— Слушай, Нишики-кун, а вы с Кубоин-сан встречаетесь?

В обеденный перерыв ко мне вдруг обратились одноклассницы, с которыми я обычно почти не общался.

— …Откуда такая дезинформация? — я отложил палочки и с серьёзным лицом переспросил.

— А, так вы не вместе? Мы были уверены, что вы пара.

Девушка выглядела крайне разочарованной моим ответом.

— И с чего вы вообще взяли, что мы встречаемся?

— Ну, вы же и сейчас вместе обедаете.

Сидевшая рядом Кубоин Акира с невозмутимым видом продолжала молча есть, делая вид, что её это не касается. В её непоколебимости чувствовалось какое-то давление.

Я начал обедать с Акирой в середине мая.

Её место было у окна, и она, спасаясь от ненормальной жары, стала подсаживаться ко мне. После того случая с моей сводной сестрой на Золотой неделе я был ей немного обязан, так что причин отказывать не было. Перед экзаменами мы вместе обедали и помогали друг другу со сложными предметами, и как-то так это вошло в привычку.

Эта традиция сохранилась и во втором семестре.

— Похоже, нас грандиозно неправильно поняли. Кубоин-сан, ваш выход.

Я решил перевести стрелки на Акиру.

— Я просто следую рутине. Когда привычный распорядок нарушается, я чувствую себя не в своей тарелке, — её ответ был краток.

Такое отношение к привычкам — очень в духе бывшей спортсменки.

Наверное, эта сила воли, не зависящая от чужого мнения, и есть секрет победы.

Объективно говоря, Кубоин Акира была яркой девушкой, которая выделялась среди сверстниц. У неё было правильное, волевое лицо, которому очень шли пряди, окрашенные в яркий цвет, и хорошая фигура. Натренированные в легкоатлетическом клубе руки и ноги были подтянутыми, но в то же время обладали мягкой округлостью, которая наверняка казалась привлекательной. В классе она держалась особняком, и её уважали как парни, так и девушки.

— Но вы же с первого семестра каждое утро вместе ходите в школу. Кроме тебя, Нишики-кун, ни один парень так близко к Кубоин-сан не подходит. Говорят, она отказывает всем парням, которые ей признаются, потому что у неё уже есть парень — ты…

— Мы просто одноклассники, — прервал я её.

Каждое утро я звонил Акире, чтобы разбудить её. После этого я ждал её на станции, чтобы заодно и проконтролировать, что она точно идёт в школу. В результате мы просто стали ходить вместе. Вот и всё.

— Но разве это не потому, что вы так дружны? — не унимались они.

— Разве не бывает парней и девушек, с которыми просто легко общаться, без всякой романтики?

— Ну-у, я бы не стала разговаривать с парнем, который мне неинтересен.

Эта девушка с невозмутимым видом произнесла нечто безжалостное.

Да это просто ад какой-то.

Какие же жестокие и бессердечные существа эти старшеклассницы. Парень, который им неинтересен, для них просто пустое место. От мысли, что на меня каждый день смотрят через такие искажённые очки, у меня сжималось сердце. Какое же это преступление — так запросто прививать ранимым подростковым душам комплексы.

— Не несите чушь. Бесите, — один лишь ледяной взгляд Акиры заставил девушек, словно пауков, разбежаться от моей парты.

Никакой пощады даже к своему полу.

— Спасибо за устрашение. Но если будешь так себя вести, тебя все возненавидят.

— Я готова к этому.

— Какая ты сильная, Акира.

— Мне просто не нравится, когда обо мне судят по домыслам и говорят что вздумается.

— Ну, это да.

Неприятно, когда о тебе распускают слухи люди, которые тебя не знают. Тем более, когда эти слухи не имеют ничего общего с правдой, и тебя ещё и атакуют в лоб, пытаясь её выяснить.

— Не стоит вообще обращать на них внимания, — холодно бросила Акира.

— Но я же не могу просто игнорировать одноклассниц.

— Какой ты добренький, Нишики.

— Жара уже спала, можешь, как и раньше, обедать на своём месте у окна. Тогда и недоразумений таких не будет.

— Это у них странные головы, раз они всё сводят к любви. Сплошной цветочный сад [1].

— Только не говори им это в лицо.

Хотелось бы, чтобы она научилась хоть немного смягчать выражения. Если говорить всё, что думаешь, можно нажить себе кучу врагов.

— Ты просто не умеешь жить иначе, как по правилам, Нишики.

— Я просто веду себя как нормальный человек.

— Скучный и ограниченный.

— Тебе весело топтаться по мужским сердцам?

— Это же факт.

— В отличие от тебя, я умею заботиться об окружающих!

— А обо мне заботы как раз и не хватает.

— И кто бы говорил!

У меня было чувство, что Акире доставляет удовольствие меня злить. Она совершенно не выбирала выражений.

— А! Никки и Аки-Аки опять устроили супружескую ссору [2]! Какие вы дружные.

