(Приятного чтения!!!)

Долгожданное утро летних каникул наконец-то наступило.

— Нии-ни, поторопись!.. — Кокоа била меня по руке, не в силах усидеть на месте.

Хотя в обычный день она бы в это время ещё спала, сегодня её возбуждение достигло пика — ведь это была её первая поездка на море.

— Не торопись, море никуда не денется.

Хотя, если честно, чем позже выйдем, тем меньше времени останется на игры. Но, поскольку Мисаки и остальные собирались заехать за нами, спешка всё равно мало что меняла.

— Быстрее, я хочу увидеть выдр! — выпалила она.

— …А? — я моргнул.

Выдр? С чего вдруг?

— Почему именно выдр?..

— Ну как же, они живут в море!

Понятно… стало быть, в голове у неё всё сложилось именно так. Голова сразу начала болеть.

— И дельфины, и пингвины тоже там!

В океанариум я её ещё ни разу не водил, но Кокоа знала про выдр и других морских животных по книжкам с картинками и телепередачам.

И да, формально море действительно место, где живут дельфины и пингвины. Вот она и решила, что стоит приехать на берег — и сможет их увидеть.

— Кокоа… прости, но выдр, дельфинов и пингвинов ты там не встретишь.

С выдрами и пингвинами — точно нет. А вот дельфинов, если заплыть подальше, можно было бы увидеть… Но у нас нет лодки, да и плыть так далеко невозможно. Так что выбора не оставалось — пришлось развеять её мечты.

— ……… — ротик Кокоа приоткрылся, глаза округлились — потрясение было полным.

— То есть… выдр не будет?..

— Не будет…

— И дельфинов тоже?..

— Угу…

— И пингвинов?

— Прости, не получится их увидеть.

— ………

— У-у-у… — глаза Кокоа заблестели, и на лице проступила готовая вот-вот пролиться слеза.

Я же знал, как она ждала этой поездки. Если главной её целью было встретить выдр и остальных — неудивительно, что теперь она вот-вот расплачется.

— Давай я потом свожу тебя в океанариум? Там ты точно их всех увидишь. Хорошо? — Чтобы не довести её до слёз, я предложил компромисс. Всё равно собирался это сделать когда-нибудь, так что случай подходящий.

Но… Кокоа лишь грустно посмотрела на меня своими глазами, полными обиды.

Дин-дон♪

Настроение Кокоа не успело улучшиться, но, к счастью — или нет — именно в этот момент приехали Мисаки и остальные.

— Кокоа, Мисаки пришла.

— ……… — она молча вытянула ко мне руки, требуя, чтобы я её поднял.

Она всё ещё выглядела готовой расплакаться, но хотя бы не сопротивлялась. Я аккуратно поднял её и пошёл к двери.

— Доброе утро! — бодро поздоровалась Мисаки, стоя на пороге с лучезарной улыбкой.

Однако, едва её взгляд упал на Кокоа у меня на руках, выражение сменилось на подозрительное.

— Почему Кокоа-тян вот-вот заплачет?..

— Ну, понимаешь… — я мягко погладил Кокоа по голове, успокаивая её, и коротко объяснил ситуацию.

Мисаки, уловив суть, мягко улыбнулась и осторожно провела пальцем по щеке Кокоа.

— Ты расстроилась, потому что не увидишь выдр, да?..

— Мм… — кивнула Кокоа, губы дрожали.

— Тогда в следующий раз пойдём в океанариум, хорошо? Там будут и выдры, и дельфины, и пингвины.

Мисаки утешала её почти так же, как и я. Видимо, другого выхода, кроме как пообещать океанариум, не было.

— Что происходит? — донёсся голос из машины.

Это Судзуминэ вышла — видимо, заподозрила неладное, раз мы всё ещё не подошли.

— Доброе утро, Судзуминэ-сан. Да вот, сам видишь…

— Доброе… В общем, я примерно поняла, — коротко ответила она, сразу уловив ситуацию.

— ………

— Эй, чего ты так на меня смотришь? — спросил я, заметив, что Мисаки пристально на меня уставилась.

— Ты даже не поздоровался со мной, зато с Хёкой-тян — сразу, — обиженно прищурилась она.

А вот и причина подозрений — ревность, хоть и неосознанная.

— Ну зачем злиться из-за такой мелочи… — Судзуминэ-сан устало усмехнулась, глядя на нас с лёгким недоумением.

Как и всегда, вне школы её выражение было куда мягче.

— Но всё же… — начала Мисаки, но та её оборвала:

— Сираи-кун, не обращай внимания. Загружай вещи и садись.

Вот уж действительно — отношение к другу детства у неё всегда было суровым. Наверное, так бывает, когда знаешь человека с самого детства.

— Я сначала посажу Кокоа, а потом возьму сумки.

Держать пакеты и ребёнка одновременно — сомнительная затея, так что я решил сначала усадить Кокоа. Я открыл дверцу машины, чтобы поздороваться со старшей сестрой Мисаки…

— Доброе утро, Сираи-сан.

— Э?..

За рулём сидел человек, которого я никак не ожидал увидеть.

— С-сэнсэй!?

Похоже, она узнала мой голос. Кокоа, которая ещё минуту назад хмурилась, вдруг оживилась и с восторгом обернулась.

А там — с мягкой, доброжелательной улыбкой — сидела Сасагава-сэнсэй. Теперь понятно, почему она показалась такой похожей на Мисаки…

— Так Мисакина старшая сестра — это Сасагава-сэнсэй…

Я и не задумывался об этом, ведь фамилии у них разные. Я знал, что Сасагава-сэнсэй замужем, но всё равно не догадался, что она могла взять фамилию мужа.

— Ты, наверное, удивился? Я хотела притвориться, что не знаю, пока Мисаки сама не представит меня.

С привычной очаровательной улыбкой Сасагава-сэнсэй объяснила ситуацию. Видимо, она решила, что будет вежливо дождаться официального представления. Как и Мисаки, она явно серьёзный и воспитанный человек.

…Постой. Если она старшая сестра Мисаки, значит — это та самая сестра, которая долго приходила в себя после смерти мужа? И та, про которую говорили, что она безупречна снаружи, но дома — полный бардак?..

Я просто не мог представить себе неопрятную Сасагаву-сэнсэй. Я ведь всегда восхищался ею, а теперь во мне смешались странные чувства.

— Сэнсэй тоже едет на море!?

Пока я переваривал новость, Кокоа — в полном восторге — завела разговор с Сасагавой-сэнсэй. Она к ней очень привязана, так что радости не было предела. Может, поэтому она и к Мисаки так быстро потеплела — просто напомнила ей Сасагаву.

— Да, Кокоа-тян. Сегодня будем веселиться, ладно?

— Угу…! Хорошо!

Её появление стало шоком, но, по крайней мере, настроение Кокоа заметно улучшилось. Встретить Сасагаву-сэнсэй для неё, наверное, интереснее, чем увидеть выдр или дельфинов.

— Сираи-сан, поговорим в машине.

— Да, я сейчас усажу Кокоа и возьму сумки.

По её просьбе я закрепил Кокоа в детском кресле. Оно было не из больших, но всё равно занимало много места — похоже, двум пассажирам на заднем сиденье придётся тесно, если захотят уместиться вместе.

— Ты знаешь мою сестру?

Похоже, она услышала наш разговор. Когда я уже собрался вернуться за сумками, Мисаки окликнула меня.

— Кокоа ходит к ней в детсад. Она её воспитательница.

— Что!? Серьёзно!?

— Почему ты — единственный, кто этого не знал…?

Пока Мисаки поражённо таращилась, Судзуминэ бросила на неё взгляд с усталой иронией. Впрочем, я думал то же самое.

— Откуда мне было это знать?..

— Он говорил, что водит Кокоа в садик рядом с домом, да? А ближайший детсад здесь — это…

— …Место, где работает моя старшая сестра…

Когда Судзуминэ всё произнесла вслух, Мисаки неловко отвела взгляд.

— Эй, не надо так на меня смотреть!..

Мы с Судзуминэ молча уставились на Мисаки, а она тут же запаниковала, и глаза у неё заблестели от обиды. Хотя я просто смотрел, ничего особенного.

— Мисаки, ты иногда такая растяпа…

— Ну, в этом ведь и есть её очарование, разве нет?

Когда я встал на её защиту, Судзуминэ удивлённо посмотрела на меня, а Мисаки покраснела и опустила голову.

Что за странная реакция?..

— Что-то хочешь сказать?

— Нет, просто… Я подумала, что, наверное, сяду спереди. А Мисаки — сзади.

— Э?..

Погоди… это значит…

— Ладно, море ждёт. Иди за сумками. Мисаки, садись.

Не дав мне спросить, Судзуминэ мягко подтолкнула Мисаки к машине. Как и сказала, посадила её на заднее сиденье, а сама устроилась спереди. Вот только… всё это начинает заходить слишком далеко. Притворяться парой и так непросто, а теперь у меня очень плохое предчувствие, чем всё это закончится…

◆

— Мисаки, всё нормально? Не слишком тесно…?

— Н-нормально…

Сейчас мы с Мисаки сидим на заднем сиденье буквально плечом к плечу. Оба в коротких рукавах, руки соприкасаются — ужасно неловко. Дома бывало, что мы оказывались близко, но почему-то здесь это ощущается совсем иначе…

— Вы там так уютно устроились~

Это всё из-за Хёки — она повернулась к нам со своего места спереди и ухмыляется, как будто наблюдает за лучшим фильмом в своей жизни. Ей прямо нравится видеть, как мы краснеем.

— Ни-ни и Нэ-нээ такие близкие…!

…Ну, Кокоа тоже радостно кивает. В её случае она просто искренне счастлива — и ладно бы только она…

— Хёка-тян, ты что-то слишком веселишься…

— Разве?

Мисаки пробует сделать замечание, но она наклоняет голову и отвечает такой притворно-милой улыбкой, что слова и выражение лица вообще не совпадают.

— Мне вот приятно видеть, как Сираи-сан хорошо ладит с Мисаки.

Пока я бросал на Хёку подозрительный взгляд, Сасагава-сэнсэй заговорила, глядя на нас через зеркало заднего вида. Как старшая сестра, она, наверное, переживает за младшую.

— Мисаки отличная девочка, она вообще со всеми ладит.

— Эхех…

Я сказал это, чтобы её сестре было спокойнее, но Мисаки всё равно расплылась в довольной, немного глупенькой улыбке. При том, что в школе её постоянно хвалят, к похвале в лицо она удивительно неустойчива. Хотя это и не лесть — это правда. Она настолько популярна, что иногда даже слишком, и умеет найти подход к любому.

