Жаркий и влажный воздух был удушающим, несмотря на то, что дверь в тесную радиорубку Валианта была открыта. Было слышно, как волны бьются о корпус корабля. Направление воздушного потока совпадал с направлением движения корабля.

— Как дела? — заглянул Хэтэуэй, вытирая пот с шеи.

— С Оэнбелли никаких новостей. Может, их уже всех убили?

Чартай Коулмэн передал трубку Джозефу Седи, стоявшему рядом с ним.

— Не думаю, что он так просто сдался. Радио тоже имеет свойство выходить из строя.

— В любом случае это странно.

Чартай взял бумажный стаканчик из рук Хэтэуэя и допил из него остаток напитка.

— Нуу... — несколько двусмысленно ответил Хэтэуэй, глядя в сторону центральной палубы.

Команда, работающая с мобильными доспехами, затихла.

— Более того, проблема в том, что количество различных переговоров увеличивается от Давао до Гуанчжоу и Гонконга.

Чартай взял несколько файлов со своего стола и показал их Хэтэуэю.

— Разве это не приказ военным собрать всех военных и полицейских в Гуанчжоу?

Хэтэуэй взглянул на расшифровку радиопереговоров и нахмурился, увидев большое количество радиопереговоров полицейских. Гуанчжоу, расположенный вдали от Гонконга, был одним из немногих городов, оставшихся с прошлого века. Этот город излюбленное место министров федерального правительства.

— Масам сказал, что пускай они делают что хотят.

— Мда... Все из-за мятежа в Оэнбелли и нападения на Хаузен... Судя по переговорам Совет министров хотят перевезти из Аделаиды в другое место. Но это как-то слишком очевидно. Ты так не думаешь?

— Капитан тоже так думает. Ситуация становится все более серьезной.

— Думаешь, что эти радиопереговоры не более чем отвлекающий маневр?

— Ты слишком сильно перехваливаешь их. Мне кажется, они специально так переговариваются, чтобы сильнее запутать нас.

— Извини.

Джозеф занервничал перед рацией. Хэтэуэй попросил схему полета и направился на центральную палубу. Морской воздух повредил брезент, закрывающий всю центральную палубу, так что некоторые заштопанные участки были разорваны в клочья без возможности восстановить их. Рядом с лестницей, ведущей в каюту, плечом к плечу стояло шесть мобильных доспехов, а между ними несколько ремонтных машин.

— Все хорошо?

— Да. Они все готовы к бою. Надолго это затянется?

Главный механик Максимилиан с усталым лицом взял со стола отчет. Хэтэуэй пробежал глазами по списку расходных материалов и работ по общему ремонту мобильных доспехов.

— Лучше расскажи все это людям на мостике, — сказал Хэтэуэй.

— Так точно.

Голос Максимилиана затих в каюте.

Из люка, выходящего на заднюю палубу, где находился Xi Гандам, донесся голос Керии Дейс. Она радостно улыбнулась, внезапно столкнувшись с Хэтэуэем.

— Как дела?

Маленькая круглая голова Керии повернулась к Хэтэуэю, прежде чем подошла к нему.

— Да так... Ничего особенного. Ты уходишь?

— Нам нужно выяснить, что задумал Кимберли. Возможно, нам получиться использовать это в своих интересах.

Эти слова не понравились Керии. Между бровями у нее появилась заметная вертикальная морщинка.

— В твоей голове мысли только об организации.

— Все потому, что она пока бессильна. Мы должны сделать хоть что-то.

— То есть без тебя мы никуда?

— Пока это все, что мы можем сделать. Ты должна понимать.

Хэтэуэй чувствовал, что ему трудно контролировать свои эмоции из-за ее эгоистичного поведения. Его ответственность перед Керией заставляла терпеть подобные раздражающие разговоры. Хэтэуэй начал испытывать хоть какое-то чувство по отношению к Керии только после встречи с Гиги Андалусией. Он не меньший эгоист, чем Керия. Трудно вечно оставаться бескорыстными и строгим к своему сердцу. В этом смысли Хэтэуэй был все еще молод для образа хладнокровного Мафти Эрина.