Словно пытаясь нас разнять, откуда ни возьмись появилась Маюдзуми Ририка. Её голос был таким громким, что его слышал весь класс.

Черноволосая девушка с двумя хвостиками и фиолетовыми прядями. Аксессуары, пирсинг, маникюр — всё было продумано до мелочей. Несмотря на маленький рост, она излучала такую мощную ауру энергии, что была очень заметной. У неё было множество друзей самых разных типов по всей школе. Её выдающиеся коммуникативные навыки позволяли ей запросто общаться даже с такой сложной личностью, как Акира.

— Какая ещё супружеская ссора?

— Ой, я помешала вашим любезностям? Тогда прости-и-ите.

— Каким ещё любезностям?! — взревела Акира. Да, она полностью у неё на крючке.

— Слушайте, все же видят: «А, эти двое опять вместе. Может, они встречаются?..» — вот так и рождается доверие к слухам, — озвучила Маюдзуми мнение со стороны.

— Не твоё дело.

— Аки-Аки, ты такая красавица и ведёшь себя как одинокий волк [3], но при этом постоянно держишься рядом с Никки. Это-то и бросается в глаза. Нет дыма без огня, верно?

— В этом классе одни бездельники?!

— Просто всем интересна любовь.

— А мне — нет! — твёрдо заявила Акира.

— Правда? А может, ты просто стесняешься?

— Перед кем это?

Акира холодно отмахнулась от неё.

Маюдзуми с хитрой усмешкой почему-то посмотрела на меня.

— Аки-Аки, а что ты думаешь о Никки?

— Больше чем стена, но меньше чем воздух.

Я рассмеялся от такого типичного для Акиры язвительного ответа.

— То есть моё существование почти незаметно?

Стену видишь, но обычно не обращаешь на неё внимания, а воздух и вовсе невидим. Меня практически приравняли к человеку-невидимке. Похоже, неинтересный парень — это и правда пустое место.

— Надеюсь, со стороны не кажется, будто я разговариваю сама с собой. Будет обидно, если меня примут за странную.

От этой лицемерной сценки Акиры я не выдержал: «Ах ты!..»

— К сожалению, я не "ах ты", а девушка.

Акира с явным удовольствием поймала меня на слове.

— Аки-Аки, парень, с которым можно так запросто перебрасываться шутками, — это большая редкость, — почему-то сказала Маюдзуми с выражением вселенской любви во взгляде.

— Нишики просто подходит, чтобы убить время.

— Но без воздуха ведь не проживёшь, — подхватила Маюдзуми предыдущую фразу Акиры, многозначительно парировав.

— Это относится ко всем людям.

Акире, похоже, было досадно, что её подловили.

В словесных баталиях Маюдзуми Ририке, видимо, не было равных.

— Ладно, я прочту воздух и удалюсь. Наслаждайтесь своим девичником, — я как раз закончил есть и начал убирать со стола.

— Не смей сбегать один! — Акира схватила меня за пиджак.

— Ты не понимаешь моей заботы. Вот поэтому ты и можешь запросто называть людей стенами и воздухом.

— Не оставляй меня одну с этой повёрнутой на любви Ририкой!

— Любовные разговоры — это же девичья прерогатива.

— Я ненавижу такие темы!

Надо же, какая она, оказывается, невинная.

— Да какая разница, буду я здесь или нет.

— Ты будешь хотя бы волнорезом!

— Опять я у тебя вроде стены.

— Я на тебя полагаюсь, так что радуйся.

— Ещё чего! И вообще, отпусти. Пиджак растянешь!

Пока мы с Акирой препирались, Маюдзуми, потеряв терпение, закричала:

— Да что это такое?! Выставляете свои чувства напоказ! Слишком уж у вас всё слащаво!

— Почему это ты злишься, Ририка?

— Потому что это так нудно и раздражает!

— Так не смотри.

— Как будто Ририка может игнорировать Аки-Аки!

Она с такой яростью топнула ногой, что её хвостики подпрыгнули.

— Так, если я найду того, кто распускает эти слухи про нас, я его прибью, — глаза Акиры были серьёзны.

— Так это я их и распускаю! — тут же признался истинный виновник. Я был поражён её наглости.

— Ририка!

— А-а-а, страшно! Никки, спаси! — Маюдзуми спряталась за моей спиной.

Эти двое постоянно ссорились так, что окружающим становилось не по себе, но при этом ходили гулять на выходных и были дружны. Наверное, это и значит — близкие отношения без церемоний. Женскую дружбу парням не понять.

— Аки-Аки, скоро школьный фестиваль! Такие события делают людей смелее. Если будешь мешкать, Никки закрутит роман с какой-нибудь другой девочкой!

Мы с Акирой с удивлением переглянулись.

— Не-не, не надо смеяться. Магия школьного фестиваля [4] творит чудеса.

— Просто у людей от ажиотажа крыша едет.

Какой прямолинейный ответ от Акиры.

— Но ты же год назад ушла из клуба. Пора бы уже найти новое увлечение. Например, завести парня, как тебе такой вариант?