— Это такая редкость — услышать, как Сираи-кун так расхваливает кого-то.

— На улице и так жарко, может, не надо ещё и в салоне градус поднимать?

Со стороны водительского и пассажирского мест — две противоположные энергии. У Сасагавы-сэнсэй мягкая добрая улыбка, у Хёки — плоский взгляд «ну серьёзно?».

Странно. Только что она нас активно дразнила — с чего вдруг эта видимость недовольства…?

— Я вообще-то не собирался её расхваливать…

— Если это не расхваливание, то что тогда?

Не успела Сасагава-сэнсэй снова заговорить, как Хёка влезла вперёд. Ухмылка вернулась — значит, то «недовольство» было театром. Она просто меня подначивает.

— Это не комплименты, это факт. Хёка-сан, ты же знаешь, насколько Мисаки популярна в школе?

— Даже если это правда — говорить такое так легко и прямо, да ещё при других — это и есть расхваливание.

— Это так, да?

У меня нет друзей, с которыми я говорил бы о таких вещах, поэтому я повернулся к Мисаки за подтверждением.

— Н-ну… может… да…

Щёки у неё порозовели, и она отвела взгляд. Ну всё понятно — это автоматически «да».

— Я правда не собирался хвалить просто так…

— Те, кто хвалит, обычно никогда не думают, что хвалят.

Вот как, значит… Но мы ведь не встречаемся. Я этого, конечно, вслух сказать не могу.

— Просто Райто-кун привык говорить людям хорошие вещи прямо, так что это, наверное, немного… по-другому, чем обычное расхваливание…?

Мисаки попыталась за меня вступиться. Насчёт того, насколько это помогло — вопрос очень спорный.

— Быть настолько близкими, чтобы вот так друг друга защищать и хвалить — это замечательно, правда.

Сасагава-сэнсэй, похоже, решила, что я расстроился, и мягко поддержала нас. Но… по ощущениям — всё равно выходит, что выглядит это именно как «пара».

— И я очень рада видеть Мисаки такой счастливой. Из-за меня она долго остерегалась отношений… так что я искренне счастлива, что у неё появился кто-то вроде тебя, Сираи.

В зеркале заднего вида — её добрая, по-настоящему теплая улыбка. Она говорит это от всего сердца. И от этого — становится больно.

— …

Мисаки тоже всё понимает. Она точно так же тихо коснулась рукой груди и отвернулась.

Хёка, наблюдая за нами, ничего не сказала, но её взгляд говорил: Сами виноваты.

— Ни-ни, Нэ-нээ, животики болят…?

Кокоа обеспокоенно посмотрела на нас. Она, видимо, подумала, что мы держимся за живот, а не за сердце.

— Эй, вы в порядке? Может, остановиться?

Услышав голос Кокоа, Сасагава-сэнсэй тоже сразу встревожилась. Как всегда, она быстро реагировала и была по-настоящему заботливой.

А вот Хёка…

— Хм-хм~

Она усмехнулась самодовольно, с ехидной улыбкой на лице. Похоже, ей действительно нравится смотреть, как мы мучаемся. Вот уж у кого врождённая склонность к садизму.

— Нет, всё в порядке.

Чтобы не беспокоить их, я улыбнулся как можно естественнее.

— Да, я тоже в порядке.

И Мисаки, повторяя меня, улыбнулась своей сестре. Физически нам было ничуть не плохо. Пострадало лишь самое хрупкое — наше душевное равновесие.

Честно говоря, если бы я заранее знал, что старшая сестра Мисаки — это Сасагава-сэнсэй, я бы никогда не согласился притворяться её парнем.

— Раз вы так говорите…

Несмотря на ответ, в зеркале заднего вида у Сасагавы-сэнсэй было по-прежнему тревожное выражение.

— Ни-ни, Нэ-нээ, точно хорошо…?

Кокоа тоже всё ещё переживала. Немного наивная, местами капризная… но добрая, искренняя девочка, которая по-настоящему волнуется за других.

— Правда всё хорошо, не волнуйся.

Чтобы её успокоить, я погладил её по голове. Мисаки сидела между нами, так что это выглядело немного неудобно, но надеюсь, она простит. И тут это случилось. Машина резко притормозила.

— А…!

Мы с Мисаки воскликнули одновременно. Меня бросило вперёд, и, когда я пытался удержаться, я буквально рухнул на неё. А моя рука… зажалась между нами и нажала ей на грудь.

Хуже ситуации придумать было невозможно.

— ~~~!

Лицо Мисаки вспыхнуло ярко-красным, и она издала нечто вроде сдавленного писка. Глаза у неё закружились. Это была абсолютная катастрофа уровня «хочу провалиться под землю».

— П-прости…!

Осознав, что произошло, я тут же отстранился. Клянусь Кокоа, это было не нарочно.

— Извините… машина впереди резко затормозила, мне пришлось тоже…

— Это не вина Мисоры-сан. Тут нет пешеходного светофора, и свет на перекрёстке внезапно стал жёлтым, вот водитель впереди и испугался.

Сасагава-сэнсэй и Хика объяснили ситуацию. Просто совпало — неудачное время, неудачная траектория, неудачно всё.

— …

Мисаки, прижимая руку к груди, опустила голову, лицо всё такое же раскрасневшееся. Мы ведь только делаем вид, что встречаемся — никаких близких моментов между нами не было. Для такой чистой, искренней девочки это был, наверное, удар молнией.

— …Я-то думала, раз она каждый день приходит к тебе домой, вы уже далеко продвинулись… но судя по этому — вы ещё на самом первом шаге.

— …!

Хёка сказала это так будто вскользь — но удар был прямо в сердце.

Сасагава-сэнсэй что-то пробормотала себе под нос — и на этот раз покраснела уже Хёка. Щёки вспыхнули, и она так же, как Мисаки, опустила голову.

Что она, вообще, сказала…?

Атмосфера в машине превратилась в полный хаос. Неловкость буквально звенела в воздухе, плотная, тягучая. Казалось, если попробовать вдохнуть поглубже — можно просто подавиться ею.

Кокоа, единственная, кто не понимала, что происходит, переводила взгляд то на меня, то на Мисаки.

— …?

У неё на лице была один большой «?».

◆

Мы доехали. А я остался один.

Ну, естественно — единственный парень на компании из четырёх девушек. Кокоа тоже девочка, хоть и маленькая, поэтому Сасагава-сэнсэй помогала ей переодеваться. В итоге переоделся первым и теперь просто стоял, глядя на море.

— Эй, посмотри-ка.

— Хаха, серьёзно? Один на пляже?

Да, какие-то яркие пацаны показывали на меня пальцем и смеялись. Но я их проигнорировал. Я же не совсем один. И как только я об этом подумал…

— Прости, что задержались.

— Переодеться оказалось труднее, чем мы думали.

Мисаки и Хёка подошли ко мне. Те самые парни моментально замолчали и застопорились, глядя на них с широко раскрытыми глазами. Ну да, неудивительно. Вряд ли они могли представить, что к такому обычному парню подойдут две девушки, выглядящие как айдолы.

— Ну… как тебе?

Мисаки чуть наклонилась вперёд, ожидая оценки её купальника. На ней был белый купальник с рюшами — сочетание невинности и милости, идеально ей подходящее.

Фигура у неё — хоть на обложку: стройная талия, мягкие линии… И грудь. Да, она довольно… заметная.

Разумеется, я не смог смотреть прямо и отвёл взгляд.

— Тебе очень идёт.

— …Ты же даже нормально не посмотрел.

Она, надувшись, сердито нахмурилась. Но что я, по-твоему, должен делать? Смотрю в сторону именно потому, что не знаю, куда девать глаза.

— Проблема в том, как ты позируешь, Мисаки.

Хёка, прекрасно понимая причину, прокомментировала с сухим оттенком. У неё грудь куда скромнее, так что реакция понятна.

— …

И тут она поймала мой взгляд. В её взгляде было ледяное убийственное намерение. Ладно, отвожу глаза обратно.

— Прости, что у меня нет такой… выдающейся фигуры, как у Мисаки.

— Я же ничего такого не говорил…

Да, грудь у неё скромнее, но зато тело — изящное, подтянутое, идеально сочетающееся с её прохладным образом. Ей это даже лучше подходит.

— …Раз уж ты видишь меня в купальнике впервые, может, стоит брать плату за просмотр?

Похоже, мои случайные взгляды смутили её — щёки чуть порозовели. Она прикрыла грудь и бёдра ладонями и отвернулась. На ней — чёрный раздельный купальник. Честно, ожидал от неё закрытый цельный — так что это довольно смелый выбор.

— Если уж брать плату, бери с тех парней.

Те самые «яркие мальчики» теперь смотрели на нас, разинув рты. Похоже, они сюда пришли знакомиться, но, видимо, не из тех, кто пристаёт к девушкам, если рядом парень.

— О, ты волосы завязала?

Мисаки обычно носит распущенные, но сейчас — высокий хвост. Прямо как у Сасагавы. Вдвоём они и правда похожи.

— Ну да. В воде с распущенными неудобно.

— Ты на физре тоже хвост делаешь.

— …Теперь, когда ты сказал, правда.

Верно.

— …

Но, похоже, моя реакция показалась им слишком «равнодушной», потому что обе уставились на меня одинаково недовольными взглядами. Мол: «Хоть каплю интереса прояви, а?»

— У тебя короткие волосы, Хёка-сэн, так что тебе не надо их убирать, да?

Попытался сменить тему. У «холодных красавиц» обычно длинные волосы, но у Хиёки — аккуратный каре, заправленный за уши. До неё я не встречал девушку с такой внешностью и таким характером, так что точно не пересекались раньше.

— Что, хотел бы посмотреть, как я их завязываю?

Хёка ухмыльнулась, вращая прядь пальцем. Словно дразнит. И ведь явно любит внимание, да?

— Да тебе всё пойдёт, скорее всего.

Сказал на отвали.

И…

— Ч-чего ты так прямо говоришь? Не похоже это на тебя…

Она покраснела. Похоже, к похвалам в её адрес она не привыкла — из-за характера, наверное.

— …

А р ядом Мисаки смотрит на меня взглядом «опять ты что-то делаешь подозрительное». Да что я-то сделал… Мы ведь даже не встречаемся на самом деле…

Мы… Наверное, именно поэтому она просто сверлила меня взглядом, ничего не говоря. И в этот момент…

— Нии-нии!

К нам подбежал маленький ангел, уже переодевшийся. Позади неё, лёгким шагом…

Сасагава-сэнсэй тоже подошла. Её зрелая, притягательная красота и выразительные формы… честно говоря, были слишком сильным раздражителем для подростка.

