После вкусного ужина Гиги Андалусия позвонила Кеннету Слегу.

— Извини. Ты сейчас занят?

— А что случилось?

— Завтра я хочу слетать в Гонконг. Есть свободные рейсы?

— Ты уже собираешься уезжать?

— У меня есть обязанности, которые мне нужно исполнить перед графом. После этого, возможно, я вернусь.

— Понятно. В таком случае, неподалеку от меня как раз вылетает один рейс до Гонконга. Мне только нужно уточнить. Во сколько C38 вылетает завтра?

Кеннет повернулся к своему подчиненному и задал вопрос.

— Почему бы тебе сегодня вечером не прийти и не повеселиться со мной? — тон Гиги стал более игривым.

— Слушай... Я завален по уши работой по планированию транспортной инфраструктуры для министров.

— А разве не они вчера все время летали? То прилетят, то улетят, — поддразнила Гиги.

— Ты за мной следишь? — серьезным тоном спросил Кеннет.

— Зачем? — ответила Гиги, притворяясь невинной.

— Наверное, чтобы помочь Хэтэуэю, — в ответ поддразнил Кеннет, ожидая ее реакции.

— Капитан, ты же понимаешь, что отсюда любой может увидеть, как транспортные корабли покидают базу? — подметила Гиги.

— Я в курсе... До сегодняшнего дня я считал, что именно благодаря тебе все наши дела идут так гладко.

— Я польщена. Даже если я приеду к тебе, ты все равно не выйдешь?

— Да. Может, завтра увидимся.

— Как скучно, — вздохнула Гиги.

— Возможно. Но знаешь, Гиги...

— Такова жизнь.

— Твой рейс вылетает в восемь утра, так что я приеду за тобой в семь. Ты не против?

— Все в порядке. Спокойной ночи, капитан. Может, еще встретимся во сне.

— Надеюсь. Продолжай выглядеть красиво для меня.

— Хорошо, — согласилась Гиги, прежде чем повесить трубку.

Нотка усталости в веселом голосе Кеннета была не плодом ее воображения.

***

Пока девушки-пилоты крутились вокруг женщины, которую запытали до полусмерти, Хэтэуэй поднялся к плененным солдатам врага.

— Как вы оказались в таком положении, капитан Кимберли?

— Без комментариев, Мафти Наву Эрин, — ответил капитан с некоторым призрением. Он осмотрел солдат, стоявших позади Хэтэуэя, думая есть ли среди них настоящий Мафти.

— Вы слышали заявление Мафти? Разве мы делаем что-то не так?

— Да кто его знает. Сейчас тяжко понять, что правда, а что нет.

Капитан Кимберли покачал головой, вздохнул и взглянул на реакцию своих плененных подчиненных.

— Мафти прыгает через свой возраст. В какой-нибудь компании его прозвали бы выскочкой. Хотя давайте не будем забывать, что при наличии нужных связей возраст перестает иметь значение, — добавил Реймонд, его слова повисли в воздухе. В ответ пятеро военнопленных замолчали, нервно переглядываясь.

— Здесь нет сыворотки правды. Придется их пытать, — убежденно заявил Гауман у входа.

— По-хорошему их должны пытать члены частной армии, — небрежно добавил Хэтэуэй.

— Вы хотите нас выдать им?! — сказал командир, сидевший рядом с Кимберли. Он наклонился к нему, хотя его лицо было бледным, как воск, но от злобы начало краснеть.

— Ваши действия рано или поздно станут известны общественности. Интересно, что с вами тогда станет?

— Пожалуйста, прошу, никому ничего не рассказывайте, — произнес командир.

Хэтэуэй уже устал от предсказуемой мольбы командира.

— Вы устроили резню в Оэнбелли, чтобы уничтожить армию Мафти. Увы, но местная частная армия никак не связана с Мафти.

— Эти парни первыми издевались над нашими пилотами. Око за око, — в голосе Кимберли чувствовалась серьезность, хотя его взгляд был прикован к полу.

