Часть 1

Под лучами солнца, что по зиме рано клонилось к закату, тени становились всё длиннее и длиннее. В это время по железнодорожным путям из Манчестера ехал направлявшийся в Лондон пассажирский поезд. Райшин и Комурасаки сидели в четырёхместном купе одного из вагонов.

— А, ещё один... — девочка с тревогой смотрела в окно, за которым, грохоча, в противоположном направлении проезжал бронированный состав. — В город прибыло так много солдат. Почему?

— Это из-за вчерашнего. Вероятно, опасаются нового нападения со стороны «Братства».

Хоть Райшину и хотелось в это верить, чутьё подсказывало ему, что дело тут вовсе не в этом, и скоро должно произойти что-то очень и очень серьёзное. Комурасаки от его слов сделалось ещё тревожнее, и она придвинулась поближе к нему.

— Не волнуйся. Я обязательно помогу Яе, — Райшин приобнял её, стараясь хоть как-то приободрить.

— Интересно, всё ли у госпожи Гризельды хорошо?

— Она ведь всё-таки мой учитель. Конечно же она в порядке.

— Но ведь и тот мужчина тоже твой учитель, разве нет?

— Ну... Так и есть. Он тоже человек не от мира сего. Как оказалось, я о нём многое не знал, — ответил Райшин, вспоминая столкновение с Ундзяку, в котором тот показал своё мастерство владением мечом. — И всё же я считаю... Что у моего нынешнего учителя есть преимущество.

— Твой учитель по кендо страшный.

— Соглашусь... Хотя таким он был не всегда.

Райшин помнил его как добродушного человека, с которым легко общаться и который очень любил пошутить. Однако бывали моменты, когда Ундзяку просто замолкал и вёл себя неестественно тихо какое-то время. Тогда он действительно казался жутким.

— Кто же он такой? — спросила Комурасаки. — Он знаком с Шоко?

— Сам не знаю. Из рассказов, что я о нём слышал, он был мастером меча, что с фанатизмом относился к данному искусству и странствовал по провинциям, дабы отточить его до совершенства.

— Звучит так, будто он персонаж исторической драмы.

— И правда. Тем не менее... Он сказал, что приехал защищать Шоко.

Происходящее казалось Райшину очень странным. Ему было непонятно, зачем вызывать человека из Японии, когда здесь уже находились члены военной разведки. Даже если его наняла сама Шоко, Райшин никак не мог определить, что их связывает.

Пока юноша был погружён в размышления, по полу, подобно воде, растеклось тёмное пятно от миазм, из которого вскоре выбралась наружу девушка в хакаме:

— П-п-прошу прощения, что заставила ждать, господин Райшин! — поклонилась Хинова и с улыбкой добавила: — Ах, неужели я сплю? Подумать только, господин Райшин желал поговорить со мной наедине.

— Это реальность. И, к сожалению, не самая радужная, — безрадостно ответил юноша.

— Я-я схожу купить чего-нибудь попить!

Не желая им мешать, Комурасаки выскользнула из купе. Немного поколебавшись, Хинова всё же собралась с духом и заняла освободившееся место рядом с Райшином. Оба не проронили ни слова, отдавшись чувству ностальгии и вспоминая, когда они в последний раз вот так сидели вдвоём.

— Навевает воспоминания... Да? — Хинова заговорила первой.

— А? А, а-ага...

— Ч-что за реакция такая?!

Оба чувствовали какую-то неловкость. Райшин, пытаясь справиться со смущением, почесал кончик носа:

— Просто я подумал о том же, — честно признался он.

— В-вот как...

Оба залились краской. В конце концов Хинова выпрямилась и, уставившись на стену, сказала:

— Я понимаю, что Вы позвали меня не для того, чтобы вспоминать былое.

— Извини...

— Нет, Вам не нужно извиняться, — захихикала Хинова. — К тому же я бы не относилась к Вам с таким уважением, если бы Вы весело проводили время с другой девушкой, когда госпожа Яя находится в таком состоянии.

Её искренние слова тронули Райшина.

— Я также пыталась выяснить местонахождение госпожи Карюсай с помощью гадания, — перешла она к делу.

— Так ты тоже её уже искала?

— Да, но так ничего и не нашла... Однако кое-какая зацепка у нас всё же имеется.

— Благодарю. И что ты выяснила?

— Кто-то явно укрывает её, мешая всем возможным формам поиска.

Её доводы Райшин счёл вполне резонными. Его посещала такая же мысль, когда он разговаривал с Шоко по телефону. Шоко скрывалась по собственной воле и очень спешила, так как оставила в особняке практически все свои вещи. Для Райшина это было убедительным доказательством того, что кто-то преследовал её. Множество следов, оставленных в особняке, а также исходивший от женщины запах пороха лишь подтверждали его подозрения. По его мнению, Шоко попала в затруднительное положение, и пыталась уберечь Райшина от опасности. Другого объяснения её холодному отношению к нему он найти не мог.

— Спасибо, Хинова, выручила, — поблагодарил девушку Райшин. — Теперь я могу отправиться в путь с лёгким сердцем.

