Получив сообщение от Тэндзё-сан, что она встретилась с Кагуей и они вместе поехали домой, я тоже решил возвращаться.

— Вот, передай своей сводной сестре. В качестве извинений. Не по-взрослому получилось, набросилась на ученицу средней школы.

Акира специально купила одежду, которую Кагуя не успела взять на кассу, и отдала её мне.

— А ты всё-таки очень хороший человек.

Моё мнение о Кубоин Акире резко взлетело вверх.

Пусть с виду она и резковата, но на деле — отзывчивая и порядочная.

— Эй, я тоже половину заплатила! Обязательно помирись со своей сестрёнкой!

Маюдзуми, как всегда, была полна энергии, но я был благодарен за её заботу.

— Спасибо вам обеим. Я обязательно передам.

Я положил их подарок в рюкзак вместе со своими покупками.

— Обязательно вручи ей лично. Не вздумай отправить по почте и отделаться звонком или сообщением.

— Точно-точно! Самый смысл в том, чтобы прийти лично!

— Д-да. Запомню.

Девчонки, словно видя мою неуверенность насквозь, настойчиво мне это втолковывали.

Честно говоря, я был в тупике и уже совершенно не понимал, что творится в душе у Кагуи. Что у неё на уме, как с ней себя вести — я был в полной растерянности.

Вот если бы мы разругались в пух и прах, у меня был бы предлог больше не появляться дома…

— Разве суть братско-сестринских отношений не в том, чтобы ссориться и мириться? Я единственный ребёнок в семье, так что не знаю, — сказала Акира.

— А в тебе, Никки, оказывается, тоже есть что-то детское.

Так, из-за необходимости передать одежду и помириться, я был вынужден вернуться домой.

Я решил подождать день, чтобы Кагуя успокоилась и была готова к разговору.

Возможно, после небольшой паузы и мириться будет легче.

«…А ведь я, кажется, впервые по-настоящему поссорился с Кагуей».

Сегодня воскресенье, так что, даже если Кагуя куда-то ушла, в худшем случае я мог подождать до вечера — она бы точно вернулась.

***

И вот настал следующий день. С утра стояла прекрасная солнечная погода, и температура стремительно росла.

Хоть был ещё май, день обещал быть по-летнему жарким.

В первой половине дня я закончил со стиркой и уборкой. Сегодня бельё должно было высохнуть моментально.

— Доброе утро! Погода отличная, не хочешь поехать на море? Поедем, да? У тебя нет выбора!

Стоило мне открыть дверь, как Тэндзё-сан внезапно позвала меня на море.

Она стояла в солнцезащитных очках, сверкая белозубой улыбкой. Слишком уж в стиле гяру.

Педаль в пол, настроение на максимум — казалось, она не может дождаться выезда. Она была в полной боевой готовности: у её ног стояла большая сумка для поездок.

— …Вы второй день подряд такая активная.

— Ценность выходных с возрастом только растёт. Будешь валяться без дела — не успеешь оглянуться, как станешь бабушкой. Насколько драгоценны для взрослого человека двадцать четыре часа свободы? Когда ты это поймёшь, свободного времени у тебя уже не будет. В этом и есть главное отличие от школьных лет! — она горячо убеждала меня в пользе выходных прямо на пороге.

Всё это было так внезапно, что я не успевал за её напором.

— Тяжела жизнь работающего человека. Может, лучше было бы спокойно отдохнуть, чтобы восстановиться?

— Развлечения — тоже отличный способ восстановления.

— Тогда, может, лучше позвать друзей? С ними вам будет проще.

— Моя лучшая подруга сегодня на «уличном групповом свидании» под названием «барбекю», так что она не может.

— Настоящая хищница [2]. Тогда, может, одной?

— Ехать одной в места, кишащие парочками, — это слишком тяжело. Да и пикаперы достают.

— Это да, — моё сердце ёкнуло. Вчера к ней тоже приставали, и мне было бы неспокойно, останься она одна.

— Но почему так внезапно на море? Уже почти полдень.

Для поездки на море было уже поздновато.

— Я подумала, что хочу наверстать упущенное на Золотой неделе. Кстати, поедем в сторону Сёнан-Камакуры, так что одним днём вполне обернёмся.

Тэндзё-сан, похоже, твёрдо решила ехать именно сегодня.

Погода для прогулки — самая что ни на есть подходящая. Сидеть взаперти в комнате было бы преступлением.

— Разумеется, я и сам с радостью поехал бы, но разве это не нарушает наше «Соседское соглашение»?

С одной стороны, я хотел согласиться, но с другой — не мог так легкомысленно нарушать установленные правила.

— Машина — это движущаяся коробка, то есть, в широком смысле, продолжение комнаты. А первый пункт «Соседского соглашения» гласит: «То, что мы соседи — секрет только для нас двоих». Мы ведь его не нарушаем.

— Какая вольная трактовка.

Основному принципу — чтобы наши отношения не были раскрыты третьим лицам — это не противоречило.

Более того, вчерашний день был куда опаснее. Собрались вместе и Кагуя, и Акира, и Маюдзуми. Стоило мне оступиться, и они бы по цепочке раскрыли, что Тооми Рэй на самом деле Тэндзё Рэйю, мой классный руководитель.

По сравнению с этим сегодняшняя поездка была куда безопаснее.

— Я и сама сегодня буду вести себя как Тооми Рэй. Прогулка с соседкой — это ведь нормально?

Удобная же штука, эта Тооми Рэй. Для спонтанной выдумки псевдоним оказался на удивление полезным.

— Ну, если это не в нашем районе, то, наверное, можно.

Если ехать далеко на машине, то вероятность встретить одноклассников была ничтожно мала.

