(Приятного чтения!!!)

— Нии-нии… спа-а-ать хочу…

После ужина и ванной Кокоа, уютно устроившись у меня на руках, начала клевать носом. Уже восьмой час — пора укладывать её спать.

— Пойдём в кроватку, ладно?

— Ммм…

Я аккуратно поднялся, держа Кокоа на руках, и отнёс её в свою комнату. Осторожно уложив её на кровать и укрыв одеялом, я мягко погладил её по голове.

— Спокойной ночи, Кокоа.

— Спокой… ной… ня-шааай…

Похоже, она уже почти спит. Пусть отдыхает спокойно.

— Су… суу…

Минут через пять до меня донеслось её милое, тихое посапывание. Стараясь не разбудить её, я вышел из комнаты и направился в гостиную.

— Мама сказала, что задержится… Пожалуй, начну с уборки.

Так как Кокоа ещё маленькая и требует постоянного внимания, домашними делами я занимаюсь только когда она засыпает. А ведь ещё и домашку делать надо, а дел куча. Если не закончу пораньше, на сон вообще времени не останется.

И вот, пока я был занят делами…

«Дзинь-дооонь♪» — раздался звонок в дверь.

Плохое у меня предчувствие… Если бы это была мама, она бы не звонила — открыла бы ключом. И уж тем более в такое время не приходят продавцы. Кто бы это мог быть?.. Взглянув на монитор, я сразу получил ответ.

— Добрый вечер. Можно войти?

На экране — спокойная, холодная красавица в школьной форме. Судзуминэ-сан. Говорит спокойно и уверенно, будто это самое обычное дело.

Я и подумать не мог, что она явится сюда.

Выходит, она пропустила занятия, потому что хотела поговорить со мной, пока рядом не было Мисаки…

— Уже поздно. Может, отложим это до завтра?

— Ты ведь умный. Должен понимать, почему я пришла именно сегодня.

Без улыбки, без раздражения. Холодный, ровный голос, от которого по спине пробежал ледяной мураш.

— Это насчёт Мисаки, да? Если так, разве не стоит поговорить при ней?

— Если она будет рядом, разговора не получится. Или мне подождать на улице, пока не вернётся твоя мама?

Прозрачный намёк: она не уйдёт, пока не добьётся своего. Откуда она вообще знает, что мамы нет дома?.. Ещё один тревожный вопрос. Но оставлять её на пороге точно не вариант.

— Ладно… открываю.

Она пришла подготовленной, с решимостью. А я застигнут врасплох. Положение явно не в мою пользу. Я хотел избежать проблем, но, похоже… не получится.

— Проходи.

— Извини, что так поздно.

Я открыл дверь, и Судзуминэ-сан вошла, будто ничего особенного. Если она знает, что мамы нет дома, то могла бы хоть немного колебаться, прежде чем зайти. Тем более с её неприязнью к парням.

— Раз уж понимаешь, что поздно, не могла выбрать время получше?

— Я с курсов. Твой дом далековато от моего учебного центра, но я всё равно поспешила, чтобы успеть.

Так вот почему она всё ещё в школьной форме. До такой степени ей было важно поговорить?

К счастью, атмосфера не такая уж напряжённая. По крайней мере, она не такая зажатая, как обычно в школе.

— Моя младшая сестра уже спит, так что говори тише.

— Не беспокойся. Пока ты не начнёшь чудить, повода повышать голос у меня не будет.

И верно — она хладнокровная и не из тех, кто просто так устраивает сцены. Если бы она закричала, значит, дело и правда серьёзное.

Осторожность в такой ситуации понятна.

Честно говоря, больше бы настораживала та, кто не проявляет никакой осторожности, находясь с парнем наедине.

— Так о чём ты хотела поговорить? Пришла пожаловаться?

Я сразу перешёл к делу. Если затянем, мама может вернуться, а я бы предпочёл, чтобы Сузуминэ ушла пораньше.

— Пожаловаться? На что?

Но Судзуминэ-сан лишь наклонила голову с искренним недоумением. Постой… так это не из-за этого?

— Я подумал, ты злишься из-за меня и Мисаки. Вы ведь с детства подруги, я решил, у тебя будут какие-то претензии.

— Кажется, я начинаю понимать, за кого ты меня держишь.

Похоже, ей не понравилось, как я это сформулировал — она прищурилась и посмотрела на меня с раздражением.

Не думаю, что сказал что-то обидное…

— Без обид. Вполне нормально беспокоиться о своей подруге, верно? Если она встречается с парнем, который тебе не по душе, захочется вмешаться. Это обычная реакция.

В конце концов, другие подруги Мисаки уже высказали мне всё, что думали. Реакция вполне стандартная.

— Мисаки может встречаться с кем угодно. Это её дело.

Судзуминэ тяжело вздохнула. Видимо, она настолько спокойна и рассудительна, что не особо вникает в чужие отношения.

— Звучит зрело… но разве не чересчур холодно для подруги детства?

— Ой, да кто бы говорил?

Почему-то её взгляд на мгновение стал острым, как лезвие. Я что-то не то сказал?..

— Ладно, забудь.

Увидев мою растерянность, она снова вздохнула. Раздражение у неё, конечно, есть, но, похоже, она решила не усугублять.

— Если бы я считала, что Мисаки ошибается, я бы вмешалась, но сейчас я так не думаю.

Она снова посмотрела мне прямо в глаза — взгляд серьёзный, сосредоточенный.

— Значит, ты не пришла на занятия, когда всё это началось, именно поэтому. Но если ты не против, зачем вообще было приходить сюда?

Если её всё устраивает — зачем вообще было приходить? Мы ведь не настолько близки, чтобы просто поболтать по душам. Но — будто она только этого и ждала — на её губах промелькнула хитрая улыбка.

— Вы ведь на самом деле не встречаетесь, да?

— …!

Прямой и резкий вопрос заставил меня на миг затаить дыхание. Эта смелость и напористость — определённо её главное оружие. Хоть для того, кто попадает под раздачу, это сущий кошмар.

— Может, ты не того спрашиваешь? Хочешь знать — спроси у Мисаки.

Старательно сохраняя спокойствие, я изобразил усталое выражение лица и встретился с ней взглядом. Если она выуживает правду — придётся лавировать аккуратно.

— Я не хочу спрашивать Мисаки.

— Почему?

Одна всё скрывает, другая не хочет даже спрашивать… Это точно подруги детства? Вот что крутилось у меня в голове, но…

— В такой ситуации она будет вынуждена соврать. А заставлять её врать я не хочу. Я ненавижу ложь.

Выходит, она избегает этого разговора именно потому, что слишком хорошо знает Мисаки.

