— На Землю? Когда?

— Послезавтра. Рано утром.

Слова Брайта Ноа поразили его жену Мираи Яшиму.

— Но мы в тот день планировали посетить магазин в Нью-Гэмпшире.

— Может тогда завтра посетим?

— Ты правда подал заявление об уходе из армии?

— Они согласились, учитывая мой обширный опыт в качестве капитана. В конце концов, в Лонденионе не так много капитанов, которые действительно сражались на Земле. Они пообещали мне, что я смогу уйти в отставку после завершения этой операции.

— Ты, наверное, шутишь.

Мираи подошла и взяла Брайта за руку.

— Попроси агента по недвижимости, могут ли они показать нам магазин завтра?

— Но мы же так тяжело договорились о встрече на послезавтра... — произнося эти слова, Мираи начала нажимать кнопки телефона.

Ее быстрая реакция в таких ситуациях напоминала о временах, когда она была рулевой на «Белой базе». Мираи и Брайт поженились, так как были соратниками по оружию. Ни один из них тогда еще не достиг среднего возраста, но их ранняя военная карьера позволила Брайту высоко продвинуться в армии. После восстания Чара он задумался об уходе на пенсию и подал заявление около шести месяцев назад.

Некоторые ветераны после ухода со службы начали заниматься политикой, однако Брайт предпочел спокойно уйти на пенсию, но взамен нужно было еще немного отслужить. Война психически истощает человека, заставляя прежде времени состариться.

В случае Брайта смерти его подчиненных стали для него тяжелым ударом. Он считал, что долг опытных людей - менять мир. Общество само по себе пытается предотвратить повторение страшных войн. Брайт чувствовал, что ему не хватает энергии необходимой для политической карьеры.

Находясь на передовой, будь то в армии или в качестве чиновника, человек сталкивается с проблемами, присущими человеческим организациям. Учитывая нынешние возможности человечества, реформирование пагубных привычек становится непреодолимой задачей.

Даже святому было бы трудно изменить индивидуальные противоречия, которые естественным образом возникли внутри организации, созданной обычными людьми. Брайт пришел к выводу, что единственным решением этой проблемы, является сделать всех людей чистыми и неподкупными. Вот только на схожих идеях зародилась концепция Ньютайпов, и Брайт осознал это после смерти своих товарищей.

Понимая, что ему никак не изменить мир, Брайт с Мираи решили открыть свой ресторанчик, размышляя о будущем в этом скучном мире, как и все обычные люди.

Брайт опустился на диван, ухмыляясь при виде Мираи, склонившей голову с телефонной трубкой. Ее японское происхождение проявлялось изобилием ненужных жестов.

За время работы управляющим ресторана его взгляды могут измениться. Может, после этого он попробует себя в политике. Если это произойдет, он будет отстаивать идею о том, что человечество должно эволюционировать в ньютайпов. Это будет расценено как идеалистическая глупость и вряд ли принесет голоса на выборах. Однако Брайт считал: если он не попытается, то все чему научился на войне, будет потрачено впустую.

Он решил начать с гражданской жизни, чтобы приобрести необходимые навыки. Что касается выбранной им профессии, Брайт искал место для своего ресторана, которое удовлетворяло бы основные человеческие потребности в еде. Он не надеялся на то, что сестра Хэтэуэя, Чеймин, поможет им, однако перспектива работы на кухне на берегу озера вместе с Мираи казалась привлекательной. Учитывая это, Брайт даже записался в кулинарную школу, чтобы получить необходимый сертификат.

Именно в этот момент был отдан приказ отправиться на планету.

— Может быть, приедем завтра после обеда? Ты не против?

— Хорошо. Попытаюсь договориться с начальством

Брайт поднялся с дивана и взял трубку у Мираи, чтобы связаться с кораблем. Даже если бы им пришлось отправиться в вылазку послезавтра, персонал корабля «Ра Кайлум», которым сейчас командовал Брайт, был способен быстро подготовиться к предстоящему бою.

Брайт не собирался придерживаться жесткого, бюрократического и шаблонного подхода к военным вопросам. Кратко уточнив все детали у своего заместителя, он повесил трубку.

— Нашей первой задачей будет немедленно попасть на Землю.

— Тут ничего не поделаешь, — Мираи слегка пожала плечами, — Эта миссия должна быть простой. По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление.

— Хотя спуск на Землю сопряжен с некоторыми неудобствами, мы лишь оказываем поддержку подразделению Цирцея в Тихоокеанском округе. Ничего серьезного.

Брайт поднялся наверх, чтобы переодеться, а затем вернулся.

— Как бы не случилось повторения Оэнбелли.

— Кто его знает... Я изучил биографию Кимберли Хеймана. Он типичный человек, ставший офицером. Ничего необычного.

— Но, чтобы мобильный доспех давил людей... Это слишком жестоко.

Сидя на стуле у входа, Мираи убирала волосы с плеча Брайта.

— Человек, не имеющий боевого опыта, может так импульсивно отреагировать, столкнувшись с реальным противником.

— Наземные войска... В космических колониях же не существует?

Мираи отряхнула куртку Брайта.

— Мне трудно представить партизанскую войну против мобильных доспехов.

— Это непростая задача контролировать свою силу, будучи вооруженным по самые уши, — задумался Брайт и надел куртку.

— Полагаю, что так и есть.

Брайт взял военную фуражку, которую ему протянула Мираи, и нежно поцеловал ее в щеку.

— Может, ты еще увидишься с Хэтэуэем.

