— Я дома. Юнаги-кун, ты ведь ещё не спишь?

Вечер пятницы. Впервые за долгое время я поужинал один. Закончив с посудой и выйдя из душа, я валялся на кровати и смотрел фильм по телевизору. Я был готов уснуть в любой момент, но, наслаждаясь чувством свободы перед выходными, убивал время с телефоном в руке.

Когда фильм перевалил за половину, в дверь позвонили.

В такое время ко мне мог прийти только один человек.

— С возвращением, Тэндзё-сан. Ваша пьянка на удивление быстро закончилась.

Меня заранее предупредили, что сегодня ужина не будет, так как у учителей корпоратив.

Я открыл дверь, и прохладный ночной воздух коснулся щеки.

С тех пор как я узнал, что учительница — моя соседка, и наши отношения стали такими, как сейчас, прошло уже два сезона.

Слишком длинное лето осталось позади, и наконец-то наступила короткая осень.

Дневная жара, тлевшая угольками былого зноя, спала, и ночи стали прохладными.

— Я ушла после первой части. Можно мне чего-нибудь попить?

— Конечно, но может, сначала зайдёте в свою квартиру?

Неужели она настолько пьяна, что, вернувшись домой, направилась прямиком ко мне, а не к себе? Она была всё ещё в рабочей одежде, с сумкой на плече. Слегка покрасневшее лицо, влажные глаза казались сонными.

Её расслабленная, воздушная аура была до странности соблазнительной.

— …Я подумала, что ты скучаешь.

Она сказала это, поддавшись лёгкому опьянению.

Алкоголь, должно быть, придал ей смелости. Её комплименты [1], подогретые спиртным, были на удивление прямолинейны.

— Что ж, я был бы рад, если бы вы меня нежно утешили.

Я тоже, не робея, озвучил своё желание.

Глупо принимать слова пьяного человека всерьёз. Я слушал её вполуха.

— Э-э-э, ну не зна-а-аю. У-ху-ху, и что же мне с тобой сделать?

Тэндзё-сан весело заглядывала мне в лицо.

Дистанция была такой, что я чувствовал её дыхание. Она была ближе, чем обычно, и я невольно засмотрелся на её чувственные губы.

Неужели с такого расстояния можно просто взять и поцеловать её?

Она, попытавшись разуться и войти в комнату, споткнулась о порог.

И, естественно, врезалась прямо мне в грудь.

В узком коридоре увернуться было невозможно, оставалось только принять её в свои объятия.

— А-а, спасибо.

— Всё такая же неосторожная.

— А может, я специально.

— Для «специально» вы как-то слишком натурально споткнулись.

— Тебе меня не жалко?

— Поэтому я вас и поймал. Не ушиблись?

— Благодаря тебе всё в порядке.

Она, уместившись в моих объятиях, выглядела очень довольной. К лёгкому запаху алкоголя примешивался её сладкий аромат, ставший сильнее из-за разгорячённого тела.

Её тепло, прикосновения — всё это заставляло моё сердце биться чаще.

Тэндзё-сан не сопротивлялась, наоборот, расслабилась и полностью доверилась мне.

От одной этой близости мой самоконтроль готов был треснуть.

— …Юнаги-кун, у тебя волосы отросли. Чёлка не мешает? — она коснулась моих волос кончиками пальцев.

— Пока нет. Эм, мы так и будем стоять? — спросил я по-джентльменски, хотя и не хотел её отпускать.

— Ну-у, так спокойно.

Каждый раз, когда она говорила, её дыхание щекотало мне кожу.

— Не показывайте такую беззащитность на людях.

— Кроме тебя, я ни с кем так себя не веду.

— Я верю.

— В школе я держу себя в руках как учитель. Дай мне хотя бы дома побыть собой.

— Знаете ли вы, что это моя комната?

— Знаю. Но у тебя горел свет, и я подумала, что ты ждёшь моего возвращения.

Чёрт, не поспоришь.