И что самое главное, я был перед ней в большом долгу за вчерашнее с Кагуей.

— Я уже и машину арендовала, и оплатила. Ну же, Юнаги-кун, составь мне компанию. Пожалуйста.

Она добавила это как последний, решающий довод.

Сложив руки перед лицом, она умоляюще посмотрела на меня снизу вверх, и моё сердце дрогнуло.

— Ну, раз вы так настаиваете, Тэндзё-сан…

Нет такого мужчины, который смог бы отказать после такой просьбы.

Я сделал вид, что нехотя соглашаюсь, но в душе у меня был настоящий праздник: аплодисменты, овации и Электрический Парад [3].

Ура, я еду гулять с Тэндзё-сан!

Раз уж она делится едой, то и позвать на прогулку вполне естественно.

— Стоп, неверно! [4] Сегодня я — Тооми Рэй, так что другие обращения запрещены.

— Мне как-то непривычно говорить «Тооми-сан».

— Тогда можешь просто Рэй. Разница небольшая, верно?

Тэндзё-сан с поразительной лёгкостью разрешила называть себя по имени.

Я был не настолько привычен к красивым и старшим женщинам, чтобы запросто звать её «Рэйю».

— Тогда, Рэй-сан, я сейчас соберусь.

— Хорошо, я буду ждать в машине у дома.

От такого неожиданного поворота я не мог сдержать улыбки.

Я спешно побросал в тот же рюкзак, что и вчера, кошелёк, телефон, ключи и полотенце.

Так, Нишики Юнаги, главное — это порыв. Нельзя сомневаться.

Раз решил ехать, то отбрось все страхи и наслаждайся по полной.

Я — мужчина, который, что редко в наши дни, очень ценит добрососедские отношения.

***

Машина уверенно и плавно выехала на скоростную трассу.

Видимо, из-за недавней Золотой недели, движение было относительно свободным, и мы ехали без задержек.

Несмотря на скорость, машина шла стабильно, и ехать было очень комфортно.

Бодрая болтовня радиоведущих и отлично подобранная музыка поднимали мне настроение.

— Сенсей…

— Как мы договорились?

Я, сохраняя спокойствие, поправился:

— Рэй-сан, вы, оказывается, так хорошо водите.

Я сидел на пассажирском сиденье и был впечатлён её мастерством.

Неожиданно, но она водила совершенно нормально.

— Ну, я сажусь за руль, когда езжу в путешествия или домой к родителям.

— Я думал, будет страшнее, так что в хорошем смысле разочарован.

— Я — взрослая, которая чётко соблюдает законы, — с гордостью заявила Рэй-сан.

Это прозвучало так, будто она говорила о наших отношениях, и я усмехнулся.

Сегодня она была одета в летнем, активном стиле. Простой образ — майка без рукавов и удобные брюки — в полной мере раскрывал весь потенциал Тэндзё Рэйю.

Её белые, тонкие руки, лежащие на руле, ослепляли.

— Если от солнца станет жарко, можешь настроить кондиционер похолоднее.

— Постараюсь не перегреваться.

Мы ещё даже не доехали, а моё сердце уже учащённо билось.

Если подумать, разве это не самое настоящее свидание?

Бывало, мы случайно встречались в супермаркете и шли домой вместе, но в этот раз меня позвали на полноценную прогулку. Пусть и совершенно внезапно, но результат был отличным.

Да, это свидание. Буду считать, что это так.

— Но всё-таки, почему вы решили поехать именно на море?

— Мне нравится смотреть на море. Сегодня мне просто захотелось именно этого, без всякой причины.

Она ведь куратор плавательного клуба. Похоже, она и вправду очень любит воду.

— Слушай, ты не проголодался? Давай на следующей сервисной станции сделаем небольшой перерыв.

— Я за.

— Кстати, а почему вдоль скоростных трасс так много зданий странной формы? — спросила Рэй-сан, видимо, просто чтобы поддержать разговор, но вопрос был рискованный.

— Это лав-отели.

— Что, правда?! — она напряглась, и от этого машина слегка вильнула.

Ого, в дороге такие темы лучше не поднимать.

— А, в-вот оно что…

— Интересуетесь?

— Нет! Просто я иногда видела замки или какие-то слишком вычурные, странные здания и думала, что это… — поспешно начала оправдываться Рэй-сан.

Узнав, что здания, на которые она смотрела без задней мысли, были местами для интимных встреч, привычный пейзаж приобрёл для неё несколько иной оттенок.

— …………

— …………

Полный провал с выбором темы. Разговор зашёл в тупик.

Я покосился на неё: она сидела с покрасневшим лицом, плотно сжав губы.

— Д-да, такие темы — это не моё. Я в этом совсем не разбираюсь.

— Простите, что я так прямо ответил.

— В-в общем, давай сделаем перерыв?

— Перерыв?! — я удивлённо воскликнул, и она непонимающе на меня посмотрела.

Пока Рэй-сан плавным движением руки сворачивала на сервисную станцию, мне пришлось объяснять, что я понял слово «перерыв» в другом смысле.[5]

— Юнаги-кун — извращенец!

Да, тут и спорить нечего. Такой уж у меня возраст.

***

Она благополучно припарковалась, и мы вышли из машины. Рэй-сан сняла очки.

— Фух-х, доехали без происшествий! Слава богу!

Она подняла руки, потянулась и повращала бёдрами, разминая тело.

Всё-таки у неё шикарная фигура. Я залюбовался её изящными линиями.

— Простите, что вам пришлось вести одной. Были бы у меня права, могли бы поменяться.

— Получишь, когда поступишь в университет, не торопись.

— Тогда снова поедем куда-нибудь.

— …Да.

— Рэй-сан?