— Куда именно? Этот поезд ведь едет же в Лондон, я права?

— Так и есть. Я хотел рассказать об этом только тебе одной.

— Только мне?!.. — воскликнула Хинова, раскрасневшись.

Гризельда тоже знала об этом, но Райшин решил не портить ей настроение. Вместо этого он рассказал, зачем туда направляется. Слушая его, краска постепенно сходила с щёк Хиновы, пока она не стала совсем бледной.

— Я никак не могу такого одобрить! — воскликнула девушка, дослушав. — Это же самое настоящее безумие!..

— Ну, так можно описать все мои поступки в принципе, — с лёгкой усмешкой прокомментировал юноша.

— Может и так, но Вам стоило хотя бы попросить о помощи госпожу Шарлотту и госпожу Фрей. Их магия могла бы облегчить поиски.

— Нет, они обе и так порядком измотаны. Уверен, они до сих пор не восстановили свой запас магической энергии полностью...

Увидев собравшееся у академии «Подразделение Машинарта», Райшин больше не был уверен, что ничего не произойдёт. Поэтому он беспокоился за Шарл и Фрей.

Хинова, заёрзав на сидении, не унималась:

— Тогда хотя бы посоветуйтесь с профессором Кимберли!

— Нет. Она сто пудово попытается меня остановить, как только узнает обо всём. А может и сама «Ассоциация» явится по мою душу.

— Раз так, то я пойду с Вами!

— Ни в коем случае.

— Я Вам... Настолько противна?..

— Да нет же! Твой клан нуждается в тебе, ведь от тебя зависит его будущее. Если с тобой что-нибудь случится, это также скажется на Субару и Мутсуре.

— Они могут постоять за себя, — возразила Хинова. — Учитывая сложившиеся обстоятельства, сейчас я как никто другой подхожу на роль Вашей спутницы!

— Но ты ведь... Принцесса очень влиятельного рода.

— В этом и вся суть. Возможно, прозвучит самонадеянно, но я – важный представитель союзной страны, поэтому принц будет обязан встретить меня подобающе.

Райшин был согласен с её доводами, так как с ней риск, что его попросту выпроводят за дверь или внезапно на него нападут, существенно снижался. Тем не менее он всё равно отрицательно покачал головой:

— Всё равно, не могу я тебя с собой взять. Мы не знаем, на какую подлость может пойти этот тупой принц. С головой у него не всё в порядке. Кроме того, это только наша с Яей проблема.

— Зачем же Вы мне тогда всё это рассказали, если не хотите, чтобы я пошла с Вами?.. — печально произнесла Хинова, поникнув, но тут же прикрыла рот рукой: — Н-не подумайте! Я ни в чём Вас не виню...

Райшин понимал, что сердилась она на него из-за волнения. Он протянул к её лицу руку, смахнул стекающую слезу и погладил по к щеке:

— Я рассказал тебе всё это, потому что может случиться так, что я не смогу сдержать данное тебе обещание.

Так как он направлялся прямиком в обитель своего врага, Райшин не был уверен, что сможет вернуться живым, а вместе с тем и сдержать своё слово жениться на ней.

— Я ещё та сволочь, да?.. — самоуничижительно усмехнулся он. — Прошу кого-то о чём-то, а сам при этом нарушаю данные мною обещания. И всё же у меня к тебе просьба, как к земляку: пожалуйста, защищай Яю, пока меня не будет.

На мгновение на лице Хиновы отразилась гримаса боли, но она быстро сменилась уверенностью:

— Хорошо, поняла Вас. Хинова Домон будет защищать Яю даже ценой своей жизни.

— А, нет, так далеко заходить не стоит...

— То есть, получается, я могу заниматься этим между делом?

— Такого бы мне... Не хотелось.

— Тогда я выложусь на полную.

— Извини, — сказал юноша со вздохом. — Однажды я обязательно верну долг.

— Хотите сказать, что вернётесь целым и невредимым?

— Естественно.

После этих слов Хинова взбодрилась и заключила Райшина в объятия.

— Х-хинова? Ты чего?! — опешил юноша.

— Я есть справедливость, и в руках моих бесподобный клинок верховного божества, один взмах коего разгоняет духов злых. Небо – отец, земля – мать, прошу, даруйте мне защиту свою.

Прижав ладони к спине Райшина, Хинова сложила пальцами несколько ритуальных знаков и произнесла заговор, выпуская магическую энергию. Райшин напрягся, однако возникшее ощущение отнюдь не было из неприятных. Напротив, что-то похоже он чувствовал очень давно, когда его обнимали родители. Вскоре Хинова неохотно отстранилась от него:

— Я наложила на Вас защитные чары. Да хранят Вас небеса, господин Райшин, — улыбнулась Хинова.

Вид у неё был уставший, указывая на то, что заклинание израсходовало очень большое количество магической энергии. Прежде чем Райшин успел что-либо сказать, девушка опередила его:

— Вы же сказали, что вернёте долг, правильно? Тогда выполните мою просьбу?

— Да... — ответил Райшин, но тут же поправил себя: — Только обойдёмся без женитьбы!