Если бы я лёг спать, не поговорив с ней, это полностью выбило бы меня из колеи. Именно поэтому я, по правде говоря, даже не запомнил, о чём был фильм.

— А я уж подумал, вы спьяну комнатой ошиблись.

— Ну так мы же почти как под одной крышей живём, верно? Я тут завтракаю, ужинаю… так что это уже, можно сказать, почти моя вторая комната, нет?

Она хитро прищурилась.

— Для начала вымойте руки и прополощите рот. А я пока приготовлю ячменный чай.

— Есть!

Хоть я её и отчитывал, Тэндзё-сан выглядела почему-то счастливой.

Я проводил её до ванной, поддерживая под руку.

Не то чтобы у неё заплетались ноги, но как-то само собой вышло, что мы пошли так, не сговариваясь.

Когда наши тела соприкасались, я делал вид, что всё в порядке, но не думать об этом было невозможно.

Я, Нишики Юнаги, — самый обычный подросток в разгаре пубертата.

Возраст, когда интерес к противоположному полу только усиливается.

Тэндзё Рэйю — учительница в частной старшей школе Киё, которую я посещаю. Более того, она — мой классный руководитель.

И моя соседка по дому. Этой весной мы случайно узнали, что живём рядом, начали общаться и дошли до того, что поклялись друг другу в вечной любви.

Хотелось бы открыто заявить, что мы пара, но, будучи учителем и учеником, мы обязаны хранить это в секрете.

Ради нашего общего будущего мы установили «Соседское соглашение» и стараемся придерживаться его до моего выпуска.

Первый пункт: то, что мы соседи — секрет только для нас двоих.

Второй пункт: в беде помогаем друг другу.

Третий пункт: по будням завтрак и ужин готовит Нишики Юнаги. Расходы на еду в большей степени покрывает Тэндзё Рэйю.

Четвёртый пункт: «Соседское соглашение» может быть расторгнуто по заявлению одной из сторон.

Пятый пункт: дополнительные правила обсуждаются и принимаются по мере необходимости.

Шестой пункт: до выпуска друг друга не заводить возлюбленных.

Больше чем соседи, но меньше чем пара. Неопределённая дистанция.

Именно в этой неопределённости и заключается вся соль, но в ней же — и главная проблема любви.

Из-за нашего положения мы стараемся не переступать главную черту, но других чётких границ нет.

И то, что Тэндзё-сан расслабляется в моей комнате, как у себя дома, — тому доказательство.

Её раскованность — это обратная сторона доверия.

Но именно поэтому её беззащитное поведение раз за разом испытывает на прочность моё самообладание и мой разум.

Такие вещи, как объятия на пороге, — это ещё цветочки.

Каждый раз я надеваю маску покерфейса и хладнокровно делаю вид, что ничего не происходит.

Иногда ложь необходима, чтобы не разрушить то, что тебе дорого.

«И невдомёк же ей…»

Я вернулся на кровать, чтобы успокоиться и досмотреть фильм.

— Спасибо за чай.

Выпив чай, Тэндзё-сан сняла своё лёгкое пальто и, как ни в чём не бывало, легла на мою кровать. Даже не спросив. Она проползла по одеялу и устроила голову у меня на бедре, используя его как подушку.

— …Эм, Тэндзё-сан?

— Что, Юнаги-кун?

— Вам не кажется, что это слишком близко?

— А? Правда? Отсюда лучше всего видно, и это удобнее, чем на полу.

На мягкой кровати, конечно, удобнее. Но, если подумать здраво, это всё-таки комната парня.

— Вы слишком расслабились.

— Разве? — она слегка повернула голову, чтобы посмотреть на меня снизу вверх.

Этот жест, хоть она и была взрослой женщиной, был до того по-щенячьи милым, что я не нашёл, что сказать.

Да, именно потому, что мне это не неприятно, всё и усложняется.

Благодаря всему, что случилось за летние каникулы, мне удалось немного облегчить груз её души.

В результате, с началом второго семестра она стала чаще проявлять ко мне нежность.