А-а, атмосфера вокруг Акиры стала вдвойне острее.

— Время и темп в любви у всех свои, — не выдержав, вставил я слово в её защиту.

— Вот! Нишики, хоть иногда ты говоришь дельные вещи.

— А по-моему, Ририке кажется, что как раз такой, как Никки, влюбившись, станет очень страстным.

Кажется, меня раскусили.

Вспоминая свои действия с тех пор, как я узнал, что Тэндзё Рэйю — моя соседка, я и вправду вёл себя на удивление активно.

— Мужская страсть — это ведь по большей части сексуальное желание, так? — бросила Акира фразу, которая убивала всю романтику.

— Послушай, если парень не привык к девушкам, ему нужна сила, основанная на инстинктах, чтобы начать ухаживать, — невольно начал защищаться я.

— Это же факт.

— Аки-Аки, разоблачать это — дурной тон. Вся романтика рушится! Когда магия любви внезапно становится грязной, это как-то мерзко!

— Мне плевать. Это мне доставляют неудобства из-за эгоистичных побуждений.

— Но тогда большинство романов просто не начнутся!

Прямо над моей головой развернулась битва взглядов на любовь. Хоть бы они отошли.

— Вообще, любовь — это только лишние нервы, когда ты из-за другого человека то радуешься, то печалишься.

Сказав это, будто подводя итог, Акира встала.

И тут Маюдзуми бросила ей в спину новую провокацию.

— …Аки-Аки, ты просто трусишь?

— Чего?!

Взгляд обернувшейся Кубоин Акиры был по-настояшему пугающим.

Но даже под этим взглядом, острым, как нож, Маюдзуми Ририка лишь широко улыбалась.

Чёрт, я никогда не пойму их отношения.

— Аки-Аки, ты же популярна, так что нечего жаловаться. Или ты так привлекаешь внимание, чтобы тебя спасли? А может, просто хвастаешься?

Провокации Маюдзуми были отточены до блеска. Она точно выбирала слова, которые заденут Акиру за живое.

— Конечно, нет.

— Тогда я предложу тебе серьёзное решение.

— Интересно. Послушаем.

— Просто заведи парня. Если ты, Аки-Аки, согласишься на чьё-нибудь признание, все остальные отступят, как волна.

Опять двадцать пять.

Насколько же сильно Маюдзуми хочет, чтобы у Акиры появился парень.

Предложение было действенным, но каким-то слишком уж силовым.

— Полный бред! Почему я должна встречаться с человеком, который мне не нравится? — Акира отвернулась, давая понять, что тема закрыта.

— Ух ты, Аки-Аки, какая ты чистосердечная.

— Я просто мыслю здраво.

— Иногда чувства появляются уже после начала отношений. Можно ведь начать с пробной версии. У подписок же есть бесплатный месяц [5]? Понравится — продолжишь. Всё просто!

— Отклонено. Минимальное требование к парню — он должен мне нравиться. Точка!

Акира не собиралась её слушать.

Их ценности в вопросах любви были слишком разными, так что она не могла принять её точку зрения.

Сколько людей, столько и способов любить.

Время, место и причины, по которым мы влюбляемся, у всех разные.

Может, люди и страдают в любви именно потому, что пытаются втиснуть себя в общепринятые рамки?

Как парень, влюблённый в свою учительницу, я в последнее время всё чаще приходил к такому выводу.

— …Просто среди тех, кто тебе признавался, ещё не было того самого, да?

От этого мгновенного ответа взгляд Акиры стал ещё более суровым.

— Не говори так, будто всё знаешь.

Как Маюдзуми вообще может вести такие разговоры, словно бегая по минному полю? Жить надоело?

— Я ведь всегда болела за тебя. Ририка всё прекрасно знает, — Маюдзуми улыбнулась, не обращая внимания на ледяной взгляд Акиры.

Повисла тяжёлая тишина.

Атмосфера была уже совсем не для обеда.

Хотелось немедленно сбежать, но, к сожалению, это было моё место.

И тут, словно гонг, возвещающий конец раунда, прозвенел звонок. Обед закончился.

Давайте, обе, по своим углам, то есть местам.

Иначе я тут задохнусь!

Кто-нибудь, спасите!

— Так, все по местам. Начинаем наш увлекательный урок истории Японии… а? Что такое?

В класс вошла Тэндзё-сенсей, которая должна была вести пятый урок.

Моя богиня-спасительница. Только она могла мне помочь.

Напряжение между Кубоин Акирой и Маюдзуми Ририкой уже распространилось по всему классу, и остальные ученики, затаив дыхание, наблюдали за ними.

Тэндзё-сенсей почувствовала неладное и с удивлением уставилась на двух девушек у своего стола.

Её взгляд, полный вопроса «Что происходит?», метнулся ко мне, зажатому между ними.

Вместо ответа я глазами взмолился о помощи.

— Так, урок начинается, вы двое, по местам, — Тэндзё-сенсей встала за кафедру и повторила почти те же слова, но уже более официально.