— Сираи…?

— А… эм… извините, что оставил на вас Кокоа.

Я быстро вернулся к реальности от её голоса, прижал Кокоа к себе и отвёл взгляд.

Но…

— У тебя лицо красное…

— А, понятно, ему, значит ему нравятся постарше.

Две девушки, которые были со мной с самого начала, посмотрели на меня ледяным, осуждающим взглядом.

— У тебя лицо красное… Ты не заболел?

Сасагава-сэнсэй шагнула ближе и приложила ладонь ко лбу. Вторую — к собственному, проверяя температуру. Судя по всему, не только Мисаки иногда бывает слегка невнимательной.

— О-однако… что ты делаешь!?

Мисаки, наблюдавшая всё это, резко встала между нами. Сэнсэй потеряла равновесие и мягко плюхнулась на песок.

— И-и!? Ч-что случилось, почему ты так резко…?

Похоже, Сасагава-сэнсэй даже не поняла, почему её оттолкнули. Но для Мисаки, вероятно, перспектива того, что её старшая сестра в таком виде слишком близко к мне, выглядела как угроза.

— Эм… раз уж Сираи-кун — парень Мисаки… лучше, наверное, избегать таких жестов…

Судзуминэ-сан объяснила ситуацию максимально деликатно, не говоря прямым текстом. Честно говоря, то, как Сасагава-сэнсэй подошла, действительно было слишком опасно — любой пацан бы покраснел.

— Мисаки, ты довольно ревнивая, да?

Сасагава-сэнсэй, неправильно всё поняв, смущённо улыбнулась и начала отряхивать песок с бёдер.

— Сэнсэй, вы в порядке?

Кокоа вывернулась из моих рук и подбежала к ней. Это было так по-детски добро, что невольно стало тепло. Ну… возможно, она так заботится только о Сасагаве-сэнсэй.

— Всё хорошо, спасибо, что переживаешь.

— Эхехе!

Когда сэнсэй погладила её по голове, Кокоа расплылась в широчайшую счастливую улыбку. Она действительно её обожает.

А тем временем…

— Хмм…

Мисаки надула щёки и зыркнула на меня. Хотя… я-то вообще ничего не делал… Я вообще был жертвой обстоятельств…

— Изврат…

И сверху Судзуминэ-сан прошептала мне это прямо в ухо. Почему обе мои одноклассницы такие жестокие…?

— Ну, в любом случае, пойдём возьмём зонт от солнца и всё такое?

Сасагава-сэнсэй, словно разрубив тягостную атмосферу, мягко улыбнулась. Кокоа она взяла надувной круг, а всё остальное собирались арендовать на пляже.

Похоже, мы направлялись именно туда.

— Кокоа, иди сюда.

— Угу!

Когда я позвал, Кокоа неуклюже подбежала и, растопырив руки, потянулась ко мне. Я подхватил её на руки и пошёл вслед за Сасагава-сэнсэй.

После того как мы арендовали зонт и устроились на месте…

— Нужно намазаться солнцезащитным кремом, да?

Сасагава-сэнсэй достала бутылочку с кремом. Солнце на пляже печёт серьёзно, так что если не нанести как следует, потом будет плакать поздно. Я думал, девушки ещё в раздевалке всё это сделали…

— Мы с Мисорой намажем друг друга, так что вы, Мисаки и Сираи-кун, тоже в пару, хорошо?

Бомбу в этот раз швырнула Судзуминэ-сан. Как всегда — говорит спокойно, будто ничего особенного.

— Ч-Ч-Что ты несёшь, Хёка-тян!?

— Я думаю, лучше, чтобы девочки сами друг друга мазали…?

Пока лицо Мисаки вспыхивало малиновым, я попытался вмешаться. Это явно выходит за ту линию, которую мы сами себе очертили.

— Я и имела в виду только спину. До неё же самому не дотянуться. Раз вы встречаетесь — не должно быть проблем, верно?

Судзуминэ-сан улыбалась так хитро, что всё было понятно: она этим откровенно наслаждается.

— А Кокоа?

— Я позабочусь о Кокоа-тян, не переживай.

Кокоа наклонила голову, ничего не понимая, и Сасагава-сэнсэй мягко обняла её. Она, похоже, тоже не собирается останавливать затею Судзуминэ-сан… значит, поддерживает.

— Давайте-давайте, время теряем!

С этими словами Судзуминэ-сан протянула крем Мисаки.

И что теперь делать… Я украдкой взглянул на Мисаки — и в тот же момент она взглянула на меня. Взгляды столкнулись.

— ~~~~~!

Какие бы картины ни нарисовало ей воображение, Мисаки издала какой-то неразборчивый всхлип и начала мяться от стыда.

Тем временем Судзуминэ-сан уже спокойно наносила крем себе на руки, а Сасагава-сэнсэй — на руки Кокоа. Судя по тому, что Судзуминэ-сан принесла запасной тюбик, всё это было запланировано заранее.

А Кокоа ещё слишком маленькая, она может намазать как попало — вот Сасагава-сэнсэй и делает всё сама, чтобы точно и равномерно.

А я… в тупике.

— Я потом попрошу Кокоа намазать меня, так что, Мисаки, может, лучше чтобы тебе помогла Сасагава-сэнсэй?

Сэнсэй наверняка помогла бы сестре. Проблема только в Кокоа — она точно всё размажет как угодно, но не как надо.

Пока я пытался этим оправдаться…

— …Нет, я сама. Так что ты тоже… намажь меня, ладно?

С пылающим лицом Мисаки схватила меня за руку.

…Серьёзно?

— Тебе не обязательно себя заставлять, понимаешь…?

Хотя мы и притворяемся парой, нам вовсе не обязательно делать это для правдоподобия. Это ничего бы не опровергло. К тому же, при людях было бы естественнее, если бы девушки помогали друг другу.

— …Если это ты, Райто-кун… мне не страшно…

Лицо Мисаки пылает — так краснеют только от сильного смущения. А её горячий, немного затуманенный взгляд цепляется за мой. Похоже, она делает это не из упрямства… или всё же из него?

— Она же прямо говорит тебе, и ты всё ещё не собираешься?

Пока я колеблюсь, Судзуминэ-сан, размазывая крем по себе, бросает на меня вызывающий взгляд. Ей это явно доставляет удовольствие…

— Ладно. Повернись.

Я беру крем у Мисаки и выдавливаю немного белой жидкости на ладонь. Мисаки послушно разворачивается ко мне спиной и одной рукой приподнимает хвост своего хвоста.

— П-пожалуйста… начинай…

— Ага…

Чтобы не заставить её вздрогнуть, я сначала разогреваю крем в ладонях, а потом начинаю наносить его на её безупречную, словно фарфоровую, кожу.

— Ха… мм…

Кажется, от прикосновений к спине ей щекотно. Каждый раз, когда мои ладони касаются её, спина Мисаки чуть подрагивает, а с её губ срываются горячие, приглушённые выдохи.

— Это… не… ха… мм…

Не в силах подавить голос, Мисаки прикрывает рот свободной рукой, но тихие звуки всё равно прорываются.

— Это… немного горячо выглядит…

Судзуминэ-сан тихо бормочет рядом, но если честно — я думаю то же самое. Чем мы вообще занимаемся среди белого дня?

К счастью, Кокоа занята Сасагавой и ничего не замечает.

— Э-это… скоро закончится…?

Мисаки спрашивает дрожащим голосом — видно, ей тяжело терпеть.

— Почти.

Осталось только по бокам у талии. Нужно быть особенно осторожным. Подумав так, я мягко касаюсь этой области, но…

— Кья!?

Похоже, там очень щекотно — Мисаки издаёт высокий, испуганный вскрик.

— Уа…! Нэ-нэ, что случилось…?

Услышав её голос, Кокоа тревожно оборачивается.

— Н-ничего! Всё нормально!

Мисаки, всё ещё пылая, натянуто улыбается и качает головой. Но, закрывая рот рукой, она выглядит только подозрительнее. Разумеется, Кокоа, сбита с толку. А потом её взгляд падает на меня, стоящего за Мисаки.

— Ни-ни! Не обижай её…!

Думая, что я дразню Мисаки и заставляю её вести себя странно, Кокоа надула щёки и сердито меня одёргивает. И… она не совсем ошибается, так что я и правда немного теряюсь. Хотя я вовсе не делал это намеренно.

— Я не обижаю. Просто намазывал крем, ей стало щекотно — вот и всё.

— Э…?

Кокоа снова наклоняет голову, не понимая, как крем может защекотать. Для детей в её возрасте это действительно сложно объяснить.

Сасагава-сэнсэй вовремя выручила меня, когда я не знал, как отвлечь Кокоа:

— Кокоа-тян, я нанесу немножко на лицо. Закрой глазки, хорошо?

— Угу…!

Обожая её, Кокоа сразу забывает о всех прошлых вопросах и покорно закрывает глаза. Она сидит тихо, пока Сасагава-сэнсэй аккуратно промазывает ей лицо кремом.

— Оно… уже закончилось…?

Пока внимание Кокоа отвлечено, Мисаки украдкой смотрит на меня через плечо. Её взгляд — слегка умоляющий. Плечи всё ещё дрожат, дыхание не до конца успокоилось — значит, ей и правда было очень щекотно.

— Ты ведь ещё не сделал ей шею, да?

И тут снова вмешивается Судзуминэ-сан. Щёки у неё тоже слегка красные — наверное, она просто смотрела на Мисаки всё это время и переняла смущение. Хотя, честно говоря, похоже, что ей это слишком интересно… может, скрытая извращенка.

— Н-не надо шею…! Уже всё! Мы закончили! Я сама могу…!

Мисаки отчаянно мотает головой. Видно, что особенно не хочет, чтобы я касался её шеи — значит, там у неё сверхчувствительное место.*

(К/П: Значит ему нужно запомнить это, потом пригодиться)))

— Ну тогда следующий — Сираи-кун.

Логично: раз Мисаки закончила, очередь переходит ко мне. Судзуминэ-сан, как зачинщица всего этого, тут же обращает внимание на меня. Но…

— Подожди, теперь очередь Хёки-тян…!

Мисаки перехватывает инициативу.

— Почему я? Я же сказала, что Мисора-сан намажет мне…

— Несправедливо, что только я одна краснела! Хёка-тян, пусть Райто-кун намажет и тебе…!

Похоже, Мисаки затаила обиду за свой позорный момент. И теперь твёрдо решила, что раз уж она пострадала — Судзуминэ-сан тоже должна пройти через это.