В этой короткой паузе я почувствовал что-то неладное.

— Так, от вождения просыпается аппетит. Тут столько всего, даже не знаю, что выбрать.

— Давайте есть всё, что захочется.

Мы сходили в туалет, а потом пошли по магазинчикам.

— Когда устаёшь, хочется сладкого. Начнём с мороженого!

Мы купили два рожка и стали есть прямо там.

— М-м-м, холодное и такое насыщенное.

— Давно я не ел мороженое, но очень вкусно.

— Когда ешь на улице, это ощущается как целое событие, здорово.

— У вас сегодня всё время такое приподнятое настроение, да?

С лица моей соседки не сходила улыбка.

— Правда?

— Мне так кажется.

— Это же однодневное путешествие. Если не радоваться сейчас, то когда? Или тебя укачало?

— Нет, всё в порядке. Наверное, я ошибся.

Я откусил большой кусок своего мороженого.

Она же ела его медленно, смакуя.

— Что будем делать после мороженого?

— Меня ещё привлекают якисоба и мясные шашлычки.

— Такая сытная еда почему-то кажется особенно вкусной в таких местах.

— Понимаю. От одного вида слюнки текут, ужас.

— Молодость. На то ты и школьник.

— Рэй-сан, вы и сами недавно уплетали приготовленную мной жареную курицу за обе щёки.

— Не «уплетала», а «аккуратно ела». Просто было очень вкусно.

— Если вам понравилось, я приготовлю ещё, сколько захотите.

Ради этого человека я с радостью буду готовить и оттачивать своё мастерство.

— Ты хороший парень. За тебя нигде не будет стыдно.

Мой любимый человек мягко улыбнулся.

В её ясном взгляде было что-то, отчего она казалась взрослее, чем та Тэндзё Рэйю, на которую я смотрел в классе. Странно, ведь возраст не мог измениться.

Обычно я бы просто любовался её красотой, но сейчас я почувствовал, что она стала как будто дальше.

— Юнаги-кун? Что случилось? Я тебя перехвалила? — она помахала рукой у меня перед лицом.

Её белые, тонкие пальцы были очень соблазнительными.

— Да. Я растаял и замечтался.

— Можешь поспать в машине, если хочешь.

— Развлекать водителя — это работа того, кто сидит на пассажирском сиденье.

— Не заставляй себя. Сон — это важно.

— Я впервые нахожусь так долго и так близко с вами не в постели, так что, конечно, я буду нервничать, — сказал я с дразнящей улыбкой.

— Исправляюсь. Мне не нужно было о тебе беспокоиться.

— Так ведь проще?

— Не буду отрицать.

— По крайней мере, я думаю, вы бы не позвали в поездку того, кто вам неприятен.

Она смущённо отвела взгляд.

***

— Приехали! Море!

— Спасибо за дорогу!

Проведя в пути ещё около часа, мы наконец прибыли к цели.

Вид на океан, простирающийся до самого горизонта, был полон чувства свободы.

Сверкающее солнце, постоянно меняющееся море, шум прибоя, солёный ветер, ощущение песка под ногами.

Всё это казалось чем-то из другой жизни.

Пляж был полон людей, поддавшихся почти летней жаре.

Местные жители и туристы, вроде нас, уже переоделись в купальники и плескались в море, а сёрферы ловили волну. Они мастерски скользили по диагонали по белым гребням.

Мы оставили машину на парковке и пошли по берегу.

— Сегодня и правда многолюдно.

— Смотрю на них, и самой хочется поплавать.

Она стояла рядом, вся в нетерпении. Я понимал её чувства.

— Вы взяли с собой купальник?

— Сегодня — нет.

— Это же пляжная униформа. Забыть его — это нарушение этикета.

— А если честно?

— Я хотел снова увидеть вас в купальнике!

Это был крик души мужчины по имени Нишики Юнаги.

Вид Тэндзё Рэйю в купальнике, когда она вошла ко мне в ванную, до сих пор стоял у меня перед глазами. Это было истинное благословение для глаз.

— Вступишь в плавательный клуб — сможешь смотреть сколько угодно.

— Думаете, меня не выгонят, если я приду с такими пошлыми и очевидными намерениями?

— Вот видишь, сам всё понимаешь.

— Я реабилитировался в ваших глазах?

— Но это не значит, что можно смотреть на других девушек в купальниках.

— При такой-то толпе они сами лезут в глаза. Мне что, с закрытыми глазами ходить?

— Тогда не пялься.

— Какая скромная уступка.

— …Ты так хочешь посмотреть на девушек в купальниках?

— Я хочу посмотреть на вас в купальнике, Рэй-сан.

— Какой честный.

— Уж лучше, чем быть лжецом, правда?

— Всему есть предел.

— Я и так изрядно сдерживаюсь, знаете ли.

— Знаю. Но пока нельзя.

Она сложила пальцы в маленький крестик, с улыбкой вынося свой запрет.

Чёрт, как же мило, хоть она и старше.

Именно этот контраст с её строгим образом в школе и свёл меня с ума.

Я мог бы любоваться ею вечно.

— Это же игра в поддразнивание. [6]

— Опять ты со своими странными словечками! — она легонько шлёпнула меня по руке и рассмеялась во весь рот.

В отличие от дома или школы, здесь не нужно было беспокоиться о взглядах знакомых. Вокруг были только чужие люди, которые ничего о нас не знали. Это чувство свободы делало меня гораздо раскованнее, чем обычно.

Люди по своей природе не любят, когда их заставляют терпеть.

Но как же это странно, что когда дело касается любимого человека, даже это терпение превращается в своего рода развлечение.

— Спасибо, что привезли меня сюда.

Мои щёки не переставали гореть.