— Да... После операции нужно будет посетить остров, где он проходит стажировку, — с этими словами Брайт попрощался с Мираи и направился к электромобилю, припаркованному во дворе.

— Что насчет ужина сегодня вечером?

— Не получится, но я обязательно вернусь.

— Хорошо. Береги себя, дорогой.

Закрыв дверь электромобиля, Мираи теплой улыбкой развеяла внезапно возникшее чувство беспокойства.

Космическая колония на Стороне 1, Лонденион, получила свое название потому, что была одной из первых колоний эпохи космических колоний. Название происходит от древнеримского слова, означающего «бесплодную землю». От этого же слова произошло название столицы Англии.

Спустя почти столетие Лонденион превратился в колонию с устоявшейся атмосферой, однако менталитет местных жителей, как показывает пример с Брайтом и его женой, основывался на глубоко укоренившихся в прошлых столетиях убеждениях.

Аналогичным образом сердце австралийского континента оставалось непокоренным для человечества.

***

— Неужели сейчас время для шуток?

Под четким силуэтом «Пенелопы», освещенной дневным светом, лейтенант Лейн Эйм смотрел на взлетно-посадочную полосу. Под руководством Кеннета Гиги направлялись к одинокой «Кессарии» словно отправляясь на неспешную прогулку. Это напоминало ситуацию, что произошла в Давао, когда группа людей отправилась на экскурсию к скале Эйерс-Рок.

Когда перед ними предстала Гиги Андалусия, пилоты «Кессарии» и два пилота «Густава Карла» были рады тому, что такая молодая девушка присоединилась к их отряду.

— «Кессария» с Гиги на борту останется в тылу. Даже не думайте вступать на поле боя.

— Хе-хе-хе! — после приказа Кеннета пилоты усмехнулись.

— Будьте готовы к возможному столкновению с мобильными доспехами Мафти. Мы не предполагали, что Мафти спрячется в таком очевидном месте, как скала Эйерс-Рок. Но помните, что ваша задача разведка местности. Будьте начеку!

— Так точно!

Мужчины, стоявшие перед Кеннетом и Гиги, на мгновение отдали сдержанное приветствие, после чего по лестнице быстро поднялись на мостик «Кессарии».

— Госпожа Гиги, пожалуйста, поднимитесь на борт! — крикнул второй пилот, выйдя вперед, и жестом подозвал Гиги у нижнего люка.

— Да, хорошо.

Наблюдая за соблазнительной фигурой Гиги, поднимающейся по лестнице на мостик, Кеннет убедился, что отправка отряда к скале Эйерс-Рок была правильным стратегическим решением. Если бы Гиги не предложила это, он бы не отправил отряд.

— Может, пообедаем?

— Хорошо, капитан.

После этого Гиги ушла с мостика. Лейн Эйм не мог разглядеть подробностей из своего наблюдательного пункта, но узнал от своих коллег-пилотов почему «Кессария» с Гиги на двух «Густавах Карлах» направляются к скале Эйерс-Рок. Лейн Эйм понимал, что это всего лишь операция по привлечению удачи. Однако...

— Но вовлекать в боевые операции девушку-любительницу - это верх идиотизма. Таков капитан, впавший в маразм после слишком долгого пребывания в техническом отделе.

Лейн находил это странным, но другие пилоты были не против. Может быть, само существование этого подразделения и извращенного мира взрослых, дергающего за нитки, является свидетельством чего-то принципиально неправильного?

После последнего боя опыт пилотирования Лейна неуклонно рос, и вскоре он смог привыкнуть к «Пенелопе». Механики тоже освоились с машиной и постепенно сделали из нее настоящую боевую машину. Но Лейн не мог забыть унижение от того, что его сбил подражатель Гандама. Он считал, что проиграл из-за чувства вины, которое испытал за использование заложника во время боя по приказу Кеннета.

Лейн все не мог отделаться от мысли, что, пока армия полагается на Гиги, им никогда не победить новые мобильные доспехи Мафти.

— Важна только реальная сила. Удача никогда не решит исход боя между мобильными доспехами.

Что касается военных дел, Кеннет был грозным противником. Превратив Гиги в собственный талисман, Лейн пришел к выводу, что у Кеннета неуравновешенный характер.

— Я больше не позволю подражателю Гандама меня победить.

Вот только Лейн не осознавал, что ему удалось остаться в живых благодаря тому, что он отдал своего заложника врагу. Однако линейный образ мышления был следствием его молодости.

«Кессария», на борту которой находилось два «Густава Карла», взлетела всего через сто метров руления. Она зависла в воздухе, словно отдавая честь Кеннету, а затем набрала высоту и направилась на юго-запад. Подняв голову «Пенелопы» к небу, Лейн крикнул в небеса:

— Мафти ни за что не окажется рядом с Эйерс-Рок!

«Кессария» ускорилась, заглушив крик Лейна, и исчезла в небе, которое все еще сохранило цвета ночи. Как и Лейн, никто из отряда не мог подтвердить, что силы Мафти скрываются в Эйерс-Роке. Ущерб, нанесенный ими в одной стычке, был огромен.

Если бы Кеннет правда поверил в предсказание Гиги, то послал бы вдвое больше войск, и Мафти был бы уничтожен, и трагедии в Аделаиде можно было бы избежать. Вместе с «Пенелопой» они точно бы справились.

Должно быть, такова судьба.

Примерно через десять минут подразделение Кеннета и Лейна вылетело из Алис-Спрингс и направилось в Аделаиду.