— Рэй-тян, мне захотелось сладенького. Пойдём в магазин.

После того как мы втроём съели ужин, приготовленный Ю-куном, я и Кагуя-тян вышли на улицу.

— Я и не думала, что ты всё знаешь, Кагуя-тян. Прости меня.

— Я тоже молчала, так что мы квиты. А извиняться тебе стоит за другое.

Кагуя-тян, шедшая впереди по ночной улице, обернулась.

— За другое?

— Я смирилась только потому, что это ты, Рэй-тян. Любой другой женщине я проигрывать не собираюсь.

— ……

С таким милым личиком она говорила пугающие вещи.

— Ты попросила Ю-куна сыграть роль парня для той одноклассницы, которую мы видели на Золотой неделе, да? Было видно, что Ю-кун ей нравится. Я права?

Какая проницательность. Видела её всего раз, а уже раскусила.

— И ты это поняла?

— Я предпочитаю заранее вычислять все потенциальные помехи[1].

— Но это ведь только роль, и только до конца школьного фестиваля.

— А ты, Рэй-тян, выдержишь до тех пор?

Она заставила меня взглянуть на мою слабость со стороны, и сердце, боль в котором я старалась не замечать, снова заныло.

— …Я учитель и взрослая женщина.

— А как же ревность? Тебя это не злит? Может, это только ты, Рэй-тян, думаешь, что это игра?

— А?

— Это лишь вероятность. Но если это одноклассница, Ю-куну не придётся сдерживаться, как сейчас. И то, что начиналось понарошку, может стать настоящим.

Лучшая подруга говорила мне то же самое. Конечно, я всё понимаю. В его возрасте встречаться с ровесницей — это нормально. Он сможет открыто любить, ничего не скрывая.

— Значит, так тому и быть.

— Какая ты покладистая, — она не скрывала разочарования.

— Наши отношения настолько шаткие, что даже ты, Кагуя-тян, раскусила нашу ложь...

— Будешь такой слабой — на этом они и закончатся.

Кагуя-тян, словно поставив на мне крест, снова зашагала вперёд.

— Ну, мне это даже на руку. Потому что никому, кроме тебя, Рэй-тян, я проигрывать не собираюсь.

— Отношения в вашей семье снова испортятся.

— Плевать. Я просто буду стараться сделать счастливой себя и того, кого люблю.

Девочка, которая была младше меня почти на десять лет, заявила это с ослепительной уверенностью.

Возможно, это напор, свойственный юности.

Её силуэт чётко выделялся в темноте — словно луна, повисшая в ночном небе.

Она показала мне то, на что я сейчас не способна, — и я тоже на мгновение поддалась искушению.

— Говорят, первая любовь никогда не сбывается.

Ляпнула и тут же пожалела.

— Наконец-то ты сказала, что думаешь на самом деле.

Прежде чем я успела извиниться, Кагуя-тян приблизила своё лицо к моему.

— Но послушай, нет такого правила, что нельзя снова и снова добиваться своей первой любви, верно? Ю-кун ведь никуда от меня не денется. Так что мне остаётся только действовать — пока я сама не остыну или пока он не сдастся, так?

Правила.

Ах, точно. Такого правила и правда нет.

Я бессознательно искала оправдания собственной нерешительности.

Закон, здравый смысл, мнение общества, «Соседское соглашение».

Правила, которые нужно соблюдать, есть, но я никогда не сомневалась в самой необходимости их соблюдать.

— Всё равно Ю-кун не сможет забыть тебя, Рэй-тян. И когда он поймёт, что другие девушки его не устраивают, я стану для него уютным убежищем. Я буду баловать его, полностью обезоружу и сделаю так, что он жить без меня не сможет [2].

Девочка с ангельской улыбкой нанизывала одно слово на другое, словно дьяволица.

Кагуя-тян поразительно легко и непринуждённо отказывалась отпускать свою первую любовь.

Даже на мой, женский, взгляд — невероятно обаятельная девочка.

Если такая окажется рядом и будет ласковой — любой парень будет сражён наповал [3].

Удивительно, как Юнаги-кун, живя с ней под одной крышей, не поддался мужскому инстинкту и не перестал быть для неё братом — не сдал позиций разума.

…А, так вот в чём дело.

И такая девочка признала меня.

— Если ты, Рэй-тян, откажешься от Ю-куна, я без стеснения его заберу. Так что можешь не переживать.

Это было и второе объявление войны, и, по-своему, напутствие от Кагуи-тян.

— Я хорошо запомню совет моей будущей золовки.

И я тоже решилась сказать это без колебаний.

— Было бы здорово, если так и выйдет, — улыбнулась она.

---

Примечания:

[1] お邪魔虫 (ojama mushi): Буквально «назойливое насекомое». Идиома для обозначения человека, который мешает, путается под ногами, особенно в романтических отношениях (третий лишний).

[2] В оригинале 骨抜き (honenuki): Идиома, означающая «быть полностью очарованным», «потерять волю», «растаять».

[3] イチコロ (ichikoro): Сленг, означающий «сразить одним ударом», «легко соблазнить».