Пока сумерки окрашивали жилой район в ультрамарин, я толкал свой велосипед в сторону вокзала.

Рядом со мной шла хрупкая девушка. Я не знал, был ли это ее шампунь или духи, но сладкий аромат, доносившийся с близкого расстояния, ежесекундно напоминал мне о ее существовании.

Хорошо, что мне удалось проводить ее обратно, но о чем говорить по дороге? Из—за напряженности и скованности на ум не приходит ни одного хорошего воспоминания.

В конце концов, не выдержав молчания, Китаока заговорила первой.

— Ты это...

— Что?

— Ты купил новые очки, не так ли?

— А?

Я был озадачен. Прошло два года с тех пор, как я в последний раз покупал новые очки, я уже довольно давно пользовался ими.

Почему она так говорит, недоумевал я, может, она перепутала меня с каким-то другим очкариком? Я немного подумал, но прикосновение к оправе заставило меня вспомнить о причине.

— А, так вот в чем дело. В школе я ношу другие очки.

— Хм? Что ты имеешь в виду?

— Этими я пользуюсь дома.

Темно-синие очки в толстой оправе. Я купил их в третьем классе средней школы, чтобы заменить сломанные, но теперь они в основном служат мне дома.

Услышав мои слова, она спросила:

— Почему ты не носишь их в школе?

Ситуация та же, что и на обратном пути из магазина. Обычно Китаока грубовата, но когда она один на один, то не проявляет откровенной враждебности. Заметив это, я заговорил мягче.

— Они немного слабоваты. Вблизи видно хорошо, но пытаться разглядеть доску в классе - проблема.

Я купил их, когда учился в средней школе, но из-за подготовки к тестам и чтения слишком большого количества книг у меня ухудшилось зрение. Когда я перешел в старшую школу, я купил новые, чтобы ходить в школу. Вот почему школьные товарищи не знают, что я ношу эти очки.

Китаока посмотрела на мое лицо со стороны и выразила свое недовольство.

— Да, но эти намного лучше.

— Действительно?

— Да, твои обычные очки выдают в тебе отаку.

Я был удивлен откровенностью, с которой она это сказала, и опустил плечи. Конечно, у моих школьных очков тонкая металлическая оправа и большие линзы, так что мое зрение совсем не страдает. Дизайн немного устарел, но благодаря им я лучше вижу, и мне это нравилось…

— Похоже, ты неправильно поняла, но я не отаку.

— Вот как?

— К сожалению. Слушая, что говорит Кацуя, я ничего из этого не понимаю.

Раз она так сказала, значит, она считает меня отаку. Мне придется решительно отрицать это. Если бы от меня стали ждать объяснений про темы отаку, я бы встревожился.

На это она наклонила голову, как будто это было странно.

Тогда почему ты вместе с Сайто-куном?

— Почему, - спрашиваешь ты...

Сайто — это фамилия Кацуи.

Я бы с удовольствием сказал: «Но разве нужна причина, чтобы быть друзьями?»

— Хм… Потому что он хороший парень?

Девушкам может показаться, что он выглядит не очень презентабельно, но он рассказывает массу интересных вещей. Он не злится и просто не обращает внимание на ерунду, а когда я болел, он приносил конспекты мне домой. Как друг, он получает не 100 баллов, а 120.

Через мгновение после моего ответа Китаока рассмеялась.

— Понятно. Он хороший парень.

Я точно не знал, что было такого смешного, но не почувствовал ни сарказма, ни ощущения, что меня выставили дураком. Я хотел улучшить мнение девушек о Кацуе, но, возможно, это было уже слишком.

Немного посмеявшись, Китаока сменила тему: «Это напомнило мне».

— Ясуки, — так ты произносишь свое имя, да? Ранее я оплошала и спросила: «Ясутака—кун здесь?»

— Ах, да, такое часто случается.

Я слышал разговор у входа раньше, так что знал об этом (хотя теперь, когда я задумался об этом, я слышал только половину слов своей мамы).

Увидев мое имя впервые, любой наверняка скажет: «Ясутака», так что, хотя Китаока и учится о мной в одном классе больше года, она ничего не могла поделать с тем, что ошибалась. Можно сказать, что она просто не проявляла ко мне особого интереса.