Взяв себе имя Мафти, Хэтэуэй старался стать честным человеком. В глубине своей души он стремился к духовному благородству, но встреча с Гиги напомнила Хэтэуэю, что он все еще молодой парень. Это привело к усложнению его отношений с Керией.

— Как продвигаются твои отношения с Гиги?

— Она опасная девушка. Я не могу от нее так просто избавиться, поэтому мне пришлось сесть в Xi Гандам.

Это было официальное объяснение Хэтэуэя перед своими товарищами. Вот только в организации, состоящей преимущественно из молодежи, подобные слова воспринимались как попытка переложить личные проблемы на плечи всех остальных.

— Я уже слышала эту отмазку, — в голосе Керии прозвучали грустны нотки.

— Тогда мне нечего больше тебе сказать.

Говоря это, Хэтэуэй почувствовал, что его голос звучит точь-в-точь как у бабника, пытающегося придумать хоть какое-нибудь оправдание перед своей женой.

— Понятно. Я знаю, что ты не хочешь мне врать.

Неописуемого цвета глаза Керии смотрели прямо в глаза Хэтэуэя.

— Вероятно, и я не должна врать тебе.

Эти слова кольнули прямо в сердце. Хэтэуэй пытался уклониться от Керии, избегая ее взгляда.

— Ты меня ненавидишь? — прозвучал такой далекий голос Керии.

— Я не то что тебя ненавижу, но, если ты будешь меня так дразнить, я тебя возненавижу даже если мне эти дразнения нравятся.

Сказав это, Хэтэуэй сильно пожалел об этом. В эмоциональном плане между ними был большой разрыв. Было очень хитро снять с себя всю ответственность, отказавшись принимать решения и переложив все проблемы на другого человека.

Керия продолжала смотреть перед собой, пока Хэтэуэй медленно шел к Гандаму, с горечью осознавая свою слабость.

«Я еще такой незрелый...»

Хэтэуэй все еще был в долгу перед Керией Дейс и был благодарен, поэтому не мог ей врать. Для Хэтэуэя это было важнее, чем отыгрывать роль Мафти. Несмотря на это, сейчас ему было слишком сложно что-либо говорить о Гиги.

Он хотел, чтобы она оставила его в покое.

Хотя Хэтэуэй понимал, что это эгоистично, но все равно не мог ничего поделать с собой. Гиги вызвала у Хэтэуэя огромный интерес. Более того, чувство выходило за рамки простого факта ее принадлежности к противоположному полу. Он, конечно, мог об этом рассказать всем, но это не вызвало бы одобрения.

— Извини, но мне нужно делать свою работу.

— Так иди и делай!

Керия Дейс поняла, что на сегодня хватит разговоров. Это был последний раз, когда Керия интересовалась Хэтэуэем. Она надела на голову бейсболку, развернулась и пошла обратно к носу корабля.

Керия, правда, очень коротко подстригла волосы. Вопреки характеру, ее переменчивые решения бывают пугающе быстрыми. В этот момент Хэтэуэй заметил, как по его спине начал стекать пот. Он осмотрел себя, мучительно сознавая свои чувства к ней, но вынужден был вести себя как обычно. Для Хэтэуэя Керия была что-то вроде врача, пока он не вступил в Мафти, чтобы противостоять правительству Земной Федерации.

Во время Восстания Чара несовершеннолетний Хэтэуэй оказался втянут в бой мобильных доспехов. В разгар сражения он видел, как люди вокруг него гибли один за другим. Во время боя он собственными руками убил свою первую любовь, оставив свое сердце опустошенным.

После войны Хэтэуэй предстал перед военным трибуналом. Его действия были оправданы, так как признали его успех в уничтожении вражеского мобильного доспеха. Страдая от продолжительной депрессии, Хэтэуэй в конце концов смог добраться до Земли, где его отправили на лечение, а затем сделали из него стажера в ботанической обсерватории.