— Погоди, разве друзья детства не должны откровенно говорить друг с другом?

Я задал ей такой же вопрос, как и Мисаки — частично потому, что сам не понимал, в чём дело, частично из любопытства: интересно, как она ответит.

— Можно я сначала выскажу свою теорию?

Вместо прямого ответа она вежливо попросила дать слово.

— Давай, выкладывай…

— Спасибо.

Неожиданно она поблагодарила меня. Видимо, она и правда такая серьёзная и вежливая, какой кажется.

— У Мисаки есть причины не хотеть заводить парня. Так что странно, что она вдруг начала встречаться с тем, с кем даже близко не общалась.

Как и ожидалось, Судзуминэ в курсе травмы Мисаки. Она не вдавалась в детали — возможно, потому что не знала, рассказывала ли мне об этом сама Мисаки. Они почти всё время вместе в школе, так что нет ничего удивительного в том, что она знает её хорошо.

— И?

Вид у неё был такой, будто она ещё не закончила, так что я подтолкнул её продолжить.

— Так вот, я думаю, разгадка в том, что сказала Мисаки сегодня в классе. На летнем фестивале к ней приставали какие-то парни, и тогда Сираи-кун притворился её парнем, чтобы защитить её. Верно?

Пока она говорила, в её глазах сияла непоколебимая уверенность.

Вот это решимость…

— Возможно, так бы поступил обычный парень. Но ты же знаешь, что обо мне думают. Думаешь, я стал бы ввязываться в такую головную боль?

Сложно, конечно, когда она так хорошо знает Мисаки… Но я решил продолжать играть свою роль фальшивого парня. У школьников сложилось мнение, что я замкнутый и равнодушный, так что они точно не ожидали бы от меня такого жеста.

Однако…

— Ты? Ты бы точно помог.

Почему-то Судзуминэ-сан в это не поверила.

— Нет, не помог бы…

— Хм?

По её тону я сразу понял: ни капли она мне не верит.

— В любом случае, идём дальше.

— Эй, не отмахивайся вот так!

Она так легко проигнорировала это, что я не выдержал и сделал замечание.

— Спорить бесполезно. Ты не передумаешь, и я тоже.

Это правда — я и не собирался ничего признавать. Но почему она так упорно на этом настаивает…? Странно: ощущение, будто она мне даже доверяет — при том, что мы почти не общаемся.

Даже когда пересекались в школе, она вела себя со мной так же холодно, как и с другими парнями.

— Ладно, к сути. Вы с Мисаки изобразили парочку, но вас увидело слишком много народу. Потом, когда её завалили вопросами в чате, она, скорее всего, решила: «Раз уж так вышло, пусть все продолжают думать, что я встречаюсь с Сираи — тогда перестанут валить с признаниями».

Судзуминэ-сан прижала пальцы к подбородку и уверенно изложила свою гипотезу.

У меня даже язык чесался вставить: «Ты что, детектив?» — но раз уж она в более-менее миролюбивом настроении, рисковать я не стал.

— Ты тоже это называешь «цирком признаний»?

— А что — не похоже? Настоящее шоу.

Ответила спокойно, будто это вообще не её дело. Как и ожидалось — она относится к этому с холодной отстранённостью.

— Разве тебя не злит, что твою подругу детства превратили в шоу?

— Пытаешься сменить тему? Не прокатит.

— Нет, не в этом дело…

Чёрт, раскусила.

— Ладно, отвечу. Меня, конечно, раздражают те, кто смотрит на это как на развлечение, но парни, которые признаются ей… они ведь всерьёз. Их не остановишь.

Понятно… теперь ясно, почему она просто наблюдает со стороны. Легко было бы решить, что это всё ради забавы, но те, кто признаётся Мисаки, действительно серьёзны. Даже капитан баскетбольной команды, который и сам среди девушек нарасхват, подошёл к этому вполне серьёзно.

Вот почему Суздзумиінэ-сан не вмешивается. Когда не можешь повлиять на причину, бесполезно разгонять зевак.

— Ты добрее, чем я думал.

— Хм, вот ты и проговорился, да?

Моя реплика выдала меня — она моментально отреагировала, расплывшись в самодовольной ухмылке.

А потом…

— А то я могу и разозлиться, между прочим.

Сказала это тоном на пару октав ниже. Да уж, жутковато стало.

— Я ж вроде тебя похвалил…

— Ты сказал «чем я думал». То есть по-твоему, выгляжу я совсем не доброй, да?

Она ведь и правда знает, какое впечатление производит… Если я сейчас продолжу — только ещё глубже себя закопаю.

— Так что, моя теория верна?

Я-то думал, что мы уже ушли от темы, но она ни о чём не забыла. И что теперь делать…?

— А если я скажу, что ты ошибаешься — поверишь?

— Если скажешь это уверенно — поверю.

…Вот как. Я вижу по её лицу — она и правда готова поверить. ьНо… в её взгляде ясно читалось: «Ты ведь понимаешь, что будет, если будешь мне врать, да?»

На этом этапе, раз она уже столько поняла, можно было бы и признаться — но я же дал обещание Мисаки. Нарушить его я не могу.

— Давай оставим это на твоё воображение.

— …Хитренький какой.

Когда я увильнул от ответа, Судзуминэ-сан недовольно надула губы. Понятно, что не такого ответа она ждала.

— Это дело между мной и Мисаки. Я тебе ничего не должен и не обязан что-либо объяснять.

— …

Судзуминэ-сан сузила глаза и замолчала, глядя мрачно. Морально я сейчас на коне, так что возразить ей особо нечего. К тому же, если для неё «Мисаки может встречаться с кем хочет», тогда странно, что она так зациклилась на правде.

— Ха-а… Похоже, я зря сюда пришла.

Похоже, она окончательно сдаётся. Хорошо хоть до скандала не дошло.

— Тогда почему Мисаки просто не расскажет тебе всё сама?

— Ты не хочешь подтверждать, права ли я, но сам задаёшь такие вопросы?

— Любопытно же.

Я знал, что рассказала Мисаки, но было интересно, скажет ли Судзуминэ-сан, которая так хорошо её понимает, то же самое.

Просто хотелось узнать, что она сама об этом думает.

— Ха-а…

Она тяжело вздохнула.

— Мисаки считает, что, солгав, чтобы отвертеться от всех этих признаний, она предаёт чувства этих парней. И боится, что если я узнаю, то начну её ненавидеть.

— Но если это так, почему ты просто не скажешь ей, что не злишься? Ведь правда не злишься?

Несмотря на то, что она знает — Мисаки врёт, в ней и следа раздражения нет. Видно, что её это нисколько не задевает. Наверное, Мисаки просто всё себе накручивает.