— Куёми и Онёми* странные, не так ли?

*п.п.: Куёми и Онёми — это два типа чтения иероглифа кандзи. Японские и китайские соответственно. Из-за ошибки прочтения иероглифов его имени она и назвала его Ясутакой.

— ...Пожалуйста, расскажи об этом моим родителям. Я ничего не могу с этим поделать.

Честно говоря, я мог только вздохнуть и пожать плечами. Я знал, что это было грубовато с моей стороны, но в то же время мне было приятно, что она не приукрасила ситуацию.

— А как твое имя?

Я знал, но решил все равно спросить.

— Я Эма, ты же знаешь.

— ...Милое обычное имя, да.

Я подумал так, сразу же ответив. Оно не слишком новое, но и не устаревшее имя. Скорее всего, люди редко ошибаются в его прочтении.

Услышав мою похвалу, Китаока слегка кивнула, как будто это было ее сильной стороной.

— Да. Меня назвали в честь иностранной актрисы.

Иностранная актриса… может ли это быть…

— Я скажу тебе прямо, это не «Эммануэль»*.

*п.п.: известный старый эротический фильм.

Мои мысли были прочитаны сразу, но я держал рот на замке. Ну, это скорее роль, чем актриса.

— Ну, я похожа на Эммануэль, но только… на Эммануэль Беарт, французскую актрису. В прежние времена она была милой.

Даже если она говорит, что была милой, я никогда о ней не слышал. Сколько же на свете актрис?

— Хммм… Я ее не знаю.

— Я точно знаю. Но я никогда не слышала «А, я её знаю».

Я украдкой взглянул на Китаоку, когда она начала рассказывать.

Когда она говорит такие вещи, кажется, что в ней течет иностранная кровь. «Люди такие простые», — подумал я.

Подойдя к станции, мы на мгновение остановились на красный свет светофора. Китаока достала из кармана смартфон и начала что-то печатать.

Я не мог видеть содержимое, но мои глаза не успевали за скоростью ее пальцев.

— Что?

Когда мне показалось, что она закончила, она посмотрела в мою сторону. Похоже, она заметила мой пристальный взгляд.

— Ничего, я просто подумал, что ты быстро печатаешь.

Когда я честно ответил, на светофоре загорелся зеленый.

Перейдя дорогу, она положила телефон обратно в карман и спросила:

— Кстати, я смотрела список имен одноклассников, который получила в первом классе, но номер телефона Иджимы там не был указан. Что с твоим мобильным телефоном?

Услышав это, я вспомнил о существовании списка. Никакой защиты личной информации и прочего. Когда я учился в первом классе, в начале года мы провели «добровольной сбор сведений всего класса» и распространили опросник, в котором, помимо прочего, спрашивали адрес, домашний телефон и среднюю школу.

После этого все получили буклет с напечатанными в нем ответами на вопросы анкеты. Я не чувствовал в нем необходимости и избавился от него, когда убирался на новый год, но, похоже, Китаока полагалась на указанный в нем адрес, чтобы добраться до моего дома.

На ее вопрос я ответил прямо.

— У меня нет мобильного телефона.

— А? Правда?

Она отреагировала именно так, как я и думал. Можно сказать, что в последнее время почти у всех старшеклассников появились смартфоны, так что ее удивление понятно.

— Почему у тебя его нет? У каждого есть такой, понимаешь?

Китаока широко раскрыла глаза и заговорила на повышенных тонах. Кажется, это было довольно неожиданно для нее.

Я вздохнул, прежде чем ответить.

— Когда я собирался поступать в старшую школу, мои родители спросили, что бы я предпочел — смартфон или ноутбук, и я выбрал ноутбук*.

*п.п.: анлейтор перевел как «компьютер», но он явно ошибся, т.к. во втором томе Ясуки возьмет его с собой в другой город.

— Но это неудобно, если у тебя его нет с собой, не так ли? Разве ты не можешь попросить родителей зайти в магазин?

— Я мог бы. Но так или иначе это реальность.