— Это всего лишь одно из решений. Помни об этом☆, — бросила Маюдзуми и пошла на своё место.

— Кубоин-сан, — подтолкнула её Тэндзё-сенсей, и Акира нехотя вернулась на своё место у окна.

— Слушай, а Кубоин-сан и Маюдзуми-сан разве не подруги? — шёпотом спросила меня учительница, пытаясь выяснить детали.

— Я и сам ничего не понял. В основном, из-за разных взглядов на любовь всё и переросло в такую вот бойню.

Я вкратце объяснил ситуацию, и Тэндзё-сенсей почему-то согласилась: «А, ну, раз девочки…».

— А вы, сенсей, тоже ссоритесь из-за разных взглядов на любовь?

— Меня постоянно раздражают советы.

— В-вот как.

Я никогда не видел её с подругами, так что мне было трудно это представить.

— Я понимаю, что это от беспокойства, ведь мы лучшие подруги. Ладно, урок! — Тэндзё-сенсей окинула взглядом класс.

***

— По результатам голосования, 2-й класс «C» на школьном фестивале устраивает анимал-мейд-кафе! И в заключение, слово лидеру — Ририке!

После пятого урока истории, на шестом, который был длинным классным часом, мы обсуждали школьный фестиваль.

Сначала проголосовали, будем ли мы вообще что-то делать — большинство было «за». Затем выбрали лидера — Маюдзуми выдвинула свою кандидатуру, и все единогласно её поддержали. После этого мы обсуждали идеи и в итоге решили, что простое мейд-кафе — это скучно, и добавили элемент, где девушки будут носить ушки разных животных. Так мы пришли к нашей уникальной концепции анимал-мейд-кафе.

Оказалось, в интернете продаётся огромное количество самых разных ушек.

Какие же у людей интересные идеи.

— В следующем году у нас экзамены, так что, возможно, это наш последний шанс повеселиться от души. Это же праздник, так что кто веселится, тот и победил! Давайте все вместе постараемся, чтобы это стало лучшим воспоминанием школьных лет! Устроим лучший фестиваль!

После программной речи Маюдзуми класс сплотился.

Аплодируя ей, я восхищался её умением управлять людьми.

Маюдзуми умела зажечь любого.

— На сегодня это всё. Староста.

Объявления были сделаны, и уроки на сегодня закончились.

Класс наполнился гулом облегчения.

В этой суматохе взгляд Тэндзё-сенсей на мгновение метнулся ко мне, сидевшему прямо перед ней.

Наши глаза встретились. Никаких слов. И одного этого было достаточно для счастья.

Но не успел я насладиться этой маленькой радостью, как Тэндзё-сенсей окружили другие ученики.

На её лице промелькнуло сожаление, но она, незаметно для других, снова надела маску учительницы.

Ничего не поделаешь. Такова судьба популярного учителя.

Я давно привык.

— Сенсей, вы же тоже купите классную толстовку? Будет так круто, если у нас будет одинаковая одежда!

— И вообще, сенсей, наденьте тоже костюм горничной! Вам точно пойдёт!

— Точно-точно! Костюм для вас, сенсей, мы купим вскладчину, так что скажите размер!

Собравшиеся вокруг неё девушки выдвигали такие прекрасные предложения, что я невольно прислушался.

Тэндзё-сенсей в костюме горничной?!

Если будет такая возможность, я бы очень хотел на это посмотреть.

«Господин♡»

От одной только мысли, что взрослая красивая женщина будет прислуживать мне, у меня поднялось настроение.

Чёрт, в последнее время мои фантазии становятся всё более… качественными.

Наверное, это результат ежедневного сдерживания.

— Нишики-кун, ты ведь тоже так думаешь?

Внезапно обратившись ко мне, я, не раздумывая, выпалил: «Хочу посмотреть!»

От такого мгновенного ответа и учительница, и девушки на секунду опешили, а потом разразились хохотом.

— А ты, Нишики-кун, оказывается, любишь косплей. Неожиданно.

Ух, сказал, не подумав, поддавшись желанию. Стыдно-то как!

— Кубоин-сан, можно тебя на пару слов?

В наш класс вошёл парень из параллели и направился прямо к Акире.

Даже когда все взгляды устремились на него, он сохранял свежую улыбку. В его манерах чувствовалась уверенность, и он без колебаний встал перед партой Акиры.

— Я уже ухожу.

На лице Акиры было написано откровенное раздражение.

— Это недолго. Может, отойдём?

Парень, похоже, ожидал такой реакции и не собирался отступать.

Все, кто остался в классе, почувствовали, что сейчас будет признание, и, затаив дыхание, прислушались.

В неестественной тишине их разговор был слышен особенно отчётливо.

Я тоже невольно замер, боясь привлечь к себе внимание.

— Если есть дело, говори здесь. Иначе я ухожу.

Даже не дослушав, Акира закинула сумку на плечо и встала.

Обычно признаваться на публике тяжело, так что это был её способ вежливо отказать.