— Нет, об этом я просить не буду. Заставив взять меня в жёны, любимой я не стану.

— Тогда ладно... Проси о чём угодно, но только в рамках разумного.

— Т-только не подумайте обо мне как о вульгарной женщине после моей просьбы, хорошо?

— Так, стоять! После этих слов ничего хорошего явно не последует!

Смущаясь, Хинова в конце концов озвучила свою довольно смелую просьбу.

Часть 2

Находясь в величественном святилище, Ирори прищурилась от яркого света. Её внимание было обращено к фрескам, выполненным на манер мандалы.

Ирония во всём этом заключалась в том, что маги не верили в Бога, но при этом им удавалось долгое время сосуществовать с верой, а порой они не стеснялись использовать её в своих целях. И сейчас такие маги использовали этот храм в качестве своего укрытия.

Ирори вздохнула и обратилась к Шоко:

— Хозяйка...

Женщина сидела в центре святилища за большим круглым столом, повёрнутая к девушке спиной. Шоко так и не ответила на её вопрос, поэтому Ирори, уже не в силах и дальше скрывать своего волнения, спросила:

— С Яей теперь всё хорошо?

Когда женщина вновь промолчала, она не выдержала:

— Пожалуйста, ответьте, хозяйка!

— Не заставляй меня повторять. За Яю можешь не переживать, — холодно ответила Шоко.

Сердце Ирори сжалось от этого, но она не отступала:

— Значит ли это, что она вернётся к нам? Ваши слова звучат так, будто бы Вы...

— Чушь, — перебила её Шоко. — Ты думаешь, я просто брошу Яю?

— Нет... Совсем нет... — неуверенно отозвалась Ирори, потупив взгляд.

Впервые в своей жизни она не могла всецело доверять своей хозяйке.

— Закончили? Думаю, уже пора, — негромко произнесла светловолосая девушка, сидящая с противоположной стороны стола.

Несмотря на свою красоту, она походила на ядовитый цветок. Ирори становилось не по себе от одного только взгляда на неё. Кожа девушки была белой, точно фарфоровая, за исключением левой руки – она имела чёрной цвет, будто бы гнила.

Астрид Сет, она же «Золотая роза», потеряла руку во вчерашней стычке и в настоящий момент занималась её восстановлением. Ирори в свою очередь никогда прежде не видела магии, способной на подобное, и была уверена, что здесь задействована запретная магия.

Вместе с Астрид и Шоко за столом сидели остальные «Розы». Все они обладали ужасающей силой и выглядели очень молодо – всем им на вид было от десяти до двадцати лет. Цвет их волос также очень разнообразен: золотистые, серебристые, чёрные, рыжие и так далее. Их наряды были очень смелыми, с большим количеством открытых участков, будто бы они все соревновались друг с другом в красоте. Каждая из них носила «печать розы», но так, чтобы её было видно: кто-то как серьги, кто-то на шее. Особенно сильно выделялась среди собравшихся женщина в военной форме с золотыми галунами и широким мечом на поясе.

Тут в помещение вошли две служанки, принеся с собой чайный сервиз, рассчитанный на двух человек. Они поставили чашки на стол перед Астрид и Шоко.

Других участников собрания не было за столом физически. Они использовали своего рода магию иллюзий, о которой Ирори ничего не знала. Она также не понимала, почему её хозяйка здесь находится и почему носит такое же кольцо.

Сейчас Шоко казалась ей как никогда далёкой. Женщина никогда не рассказывала ни одной из трёх сестёр-автоматонов ничего о своём прошлом. До сих пор Ирори считала, что это неважно и просто нужно подождать, когда Шоко сама решит им рассказать.

Теперь же всё перевернулось с ног на голову. Ирори впервые за долгое время, проведённое вместе, не знала, чего можно ожидать от хозяйки дальше. Ей было известно, что на Шоко вчера кто-то напал, но не знала всех подробностей, поскольку находилась в это время в общежитии Райшина. Детали о случившемся знала только Комурасаки, но Шоко запретила ей что-либо рассказывать. Как кто напал на хозяйку, так и с какой целью было совершено нападение – всё это оставалось для Ирори тайной.

«Райшин... Что же мне делать?..» – промелькнуло в её голове. Сердце сжималось в её груди от одной только мысли об оставленных в академии сёстрах.

Пусть она и не подавала виду, Комурасаки, по мнению Ирори, тоже не могла найти сейчас себе покоя. Яя же была серьёзно ранена. Пусть Шоко и сказала за неё не беспокоиться, Яя выглядела так, будто находился на пороге смерти. Она вступила в бой с Мудрецом, толком не восстановившись после сражения с «Отрядом» Магнуса. Как итог, её магцепь разрушилась, и рядом с сердцем образовалась полость. Ирори была уверена, что не продержалась бы и половины дня, случись с ней такое.

— Раз все теперь при чае, начнём же наше чаепитие «Роз».

Другие «Розы» согласно кивнули в ответ на заявление Астрид.

— Сперва позвольте представить вам нашу новую «Розу»!

Шоко выпрямилась на стуле и почтительно поклонилась. Всё это зрелище расплывалось в глазах едва сдерживающей слёзы Ирори.

