. Вот почему я очень старалась. Обычно мы разговаривали только в магазине сладостей и больше не говорили до того дня, пока Со-чан не позвал ее… Но на этот раз я взяла ее купить крокеты, которые стали ее любимой едой в той временной линии, из которой я пришла. Я изо всех сил старалась сократить расстояние между ней и Со-чаном.

И все же, когда Со-чан и Судзуя-сан улыбались друг другу, было больно. Эта улыбка должна была быть моей. Я хотела быть самой важной девушкой для Со-чана. Не влюбляйся в кого-то другого. Люби меня. Если я расслаблялась хоть на мгновение, это желание заполняло мой разум. И я искренне ненавидела себя за это. Мне нравится Со-чан. Я хочу его всего. Но слышать его голос, который вот-вот сломается все время… Могу ли я действительно сказать ему любить меня?

Закрыв глаза, я живо вспомнила ощущение темноты. Я боюсь спать. Я боюсь, что могу проснуться и снова оказаться в ней. Что, пока мир движется вперед, я застряну в ней совсем одна. Я не… хочу быть одна… в этой тьме… Но в то же время, мне нельзя забывать, что у меня есть лишь месяц. Как только я сделаю, что нужно, я, вероятно, вернусь туда… Нет, я поклялась, что отдам свою жизнь, чтобы умереть по-настоящему. Но… Если честно, это будет лучше, чем то, что я испытывала до этого.

На самом деле, я в ужасе. Так, так боюсь. Боюсь будущего. Он нравится мне больше, чем кто-либо. Он нравится мне больше всего на свете. И я не хочу, чтобы он принадлежал кому-то еще… и все же…

«Эй, Казухи!»

«Амагасе-сан!»

В тот день, когда в школе устроили бой с водяными пистолетами, Со-чан и Судзуя-сан улыбались, протягивая мне руки.

«Давай поиграем!»

«Давай поиграем вместе!»

Их улыбки и ладони казались сияющими, как солнце. Мой мир наполнился светом, все стало белым. Я была действительно счастлива… Будто они были там, чтобы спасти меня от тьмы. Это почти заставило меня захотеть статься здесь навсегда, если бы это было желание, которое я могла бы исполнить… Но что я должна сделать… Все, что я могу, это сделать Со-чана счастливым. Потому что я не могу тащить его за собой в ад.

И это… были мои воспоминания. И если ты это видишь, мое время подходит к концу. Изначально мне был дан месяц, но этот голос сказал, что все закончится, как только я расскажу тебе обо всем. Вот почему… Прощай, Со-чан.