За время поездки напряжение спало, и сейчас я мог просто наслаждаться временем, проведённым вдвоём.

Сильный морской ветер трепал её длинные волосы.

Белый профиль, устремлённый вдаль. Длинные ресницы, высокий нос, изящная форма ушей, красивая линия тонкого подбородка. Гибкость руки, придерживающей волосы.

На фоне сияющего моря она выглядела загадочно и так живописно.

Чем дольше я смотрел, тем больше попадал в её плен.

— Так, уже поздновато, но пойдём пообедаем? — обернулась Рэй-сан, и её лицо снова стало простым и добродушным, как у обычной старшей сестры-соседки.

— Мы сегодня только и делаем, что едим.

— Ну и что? Еда — тоже важная часть путешествия. Да и на солнце уже жарко.

— Это да.

Мы зашли в ближайшее кафе.

Обычно я хожу только в сетевые заведения в центре, так что в таких модных местах я чувствовал себя неуютно.

Она же, взрослая женщина, без колебаний последовала за официантом. Должно быть, она часто ходит по таким стильным местам с подругами.

В такие моменты нехватка опыта становилась очевидной, и мне было немного стыдно.

Старшекласснику с его скромными карманными деньгами не по карману ходить по заведениям с такими ценами.

Официантами работали сияющие красавцы и красавицы, которых можно было принять за звёзд из соцсетей.

В прохладном помещении с кондиционером час пик уже прошёл, и нам удалось занять столик с хорошим видом.

Для свидания — просто идеальная обстановка.

Мы поставили меню на середину стола и уставились в него вместе.

— Юнаги-кун, что случилось? Ты вдруг затих.

— Осознаю собственную незрелость.

— Это ещё что такое?

— В таких модных местах я чувствую себя не в своей тарелке.

Это было не то же самое, что перекусывать на сервисной станции.

— Со временем привыкнешь. У тебя впереди ещё вся жизнь, будешь ходить сколько захочешь.

— Тогда в следующий раз снова составите мне компанию.

— …Ах, да.

Её реакция была сдержанной.

— Конечно, официально — после моего выпуска! — поспешно добавил я.

Слишком увлекаться тоже не стоило. Я не собирался нарушать рамки, установленные «Соседским соглашением».

Просто сам факт того, что мы вот так проводим выходной вдвоём, был для меня особенным.

— Каждый раз на море не наездишься, — сказала она и, позвав официанта, сделала заказ.

Пока мы ждали еду, я решил лично поблагодарить её за вчерашнее.

— Спасибо вам за Кагую. Вы, наверное, не смогли со мной связаться, потому что встретили Акиру и Маюдзуми.

— Они внезапно окликнули меня сзади, я так испугалась.

— Маюдзуми вас вопросами не замучила?

— Ещё как. Маюдзуми такая энергичная. А вот Кубоин, наоборот, была довольно тихой.

— Наверное, у неё было хорошее настроение, раз было не самое утро.

Утренняя Кубоин Акира — та ещё заноза.

Она, как классный руководитель, прекрасно это знала и лишь криво усмехнулась.

— Но ты, Юнаги-кун, тоже молодец. Так ловко подстроился под разговор, когда они к тебе подошли.

— А вы, Рэй-сан, как поняли, куда побежала Кагуя?

— Я наблюдала за вами издалека, из укрытия. Если бы ты, Юнаги-кун, не задержал тех двоих, даже не знаю, что было бы.

Что и говорить, отличная была поддержка с моей стороны.

— Если бы мы все там столкнулись, это был бы конец.

Я не мог и не хотел делать Акиру и Маюдзуми нашими сообщниками.

— Понервничать пришлось. Хранить секреты — это так утомительно.

— Вот бы и Кагуя поскорее отказалась от идеи вернуть меня домой. Тогда бы вам не пришлось придумывать псевдоним Тооми Рэй, — невольно пожаловался я.

— И всё же ты не можешь её ненавидеть, верно? — проницательно заметила она.

— Ну, она же моя милая сводная сестра.

Желание о ней заботиться было искренним.

Но Нишики Кагуя всегда будет для меня только сводной сестрой.

Влюбиться в неё — немыслимо.

— Я в похожей ситуации, так что мне тоже неловко… — пробормотала она с ноткой самоиронии.

— … Немедленно отбросьте это странное чувство солидарности. Ваша ситуация и ситуация Кагуи совершенно разные, — отрезал я.

От моего резкого тона она вздрогнула и подняла голову.

— Прости.

На неё, похоже, нахлынула минутная слабость, и лицо её помрачнело.

А-а, я понял, что она просто прячет свою тревогу глубоко внутри.

— Я защищу вас, что бы ни случилось.

Моя решимость была непоколебима.

— Что ты такое говоришь, школьник.

— Видимо, придётся делать прямое предложение руки и сердца, иначе вы не поверите.

— Ч-что ты вдруг такое несёшь?! — Рэй-сан в панике отпрянула к спинке стула.

— Вечная любовь, которой вы так желаете, — это ведь значит выбрать одного особенного человека и любить его всю жизнь. Провести абсолютную черту между ним и всеми остальными и хранить непоколебимую привязанность. Я не прав?

— Прав, но… не слишком ли это тяжело?

Когда её собственные желания озвучили вслух, она ужасно смутилась.

— Думаю, я по-своему понимаю всю тяжесть этих слов.

— Ты слишком торопишься.

— Но ведь вывод не изменится, верно?

— Всему своё время и порядок.

— Как это хлопотно.

— Наверное, поэтому всё больше людей и не женятся.

Её реакция была такой, будто она не испытывала особого трепета перед браком.

— Что, неужели наши отношения для вас — просто игра?! — я картинно изобразил потрясение.

— Нет! Конечно, нет!