— Ты ведь встречаешься с Сираи-куном, так что тебе нормально, да? А я — нет…

Не часто увидишь, чтобы Мисаки так настаивала. Судзуминэ-сан слегка растеряна и отвечает неуверенно, явно сдавая позиции.

— Это неважно…!

Но Мисаки не отступает. Ведь на самом деле мы не встречаемся — значит, в её глазах они с Хёкой в одинаковой ситуации.

— А если парень намажет — это может быть полезным опытом, не так ли?

И тут Сасагава-сэнсэй внезапно поддерживает Мисаки, улыбаясь так, будто ей всё это слишком забавно. Кажется, она специально не вмешивалась и раньше.

— Н-но… чтобы парень…!

— Не упирайся…!

При поддержке учительницы, позиции Судзуминэ-сан рушатся. Она пытается вырваться, но Мисаки быстро перехватывает её руки и прижимает. Похоже, Мисаки всё-таки сильнее, и вскоре обе руки Хиёки оказываются зафиксированы.

Теоретически, Судзуминэ-сан могла бы вырваться каким-нибудь хитрым движением или ударом головой, но… видимо, всё же не сможет пойти настолько далеко против подруги детства.

— Вот, Райто-кун…! Давай…!

Говорит Мисаки, буквально подставляя мне спину Судзуминэ-сан. Подождите… разве это не выглядит так, будто меня потом будут ненавидеть?

— Ты же понимаешь, чем это закончится, верно, Сираи-кун…?

Как и ожидалось, Судзуминэ-сан сверлит меня предупредительным взглядом. Повернув голову, она бросает в мою сторону острый, почти угрожающий взгляд. Видно, что ей это совсем не по душе. Но…

На меня давят сразу два молчаливых источника давления. Первый — Мисаки, прямо передо мной. Щёки немного надуты, взгляд обиженно-холодный.

Второй — Сасагава-сэнсэй, наблюдающая со стороны с веселой улыбкой. Улыбкой такого калибра, что от неё у меня выступил холодный пот.

Если бы надо было справиться только с Мисаки — можно было бы выкрутиться. Но идти против Сасагавы-сэнсэй — это уж слишком.

— …Прости.

Извиняясь, я кладу руки на спину Судзуминэ-сан.

— Хя!?

Она пойманная врасплох, издаёт тонкий, удивлённый вскрик — никогда не слышал от неё ничего настолько… милого.

— Ты… на пляже у меня теперь на счету…!

Лицо у неё вспыхнуло алым, глаза влажные и злые. Похоже, её спина ещё чувствительнее, чем у Мисаки.

Это немного страшно, но улыбка Сасагавы никуда не пропадает, так что я продолжаю. В процессе из уст Судзуминэ-сан время от времени вырываются тихие, сдержанные звуки — и это реально сводит с ума.

— Хаа… хаа…

Когда я заканчиваю, она тяжело дышит, плечи заметно вздымаются. И не сказать, что на её коже только жар от солнца. Стоит вспомнить, как она вздрагивала каждый раз, когда я касался…

Ладно. Пора отсюда убираться.

— Я… эээ… я в туалет, на секунду…

— О? А куда это ты собрался?

Я встаю, надеясь проскользнуть, пока она не пришла в себя — но Судзуминэ-сан хватает меня за руку. Восстановилась она слишком быстро.

— Я же сказал — в туалет…

— Хех… Надеюсь, ты готов к последствиям?

Холодная красотка сияет такой улыбкой, что кажется, будто за спиной у неё адское пламя. Почему у меня опять пот по спине?..

— Я… ну… делал всё нормально… правда… Мисаки, скажи?

— Э-э!? Почему ты меня втягиваешь!?

Я кидаю мяч Мисаки — та уже расслабилась, думая, что буря прошла, — и она сразу теряется. В конце концов, именно из-за неё Судзуминэ-сан разозлилась — пусть хоть как-то разделит ответственность.

— С Мисаки я разберусь позже.

— Ч-что!?

Похоже, Мисаки просто отложили «приговор», а не освободили. Она бледнеет и отчаянно замотала головой. Её злость давно улетучилась, и снова проявилась обычная, растерянная Мисаки.

Ну, пусть сами разбираются…

— Тогда… а что со мной будет…?

Я осторожно спрашиваю Судзуминэ-сан, которая всё ещё держит меня за руку. И…

— Я займусь твоей передней стороной.

Похоже, Судзуминэ-сан решила мстить.

— Не, я сам, правда, спокойно могу спереди…

— Вообще-то это должна делать я, его девушка…?

В этот момент и я, и Мисаки смотрим на Судзуминэ-сан с одинаково недовольными лицами. Но…

— Вы что-то сказали?

Она перекрывает нас одной непреклонной улыбкой. После этого Мисаки сразу тихо прячется у меня за спиной.

Не слишком ли послушной она стала внезапно…?

— Ох-ох.

Сасагава-сэнсэй по-прежнему развлекает Кокоа, наблюдая за остальным словно за спектаклем. На вид я бы дал ей лет двадцать с небольшим, но как рассказывала Мисаки — на самом деле ей двадцать восемь. Наверное, поэтому для неё мы все просто дети, играющие в романтику.

— Вы правда это собираетесь делать…?

— Да. Сиди тихо.

Судзуминэ-сан выхватывает у меня крем и выдавливает немного в ладонь. Щёки у неё чуть розовые, и, слегка колеблясь, она кладёт ладони мне на шею.

…Чёрт, действительно щекотно…

— Тогда я начну со спины.

Мисаки тоже берёт крем и начинает мазать мне спину. Оказавшись между ними двумя, я еле сдерживаю реакцию на щекотку.

Конечно, никаких звуков, как у них, я не издал. Но я отчётливо чувствую взгляды окружающих — особенно мужских. Два прекрасных девичьих силуэта, и я между ними — понятно, почему.

— Эй, о чём ты задумался…?

Когда Судзуминэ-сан заканчивает с шеей и плечами, её рука останавливается на моей ключице. Взгляд опускается ниже — на грудь.

— Тут тоже нужно намазать… ведь открыто, правда?

— П-подожди секунду!?

Я был уверен, что она это место пропустит — но нет. Она без малейшего колебания касается его.

— А? Что такое…?

Мисаки, которая наносила мне крем на спину, то ли не заметила, то ли просто не обратила внимания, но, услышав мой голос, она посмотрела на меня.

В панике я отмахнулся.

Ну не мог же я сказать правду — что девушка, которая мне даже не девушка, дотронулась до чувствительного места.

Судзуминэ-сан, даже если ты знаешь, что Мисаки мне на самом деле не девушка, это уже чересчур…

— …Хёка-тян, ты неожиданно смелая…

Пока я был выбит из колеи напором Судзуминэ-сан, я заметил, что Сасагава-сэнсэй внимательно наблюдает за нами, и её щёки чуть покраснели. Похоже, она тоже не ожидала, что Судзуминэ-сан зайдёт так далеко.

То есть, технически она сейчас «покушается» на парня своей младшей сестры, так что какая-то реакция или предупреждение были бы… не лишними.

— Ты почти не реагируешь…

Тем временем Судзуминэ-сан, недовольным тоном, продолжала проводить руками по моему телу. Она уже перешла к животу, и, кажется, её раздражало, что я не издаю таких звуков, как они.

— Всё-таки ты точно парень… Тело такое крепкое, совсем не как у нас…

— Да, правда. Хотя Сираи-кун даже спортом не занимается, тело у него подтянутое, и пресс настоящий…

По какой-то причине две красивые девушки начали с явным интересом изучать моё тело, проводя по нему руками.

Цель, кажется, незаметно сменилась…?

— Я просто тренируюсь, чтобы Кокоа не подумала, что её брат запустил себя…

— У тебя, как всегда, жуткий сискон*…

— Сискон*.

(П/П: Сестринский комплекс)

Мисаки улыбнулась с лёгкой усталостью, а Сузумине-сан выпалила это как колкий укол. И так как она была прямо передо мной, я увидел её бесстрастный взгляд совсем близко.

Стоп… её лицо реально очень близко…?

— И что плохого в том, что я балую свою младшую сестру…?

— Я же не сказала, что это плохо.

Ну да, она просто сказала «сискон», но не то, что это плохо…? Хотя, подожди…

— Эй, вы вообще когда перестанете меня трогать…?

Ну серьёзно, крем-то они уже точно нанесли, да…?

— Не обращай внимания.

— Да-да, такой шанс редко бывает!

Для девушек, у которых почти не было телесного контакта с парнями, мужское тело с хоть какими-то мышцами, наверное, прямо находка. От этого щекотно ещё сильнее, чем когда они мазали крем.

— Мисаки, у тебя же возможностей полно?

— Ч-Ч-Чего!? Н-Н-Н-Нет у меня ничего такого…!

Когда Судзуминэ-сан ткнула её в слабое место, Мисаки явно запаниковала. Я не видел её лица, потому что она была у меня за спиной, но по голосу она наверняка вся красная.

Как и сказала Судзуминэ-сан — для пары такие прикосновения вполне обычны… Но когда Мисаки прижимается ко мне, мы всегда полностью одеты.

— Эй вы трое, Кокоа-тян уже устала ждать, не кажется?

В итоге Мисаки и Судзуминэ-сан прекратили только после вмешательства Сасагава-сэнсэй.

— Кокоа, какой хочешь?

— Унгх, дельфин-сян…!

Когда я спросил, какой надувной круг надуть, Кокоа указала на дельфина. Сасагава-сэнсэй привезла с собой целую кучу, и я дал Кокоа выбрать.

Этот дельфин был не в виде круга, а тот, на котором сидят сверху, так что за ней придётся ещё внимательнее следить.

— Он надувается…!

Пока я раздувал его ручным насосом, надувной дельфин быстро увеличивался, и Кокоа, наблюдая за этим, восторженно хлопала в ладоши.

Я протянул Кокоа надувного дельфина, когда тот полностью надулся.

— Он такой большой…!

Кокоа *пон-пон* похлопала по дельфину, который был больше неё самой. Он лёгкий, но для неё всё равно слишком громоздкий, чтобы носить. Тащить его по песку — максимум, что она сможет.

— …

— Хм?

Пока я наблюдал, как Кокоа радостно щёлкает по дельфину ладонями, Судзуминэ-сан, заложив руки за спину, встала передо мной.

— Что-то случилось?

— Вот этот, пожалуйста.

Она протянула мне белый круглый надувной круг в горошек.

…А?

— Подожди, Кокоа же выбрала дельфина?

Я посмотрел на Кокоа — она всё так же счастливо играла с дельфином. Похоже, она могла бы развлечься на пляже и без выхода в воду.