Этот разговор больше походил на глупую ссору между детьми в песочнице. Хэтэуэй, глядя на Кимберли и его офицеров, засомневался, что перед ним взрослые мужчины, которые недавно пытали людей.

— У нас есть цель, и мы четко следуем поставленной цели. Мы только хотим убить министров Федерации, — сказал Хэтэуэй.

— Мы можем добыть достаточно нужной информации и без применения пыток. Правда? — с усмешкой добавил Реймонд.

— Пускай пока нанюхаются трупной вони, — сказал Хэтэуэй, спускаясь по лестнице вместе с Гауманом.

Оглушительный шум бензинового генератора разносился по всему помещению, из-за чего было неприятно ходить по этажу.

— Что с пленниками делать?

— Обращайтесь с ними с предельной осторожностью, — ответил Хэтэуэй.

— Они не из отряда Цирцея. Мы не сможем из них выпытать никакой информации, которая могла бы пригодиться нам, — ответил Гауман.

— Может, нам их использовать для обмена пленниками?

— Не стоит. Кеннет непредсказуемый тип.

Гауман, побывав в плену у Кеннета, гораздо лучше, чем Хэтэуэй, понимал, насколько у него нетрадиционные методы.

— Привлечение масс – мощный инструмент, поэтому нужно воспользоваться этим, чтобы обернуть ситуацию в нашу пользу, — подметил Хэтэуэй.

Гауман молча развернулся. По коридору разнесся смех и приглушенные разговоры. Это верный признак непринужденной атмосферы. Гауман толкнул дверь, и яркий свет от импровизированного освещения залил тусклый коридор, на мгновение ослепив Хэтэуэя. Атмосфера изменилась, и появилось ощутимое чувство тревоги, когда Гауман разразился криком:

— Фабио! Фабио Ривера! Мы из Мафти!

В резком свете Хэтэуэй с трудом разглядел фигуры, которые встали. Один из них выпалил вопрос с сильным испанским акцентом:

— Кто именно из вас Мафти?

— Да какая разница. Ты ведь самозванец, притворяющийся Мафти?

Хэтэуэй встретился взглядом с бородатым мужчиной, известного как Фабио Ривьера.

— Черт! Какой-то неопытный выскочка раскрыл правду.

Некоторые люди, отдыхавшие позади, усмехнулись в ответ.

— Похоже, у тебя недостаток воображения.

— Что ты сказал? — нахмурился Фабио, опустив лицо до уровня Хэтэуэя.

— Я понимаю, что наше мировоззрение ограничено, но, чтобы выдавать себя за армию Мафти, нужно обладать остроумием и интеллектом. Я бы с удовольствием встретился с таким лидером, но он уже, наверное, погиб на поле боя.

— Почему ты так уверен?

— Вы стреляли с пистолета по роботам. Это показывает вашу храбрость, но одной храбростью не победишь.

— Думаешь, я этого не понимаю?

— Ты лидер выживших солдат псевдоМафти?

— Я Фабио Ривера. Я руководил организацией линии обороны. Мне пришлось сформировать собственную армию, воспользовавшись пробелами в снабжении Федерации. Все благодаря моим антифедерационнным настроениям. К тому же у меня больше опыта, чем у кучки ничтожеств вроде вас, — его грубые слова скрывали непоколебимую уверенность.

Хэтэуэй, безусловно, отдавал должное Фабио и понимал, как человек с такой властной внешностью может легко очаровывать и влиять на окружающих. Но сейчас не было время для этого.

— Настоящим лидерам не нужно прятаться за ложными личинами. Твои действия были обманчивыми и коварными. Если ты решил обмануть других, значит, у тебя недобрые намерения.

Впервые глаза Хэтэуэя встретились с взглядом Фабио.

— Какая наглость! Да с чего ты это взял?!

— Ты использовал имя Мафти для своих грязных целей, но на твою неудачу Кимберли проявил решимость. Видишь, к чему это привело? Лидер должен быть готов принимать ответственность за свои решения.