Даже если ей сейчас признаются, Акира не поддастся. С непререкаемой силой она пыталась как можно скорее покинуть это место.

После такого отношения у большинства парней шансы на успех резко упали бы до нуля.

Большинство бы отступило перед её напором.

— Хорошо. Тогда скажу здесь.

Но этот парень не отступил.

Судя по всему, он следил за собой и привык к женскому обществу. Похоже, он был из популярной компании, и его друзья наблюдали за признанием из коридора.

— Кубоин-сан, ты мне нравишься. Пожалуйста, встречайся со мной.

Парень без запинки произнёс свои чувства.

Я невольно покосился на Тэндзё-сенсей.

На её лице было написано искреннее удивление от такого смелого публичного признания.

В разных углах класса послышались восторженные девичьи визги.

— …Вот бы и мне так, — глядя на эту сцену, тихо прошептал я.

Я завидовал тому, что можно вот так открыто заявить о своих чувствах.

Если бы твоя любовь была одноклассницей, не было бы ничего странного в том, чтобы признаться ей посреди класса. Влюбляться в ровесников — это обычное дело.

Когда парни и девушки в таком чувствительном возрасте проводят каждый день вместе, в одном пространстве, естественно, что зарождаются чувства. И иметь возможность вот так прямо выразить их — хоть и неловко, но, должно быть, очень гордо.

Я был свидетелем страницы из чьей-то юности.

— ……

Чёрт, надо уходить отсюда.

— Опа, Никки. Куда это ты собрался? — Маюдзуми преградила мне путь.

Главная заводила [6] класса, она вся сияла от возбуждения.

— Нехорошо подсматривать.

— Аки-Аки же не поддалась на его угрозы. И вообще, пропустить такое большое событие юности — это же преступление! — она толкнула меня обратно в класс.

— Разве приятно, когда на твоё признание смотрит толпа?

— Ририке всё равно. Если всё получится, я бы хотела, чтобы меня все поздравили.

— То, что ты, Маюдзуми, открыта в любви, я могу представить, но Акира ведь ненавидит быть в центре внимания.

— А ты хорошо её знаешь. На то ты и Никки. Поэтому и нужна поддержка Аки-Аки, верно?

— Это я доверяю тебе, Маюдзуми.

— Я только что её разозлила, так что помощь Никки тоже не помешает.

— …Так ты понимаешь, что разозлила её.

— Дразнить Аки-Аки — это так весело. Ладно, давай просто посмотрим.

«Не сбежишь», — сказала она и взяла меня под руку.

— Разве нужно так прижиматься?

— Чтобы Никки не сбежал.

— Понял. Я останусь, только отпусти.

Иначе нас неправильно поймут… вот, Тэндзё-сенсей уже смотрит во все глаза!

Я изо всех сил попытался взглядом доказать свою невиновность.

Сенсей с холодным видом отвернулась.

— Никки? Что случилось?

Из-за своего маленького роста Маюдзуми, разговаривая со мной, всегда заглядывала мне в лицо.

— Ничего.

— Ты всё-таки не хочешь, чтобы у Аки-Аки появился парень?

— Если Акира будет согласна, то я только за.

Тот, кто лезет в чужую любовь, пусть сдохнет под копытами лошади.

— Расслабься. Аки-Аки ему точно откажет.

— Почему ты так уверена?

— …Думаешь, это признание будет успешным?

Маюдзуми сохраняла дружелюбную улыбку, но в глубине её глаз был холодный блеск.

И действительно, Акира без колебаний отказала.

Но парень не сдавался. Он упорствовал.

Придумывая одну неубедительную отговорку за другой, он отчаянно пытался наладить отношения с Кубоин Акирой. Достал телефон, пытаясь обменяться контактами. Без стыда и совести, на глазах у всех, он продолжал говорить о своих чувствах. Такая настойчивость заслуживала уважения.

В любви без активности никуда.

Это само по себе похвально.

Наверное, у него был успешный опыт, когда он добивался своего напором.

Но не видеть, когда нужно отступить, и упрямо следовать своей выигрышной схеме — это плохой ход.

Если ты не нравишься человеку, то, какими бы чистыми ни были твои чувства, для него это лишь неудобство.

И, как и ожидалось, от его бездумной настойчивости Акира наконец-то взорвалась.

— Слушай, ты думаешь, можно вот так внезапно влюбиться в человека, с которым ты толком и не разговаривал? Какой же ты самовлюблённый. Может, вместо внешности займёшься внутренним миром? Твоя недогадливость просто невыносима. Если бы ты мне хотя бы не был неприятен, я бы обменялась контактами, но раз тебе отказывают, неужели неясно, что шансов ноль? И ещё, это у тебя духи? Воняют, мне неприятно, так что отойди от меня подальше!

Слова полились, как из пулемёта.

От этих безжалостных словесных пуль, которые превратили его сердце в решето, парень наконец-то сдался.

Со слезами на глазах он убежал к своим друзьям в коридор.