— Тогда повторите шестой пункт «Соседского соглашения»!

— Что?! Прямо здесь?

— Давайте, я слушаю!

Поддавшись моему напору, она послушно ответила.

— Эм-м… Шестой пункт: до выпуска друг друга не заводить возлюбленных.

Её голос был тихим и неуверенным.

— Не слышу! Ещё раз!

Конечно же, я заставил её повторить.

Важные вещи нужно подтверждать снова и снова.

— Шестой пункт: до выпуска друг друга не заводить возлюбленных! — ответила она так, чтобы было слышно только мне.

— Прекрасно. В награду хочется вас обнять.

Как бы мне хотелось обнять её, как в тот раз, когда мы добавляли этот пункт.

— У тебя такое довольное лицо, прямо бесит. А только что сидел тише воды, ниже травы.

Она покраснела от того, что её заставили это произнести.

— Мы ведь вместе это решили, так?

— Да, — Рэй-сан слабо кивнула.

— …Интересно, со стороны это выглядит так, будто мы флиртуем? — я вдруг посмотрел на нас объективно.

— Что? Это ужасно! Если в школе узнают?!

Неужели она считала это обычным разговором?!

Когда у этой женщины включается «режим влюблённости», она, похоже, совершенно не замечает, как витает в облаках.

— В последнее время вы, пока что, ведёте себя спокойно, так что всё в порядке.

— Что значит «пока что»?! Значит, раньше было опасно?

— Вы и не замечали?

Я начал приводить ей конкретные примеры из школьной жизни.

Тот разговор про клубничный джем, или когда из-за утренних звонков Акиры у нас была мини-холодная война, и даже Маюдзуми заметила её подавленное настроение.

— Нужно быть ещё более сдержанной, чем раньше.

Она давала себе установку, словно произносила заклинание.

— Можно ведь считать, что это были проявления любви.

— Взрослые не могут себе этого позволить, — ледяным голосом она пресекла мою шутку.

— Какая вы стоическая.

— Это вопрос профессиональной этики.

— Вот бы и мне в будущем стать таким взрослым, чтобы, даже если вы, Рэй-сан, уволитесь, я мог бы обеспечить нашу семью.

Молодость — это шанс, это море возможностей. И мечтать никто не запретит.

Я хочу того будущего, которого желаю.

— Спасибо. Но твоя финансовая состоятельность и моя работа — это разные вещи.

Рэй-сан была абсолютно независимой и не собиралась ни от кого зависеть.

Эта её решительность восхищала.

— Я сказал глупость.

— Но это стремление к росту ты сохрани. Когда есть мотивация, а не просто машинальное усилие, результаты в будущем будут другими. Например, на вступительных экзаменах в университет.

Хоть это и било по больному, я запомню.

— Моя мотивация — это вы!

— Прекрати шутить.

— … Я серьёзно.

Она посмотрела мне в лицо и несколько раз моргнула.

— Я не позволю этому стать просто порывом или пустым обещанием, данным на эмоциях. Если Тэндзё Рэйю чего-то желает, будь то вечная любовь или что-то ещё, я приму это всерьёз. С непоколебимой решимостью я буду преданно любить одну-единственную женщину всю свою жизнь. Поэтому, пожалуйста, будьте спокойны.

Я сказал это без всякого напряжения, совершенно искренне.

Всё, что она могла сделать, — это прикрыть обеими руками рот, пряча своё вспыхнувшее лицо.

***

— Было вкусно. Я наелась.

После еды мы ещё долго болтали, заказали десерт, и в итоге просидели в кафе около двух часов.

Солнце опустилось ниже, и в воздухе уже чувствовалось приближение сумерек.

— Солнце уже не так печёт, стало приятнее.

— Слушай, пойдём на пляж. Жалко просто так смотреть.

Солнце клонилось к закату, и людей на берегу стало заметно меньше.

Мы сняли обувь, подвернули штанины и пошли босиком.

Прохладный песок приятно ощущался под ногами.

Мы подошли к самой кромке воды.

— Немного прохладно.

— Но терпимо.

Мы плескались на мелководье, играя с набегающими волнами.

Когда волна была слабой, мы заходили в воду поглубже, а когда накатывала сильная — с криками убегали на берег.

Вскоре это превратилось в соревнование, кто промокнет меньше — своего рода игру в труса [7].

Увлекшись, мы промокли уже не по щиколотку, а по икры.

— Давай так: кто первый промокнет выше колена, тот проиграл.

Предложение поступило от неё.

— А победителю будет приз?

— Проигравший выполняет приказ победителя.

— Даже непристойное желание?

— В рамках разумного!

— В моей голове головокружительные утехи розового цвета [8] вполне входят в рамки разумного для любящих друг друга людей.

— Не неси пошлятину с таким серьёзным лицом!

— Чувство свободы у моря — это прекрасно.

— Только то, что можно исполнить здесь и сейчас! Играем без остановки, пока не определится победитель! На старт, внимание, марш!

Раз так, я не мог проиграть.

И я, и Рэй-сан со всей серьёзностью пытались угадать границу, где можно промокнуть, а где нет, и быстро двигались.

После нескольких таких забегов мышцы забились, а силы начали иссякать. Это было на удивление тяжело, почти как челночный бег или прыжки в стороны.

Мои ноги промокали всё выше, и подвёрнутые штанины уже намокли ниже колен.

— Устал? Сдавайся, и дело с концом, — с выступившим на лбу потом поддразнивала меня Рэй-сан. Как-никак куратор плавательного клуба, плавает каждый день, выносливости ей не занимать.

— Это вы можете сдаться в любой момент.

Я тоже упорствовал, но ноги уже не слушались. Нет, как я, парень моложе её, могу проиграть в выносливости?