…Нет, хватит эвфемизмов. Она стала ластиться ко мне постоянно.

— Завидую, как вы можете так расслабиться от алкоголя.

— Хе-хе, когда вырастешь, поймёшь. Так что, терпи.

— Я и так терплю. Моя жизнь — сплошное терпение.

Речь, конечно, не только об алкоголе.

Будучи несовершеннолетним, я, разумеется, не пью. Я порядочный парень, который не нарушает общественный порядок и всегда соблюдает закон.

Больше всего я терплю само существование Тэндзё Рэйю.

Быть с ней рядом — высшее наслаждение, но в то же время и источник моих мучений.

— Да, стресс — это ужасно. Нужно как следует расслабляться, а то с ума сойдёшь.

— И кто, по-вашему, в этом виноват…

— Я? Юнаги-кун, я тебе мешаю? А, у тебя уже нога затекла? — она забеспокоилась и приподняла голову, но я мягко вернул её на место.

— Проблема в том, что я не могу вам отказать.

— У-у, как всё сложно.

Под действием алкоголя её реакции были простыми и прямолинейными.

— Да уж. Если я расслаблюсь, случится страшное.

— Кажется, мне угрожают. Стра-а-ашно.

И вообще, хватит поворачиваться ко мне каждый раз, когда говоришь. Из-за положения её головы на моих коленях [2] это, как бы сказать, крайне опасно. Слишком близко к мужской опасной зоне. В худшем случае, это может перерасти в ситуацию, когда действующий вулкан начнёт извергаться.

Если такое, не дай бог, случится, мы не сможем оставаться такими, как прежде.

Но хуже всего было то, что она, из-за своей странной неосведомлённости в таких вопросах, просто наслаждалась моментом, не видя в этом ничего плохого.

С другой стороны, было жаль портить момент дурацкими замечаниями.

Её близость слишком будоражила, но её отсутствие было бы удручающим.

Поэтому я и ждал её возвращения, послушно сидя на кровати.

Такими вот большими и малыми терзаниями я и радовался, и мучился днём и ночью.

Как такая сногсшибательная красавица, как Тэндзё Рэйю, умудрилась дожить до своих лет, оставшись такой наивной, — это было одним из чудес этого мира.

Я благодарил богов, но в то же время хотел пожаловаться им на суровость этого испытания.

Я отчаянно нагромождал в голове всякий бред, чтобы хоть как-то подавить нахлынувшие плотские мысли.

Так, сосредоточься на фильме!

— Слушай. Юнаги-кун, этот фильм такой интересный?

От моего напряжённого вида она тоже повернулась к телевизору. А-а, не тритесь так о внутреннюю сторону моего бедра.

— Экшен здесь довольно жёсткий, так что да, будоражит.

— А? Почему у тебя такой страдальческий вид?

— Не обращайте внимания! — ответил я, прикусив нижнюю губу.

Вот так меня постоянно и мучают, не давая ни жить, ни умереть [3].

Если бы какая-то незнакомая женщина вела себя соблазнительно, можно было бы списать это на случайность и забыть.

Если бы это была знакомая или подруга, сработал бы здравый смысл.

Но когда речь идёт об особенном человеке — всё иначе.

Как тот, кому позволено быть ближе всех, я хочу чувствовать и возвращать эту любовь во всех её проявлениях.

Удивительно, но, несмотря на всю эту невинную тактильность, мы с Тэндзё-сан официально не встречались.

Нет, мы просто не озвучивали для себя и для других, что мы — пара.

По сути, можно было сказать, что у нас чистые и целомудренные отношения.

И всё же это был секрет, который нельзя было никому рассказать.

Если кто-то узнает, нас разлучат.

Именно из-за страха этой трагедии мы до сих пор так и не назвали наши отношения.

— О, сцена с поцелуем, — прошептала Тэндзё-сан.

В фильме, перед финальной кульминацией, мужчина и женщина слились в поцелуе. Глубоком, страстном, в котором они, казалось, впивались друг в друга, переплетая языки. Интересно, им не тяжело целоваться так, будто сплетаются змеи?