Часть 3

Когда Хинова ушла, переместившись с помощью шикигами, Райшин открыл дверь купе, красный как рак, как внутрь завалилась опиравшаяся на неё Комурасаки. Она тихо захихикала, понимая, что её поймали с поличным, и угрожающе произнесла:

— Интересно, что сказала бы сестрёнка Яя, если бы всё это услышала~?

— Даже не думай! Она меня прикончит!

— Но это только если у неё снова будет «Конгорики»...

— Будет. Мы обязательно его вернём ей, — убеждал её Райшин, положив руки на плечи. — Ночь обещает быть длинной. Нам следует передохнуть, пока...

Вдруг их вагон так тряхнуло, что он накренился на одну сторону. Колёса заскрежетали по рельсам, однако вагон не перевернулся, а вскоре вернулся в нормальное положение.

— Что за?.. — недоумевал юноша.

В соседнем вагоне поднялась суматоха, но её заглушили последовавшие взрывы. Окна разбивались от летевших в них разрядов молнии. Таким заклинанием, как Райшин помнил, пользовалась Кимберли. «Неужели «Нектар»?!..» – Райшину показалось, что он на секунду увидел мелькнувший чёрный плащ. Сквозь щели в дверях внутрь стал проникать едкий дым.

— Райшин, нам точно стоит здесь оставаться?! — взволновано спросила Комурасаки.

— Да, стоит, – ответил вместо Райшина парень в чёрных одеждах, сидевший в соседнем купе.

Он развалился на сиденье, закинув ногу на ногу и высокомерно откинувшись на спинку, будто был тут хозяином. Напротив него сидел закованный в кобальтовую броню автоматон Икар, которому пришлось сгорбиться, так как в купе для него было тесновато.

Райшин не понимал, как давно он здесь находится, однако сейчас для него было важнее другое:

— Почему ты здесь?!.. — спросил Райшин, грозно глядя на парня.

— Привет, Райшин. Кажется, нас с тобой свела здесь сама судьба, ты так не думаешь? — ответил ему «Чёрный наследник» Эдмунд с дерзкой ухмылкой на лице.

Тем не менее вид у него был далеко не самый лучший: одежда и волосы были все потрёпаны и в грязи, а под глазами имелись мешки, будто бы он не спал уже сутки. В соседнем вагоне по-прежнему слышались взрывы, так что Райшин шагнул внутрь купе, затащив с собой Комурасаки, и закрыл дверь.

— Удивлён, что тебе удалось ускользнуть из академии ради путешествия на поезде. — непринуждённо заговорил Эдмунд, продолжая ухмыляться. — И как далеко путь держишь?

— Я собирался... Встретиться с тобой.

Эдмунд рассмеялся:

— Хоть я и предупреждал, что отправлю за тобой посыльного, ты решил встретиться со мной лично?.. А-а-а, могу понять, почему. Ты ищешь того превосходного мастера кукол Карюсай, верно?

— Какой догадливый. Теперь мне не придётся тащиться в Лондон.

Комурасаки незаметно потянулась к своему серебряному клинку, а Райшин приготовился в любой момент выпустить магическую энергию:

— Говори, где Шоко. Я спешу, поэтому готов прибегнуть к пыткам, если придётся.

— Тебе не нужно меня пытать, я и так всё тебе расскажу. На самом деле, ты можешь меня сейчас очень сильно выручить.

— Ты это к чему?

— А ты не понял? Подумай, почему я здесь, и почему «Ассоциация» за мной гонится. Что должно было случиться, раз я оказался в таком положении? — задал ему наводящие вопросы принц.

— Сбежал из Букингемского дворца? — предположил Райшин.

— Ответ на пятьдесят очков из ста.

— И что же именно я упустил?

Эдмунд посмотрел на небо и ответил, будто бы жалуясь на свою незавидную судьбу:

— Ох уж эти жестокие вероломные аристократы! Кто бы мог подумать, что они обвинят меня в убийстве отца, узурпации трона, а вместе с тем и захвате Букингемского дворца!

Райшин лишился дара речи. Он даже и подумать не мог, что всё зашло настолько далеко.

— Я собираюсь вернуть себе трон, — продолжил Эдмунд. — Для этого мне нужны люди и оружие. Вот почему я лично пришёл забрать сокровище, которое мой друг украл у Рузерфорда.

— Райкконен... Тоже здесь?

— Он при смерти. Его полоснул мечом какой-то псих – занимательная получилась история.

Едва Эдмунд успел договорить, как потолок вагона пробил удар молнии, обратив в пепел то место, где сидел парень. Через образовавшуюся дыру внутрь проникла Кимберли и, увидев Райшина, недовольно нахмурилась:

— Ты меня разочаровал, «Второй с конца». Почему ты тут ведёшь дружеские беседы с этим человеком?

— Дружеские?.. Вот уже чего мне точно не хватало.

— Райшин, мы окружены! — сообщила ему Комурасаки.

В вагон с обеих сторон ворвались члены «Пепельного креста». Они также находились на крыше и за окнами. Суматохи в соседнем вагоне больше не было слышно.