Акира окинула взглядом превратившихся в зрителей одноклассников, и все тут же отвели глаза.

— Вот видишь.

Маюдзуми посмотрела на меня с видом «я же говорила».

— Какое ещё «вот видишь». Даже если он был слишком настойчив, это было чересчур.

— То, что от него несёт духами, — это факт. И это всех давно раздражало, так что другие девчонки, наоборот, вздохнули с облегчением. Они рады, что Аки-Аки это сказала! У девушек обоняние острее, чем у парней.

Маюдзуми аплодировала словам Акиры.

Понятно, парфюмерное загрязнение [7]. Во всём нужно знать меру.

— Никки-и, девушки — существа, которые слишком хорошо читают воздух, поэтому не могут сказать то, что думают.

Пока мы так стояли у входа и болтали, к нам подошла недовольная Акира.

— Вы долго ещё будете под ручку стоять?

Акира вклинилась между нами и силой нас разняла.

— Аки-Аки, финальный удар был что надо!

— Молодец.

Я тоже решил её похвалить.

— Вы двое, пойдёте со мной.

Хоть она и была измотана отказом назойливому ухажёру, её тон был властным, словно она наш босс.

— Есть, мэм, с удовольствием. Никки, пошли.

— Что, и я?!

— А ты можешь перечить Аки-Аки? Если хочешь отказать, говори сам.

Конечно, у меня не было уверенности, что я смогу переубедить разъярённую Кубоин Акиру.

— Вы обе — и Акира, и Маюдзуми — не слишком ли давите?

— Э-э, Ририка только чу-у-уточку тебя задержала.

К счастью, на сегодняшний ужин у меня не уйдёт много времени. Рис с овощами я поставил готовиться в рисоварке ещё до ухода из дома. В магазин идти не нужно, так что торопиться некуда.

Иногда провести время с одноклассниками после уроков — тоже неплохо.

Внезапно я почувствовал на спине чей-то взгляд и обернулся.

Учительница, похоже, не ожидала, что я посмотрю, и от удивления её большие глаза стали ещё больше.

Хоть я и привык к нашему обмену взглядами, к таким внезапным моментам она всё ещё была не готова. В школе нам обоим нужно быть более сдержанными, чтобы не выдать себя.

— Нишики, быстрее.

— Никки, даже не думай сбежать!

Подгоняемый Акирой и Маюдзуми, я с сожалением вышел из класса.

***

Мы втроём переместились в школьную лаунж-зону. Купив напитки в автомате, мы сели за свободный столик.

Акира тут же открыла банку с молочным чаем и выпила её залпом.

— Разве молочный чай, даже холодный, пьют так быстро?

— Аки-Аки, на самом деле, обожает сладкое. Во времена легкоатлетического клуба она сдерживалась, а теперь, в качестве обратной реакции, не может остановиться.

Для Маюдзуми это, похоже, было привычным зрелищем.

— И правда, она постоянно с чупа-чупсом. Хоть бы кариес не заработала.

Узнав эту милую деталь, я невольно посмотрел на Акиру.

— Что за беспокойство? Ты мне что, отец?

— Ты постоянно его сосёшь, я уж подумал, может, у тебя неудовлетворённость какая [8]?

— С чего ты это взял?

— Ну, ты, Акира, вспыльчивая, вот я и подумал, может, ты так успокаиваешь нервы.

— Почему это?!

Акира посмотрела на меня обиженным, тяжёлым взглядом.

— Вот видишь.

Я жестом остановил Акиру, которая уже собиралась перегнуться через стол.

Маюдзуми, пившая виноградную газировку, выждала момент и заговорила.

— Слушай, Аки-Аки, сколько раз тебе уже признавались с начала октября?

— Я не считала.

— Ого, так много, что и не сосчитать? Какая ты популярная.

Я пошутил, и Акира метнула в меня острый взгляд.

— Я. Не. Просила. Мне. Признаваться! — отчеканила она с серьёзным лицом.

— Может, стоит просто расслабиться и радоваться, что ты так популярна?

— Представь, что у тебя постоянно появляются вредные насекомые, похмелье, стоматит или проценты по кредиту. Как тебе?

— Всё из этого ужасно до смерти.

— Вот именно.

От одной мысли стало дурно.

— Когда тебе навязывают то, чего ты не хочешь, это только раздражает.

Акира отрезала без всякой жалости.

Ну, это да.

Нет ничего хуже, чем непрошеная любовь. Я это хорошо понимал.

— Аки-Аки, так ты хочешь остановить этот поток признаний, да?

— Конечно, — последовал мгновенный ответ. Акира, похоже, и вправду не интересовалась романтикой.

— Никки, как думаешь, что нужно сделать, чтобы тебе перестали признаваться? — обратилась ко мне Маюдзуми.

— Я о такой роскоши даже и не мечтал.

— Бесполезный.

— Акира, если ты не будешь следить за языком, останешься одна.

— Я и так прекрасно себя чувствую одна, так что нет проблем.

Точно, она ведь с самого начала была такой.