То есть ещё один круг вроде бы не нужен…?

— Это не для Кокоа-тян.

— А? Тогда для кого…

Я начал спрашивать, но меня осенило. Если не для Кокоа, и кто-то другой нуждается в круге… то это только для неё самой..

— Хёка-тян ведь не умеет плавать, да?

Как подтверждение моим мыслям, Мисаки сказала это тихо сбоку. Вспоминая — в отличие от Мисаки, которая хороша буквально во всём, ходили слухи, что Судзуминэ-сан не слишком спортивная. Даже бегала она не очень быстро.

— Любишь море, но плавать не умеешь…

— Что, это проблема?

Судзуминэ-сан надулась и отвернулась. В такие моменты она выглядела как обычная подростковая девочка. Даже немного по-детски.

— Да нет, ничего такого. У каждого есть свои сильные и слабые стороны.

— У каждого, значит…?

Она многозначительно взглянула на Мисаки.

— Ч-Что…?

Мисаки инстинктивно отступила, настороженно её разглядывая. Честно говоря, тут я немного на стороне Судзуминэ.

— В этом мире есть исключения, понимаешь.

Мисаки — лучшая в учёбе, сильная в спорте, и внешность у неё на уровне айдола. Это не просто талант — это два, три, может даже четыре таланта в одном человеке. Неудивительно, что быть рядом с ней может раздражать.

— Это просто нечестно.

— Н-Не говори так…

Мисаки растерянно отвела глаза, а затем медленно спряталась за меня. Пожалуйста, не используй меня как щит.

— Но вообще-то, Судзуминэ-сан, тебя тоже другие девочки наверняка завидуют. Ты умная, и ты красивая.

— …!

Когда я сказал то, что действительно думал, Судзуминэ чуть приоткрыла рот и порозовела.

Похоже, к похвале она слабая. Вот уж неожиданная уязвимость…

— Райто-кун, я что-то начинаю ревновать…

— Мисаки, присмотри за своим парнем…

Почему-то обе вдруг обиделись. Похоже… я где-то ошибся…?

— Сираи-кун, вы уже начали составлять Мисаки конкуренцию, знаете ли.

Даже Сасагава-сэнсэй криво усмехнулась. Быть сравнимым с Мисаки — ощущение странное.

— Райто-кун, я не такая уж плохая, между прочим.

Мисаки надула щёки и обиженно отвернулась. На самом деле, по-моему — она похуже. Но я промолчу. Ладно, надо просто накачать круг Судзуминэ-сан и пойти с Кокоа в море.

— Держи.

— Спасибо.

Когда я передал ей надувной круг, её выражение смягчилось. Она шагнула внутрь круга, надев его на талию.

Честно говоря… холодная красавица с кругом для плавания — это настолько милый контраст, что аж сердце кольнуло.

— …Райто-кун, тебе точно не нравится Хёка-тян…?

Мисаки смотрит на меня подозрительно. Слишком подозрительно.

◆

— Я останусь на мелководье и поиграю с Кокоа-тян.

Эти слова прозвучали, когда мы закончили разминку и зашли в море… Что?

— Эй, погоди…

— Она ещё маленькая, так что лучше не заходить глубоко. Но Мисаки и Хёка-тян наверняка хотят поплавать подальше, так что, Сираи-сан, иди с ними, — сказала Сасагава-сэнсэй ослепительной, искренней улыбкой.

Она действительно хотела как лучше. Но — я гораздо больше хотел остаться с Кокоа, чем проводить время с этими двумя.*

(К/П: Расставил приоритеты, две тянки и младшая сестра)

— Кокоа, ты же хочешь играть с Онии-чаном, правда?

Не то чтобы я бросал остальных — я просто не хотел оставлять Кокоа без присмотра. Да и её настроение для меня — прежде всего. И Кокоа…

— Играть с Сэнсэй…!

— выбрала Сасагаву-сэнсэй, а не меня.

— …

Я онемел и застыл на месте.

— Не повезло, — Судзуминэ-сан положила левую руку мне на плечо, правой прикрыла рот и слегка дрожала всем телом. Да, она точно сдерживала смех.

— Н-Ну, понимаешь, Кокоа-тян нечасто может так вот играть со своей старшей сестрёнкой, вот и хочет провести время с ней…! — Мисаки натянуто улыбнулась, пытаясь меня поддержать.

В такие моменты их различие в характерах заметно особенно ясно. Мисаки — добрая. Судзуминэ — ехидная.

— Ну, я тоже не против остаться на мелководье, — сказала Судзуминэ-сан, многозначительно взглянув на Кокоа.

— Сэнсэй, я залезла!

— Ого, молодец, Кокоа-тян!

— Нгх, ээхе-хе…!

Кокоа не обращала на меня вообще никакого внимания, обнимая Сасагаву-сэнсэй и гордо восседая на дельфине. Для такого малыша она удивительно ловкая. Казалась такой счастливой, что мы вдвоём с Мисаки и Судзуминэ-сан только мешали бы.

Ей полезнее сейчас побыть «только с онээ-тян».

— Если мы уйдём, к Сасагаве-сэнсэй могут начать приставать… — озвучил я свой страх.

Кокоа видно счастлива, но меня беспокоила Сасагава-сэнсэй. Она, как ни крути, смехотворно привлекательна. Красота не хуже Мисаки, а кому-то и «модель постарше» может понравиться даже больше. У неё фигура — ого-го, одним словом.

— Вряд ли к кому-то подкатят, когда рядом ребёнок, — спокойно сказала Судзуминэ-сан.

— Да, подумают, что муж поблизости, — кивнула Мисаки.

…Тоже верно. Я бы тоже не стал клеиться к женщине, рядом с которой может быть парень или муж.

Плюс, тут много семей. Если что-то случится — помогут. На удивление, Кокоа чувствует подобные вещи остро, несмотря на возраст. Интересно, в кого она такая…

— Ну что, Мисаки, Судзуминэ-сан, идём на глубину?

Сасагава-сэнсэй так сказала, но я сам не спросил, чего они хотят, поэтому уточнил.

— Ну, да. Хочу просто полежать на воде и расслабиться, — сказала Мисаки.

Для расслабления море, возможно, вообще не нужно… но я сдержался.

— Мне всё равно, но… если так, надо было накачать двухместный плавательный матрас, — задумчиво пробормотала Мисаки.

Действительно, для спокойного дрейфа он был бы удобнее. Но…

— Вот так запросто пригласить его на двухместный круг… смело, — прокомментировала Судзуминэ-сан с видом «ну-ну».

— !?

Мисаки тут же покраснела до ушей.

◆

— Судзуминэ-сан сказала вслух ровно то, что я и подумал, и лицо Мисаки моментально вспыхнуло алым.

Она же точно не имела в виду то. Скорее всего, просто сказала, не подумав, как обычно.

— Н-не в таком смысле! Я просто подумала, что так будет меньше мороки, чем тащить и надувать ещё одну…! И я вообще не говорила, что хочу кататься вдвоём с Райто-куном…!

— Ага-ага.

Пока Мисаки сбивчиво оправдывалась, Судзуминэ-сан подняла ладони к небу и отвернулась, фыркнув.

— Не отмахивайся так!?

Разумеется, Мисаки не могла оставить это без ответа. Похоже, Судзуминэ-сан действительно любит её поддразнивать.

— Если нужен этот лодочный, я накачаю. Хорошо?

Я не могу вечно стоять и смотреть, как они перекидываются репликами, поэтому решил перевести тему. Если оставить всё как есть, есть риск, что «искры» полетят уже в мою сторону. Особенно от Судзуминэ-сан — она такая.

— Ах, эм…

После только что сказанного про «быть вдвоём» Мисаки выглядела нерешительно. Но раз уж она явно не возражает, видимо, лодочный ей подходит.

— Тогда возвращаемся к нашим вещам.

Я сделал шаг, но…

— Подожди…! Когда идёшь — не отходи от нас далеко…!

В панике Судзуминэ-сан схватила меня за руку. Слишком внезапно — я даже растерялся.

— Ты же не обязана так цепляться…

— Если отойдёшь — к нам тут же начнут подкатывать…!

Похоже, она крайне настороженно относится к местным «кадрильщикам». Поэтому она и не хочет, чтобы я отходил. Да, в компании двух ярких девчонок без парня рядом они и правда станут лёгкой целью…

— Ладно, буду осторожен.

— Вот и хорошо.

— …

Но… она не отпускает руку? Я ожидал, что отпустит сразу после объяснения. Но Судзуминэ-сан так и остаётся держаться за мою руку, спокойно идя рядом. Она что, думает, что я убежу, если не держать меня физически…? И конечно…

— Х-Хёка-тян! Так нельзя…!

Мисаки — как моя «девушка» — мгновенно возмущается.

— …Поняла. Нечаянно.

— Какой «нечаянно»!?

Судзуминэ-сан отпустила, но Мисаки уже не успокоить. И я её понимаю.

— Я буду аккуратнее в следующий раз.

— …

Мисаки подозрительно смотрит на неё, но Судзуминэ-сан отводит взгляд спокойно, даже холодновато. Словно это вообще не проблема.

По глазам видно — Мисаки хочет сказать ещё кое-что. И затем…

— Хмф…!

Не найдя слов, Мисаки вдруг резко прижимается ко мне и цепляется за мою руку. Две большие, мягкие… ну… прижались.

— …

Судзуминэ-сан, которую секунду назад сверлили взглядом, теперь в ответ смотрит сердито — молча.

И, конечно, окружающие…

— Это… что, любовный треугольник!?

— начинают перешёптываться в восторге.

Серьёзно, почему всё так…?

— Эй, вы обе..

Я пытаюсь вмешаться — ссориться во время отдыха нельзя. Но, похоже, вмешательство оказалось лишним.

— Уф… Не стоит так отчаянно «помечать территорию». Никто у тебя его не отбирает.

Судзуминэ-сан первая отвела взгляд. Всё-таки, она не из тех, кто будет устраивать сцену в людном месте. Да и смысла ссориться реально нет.

— …

Но Мисаки всё ещё настороженно смотрит на неё. И не отпускает мою руку. Она… ревнует?

…Хотя на самом деле она ведь меня не любит.

— Райто-кун.

— Да?

— Ты мой парень. Так что веди себя соответственно.

Мисаки смотрит в сторону, но голос строгий — лекционный. Наверное, по её мнению, «нормальный» парень не должен так легко хвалить других девушек или позволять слишком близкий контакт.

Я думал, что Мисаки будет проще относиться к таким вещам. но похоже, она куда более принципиальна.

— Понял. Прости. Но не переживай так. Со мной и Судзуминэ-сан точно ничего не будет, верно?