— Упадёшь — промокнешь с головы до ног!

Почему она так веселится?

— Сдавайтесь первой! Если промокнете, я куплю вам купальник!

Но колени задрожали, силы внезапно покинули меня, и я начал терять равновесие.

В тот момент, когда я кое-как устоял на ногах, Рэй-сан толкнула меня в плечо, и я рухнул на песок.

В следующую секунду я не успел увернуться от безжалостно нахлынувшей волны.

Меня с головой накрыло, я промок до нитки. Морская вода пропитала даже трусы.

— Нечестно! Про вмешательство в правила ничего не говорилось! — я вытер солёное лицо и запротестовал.

— В битве все средства хороши.

— Взрослые такие коварные!

— Так-так, какой бы приказ тебе отдать?

В ответ на её злорадную усмешку я брызнул в неё водой.

Мощный всплеск окатил её верхнюю часть тела.

— Юнаги-кун, это нарушение!

— Вы первой нарушили правила!

Дальше всё превратилось не в грязную драку, а в обмен водяными залпами, в результате которого мы оба промокли с головы до ног.

***

Мы вышли на берег и, вытираясь полотенцами, рухнули на пляжный коврик.

— Как так вышло…

— Это потому, что вы, Рэй-сан, затеяли это дурацкое соревнование.

— Я победила, так почему я тоже должна была промокнуть?! Ух ты, и бюстгальтер промок насквозь.

Она слегка подняла руку, заглядывая под майку у подмышки.

Этот жест выглядел до странности соблазнительно.

— Теперь нужно следить, чтобы мы оба не простудились.

— Если что, я буду ухаживать за тобой в первую очередь.

— Мы же соседи и на равных.

— Есть такая вещь, как ответственность взрослых. Слушай, не мог бы ты принести кофе, чтобы согреться?

— Хорошо. Вам латте или что-то ещё?

— Сейчас хочется чёрного. А теперь, проигравший, это приказ. Выполняй!

— Есть!

Я сбегал в то же кафе и взял два чёрных кофе навынос.

Яркая синева дневного неба начала тускнеть, сменяясь оранжевыми тонами, которые словно торопили всех домой.

Скоро солнце сядет.

Скоро придётся возвращаться.

«Не хочу возвращаться».

Это чувство возникло само собой.

Если бы завтра не нужно было в школу, я бы хотел остаться здесь на ночь. Я не хотел, чтобы этот прекрасный день заканчивался. Пока я шёл обратно к пляжу, чувство сожаления нарастало.

— …………

Её силуэт на фоне моря почему-то выглядел одиноким.

Она просто сидела, закутавшись в большое полотенце, но казалось, будто она стойко переносит приближение какого-то конца.

Я вдруг понял, что за весь день мы не сделали ни одной фотографии.

Каждый миг был настолько прекрасен, что не было и времени подумать о том, чтобы запечатлеть его.

Нет, не так.

… Я подсознательно избегал этого, потому что это было слишком важно.

Если бы я сделал фото, и его бы увидел кто-то другой, это стало бы доказательством нашего секрета.

Я всегда ставил важного для меня человека выше себя.

И я думал, что это правильно. Ради этого я был готов отодвинуть свои интересы на второй план.

— Я принёс. Осторожно, горячий.

Я тихонько окликнул её. Она рисовала что-то ногой на песке. Неплохо получалось.

— Спасибо.

— Ловко вы ногой рисуете.

— Просто убиваю время. Выпьем и поедем.

Мы сели на коврик и стали пить кофе.

Тепло медленно разливалось по телу, согревая.

Некоторое время мы молча смотрели на набегающие волны, а потом она заговорила.

— Давай поговорим напоследок.

— О чём?

— О тебе, Юнаги-кун, и твоей семье.

— …Так вот в чём была главная цель сегодняшней поездки?

Я наконец понял её истинный мотив.

— Вроде того.

— Это нечестно. Здесь мне некуда бежать.

— Это серьёзный разговор.

— Вам что-то наговорила Кагуя? Можете не обращать внимания.

— Нет. Я сама хочу поговорить. Я думаю, причина, по которой ты не хочешь возвращаться домой, Юнаги-кун, не только в поведении Кагуи-тян. И это не касается наших с тобой отношений.

— Хотите сказать, проблема во мне? — я нахмурился.

— Кагуя-тян чувствует свою вину за то, что из-за неё тебе стало не по себе дома. Поэтому она и пришла, чтобы ты её простил.

Она озвучила чувства Кагуи.

— Что значит «простил»? И заставлять вас говорить это — подло с её стороны.

— Когда-нибудь тебе придётся с этим разобраться.

Именно потому, что Рэй-сан была так спокойна, её слова казались мне навязчивой опекой.

— Может, не будем об этом? Такой хороший день испортим в конце.

Я залпом выпил кофе, и его горечь показалась ещё сильнее.

— Настоящая причина, по которой ты отвергаешь Кагую-тян, в том, что ты не хочешь слышать её извинений.

Я хотел было возразить, что это не так, но слова застряли в горле.

Я не мог ни проигнорировать это, ни отшутиться.

Так, почему?

Я и сам не понимал.

Странно. Если она извинится, нужно просто помириться. Не должно быть причин отказывать. Но я… не хотел этого признавать.

Я был в замешательстве и не мог связать двух слов.

— Ты хороший старший брат, Юнаги-кун. Слишком добрый. Если твоя милая сводная сестра попросит прощения, ты будешь вынужден простить её, отодвинув свои чувства на второй план. И ты этого не хочешь.

— Почему?

Громкий шум волны заглушил всё вокруг.

— Потому что ты, тот, кто терпел больше всех, в глубине души всё это время злился.