— Хмф!

Фабио Ривера выпрямился, покачал головой и ответил на обвинения Хэтэуэя:

— Вот почему я не убежал. Но Мафти тоже не то чтобы торопился. Вот почему все так обернулось.

— Нет. Вы сами во всем виноваты.

— Мы понятие не имеем, как добраться до Куак Салвы, — Фабио примирительно пожал плечами в ответ на взгляды стоявших позади людей.

— Ваша маленькая армия, собранная в Оэнбелли, планировала уничтожить всех министров в Аделаиде, стремясь создать собственную армию из нелегальных иммигрантов, хотя у вас не было никаких шансов на успех. Вы начали хаотичное и плохо подготовленное наступление, неудачно напав на Хаузен.

— Фабио, мы облажались не так сильно, как этот мальчишка утверждает. Как только тот парень с видеозаписью сбежит в космос, все измениться в нашу пользу, — произнес молодой человек с небритой бородой и опухшим лицом.

— О ком он?

— У меня есть человек, который тайно сбежал с кассетой, раскрывающей зверства, совершенные войсками Кимберли на поле боя.

— Очень сомневаюсь, что он выживет, — сказал Гауман, выйдя вперед и загородив Хэтэуэю обзор.

— Не каждый является нелегальным иммигрантом. Есть легкий метод, как получить билет в космос с Земли.

— Кассета? У тебя есть ее копия?

— Нет... У меня не было времени.

— Дайте вставить слово. Наши пути к отступлению были заблокированы. Нас раздавили и растоптали мобильные доспехи. Вот как работает Кимберли! — пронзительно закричала женщина, скрестив ноги на столе в пьяном угаре.

— Мобильные доспехи? — переспросил Хэтэуэй, наконец поняв причину большого количество трупов в городе.

— Он играл с нами, как с игрушками, — добавила она с оттенком насмешки в голосе.

Использовать мобильны доспехи в подобной ситуации было большой ошибкой. Это могла быть показательная порка для недовольных, но тут не было СМИ. Ситуация максимально странная. Порой действия нескольких доспехов ошибочно принимают за стратегию всего отряда Кимберли.

— Забей, Мэй Хо. Мафти смотрят на нас с высоты своего доспеха. Они мало чем отличаются от Кимберли, — сказал голос пьяной женщины.

— Кто это сказал? — в ответ на неприятные слова Гауман поднял кулак, но Хэтэуэй быстро вмешался, вместе выйдя из комнаты.

По мере роста числа людей ситуация становилась все более сложной и запутанной. При принятии важных решений эмоции обычно зашкаливают. Именно этого больше всего боялся Куак Салва, когда основал организацию Мафти. Именно так Хэтэуэй представляла себе сложившуюся ситуацию.

— Что?! — рявкнул Гауман в тусклом освещенном коридоре. Его глаза горели.

— Мы уходим.

— Тогда пускай хотя бы за своим базаром следят! — возразил Гауман.

— Мафти! Почему мы не обсуждаем, что нам делать дальше?! Человек, известный как Мафти, должен иметь достаточный ум, чтобы думать о недалеком будущем, — взревел Фабио.

— Я не хотел вас расстраивать, поэтому промолчал и ушел.

— Не испытывай судьбу, парень...

— Я не собираюсь нянчиться с вами только потому, что не можете принять правду.

— Давайте будем реалистами. Ты же не сам Мафти Наву Эрин. Почему мои слова задевают тебя?

— По приблизительным подсчетам, вас по всему Оэнбелли примерно 5000 человек. Даже если мы соберем всех, не в наших интересах содержать такое количество людей. Поэтому нам лучше разойтись разными путями.

— Вы такие, какими я вас представлял. Просто кучка трусов.

— Тут дело в логистике и деньгах.

Из яркого света появилась таинственная фигура, которая тихо наблюдала за троицей.

— Это Чан Хэй. Как я уже говорил, мы пытались найти собственный источник финансирования. Для этого мы напали на Хаузен.