Она же не интересуется парнями. Даже если бы я и влюбился — меня просто проигнорируют. Да и влюбляться я не собираюсь.

— Это так…?

Но Мисаки не кажется убеждённой. Хотя понятно, почему — Судзуминэ-сан красивая, да.

— Я не собираюсь изменять. Расслабься.

— …!?

Я сказал это чтобы успокоить — мол, я не из тех, кто делает гадости, и чувства лишние тоже не допущу.

Но вместо облегчения — Мисаки побледнела. Опустила голову. И тихонько сжала мою руку.

Я… что, сказал что-то лишнее?

— Что ты ей сказал, что она так расстроилась…?

Судзуминэ-сан хмурит брови, наблюдая издалека. Несмотря на недавнюю перепалку — она всё равно беспокоится.

— Да… ничего такого…?

Вроде же я сказал успокоить… правильно?..

— Мисаки, что он тебе сказал?

Но Мисаки слегка качает головой и не отвечает.

— Это плохо.

Судзуминэ-сан тихо произносит, глядя на нас.

Это только ещё сильнее заставило Судзуминэ-сан неправильно всё понимать. Если Мисаки не может сказать это вслух, всё выглядит как будто ситуация действительно серьёзная…

— Вот, держи круг.

Когда мы вернулись к нашим вещам, Судзуминэ-сан протянула мне надувной «лодочный» круг.

— А что насчёт Мисаки?

— Эта иногда бывает упрямой. Когда она такая — просто нужно подождать, пока сама всё в себе разберёт.

То есть — оставить её в покое, да? Для Судзуминэ-сан, которая наблюдает со стороны, это может и сработает, но…

— Если хочешь узнать, что с ней — покатай её на этом круге и поговори. Я немного отойду.

Похоже, она предлагает поговорить с Мисаки наедине. Так действительно может выйти спокойнее.

— Ты только пространство нам даёшь, потому что боишься, что к вам пристанут, да?

Спрашиваю, помня её слова раньше. Лицо Судзуминэ-сан резко краснеет, и она отворачивается — будто ей стыдно.

— Э… ну, это тоже… Но… я ещё и тону легко, если что-то пойдёт не так…

— …

Понимаю, признаться в такой «детской» слабости ей неловко. Но блин… вот это контраст у неё. С виду такая холодная красавица — а внутри вот так…

И, кажется, даже не поднимая головы, она чувствует мои мысли. Потому что Мисаки тут же крепче сжимает мою руку.

— Я же ничего не сказала…

— Ну и я тоже…

Сказав это, Мисаки недовольно надувает щёки и отворачивается. Да, словами она ничего не сказала, но её действия всё говорят сами за себя. Если это озвучить прямо — будет только хуже. Поэтому я промолчал.

Слегка неловко, пока Мисаки всё ещё держит меня за руку, я начинаю надувать лодочный круг. Потом мы втроём возвращаемся в воду…

— Я тогда на время отойду.

Когда мы оказались там, где людей поменьше, Судзуминэ-сан отплыла чуть в сторону. Похоже, она спокойна именно потому, что держится на круге.

— Так что, почему ты так приуныла?

Я проверяю взглядом, всё ли в порядке у Судзуминэ-сан, и поворачиваюсь к Мисаки.

— Я не приуныла…

Но Мисаки всё ещё дуется и открываться не собирается. Как и сказала Сузуминэ-сан — упряма. Но… мне это даже не мешает.

— Всё началось после того, как я сказал, что «не собираюсь изменять», верно? Тогда ты и стала странно себя вести. Почему это тебя расстроило?

— Говорю же, я не расстроилась…

— Ладно-ладно.

Не давлю, говорю мягче:

— Но тебя это задело. Что именно?

Спокойно жду ответа. Пять минут спустя, наконец:

— Потому что… если ты начнёшь встречаться с Хёка-тян, то тогда… ты ведь расстанешься со мной, да…?

Она смотрит на меня снизу вверх, глазами полными тревоги. То есть она не про измену думала, а про то, что потеряет меня. Ну… да, так можно было понять мои слова.

Она не хочет терять «фальшивого парня» — потому что это её защита.

— Я правда выгляжу настолько бездушным?

— Эм…?

Прежде чем ответить на её вопрос, я спрашиваю об этом, и Мисаки моргает, не понимая. Наверное, она не уловила смысл.

— Ну представь. Забудь на минуту про Хёка-тян. Ты правда думаешь, что я бы просто так взял и бросил тебя, односторонне?

Она ведь снова сомневается в том, как я отношусь к ней как к человеку.

— Дело не в «бросить»… Просто… если ты заведёшь девушку, ей не понравится, что у тебя есть «фальшивая»… И ты… тогда точно меня… отпустишь…

Даже если это ради неё, даже если есть причина — это всё равно будет тяжело для другой девушки.

И Мисаки это понимает. Она всегда думает о других прежде всего.

— Расслабься, я вообще не собираюсь ни с кем встречаться.

— …Ты не можешь знать это заранее…

Мисаки сжимается, уткнувшись лицом в колени. Да, будущее непредсказуемо, но… Она действительно боится.

— Сейчас для меня важнее всего Кокоа. Пока она маленькая — я не буду ни с кем встречаться.

Если начать отношения, нужно будет уделять время свиданиям. И тогда Кокоа будет обделена вниманием.

Она маленькая, ранимая. Я не могу позволить чтобы её задели из-за чьих-то обид или ревности. Поэтому я поставил линию.

…Ну и любовь, которую я когда-то чувствовал, я тоже уже отпустил. Потому что знал — бессмысленно.

— И всё же… ты и Хёка-тян как-то… слишком ладите…

Мисаки хмурит брови и нервно шевелит пальцами на ногах — её голос слегка упрямый, словно с обвинением.

— Она всё ещё накручивает себя насчёт Судзуминэ-сан… Это из-за того, что мы одного возраста и довольно близко общаемся?

— Мисаки, ты из тех людей, кто, если однажды решит, что «в темноте что-то есть», потом всё время чувствует чей-то взгляд, верно?

— Э… ну… Наверное…?

Она смотрит на меня так, словно не понимает, к чему я клоню.

— Проще говоря, ты фиксируешься на мыслях. Ты решила, что между мной и Судзуминэ-сан «что-то есть», поэтому теперь любое мелкое действие тебе кажется подозрительным.

Если в голове родилась установка — увидеть подтверждение легко. Мисаки уже давно сомневается в нас, несмотря на мои отрицания, так что она просто зациклилась. Сейчас, даже если мы просто болтаем, ей это выглядит двусмысленно.

— Вот оно как…?

— Да. По крайней мере, когда речь о мне и Судзуминэ-сан.

Честно говоря, я даже представить не могу «такую» атмосферу между мной и Хёкой. Если уж на то пошло, у Мисаки шансов больше. Хотя для меня она скорее как младшая сестра, а не девушка.

— Тогда… между мной и Хёкой-тян… кто для тебя важнее…?

Не знаю, о чём она думала, но Мисаки снова ляпнула что-то неожиданное. Откуда она вообще берёт такие вопросы…?

— Ты, Мисаки.

Я ответил сразу, без паузы. Если я начну думать, она опять всё неправильно поймёт.

— П-правда…?

— Ты сама спросила, так что не смущайся теперь…

Щёки Мисаки слегка розовеют, она отворачивается и утыкается лицом в колени. Хотя, по-хорошему, стыдно должно быть мне…

— Вы закончили?

— !?

Стоило атмосфере стать неловкой, как за спиной раздался голос.

Я обернулся — и увидел Судзуминэ-сан, которая как-то незаметно подошла вплотную. Пока я говорил с Мисаки, она успела подкрасться.

— Не подкрадывайся так! Я испугалась…

— А вы что, разговаривали о чём-то таком, что надо пугаться?

Когда Мисаки в панике попыталась оправдаться, Судзуминэ-сан посмотрела на неё полуприкрытыми глазами, с подозрением и лёгким прищуром.

Мы сидели далеко, и говорили тихо, так что она наверняка ничего не слышала. Просто дразнит. Улыбка у неё была такая, будто она очень довольна тем, что застала нас врасплох. И всё же…

— Н-не-не было ничего такого…!

Мисаки яростно замотала головой, отрицая. Но так выглядело только подозрительнее.

— Просто не забывайте, что вокруг люди, хорошо?

Из-за Мисаки теперь непонятно, какое впечатление мы создали. Даже у самой Судзуминэ-сан щёки слегка порозовели.

— Да я вообще ничего такого…

Голова начала гудеть, поэтому, чтобы сменить обстановку, я просто ушёл чуть дальше в воду. Лёг на спину и стал смотреть в небо, пытаясь ни о чём не думать. Мисаки и остальные удивились, но ничего не сказали.

В тишине я бессознательно стал различать голоса вокруг — семьи, пары, компании друзей весело проводили время. Но я предпочитал спокойное пространство вокруг себя.

Хотя расслабиться толком не получилось.

— ….

Почему эти двое просто молча пялятся на меня…? Мисаки уже успела зайти в воду и держалась за надувную лодочку. Судзуминэ-сан, облокотившись на свой круг, смотрела неотрывно.

Честно… неловко.

— Вам что-нибудь нужно?

Мне не нравится, когда на меня так смотрят, поэтому я решил начать разговор.

— Нет, не особо.

— Ага, просто смотрели.

Ну прекрасно. Просто «смотрели»… Что вообще интересного в парне, который тупо лежит на воде?

— И вообще… чем тут обычно занимаются? На пляже, я имею в виду.

Если бы я не спросил, они бы так и продолжали молчать и смотреть.

— Что…? Ты никогда не играл на пляже?

Мисаки наклонила голову с искренним удивлением. Без тени насмешки.

— Был, но очень давно. Я маленький был, почти не помню. С тех пор не приходилось.

Когда отец был жив, мы пару раз приезжали на море. Но не ежегодно. А потом всё прекратилось ещё в младшей школе. Он, наверное, сам не очень любил море. А когда он умер, мама стала постоянно работать, и мне пришлось заботиться о Кокоа — не до пляжей.

Последний раз я был на море в пятом классе на выездной школе, но мы тогда не купались, так что это не считается.

— Такое бывает. Не все же на море ездят.

— Ай…!

Судзуминэ-сан подплыла к Мисаки и щёлкнула её по лбу. Та схватилась за лоб и посмотрела на неё с обиженными глазами. Видимо, Судзуминэ-сан хотела сменить тему. Она слишком хорошо понимала, что мою семью сейчас лучше не обсуждать.

— Если говорить об активностях, то обычно серфят. Но тут нет нормальных волн. Да и я бы не смогла, даже если бы были.