— Она же и правда устала от всего этого балагана с признаниями. Если бы просто честно мне всё рассказала, я бы, конечно, не обиделась. Думаю, при всех обстоятельствах, это даже неплохое решение. Но… то, что мы с ней подруги с детства, не значит, что я обязана говорить ей то, что она и сама должна понимать. Я не собираюсь её до такой степени нянчить.

Похоже, она мыслит в духе: «Сама же решила, вот и неси за это ответственность». Настоящий зрелый подход. Для неё, возможно, Мисаки — это как младшая сестрёнка, даже несмотря на то, что они одного возраста.

— Спасибо, что ответила на вопрос. И… эм, извини, что заставил тебя идти сюда.

— Хех, знаешь, это забавно — слышать от тебя извинения.

Хотя я так и не дал ей прямого ответа, но раз она сама всё-таки со мной поделилась, решил хотя бы извиниться. Однако, по какой-то причине, она прикрыла рот рукой и чуть слышно усмехнулась.

Постой… это, случайно, не первый раз, когда она смеётся в присутствии парня?

— Я же сама сюда пришла, так что не извиняйся. К тому же, у меня есть ещё кое-что, о чём я хотела поговорить.

— Уф, ещё что-то?..

— Эй, не надо так реагировать, будто это обременительно.

Похоже, мой тон ей не понравился — Судзуминэ-сан прищурилась, будто обиделась. Удивительно, но у неё тоже есть вполне «детская» сторона.

— Просто не хочу, чтобы мама что-нибудь не то подумала.

— Не волнуйся. Судя по всему, она не скоро вернётся.

— Ну раз уж мы об этом заговорили… А как ты вообще знаешь так много о моих родителях?

Появился удобный момент — я решил воспользоваться шансом и спросить.

Но она лишь фыркнула и пожала плечами.

— Я не делюсь информацией с теми, кто был вредным и не отвечал на мои вопросы.

Похоже, она решила немного поквитаться со мной. И Мисаки, и она — обе, несмотря на всю свою серьёзность, на удивление по-детски себя ведут.

— Ну брось, я ведь не был вредным, правда?..

— Для меня разницы нет.

— Угх… ладно, ладно. Так что это было за «ещё кое-что», о чём ты хотела поговорить?

Я понял, что она не раскроет мне ничего, пока я сам не раскроюсь, и сдался. Проще уже просто всё выслушать и проводить её домой.

Я так думал, но…

— Спасибо, что заботишься о Мисаки. Она, конечно, иногда непростая, но хорошая девочка. Пожалуйста, присмотри за ней.

С этими словами она поблагодарила меня — с самой тёплой и мягкой улыбкой.

— …

— Ну тогда, спокойной ночи.

И с этим она ушла, выглядя при этом очень довольной собой.

…Так, стоп. Что вообще сейчас произошло?

◆

Поскольку я всегда ношу Кокоа в детский сад на руках, она просит об этом как о чём-то само собой разумеющемся.

— Кокоа, может, ты иногда попробуешь дойти сама?

— …

Я спросил это скорее ради интереса — просто посмотреть на реакцию. И тут же в её глазах выступили слёзы — безмолвная, трогательная мольба. Она действительно хочет, чтобы её несли.

Если честно, было бы полезнее, чтобы она ходила сама — ноги бы укреплялись. Но всё-таки…

— Вот подрастёшь немного — тогда и пойдёшь ножками, ладно?

Пока она ещё совсем маленькая, я решил снова понести её на руках.

— Ммм…!

Кокоа счастливо прижалась щекой к моей и начала тереться лицом. Как всегда — маленькая, ласковая прилипала. Мы вышли из дома и пешком направились к детскому саду. Он совсем рядом, так что можно спокойно дойти.

На следующее утро, как только Кокоа собралась в садик, она радостно раскинула руки:

— Нии-нии, на ручки!

— Сенсей, доброе утро!

— Доброе утро, Кокоа-чан. И вам тоже, Сираи-сан.

Когда мы пришли в садик, нас приветствовала Сасагава-сэнсэй с тёплой улыбкой.

— Доброе утро. Пожалуйста, позаботьтесь о моей сестрёнке.

— Пожалуйста, позаботьтесь! — подражая мне, Кокоа тоже поклонилась.

Это уже стало нашим утренним ритуалом.

— Оставьте это мне. Сираи-сан, и вам удачного дня в школе!

— Спасибо. Кокоа, веди себя хорошо, ладно?

— Ммм…! Нии-нии, пока-пока!

— Пока-пока.

Кокоа радостно замахала рукой, и я слегка помахал в ответ. Я уже собрался уходить, но вдруг заметил, что Сасагава-сэнсэй пристально смотрит на меня.

— …Эм, что-то не так?

Она обычно так себя не ведёт.

— Хех, я рада, что это именно ты, Сираи-сан.

— …Что вы имеете в виду?

— О, просто так… мысли вслух — с загадочной улыбкой покачала она головой.

Я так и не понял, к чему она это сказала. Хотел бы уточнить, но… у меня скоро поезд. Опоздаю — следующего придётся ждать целых полчаса.

— Извините, мне пора на поезд.

— Хорошего дня!

— До свидания.

Я поклонился Сасагаве-сэнсэй и ещё раз глянул на Кокоа. Она улыбнулась своей милой улыбкой и снова замахала ручкой. И только этого хватило, чтобы почувствовать: сегодняшний день точно будет хорошим.

Махнув в ответ своей милой сестрёнке и воспитательнице, я направился к станции.

◆

— Что ты здесь делаешь…?

Как только я добрался до станции, эта мысль вырвалась сама собой. Потому что…

— Д-доброе утро, Райто-кун.

Мисаки стояла у турникетов.

Мы не договаривались идти в школу вместе, да и наши ближайшие станции разные. Она должна ездить со станции, что на две остановки дальше от школы, чем моя. Случайно встретиться с ней в поезде — ещё ладно, но вот столкнуться вот так на станции? Ни за что.

— Подкараулила меня? Хобби у тебя интересное.

— Это ты так девушке своей говоришь…?

С неловкой улыбкой Мисаки подошла ко мне. Ну, фальшивой девушке, поправил я про себя, но вслух не стал говорить.

— Если бы ты хотела пойти вместе, могла бы просто написать мне вчера.

— Эм…

Она заёрзала, теребя пальцы и бросая на меня нерешительные, краем глаза, взгляды. Ага, точно в чём-то провинилась. Я молча ждал, и она, помявшись ещё немного, заговорила:

— Просто… Хёка-чан сегодня утром такая: «Вы встречаетесь, но вместе в школу не ходите?»…

— И ты выдала, что мы встречаемся на этой станции, да?