Пока Райшин размышлял, как ему выкручиваться, стена, разделявшая его с прилегающим купе, оказалась отсечена, словно ножницами. Как только она вылетела наружу, внутрь хлынул холодный воздух с улицы. По другую от Райшина и Кимберли сторону стоял Эдмунд с невозмутимым видом, который остался невредим после последней атаки. Ему удалось защититься при помощи искажения пространства Икара, переместившись в купе по соседству.

Кимберли выхватила пистолет и нацелилась им в голову Эдмунда:

— Мятежный Эдмунд, мы арестовываем тебя.

— Какая наглость. Я, между прочим, наследный принц этой страны. Кто посмел меня арестовывать?

— На то воля «Отца времени».

Райшин молча наблюдал за происходящим, как вдруг Эдмунд с улыбкой обратился к нему:

— Ты точно хочешь оставаться в стороне? Я знаю, где Карюсай.

— Не слушай его, «Второй с конца». Ненавижу дураков, — вмешалась Кимберли.

Эдмунд продолжил:

— Эй, Райшин. А как думаешь, от кого убегала Карюсай?

— Что?.. — вырвалось у юноши.

— Ты уверен, что можешь доверять этим людям? Ведь теми, кто стрелял вчера в Карюсай...

— Не слушай его! — выпалила Кимберли.

— Были эти же самые люди! — Эдмунд широко раскинул руки и радостно закричал: — Спросишь, почему? А всё потому, что Карюсай...

Прозвучавший пистолетный выстрел заглушил его слова. Но несмотря на это, смысл сказанного уже достиг Райшина и Комурасаки.

Карюсай входит в число «Роз» и является членом «Братства».

Часть 4

— Что ж, познакомимся с нашей новой соратницей. Её ведь «Чёрная роза» пригласила? Вот давай нам и представляй её, — сказала Астрид и, закинув в рот оторванный кусочек скона, положила ноги на стол.

Сидящая справа от неё темноволосая миниатюрная, но стройная девочка с длинными ресницами взглянула на «Золотую розу» с явным недовольством:

— Можешь, пожалуйста, не вести себя так, будто ты тут главная? И, будь так добра, научись себя достойно держать в обществе других. Закидывать ноги на стол – уже верх наглости.

— Хмф. Опять нотации читаешь, как настоящая бабка.

— Что?! — вскочила девочка, хлопнув по столу. — Ты на семь лет меня старше! И кто тут ещё бабка?!

Другие «Розы» только захихикали, наблюдая за их перепалкой. Однако, стоило обеим посмотреть на них, как все тут же замолкли и отвернулись, словно ничего не было.

— Давай, не тяни и представь её уже нам, — поторапливала её Астрид. — Напомню, проклятья Сетов могут достать тебя даже в твоём замке.

— Только посмей, и я открою дверь в мир мёртвых прямо здесь. И всё же я исполню свой долг. И так, что касается нашей гостьи, — темноволосая девочка указала на Шоко рукой в белой перчатке, — уверена, многие из вас уже наслышаны о ней. Ведущий эксперт по бионическим куклам и важная фигура, играющая ключевую роль в развитии вооружения японской армии – Карюсай. Я, «Чёрная роза» Сефира Бальзер Апраксас, предлагаю ей занять место «Алой розы» и взять в своё распоряжение восемь тысяч закреплённых за ней активов.

Ирори имя, которым девочка назвала себя, было знакомо. Среди всех «Роз» наибольшей известностью обладали «Золотая роза» Астрид и «Чёрная роза» Сефира. Ирори никогда не встречала последнюю лично, но, так как Сефира порекомендовала Шоко на место «Алой розы», она предположила, что они обе знают друг друга. От этой мысли девушка-автоматон приложила ладонь к груди и сжала пальцы.

— Мастер кукол, специализирующийся на «живых куклах» и утверждающий, что созданные им творения неотличимы от людей... Хм, — «Золотая роза» принялась проходить по Ирори внимательным изучающим взглядом.

И не только она – Ирори чувствовала на себе взгляды всех остальных участников встречи. От страха и стыда, будто она стала диковинной лабораторной зверушкой, сереброволосая девушка невольно отпрянула.

— Замечательная кукла, — заключила Астрид. — Я бы таких штук двадцать заказала.

Услышав это, Ирори побледнела. Ещё никогда прежде к ней не относились, как к простому товару массового производства. Она ожидала, что Шоко рассердится на такие слова, но это не случилось.

— Для меня честь это слышать, госпожа «Золотая роза», но давайте обсудим данный вопрос позже.

— Хозяйка?!.. — вырвалось у Ирори.

— Помолчи, Ирори. Или ты вознамерилась перечить своей хозяйке?

Когда её холодно отчитали, Ирори замолчала и сделала шаг назад, закрыв глаза и стараясь не заплакать. Астрид упёрлась локтями о стол и смерила Шоко испытывающим взглядом:

— Карюсай очень важна для японской армии, в этом нет сомнений. Да и внешность у неё хороша... К слову, сколько лет ты уже поддерживаешь данный облик?