— Это было опрометчиво. Среди пассажиров Хаузена были не только министры, но и сам Кеннет Слег. Именно он обезвредил ваших людей.

— Ты неплохо проинформирован. Итак, что у нас на повестке дня? Какой план у Мафти?

Когда волнение Фабио утихло, Хэтэуэй жестом приказал Гауману открыть дверь, и все вошли. Он поставил фонарик на пол и навел его на Фабио.

— Мы собираемся и дальше убивать министров.

— Получается, вы направляетесь в Аделаиду?

— Ну да.

Фабио, обладая внушительной фигурой, неуклюже передвигался, но его улыбка не соответствовала его неряшливому виду.

— У вас ничего не выйдет. Мы захватим близлежащий аэропорт, реквизируем самолет и полетим в Гуанчжоу.

— В Гуанчжоу?

У Хэтэуэя всплыло в голове название знакомого китайского города, пока вспоминал события последних дней и представил себе это место в своем воображении.

— Там состоится заседание министров Земной Федерации, — уверенно заявил Чан Хэй, стоя позади Фабио.

— У нас есть подозрения, что эта информация фейк, которую распространяют, чтобы обмануть нас, — возразил Гауман.

Фабио жестом указал на Чанга. Чанг полез в карман ветровки и достал несколько листов бумаги. Один из листов он передал Фабио.

— Эта телеграмма была отправлена из Давао в правительственные учреждения Гонконга как раз, когда частицы Миновского начали рассеиваться. В телеграмме был написан приказ начальника полиции об усилении наземных сил в Гуанчжоу.

Хэтэуэй мысленно вернулся в прошлое и вспомнил, как встретился с безупречно одетым начальником полиции в аэропорте Давао.

— Не стоит воспринимать это сообщение как доказательство того, что заседание министров перенесено в Гуанчжоу. Мы постоянно перехватываем подобные сообщения.

— Вы правда думаете, что они рискнули бы так не защищенно отправить такое важное сообщение? — добавил Гауман.

— Так где же произойдет заседание? — спросил Фабио.

— Все так же в Аделаиде. Ничего не изменилось, — с полной уверенностью заявил Хэтэуэй.

— Почему ты так уверен?

— Потому что министры кучка старых ворчунов, которым лень что-либо делать.

Услышав слова Хэтэуэя, Фабио разразился громким смехом.

— Вот оно что! У тебя нет нормальных доказательств своих слов. Ты не сильно лучше нас. Что ж, удачи вам, — сказал Фабио, встав и уйдя из света фонарика.

Только Чанг остался стоять, размышляя над услышанными словами.

— Слушай, Мафти. Если мы опубликуем запись с кассеты, этого будет достаточно, чтобы заставить нынешних министров Федерации уйти в отставку. Это же как раз цель Мафти.

— Если бы этого было достаточно, нам не пришлось бы никого убивать. Одна запись может подпортить общественное мнение, но правительство Федерации будет продолжать чувствовать себя вольготно на Земле, — ответил Гауман, будучи не убежден словами Чанга.

— Мы должны показать, что не боимся сражаться, даже если это означает создание собственной армии.

— Чан Хэй, хорошо, что в этой частной армии есть человек на подобии тебя. Сейчас у нас есть возможность померятся силами с доспехами Давао.

С этими словами Хэтэуэй повернулся и вышел за дверь. Он приказал Эмеральде и остальным уйти, а затем повел Кимберли и остальных пленных в Гальсезон-1.

— У местной самопровозглашенной армии нет машины скорой помощи, так что перетащи всех, кто жив, сюда.

В ответ на приказ Эмеральда равнодушно пожала плечами.

— Помнишь ту полуживую женщину? Она умерла. Расскажи об этом Фабио, и пускай он похоронит ее.

— Это которую запытали до полусмерти?

— Ага.

— Понял. Согласен, лучше ее похоронит тот, кто лично знал ее.

На этом Хэтэуэй решил порвать сотрудничество с Оэнбелли.