— …Интересно? — внезапно спросила она, и наши взгляды встретились.

Её шелковистые длинные волосы, красивые брови, огромные, словно обрамлённые лепестками, глаза, в которых можно было утонуть. Правильный нос, маленькие губы, мягкие щёки, милые уши, тонкая линия подбородка. Я был безоговорочно пленён этой божественной красотой.

Сколько бы я на неё ни смотрел, каждый раз терял голову.

— Но нельзя.

Тэндзё-сан послала мне многообещающий взгляд и мягко прижала палец к моим губам.

Я не успел ничего ответить, и она меня опередила.

Прохладное прикосновение.

Я невольно разозлился и легонько прикусил её тонкий палец.

— Ай?! Ты что делаешь?! — она в панике отдёрнула руку и отскочила с кровати.

— Эй, у меня палец мокрый. Фу-у-у…

Тэндзё-сан схватила с подушки салфетку и торопливо вытерла палец.

— Сами же начали со своими странными штучками.

— Я же просто подразнила.

Ни капли раскаяния.

— …Тэндзё-сан, вам ведь нравится меня дразнить, да?

— Да, очень нравится.

Она одарила меня сияющей, как солнце, улыбкой.

— Непедагогичное поведение.

— Это же просто шутка между близкими людьми.

— Ух, мною полностью вертит взрослая женщина. Что, если у меня из-за этого исказятся сексуальные наклонности?

— Ну и пусть. Меня это не смущает, — легкомысленно бросила она.

Её уверенность на этот раз удивила меня.

— Почему?

— Ну, раз твой партнёр — это я, то, что бы ни случилось, я просто со всей ответственностью приму это. Так что можешь не беспокоиться.

Врождённое чувство ответственности Тэндзё Рэйю взорвалось в полную силу.

От такого мужественного заявления у меня самого ёкнуло сердце.

— А-а, вот так меня и дрессируют[4]… — пробормотал я, осознавая это всем своим существом.

В этих обыденных перепалках так много моментов, когда она намертво хватает моё сердце, что я уже не могу от неё оторваться.

— «Дрессируют»? Звучит как-то пошло, — напряглась она.

— А я не ошибся. Ваше заявление, что вы готовы ответить на любые мои требования, будоражит до невозможности, — решил я идти до конца, подхватывая её слова.

— Я-я не это имела в виду!

— А, нет?

— Во всём важна мера!

— Понял. Тогда я постараюсь с чувством меры, но как можно более прямо озвучивать свои желания. Так что с нетерпением ждите моего выпуска.

— И чего мне ждать?!

— Ну как же, я проведу вас в головокружительный, неизведанный мир.

Мне было обидно, что она постоянно атакует меня своими неосознанными прикосновениями, так что я решил дать отпор игрой слов.

— И что ты со мной сделаешь?

— Вы будете со мной, пока не иссякнут все мужские желания.

Какой же удобный японский язык. Можно опустить главное дополнение, использовать метафоры и, не говоря прямо, донести всё, что нужно.

Тэндзё-сан поняла смысл моих иносказаний и села на кровати.

— ~~~~?! Всё, я домой! Спокойной ночи!

Почувствовав, что проигрывает, она в панике схватила свои вещи и убежала в соседнюю комнату.

Двигалась она на удивление проворно для пьяного человека. Можно было даже заподозрить, что вся её расслабленность на кровати была лишь игрой.

Фильм тем временем закончился, и началась реклама. Я почти не помнил, о чём он был.

Снова оставшись один, я стоял посреди комнаты изнемогая от переполнявших меня чувств.

«Чёрт, до чего же милая. И не верится, что она старше».

Чувства переполняли меня, я не мог сдержать улыбки и прикрывал рот рукой, хотя никто и не видел. Я был так влюблён, что это меня злило, и я начал метаться по комнате, чтобы выплеснуть накопившееся от сдерживания напряжение.