— Я… злился?

— Ты кажешься взрослым, но ты не взрослый. Ты просто изо всех сил играл эту роль ради своей семьи.

— ………

А-а, кто сказал, что терпение — это добродетель? Какое удобное оправдание.

Низкий, сухой смешок сорвался с моих губ.

Боль, которая так долго держала Нишики Юнаги в плену.

Гнев, который никогда не выходил наружу.

Почему люди злятся?

… Потому что им причинили боль.

Нужно было, как обычно, сделать невозмутимое лицо и пропустить мимо ушей.

Но сейчас я не мог.

— А-а, дело не только в Кагуе. Всё это накапливалось. Я злился с самого начала. Почему я должен терпеть больше всех, почему родители просто взяли и развелись. Потом в моей жизни появились чужие люди, и из-за их эгоизма я один должен был уйти из семьи.

Слова хлынули, словно прорвало плотину.

Стоило один раз это признать, как подавленный гнев вырвался наружу, на удивление свежий.

Я просто плотно закрыл крышку и сделал вид, что забыл.

Боль, которую я чувствовал, не исчезла, не стала легче, не поблекла и не стёрлась со временем.

Тот, кому причинили боль, живёт с этой раной, сколько бы лет ни прошло.

Да, да, я признаю. Я терпел ради семьи.

В детстве — чтобы поддержать маму, после её нового брака — ставил на первое место сводную сестру. Чтобы сохранить видимость семьи, я всегда вытягивал несчастливый билет [9].

Я играл роль хорошего мальчика, помогал по дому, усердно учился, терпел, чтобы не быть обузой для семьи.

— «Какого чёрта ты влюбляешься в своего брата», — вот на что я злился, оказывается…

— Ты добрый, поэтому ты ушёл из дома, думая о ещё совсем юной Кагуе-тян.

Вот они, мои истинные чувства, о которых я и не подозревал.

— Я просто сбежал, прежде чем мой собственный, неконтролируемый гнев взорвался.

— В семье, от которой некуда деться, бывают вещи, о которых не говорят. И как бы ты ни любил, невозможно простить абсолютно всё. Это естественно.

Она нежно погладила меня по голове.

Так, словно я маленький ребёнок, она взъерошила мне волосы.

И эта её лёгкая грубоватость была мне приятна.

— Я всё равно не мог ответить на чувства Кагуи. Ничего бы не вышло. Вот бы я мог просто её возненавидеть, но я такой… нерешительный брат.

— Ты был слишком опекающим. А у Кагуи-тян — братокомплекс. Со стороны вы всё равно выглядите как очень дружные брат и сестра.

— Стыдно-то как!

Когда на это указывают объективно, становится как-то не по себе.

— Это и есть переходный возраст, — она подмигнула.

— Наверное.

— Если ты злишься, но не можешь возненавидеть, значит, когда-нибудь сможешь простить. Это ведь просто братско-сестринская ссора. И Кагуя-тян к этому уже готова. А ты?

Теперь можно было больше не беспокоиться.

Не терзаться сомнениями, а наконец-то стать просто братом и сестрой. Общаться как нормальная семья.

— Удивительно, как мало мы знаем о самих себе.

Я смог сказать это отстранённо — верный знак того, что груз с души упал.

— Стало немного легче?

— Благодаря поддержке моей замечательной соседки.

Я и не заметил, как наши плечи соприкоснулись, и её хрупкое плечо поддерживало меня.

Если бы не она, наши с Кагуей отношения так и остались бы неправильными.

— Как бы больно ни было, лучше, когда есть семья, куда можно вернуться. Говорю по своему опыту: если можешь помириться с семьёй, лучше помириться. Я так и не смогла простить своих родителей. Но у тебя ещё есть время. У тебя есть семья, которая тебя ждёт.

Она с тоской посмотрела на закатное море.

— Думаете, получится?

— Если оставишь всё как есть, будет только тяжелее. Решайся и ставь точку.

— Страшно подумать, что будет, если не получится.

— Так всегда. Ошибаться страшно.

— Даже вам, сенсей?

— Мне всё страшно. Но в последнее время я поняла, что стоит лишь набраться немного смелости, и всё может измениться.

— Кто бы мог подумать, что угощение ужином станет поворотным моментом в жизни.

Моя соседка смущённо улыбнулась.

— Даже если не получится, я не оставлю тебя одного.

Её слова подтолкнули меня.

— Поэтому ты должен вернуться к своей семье.

— Что?

Я не понял.

— Мне послышалось?

— Нет. Я сказала то, что сказала, Нишики Юнаги-кун. Ты должен закончить свою одинокую жизнь и вернуться домой.

Это был односторонний вердикт.

Слова не укладывались в голове. Нет, я отказывался их понимать. Моё сердце изо всех сил боялось их принять.

— Вы понимаете, что вы говорите?

От шока чашка с кофе выпала из моих рук, окрашивая песок в чёрный цвет.

— Конечно.

— Это шутка, да?

— Я серьёзно.

Лицо Тэндзё Рэйю было непроницаемо, как маска.

Она не допускала никаких возражений, всем своим видом показывая, что убеждать её бессмысленно.

Казалось, всё то счастливое время, что мы провели, рассыпалось песком и унеслось ветром.

Тяжёлое, неприятное чувство, будто внутренности наполнили свинцом.

Чувства притупились, реальность начала отдаляться.

Дыхание стало поверхностным, не хватало воздуха.

— Вы специально привезли меня на море, чтобы устроить прощальный день?

— …………

— Не молчите, скажите что-нибудь.

— Так будет правильнее всего.

— Я не согласен.

— Детям нужна семья.

— Больше всего мне нужно будущее с вами.