— Предоставлю это Вашему воображению. Уверена, никто из присутствующих не желает упоминать свой настоящий возраст, — заметила Шоко.

— И то верно, — захихикала Астрид.

Другие «Розы» тоже криво усмехнулись.

— Мне она нравится, — подытожила «Золотая роза». — Я только «за», чтобы она стала новой «Алой розой», но что скажут остальные?

— Не возражаю.

— Я согласна.

— Я тоже.

Участницы собрания одна за другой постукивали по столу, выражая свою одобрение. Видя, как легко и просто Шоко становится одним из важнейших членов «Братства», всё перед глазами Ирори начало расплываться от едва сдерживаемых слёз.

— Как погляжу, все нынешние «Розы» буквально одержимы войной, — хихикая, прокомментировала Астрид. — Ну что ж, раз с любезностями покончено, перейдём к делу? В конце концов, развязывать войну, не определившись с её исходом – удел глупца, — заключила она, хватая длинными ногтями печенье.

«Исход? Война? О чём они? – душа Ирори ушла в пятки. – Они планируют начать войну? С Великобританией? Японией?..» Вопреки её мыслям, Астрид сделала объявление, которого Ирори боялась больше всего:

— Война, масштабы которой человечество ещё не видывало. Было бы большим упущением не насладиться ею сполна.

Ни для кого не было секретом, что говорила она именно о мировой войне.

— Однако прошу меня простить, — сказала Астрид, облизав палец. — Я хотела рассказать побольше деталей, но на этом пока всё. «Серебряная роза» сегодня у нас вроде как очень занята, да и мне с «Алой розой» нужно кое-что уладить~.

— Слышала, у вас на хвосте висит «Пепельный крест». Как же нелепо, — насмешливо прокомментировала Сефира.

Астрид с улыбкой парировала:

— Кто бы тут ещё про нелепость говорил, когда секретный банковский счёт Ротшильдов заморозили.

— Что?! Как ты?.. Неужели эта старуха?!..

— К твоему сожалению, я умирать не собираюсь, даже если придётся драться с «Крестом». Вместе с «Алой розой» мы переберёмся в другую часть континента.

Девушка в военной форме, «Серебряная роза», подняла свои длинные густые ресницы и негромко заговорила:

— В моём нынешнем положении я не смогу помочь вам с побегом, но что именно вы собрались делать, если не секрет?

— Пороховая бочка Европы.

Одной этой фразы оказалось достаточно, чтобы все всё поняли.

— Надо бы приостановить панславистское движение и накалить обстановку, — продолжила Астрид с дьявольской улыбкой на лице. — А ещё я хочу, чтобы наша новенькая «Алая роза» побыстрее освоилась.

Догадываясь, к чему она клонит, Шоко поинтересовалась:

— Какое же мне задание необходимо выполнить, чтобы стать одной из вас?

— Я предоставлю тебе возможность поджечь фитиль этой бочки.

Ирори заметила, как на мгновение Шоко напряглась:

— Ну и ну, Вы готовы доверить такую важную роль мне?

— Дело несложное. Тебе нужно просто устранить одного молодого человека из рода Габсбургов.

Шоко сунула руку под кимоно, чтобы достать кисеру, однако её с собой не оказалось – женщина оставила её, когда вернулась утром в особняк, а там уже были японские военные.

Не сводя с Шоко глаз, Астрид продолжила:

— На Австрию свалилось столько несчастий: любимый сын императрицы погиб при загадочных обстоятельствах, и её саму позже закололи. Однако ни один из этих случаев не привёл к войне, и всё урегулировали внутри страны. Джозеф очень умён, потому ему столько раз удавалось не допустить мировой войны.

«Чёрная роза» изменилась в лице, повернувшись к Астрид:

— Неужели... Лилли была убита тобой... Чёртова карга?!

— Если бы. Я ведь сильнее всех на свете по ней горевала. Сама ведь говорила, что мне не под силу её одолеть, разве нет? А?

Сефира так сильно закусила губу, что у неё потекла кровь. Даже с учётом того, что в помещении находилась только её проекция, Ирори ощущала бушующие внутри девочки чувства, готовые вырваться наружу в любой момент. «Золотая роза», не придавая этому значения, заговорила дальше:

— Думаю, если та же участь постигнет и племянников, то это станет для них делом принципа. Даже Эльзас окажется втянут в войну, если всё грамотно сделать. Что думаешь? — Астрид переключила своё внимание на «Серебряную розу».

Девушка взялась за подбородок и, после коротких размышлений, кивнула:

— Такое очень даже может быть. Я наслышана про план Шлиффена. Германия определённо вступит в бой.

— Тогда у тебя не будет иного выбора, кроме как тоже ввязаться в войну, верно?

— Так и есть. Хотя я и сомневаюсь, что мне стоит поддаваться твоему влиянию, — усмехнулась девушка.

Ирори, стараясь привести в порядок мысли, украдкой посмотрела на свою хозяйку. Шоко с улыбкой слушала разговор ведьм. У неё никак не укладывалось в голове, что Шоко собирается присоединиться к «Братству» и готова замарать руки ради начала мировой войны, когда Яя может умереть в любой момент.