Хэтэуэю повезло, что его отец это Брайт Ноа, известный в армии капитан. Именно это спасло его от трибунала и помогло ему стать стажером в ботанической обсерватории. К тому же на Земле проживало достаточно людей, чтобы жить самодостаточно. Это влияло на формирование привычек среди людей на планете. На Землю попало куча людей, попавших как исключения из правил.

Хэтэуэй родился на Земле, поэтому окружающая среда планеты была ему родной и оказывала на него успокаивающий эффект. Тем не менее он один жил в квартире в Гонконге, готовясь к экзаменам на должность ботанического инспектора. Тогда он и познакомился с Керией Дейс.

Она помогла Хэтэуэю обрести душевное спокойствие и вселила в него надежду на будущее. После того, как Хэтэуэй уехал работать биологическим наблюдателем в Мендао на острове Сулавеси у профессора Амада Мансун, Керия много раз навещала его и делала вид, что живет у него. Но им так и не удалось пожениться, так как она была нелегалом.

Именно тогда Хэтэуэй услышал о существовании организации Мафти от Куак Салва, который навещал профессора Мансуна. Куак Салва был мужчиной средних лет, что в свое время дослужился до генерала, чей псевдоним переводилось как фальшивый врач. Хэтэуэю было не по себе, так как его отец, Брайт Ноа, все еще служил в вооруженных силах Федерации.

— Твой отец наверняка понимает, что правительство Земной Федерации корень мирового зла.

— Вы хотите сказать, что мой папа в будущем должен стать политиком? — отреагировал Хэтэуэй, будто сделал выстрел наугад.

— Разве ты не знаешь, что на Земле продолжается резня, начатая правительством Федерации, пока на заседаниях кабинета министров Федерации ведутся дискуссии, в которых говориться о возможности восстановления нашей загрязненной Земли даже при населении около ста миллионов человек.

Куак Салва объяснил Хэтэуэю многое о состоянии Земли, о котором было неизвестно в колониях.

— У кого нет разрешения на проживания, продолжают гибнуть от рук Охотников.

— Сколько именно?

— В последние несколько лет число таких случае растет сотнями тысяч ежегодно.

— Это проблема?

— Проходит множество мероприятий, организованных людьми, которые не признают федеральные привилегии. Они обвиняют наследственную бюрократию и политиков во всех наших проблемах. Ты, наверное, не знаешь, но большинство их семей живут на Земле. Разве их мнение неважно?

— Большинство?

— По статистике их около 68%.

— Так много?

— Им приходится разрешать право проживания небольшой группы людей, чтобы продолжать вести роскошный образ жизни. Люди не хотят жить в полном одиночестве.

— Понимаю... Может, так происходит из-за появления таких городов, как Гонконг?

— Да, но, если все оставить без контроля, Земля не восстановится. Хоть промышленные предприятия сейчас под сильным контролем, но с все растущим ростом населения мы не сможем полагаться на импорт из космических колоний для удовлетворения всех наших потребностей.

В этом подозрительном человеке Хэтэуэй и Керия видели личность, принесшую правду, которую нельзя игнорировать. К тому же, бесстрашие Куак Салва было достаточно, чтобы укрепить в душе Хэтэуэй боевой настрой. Продолжая учиться у профессора Аманды Мансун, Хэтэуэй часто летал в разные места, чтобы больше узнать об организации Мафти.

Керия обрадовалась тому, как оживился Хэтэуэй, и ожидала, что он тоже станет нелегалом. Примерно через год после того, как Хэтэуэй вступил в Мафти, он стал одним из ключевых людей в организации. Но взамен Хэтэуэй стал все сильнее отдалятся от Керии. Не имея иного выбора, она тоже вступила в Мафти в качестве помощника.

Вот такие между ними были взаимоотношения.

Хэтэуэй не собирался отрицать свое прошлое. Вопрос оставался в том, что нужно сделать с Гиги, захватившей его сердце.