— Это была несбыточная мечта. Я тоже пришла в себя. Когда твой ученик живёт по соседству, это, как ни крути, неспокойно. Одни только риски.

Она объясняла это ледяным, отстранённым голосом.

— Но ведь «Соседское соглашение» и было создано для того, чтобы хранить этот секрет до моего выпуска!

— Сейчас только май. До твоего выпуска почти два года. Это слишком долго…

— Это быстро!

— Два года для взрослого и два года для ребёнка — это разное.

— Не можете дождаться и заведёте себе другого мужчину?

— Я не хочу мешать тебе в это драгоценное время.

— Это я хотел быть с вами!

В юности Нишики Юнаги нуждалась Тэндзё Рэйю.

— Невозможно.

— Уходить вот так внезапно — это просто нелепо. В этом нет никакого смысла!

— Зато я смогу и дальше работать учительницей.

— Вы выбираете работу, а не любовь?

— Можешь считать и так. Спасибо за всю твою помощь. Но я больше в ней не нуждаюсь. Возвращайся домой. Наша соседская жизнь окончена.

Она произнесла это с официальной благодарностью.

— Как вы можете говорить такие жестокие вещи?

— Четвёртый пункт: «Соседское соглашение» может быть расторгнуто по заявлению одной из сторон.

Она сказала это чётко.

— Я воспользуюсь этим правом. «Соседское соглашение» отныне расторгнуто. Спасибо за всё.

Мне показалось, что шум прибоя вдруг стал оглушительным.

Но это было лишь моё воображение.

Набегающие волны были очень спокойными, и ветра почти не было слышно.

Я не мог притвориться, что не расслышал из-за шума.

Я отчаянно пытался придумать, как отменить её слова.

Бесполезно.

Если она сослалась на четвёртый пункт, я был бессилен.

Тэндзё Рэйю была из тех людей, кто не меняет своих решений.

Сколько бы я ни умолял, сколько бы ни плакал, она не уступит.

Когда мы составляли «Соседское соглашение», этот пункт казался нам предохранителем, который позволит безболезненно разорвать отношения, если возникнут неудобства.

Но с тех пор ситуация изменилась.

Теперь эта лёгкость обернулась против меня.

Она всё решила для себя ещё до того, как позвала меня на море.

Я чувствовал эту её мучительную решимость.

— Теперь вы принесёте себя в жертву вместо меня?

— Поехали. Уже темнеет.

Разговор был окончен. Мы вернулись с пляжа к машине.

Я в последний раз обернулся на море.

Над горизонтом догорал последний луч солнца, пока не исчез совсем.

Грудь сдавила тоска, словно погас бенгальский огонёк [10].

Когда солнце село, шум волн стал звучать отчётливее.

Сумрачное небо, прохладный морской ветер.

Днём было так тепло, а с заходом солнца всё так изменилось.

Сейчас только май. Ещё не лето.

Может, весь этот день был лишь сном? Может, море, которое я видел, было лишь иллюзией?

Всё тонуло во тьме.

Наступила ночь.

---

Примечания:

[1] Название 夕凪に想う (Yuunagi ni Omou) — это игра слов. 夕凪 (yuunagi) означает «вечерний штиль», но также является омофоном имени главного героя 悠凪 (Yuunagi). Таким образом, название можно трактовать и как «Думы/Мысли в вечернем штиле», и как «Думы/Мысли о Юнаги».

[2] В оригинале: `真の肉食系っすね` (shin no nikushoku-kei ssu ne). `肉食系` («хищный/плотоядный тип») — японский сленг для людей, активных и агрессивных в романтических отношениях.

[3] 拍手喝采エレクトリカルパレード (hakushu kassai erekutorikaru parēdo): «Аплодисменты и овации, Электрический Парад!». Электрический Парад — знаменитый ночной парад огней в токийском Диснейленде.

[4] В оригинале: `はい、ダウト！` (Hai, da-u-to!). `ダウト` («дауто») — возглас из карточной игры «Doubt» («Верю — не верю»), который стал сленговым выражением для разоблачения лжи.

[5] Юмор момента строится на двойном значении слова 休憩 (кюкей — «перерыв, отдых»). В обычном смысле Рэйю предлагает остановиться на сервисной станции (休憩所, кюкейсё — «место отдыха»). Однако в контексте только что обсуждавшихся лав-отелей это слово приобретает второй, сленговый смысл. 休憩 — это стандартный тариф в таких заведениях, предполагающий аренду номера на несколько часов днём.

[6] В оригинале: 焦らしプレイ (дзираси пурэй): Японский сленговый термин, происходящий от глагола 焦らす (дзирасу — «дразнить», «томить») и английского play («игра»). Он описывает сценарий, в котором один партнёр намеренно возбуждает другого, но постоянно откладывает кульминацию, мучая его ожиданием.

[7] В оригинале: `チキンレース` (chikin rēsu), «игра в цыплёнка/в труса». Заимствование из английского «chicken race/game». Соревнование, в котором проигрывает тот, кто первым отступит перед опасностью (в данном случае, перед волной).

[8] В оригинале: `ピンク色な行為` (pinku-iro na koui). В японском сленге «розовый цвет» прямо ассоциируется с эротикой и порнографией.

[9] В оригинале: `貧乏くじを引き続けていた` (binboukuji o hikitsuzuketeita), «продолжал вытягивать несчастливый лотерейный билет». Японская идиома, означающая «постоянно не везёт», «вечно достаётся худшая доля».

[10] 線香花火が消えたみたいな切なさ (senkou hanabi ga kieta mitai na setsunasa): «Печаль, подобная той, когда гаснет бенгальский огонь». senko: hanabi — традиционный японский маленький бенгальский огонь, который очень красиво, но недолго горит.