— Аки-Аки всегда была верна себе. Для девушек это очень круто.

Маюдзуми смотрела на Акиру с восхищением.

— Честно говоря, мне надоело каждый раз отказывать, так что, если есть кардинальное решение, я была бы не против.

Требования Акиры всегда были просты. Я чувствовал, что для неё это была насущная проблема.

— Может, начать вести себя или одеваться так, чтобы отпугивать парней? — предложил я первое, что пришло в голову.

— Почему это я, страдающая сторона, должна идти на такие жертвы? Умри.

Какой язвительный ответ.

— И вообще, почему во втором семестре ты стала такой популярной? В первом, кажется, такого не было. Есть какие-то догадки?

Кубоин Акира была привлекательной девушкой. С этим бы никто не поспорил.

Парни и раньше обращали на неё внимание, но что так резко изменило ситуацию во втором семестре?

— Никаких.

Она и сама не замечала.

— Тогда всё. Я сдаюсь, — я поднял руки.

— Постарайся ещё немного.

— А я тут при чём?

— Тогда скажи, как ты это видишь, Нишики?

— Я? Хм-м, честно говоря, ничего особенного. Может, волосы немного отросли?

— Слепой.

— Эй, полегче. Убери колючки из своих слов. Они как пила, режут по сердцу.

— Я и так с тобой предельно вежлива!

— В каком это месте?

— Это ты, Нишики, не замечаешь!

Пока мы с Акирой переругивались, Маюдзуми, наблюдавшая за нами, с улыбкой произнесла странную вещь.

— А вы двое и правда так дружны.

— — Где это?!

— Вот, например, сейчас. Как по команде, — наши реплики совпали, и мы, смутившись, отвернулись друг от друга.

— Аки-Аки, знаешь, с тех пор как ты стала общаться с Никки, ты стала мягче, и выражение лица, и атмосфера вокруг. В этом и есть причина, почему тебе стали чаще признаваться, — уверенно заявила Маюдзуми.

— То есть, Акира, ты использовала меня как боксёрскую грушу, чтобы выпустить пар?

— Хм, тогда, может, мне стоит и дальше снимать стресс на тебе, Нишики? — подхватила мою шутку Акира.

— И вообще, зачем ломать голову, если можно спросить у того, кто через это прошёл? — глаза Маюдзуми загорелись.

— У того, кто прошёл? У кого-то, кому признавались так же часто, как Акире? Разве есть такие? — я склонил голову.

— Дальше своего носа не видишь. В нашей школе есть идеальный советчик!

— Кто? — с надеждой спросила Акира.

— Рэйю-тян-сенсей! — предложила Маюдзуми нечто немыслимое.

— Ч-что? Почему Тэндзё-сенсей? — я старался, чтобы моё волнение не проявилось.

— Ну как почему, потому что Рэйю-тян-сенсей — невероятная красавица. Ей точно признавались в любви постоянно со школьных времён, так что у неё должен быть похожий опыт!

Трудно было с этим поспорить.

— Нет, это точно плохая идея! Категорически нет!

Я знал, что у Тэндзё-сенсей никогда не было парня, так что ответа, на который рассчитывала Маюдзуми, она не получит.

Более того, была опасность, что под напором Маюдзуми Тэндзё-сенсей проговорится.

— Почему, Никки?

— Ну, не знаю, стоит ли беспокоить учителя такими вещами.

Забыв о себе, я пытался выбрать слова, чтобы отговорить их.

— Наоборот, выслушивать проблемы учеников — это и есть работа учителя. Рэйю-тян-сенсей точно нас выслушает. Она ведь и сама видела то признание в классе, так что и объяснять долго не придётся.

Конечно. Как учитель, она отнесётся к этому серьёзно и честно.

И наверняка спросит о прошлом опыте в любви.

И так, по цепочке, может раскрыться наша соседская тайна.

Это было слишком опасно.

Если всё вскроется, больше всех пострадает она, как взрослый человек.

Наши с ней отношения, с точки зрения общества, не были чем-то, что можно безоговорочно одобрить.

Даже если моя любовь к ней была серьёзной, настоящей и чистой, к сожалению, это не было бы принято.

— Я против. Обращаться к учителю за советом в таком деле бессмысленно.

— Я тоже не хочу. Я не очень люблю Тэндзё-сенсей.

Отлично, Акира, так держать. Именно такой реакции я и ждал, продолжай в том же духе.

— Почему, Аки-Аки? — прямо спросила Маюдзуми.

— Она, конечно, хороший и серьёзный учитель, но её правильность ничем не поможет.

Ей не нравилась прямолинейность Тэндзё-сенсей.

Я был так удивлён такой точкой зрения, что у меня словно пелена с глаз упала [9].

Действительно, невозможно нравиться всем.

— Для решения проблемы иногда нужна шоковая терапия. Если ничего не делать, страдать будешь ты, Аки-Аки.

Несмотря на свою весёлость, Маюдзуми умела говорить точно и по делу, попадая в самое больное место.