— И почему у тебя при этом такой самодовольный вид?

Не то чтобы я хотел критиковать, но выражение у неё действительно было какое-то «победное». Наверное, так она пыталась разрядить обстановку… Хотя, кажется, так с ней всегда.

— Но вообще, спрашивать нас бессмысленно. Мы не могли толком приходить на пляж ради удовольствия.

Она сказала это с лёгким раздражением. Возможно, ей действительно хотелось, но не получалось — и это её задело.

— Здесь настолько активно клеятся?

— Пройдёшься — и тебя почти сразу начнут цеплять.

— Да… это утомляет.

Мисаки сказала это с натянутой улыбкой, так что сомнений не было — ей это знакомо. Учитывая, что в средней школе она уже выглядела так, как сейчас… да, многие парни могли пытаться «застолбить место заранее».

— Поэтому я тебе, Сираи-кун, и благодарна. Пока ты с нами, ко мне никто не пристаёт.

Судзуминэ-сан тепло и чуть облегчённо улыбнулась. Вне школы она куда чаще улыбается или дразнит меня, чем смотрит холодным взглядом, как там. Похоже, она всё же немного мне доверяет. Иначе она бы не поехала со мной на море. Да ещё в купальнике.

Но это вовсе не значит, что тут есть романтика — и, Мисаки, можешь пожалуйста перестать так на меня смотреть…

С надутыми щёчками, Мисаки сверлила меня тяжёлым, обиженным взглядом. Я натянуто улыбнулся в ответ.

Я сказал ей, что это всё у неё в голове — но она явно не поверила.

— Хиёка-тян, вообще-то Райто-кун — мой парень… — заявила Мисаки.

— Мисаки, ты не слишком… собственнически себя ведёшь?* — вздохнула Судзуминэ-сан.

(К/П: И это они ещё не по-настоящему не встречаются)

Похоже, её действительно достали эти подозрительные взгляды. На лице явная усталость. Сейчас она, наверное, сама запуталась: ведь она была уверена, что мы не настоящая пара. Но Мисаки ведёт себя так, будто мы встречаемся по-настоящему, и ревнует каждый раз, как к нему приближается другая девушка.

Неудивительно, если Судзуминэ-сан уже начала сомневаться в своих выводах.

Хотя, если разобраться… Мисаки просто слишком серьёзно ко всему относится. Она не переносит фальши — даже если отношения игра. Или, может, она просто боится, что снова останется без «защиты».

— Хёка-тян, ты такая милая! Естественно, я буду переживать…! — горячо воскликнула Мисаки.

— Если бы он был заинтересован во мне, это было бы видно уже давно, — спокойно отрезала Судзуминэ.

— Ты не можешь знать наверняка…!

Мисаки резко возразила, даже слишком остро. Она явно накрутила себя. Очевидно, её пугает то, насколько привлекательна её подруга детства. И что теперь делать…

Если бы я был её настоящим парнем, я бы, наверное, постарался успокоить её, дать какое-то подтверждение. Но я же не настоящий. Мы просто играем роли. Если она не может на меня положиться — значит, так и будет. Я сделал всё, что мог. Разубеждать дальше — не моя ответственность.

Если Мисаки продолжит сомневаться, ну… придётся принимать это как есть. Пока я так спокойно размышлял…

— Я знаю наверняка. Потому что я тоже его подруга детства.

— …А?

— Подруга детства…?

Я застыл. Мисаки тоже смотрела на неё ошеломлённо. Я понятия не имел. Для Мисаки это тоже было впервые.

— Да ну… не может быть… — пробормотала Мисаки.

Ведь для неё Судзуминэ — её подруга детства. Но я — не её. Поэтому это звучало… странно.

Хотя, теоретически, такое возможно.

— Вот видишь. Для него я настолько ничтожная, что он даже не помнит среднюю школу, — сказала Судзуминэ-сан с лёгкой досадой, пожав плечами.

И тут до меня стало доходить.

Я вспомнил, как она приходила ко мне домой. Тогда я спросил, не слишком ли она холодна для подруги детства. А она ответила: «Сказал тоже…». Может, дело было в том, что я её забыл. Но… что она имела в виду, говоря про «среднюю школу»?

Я не помнил никого, похожего на неё, в то время.

— Подруга детства… То есть вы ходили вместе в детский сад? — осторожно спросила Мисаки

Пока я переваривал услышанное, Мисаки, похоже, уловила нить и спросила у неё про детский сад. Судя по формулировке, они с Хёкой ходили в разные сады, даже будучи соседками.

Звучит логично.

— Да, именно так, — кивнула Судзуминэ-сан спокойно.

По её виду и не скажешь, что между нами было что-то особенное.

— Мы тогда часто вместе играли, но он, разумеется, ничего не помнит.

Нет, я ошибался — она не такая уж спокойная. Была в её голосе лёгкая обида. Да, я виноват, что забыл… но вообще-то разве кто-то реально помнит друзей по детсаду до старшей школы?

Хотя… если задуматься, вспоминалась смутная фигура девочки, которая всё время цеплялась ко мне.

Точнее — таскала меня за собой, как личного носильщика.

— Подожди… та командирша… это была ты, Судзуминэ-сан?

— Вот это как раз можно было и забыть.

— Пф-х…!

Покраснев, она плеснула мне солёной водой в лицо. Чёрт… солёно…

— Так ты хотела, чтобы я помнил или наоборот? Определись уже, — протёр я глаза.

— Помни только хорошее.

И выдала заведомо невыполнимое. Хорошее… было ли оно вообще? Воспоминания – сплошное "меня за руку утаскивают куда-то".

— Но, Хёка-чан, разве ты не ходила в сад рядом с работой моей мамы…? — вмешалась Мисаки, пока мы копались в прошлом.

Из её слов наконец сложилась картинка, почему Судзуминэ-сан знала расписание моей матери.

— Да, туда же, — подтвердила Хёка.

— А ты, Райто-кун, не ходил в тот же сад, что Кокоа…? — теперь Мисаки посмотрела на меня.

— Нет, другой. Мне родители говорили, что когда была моя очередь, в сад Кокоа уже не было мест.

Поэтому меня отправили в тот, что был ближе к работе мамы. Получается, вот так мы и пересекались с Судзуминэ-сан.

И выходит, что наши мамы, скорее всего, работали в одном месте.

— Значит… вы правда были друзьями с детства… — прошептала Мисаки, прижимая ладонь к груди и опустив глаза.

Интересно, что именно она сейчас чувствовала. Меня волновало сейчас даже не наличие "подруги детства", а её состояние.

— Даже если и были, это не так, как у нас с тобой. Всё закончилось ещё в детсаду. Так что… не делай из этого чего-то лишнего, ладно?

Я сказал это, пока она не успела придумать себе новые тревоги.

Да, Хёка назвала себя подругой детства. Но она явно не собиралась никого у меня “отнимать”. Наоборот — она это подняла, чтобы успокоить Мисаки.

Сработало ли — вот это уже другой вопрос. Но по идее, если она слушала внимательно — недопониманий возникнуть не должно… наверное.

— Прости… я вернусь одна…!

Неожиданно Мисаки ринулась прочь, к берегу.

— Э!? Эй, Мисаки…!

Я окликнул её, но она даже не обернулась. Может, просто не услышала из-за шума волн. Она уплывала с такой скоростью, будто готовилась к олимпийским соревнованиям.

— Вот это да… она слишком быстра…

Я знал, что она спортивная, но даже если я поплыву в полную силу — не догоню.

— Хаа… я так и думала. В какой-то момент ваша фальшивая пара стала выглядеть вполне настоящей…

Судзуминє-сан пробормотала это себе под нос и подплыла ближе. И — мягко подтолкнула меня в спину.

— Давай, иди за ней.

— Ты говоришь — иди, но…

— Это же тот момент, когда парень должен побежать за девушкой, разве нет?

Ну да, в манге всё так. Но я-то — фальшивый парень. И что я скажу, если догоню…?

— Вообще-то это из-за тебя всё так вышло, Судзуминє-сан…

— Я просто хотела объясниться. Она же всё время подозревает меня.

Если это попытка оправдаться — вышла она, мягко говоря, так себе… Давить на неё смысла не было, так что я просто вздохнул.

— Ладно. Пойду за ней.

— Э!? Подожди, зачем ты берёшь меня за руку…!?

Когда я специально взял её за руку, Судзуминє-сан покраснела и вспыхнула. Видимо, когда она хватает — нормально. А когда её — уже нет.

— Ты же без круга нормально плавать не можешь? Я не могу тебя тут бросить — если что случится, будет хуже. Дойдём до берега — и разойдёмся.

Я отпустил её руку. Всё равно лодку-круг нужно дотащить обратно. Я и не собирался плыть, держась за руки.

Хотя, да… тащить её за собой, пока я догоняю Мисаки, — может выйти боком. Но оставить её одну, когда она толком не плавает, — слишком рискованно. И если вдруг какой-нибудь ухажёр решит пристать в воде — будет вообще не до смеха.

Так что сначала — в безопасное место. А потом — поговорю с Мисаки.

— Лучше бы ты такую заботу проявлял к Мисаки…

— Я и так много делаю для Мисаки, знаешь ли…?

Для человека, который раньше старался держаться ото всех подальше, я вкладываюсь в неё по полной. Дома, когда она липнет ко мне, — я её не отталкиваю, позволяю ей делать что хочет. Честно говоря, я уже подхожу к пределу. Но… если уж я вступил в эту «игру», то бросать половине пути не могу.

Она такая… хлопотная. Прямо как маленькая сестра. Полная противоположность Кокоа.

— …Ты ведь на самом деле очень заботливый, да?

◆

Грудь болит. Будто кто-то невидимый сжимает сердце. Я даже не понимаю, почему так больно.

— Надо было вообще не ехать на море…

Я ступила на горячий песок, и вздох сам собой сорвался с губ. Если бы я не пришла на пляж, я бы не чувствовала себя настолько ужасно. Намного веселее было бы просто остаться у Райто-куна дома — втроём: Кокоа-тян, он и я.

Хёка-тян… она правда нравится Райто-куну, да? Наверное, поэтому она так свободно к нему прикасается, так смеётся только рядом с ним… Где-то глубоко внутри… она, возможно, даже не любит меня — его девушку.*

(К/П: Так у вас же всё понарошку?)

— Что же мне делать…?

Я не хотела оставаться рядом с ними в таком виде.

Нет… дело было не «в них». Я просто не хотела быть рядом с Хёкой-чан. Если бы я осталась… я могла бы сорваться и сказать что-нибудь ужасное.