— Ага…

С ней точно всё в порядке? Такое чувство, будто она сама себе яму роет — и с радостью в неё шагает.

— Может, хватит уже выкручиваться ложью? Привычка, знаешь ли, опасная.

Я вспомнил фестиваль, но это немного другая история. Да, иногда без лжи не обойтись, но если на ней строить повседневность — доверие теряется быстро.

— Ты прав… Прости…

— Мне извиняться не надо… эх, ладно. Ты же обычно не договариваешься с Судзуминэ-сан идти вместе, да?

— Угу. Мы живём по соседству, вот и выходим примерно в одно время…

Если так, тогда она, скорее всего, сильно копаться не будет.

Я просто боялся, что если бы они договорились встретиться, а Мисаки внезапно поехала к другой станции — это было бы подозрительно. Ей пришлось бы либо отменить встречу, либо попросить меня приехать к ней, но если никаких договорённостей не было, то она просто встретилась со мной — и я мог бы спокойно подстроиться под их график. Без проблем. Скорее всего, они с Судзуминэ-сан выходят пораньше и едут более ранним поездом.

Хотя, зная Судзуминэ-сан, она может заметить, что в этом всём что-то не так… но пока у неё нет прямых доказательств, вслух она ничего не скажет.

— Было бы логичнее сказать, что я тебя с дома забрал.

— Я об этом не подумала…

— Ну, ничего. Враньё остаётся враньём.

Придётся потом прикрыть её перед Судзуминэ-сан. Раз уж она каким-то образом знает про мою семью, можно будет обыграть это тем, что я отвозил Кокоа в садик — так проще будет объяснить.

…Главное теперь — понять, как всё это преподнести самой Ледяной Королеве.

— …

— А? Что-то не так?

Мы уже прошли турникеты, когда я заметил, что Мисаки внимательно смотрит на моё лицо.

— Ты… случайно не продумывал сейчас, как меня прикрыть перед Хёкой-чан?

— Как ты догадалась?

— Ты как раз в этот момент замолчал и стал таким сосредоточенным… Вот я и подумала…

Я совсем забыл — Мисаки рядом с Судзуминэ-сан часто теряется, но вообще-то она довольно сообразительная. Если не ошибаюсь, в рейтинге по успеваемости она всегда на втором месте, сразу за Судзуминэ-сан, которая стабильно первая.

Когда речь заходит об учёбе — мне с ней тягаться нечего.

— Ты и правда добрый, Райто-кун…

— Да ну, просто не хочу наживать себе врагов в лице Судзуминэ-сан. Это не доброта, а самосохранение.

— …Эм, а тебе, ну, случайно Хёка-чан не нравится?

— …Что?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я пару секунд не мог осознать, что она вообще сказала.

— Н-нe смотри на меня так страшно…!

— Погоди, с чего вообще вдруг мне должна нравиться Судзуминэ-сан?

— Ну… она же симпатичная, умная, и… вы вроде как уже знакомы были, да?

Мисаки осторожно подняла на меня глаза, словно изучая мою реакцию. Похоже, она меня проверяет. Хотя я не до конца понимаю, зачем.

— Знакомы? Ты про фестиваль?

Мы ведь одноклассники, конечно, мы знакомы…

— Нет, типа ещё до старшей школы… Или я ошибаюсь?

— Я познакомился с Судзуминэ-сан уже в старшей школе.

— Правда…?

Стоп, почему это прозвучало как вопрос? Может, мы правда где-то пересекались раньше, а я забыл? Хотя она со всеми парнями холодна, не только со мной — так что, возможно, я просто накручиваю себя.

— Короче, нет, Судзуминэ-сан мне не нравится. Честно говоря, мне вообще никто не нравится.

— Ох, хорошо…

Мисаки с облегчением выдохнула и, видимо, инстинктивно приложила руку к груди. Это…

— Если бы тебе нравилась Хёка-чан, это бы всё сильно усложнило… с нашей ситуацией, я имею в виду.

Ну да, в принципе, логично. Не думаю, что Мисаки влюблена в меня. Но она довольно… запутанная.

— О, поезд приехал!

Я как раз начал задумываться, не привыкла ли она вот так невольно "вводить в заблуждение" парней, но поезд прибыл, и разговор на этом закончился.

◆

— Райто-кун, а может… сходим на свидание в эту субботу?

Во время обеда, пока я наслаждался её домашней едой, Мисаки подняла на меня глаза из-под лоба. Слишком близко… лицо слишком близко… Кстати, она уже всё доела. Естественно, я её покормил.

— Чтобы все поверили, да?

— Угу… Думаю, лучше всего с самого начала показать себя на публике.

Я понимаю, к чему она клонит. Многие до сих пор сомневаются, что мы и правда встречаемся. Если нас увидят на свидании, слухи быстрее утвердятся. Тем более, если выбрать место, где часто бывают школьники, то кто-нибудь точно заметит. Но…

— Прости, надо было раньше спросить… Это нормально, если Кокоа пойдёт с нами?

Обычно я присматриваю за Кокоа, пока мама работает. На выходных это тоже моя задача. Мама отдыхает только по воскресеньям, а так работает шесть дней в неделю — с утра до ночи. В её редкий выходной хочется, чтобы она просто отдохнула.

Так что Кокоа всегда со мной и в субботу, и в воскресенье. Я подумал, что девушке может не понравиться свидание с «прицепом», но…

— Конечно, нормально! Я с радостью проведу время с Кокоа-чан!

Мисаки радостно кивнула и мило улыбнулась. Для такой любительницы детей, как она, это скорее плюс, чем минус. Если судить по таким моментам, мы с ней действительно хорошо ладим. Хотя, наверное, потому что мы не настоящая пара — так проще.

— Спасибо. Кокоа будет в восторге.

— Хехе, надеюсь. Кокоа-чан такая милашка.

— Она просто ангел.

— Ахах, теперь она уже полноценный ангел, да?

До этого я обычно говорил что-то вроде «похожа на ангела» или «почти ангел», так что прямая формулировка, похоже, её повеселила.

Но серьёзно — Кокоа действительно ангел. Любой, кто её увидит, поймёт.

— Что тут поделать, такая уж она у нас милая.

— Ты вроде совсем не выглядишь сентиментальным, но от Кокоа-чан ты, похоже, просто без ума, да?

— Не думаю, что это прям так выглядит.

Я ведь не хожу с глупой влюблённой ухмылкой, утирая слюни. Просто, наверное, балую её по-своему.

— Знаешь, вот бы у меня был такой онни-чан, как ты, Райто-кун…

— Это что, новый способ флиртовать?