— Это так, но… — Акира умоляюще посмотрела на меня.

Если бы решали большинством голосов, идея пойти к Тэндзё-сенсей была бы отклонена, но инициатива была полностью в руках Маюдзуми.

— В это время Тэндзё-сенсей, скорее всего, на тренировке в бассейне. Врываться во время клубной деятельности — это же неудобно.

Две девушки вдруг придвинулись друг к другу и начали шептаться.

— А почему Никки знает расписание Рэйю-тян-сенсей?

— Что, Нишики, ты что, сталкер? Мерзко.

Что?! Меня предали?!

Я говорил это ради Акиры, так почему она сама же меня и подставляет!

— Ну, она же куратор плавательного клуба, так что любой поймёт, что после уроков она на тренировке.

— Но ты, Нишики, не член клуба, а знаешь их расписание, это как-то…

— Никки, у тебя что, фетиш на купальники?

Ледяные взгляды двух девушек были болезненными.

В те дни, когда у Тэндзё-сенсей была тренировка, она хотела плотно поужинать, так что я, естественно, подстраивал меню под её расписание. Это вошло в привычку.

Чёрт, я расслабился. Сам себе яму вырыл.

— Неважно, что со мной! Главное — что хочет Акира! — я попытался с серьёзным видом перевести стрелки.

Хуже не придумаешь — быть втянутым в чужие любовные разборки.

«Ух ты, он и не отрицает». «Он сменил тему».

Почему именно в такие моменты они так единодушны?

Да, люблю. Вид Тэндзё-сенсей в купальнике был прекрасен. До сих пор перед глазами стоит.

— Никки, ты что, влюблён в Тэндзё-сенсей? — задала Маюдзуми вопрос, от которого у меня похолодела спина.

— Конечно. Тэндзё-сенсей — красавица, так что любой парень обратит на неё внимание. А я сижу прямо перед её столом, так что она всегда рядом.

Я ответил с невозмутимым видом, будто это само собой разумеется.

— Рэйю-тян-сенсей слишком хороша для нашей школы, к тому же она взрослая и учитель. С ней точно нельзя встречаться. Интересно, что это за чувство, когда влюбляешься в такого человека?

— ……Не знаю, — внезапно спросив, я и сам не нашёл ответа.

Очаровала ли меня её красота?

Или, узнав, что она моя соседка, я самовольно решил, что это судьба?

— Хм-м. А ты, Нишики, оказывается, любишь таких. Может, мне тоже отрастить волосы… — пробормотала Акира, теребя свои волосы.

— Мои вкусы тут ни при чём!

— Никки, ты так волнуешься. Очень забавно, — рассмеялась Маюдзуми.

После того как меня вдоволь подразнили, Маюдзуми в итоге продавила своё решение.

— В общем, пошли к бассейну! Если не получится — сдадимся. Куй железо, пока горячо! Вперёд!

Чёрт, этот напор не остановить.

Придётся смириться.

Будет безопаснее, если я пойду с ними и поддержу Тэндзё-сенсей, чем если они пойдут одни.

---

Примечания:

[1] 頭、お花畑すぎ (atama, ohanabatake-sugi): Буквально «голова — сплошной цветочный сад». Японский сленг для описания человека с наивными, идеалистическими и оторванными от реальности взглядами, особенно в вопросах любви.

[2] 夫婦喧嘩 (fuufu-genka): «Супружеская ссора». Так в Японии часто в шутку называют перепалки очень близких, но не состоящих в браке людей, подчёркивая их «семейную» динамику.

[3] 一匹狼ムーブ (ippiki ookami mūbu): «Действия в стиле одинокого волка». `一匹狼` — «одинокий волк», `ムーブ` — от англ. "move". Описывает поведение Акиры как независимого и отстранённого человека.

[4] サブスク (sabusuku): Японский сленг, сокращение от английского «subscription» (подписка). Маюдзуми сравнивает начало отношений с подпиской на сервис с бесплатным пробным периодом.

[5] 文化祭マジック (bunkasai majikku): «Магия школьного фестиваля». Распространённое в Японии поверье, что во время школьного фестиваля атмосфера становится настолько особенной, что люди легче влюбляются или решаются на смелые поступки.

[6] 陽キャ (you-kya): Сленговое сокращение от 「陽気なキャラクター」 (youki na kyarakutā — «весёлый/позитивный персонаж»). Обозначает популярных, общительных и энергичных людей, душу компании.

[7] 目から鱗が落ちる (me kara uroko ga ochiru): Буквально «с глаз упала чешуя». Идиома, означающая «прозреть», «внезапно понять что-то, чего раньше не видел».

[8] 香害 (kougai): Игра слов. `公害` (kougai) — «загрязнение окружающей среды». `香害` (kougai, омофон) — «парфюмерное загрязнение», проблема, когда кто-то использует слишком много парфюма.

[9] 欲求不満 (yokkyuu fuman): Дословно «неудовлетворённое желание», но почти всегда используется в значении сексуальной фрустрации/неудовлетворённости.