«Я, что... Сплю?» – для неё происходящее было сродни кошмару наяву. Ещё вчера, сразившись бок о бок вместе с сёстрами, она видела, как Райшин вырос над собой. И в тот момент, когда она уже уверилась в том, что с силой трёх сестёр они смогут одолеть Акабанэ Тензена, происходит такой абсурд.

Потеряв веру в Шоко, Ирори осознала, что единственный, на кого она может теперь положиться, это Райшин.

Ирори крепко зажмурилась, и на пол упала стекавшая по щеке ледяная слеза.

Часть 5

Кимберли выстрелила в Эдмунда, но Икар исказил пространство перед ним, и пуля полетела в другую строну.

— Открывать огонь без предупреждения – такое в духе американцев, — высмеял её парень, затем обратился к стоящему рядом с девушкой Райшину: — Эй, Райшин. Как думаешь, что случится, если эти дикари найдут Карюсай?

Райшин обычно не придавал значения его словам, но не в этот раз. У него в голове сразу же промелькнули все созданные Шоко куклы. Так как она не имела титула «Мудреца», запретные исследования ей проводить не позволялось. Что именно произошло с главой «D-Works», который растил Локи и Фрей, Райшин не знал, но допускал, что за проведение запретных исследований его приговорили к казни. И Шоко сейчас также могла грозить такая участь. Если её схватит «Ассоциация», Яю уже никто не восстановит.

Райшин взглянул на Кимберли, но та произнесла, не поворачиваясь:

— Не делай глупостей. Мы не собираемся вредить Карюсай.

— Выходит, вы действительно разыскиваете Шоко?..

Кимберли цыкнула языком, осознав свой просчёт:

— Можешь мне не верить, но я тоже находилась в неведении. Времени на объяснения у меня также нет. Просто поверь мне и делай, что говорю. Сейчас ты находишься в розыске по подозрению в убийстве Мудреца и том, что можешь знать, где генерал-лейтенант Райкконен.

Райшину потребовалось время, чтобы переварить услышанное. Тогда он вспомнил рассказ Ундзяку, как тот пытался убить Райкконена, но не смог:

— Подождите! То был не я!

— Я знаю! Но так гласит официальный ордер! — ответила Кимберли на эмоциях, что было для неё несвойственно. — Тебе нужно объясниться на британском суде. Ты и принц должны пойти с нами.

— У меня и так мало времени. Вы и сами знаете, в каком состоянии находится Яя. Или скажете, что «Ассоциация» готова и с этим помочь? — в надежде спросил Райшин.

Однако Кимберли так и не дала ему ответа. Эдмунд же, видя их колебания, решил воспользоваться ситуацией:

— Вы же знаете, что я не умею хранить секреты? Под пытками я бы сразу выложил, где находится Карюсай. А ещё маг из меня посредственный, так что сыворотка правды и любое другое магическое средство для выуживания информации сработали бы на мне превосходно.

Парень ухмыльнулся и заключил:

— Так что, Райшин? Ты уверен, что меня стоит передавать этим людям?

— Казните его!

По команде Кимберли маги в чёрных плащах разом выпустили свою магическую энергию, а у их ног образовались магические круги – они тянули время разговором, чтобы подготовить сковывающее заклинание. Весь вагон накрыл барьер, вытягивающий магическую энергию и нарушающий магообращение.

Члены «Пепельного креста» стали подбираться к ослабевшему Икару, но тут внезапно из тела Эдмунда вырвалось невообразимое количество магической энергии, которой было достаточно для активации магцепи кобальтового автоматона. «Эта мощь... Снова эликсир?!» – догадался Райшин.

Пространство вокруг вагона начало искривляться, становясь похожим на лабиринт. Под воздействие заклинания Икара попали как железнодорожные пути, так и телефонные столбы вместе с железными ограждениями, образуя неописуемый калейдоскоп, а затем всё начало перестраиваться, словно собираемая по деталям головоломка, и возвращаться в исходное состояние. Один такой пространственный разлом поглотил нескольких магов, оставив от них лишь обрывки чёрной ткани, разлетевшихся по ветру.

«Он принял эликсир заранее и держал это в тайне до сих пор?.. – поражался юноша – Я думал, он уже отчаялся!..»

Эдмунд продолжал играться с пространством, атакуя окруживших его магов. Тем не менее члены «Пепельного креста» были далеко не так просты: кому-то удавалось устранять возникающие в пространстве разрывы, кто-то бросал синие камни, создававшие разряды молнии, которые устремлялись к Эдмунду. Постепенно маги выбирались из пространственных разрывов, и Эдмунд снова оказался в невыгодном положении. Однако на его лице не было и намёка на волнение. Не обращая внимания на противников, его взгляд был устремлён на Райшина, словно спрашивая его: «Что же ты выберешь?»

Райшин продолжал колебаться. Хоть перед ним и стоял человек, на руках которого кровь множества людей, который исказил идеалы Ионелы и являлся членом «Братства», по чьей вине страдали Шарл и Хинова – но принц знал, где находится Шоко. Без неё Яю не спасти. Даже если он попытается всё объяснить «Ассоциации», члены данной организации действуют с безжалостной рациональностью. Пусть они и проявят снисхождение, Райшину достаточно было вспомнить, сколько времени они держали в заточении Ионелу.