— Флиртовать с парнем, который и так уже мой бойфренд? Не вижу смысла, спасибо большое.

Я попытался пошутить, но она просто ответила лучезарной улыбкой. В такие моменты у неё всё получается легко и естественно. А вот рядом с Судзуминэ-сан она постоянно теряется… Неужели из-за какой-то старой травмы?

Может, поэтому она и путается, и начинает вести себя странно. Я об этом подумал… но проверить никак. Вдруг где-нибудь за углом подслушивает сама Судзуминэ-сан?

…У этой девушки слух, как у летучей мыши.

— Я тут совершенно серьёзно, а ты просто отмахиваешься. Это нечестно.

— Ладно-ладно, прости. Просто не прозвучало как что-то серьёзное.

— Вот это ты загнул! Да любая бы мечтала, чтобы у неё был такой они-чан, как ты, Райто-кун!

Ага, конечно. Смешно даже.

Она же знает, как меня в классе «обожают».

— Лесть, не имеющая ничего общего с реальностью, только отвращение вызывает, знаешь ли.

— У тебя, случайно, не заниженная самооценка? Тебе бы поувереннее в себе быть…

Мисаки вздохнула и уставилась на меня взглядом: мол, ну ты серьёзно? И даже с этим укоризненным выражением я толком не знал, что ответить.

— А это вообще уместно говорить парню, которого все терпеть не могут?

— Они просто не понимают.

— С их точки зрения, это ты ничего не понимаешь, Мисаки.

Честно говоря, я уже сбился со счёта, сколько раз слышал подобное. Один против всех? Тут сразу видно, кто прав.

— Я просто иначе смотрю! Я же не на внешность смотрю, а на человека внутри…!

Похоже, мои слова её задели — она вспыхнула, надулась и начала возмущаться. Такое ощущение, будто злится она слишком сильно для такого пустяка.

— То есть, внешне я так себе, зато душа золотая, да?

— Я этого не говорила! И ты это прекрасно знаешь…!

Хм, с чего это она на вежливый стиль перешла? Привычка?

— А звучало именно так.

— Ты специально искажаешь мои слова, да!?

О, опять на обычную речь перешла. Так вот как — когда читает морали, говорит вежливо.

— Ну не знаю, я так это услышал.

— Мррр…!

Она снова надула щёки, как хомячок. Похоже, обиделась. Смотрится это по-детски… но, надо признать, мило. Чуть-чуть.

— Быть вредным — это плохо…!

— Ладно, ладно. Это просто мои настоящие мысли, чего уж там.

— Ты совсем не понимаешь! Причём тут твои «настоящие мысли» вообще!?

Что-то я начинаю получать от этого удовольствие.

— Я же говорю: все видят только того Райто, который специально отталкивает людей. А того Райто, который по-настоящему заботится и помогает, никто не замечает!

Наверное, я её слишком дразнил, потому что Мисаки резко наклонилась ко мне, почти вплотную. Наши лица оказались так близко, что я чувствовал её дыхание, но она, похоже, ничего не заметила — слишком злилась.

— Я просто веду себя по-разному с разными людьми. Я не вижу смысла быть добрым с теми, кто этого не заслуживает, так что они видят всё правильно.

— Но ты помог мне, когда я нуждалась в помощи… и был добрым!

— А ты просто неправильно поняла, Мисаки.

По крайней мере, я не пытался быть добрым. То, как я веду себя с Кокоа и с Мисаки — это не одно и то же.

— Почему ты так упрямо отказываешься это признать!?

— Я просто говорю, как есть.

— Мррр…!

И вот она снова надула щёки от злости.

На этот раз её щёки ещё больше надуты, чем раньше. Похоже, она действительно злится не на шутку.

— Ну, Мисаки, не злись так…

Почувствовав, что, возможно, перегнул палку, я решил её немного успокоить. Ссориться с ней мне точно ни к чему — надо держать отношения дружелюбными. Хотя, если уж на то пошло, сильнее от ссоры пострадает скорее она, чем я.

— Но ты всё время себя принижаешь, Райто-кун…!

— И что, из-за этого ты злишься?

— ……

Когда я спокойно разложил это по полочкам, Мисаки замолчала. Наверное, пытается придумать, что ответить. А потом…

— Ты… наверное, прав?

Слегка склонив голову, она посмотрела на меня с растерянным выражением. Похоже, даже она сама толком не понимает, почему так разозлилась. Да… у Мисаки явно есть эта врождённая черта — быть немного витающей в облаках. Не удержался, чтобы про себя не улыбнуться.

◆

— А…!

Когда мы с Мисаки возвращались в класс, прямо в коридоре нам повстречалась Судзуминэ-сан.

Обычно я бы просто прошёл мимо, даже не поздоровавшись — но сейчас рядом была Мисаки. Они ведь близкие подруги, может, захотят перекинуться парой слов.

— Может, мне пойти вперёд? — спросил я, из вежливости.

Вдруг им нужно поговорить наедине.

— Не нужно, — тут же ответила Мисаки. — если что — дома обсудим. Мы же по соседству живём, окна комнат друг на друга выходят.

Ну, понятно. Заботиться не стоило — при таком удобстве они могут общаться когда угодно. Ладно, тогда просто вернусь в класс… но сначала — одно дело.

— Кстати, прости за утро. Ты ведь обычно ходишь с Мисаки, да?

— Ну да, а что?

Когда я завёл разговор о сегодняшнем утре, лицо у Судзуминэ-сан сразу стало кислым. Не сказать, что её прям выбесила тема — просто, похоже, сама моя инициатива ей не по вкусу.

— Я просто не могу сесть на поезд, пока не отведу Кокоа в садик. Поэтому и попросил Мисаки выйти на другой станции. Вы ведь с ней обычно вместе идёте, так что, возможно, я немного всё испортил.

По крайней мере, с её точки зрения Мисаки ей не соврала. Поверит ли она — это уже другой вопрос.

— Мы же не договаривались идти вместе, так что не бери в голову. Просто так получалось.

То же самое говорила и Мисаки. Раз обе с этим согласны — значит, проблем нет. Хорошо, что Судзуминэ-сан такая разумная.

— Кстати, можешь, пожалуйста, не разговаривать со мной в школе? Я не люблю общаться с парнями.

…

Отменить всё вышесказанное. Холодина. Минус сто, не меньше. Почему я должен выслушивать такое с таким невозмутимым тоном?

— Э-эй, ну ты же слишком сурова с Райто-куном…! — Мисаки не выдержала и вмешалась.

Вокруг уже начали собираться зеваки — явно учуяли запах драмы. Шёпоты, взгляды: «Что происходит?..»

