— Вы проснулись?

Мейс Флауэр подошла к сидению, где сидел Кеннет Слег, и протянула ему щипцами горячее полотенце.

— О, спасибо.

— Хотите перекусить или выпить?

— Налейте бурбона со льдом. Хочется взбодриться, — сказал Кеннет, вытираясь полотенцем.

Слегка улыбнувшись, блондинка развернулась и ушла в гостиную. Кеннет поднял и сложил одеяло, что было скомкано у его ног. Он втиснул его в пространство под сидением перед собой и воспользовался моментом, чтобы оценить яркое голубое небо и облака за окном.

— Как же лучше всего описать? Предательски красивое?

Как только Кеннет подумал о Гиги, тут же пришла Мейс.

— Держите.

Блондинка принесла стакан с соломинкой. Кеннет поблагодарил ее. Когда она передала стакан, мужчина засмеялся.

— Что смешного? — спросила Мейс, бросив быстрый взгляд на свою грудь.

— Извините... Я просто на мгновение забежал вперед.

В такие моменты у Кеннета было бессердечное лицо ветерана.

— И?

— Мне просто нравятся такие девушки, как вы.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, не буду вдаваться в подробности, потому что вы можете меня неправильно понять, но я пришел к выводу, что все блондинки разные.

— Понятно. Весьма необычно.

Мейс оживленно пожала плечами и слабо улыбнулась ему своими красными губами.

Бывшая жена Кеннета была властной блондинкой. Она постоянно заставляла говорить Кеннета, что он любит ее. К тому же вечно напоминала ему, что в обязанности отца входит посещение спортивных соревнований ребенка. Было много случаев, когда он хотел с ней разругаться и объяснить, что он в первую очередь пилот. В конце концов они развелись, но Кеннету все еще нравились блондинки.

Может показать, что его любовь к блондинкам была вызвана расовыми предрассудками, но самом деле для Кеннета все это было не более чем личными предпочтениям.

Причина, по которой ему понравилась Гиги Андалусия, заключалась не в сентиментальных причинах, а в самом ее существовании. Это было одновременно рационально и интуитивно, но не связано с физиологией.

Ему нравилось то, что она просто существует.

Если это не сила присутствия, то что это еще?

Более того, сила присутствия Гиги было настолько сильным, что ему было бы легче мириться с женщиной ниже среднего, что просила бы сказать «люблю тебя» сто раз.

— О чувствах вообще говорить сложно, потому что это не концептуально. Я встречал самых разных людей и работал на разных работах, но только сейчас понял, что мне нравятся такие девушки, как вы. Вот какие чувства переполняют меня сейчас.

— Так флиртуют мужчины средних лет?

— Можно и так сказать...

Кеннет затаил дыхание, чувствуя себя неловко из-за того, что не знал имя блондинки. Когда она носила форму стюардессы, на ее груде был бейдж с именем, но теперь, когда она стала попутчиком, на ее одежде не было бейджа.

— Мейс Флауэр.

— Флур?

— Нет, Ф-л-а-у-э-р.

— А откуда вы?

— Говорите как полицейский. Поэтому мне и не нравиться работать на этом корабле. Вы часто посещаете Землю?

— Не так уж часто. В этот раз половину времени я буду в отпуске. Не хотите после прогуляться со мной?

Кеннет соврал.

— Вы меня приглашаете на свидание? Я буду заниматься садоводством, так как у меня есть квартира в Гонконге, в городе, где мы приземлимся.

— Не дешевое жилье. Вы с какой стороны?

— Ненавижу космос... Хотя мне приятно находиться в зонах с гравитацией, чувствуя легкий магнетизм.

Чтобы ни значили ее слова, Кеннет почувствовал облегчение, потому что она нравилась ему больше, чем Гиги.

— Я бы хотел с вами еще раз встретиться, если у вас будет время.

— Хорошо... Как вы думаете, трудно ли стареть?

Мейс сменила тему, прислонившись к стулу, но Кеннет не возражал. Ей нужно было дать время подумать. Он сделал глоток из стакана и ответил на вопрос:

— Нет.

— Почему?

— Как минимум, я больше не нервничаю во время разговора с такой красивой девушкой, как вы. Когда я был подростком, то задыхался в таких ситуациях и моя грудная клетка постоянно покалывала, и я ничего не мог поделать. Сейчас мне намного проще.

— Но я бы предпочла, чтобы вы нервничали.

— Это потому, что вы до сих пор не забыли чувства, когда впервые влюбились. Но больше этих чувств уже не испытать.

— Ха-ха-ха. Вы меня видите насквозь.

Мейс бросила на Кеннета взгляд, говорящий, что она уходит, так как парень вышел из гостиной.

— Извините, что отвлек вас от разговора.

Это был первый раз, когда парень обратился к Кеннету.

— Ничего. Все нормально.

Кеннет понятия не имел, кто этот парень, поэтому мужчина продолжил попивать бурбон, смотря на Землю через окно. Как только парень уткнулся в свой ноутбук, все пассажиры из гостиной вернулись в зал.

Кеннет поглядывал на Гиги Андалусию через сидение, пока мужчины провожали до ее места.

«После встречи с этими министрами я начал понимать Мафти».

Кеннет снова вспомнил о взаимоотношениях между министрами и Мафти. Он солдат, поэтому знал, что взрослые вынуждены жить по правилам организации, в которых состоят.

«Я бы подружился с Мафти, если бы жил при других обстоятельствах».

Он считал так, потому что гордился тем, кем был на данный момент. Однако, как правило, люди едва сводят концы с концами и как только находят способ, как им выжить, цепляются за него до конца жизни.

Обычно люди никак не связаны с министрами правительства или высокопоставленными чиновниками напрямую, поэтому живут своей жизнью, воспринимая правительство как неопределенную сущность.

То же самое касается Кеннета. Он в армии только потому, что ему нравятся мобильные доспехи. Кеннет зарабатывает на жизнь тем, что ему нравиться, и в результате он не ненавидит жизнь такой, какая она есть.

Человекоподобные роботы под названием мобильные доспехи единственное, к чему он может испытывать истинные чувства. Настолько, что когда Кеннет был пилотом на передовой во время Восстания Чара, он ощущал что-то вроде экстаза.

Мобильные доспехи всегда были честны с ним, как и он с ними. Они были теми, кто никогда не предадут его. Именно поэтому Кеннет дожил до сегодняшнего дня.

«Я был сегодня слишком сентиментальным из-за Гиги, но женщины для меня не более чем препятствие в моей жизни», — считал Кеннет.