Из-за того, что я каждый день хожу только из дома в школу и обратно, у меня нет никаких поручений, которые мне нужно выполнить как можно скорее. «Если этого нет, значит и проблемы нет», — могут сказать некоторые, но все в порядке, если ты не слишком медленный. Я запомнил номера телефонов некоторых близких друзей и своих родителей, и мне было велено позвонить им, если что-то случится. «Кроме того, не так давно люди жили без них, так что ты же не умрешь, если у тебя его не будет».

Китаока с любопытством посмотрела мне в лицо. «О», — у нее вырвался вздох, который звучал изумленно и восхищенно.

— Ноутбук, да?… Тебе он нужен? Что ты с ним делаешь?

— Что, ты спрашиваешь… Ну, с его помощью можно создавать программы. Смартфон, вероятно, такое не может.

— Программы? Ты можешь сам написать их?

— Ну... если они простые.

Когда я учился в средней школе, в школьной библиотеке я нашел книгу по Java. Я попытался написать программу на школьном компьютере, и это оказалось неожиданно интересным. Поэтому, когда меня спросили, что я хочу — смартфон или ноутбук, я выбрал ноутбук.

Китаока издала сухой смешок высоким голосом.

— Значит, ты все-таки отаку.

— ...Я так не думаю.

— Нет, ты в достаточной степени отаку. Поверь мне.

...Вот как? Похоже, Китаока уверена, что «Иджима = отаку». Кажется, что ее определение отаку и его собственное, должно быть, отличаются.

— Может быть, мне не следовало этого говорить, — огорчился я, но ничего уже не мог поделать с тем, что произошло. Уже готовый сдаться, я крепче сжал руль велосипеда.

Они приближались к кольцевой развязке перед станцией. Уже почти пришло время расставаться с Китаокой.

— Но, знаешь, было бы неплохо, если бы у тебя был смартфон. Семейные тарифы действительно хороши.

Снова к этой теме… Хотя ее никак не касается, есть у него смартфон или нет…

— А ты случайно не работаешь в компании, производящей мобильные телефоны? Он начал немного уставать.

— Ты, наверное, очень строптив, поэтому у тебя его и нет.

...Что ж, я получу его, когда поступлю в университет.

— Хм. Скорее, ты не упрямый, а просто несговорчивый, да.

— Говори, что хочешь. Не то чтобы я был таким же привлекательным, как ты, так как сейчас мне это не нужно.

— Э-э...

Тон Китаоки внезапно изменился. Я сказал что-то плохое?

— Что-то случилось?

Обеспокоенный, я посмотрел ей в лицо, когда она отвернулась. В оранжевом свете уличных фонарей она хмуро смотрела в землю с неловким выражением лица.

— Не беспокойся об этом.

Я мало что разглядел, но… Я не хотел приставать к ней с расспросами. Мы были как раз напротив станции, так что в разговоре больше не было необходимости.

Китаока достала кошелек из сумочки и остановилась перед турникетом.

— Что ж, будь осторожна по дороге домой.

— Хорошо. Увидимся.

Она коротко рассмеялась и помахала рукой. Ее каштановые волосы и белые руки стали еще заметнее. Удаляющаяся фигурка девушки исчезла, когда она спустилась по лестнице на платформу за кассой. В толпе людей, возвращавшихся домой, она притягивала взгляды, как луч света. Я не мог отвести взгляд.

...Это время казалось невероятным. Одноклассница, которая была моей полной противоположностью, внезапно появилась у моей двери, как старый друг, и поговорила со мной на обратном пути.

Я уверен, что в следующий раз, когда мы встретимся в школе, она, вероятно, будет вести себя так, словно ничего не произошло. Я понимал это, но не мог остановить семя, которое прорастало в моей груди.

***

Минутка нытья переводчика: в анлейте весь текст изобилует ошибками, проблема в первом переводчике. Начиная с 6 главы все приходит в норму, т.к. анлейтер сменился, но до этого перевод часто превращается в ад. Например, перл с одеждой в школе: анлейтер перевел примерно так: «Парни из нижних рядов часто носят жилеты, которые не являются частью формы, а также приспущенные штаны». Рука—Лицо. Правда он сам честно признался в примечании, что не разобрался, почему они приспускают штаны. В итоге я потратил полчаса, пока не разобрался, что студенты нижних «каст» носили штаны с брючинами до пола…