«А-а-а, всё, я полностью обезоружен [5]. Чёрт, у меня нет ни единого шанса на победу».

Нишики Юнаги любит Тэндзё Рэйю.

И это не просто сладостно-горькое подростковое увлечение старшеклассника взрослой женщиной.

Всё серьёзно, и именно поэтому я не могу позволить чувствам взять верх.

— Скорее бы стать взрослым, — тихо пробормотал я, глядя на лампу на потолке.

Год с небольшим до выпуска из школы казался мне вечностью.

Я люблю учительницу.

Этот примитивный, чистый инстинкт шептал мне в мозг, пытаясь парализовать разум.

Но если пропадёт хоть что-то одно — инстинкт или разум — любовь, скорее всего, разрушится.

Наши с Тэндзё-сан неопределённые отношения заставляли меня чувствовать это особенно остро.

Я уже не мог довольствоваться детскими играми, но и до взрослых, плотских отношений мы ещё не дошли.

«…Хочу хотя бы слов».

Находясь на такой близкой дистанции, я ни разу не слышал от Тэндзё Рэйю слова «люблю».

Её отношение и её взгляд, конечно, говорили о её чувствах.

Именно поэтому я и поклялся ей в вечной любви.

И всё же, я хотел, чтобы она отчётливо сказала «люблю».

Я считал себя понимающим, но, к своему удивлению, обнаружил в себе эту девичью сентиментальность [6].

Мне было слишком неловко, чтобы признаться в этом Тэндзё-сан.

Да и просить человека сказать «люблю» было как-то неправильно.

Были и у Тэндзё-сан причины молчать.

Будучи учительницей, она сознательно избегала прямых выражений чувств по отношению ко мне, несовершеннолетнему.

Несмотря на всю просачивающуюся нежность и невинную близость, слово «люблю» упрямо не срывалось с её губ.

Она словно пряталась в этой неопределённости.

Учитывая, что наши отношения приходилось скрывать, я понимал её чувства и её позицию.

Но, может, это просто мой эгоизм — так сильно хотеть услышать это слово из её уст?

---

Примечания:

[1] リップサービス (rippu sābisu): Японский англицизм. Означает «лесть», «комплименты», сказанные из вежливости или чтобы сделать человеку приятно, не обязательно искренне.

Здесь есть нюанс: Оригинальное английское словосочетание — «lip service» имеет негативный оттенок. Оно означает «пустые слова», «неискренние обещания», «говорить одно, а делать другое». В японском же эта фраза приобрела совершенно другое, нейтральное или даже позитивное значение. Оно означает: лесть; комплименты; приятные слова, сказанные, чтобы сделать собеседнику приятно, поднять настроение или поддержать разговор. Это не обязательно ложь. Это может быть и преувеличение, и просто вежливость. Когда Рэйю говорит свои прямолинейные комплименты, Юнаги воспринимает их как rippu sābisu, то есть как «приятные слова, подогретые алкоголем», а не как «пустые обещания».

[2] 膝枕 (hizamakura): «Подушка из колен». Жест большой близости и нежности в японской культуре, когда один человек кладёт голову на колени другому.

[3] 生殺し (namagoroshi): Буквально «оставлять полуживым». Сильная идиома, означающая «дразнить до предела, но не давать разрядки», описывающая состояние крайней фрустрации.

[4] 調教 (choukyou): Буквально «дрессировка». Слово имеет нейтральное значение, но в сленге часто используется в сексуальном/БДСМ контексте для описания подчинения партнёра.

[5] 骨抜き (honenuki): В кулинарии это слово означает «без костей», «филе» (например, филе рыбы). В переносном, идиоматическом смысле это слово описывает состояние человека, который был настолько очарован и обезоружен чьим-то обаянием, что полностью потерял волю и самообладание.

[6] 乙女チック (otome-chikku): «По-девичьи», «сентиментальный». Японский англицизм. Юнаги иронично удивляется своей «девичьей» потребности в словесном признании.