Прекрасно… ещё и публика.

— Ты же знаешь, что я не люблю парней, Мисаки.

— Но Райто-кун ведь…

— Неважно. Даже если он твой парень — исключений не делаю.

Вот уж спасибо. Особенно выразительно прозвучало это «исключений не делаю»… Может, у неё просто разное поведение в школе и дома — с этим связано. Если так, значит, дело не в том, что она затаила на меня обиду за что-то забытое. Хорошо, одну потенциальную мину обезвредил. Но… искры передо мной всё ещё летят.

— Даже если ты — Хёка-чан… если ты будешь грубить Райто-куну, я всё равно разозлюсь…!

— Ах вот как…?

И вот они уже стоят, сверкая глазами, будто я и не стою между ними. Погодите… они же вроде как лучшие подруги?

— Эй-эй-эй! А с чего это вы вдруг сцепились?

Если они начнут ссориться из-за меня — моей репутации конец. Начнут шептаться, мол, я настроил Мисаки против Судзуминэ-сан, влез между подруг, или что Хёка сорвалась из-за того, что я вывел её из себя. Слухи разнесутся моментально.

Меня и так уже косо все смотрят — а если станет хуже, может и до проблем дойти.

— Мы не ссоримся…

— Угу, мы просто разговариваем, правда?

Понимают ли они мои переживания или нет — неясно, но обе сделали вид, будто ничего особенного не происходит.

Хотя обстановка совсем не выглядела «нормальной»…

— Мисаки, не надо ссориться с людьми из-за меня. Это тебе же хуже.

Если так пойдёт дальше, она начнёт огрызаться на каждого, кто скажет обо мне хоть что-то неприятное. Так можно далеко зайти.

И, конечно, потом начнут говорить уже о ней — что она слишком агрессивна и всё такое. Замкнутый круг.

Лучше не доводить до конфликта без нужды.

— Но… когда кто-то, даже не зная тебя, начинает говорить гадости… меня это просто… бесит…

Но Мисаки не кивнула. Похоже, она не собирается давать таких обещаний.

— А что, по-твоему, плохого в том, что девушка заступается за своего парня? Если она этого не делает — тогда в чём вообще смысл?

Неожиданно в защиту Мисаки вступилась Судзуминэ-сан. Да, она права. Я понимаю, что она хочет сказать. Но почему-то стало неспокойно…

Это ведь они вдвоём только что чуть не сцепились, а я пытался всё уладить, да? Как вдруг оказалось, что теперь я против обеих? Хотя, наверное, она просто хотела поддержать подругу, без подтекста.

— Всё равно, ссориться ни к чему хорошему не ведёт, верно?

— Верно. Так, может, начнёшь вести себя так, чтобы о тебе перестали плохо говорить?

Судзуминэ-сан сузила глаза и улыбнулась как-то по-коварному. В общем-то, она права — я сам даю людям повод. Но…

— А ты сама слушаешь, когда тебе говорят, что надо помягче с парнями?

— Ни за что. Это нереально.

— Ну вот. Я тоже не собираюсь меняться.

Наверное, она и ожидала от меня такого ответа Но, скорее всего, просто бросила эту фразу как лёгкий укол — «а вдруг задумается».

— Я знаю, что в тебе много хорошего, Райто-кун… тебе не нужно меняться насильно.

Наверное, Мисаки думает, что за моим поведением скрывается какой-то глубокий смысл — потому и встала на мою сторону. Я ценю её поддержку, правда.

Но — я отталкиваю людей не потому, что у меня в душе какая-то трагедия, а потому что считаю: фальшивое дружелюбие — это сплошные хлопоты.

И никакой высокой идеи за этим нет. Надо будет как-нибудь объяснить это ей.

— Ладно-ладно, хватит уже флиртовать у меня перед носом.

— Н-не в этом дело…!

Судзуминэ-сан покачала головой с видом «ну вы даёте», а Мисаки вспыхнула и засуетилась.

Да уж, теперь уже она объект подкола.

— Выглядело как самый настоящий флирт.

— Неправда…!

— Но ты буквально балуешь своего парня.

— Это вообще не одно и то же…!

Да, от той напряжённой атмосферы не осталось и следа — теперь царит тот типично девчачий вайб, когда всё переходит в дразнилки и легкомыслие. Я уже почувствовал себя третьим лишним, так что решил, что с меня хватит — пусть эти двое дальше сами разбираются.

С такими мыслями я один пошёл обратно в класс… Хотя потом всё равно от Мисаки влетело.

◆

— Райто-кун, пойдём вместе домой?

После окончания уроков и классного часа Мисаки подошла ко мне с сияющей улыбкой, держа в руках сумку. И в тот же момент я почувствовал, как на меня обрушился коллективный смертельный взгляд всего класса.

Эти ребята ничему не учатся.

— Разве ты обычно не уходишь с Судзуминэ-сан?

— У Хёки сегодня занятия с репетитором в городе — на станции Окаяма, так что её поезд идёт в другую сторону.

— А, то есть вы расходитесь уже на ближайшей к школе станции.

Если у них разные маршруты, нет смысла идти вместе.

— Ладно, пошли.

Мне всё равно нужно будет заехать за Кокоа после того, как мы доедем на поезде. А до этого я могу спокойно побыть с Мисаки — прогуляться вместе после школы, чтобы подыграть нашей «псевдопаре» в глазах окружающих.

Впрочем, именно Мисаки всё это активно и продвигает, так что я просто подыгрываю. Ради неё же всё это затеяно, так? Если бы я начал проявлять инициативу, это бы только вызвало подозрения — не в моём стиле. Мы направились к шкафчикам для обуви и…

— ……

А там уже стояла Судзуминэ-сан, скрестив руки и молча наблюдая за нами. Мы ж так не договаривались.

— Мисаки?

— Эээ…? Но мы же ничего не планировали…

Я уточнил, и, судя по её растерянному виду, Мисаки и правда не ожидала её здесь увидеть. На этот раз хотя бы не она виновата.

— Вместе идёте?

— А это запрещено?

Я спросил у Судзуминэ-сан, а она в ответ наклонила голову с недовольным видом, будто бы обижена. Ну, зачем так драматизировать…

— Не то чтобы запрещено… Просто, может, ты хотела о чём-то поговорить?

— А если нет? Разве я не могу просто пройтись домой с Мисаки?

Вот и неловкий момент.

Поэтому-то с ней и сложно — всегда так непросто разговаривать. Со стороны, наверное, я кажусь таким же отстранённым, как и Судзуминэ-сан.

…Хотя нет, неужели я правда настолько плох?

— Ойойой…

Когда напряжение между мной и Судзуминэ-сан достигло пика, Мисаки заметно занервничала.