Поэтому я просто… убежала.

Я хотела бы пойти к старшей сестре и дать Кокоа-тян возможность меня приободрить, но… Я только буду мешать. Кокоа-тян так тянется к ней, так хочет с ней играть.

А если я ворвусь вся такая мрачная — я просто всё испорчу. Но и уйти отсюда одной — я тоже не могу… Поэтому я решила просто вернуться к нашим вещам и немного посидеть там.

С такими мыслями я шла по песку.

— Видишь!? Я же говорил, что так всё и закончится!

Резкий, неприятный мужской голос резанул по ушам. Я подняла глаза — и увидела, что почти подошла к нашему тенту. Но дорогу мне загораживали двое типов сомнительного вида.

— Что, парень тебя бросил?

— Эй, не так резко. Ну кто бы мог подумать — такая милашка, а этот урод уже с другой заигрывает. Не переживай, мы тебе настроение поднимем.

По их взглядам всё было ясно. Это те самые, что всё время пялились на нас. Они просто ждали, пока я останусь одна.

— Нет… спасибо…

Даже я понимаю, что связываться с такими — нельзя. Я попыталась пройти мимо — но…

— Да ладно тебе, не вредничай!

— Давай, мы угостим тебя чем-нибудь вкусным!

Они снова перегородили мне путь, двигаясь слишком быстро. И хуже того — один схватил меня за руку.

— Отпусти…!

Я попыталась вырваться, подняв голос. Но его пальцы вцепились крепко, как тиски. Они явно ожидали сопротивления. Они даже не вздрогнули.

— Успокойся. Мы же не сделаем ничего плохого.

— Ага, просто немного развлечём тебя.

Они ухмылялись, разглядывая меня так, что меня буквально затрясло.

— Нет, отпустите…!

— Ага-ага, отпустим — там.

Второй схватил меня за другую руку, и меня потянули в разные стороны. Я упиралась, но… я не сильнее двоих взрослых парней.

Меня тащили. Потом один из них зажал мне рот. Я оглянулась — отчаянно.

Люди были рядом. Они видели. Но стоило взглядам встретиться — они отводили глаза.

Снова. Никто не поможет.

Почему… почему со мной всегда так? Я что, правда что-то делаю не так? На пляже, на фестивале… Всё, что я хотела — просто веселиться.

— Эй.

— Ч-что— Гх!!!

Вдруг один из них с глухим ударом рухнул лицом в песок. Сутулясь, он корчился, прижимая ладонь к спине.

Я резко обернулась…

— Что вы творите с моей девушкой?

— Райто-кун…!

Пока рука ослабла, я вывернулась и бросилась к нему.

— Всё в порядке?

Райто-кун мягко поймал меня.

Обычно спокойный и сдержанный, сейчас он был… непривычно надёжным. Я прижалась лицом к его груди и крепко обняла.

— Ты…! Ты что себе позволяешь…!?

— Это вы что себе позволяете. Днём, на глазах у всех, тащить девушку против её воли — это уже преступление.

В его голосе слышалась ярость. Он… действительно меня защищает.

— Мы ещё ничего не сделали…!

Оставшийся на ногах парень взвился и замахнулся кулаком на Райто-куна. Но…

— Тащить человека силой — уже достаточно.

— Угх!!

Райто-кун бросил ему в лицо что-то из левой руки.

— А-ау! Что ты кинул!? Песок в рот попал!!

— Если песок на вкус песчаный — значит, это песок. Поздравляю.

— Гх—!

Пока тот тер глаза, Райто-кун врезал ему кулаком в живот. Удар пришёлся идеально — парень сложился и рухнул на колени, стоня.

— Когда ты вообще успел зачерпнуть песок…?

— Я заранее приготовил.

Ответив мне спокойно, он шагнул вперёд, прикрывая меня собой. Первый парень, который упал, кое-как поднялся.

— Ты думаешь, что справишься с нами вдвоём…!?

— Меньше слов. Если собираешься — иди.

Райто-кун поднял руку и маняще согнул пальцы. Для него — это было необычно вызывающе. Но… он не просто злился. Он осторожно коснулся моей руки, слегка подтолкнув — мол, держись подальше.

Я послушно отошла.

— Ты, гадёныш… Не возомни себя крутым…!

Парень взвёл руку для удара… Но…

— Не лезь напролом, идиот…

Райто-кун вздохнул — и ногой взметнул облако песка ему в лицо. Так же, как и раньше, пока парень хватался за лицо, Райто-кун врезал ему кулаком в живот.

— Гх…!

— Прости, но я не могу позволить вам подняться снова.

Убедившись, что те не смогут продолжить драку, Райто-кун без тени колебаний наступил на ноги обоих, валяющихся в песке.

— Аааа! Ты что творишь, урод…!?

— Чёрт… ты демон, что ли!?

Они сжимали ноги, корчась, и бросали на Райто-куна злые, слезящиеся взгляды.

— Ну, для надёжности можно и ещё разок.

— И-и!? Не надо!!

Стоило Райто-куну чуть приподнять ногу, как лица у обоих перекосило от ужаса. Кажется, действительно было больно. И в тот момент, когда он уже собирался опустить ногу…

— Эй! Сюда…! Подождите… а?

— Хёка-чан появилась, ведя за собой троих взрослых мужчин.

— Эм… я привела спасателей, но…?

Увидев двоих валяющихся на песке, Хёка-тян уставилась на нас с выражением «что вообще произошло?».

— Это он пытался утащить девушку!? — сказал один из спасателей, моментально делая выводы.

— Н-не то!! Это мой парень, он меня защитил…! Те, кто пытались меня увезти — они! — я судорожно вцепилась в руку Райто-куна, доказывая его невиновность.

Напряжённые спасатели облегчённо выдохнули. Видимо, они уже приготовились к тому, что сейчас придётся усмирять психа, уложившего двоих одним ударом.

— Прошу прощения… Значит, вот эти двое? Свидетелей много, так что передадим их полиции.

— Эй, да ладно!? Серьёзно!?

— Это мы пострадали! Он нам ноги сломал, это нападение…!

Когда спасатели подошли ближе, парни в панике начали тыкать пальцами в Райто-куна.

Но кто им поверит? Они сами виноваты.

— Нет. Они тащили её силой, а я просто защищал.

Да, Райто-кун сделал первый шаг. Но если бы он не действовал жёстко, пострадала бы я. И свидетели вокруг это подтвердят. Если бы он сомневался хоть секунду — всё могло пойти куда хуже.

— Придётся пройти с нами и дать показания.

Спасатели взяли тех двоих под руки и увели. А нам с Райто-куном тоже предстояло дать объяснения.

— …Райто-кун…

— М?

— Спасибо тебе…

Пока мы шли за спасателями, я тихо прошептала это ему.

— Нет… Это я виноват, что отпустил тебя одну. Кроме того… защищать тебя — это моя обязанность. Не переживай.

Хотя я сама убежала от него… Райто-кун просто улыбнулся мне мягко — так, как он делает очень редко. Он обычно такой спокойный, отстранённый… Но когда он вот так добр ко мне — это ужасно нечестно. Сердце билось так громко, что было трудно дышать. Я наконец поняла, почему так больно было видеть их с Хиёкой-чан вдвоём.

…Хотя нет. Я понимала это с самого начала. Я просто не хотела признавать. Я боялась влюбиться. Думала, что не смогу полюбить никого. Но это чувство…

— Ты… неплохо дерёшься, знаешь ли…

Такое трудно игнорировать.

— Ты о чём говоришь? Я почти не дрался в жизни. Вовсе я не сильный.

— Э? Но…

Он же только что уложил двоих так легко…?

— Я же не привык к дракам. Просто, когда увидел, что тебя уводят, отчаянно думал, как их свалить. Да и они не выглядели людьми, которые умеют драться. Так что мне повезло.

— А… откуда ты понял, что они не привыкли?

Я ведь вообще в этом не разбираюсь, откуда такие выводы?

— Если бы они были реально опытные, не оставляли бы столько открытых мест. Нам просто повезло. Так что, пожалуйста, больше не уходи одна, ладно?

С этими словами Райто переплёл пальцы с моими. Естественное, привычное движение — как у настоящей пары. Я не удержалась и улыбнулась.

— Прости… Больше не уйду от тебя…

Я крепко ухватилась за его правую руку. Его тело чуть дёрнулось — едва заметно. И от этого стало ещё теплее на душе. Он точно замечает меня.

— Вот и хорошо. Не хочу новых проблем. И… я тоже виноват.

— А? Ты тут причём…?

Я удивлённо наклонила голову.

— За то, что заставил свою девушку переживать.

Он сказал «девушку», не «Мисаки». Я сразу поняла — он про Хёку-тян. Значит, он всё заметил… то, как я убежала.

— Нет, это я… убежала, не поговорив…

— Ты вообще любишь убегать, Мисаки.

— Угх…

Я думала, скажет что-нибудь нежное, а он ударил точно по больному. Но когда я посмотрела на него — он улыбался, мягко, почти извиняясь.

Похоже, он не со зла.

— Я просто… не хотела ссориться. Не хотела, чтобы на меня злились. И вот так, избегая всего тяжёлого, я сама не заметила, как привыкла убегать…

Я честно призналась. Думала, сейчас начнёт отчитывать. Но — он просто погладил меня по голове свободной рукой.

— Райто…?

— Я плохо считываю такие вещи. И мне ещё за Кокоа смотреть нужно. Так что, скорее всего, я буду пропускать твои намёки. Чтобы этого не происходило — просто говори прямо. Если что-то беспокоит — говори. Если чего-то хочешь — тоже говори. Давай попробуем так, ладно?

Он говорил спокойно, мягко. Так, словно действительно принимает меня такой, какая я есть.

Я и не думала, что он способен быть настолько внимательным. И хоть наша «пара» ненастоящая — ему это явно не всё равно.

— Это… точно можно? Я ведь…

— Можно. Мы же парень и девушка. Значит, справляемся вместе.

Даже если это «наполовину игра». Это не меняет сути — так он сказал.

— Если я вдруг стану слишком эгоистичной, это тоже… нормально…?

— Если слишком — я скажу. Тогда просто обсудим и найдём середину. Хорошо же?

Это так в его стиле Не обещает невозможного, не говорит красивых, но пустых слов.

Просто честно. И именно поэтому в сердце становится спокойно.

— Тогда… я буду так делать…

— Ага. Вот и отлично.

Так мы и помирились. Нет — даже больше. Кажется, мы стали ближе, чем были до этого.

Я больше не хочу отпускать его руку. Никогда.

Спасибо, что читаете!!!

Далее: Эпилог