Пока Райшин отчаянно взвешивал варианты, Эдмунд начал его поторапливать:

— Ну же, Райшин! Каково твоё решение?!

— Захлопни уже свою пасть! — выкрикнула Кимберли.

Женщина быстро зашла парню сбоку и сразу же нажала на курок пистолета. Эдмунду пришлось наклониться, чтобы выйти из-под выстрела, но из-за этого он потерял равновесие. Кимберли выхватила свой кинжал, готовясь перерезать принцу глотку, но тут её тело внезапно остановилось.

— В этот раз... Моё терпение лопнуло, — негромко произнёс Райшин.

От пальцев правой руки юноши до шеи Кимберли тянулась нить магической энергии.

— Ты ведь знаешь... Что я ненавижу дураков. В особенности тех... Которые не задумываются о последствиях.

— Простите, профессор, — Райшин смог лишь выдавить из себя слабую улыбку. — Увы, я как раз из таких дураков.

— Отлично! Просто превосходно! — задрав голову, хохотал Эдмунд. — Ты в самом деле пошёл против «Ассоциации»!

Он пинком отбросил в сторону кинжал Кимберли и передал Икару колоссальный объём магической энергии. Один из магов подхватил Кимберли, стараясь убраться как можно дальше. В следующий миг масштаб разрушений искажением пространства многократно увеличился: шпалы ломались, рельсы скручивались в груду металлолома, а хвостовые вагоны оказались отсечены.

Комурасаки, прижавшись к Райшину, дрожала всем телом. Его самого тоже пробирала дрожь от тяжести своего поступка, ведь он только что предал Кимберли.

Все нападавшие на них маги в чёрных плащах пропали. Было неясно, погибли ли они или просто решили временно отступить, но от преследователей всё же удалось избавиться. В отличии от Райшина, Эдмунд явно пребывал в восторге:

— Ты одновременно и гений, и дурак. Ты мне теперь нравишься ещё больше.

— Зато я тебя ещё сильнее ненавижу... — бросил ему юноша в ответ.

— Какая досада, однако ненависть меня только раззадоривает ещё больше.

— Говори уже, где Шоко.

Райшин готов был прикончить Эдмунда, если тот не скажет. Парень видел, что он не шутит, и, полный радости, указал кивком по направлению поезда, который следовал в Лондон.

— Букингемский дворец?..

Эдмунд молча кивнул. Райшин пребывал в полнейшей растерянности. Ему хотелось начать крушить всё вокруг, но он понимал, что это бессмысленно. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, он заговорил:

— Ты ведь сказал... Что сбежал оттуда, так? Из-за аристократов?

— Да, так и есть. Похоже, они узнали, что я порешил своего отца, и, воспользовавшись отсутствием Райкконена, решили меня убрать. И организовал всё это лидер фракции «белых», Кингсфорт.

Райшин тут же вспомнил про вопрос Алисы о «красных» и «белых».

— Что ещё хуже, он настроил против меня мачеху, — продолжил описывать положение дел Эдмунд. — Эта женщина в принципе всегда желала от меня избавиться, так что союзницей её не назовёшь – в итоге я совершенно один. На помощь со стороны «Братства» тоже рассчитывать не приходится. Если не получится вернуть себе дворец, и моя бабушка «Золотая роза», и Карюсай окажутся в руках «Ассоциации».

— Боя можно избежать. Достаточно тайком проникнуть туда и просто вывести Шоко.

— Ну, если сможешь прошмыгнуть через барьер обнаружения, под которым находится королевский дворец, то да, конечно. Только для этого нужно обладать способностями, как у «Естества» Эдгара Белью.

— То есть, ты предлагаешь объединиться и напасть на Букингемский дворец? — уточник Райшин.

— Именно. Для того мне и нужны сейчас люди.

— Это... Выходит далеко за рамки простого преступления...

— Аж дух захватывает, согласись? — вновь засмеялся Эдмунд.

Райшин не мог больше рассчитывать на чью-либо поддержку: он ослушался приказов армии и пошёл против «Нектара». Чтобы спасти Яю, ему было необходимо выручить Шоко, которая сейчас находилась во дворце, оккупированном противостоящей Эдмунду фракцией. Если до Шоко раньше доберётся «Нектар», для Райшина всё пропало. И при всех этих условиях среди возможных союзников у него имелся только Эдмунд, который знал точное местоположение Шоко.

— Да я лучше сдохну, чем стану твоим союзником, — буркнул юноша.

— Вот как? Тогда что делать будешь?

Скрепя сердце, Райшин всё же принял решение:

— Как бы то ни было... До дворца я тебя проведу.

Эдмунд расплылся в улыбке:

— Что случится раньше: мы отобьём замок, или нас достанет «Нектар»? Пусть шансы и невелики... Но почему бы не рискнуть?

Слушая веселящегося Эдмунда, Комурасаки прижалась к Райшину. Тот, не в силах сделать что-либо ещё, приобнял её в ответ.