Бедняжка, ей, конечно, достаётся…

— Да всё нормально, правда? Вы же близки. Я не из тех парней, что требуют, чтобы девушка шла домой только с ним.

Судзуминэ-сан наверняка не просто так с нами увязалась. Возможно, хочет поговорить о чём-то в более уединённой обстановке, подальше от посторонних ушей, и просто выбрала удобный момент.

— Вот и хорошо. Мисаки, ты ведь не против?

— Э-э… да…

Когда Судзуминэ-сан повернулась к ней, та кивнула — хоть и с заметной неуверенностью. Даже если мы не знаем причины, по которой она с нами, похоже, Мисаки не особо против того, чтобы идти домой вместе.

Мы тронулись в путь. Атмосфера была гнетущей и напряжённой.

Ни одного слова.

Наверное, это был самый неловкий момент в моей жизни. Я даже не думал, что способен так остро чувствовать подобное. Настолько удушающим было молчание.

И первой его нарушила…

— А что вы двое планируете делать на летних каникулах?

…внезапно, Судзуминэ-сан.

Мы шли в сторону станции, вокруг были и другие ученики, но немного — большинство задержалось на клубные занятия, так что рядом никого не было.

Наверное, именно поэтому она и решилась заговорить.

— На лето? Пока не думал об этом.

Я ответил первым, прежде чем Мисаки успела сказать что-нибудь лишнее. А то ещё окажется, что у нас какие-то «совместные планы», о которых я и не в курсе.

— Каникулы уже на носу, между прочим.

— Да я понимаю… но можно ведь подумать об этом, когда они уже начнутся? Времени ещё полно.

«Вот с таким подходом у тебя точно никогда не будет девушки», — вот что, похоже, кричал в мой адрес её холодный взгляд.

Ну и ладно. Не то чтобы я мечтаю о романтике.

— Когда захочу погулять, просто позову его. Всё просто.

Мисаки улыбнулась, как бы встала на мою сторону, когда Судзуминэ-сан открыто выразила недовольство. Впрочем, действительно — гуляем мы исключительно по её инициативе, так что она не врёт.

— Ну, ладно уж…

— Звучит так, будто тебе совсем не «ладно»…?

Она явно недовольна. Скорее всего, подозревает, что мы с Мисаки на самом деле не пара, но раз уж это её не касается, зачем тогда так злиться?

— Мисаки, ты же уже обменялась с ним контактами, да?

— А? Ну… да, конечно…

С чего это вдруг она спрашивает? Мисаки кивнула, на лице у неё читалось явное недоумение. Я и сам ничего не понимал. Но Судзуминэ-сан, вместо объяснений, просто перешла к делу.

— Тогда давай обменяемся контактами и мы.

Она протянула мне телефон. Чего? Как это вообще связано?

— П-Погоди, Хёка-чан!? Вообще-то, Райто-кун — мой парень, если ты забыла!

— Я в курсе.

Пока Мисаки едва не рвала на себе волосы, Судзуминэ-сан кивнула абсолютно спокойно, словно всё в порядке вещей. Чем только сильнее подлила масла в огонь.

— Ты просишь контакт у чужого парня!? Да ещё и у моего "друга детства"

Мисаки отчаянно пыталась её остановить. Ну, логично — она ведёт себя так, как и должна бы девушка, но ведь мы не на самом деле встречаемся, так что в этом и нужды-то нет. Наверное, просто продолжает играть роль.

— Если с тобой что-то случится, мне ведь нужно будет с ним связаться, не так ли?

В отличие от сбитой с толку Мисаки, Судзуминэ-сан говорила всё с тем же спокойствием. Похоже, она и этот сценарий заранее предвидела.

— Но всё равно…!

— Прости, Мисаки, но Судзуминэ-сан права. Обменяться контактами — разумно.

Честно говоря, я не хочу продолжать все эти игры каждый раз лицом к лицу. Наличие способа пообщаться напрямую, без лишних сцен, — вполне удобно. Тем более, раз она сама предложила, значит, есть что сказать.

— Ну, вообще-то я его девушка…

Не зная моих мыслей, Мисаки надула щёки, как обиженный хомяк. Фальшивые отношения или нет, но ей явно не понравилось, что её «бойфренд» обменивается контактами с другой.

— Не волнуйся, он не из тех, кто пойдёт налево. Хочешь — покажу тебе нашу переписку.

Чтобы немного утихомирить капризничающую Мисаки, Судзуминэ-сан слегка улыбнулась. Так вот какая она, когда рядом нет одноклассников — даже улыбается.

— Ну… если ты так говоришь…

Мисаки нехотя кивнула. Кажется, поверила. Хотя… звучит так, будто если что, она всерьёз собирается заглянуть в те сообщения.

— Ну что, у меня скоро поезд. Пойду.

Как только мы обменялись контактами, Судзуминэ-сан, похоже, сочла задачу выполненной — и поспешила к выходу. Видимо, её поезд уходит раньше, а мы, пока болтали, почти упустили её время. Если не успеет, следующего придётся ждать минут двадцать–тридцать.

— …

— Не смотри так на меня…

Как только Судзуминэ-сан скрылась из виду, Мисаки метнула в меня недвусмысленный взгляд, полный недовольства.

Она явно была недовольна.

— Я же не собираюсь тебе изменять или что-то такое. К тому же, мы ведь даже не встречаемся на самом деле — зачем так переживать? — сказал я, глядя на неё.

— Я знаю… но всё это сложно… И ты так легко обменялся контактами с Хёкой-чан… Ты уверен, что она тебе не нравится?

— А с тобой я, по-твоему, не так же быстро обменялся?

Я и правда не помню, чтобы колебался, когда она предложила.

— Когда я тебя спросила, у тебя было такое лицо, будто ты совсем не хочешь…

Вот откуда вся эта обида.

— Это я просто удивился, а не отказать хотел, — вздохнул я.

— Хммм… — с подозрением протянула Мисаки, бросая на меня косой взгляд.

Похоже, она не слишком-то верит моим словам. Хотя, если честно, мне скрывать нечего — я ведь действительно ничего плохого не сделал. В итоге Мисаки так и продолжала смотреть на меня с недоверием до самого прибытия поезда.

Пока мы ждали, мне пришло первое сообщение от Судзуминэ-сан:

«Вы вдвоём поедете на пляж?»

Оказывается, она хотела бы присоединиться, если мы с Мисаки и правда собираемся. По словам Мисаки, Судзуминэ-сан обожает пляж, но с самой средней школы туда не ездит — боится, что к ней будут приставать. Теперь понятно, почему она так живо интересуется нашими летними планами.

◆

— Слушай, насчет сегодняшнего дня…

— Хм?

Пока поезд мягко покачивался, Мисаки вдруг заговорила — с каким-то непривычно серьезным выражением лица.

Неужели она до сих пор переживает из-за обмена контактами?

— Если подумать, мне не кажется, что Хёка-чан к тебе плохо относится. Она ведь даже сама предложила обменяться номерами…

То есть, речь вроде бы шла о прошлой ситуации, но Мисаки явно хотела обсудить немного другой аспект.

— Логично — кивнул я.

Вряд ли кто-то станет обмениваться контактами с тем, кого на дух не переносит — разве что если вынужден, по работе или ещё по какой-то необходимости.

— Но и то, что она не любит парней — это тоже, мне кажется, не ложь.

— Я понимаю…

Мисаки отвела взгляд — было видно, как ей неловко. Так значит, у Судзуминэ-сан действительно есть причины не доверять парням.

— Эм… Только обещай, что никому не расскажешь, ладно? — сказала она тихо — Это то, о чём Хёка-чан не любит говорить…

— Если всё настолько серьёзно, может, и не стоит мне вообще знать?

Я не знал, что именно она собирается рассказать, но как только ты слышишь чью-то тайну — уже нет пути назад. Я бы не стал специально проговариваться, конечно, но и исключать случайную оплошность нельзя — даже выражением лица можно выдать, что в курсе чего-то лишнего.

— Она меня, конечно, не просила никому не рассказывать… Просто это тема, которую ей самой тяжело поднимать.

— Ну, я постараюсь сохранить это в тайне, — кивнул я.

Мисаки как будто сама искала повод поделиться, убеждая и меня, и себя, что рассказать можно. Ну, если она уже решилась — отказываться от разговора, наверное, было бы неправильно.

— Спасибо. В общем… в средней школе с Хёкой-чан произошёл неприятный случай — в поезде. И с тех пор она очень настороженно относится к парням.

Неприятный случай в поезде, после которого она начала сторониться мужчин. Этого было достаточно, чтобы я сам всё понял без лишних подробностей.

— Понятно… Неудивительно, что она не хочет подпускать к себе парней.

Так как ей, скорее всего, не по душе прямые разговоры об этом, я ответил как можно осторожнее. Такая красивая девушка, как Судзуминэ-сан, наверняка не раз привлекала к себе лишнее внимание. Я и сам как-то стал свидетелем подобной ситуации.

Девочка, на которую тогда напали, была в ужасе — значит, попасть в такую ситуацию действительно страшно. Того парня, которого я видел, полиция увела, но травма у пострадавшей никуда не денется.

Такие раны не залечиваются быстро.

— Да… Но знаешь, мне кажется, что Хёка-чан с самого первого года что-то в тебе замечала. Как будто… по-своему считала тебя добрым.

— Серьёзно? В школе она обращалась со мной так же холодно, как и с любым другим парнем.

Я давно догадался, что у неё для этого есть причины.

— Наверное, у неё особое видение, — кивнула Мисаки.

— Иначе разница между её поведением в школе и вне её была бы непонятна.

— И всё же… почему, по-твоему, Судзуминэ-сан считает меня добрым?

Зная Мисаки, это может оказаться недоразумением, но её объяснение может дать мне зацепку, почему Судзуминэ-сан на улице теплее.

— Сложно описать… В первом классе я рассказывала ей, что парни признаются мне, а я теряюсь. И Хёка-чан сказала, что если ты сделаешь признание, мне, наверное, стоит согласиться.

Мисаки бросила на меня тревожный взгляд, будто только что уронила бомбу.

— И что мне с этим делать…? — пробормотал я.

— Мне показалось, что Хёка-чан очень тебя уважает, но… не в романтическом смысле. По крайней мере, так я думала.

— Звучит, будто ты сама не уверена — заметил я.

Она снова перешла на подчеркнуто вежливый тон

— Н-ну, я ведь считала, что девушка никогда не посоветует парня, который ей нравится, другой…

Ошарашенная, Мисаки заметно заволновалась.

— В общем, это логичное предположение — успокоил я.

Но её тревога сказала сама за себя: она начинает сомневаться, так ли всё однозначно.

— Просто… раньше она так легко попросила твой номер. Мне кажется, именно Хёка-чан из всех людей никогда бы не обменялась контактами с парнем, у которого есть девушка, даже ради какой-то нужды. Она терпеть не может связываться с проблемами.

Я понимаю, к чему ведёт Мисаки, но она упускает важную деталь. Судзуминэ-сан, скорее всего, уже поняла, что мы на самом деле не встречаемся. Значит, её не смутила «забота о чужом парне», и она спокойно обменялась номерами. Однако, если я скажу об этом Мисаки, она может невольно проговориться и сама накликать беду. Так что мне лучше промолчать.

— Наверное, она просто подумала, что раз это ты — всё в порядке. Судя по её сообщению, ей просто хочется на пляж.

— Может быть, но всё равно…

Мисаки выглядела неуверенной. Она ведь знает Судзуминэ-сан с детства, так что, видимо, это действительно её беспокоит.

— Проблемы как таковой тут нет, так зачем переживать? Скорее всего, ты просто накручиваешь.

По тому, что я видел, Судзуминэ-сан — человек рассудительный. Вряд ли всё это приведёт к какому-то драматическому конфликту. Она умная и, как и я, предпочитает избегать лишних проблем.

— Но если я всё-таки не надумываю… Хёка-чан может и правда затаить на меня обиду…

Ну да, такой вариант исключать нельзя. Даже у друзей детства бывают границы, переступать которые нельзя. Но…

— Если всё действительно так, как ты говоришь, то разве она сама не рекомендовала меня тебе? Даже если ты права, и не всё так просто — значит, Судзуминэ-сан сама этого хотела. Ей незачем потом злиться из-за этого.

Я не знаю, что она тогда имела в виду, но если всё пошло по её сценарию, она вряд ли будет жаловаться. Она из тех, кто говорит прямо, нравится это людям или нет.

— Д-да… Наверное, ты прав…

— Вот и не накручивай себя. Лучше постарайся ничего лишнего не ляпнуть от переживаний.

Зная Мисаки, это как раз вполне возможно. Она теряется рядом с Судзуминэ-сан и может ненароком проболтаться. Вот это скорее вызовет у той недовольство, чем всё остальное.

— Хорошо, я буду осторожна…

Пока Мисаки кивала, поезд подъехал к моей станции, и я попрощался, чтобы успеть забрать Кокоа.

* * *

Спасибо, что читаете!!!

Далее: Глава 3 «Домашнее свидание с моей фальшивой девушкой»